Chapter Text
Комната, в которую они вошли, была такой же, как обычно. Постель не застелена, одежда беспорядочно лежит на полу, какие-то обёртки небрежно разбросаны по столу. Всегда было одно и то же.
Он не мог вспомнить, когда в последний раз сопровождал своего Мастера в дом его друга и находил окружение в приличном состоянии.
Он подавил вздох, когда понял, что завтра утром у него снова будет впечатляющая гора работы, но сейчас он был «задействован» в иных вещах.
Он проходил через это так много раз, что был уверен, что мог бы делать всё с завязанными глазами и по-прежнему был бы способен делать это так же умело, как если бы мог видеть.
Он никогда не воспринимал жизнь как-то иначе, нежели то, с чем он сталкивался изо дня в день.
Осознание того, что он вёл не совсем образцовую жизнь, давно дало о себе знать, но поскольку он не знал, как «исправить» эту маленькую деталь, он никогда не считал, что стоит уделять ей много внимания.
Сегодняшним клиентом был мистер Флоггинс. Человек, который до этого пользовался его услугами всего дважды, но всегда был с ним довольно нежен.
Был только единственный недостаток в его маленьких ночных «сессиях». Боль.
Некоторые люди просто не понимали, что использование того или иного вида смазки не освобождает их от процедуры подготовки. Один, два пальца были самым большим, что он обычно получал, и то только для того, чтобы распределить смазку внутри, чтобы сделать его как можно более скользким.
Мистер Флоггинс был одним из немногих, кто не торопясь готовил его и даже, иногда, концентрировался на том, чтобы доставить некоторое удовольствие одновременно с его получением.
Ночь прошла так, как и ожидалось. Незаконченный минет мужчине, пока он готовил его; затем его сдёргивают вниз и входят в мучительно медленном темпе. Почему этот человек счёл необходимым быть осторожным, когда, по сути, никто другой этого не делал, было выше его понимания, но он никогда бы не пожаловался на эту небольшую милость.
Он занимался этим, как «внеклассным» занятием с тех пор, как себя помнил. Конечно, это было не его желание; нет, это была идея его дяди, который решил, что он — мальчишка, урод, ленивый, «никчёмное» подобие человеческого существа — должен отрабатывать своё «содержание».
В первый раз, когда его дядя сказал ему называть его Мастером, он впервые по-настоящему заметил, что в его маленьком мирке не всё в порядке.
Прошёл год после того, как он впервые «навестил ночью» одного из друзей своего дяди. На уроке истории он узнал некоторые смутные подробности о том, что такое рабы и хозяева — ну, не совсем на уроке истории, скорее из книг, которые он «позаимствовал» у старших классов.
Когда его дядя впервые «попросил», чтобы его называли Мастером, Гарри получил первое, но не последнее, из озарений, как он понимал.
Гарри любил читать. Он прочитал бы любую книгу, которая попалась бы ему в руки. Вот откуда он знал, что, если кто-то сказал ему называть его Мастером, кто-то, кто был сексуально связан с ним, этот кто-то был его Доминантом. Он читал в книгах смутные подробности о рабах и хозяевах, но ни одна из них на самом деле не рассказывала ему, как он должен себя вести.
Его единственным Мастером был Вернон. Вернон, который был его хозяином вот уже шесть лет. Его озадачивало, что он чувствовал себя «в большей безопасности», более защищённым с любым из друзей Вернона, чем с ним самим.
Однако не было смысла беспокоиться о чём-то столь тривиальном, подобно этому. Вернон был его Мастером, и он делал то, о чём его просил Мастер. Всё. Всегда.
Он уже давно понял, что для него было проще и, в конечном счете, менее болезненно просто сдаться и делать всё, что Вернон хотел от него. От минета до взятия его — хотя это случилось всего один раз, но проклятый мужчина чуть не разорвал ему плоть, когда укусил его! Этот человек так и не вернулся, и Гарри даже не мог вспомнить его имени.
Что его больше всего озадачило, так это то, что сразу после того, как мужчина укусил его, он зажал рот рукой и быстро покинул здание. Гарри мог бы поклясться, что видел, как во рту мужчины перекатывались шатающиеся зубы, но он не был уверен.
После этого случая Вернон впервые применил к нему хлыст. Кнут научил его, что Вернон был Мастером, а он рабом. На его спине всё ещё были шрамы с того дня.
Гарри был возвращён в настоящее огромной рукой, не слишком нежно схватившей его за плечо.
Поездка обратно на Тисовую улицу была напряжённее, чем обычно, и Гарри просто знал, что он снова невольно сделал что-то не так и получит своё «заслуженное наказание».
Он никогда точно не знал, что именно сделал не так, Вернон никогда не объяснял причину своих наказаний. Гарри заслужил их, и это была единственная мотивация, в которой нуждался Вернон.
Сердце Гарри рухнуло вниз, когда они приблизились к дому. Он мог видеть довольно много сов, летающих то в одну, то в другую сторону. Около десяти из них расположились на крыше дома № 4.
Даже не глядя на своего Мастера, он знал, что его обвинят в этом.
В любой странной вещи, происходившей в доме, обвиняли его, и он пришёл к пониманию, что необычные вещи действительно случались с ним. Может быть, это тоже было как-то связано с ним?
Гарри выбрался из машины, когда они остановились на подъездной дорожке. Он поспешил обойти машину, чтобы открыть дверь своему Мастеру, избегая смотреть мужчине в глаза.
— Давай, уродец, зайди в дом, пока соседи не увидели! — голос его Мастера был не громче шёпота, но Гарри отчётливо услышал его и поспешил повиноваться.
— Вернон! О, Вернон! Ты вернулся! Это ужасно, абсолютно кошмарно. Они по всему дому! Я не могу их выгнать, Вернон! Сделай же что-нибудь!
Гарри отпрянул, услышав пронзительный голос своей тёти. Если что-то и могло принести ему пожизненное наказание, так это то, что Петуния или Дадли были «напуганы» из-за чего-то, над чем они не имели никакого контроля.
Его тётя ненавидела отсутствие контроля.
Тогда Гарри, наконец, заметил, что совы больше не просто беспорядочно летали по дому или вокруг него. Они все расселись, когда он вошёл, и теперь Гарри мог видеть, что у каждой из них к лапке было привязано письмо.
Дыхание Гарри участилось. Он не понимал, что происходит. Что он действительно знал, так это то, что если он не прогонит их в ближайшее время, то, скорее всего, никогда больше не увидит света.
Но он не пошевелился. Его Мастер был в комнате и не давал ему разрешения двигаться или даже моргать.
Одна из сов, очевидно, решила, что ей надоело, что люди просто пялятся на неё, и полетела прямо на Гарри.
Тем не менее, он стоял, не шевельнув ни единым мускулом.
Сова отчаянно замахала крыльями, чтобы удержаться в воздухе прямо перед ним.
— Ну, чего ты ждешь, урод! Забери это проклятое письмо у птицы, чтобы мы могли спокойно вздохнуть!
Гарри уверенно протянул руку и осторожно развязал письмо. Как только оно оказалась у него в руке, сова вылетела в окно, и поднялся шум, когда все без исключения совы улетали от них.
Он повернулся вполоборота к своему Мастеру и протянул письмо, не отрывая глаз от пола.
Письмо было практически вырвано у него из рук, и, как он и предполагал, Вернон разорвал его пополам, а затем ещё раз.
— Убирайся в свой чулан, раб; у меня сейчас нет на тебя времени!
— Да, сэр, — уважительно сказал Гарри и направился в свою «спальню».
Его единственное уединение в тяжёлой жизни, уготованной ему судьбой.
***
Прошла неделя после «инцидента с совами», и Гарри только начинал оправляться от жестокого избиения, которое он получил за то, что был ошибкой природы.
Раздался дверной звонок, Гарри немедленно выпрямился и замер неподвижно, как статуя. Несмотря на то, что он был в своем чулане, он усвоил, что от него не потерпят никаких звуков, даже если их можно будет выдать за писк мыши или сверчка.
Сверху донёсся стук, и Гарри отсчитал секунды: «три…два…один», прежде чем пригнуться, когда облако пыли упало с балки под лестницей, прямо там, где была его маленькая спальня.
Он услышал, как его Мастер ворчит, когда подходил ко входной двери, и ему пришлось подавить дрожь, когда он услышал, как дверь хлопнула от силы, с которой её открыли.
— Да?! — ох, его Мастер сегодня утром был не в лучшем настроении.
Кто бы ни был за дверью, он говорил слишком тихо, чтобы Гарри мог его услышать, но никто не мог пропустить голос его Мастера, когда тот ревел в ответ.
— Я никогда не слышал о мальчике по имени Гарри Поттер! А теперь, урод, убирайся с моей территории, пока я не вызвал полицию!
Гарри, вполне вероятно, был так же потрясён, как и тот незнакомец у двери, кем бы он ни был.
Никогда он не слышал, чтобы его Мастер говорил с кем-либо, кроме него, таким тоном, и ни разу, совершенно никогда в своей жизни он не слышал, чтобы этот человек называл кого-то, кроме него, уродом.
Послышался шаркающий звук, как будто Вернон поспешно ретировался, как раз перед тем, как Гарри услышал громкий удар и почувствовал, как дом задрожал на своих петлях.
— Где Гарри Поттер?
Голос был мягким, но в нём чувствовалась такая сила, что Гарри не думал, что смог бы удержаться от ответа, даже если бы от этого зависела его жизнь.
Очевидно, его Мастер чувствовал то же самое, поскольку он пробормотал что-то, что показалось Гарри похожим на: «прятки» и «Дадли» где-то посередине.
Гарри понял намёк своего Хозяина и выглянул из-за двери.
— Что случилось? Где Дадли? — спросил он с притворным беспокойством.
— Поттер! — незнакомец повернулся к нему, и Гарри оценил мужчину с первого взгляда.
Этот человек был тем, кому нужно подчиниться, несмотря ни на что. В то время как у Вернона всегда была «внушительность», скорее его рост и массивность пугали Гарри, заставляя повиноваться. Этот незнакомец, напротив, был худощавым и высоким, в чёрной как смоль мантии, которая ниспадала до пола.
Глаза были наиболее пугающими. Чёрные, как эбеновое дерево, и сияющие светом чистой ярости.
Гарри сразу же вышел из чулана и склонил голову, как его учили.
— Да, сэр.
— Забирайте все свои вещи! Мы уходим. У меня нет времени таскаться за упрямыми учениками, но, так как настоял директор, у меня не было выбора. И я не хочу, чтоб вы были причиной того, что я потрачу ещё больше своего времени впустую!
— Чего ты ждёшь? Собирай свои вещи!
Гарри был настолько сбит с толку, насколько это вообще возможно, но поспешил подчиниться.
Его чулан опустел за несколько секунд, и он помчался в ванную за зубной щёткой и расчёской для волос — не то чтобы она когда-либо помогала ему.
Он поспешил вниз по лестнице, стараясь не бежать. В доме не разрешалось бегать.
Когда он спустился, то ещё раз почтительно склонил голову и стал ждать своей следующей команды.
Ему не пришлось долго ждать.
— Если вы думаете, что этих скудных предметов одежды и всего остального хлама, который у вас есть в сумке, будет достаточно, то вы глубоко ошибаетесь. Я давал время, у вас был шанс, и я не собираюсь давать ещё один. Может быть, в следующий раз вы действительно послушаетесь и соберёте все ваши вещи!
С этими словами тяжёлая рука опустилась ему на плечо и начала разворачивать его к двери.
Гарри начал паниковать. Он уходил. Покидал своего Хозяина.
Подняв глаза впервые с тех пор, как вошёл в комнату, он поискал взглядом своего Мастера и был вынужден подавить вздох, когда понял, что Мастер хочет, чтобы он ушёл. Хотел, чтобы он пошёл с этим незнакомцем.
Кем был этот мужчина? Он подавил любое чувство предательства из-за того, что его Мастер выбрасывал его прочь, и последовал за этим незнакомцем. Может быть, это был его «новый» Хозяин?
Он не знал, но пока ему не скажут обратное, он будет повиноваться этому человеку, как своему Мастеру.
Какой ещё у него был выбор?
***
Подумать только, что этот кусок сала-переростка, называвший себя человеком, имел наглость солгать ему!
Он уже много лет знал, что Поттер живёт со своими родственниками. Столько же времени он точно знал, где находится это жильё.
«Я никогда не слышал о мальчике по имени Гарри Поттер!» Что тот себе надумал? Что он был глупцом?
И Поттер! Мальчишка даже не взглянул на него! Лицезрейте! Гарри Поттер — всемогущий герой волшебного мира! Давайте все поклонимся ему в ноги, чтобы мы могли есть траву, по которой он ходил!
Действительно ли мальчик думал, что он лучше всех остальных? Он что, не мог никому смотреть в глаза, иначе это понизило бы его стандарты?
О, но кульминацией всего происшествия, той частью, которая стала вишенкой на торте, было то, что Поттер вернулся после того, как ему сказали всё упаковать.
Одна сумка, не больше обычного рюкзака, и одежда на самом мальчике.
Что, по его мнению, он мог бы сделать с помощью этих вещей? Он даже не смог бы уехать на полную неделю с этими жалкими пожитками!
Жестокая, удовлетворённая ухмылка появилась на лице Северуса, когда он подумал о Поттере, рыскающем по своим комнатам в поисках чего-нибудь, что надеть только для того, чтобы понять, что ему придётся спуститься к завтраку в одних боксёрах.
Это действительно сделало бы всю эту поездку стоящей того.
Оглянувшись, он был довольно удивлён тем, что мальчик не отставал от него. Удивление сменилось гневом, когда он понял, что Поттер по-прежнему не смотрит на него.
— Не отставайте, Поттер! У меня нет свободного времени на весь день, и чем скорее мы доберёмся до Хогвартса, тем скорее я избавлюсь от необходимости нянчиться с вами.
Северус почти сбился с шага, когда услышал тихий ответ позади себя.
— Да, Мастер.
Нет, должно быть он не расслышал правильно. Должно быть, мальчишка его разыгрывал. Сарказм — это не то, что Северус ценил, когда он был направлен на него. Он сам был мастером сарказма, никто не мог превзойти его, когда дело доходило до этого.
Слегка зарычав при мысли о торжествующей ухмылке Поттера за его спиной, он резко остановился и поднял палочку высоко над головой.
Поттер, как и было предсказано, врезался прямо в него, но прежде чем Северус смог обернуться, чтобы накричать на мальчика, Поттер уже отступил назад и извинился.
Северуса подмывало дать язвительный ответ, но он не смог этого сделать, так как появился огромный трехэтажный автобус.
Удивлённый вздох Поттера был заглушён визгом тормозов, но Северус, тем не менее, услышал его.
Можно подумать, мальчишка никогда даже не слышал о магии!
***
Поездка в Хогсмид была отрадно короткой, и Поттер всё это время держал рот на замке. Действительно чудо, потому что Северус знал, как мальчики возраста Поттера могут продолжать разговаривать без умолку по тому или иному поводу!
Единственная проблема возникла, когда они остановились в Хогсмиде. Северус стоял, когда они впервые вошли в Хогсмид, и был у двери автобуса, когда тот, наконец, остановился. Когда он спустился вниз, то понял, что Поттера с ним нет.
Зарычав от негодования, он забрался обратно в автобус и едва не выволок мальчика. Он схватил Поттера сзади за футболку и потянул его наружу.
Мальчик даже не поморщился.
— Пойдёмте, Поттер! Вы будете следовать за мной, и вам лучше не отставать!
Они быстро зашагали к воротам Хогвартса. Северус обычно ценил красоту замка поздно ночью, когда все огни ярко сияли, а лунный свет отражался от воды в озере.
Однако сегодня вечером он был слишком разочарован Поттером, Альбусом и просто широкой публикой, чтобы оценить его великолепие.
Почему именно он должен был преследовать этого упрямого сорванца? Если негодник не ответил ни на одно письмо, значит, он не хотел приезжать в Хогвартс. Кто они такие, чтобы опровергать решение мальчика? Северус, естественно, был бы не прочь никогда не видеть этого несносного паршивца.
Его внутренний монолог был прерван спонтанным смехом. Его первым побуждением было повернуться к Поттеру и спросить, что он мог счесть настолько забавным, но затем Северус понял, что, пока он был занят своими мыслями, уже пересёк зал и был готов сесть сам.
Смех, однако, не прекращался, и только когда мужчина обернулся, он понял, что смеялся не Поттер, а все остальные.
Там, позади него, стоял Поттер. Склонив голову — Северус начинал думать, что мальчик не может поднять голову — и просто стоял там, слегка прижав руки к бокам. Мальчишка послушно следовал за ним вплоть до главного стола!
Северус глубоко вздохнул. Ему очень хотелось высказать всё мальчишке, но прежде чем он смог начать, чья-то рука легла ему на плечо. Голос Альбуса прозвучал у него за спиной, и он поборол искушение вырваться из его хватки.
— Гарри, мой дорогой мальчик! Добро пожаловать, добро пожаловать! Я так рад, что ты смог прийти. А теперь, почему бы тебе не вернуться к профессору Макгонагалл, и она наденет шляпу тебе на голову.
Гарри вздрогнул от дружелюбного голоса, обращавшегося к нему, но даже когда этот человек закончил говорить, он остался на месте.
Его новый Мастер резко обернулся и зарычал на него. Гарри подавил желание вздрогнуть и остановил себя как раз перед тем, как смог автоматически сделать шаг назад. Он не должен был отступать перед своим Мастером. Никогда!
— Чего вы ждёте, Поттер? Сопровождающего, который будет держать вас за руку? Спускайтесь туда сейчас же!
Гарри поспешил повиноваться.
Северус брезгливо скривил губы и перевёл взгляд обратно в зал.
Краем глаза он видел беспокойство на лице Альбуса и бранил мальчишку Поттера за то, что он его вызвал. Что ж, ничего не поделаешь, он был уверен, что это беспокойство исчезнет только после того, как Поттер либо закончит школу, либо снова победит Тёмного Лорда. Северус втайне надеялся, что последнее произойдёт раньше первого.
Тишина, воцарившаяся в зале, когда Поттер направлялся к профессору Макгонагалл, постепенно перемежалась разговорами шёпотом.
Шляпа была на голове мальчика уже десять минут! Северус не мог вспомнить, когда в последний раз сортировка занимала так много времени.
Он начал по-настоящему раздражаться, но шляпа наконец открыла свои поля…
***
Гарри изо всех сил старался подавить свою нервозность. Его новый Мастер приказал ему сделать это, и он был бы дураком, если бы поступил иначе.
Он сел в кресло, указанное женщиной, которую он принял за профессора Макгонагалл, и немного напрягся, когда почувствовал, как что-то положили ему на голову.
Ему пришлось прикусить губу, чтобы не вскрикнуть от удивления, когда он услышал голос в своей голове.
— Ах, мистер Поттер. Мне было интересно, почему я не видел вас с другими студентами. Неважно, сейчас вы здесь, и это всё, что имеет значение. Теперь давайте посмотрим, что у нас здесь.
…
— О боже, ох, о боже! Молодой человек, вы вообще знаете, где вы находитесь?
Гарри подумал, что ответ на это был совершенно очевиден, но прежде чем он смог высказать его вслух, голос продолжил.
— Да, я так и предполагал. Вы, мистер Поттер, в школе чародейства и волшебства Хогвартс. Да-да, волшебство. Это школа магии, и вы волшебник, мистер Поттер.
…
— Нет, никакой ошибки, вы определённо волшебник. Я бы сказал, довольно хороший, судя по тому, что вы делали для себя все эти годы.
…
— О, но это нехорошо. Совсем не хорошо. Ах, я вижу, что вы, по крайней мере, знаете, что ваша ситуация не совсем идеальна, но я боюсь, что вы всё ещё слишком нормально воспринимаете то, как обстоят дела на данный момент.
…
— Итак, профессор Снейп — ваш новый Мастер, не так ли? Он хороший человек. Сложный, упрямый и своевольный, но в целом хороший. Вам бы не мешало последовать за ним, мистер Поттер, но не так, как вас учили.
…
— И я вижу, что вы будете подчиняться только приказу вашего Мастера. Это может оказаться непростым делом.
…
— Вы, мистер Поттер, наверное, самый трудный ребёнок, которого мне когда-либо приходилось распределять. Вы смелы, иначе и не может быть с тем, что вам приходилось делать изо дня в день. Вы лояльны к недостаткам, как только решите, кому доверять. Вы умны, но большую часть своей жизни были введены в заблуждение и подавляете эту часть своего мозга. И последнее, но не менее важное: вы так же хитры, как любой слизеринец. Вам не хватает амбиций, но это не имеет значения.
…
— Спрашиваете о Слизерине? О, простите меня, мистер Поттер. Здесь, в Хогвартсе, есть четыре факультета. Гриффиндор — факультет для храбрых и сильных. К сожалению, большинство членов этого дома неправильно понимают концепцию храбрости и поэтому становятся безрассудными.
…
— Также есть Хаффлпафф. Члены этого факультета обычно довольно умны, но очень застенчивы и избегают всеобщего внимания. Они самые лояльные из всех факультетов и держатся подальше от «политических» аспектов школы.
…
— Рейвенкловцы — те, кто обладает исключительным интеллектом. Иногда они довольно грубы со своими сокурсниками, поскольку не могут осознать тот факт, что не каждый может произнести заклинание после первых нескольких попыток. С другой стороны, они разбираются только в книгах, и концепция «реального мира» сильно бьёт по ним, когда они заканчивают школу.
…
— Слизерин — последний и самый непонятый факультет. Тот факт, что вы хитры и/или амбициозны, не означает, что вы жестоки или злы. Вы устанавливаете высокие стандарты для себя и ваших однокурсников и стремитесь превзойти эти стандарты. Люди часто совершают ошибку, думая, что, поскольку слизеринцы изучают ВСЕ аспекты магии, это делает их злыми. Это не так. Это просто даёт им знания о том, что существует в «реальном мире», и максимально подготавливает их к тому, с чем им однажды придётся столкнуться.
Гарри зачарованно прислушивался к голосу в своей голове. Он мог понять роль и место существования каждого факультета. Он также знал, что для относительно нормального функционирования школы необходим каждый факультет. Хаффлпаффцы сохранили бы мир, если бы вспыхнула драка, но они также были бы справедливы. Рейвенкловцы использовали бы свой острый интеллект, чтобы решить, какой курс действий будет иметь наименьшие последствия. Гриффиндорец защитил бы любого, кого посчитал нужным, и заступился бы за тех, кто не мог постоять за себя сам. Слизеринец попытался бы разрядить ситуацию ещё до того, как это произошло, или, если бы стало слишком поздно, хитро переориентировал бы всеобщее внимание на что-то другое.
Конечно, так получалось не всегда, но, по крайней мере, Гарри понимал, какова цель каждого дома и как взаимодействовать с каждым.
— Ах, и вот наша маленькая проблема, мистер Поттер. Боюсь, что ни один из факультетов не смог бы понять вас или ситуацию, в которой вы находитесь. Ваше присутствие было бы уместно в каждом факультете, который есть в Хогвартсе, но ни один из них не подошёл бы вам. Они будут избегать вас, когда поймут, что вы за человек. Они будут принижать вас за то, что вы не можете постоять за себя, жалеть вас точно за то же самое и проклинать вас за то, что в их глазах было бы лёгкой жизнью и открытыми возможностями. Почему? Потому что профессора защищали бы вас так хорошо, как только могли, а другие студенты обиделись бы на это.
…
— Нет, мистер Поттер, боюсь, что ни один из этих факультетов в данный момент вам не подойдёт.
…
— У вас есть ваш Мастер. Поговорите с ним. Он хороший человек. Забудьте о вашем старом Мастере. Да-да, забудьте о нём. То, что он сделал с вами, мистер Поттер, отвратительно. Возможно, вы не знаете этого сейчас, но вы узнаете, определённо узнаете! Ваш новый Мастер поможет вам на пути к величию. Он поможет вам понять свою ценность в этом мире.
…
— Я желаю вам удачи, мистер Поттер, предстоящий путь будет трудным, но, если вы добьётесь успеха, вы станете одним из величайших волшебников, которых когда-либо видел мир. А теперь я распределю вас в…
…
— Ученичество в Хогвартсе.
***
Северус был неописуемо рад осознать, что его крайне необычное проявление удивления было скрыто звоном чайной чашки прямо рядом с ним. Кто бы услышал тихий вздох, когда поднялся такой шум?
Хуч рассыпалась в извинениях за то, что пролила чай на Северуса, но тот отмахнулся от неё одной рукой, в то время как другой привёл себя в порядок взмахом палочки.
Тишина, установившаяся на несколько секунд после довольно неожиданного решения шляпы, была нарушена громкими разговорами и вопросами.
— Тишина!
Голос Дамблдора разнёсся по залу даже без слабейшего заклинания Соноруса.
— Мистер Поттер, прошу вас пройти со мной. Старосты, проводите первокурсников в их новые общежития. Все остальные вольны поступать, как им заблагорассудится, в разумных пределах, конечно, и помните, что комендантский час начинается с 21:00 — девяти часов. Профессора Снейп, Макгонагалл, Флитвик и Спраут, не могли бы вы, пожалуйста, сопроводить меня и мистера Поттера в мой кабинет. Благодарю.
Гарри не знал, что происходит, но, судя по реакции всех остальных, произошло что-то странное. Когда с Гарри случалось что-то странное, обычно это было плохо.
Взглянув из-под чёлки на своего Мастера, он увидел, что выражение лица мужчины было замкнутым, за исключением плотно сжатых губ.
Гарри поёжился. Всякий раз, когда у Вернона появлялось такое же выражение на лице, Гарри подвергался суровому наказанию.
Не слишком нежный толчок в спину заставил его пошевелиться, и его Мастер вышел перед ним. Гарри последовал за ним.
Слова, которые голос произнёс в его голове, повторялись снова и снова в его сознании. Он был волшебником. Он был в волшебной школе, где детей учили магии.
Но магия не была реальной. Так сказал ему его Мастер.
Доказательства обратного смотрели ему прямо в лицо, и Гарри знал, что когда-нибудь, пусть и неохотно, ему придётся признать эту новую возможность, и что на этот раз его Мастер был неправ.
Однако сейчас было не время для этого.
Его новый Мастер был недоволен им, и ему придётся придумать, как загладить свою вину перед этим человеком.
Чего бы хотел этот мужчина? Минет, его или то и другое? Гарри знал, что отдал бы себя этому мужчине, если бы ему сказали. Его предыдущий Мастер хотел, чтобы он пошёл с этим человеком, так что, несомненно, он был его новым Мастером, и ему следовало повиноваться беспрекословно? Верно?
Новое для него предвкушение дало о себе знать Гарри. Каково будет иметь нового Хозяина? Будут ли с ним обращаться так же, как его предыдущий Мастер? Будет ли его новый Хозяин настолько великодушен, что подарит ему чулан с матрасом для проживания, или ему придётся спать в ванной на жёстком полу?
Воспоминание о тех временах, когда его наказывали точно таким же методом, заставило его содрогнуться. Стояла зима, и пол был холоднее льда.
Нет, он очень надеялся, что у него, по крайней мере, будет ковёр или, может быть, даже матрас для сна. Где именно — на самом деле не имело значения.
Скребущий звук отвлёк его от мыслей, и он зачарованно уставился на то, как две огромные (хотя и уродливые) каменные статуи двигались словно по собственной воле.
В поле зрения появилась лестница, и взрослые вместе с ним направились туда, куда она ведёт.
Его Мастер просто взглянул на него, и он самостоятельно поднялся по лестнице.
Все уселись на стулья, в то время как Гарри расположился позади своего Хозяина, стоя чуть справа от него, но несколько поодаль. Тем не менее, в пределах досягаемости, если вдруг Хозяину понадобится наказать его за что-либо.
— Теперь, Гарри, не мог бы ты объяснить нам, о чём шляпа говорила с тобой? Для него действительно необычно назначать подмастерье, не говоря уже о таком молодом человеке, как ты!
Старик был тем, кто задал вопрос, и, хотя Гарри немного нервничал, тон голоса несколько успокоил его. Однако он не ответил: его Мастер ещё не дал ему позволения говорить.
Упомянутый мужчина как раз поворачивался на своём месте, когда Гарри молчал больше минуты, но заговорил другой голос.
— Может быть, я смог бы объяснить, директор?
Всеобщее внимание переключилось с Гарри на шляпу — которая была единственной, кто заговорил. Гарри испытал ощутимое облегчение от того, что чужой интерес больше не направлен на него, он с трудом переносил, когда оказывался под таким пристальным наблюдением.
— Конечно, Строгох, пожалуйста, объясни; для тебя крайне необычно назначать подмастерье, особенно такого молодого, как мистер Поттер.
— Спасибо вам, директор, — шляпа повернулась лицом к старику с белой бородой, который, как теперь знал Гарри, был директором, и обратилась лицом ко всем остальным.
— Юный мистер Поттер находится в совершенно уникальной ситуации. Я не собираюсь разглашать ничего конкретного, Альбус, поскольку это было бы вторжением в частную жизнь мистера Поттера. Что я скажу, так это то, что у этого молодого человека исключительная голова на плечах. Он вписался бы в любой из факультетов Хогвартса. Да, Северус, в Слизерин тоже. Он был бы великолепен в Слизерине! Однако ни один из факультетов, если рассматривать их отдельно, не подошёл бы мистеру Поттеру. Не спрашивайте меня почему, когда мистер Поттер будет готов сказать вам, он это сделает. В качестве подмастерья мистер Поттер считался бы частью каждого из четырёх домов. Я предлагаю, чтобы ему разрешили есть там, где он пожелает. Будь то за студенческими столами или за главным столом. А теперь не смотрите на меня так. Мистер Поттер будет учиться у одного из профессоров, и у него будет право сидеть рядом со своим Мастером.
— Мальчик не пробыл здесь и часа, а мы уже делаем для него исключения! — Гарри слегка поморщился от резких слов своего Хозяина, но это было едва заметно.
— Северус! Если бы ты знал то, что знаю я, ты бы проглотил свой собственный язык! Конечно, вы вполне способны принимать свои личные решения, но я бы посоветовал вам дать всем, включая мистера Поттера, честный шанс проявить себя. Я полагаю, вы были бы весьма удивлены тем, что обнаружите.
Шляпа закончила разговор этим загадочным ответом и отказалась отвечать на какие-либо другие вопросы.
— Что ж, Гарри, похоже, решение было принято за нас. Я не думаю, что ты уже знаешь, на каком курсе хотел бы учиться, верно? Тогда я приму твоё молчание как отказ. Конечно, было бы лучше, если бы ты посетил каждое занятие несколько раз, прежде чем выбрать, но как только ты примешь своё решение, просто дай мне знать, и мы заключим всё официально.
Гарри был в растерянности. Он не понимал и половины из того, что происходило, но то, что он понимал, ему не нравилось ни капельки.
Они подумывали о том, чтобы дать ему еще одного Мастера! Но у него есть сейчас Хозяин! Новый Мастер, которого он ещё даже не успел узнать. Кроме того, он не раз вызывал неудовольствие своего Хозяина с тех пор, как был «отдан» ему, и до сих пор не был наказан. Нет, они не могли забрать его у его Мастера. Не сейчас.
— Я полагаю, мистер Поттер уже принял своё решение о том, кто будет его Мастером, не так ли, мистер Поттер?
Снова заговорила шляпа, и Гарри не мог оторвать своего зачарованного взгляда от отверстия, откуда доносился голос.
Он осознал свою ошибку, когда его Хозяин обернулся и насмешливо посмотрел на него.
Он быстро опустил глаза в землю, но отчётливо услышал рычание, издаваемое его Мастером.
Боже, теперь он провинился ещё больше! Наказание, полученное на прошлой неделе от его предыдущего Хозяина, показалось бы приятным отпуском по сравнению с тем, что должно было произойти, насколько он знал.
— Ну, мистер Поттер? Не могли бы вы сообщить нам о своём решении или вы ожидаете, что мы будем умолять об этом? Уверяю вас, этого никогда бы не произошло.
Гарри посмотрел на своего Мастера с растерянным лицом. Должен ли он был выбрать своего нового Мастера? Разве этот человек не был его новым Мастером?
— Вы — мой Мастер, — тихо сказал Гарри и снова опустил глаза.
Он ощутимо вздрогнул, когда чайная чашка разбилась прямо перед его ногами, и скорее почувствовал, чем увидел своего Хозяина, возвышающегося над ним.
— Я, мистер Поттер? Вы хотите, чтобы я был вашим Мастером во время вашего ученичества? Вы что, растеряли ту малость разума, которая у вас имелась?!
Гарри ещё пристальнее уставился в пол, отказываясь позволить жжению в его глазах стать чем-то иным, кроме того, чем оно было — жжением.
— Теперь, Северус, мистер Поттер принял своё решение, и мы будем уважать его. Не каждый год тебе выпадает возможность взять ученика под свою опеку, — голос, в котором Гарри теперь мог узнать директора, звучал как-то странно. Тон был почти укоризненный, но добрее.
Его Мастер зарычал на директора, прежде чем снова повернуться, чтобы посмотреть на Гарри.
— Пойдёмте, Поттер! Мы обсудим ваше расписание завтра утром. А сейчас мы направимся в мои покои и ляжем спать.
Гарри с облегчением посмотрел на своего Мастера, и как раз перед тем, как его вытолкнули из кабинета, он оглядел остальную часть комнаты и смог заметить странный блеск в глазах старого директора.
***
Это не могло происходить с ним. Опасение, которое начало просачиваться в него, как только проклятая шляпа выкрикнула слово: «Ученичество», превратилось в полномасштабный ужас, когда он понял, что проклятый мальчишка выбрал его в качестве Мастера. ЕГО!
Любая мысль о возможном возвращении в качестве шпиона, если Тёмный Лорд вернёт себе тело, теперь была отброшена.
Темнота вокруг него стала гуще, и Северус заставил себя сосредоточиться на том, куда он шёл. Быстрый взгляд назад показал, что мальчишка, по крайней мере, не отставал.
Ещё два поворота, и они оказались перед его покоями. Он повернулся, чтобы схватить мальчика за руку, чтобы вплести его в защиту покоев, но тот сделал несколько шагов вперёд, как будто предвидя, чего он хочет.
Северус нахмурился, глядя на мальчика сверху вниз, но схватил его за руку и прижал детскую ладонь к ровной части стены.
Повинуясь беззвучным словам и взмаху палочки над рукой Поттера, синий свет обвился вокруг руки мальчишки, прежде чем впитаться в стену.
Кивнув самому себе, он отпустил Поттера и прошептал пароль. Он скажет его мальчику, как только войдёт внутрь, нет смысла рисковать на случай, если кто-то прятался поблизости и услышит, что он сказал.
Северус подождал две секунды, но поскольку Поттер не двинулся с места, чтобы войти, он тихо зарычал и подтолкнул мальчика вперёд себя.
Поттер немного пошатнулся, но тут же выпрямился и снова застыл неподвижно, как статуя, опустив руки по швам.
Северус подавил вздох и прошествовал мимо мальчика.
Он вышел из кухни несколько мгновений спустя и нашёл Поттера именно там, где он его оставил. Мальчик не пошевелил ни единым мускулом.
— Здесь, как вы можете ясно видеть, гостиная. Всякий раз, когда вы будете в этой комнате, вы будете вести себя тихо и уберёте любой беспорядок, который устроите. Дверь позади меня — это моя комната. Вы не будете входить туда ни при каких обстоятельствах. Дверь слева от вас ведёт на кухню, я уверен, вы знаете, как там себе помочь. Справа от вас находится ванная комната, как и в случае с кухней, мне больше ничего объяснять не нужно. Позади вас есть дверь — именно там вы будете спать. Свет отключаем в девять, и вам лучше бы встать к семи утра.
С этими словами Северус развернулся и вошёл в свою комнату. Он просто надеялся, что чёртов мальчишка не попадёт ни в какие неприятности в свою первую ночь здесь.
***
Гарри осторожно обернулся, когда его Мастер исчез в своей комнате.
Он догадывался, что здесь будет то же самое, что и с его предыдущим Хозяином. В любое время «дома» он мог пользоваться любыми необходимыми удобствами, но, если его Хозяин выходил из комнаты, он уходил к себе до тех пор, пока в нём не возникала необходимость.
Поэтому Гарри быстро пошёл в ванную, чтобы облегчиться. Он довольно долго сдерживался и испытал облегчение, когда ему дали такой шанс.
Ванная комната сверкала, и Гарри очень надеялся, что его Мастер скажет ему, чем он должен её чистить. Гарри никогда не видел таких чистых ванных комнат, как эти.
Раздевшись и наполнив ванну водой, Гарри немного запаниковал, когда понял, что вода, текущая из крана, была тёплой. Ему не разрешали пользоваться тёплой водой.
Воспоминание обо всех движущихся картинах в замке заставило его понять, что всё, скорее всего, контролировалось магией. На кране, который он открыл, не было никаких указаний на то, горячая это вода или холодная. По-видимому, с помощью магии краны регулировались сами собой.
Его кожа стала красной, как томаты, уже после нескольких минут пребывания в воде, и Гарри поспешил вытереться.
Вода исчезла, как только он вышел из ванны, и Гарри снова был очарован магией этого места.
Он взял футболку, которую вытащил из сумки перед тем, как залезть в ванну, и натянул её через голову.
Подхватив свою сумку, он вышел из ванной, проверяя, не оставил ли он мокрых следов. Удовлетворённый тем, что ванная выглядела в порядке, он направился к двери, на которую указал его Хозяин, где Гарри должен был спать.
Он резко остановился, как только вошёл. Должно быть, произошла какая-то ошибка. Комната, в которую вошёл Гарри, была спальней. Настоящая спальня.
Он поспешил обратно из комнаты, чтобы убедиться, что случайно не ошибся дверью, но нет, это было именно то место, куда указал его Мастер.
Войдя в комнату ещё раз, Гарри разглядел каждую деталь.
Весь пол был устлан толстым ковром, в который Гарри хотелось зарыться пальцами ног. У одной стены стоял шкаф для одежды. Рядом с ним стоял письменный стол со стулом. Что больше всего застало Гарри врасплох, так это то, что находилось в середине комнаты, у другой стены. Кровать. Одна огромная, великолепная кровать. Одеяла и простыни выглядели так заманчиво, что Гарри едва удержался, чтобы не прикоснуться к ним.
Придя в себя, Гарри быстро определил лучшее место для сна. Поскольку весь пол был покрыт толстым ковром, Гарри с трудом нашёл неудобное место для отдыха. Везде было так мягко!
Приняв решение спать в углу, где было меньше всего других вещей в комнате, прямо напротив письменного стола, Гарри с довольным вздохом улёгся и быстро заснул.
***
На следующее утро Гарри проснулся рано. Ему потребовалось некоторое время, чтобы сориентироваться, но как только он осмотрел комнату, к нему вернулись воспоминания. Он был в школе магии. У него был новый Мастер, который подарил ему такую замечательную комнату и мягкий ковёр! Несмотря на то, что он испытывал некоторое опасение по поводу того, когда его новый Хозяин потребует удовлетворения сексуальных аспектов их отношений, он не мог дождаться, когда ляжет в эту постель.
Гарри знал, что прошлым вечером они довольно глубоко спустились по замку, и был весьма поражён, осознав, что в его комнате есть окно. Выглянув в него, Гарри с удивлением увидел нечто похожее на широко простирающиеся холмы, покрытые травой. Ему казалось, что они были слишком глубоко под землёй для окна.
Количество света и положение луны не позволяло чётко видеть, но дало приблизительно оценить время, и Гарри определил, что было где-то между пятью и шестью часами утра.
Поскольку прошлой ночью он лёг спать раньше обычного, его не удивило, что он проснулся так же рано.
На мгновение он задумался, что делать, и решил, что, поскольку его Хозяин попросил его проснуться не позже семи, сам мужчина встанет довольно рано. Приняв решение, Гарри надел лучшую одежду, которая у него была, и направился на кухню.
Ему потребовалось некоторое время, чтобы разобраться в планировке помещения, но вскоре он понял, где что находится, и почувствовал себя относительно комфортно.
Чашки и сахарницу было несложно найти, как и несколько ложек. С чайником и холодильником была совсем другая история.
Примерно после того, как открыл шестую дверцу буфета, он наконец наткнулся на ту, которая была такой же прохладной, как и должна быть у любого обычного холодильника. Гарри догадался, что это снова было нечто магическое, и не слишком беспокоился по этому поводу.
Однако он всё ещё не мог найти чайник. Его внимание привлекло очень длинное цилиндрическое приспособление, и он увидел, что вертикальный цилиндр был прикреплён к водопроводным трубам в стене.
Подойдя ближе и осторожно положив на него руку, он зашипел от удивления, когда его ладонь немного обожгло. Он нашёл то, что, по-видимому, сошло за чайник или кофейник в волшебном мире.
Вздохнув с облегчением, Гарри быстро закончил то, что начал, и как раз выходил из кухни с горячей чашкой того, что, как он предположил, было чаем — это было единственное, что он смог найти — когда его Мастер вышел из своей комнаты.
Гарри поспешил к нему и поставил кружку на подставку, которую нашёл на столе в гостиной.
Он взглянул вверх из-под чёлки и увидел, что его Хозяин как-то странно на него смотрит.
Он только надеялся, что не сделал ничего такого, что могло бы оскорбить этого человека.
— Что именно вы делаете, Поттер? — спросил его Хозяин холодным голосом.
Гарри опустил глаза в пол и ответил тихим голосом.
— Я приготовил вам немного чая, Мастер. Это было единственное, что я смог найти на кухне. Вы хотите, чтобы я приготовил что-нибудь ещё?
Его Мастер долгое время молчал, и Гарри испугался того, что может последовать за этим.
— Вы приготовили мне чай, — его Мастер произнёс это скорее, как утверждение, чем как вопрос, но Гарри всё равно кивнул.
— Почему?
Гарри был сбит с толку. Зачем его Хозяину спрашивать его, для чего он заварил ему чай? Это было то, что он должен был сделать, разве нет?
— Я хотел доставить вам удовольствие, Мастер.
— Так вы думали, что если окажете мне эту единственную «любезность», то снищете моё расположение? Вы ещё более жалки, чем я считал.
Гарри слышал одно и то же всю свою жизнь, и сейчас это не имело для него никакого значения. Он был рад обнаружить, что, несмотря на слова своего Хозяина, он всё ещё пил чай, предложенный Гарри.
— Что ж, не стойте здесь просто так, Поттер, сядьте или идите развлекаться в свою спальню. Потом нам ещё придётся обсудить ваше расписание, но сейчас это может подождать.
Гарри размышлял о том, что делать, и в конце концов решил просто сесть, чтобы он всё ещё мог быть рядом, если его Хозяину что-нибудь понадобится.
— Пол, Поттер? Моя мебель вдруг оказалась недостаточно хороша для вас, да?
Предыдущий Хозяин Гарри однажды обманул его, сказав нечто подобное. Он уговаривал Гарри, пока тот не сел на диван, но как только Гарри уселся, он получил пощёчину. Он не хотел вновь переживать этот опыт.
— Отвечай мне, когда я говорю с тобой, мальчик!
— Да, Мастер. Мне жаль, Мастер.
— Извинения не помогут, Поттер! Если вы чувствуете себя слишком величественным, чтоб проводить время среди моей мебели или в моей компании, то я предлагаю вам просто исчезнуть с глаз.
Гарри не пошевелился. Ему не давали прямого приказа, и от своего предыдущего Хозяина он узнал, что ничто из того, что он сделает, не будет считаться правильным. Он просто ждал своего наказания.
Между ними повисло молчание, и Гарри только начал немного расслабляться, когда глубокий вздох прервал его размышления.
— Ваша кровать, по крайней мере, застелена. Не люблю, когда в моих комнатах находятся домовики, так что вам придётся привыкать застилать вашу собственную кровать и содержать свою комнату в чистоте.
— Мою кровать, Мастер?
— Да, вашу кровать, вы, идиот! Такой большой прямоугольный предмет в центре вашей комнаты, где вы спите по ночам — это и есть кровать.
Гарри просто продолжал в замешательстве смотреть на своего Хозяина. Его кровать? Что имел в виду этот мужчина, говоря о его постели?
Его Мастер пронёсся мимо него в вихре чёрной мантии, и Гарри увидел, что он вошёл в комнату Гарри.
— Поттер!
Гарри вскочил в одно мгновение. Голос его Хозяина звучал недовольно.
— Да, Мастер?
— Прекратите называть меня мастером, Поттер! Вы мой ученик, и, хотя я могу быть вашим мастером во время ученичества, нет необходимости продолжать называть меня так. «Сэр» — было бы достаточно.
Гарри опустил голову, почувствовав, как его сердце ухнуло вниз. Что он такого сделал, что его Мастер больше не хотел, чтобы его так называли? Отошлют ли его сейчас прочь?
— Поттер, где именно вы спали прошлой ночью?
Вопрос был настолько неожиданным и не связанным ни с одной из его мыслей, что Гарри потребовалось некоторое время, чтобы переварить его. Когда он это сделал, то снова пришёл в замешательство.
— Там, где я обычно сплю, Мастер, эм, сэр, — поправил сразу Гарри, увидев, как его Хозяин бросил на него уничтожающий взгляд.
— Дерзость ни к чему вас не приведёт, мальчик! Где. Именно. Вы. Спали?
Гарри указал на угол, в котором он устроил свою «обитель», и тихо сказал:
— Там, Мастер.
Его Хозяин медленно направился туда, куда указал Гарри, и, к замешательству Гарри, поднял сумку с его одеждой и нахмурился, направляясь обратно к мальчику.
— Пойдёмте со мной, Поттер!
Гарри последовал за своим Мастером со страхом в сердце.
Его отсылали прочь.
Всё было так, как всегда говорил ему мастер Вернон. Никто другой не взял бы его. Вернон заботился о нём по доброте душевной. Теперь у Гарри никого не было бы. Нет Хозяина, которому можно было бы угодить. Ничего.
Гарри практически чувствовал буравящий его взгляд и поднял глаза, чтобы увидеть своего Мастера, сидящего на диване в гостиной и очень странно смотрящего на Гарри.
— Сядьте, Поттер.
Гарри сел.
На полу, прямо там, где он только что стоял.
Его Мастер встал.
Гарри опустил глаза, когда его Хозяин обошёл вокруг него.
— Так-так-так, что у нас здесь? Встань, мальчик, и приготовь мне ещё чаю.
Облегчение, которое почувствовал Гарри, было почти осязаемым.
— Да, Мастер, — он быстро встал и поспешил на кухню. Может быть, его и не отсылали прочь, он всегда мог лелеять надежду.
Чай был готов в течение нескольких минут, и он сел перед своим Хозяином.
— Вы уже поели, Поттер?
Гарри поднял на это глаза. Поел? Предыдущим днём кое-что он ел. Это ли имел в виду его Мастер?
— Отвечайте мне, когда я задаю вам вопрос, мальчишка! Когда вы в последний раз ели? — что ж, по крайней мере, на это было легче ответить.
— Вчера утром, Мастер.
— Что я говорил о том, чтоб меня называли «мастером»? Хотя не имеет значения. Если то, что, как я думаю, происходит — действительно происходит — то это наименьшая из наших забот.
Гарри не был уверен, обращался ли этот человек к нему или скорее к самому себе.
— Я собираюсь задать вам несколько вопросов, Поттер, и вам лучше ответить на них честно.
— Да, Мастер.
— Идите и сделайте себе бутерброд, Поттер. Используйте два ломтика хлеба, сливочное масло, ветчину и сыр. И вы съедите это всё или столкнётесь с последствиями.
***
Северус вздохнул. Потребуется целая вечность, чтобы заставить мальчика называть его как-то иначе, чем «Мастер». Если то, что он подозревал, было правдой, то, возможно, это вообще безнадёжное дело. Взглянув в сторону, откуда доносилось практически бесшумное движение, которое тем не менее уловил его острый слух, Северусу пришлось подавить стон. Поттер выполнил то, что он заказал, но, очевидно, мальчик выбрал наименее привлекательную еду, которую смог найти. Используя хлеб двухдневной давности, который Северус собирался бросить гигантскому кальмару, сыр, который начал черстветь после того, как его вчера оставили без крышки (естественно, по вине Поттера, поскольку мальчик потратил его время, когда их вызвали в кабинет директора), но, по крайней мере, ветчина была свежей.
— Вы когда-нибудь называли кого-нибудь, кроме меня, титулом «Мастер»? — позже он расскажет мальчику о его привычках в еде. Сначала Северусу нужно было точно выяснить, с чем он имеет дело.
— Да, Мастер.
— Кого?
— Моего предыдущего Хозяина, Мастер.
Северус в отчаянии стиснул зубы. Становилось очевидным, что он был прав в своём предположении относительно того, что было не так с мальчиком.
— У вашего предыдущего Мастера было имя, Поттер? Если да, то какое? — лучше задавать полные и конкретизированные вопросы, чем сидеть так целый день, пытаясь вытянуть правду из Поттера.
— Да, Мастер. Его зовут Вернон, Мастер. Мой дядя.
На его лице отразилось удивление, и Северус безжалостно подавил его. Это действительно многое объяснило бы.
— Когда вы в первый раз назвали его Мастером?
Поттер моргнул, и на его лице появилось задумчивое выражение.
— Я, эм, я не уверен точно, когда, Мастер. Это было около шести лет назад?
Северус внутренне зарычал. Всё оказалось сложнее, чем он думал поначалу.
Быть сабмиссивом — это одно. Но когда подневольно навязывают доминанта и совершенно насильно принуждают к покорному поведению — это совсем другое дело.
Северус был уверен, что именно это и произошло. Он не мог подумать, что Поттер выбрал бы быть сабмиссивом в таком юном возрасте, он даже не мог знать, что это значит!
— Я предположу, и поправьте меня, если я ошибаюсь, Поттер, что ваш предыдущий Мастер просил вас сделать некоторые, скажем так, сомнительные вещи для него?
Увидев, как нахмурился лоб Поттера, Северус объяснил более подробно.
— Просил ли он когда-нибудь вас делать что-то, что включало в себя прикосновение к нему, его прикосновение к вам или прикосновение к вам кого-то по его выбору?
— Да, Мастер. Моя тётя прикасалась ко мне, когда купала, а мой двоюродный брат прикасался ко мне, когда хотел с кем-нибудь «поиграть».
— Не стоит испытывать моё терпение, мальчик! Кто-нибудь, включая твоего Мастера, когда-нибудь прикасался к тебе в очень интимном месте, например, в области паха?
Поттер уставился на Северуса со смущённым, но серьёзным выражением лица.
— Да, Мастер. Постоянно.
Это было сказано таким спокойным и будничным тоном, что Северус действительно вздрогнул. Он на самом деле вздрогнул.
— А вы когда-нибудь прикасались к людям в тех же местах?
— Да, Мастер, но только спереди.
Это было слабым утешением для душевного спокойствия Северуса.