Chapter Text
Цветом кости почти напоминали выгоревшую летом траву, прорастающую между позвонками. Ребра изгибались, словно стебли пшеницы, все время кланяясь невидимому ветру, а костяшки пальцев походили на выбеленные солнцем камешки.
— Пять или шесть лет.
Такой вывод волшебник сделал, не поднимая взгляда от скелета. Гарри же беспокойно топтался на месте. Солнце стояло высоко, но все равно было слишком жарко, особенно для конца лета, тяжелые складки мантии не шевелил ни один порыв ветра. Однако волшебник — маленький очкарик с аккуратно подстриженной седой бородой — ничем не выдавал, что жара ему мешает. На нем была мантия цвета слоновой кости — форма посмертного отдела, — и ее бледный цвет отчего-то создавал иллюзию тени и прохлады.
Щелкнула камера, и по полю эхом разнесся звук затвора. Гарри с волшебником обернулись. Фотограф — высокая широкоплечая ведьма с аристократическим носом — выразительно на них посмотрела.
— В три у меня еще одна съемка, Баттерворт, — заявила она. Волшебник — Баттерворт — раздраженно на нее покосился.
— Я закончу с чарами, и больше мы тебя не побеспокоим, — сухо отозвался он. Фотограф нетерпеливо завозилась с затвором.
Баттерворт произнес заклинание. Над скелетом замерцали цифры, и даже те будто испускали волну жара.
— Пять лет, — довольно отметил он. Ему всегда нравилось быть правым.
Гарри переступил с ноги на ногу. Взмокшие волосы у него на затылке завивались, по коже стекали капли пота.
— Какой месяц? — спросил Гарри, мечтая уже вернуться в упоительно прохладные коридоры Министерства. Баттерворт взмахнул палочкой.
— Где-то между январем и апрелем.
Гарри вздохнул, и Баттерворт мигом ощетинился:
— Чем дольше они мертвы, тем менее точные данные дают заклинания. Ничего лучше я тебе предложить не могу.
И все же... с нынешним делом даты отчасти совпадали.
— Это может быть Фенвик, — предположил Гарри. — Он пропал без вести в марте 2001 года. Его метлу нашли неподалеку. Может, все сойдется.
Хотя Гарри на это не особо рассчитывал: после стольких отрицательных результатов приучил себя зря не надеяться.
— Мы возьмем образец и проверим в отделе, — решил Баттерворт. — В течение недели дам тебе знать.
— Вот это быстро. — Гарри удивился. Нераскрытым делам редко отдавали предпочтение.
Баттерворт пожал плечами.
— Месяц выдался тихим. Можешь идти, если хочешь — я возьму образец, а Гласбрук закончит снимать место преступления. Остальная команда тоже скоро прибудет.
— Спасибо.
Гарри с тихим хлопком аппарировал.
***
Когда Гарри еще был юным двадцатилетним аврором с полным энтузиазма взглядом, он твердо знал, чего хочет, крепко сжимал палочку и даже не сомневался, в чем состоит его призвание. Спасать чужие жизни, делать что-то существенное: мчаться по переулкам, ускользая от рассекающих проклятий, и стремительно атаковать самому, охотясь на преступников, как на испуганных кроликов.
Ему отлично удавалась оперативная работа. Но, как осторожно объяснило начальство, следственная работа — не его конек.
— Для этого и есть следователи, — возражал Гарри, и собеседники, меняясь в лицах, заявляли, что главному аврору — просто для примера — необходимо сильнее отточить мышление, чтобы суметь разобраться в самых запутанных случаях. По их мнению, главному аврору требовались навыки работы с людьми, а не одна лишь грубая сила и умение колдовать.
— Я не главный аврор, — любезно поправлял Гарри.
— Это пока, — замечали они.
Так, слово за слово, Гарри на следующие восемнадцать месяцев перевели в следственный отдел. Его это не сильно обрадовало: не хотелось пропускать работу в полевых условиях. Однако начальство сразу же принялось заверять, что в плане боевых навыков Гарри уже превзошел любого другого аврора и может не переживать, что выбьется из формы.
Его новая начальница — глава следственного отдела Клара Холдсворт — была куда менее тактична.
— Авроры вроде тебя, — заявила она в первую встречу, — воспринимают свою работу как игру в квиддич. Словно ты ловец, а люди просто снитчи.
— И что с того? — взвился Гарри, и Холдсворт поджала губы.
В качестве первого задания она поручила ему нераскрытое дело — древнюю папку аж 1949 года, — и Гарри счел это намеренным оскорблением. Ровным счетом ничего нового и интересного — лишь старое досье на людей, которых давно уже нет. Вяло его изучив, Гарри убрал папку в самый низ ящика стола. Хорошо хоть, дело Фенвика из нынешнего десятилетия — Гарри воспринял это как небольшой прогресс.
Но сейчас, спустя шесть месяцев после своего перевода, он так и не понимал, какой должен усвоить урок.
***
На стол Гарри легла папка.
— Поздравляю, дело Фенвика закрыто, — без улыбки объявила Холдсворт. Однако ее голос едва заметно потеплел, и одно это можно было принять за похвалу. — Вот твое новое задание.
— Спасибо.
Она ушла. Гарри нравилась такая прямота: если ей было что сказать, Холдсворт не молчала, если не было — уходила.
Папка голубого цвета — выходит, дело не раскрыто, но оказаться оно могло каким угодно: хоть двухлетней давности, хоть пережитком двадцатых годов прошлого века. Гарри открыл первую страницу, где прежние следователи должны были кратко изложить факты.
Номер дела: Л10–332–5.
Дата подачи: 10 сентября 2003 года.
Категория: дело о пропавшем без вести.
Имя: Малфой, Драко.
Другие имена: отсутствуют.
Гарри замер. Отложил папку и встал, лишь затем спросив себя, куда же собрался. К Рону — обсудить дело? К Гермионе — узнать, что она думает? Гарри покачал головой. Для них это вовсе не новость. Люциус Малфой пропал без вести летом 2002 года, а Драко Малфой — как всегда подражая отцу — исчез еще через год. У Гарри тогда в самом разгаре шли аврорские курсы, и он был так опьянен новой жизнью — сделал предложение Джинни, погулял на свадьбе Рона и Гермионы, вечно прятался от репортеров во время посиделок с Невиллом, Луной и остальными, — что почти не обратил на эту новость внимания. «Наверное, Малфой скрывается со своим якобы пропавшим отцом где-нибудь на солнечной вилле в Италии или в замке во Франции», — неприязненно подумал он. Впрочем, хоть одного из Малфоев карма в итоге настигла: на арест Люциуса был выписан ордер, так как ему, в отличие от Драко, к моменту своего исчезновения еще следовало предстать перед судом, и зимой 2003 года его нашли авроры. Те парили в облаке в эйфории — еще бы, выследить неуловимого Люциуса Малфоя! — но победа оказалась горькой и мимолетной: Люциус погиб при захвате от отскочившего проклятья.
Гарри встряхнул головой, возвращаясь в настоящее, и уставился на папку. «Будь объективен, — напомнил он себе, уговаривая спокойно ее изучить. — Веди себя профессионально».
Дальше шли стандартные данные. Национальность, пол, рост, вес, физические характеристики, описание одежды, в которой Малфоя видели последний раз. Никаких неожиданностей. Нахмурившись, Гарри отметил, что весил Малфой чуть меньше нормы.
Одни лишь краткие заметки. Гарри перевернул страницу.
Под заголовком «Обстоятельства исчезновения» значилось: «В последний раз пропавшего видели в “Империи сов Илопса” в Косом переулке (в четыре часа вечера, 9 сентября 2003 года)».
«Ну очень уж краткие заметки», — неодобрительно подумал Гарри.
Что ж, с чего-то начать надо. Он перелистнул страницы к разделу улик: следователь взял воспоминание у некого Герберта Хиггса, владельца «Империи сов Илопса».
Пора сходить в хранилище улик и воспользоваться омутом памяти.
***
Тихо ухали совы, воздух пропитался их запахом. Шелестели перья, скрипели нагревшиеся на солнце доски, от клеток с полевыми мышами пахло опилками. В темном, стоящем поодаль от остальных лавок магазине было тесно от коробок с кормом и высоких насестов, засиженных совами.
Оказавшись в воспоминании, Гарри осмотрелся, но Малфоя нигде не было видно. Владелец магазина — тучный седой мужчина в красной мантии — вручал молодой ведьме какой-то пакет.
— Две капли в день, и к концу недели с вашей совой все будет в полном порядке, — учтиво сказал он. Кивнув, ведьма протянула ему горстку кнатов, затем развернулась и ушла.
Не прошло и минуты, как дверь вновь открылась со звоном колокольчика. В магазин вошел Драко Малфой.
Гарри сдвинул брови, внимательно изучая Малфоя в поисках подсказок, куда же тот мог исчезнуть. В конце концов, это последний раз, когда его кто-то видел. И первый раз, когда сам Гарри видел Малфоя после битвы за Хогвартс. По крайней мере, данные были верными, но Гарри заподозрил, что описание составили прямо по этому воспоминанию. В слабых лучах солнца, которые пробивались через узкие окна, блеснула миниатюрная застежка черной дорожной мантии Малфоя. Серебряный снитч, понял Гарри, рассмотрев ее поближе. Не крупнее ногтя на указательном пальце.
— Чем могу помочь? — сухо спросил владелец. Малфой искоса на него взглянул.
— Мне необходима сова. Важна не скорость, а точность.
Выглядел Малфой так, словно ему нужно хорошо поесть, но из описания в деле Гарри этого и ожидал. Он казался немного уставшим, под глазами у него залегли небольшие тени — но все же ничего из ряда вон, после долгого дня в офисе Гарри смотрелся так же. Разговаривал Малфой без своего обычного высокомерия, сохраняя вежливость, но кроме этого Гарри не обнаружил ничего необычного. Осталось лишь наблюдать, как владелец рекомендовал разных сов, а Малфой выбрал самую обыкновенную сипуху.
— Меня еще ждут дела, — сообщил Малфой, отдав владельцу магазина горсть галлеонов, и тот кивнул.
— Можете забрать сову позже или оставить свой адрес, она тогда сама прилетит. — Он передал Малфою перо и пергамент, но тут в магазин вошел еще один клиент, и владелец суетливо направился к нему. Записав свой адрес, Малфой привязал клочок пергамента к лапе совы, затем открыл дверь и, дав сове вылететь, вышел на улицу. В считанные секунды он скрылся из виду. Гарри подошел к окну, но, так как воспоминание принадлежало владельцу магазина, вместо улицы он увидел лишь неясные бежевые очертания: все свое внимание владелец уделял новому покупателю.
Да уж, пользы никакой. Гарри со вздохом вынырнул из воспоминания.
С какой стороны ни посмотри, нужно признать, что он ошибся. Драко Малфой явно не «пропадал» в каком-нибудь роскошном имении. Все указывало на другое: самый вероятный сценарий — Малфоя похитили. Для осенней погоды он был одет тепло, но путешествовал налегке, без багажа. И он упомянул о других делах, к тому же не захотел брать с собой сову.
Гарри вспомнил, что на выходе из магазина Малфой повернул налево. Слева от «Империи сов Илопса» находились еще пара магазинов, а дальше переулок вел прямо к «Дырявому котлу». Судя по записям в деле, в других магазинах Малфоя не видели, в «Дырявом котле» он тоже не появлялся. Выходит, исчез Малфой где-то поблизости — по дороге от «Империи сов Илопса» к «Дырявому котлу».
Гарри вновь окунулся в воспоминание. На этот раз — уже в общих чертах зная, что произошло, — он стал подмечать мельчайшие детали. Чувствуя себя неловко, подошел к Малфою вплотную и сощурился, силясь обнаружить что-нибудь важное. Под мантией у Малфоя оказалась белая рубашка и тщательно выглаженные серые брюки. Он собирался куда-то, где нужно солидно выглядеть? Мантия на нем была из качественной ткани, но обычная — такую мог надеть любой богатый волшебник, собравшись по делам.
Обернувшись, Малфой шагнул к совам и чуть не врезался в Гарри; тот машинально уклонился.
— Боюсь, я не люблю филинов, — сказал Малфой владельцу.
— Что ж, если филины вас не интересуют, могу показать несколько сипух.
Гарри вспомнил, что в Хогвартсе у Малфоя был филин. Странно, что он их разлюбил.
Малфой вновь повернулся, и его серебряная застежка блеснула в солнечном свете. Гарри изучил ее внимательнее. Необычный выбор: от Малфоя он ожидал чего-то более кричащего, подчеркивающего богатство и престиж. Скажем, огромную золотую змею с драгоценными камнями вместо глаз, но уж точно не крохотный серебряный снитч.
Возможно, эта застежка так притягивала взгляд Гарри из-за того, что он и сам выбрал бы что-нибудь похожее.
Если подумать, на Малфое вообще мало украшений. Одежду, пожалуй, можно назвать красивой, но ничего особенного в ней нет — ни затейливой вышивки, ни узоров. Мантия тоже без изысков — простой дорожный плащ без капюшона. Палочка Малфоя, должно быть, лежала в кармане, раз Гарри ее не видел.
— Вот эта, сэр? — спросил Малфоя владелец магазина. Гарри поднял взгляд, наблюдая, как Малфой кивает при виде невзрачной сипухи.
Адрес Малфоя. Сова вообще попала к нему домой? Возможно, она улетела прочь, раз Малфой ее не впустил. Скорее всего, вернулась в магазин. Гарри заглянул Малфою через плечо, пока тот записывал адрес, но воспоминание вновь ограничило обзор: он видел все лишь глазами владельца магазина, а тот так и не прочитал адрес Малфоя. Буквы на пергаменте превращались в расплывчатые пятна.
Кто-то хлопнул его по плечу, и воспоминание рассеялось.
***
— Чего? — раздраженно спросил Гарри, высунув голову из омута памяти.
— Какое милое приветствие, в самый раз для лучшего друга. — Рон плюхнулся на стул напротив его стола.
— Я вообще-то просматривал воспоминание.
Рон поморщился.
— Даже знать не хочу. Встретил по пути одного твоего коллегу, так он расследует исчезновение маленькой ведьмы в Лидсе. Совсем маленькой — только исполнилось пять лет.
От таких дел Гарри тоже был не в восторге.
— Как прошла облава в Гримрайте? — поинтересовался он, меняя тему.
Глаза Рона загорелись так, словно уже наступило Рождество. Он мигом наклонился вперед.
— Дружище, ты не поверишь. Мы месяцами следили за этим местом...
Да, Гарри знал: сперва ведь тоже входил в команду зачистки. О приключениях Рона он слушал, гадая, как много тот преувеличил или откровенно выдумал.
Но хорошая история есть хорошая история.
И, как Гарри узнал в этом отделе, она складывалась из мельчайших деталей: из шва на мантии, мимолетной улыбки, легкой дрожи в руке. Он мог бы составить целую историю по разбитым костяшкам пальцев Рона, каплям крови на воротнике, даже по тому, как тот нервно дергал коленом, сочиняя свои небылицы.
Пожалуй, аврором быть легко. Если смотришь на картину и не видишь желаемого, то картину можно изменить. Начать новое наблюдение, допросить другого подозреваемого или выбрать другого информатора.
Но проблема нераскрытых дел в том, что картину изменить нельзя.
Оставалось лишь искать внимательнее.