Chapter Text
Это довольно приятно, замечает Маркус. Он никогда бы не смог такое раньше даже ощутить — он не был предназначен для определения температуры. Его терморегуляторы могли гарантировать ему лишь то, что он никогда не перегреется и не переохладится настолько, чтобы повредить компоненты.
Но теперь Маркус чувствует лёгкий бриз и тяжелеющий воздух, который знаменует собой близящийся дождь. Ко всем этим новым ощущениям привыкнуть непросто, и Маркус не может себе представить, как можно от них устать — хотя многие говорили, что так будет. Кажется невозможным поверить, что наступит время, когда он пожалеет о том, что ощущает холод зимы или раскалённую летнюю жару. В конце концов, Маркус не воспринимает всё это как нечто обыденное.
Он вырывается из размышлений, когда Норт бьёт его по плечу.
— Cкоро мы уже придём? — полушутливо стонет она.
Саймон подтягивается к нему, бросая на неё взгляд.
— Я ей всё время говорю, что да, но она продолжает спрашивать.
Джош, шагающий впереди, сердито оборачивается.
— У меня от вас болит голова.
Норт гримасничает.
— О, бедный малыш, — издевается она, разбегаясь, чтобы запрыгнуть к нему на спину. Он легко подхватывает её и поддерживает за ноги, устраивая — как недавно узнал Маркус — «на закорках».
— Ты уже связался с Коннором? — спрашивает Саймон, с улыбкой наблюдая за шутливой перепалкой Джоша и Норт.
Маркус прикрывает глаза и пытается вызвать Коннора также, как и несколько раз до этого, утром. И снова встречает заблокированный порт в сознании другого андроида.
— Ничего, — вздыхает он. — Я раньше всегда мог до него достучаться. Надеюсь, он ничего себе не повредил.
Саймон качает головой.
— Даже Коннору приходится иногда заряжаться, — разумно указывает он. — Наверное, он просто вошёл в стазис. В конце концов, прошло всего несколько часов.
Маркус вспоминает, насколько он ценит то, что именно Саймон — один из его советников. Он всегда разумен и логичен до такой степени, какой Маркус даже до девиации никогда не смог бы достичь. Он всё ещё не может побороть ощущение «что-то не так»: Коннор не адаптировался к эмоциям и чувствам, как остальные свободные андроиды, поэтому Маркус взял за правило проверять его каждый день.
Он спрашивает, как у него дела, и всегда получает в ответ что-то вроде: «Все мои системы функционируют нормально, спасибо, Маркус. Надеюсь, что ты в равной степени оперативен», что одновременно и успокаивает, и нет. Когда Маркус рассказывает об этом Саймону, тот лишь пожимает плечами, отвечая:
— Не все справляются со своими эмоциями одинаково. Это не значит, что он несчастен или у него проблемы, просто он другой.
— Ты прав, — неохотно соглашается Маркус. — Просто…
— Просто ты немного влюблён в Коннора и хочешь, чтобы он был счастливейшим на этой планете, — говорит Норт со спины Джоша. И коротко смеётся.
— Спасибо, Норт, твой вклад просто неоценим, — произносит Маркус, упрямо игнорируя Джоша, изогнувшего шею, чтобы посмотреть на его реакцию. Старательно сохраняя пустое выражение лица, он оборачивается к Саймону. — Его профессия по-прежнему опасна. В этом месяце его едва не застрелили, а на прошлой неделе его слуховой модуль повредился во время погони.
— Никто не говорит, что тебе не позволено волноваться, — мягко отвечает Саймон, и это полная фигня, потому что именно так все и говорят, — но ты всегда слишком волнуешься, если речь идёт о Конноре.
— Пф-ф, — отмахивается Маркус. Он знает, что это по-детски, но они уже совсем недалеко от дома Коннора и лейтенанта Андерсона, поэтому нет времени отвечать на провокации. Маркус — 1, раздражающие друзья — 0.
Автомобиль, старая модель с ручным приводом, припаркован частично на дорожке из гравия и частично на неровном газоне. Вспоминая пару коротких встреч с лейтенантом Андерсоном, Маркус решает, что это вполне соответствует его личности. Несмотря на неаккуратную парковку, двор очень ухоженный. Дом только что покрасили, у передней стены рядком выстроились несколько вазонов с яркими крупными цветами. А у газона кто-то посадил овощи — быстрый скан распознаёт морковь, салат и лук среди прочих, — и устроил птичьи ванны (в опасной близости к машине). Маркус предполагает, что всё это скорее дело рук Коннора, нежели самого лейтенанта.
Норт, похоже, придя к тому же выводу, вскидывает брови.
— Коннор был бы очень хорош в ведении домашнего хозяйства, — негромко говорит она.
Маркус хмурится, отвечая:
— Коннор любит свою работу. Я никогда не попросил бы его от неё отказаться, — и понимает, как легко угодил в ловушку, когда Норт неудержимо фыркает, а Джош вынужден отвернуться, сдерживая смех. Даже Саймон, похоже, скрывает улыбку. Маркус глубоко вздыхает и говорит:
— Мы здесь по делу. Прекратите вести себя как дети, — и быстро шагает к входной двери, определённо не обращая внимание на то, насколько аккуратно поработали с краской вокруг окон.
Всё ещё хихикая, Норт обгоняет его и трижды стучит в дверь. Изнутри слышится возня, потом отрывистый лай, и кто-то кричит.
Позади Джош интересуется:
— Это собака?
Дверь открывается.
— Чёртов надоеда, — ворчит лейтенант Андерсон, щурясь на них. — Вы что здесь забыли в такую рань?
— Сейчас только два семнадцать пополудни, — смущённо отвечает Саймон.
— Да. Слишком рано, — повторяет лейтенант, глядя на них. Маркус старается не выглядеть напуганным (вспоминая Коннора, как-то прочитавшего книгу идиом и решившего, что его приёмному отцу подходит «лает, но не кусает»), но это серьёзный подвиг. Он чувствует, что остальные тоже немного нервничают, поэтому берёт инициативу на себя.
— Простите за беспокойство, лейтенант Андерсон. Мы не хотели. Тем не менее, мы здесь, чтобы попросить о помощи и вас, и Коннора, поэтому мы будем вам весьма признательны, если вы уделите нам немного своего времени, — Маркус призывает на помощь все свои навыки дипломатии.
Лейтенант Андерсон секунду смотрит на него, а потом вздыхает, отступая и пропуская их в дом.
— Ну заходите тогда, — ворчит мужчина, но андроид думает, что видит намёк на улыбку, прежде чем он отворачивается.
Маркус машинально скидывает куртку и оглядывается вокруг, ища, куда бы повесить. Нигде нет вешалки или хотя бы гвоздя, вбитого в стену. Тогда он просто перекидывает её через руку и следует за Хэнком в гостиную, замечая парящую над столом голографическую надпись: мерцающие золотые буквы, складывающиеся в слово «СТОЛ».
Если присмотреться, над стульями тоже висят надписи. Каждая из них гласит «СТУЛ», за исключением двух, обозначенных соответственно как «СТУЛ ХЭНКА» и «СТУЛ КОННОРА». Маркус чувствует, как его губы изгибаются в улыбке.
Пройдя немного дальше, он замечает, что почти каждый предмет в комнате также подписан, включая картину на стене, обозначенную просто как «ПОДСОЛНУХИ» и даже небольшую дыру в обоях «СУМО СКАЗАЛ УПС».
Когда Маркус входит в гостиную, лейтенант Андерсон сидит на стуле, — текст сообщает ему, что это «СТУЛ ХЭНКА» — и, следуя жесту мужчины, он садится на диван («ДИВАН»). Саймон присоединяется к нему, Норт устраивается на дальнем от лейтенанта подлокотнике, а Джош занимает «КРЕСЛО». В углу устроена собачья лежанка («ПОСТЕЛЬ СУМО»), а между стульями и диваном расположился низкий, уже не новый столик («КОФЕЙНЫЙ СТОЛИК ДЛЯ КОФЕ»). Маркус хмурится.
— Коннор вчера ночью нашёл лейбл-маркер, — внезапно говорит лейтенант. Маркус сдерживается, но остальные (видимо, тоже смущённые пометками) подпрыгивают. — Кажется, он никогда раньше его не использовал.
— Почему кофе повторяется дважды? — спрашивает Маркус, указывая на подпись над столешницей.
— Коннор пытается установить домашнее правило, что на кофейный столик ставится только кофе, — единственное объяснение, которое он получает в ответ. Маркус оглядывается на столик и видит несколько пивных бутылок (пустых) и бутылку виски (опустошённую наполовину), но нет никаких кружек. Судя по всему, правило пока не прижилось.
Как и ожидалось, терпение Норт кончается очень быстро.
— Где Коннор? — грубо спрашивает она. — Он тоже нам нужен.
Маркус оглядывается на неё, приподнимая бровь, и Норт поумеряет пыл, но сохраняет решительное выражение лица.
— Коннор где-то поблизости, лейтенант Андерсон? — спрашивает Маркус гораздо более вежливо.
— А-а, зовите меня Хэнк, не люблю всего этого лейтенантства, — говорит лейтенант… Хэнк. — Коннор здесь, но, э-э… не уверен, что видеть его сейчас — хорошая идея.
— Почему нет? — это снова Норт. Саймон предупреждающе кладёт руку ей на плечо, но она стряхивает ее. — Маркус освободил его. Он сделал его девиантом. Коннор должен Маркусу.
Маркус вздрагивает и бросает на Хэнка извиняющийся взгляд, но мужчина этого не видит, потому что уже встаёт.
— Знаешь, что ты сделал? — Он хмурится и приглашает их следовать за собой. Они вскакивают с почти комичной быстротой, чтобы идти за ним. Лейтенант ведёт их в маленькую комнатку и указывает на окно, выходящее на задний двор. — Ты испортил идеального, хорошего андроида, вот, что ты сделал.
Маркус с любопытством выглядывает.
Коннор лежит на спине на лужайке, раскинув руки. Он как будто совершенно безмятежно смотрит в небо. Поверх него разлёгся сенбернар.
— Посмотри, у него тревожность.
Маркус отходит от окна, чувствуя себя так, словно вторгается во что-то личное. Почти. Его взгляд падает на три фотографии в рамке, стоящие на столе: на первой тот же самый сенбернар, что и снаружи, лежащий на диване вверх ногами с высунутым языком. На второй — просто Хэнк и Коннор, о чём-то беседующие за столом в месте, которое, как догадывается Маркус, и есть местный полицейский участок; а на третьей — Коннор и Сумо, сидящие во дворе. Волосы Коннора блестят на солнце, переливаясь всеми оттенками коричневого, а взгляд устремлён на огромную собаку на коленях. Он выглядит… счастливым. Маркус улыбается, и тут же заставляет себя прекратить, пока никто не заметил и не начал его дразнить. Ему особенно не нужно это всё перед отцом (?) Коннора.
— Зачем мы вам? — резко спрашивает Хэнк. Маркус вздрагивает и отступает от фотографий, взглядом прося Саймона объяснить.
— Нам нужна помощь в охоте на андроида-серийного убийцу, — лаконично объясняет Саймон.
— Пиздец, — говорит Хэнк, не обращаясь ни к кому конкретно, и проводит ладонью по лицу. — Ладно, — вздыхает он. — Идите в комнату. Я позову Коннора. — Он уходит, но перед этим успевает «выстрелить» в них с двух рук.
— Ну да, он интересен, — говорит Норт со здоровой долей сарказма, возвращаясь на подлокотник дивана. — Я понимаю, почему у Коннора проблемы с эмоциями, если это его пример для подражания.
Джош смеётся, но Саймон хмурится.
— Постарайся быть милой хотя бы на этот раз, — отчитывает её он. Норт, демонстрируя свое утончённое чувство зрелости, показывает ему язык.
— Коннор! — кричит Хэнк. Маркус оборачивается к нему, застывшему сзади, у двери, в нескольких футах от них всех.
— Да, Хэнк? Я могу вам чем-то помочь? — приходит ответ, как всегда, невозмутимый и вежливый.
— Нет, мне просто нравится кричать твоё имя, — отвечает Хэнк.
— Ясно, — Коннор, похоже, снова обращает бесстрастный взгляд в небо, потому что Хэнк вздыхает и опирается на дверной косяк.
— О, да ради… прости, Коннор! Иди сюда! — Хэнк подходит к ним, покачав головой и что-то мрачно пробормотав себе под нос. Он снова опускается на стул, когда собака (Маркус только сейчас складывает два и два и понимает, что это, должно быть, Сумо) вбегает в дом, и, проскользив по полу, врезается в стол, встряхивается и рысит к Джошу — и всё это буквально за несколько секунд.
— Привет, — вежливо отвечает Джош, почесав пса за ушами. Сумо ворчит в ответ и переходит к Норт, создавая ещё больше шума.
Коннор входит через заднюю дверь гораздо более достойным шагом, чем его четвероногий друг. На нём черные джинсы, простая серая футболка, а его волосы не такие аккуратные, как всегда: они немного растрепались. И Маркус на шестьдесят семь процентов уверен, что часть его мозга сейчас расплавится.
— О, привет, Маркус, — здоровается Коннор и смотрит чуть-чуть удивлённо. — Рад видеть вас всех снова. Надеюсь, у тебя всё хорошо, Норт? Джош, Саймон?
Все согласно бормочут в ответ, и Маркус видит, как Хэнк закатывает глаза.
— Мы надеялись на твою помощь, Коннор, — с улыбкой начинает Саймон, когда становится ясно, что Маркус не заговорит.
— Андроид-серийник, — говорит Коннору Хэнк, становясь перед телевизором.
— Кого он убивает?
— Людей, — Хэнк с Коннором разделяют взгляд, который Маркус не может расшифровать. И не уверен, хочет ли. Потом Хэнк пожимает плечами, а Коннор склоняет голову набок, и Маркус внезапно желает, чтобы у него оказались в руках кисть и краска, потому что видит в этих глазах калейдоскоп карего и золотого…
— Какая информация у вас есть об этом андроиде? — очаровательно серьёзно спрашивает Маркуса Коннор и возвращает его в реальность.
— К сожалению, не так уж много, — Маркус протягивает руку, убирая кожу. Коннор копирует его жест, и они соединяют ладони. Принимая информацию, андроид напротив склоняет голову, его диод горит жёлтым. Он чуть морщит нос и быстро-быстро моргает, отчего Маркус сжимает свободный кулак (скрытый курткой), и только потому не издаёт ни единого звука (чего никогда не смог бы объяснить). Через несколько секунд, уверившись, что передал всё, он неохотно отпускает чужую руку. Возможно, это паранойя, но Маркус практически видит, как Хэнк бросает на него самодовольный взгляд.
Коннор же ничего не замечает. Рассеянно подхватив передние лапы Сумо, когда тот вскакивает на задние, он чешет пса за ухом, размышляя. Сумо счастливо ворчит.
— Полагаю, вы хотите, чтобы этот андроид остался в живых? — спрашивает Коннор.
— Если возможно, — вмешивается Джош, за что Маркус ему вечно благодарен, потому что вид Коннора, улыбающегося собаке, кажется, заставил его речевые функции речи ненадолго залагать. — Но, очевидно, если возникнет ситуация, когда Лео — андроид — задумает кому-то угрожать, жизнь этого человека будет иметь самый высокий приоритет. Это касается и тебя.
Коннор выглядит поражённым последним предложением, как будто до сих пор не осознавал, что такое самосохранение, но продолжает:
— Вы знаете, почему этот андроид так низко ставит людей?
— По-видимому, Лео сбежал от жестоких хозяев, — отвечает Маркус. Его тириумный насос ускоряет бег, когда Коннор сосредотачивает на нём всё своё внимание. Возможно, он должен был оставить этот вопрос остальным. — Мы… эм, мы слышали сообщения о том, что его владелец страдал алкоголизмом и часто избивал его.
— Кстати об алкоголизме… — произносит Хэнк, прежде чем кто-то успевает вставить слово, и плетётся на кухню.
— Хэнк, нет! — отчаянно кричит Коннор и просто перемахивает через диван (и Маркуса, и Саймона), преследуя мужчину. Сумо чихает и запрыгивает на ноги Саймона, а потом опускает голову на колени Маркуса.
Норт прерывает молчание.
— Так… они помогут? — она смотрит на Маркуса в поисках ответа. У него его нет.
Коннор появляется в комнате с бутылкой рома в руке.
— И я, и лейтенант Андерсон очень рады вам помочь, — сердечно говорит он. — Завтра мы будем в участке к девяти утра. Там мы получим доступ к любым ресурсам, которые нам понадобятся, чтобы выследить этого… Лео.
— Спасибо, Коннор, — искренне благодарит Маркус, и встаёт, собираясь обнять Коннора. А потом вспоминает, что тот не любит всё, связанное с чрезмерным физическим контактом, и вместо этого похлопывает его по плечу. — Ну, мы не будем тебе мешать.
— Вы мне не мешаете, — любезно замечает Коннор. — Но я могу вас проводить, если ты это имел в виду.
— Да. Увидимся завтра в девять?
— Буду ждать с нетерпением, — Коннор открывает им дверь, и они уже выходят, когда Маркус специально задерживается. Норт переступает с ноги на ногу — определённо не случайно — и поворачивает голову ровно настолько, чтоб он мог заметить её быструю ухмылку.
Когда комната пустеет (остальные уже ждут снаружи, а Хэнк всё ещё на кухне) Маркус прочищает горло и говорит:
— Ещё раз спасибо, Коннор.
Он тщетно пытается составить хоть одну фразу так, чтобы не звучать как полный придурок, но в его мыслях царит абсолютная пустота.
Коннор склоняет голову.
— Ты уже меня благодарил, — серьёзно говорит он. — Я знаю, что ты благодарен. Не нужно повторяться.
— Но я хотел, — Маркус подмечает секундное замешательство в лице Коннора. — Береги себя, Коннор.
— Всегда. До свидания, Маркус.
— До свидания, Коннор.
Маркус наконец выходит на улицу и набрасывает куртку на плечи, присоединяясь к остальным, ожидающим его у подъездной дорожки.
— Я этого не переживу, — объявляет он. — Я не могу долго продержаться рядом с ним и не самовозгореться.
Как обычно, его «друзья» не проявляют ни капли сочувствия.
— Тогда спроси его, — прямо говорит Норт и уходит.
Маркус просто вздыхает и надеется, что не умрёт.