Work Text:
У Курта за его недолгую жизнь скопилось множество плохих воспоминаний: он едва ли хотел бы вернуться на первый курс старшей школы или снова пережить смерть матери. Расставание с Блейном – один из тех далеких болезненных моментов, которые просто хочется вычеркнуть из памяти и никогда никому о них не рассказывать. Кажется, идет уже четвертый год, и с тех пор у Курта ни с кем не было ничего серьезнее секса на одну ночь.
Когда Хаммел внезапно срывается из Нью-Йорка и хочет развеяться, он не выбирает себе далекие необитаемые острова или Европу, а просто едет на вокзал и покупает билет до Нью-Хейвена. Два часа езды кажутся мелочью по сравнению с полетом в Южную Корею или автомобильным путешествием из Нью-Йорка в Лайму, но он выбирает этот короткий маршрут, зная, что найдет в этом городе еще одного побитого жизнью человека, с которым обычно может скоротать такие безысходные моменты своей жизни.
Курт всем сердцем любит Рейчел, милую шумную Рейчел, которая получает роль за ролью и каждую неделю появляется на обложке очередного журнала, Рейчел, с которой он полгода назад переехал в богатый район Нью-Йорка и получил в соседи ее нового таблоидного бойфренда как бонус. Курт по-прежнему одинок, он ищет понимания, но Рейчел всегда так занята работой или собой, что у нее едва ли находится время его слушать.
Когда перед ним раздвигаются створки турникетов, и он протискивается с платформы в холл вокзала, волоча за собой дорожную сумку, Курт понимает, что не видит Квинн среди встречающих и успевает разочарованно выдохнуть. Но тут же кто-то робко дергает его за рукав, а потом теплые руки обнимают его за талию, и он видит краем глаза копну светлых волос. Курт чувствует ее дыхание на своей шее и целует ее в щеку.
Вокруг слишком шумно, он едва слышит, как Квинн шепчет ему на ухо, что очень скучала, а потом ее объятие становится еще крепче, и Курту кажется, что он мог бы так стоять несколько часов. Толпа торопливо редеет, не обращая на них никакого внимания. Какой-то мальчишка лет пяти шагает мимо них в колпаке Санта-Клауса и писклявым голоском напевает «Oh, tidings of comfort and joy», а Курт чувствует, как Квинн улыбается, вторя этим словам на тон ниже, чтобы мог слышать только он.
Курту иногда кажется, что за последние годы Квинн стала как-то мягче, теплее, ранимее, хоть она и продолжает возводить вокруг себя стены каждый раз, когда кто-то делает ей больно, но теперь она все принимает ближе к сердцу. Он часто находит ее в полном раздрае, когда приезжает сюда; учеба дается Квинн очень тяжело, и она страдает от этого больше, чем от одиночества. Она часто говорит ему о том, что учится здесь лишь потому, что знает: все это скоро закончится, и она сможет жить так, как пожелает, спать хотя бы шесть часов в сутки, не читать до расплывающихся перед глазами строчек, не зубрить нечто ненужное, не ездить по университетским миссиям вместе с преподавателем, который каждый раз ее домогается и выглядит, как серийный маньяк.
Курт не испытывает к Квинн жалости, он знает, что она ему этого не позволит.
Однажды, смахивая слезы с ее щек, он поцеловал Квинн в порыве нежности. Она не оттолкнула его, но, когда поцелуй закончился, разочарованно покачала головой, вытерла влажные глаза рукавом толстовки и больше ни разу не обняла его за весь вечер. Неловкое молчание тяготило их до самого отъезда Квинн, в тот раз она гостила в Нью-Йорке. Но когда пришло время расставаться, она, неуверенно закусив губу, выждав несколько секунд, прижалась губами к его губам. Поцелуй получился детским, и Курт просто обнял Квинн за плечи и провел свободной рукой по ее волосам. Все закончилось так быстро; Квинн смущенно улыбнулась, а потом, закинув оранжевую дорожную сумку на плечо, не сказав ни слова, скрылась в толпе на платформе.
Курт качает головой, пытаясь избавиться от внезапно нахлынувших воспоминаний, и смотрит на Квинн, которая, кажется, в этот самый момент думает о том же, о чем и он.
Хаммел протягивает ей руку, переплетая их пальцы и мимолетно удивляясь тому, насколько нормальным кажется этот жест, а потом она тянет его к выходу с вокзала и заразительно смеется, будто никак не может поверить, что он наконец здесь.
Курт не знает, что происходит сейчас или произойдет между ними в будущем, он не хочет вешать на их отношения никакие ярлыки. Но где еще в мире есть такой же счастливчик, который будет праздновать Рождество наедине с Квинн Фабрей?