Archive of Our Own

Во время утренней перемены Инид спешно вернулась назад, в свою комнату.

— Поверить не могу, Инид, в очередной раз забываешь учебник по математике, — строит она гримасу, входя в комнату и торопливо направляясь к своей кровати, вместе с тем не переставая себя корить.

Она замирает у кровати, медленно оборачиваясь, и хмурится, устремляя взор на кровать своей соседки. Там, лёжа маленьким калачиком, отдыхает чёрная кошка.

Испустив удивлённое «оу», Инид быстро шагает на соседнюю сторону. Как только её тень падает на кошку, та раздражённо мяукает и потягивается.

— Разве ты не милашка? Как ты сюда попала?

Кошка низко урчит, смотря в пол.

— А, конечно, точно. Но… — Инид прикусывает губу, смотря на кровать под кошкой. — Уэнсдей вряд ли понравится, что ты лежишь на её кровати. Позволь-ка мне.

Скользнув руками под кошку, она поднимает её — и та обвисает в руках волчицы, её длинное тело растягивается до самого пола. Боясь, что она её уронит, Инид перехватывает кошку и сгребает её в руки. Та протестующе рычит, толкаясь передними лапками в грудь Синклейр.

— Я не пытаюсь обнять тебя, я просто переношу тебя к себе на кровать.

Инид роняет кошку на кровать, и та, недовольно глядя на неё, злобно шипит.

— Прости. Но если бы тебя нашла моя соседка — она бы обошлась с тобой намного хуже, поверь. Ей нет дела до пушистиков — хладнокровные рептилии ей ближе.

Усаживаясь на край кровати, Инид медленно тянет руку к кошке, которая, завидев неспешное движение руки, сурово пялится в ответ.

— Ты не против, если я.?

Маленький чёрный комок принимается грозно рычать. Инид зарывается пальцами в ладонь и отдёргивает руку.

— Ладно, прости. Просто я… я обожаю всё пушистое, и… но раз ты не любишь, когда тебя трогают — я больше так не буду. Я уважаю твоё личное пространство.

Хмурясь, она смотрит на часы и испуганно пищит.

— Мне пора на занятие.

Отчаянно бегая по своей половине комнаты, она подхватывает свою домашнюю работу по математике и учебник, после чего устремляется к двери. Остановившись, она оборачивается и обнаруживает, что кошка закрывает свои глаза лапками, отворачиваясь от её цветастого покрывала. Потеряв всякое терпение, кошка спрыгивает на пол и семенит к кровати Уэнсдей.

Инид бежит к ней, и когда пушистое создание прыгает на кровать, та ловит её до того, как её лапы коснутся пледа.

— Прости, киса, но тебе серьёзно нельзя там спать. Стой, у меня появилась идея.

Как только Инид входит в аудиторию, она сразу ощущает на себе глаза всех своих одноклассников. Некоторые принимаются шептаться между собой, бросая на неё взгляд. Она игнорирует всё внимание к себе и усаживается рядом с Йоко. Вампирша вскидывает брови, смотря на толстовку, надетую Инид под школьный пиджак.

— Ты где кошку взяла?

Инид обеспокоенно кривит губы, склоняясь ближе к Танаке.

— Она правда так заметна?

Йоко окидывает взором худи подруги. С одной стороны переднего кармана, бросая убийственно-напряжённый взгляд, торчит голова чёрной кошки, в то время как с другого её конца торчит взволнованно мечущийся пушистый хвост.

— Да. Ещё как.

Инид расстроенно поджимает губы.

— Вот блин. Я нашла её в комнате, когда вернулась за учебником. Она спала на кровати Уэнсдей и пыталась вернуться туда, когда я ушла. Я не могла подвергнуть кошку риску того, что Уэнсдей нашла бы её.

— Думаешь, твоя соседка использовала бы её в качестве жертвы для ритуала?

Брови Инид сходятся в одной точке — эта мысль её не посещала.

— Ты же не думаешь, что Уэнсдей сделала бы что-то подобное, верно?

— Ну не знаю. Аддамсы, даже будучи изгоями, имеют странные склонности.

Инид хмурится ещё сильнее.

— Не думаю, что она сделала бы что-то такое, если бы знала, что мне понравилась эта кошка. Она не трогает чужую собственность.

Йоко вскидывает брови.

— Только если она ей не мешает, — спешно добавляет Инид. — Но она так делает только когда расследует дела.

— Как скажешь, Инид. Не обязательно вести себя передо мной как адвокат Уэнсдей Аддамс.

Инид покусывает губу, думая, что делать с кошкой. В мыслительном процессе она невольно принимается почёсывать голову кошки, в то время как та раздражённо фыркает. Её руку дёргает резкая боль, и она обнаруживает, что кошка укусила её за кисть.

— Ой, точно, прости. Больше так не буду.

Йоко вновь смотрит на кошку, вместе с этим обращаясь к подруге:

— У этой кошки характер определённо не подарок. Твоей соседке она, может, придётся по душе.

Инид вскидывает взор.

— Ты правда так считаешь? Потому что, если она бесхозяйная, я бы забрала её себе. Сколько себя помню, у меня не было питомцев. Было бы мило обнимать нечто тёплое и пушистое по ночам.

Волчица улыбается кошке, спрашивая сюсюкающим тоном:

— Что думаешь об этом?

Кошка недовольно сужает взор, рассерженно рыча.

— Могла бы просто ответить отказом. Не нужно ругаться.

— Ты что, понимаешь её?

Инид смеётся.

— Нет. Я лишь притворяюсь, что понимаю её. Но она очень выразительна, поэтому иногда мне кажется, что я и правда понимаю, что она говорит. Общение с Уэнсдей научило меня понимать невербальный стиль общения.

— Не думаю, что это хорошо, — отвечает Йоко. — Тебе бы, наверное, следовало проводить с ней поменьше времени.

Кошка шипит на Йоко, и Инид ловит её, когда та бросается на вампиршу.

— Нет, киса. Веди себя хорошо.

Инид запихивает кошку в карман, но на этот раз голова пушистого комка отвёрнута от Йоко.

Когда в аудиторию входит учитель, один из учеников поднимает руку.

— Инид принесла на занятие кошку.

Кто-то на задних партах недовольно вздыхает и провозглашает ученика стукачом, искусно маскируя это под кашель.

Инид обеспокоенно хмурится, учитель переводит взгляд на неё.

— Ты правда принесла кошку, Инид?

— Утром она оказалась у меня в комнате. Я хотела найти её хозяина после занятия.

Учитель обдумывает её слова.

— Хорошо. Можешь оставить её, только если она не будет срывать нам занятие.

Инид опускает взор на кошку и замечает, что та уснула, свернувшись в её кармане как батон хлеба.

Она мягко улыбается.

— Не думаю, что она станет помехой.

Инид чувствует движение на животе, в то время как кошка моргает, выпадая из сна. Улыбаясь, она склоняется и шепчет:

— Хорошо поспала?

Пушистый чёрный комок уклончиво урчит в ответ, принимаясь осматривать помещение. Глаза кошки мечутся взад-вперёд, та замечает, что они сидят в другой аудитории.

— Мы на занятии по истории, — шепчет Инид.

Волчица вновь вслушивается в лекцию, записывая слова учителя. Её сосед по парте бросает взгляд на её тетрадь, в недоумении хмурясь.

— Зачем тебе разноцветные пометки?

Она опускает глаза на свои записи и стыдливо отвечает:

— Оу, эм, у меня по расписанию это занятие стоит раньше, чем у Уэнсдей. Она не всегда слушает лекцию, иногда даже не появляется на занятиях из-за колонистской редакции учебника. Я выписываю темы, которые затрагивает учитель, чтобы она хотя бы знала темы, которые могут ей понадобиться для тестов и докладов.

Сосед непонимающе опускает брови.

— Не понимаю, чего ты с этим так носишься. Уверен, что она этого даже не ценит.

Кошка предупреждающе рычит на соседа по парте, и Инид принимается поглаживать её между ушей, пока та не затихает.

— Я делаю это не ради похвалы или ещё чего. Я делаю это, потому что знаю, что у неё не очень много энергии, особенно на то, до чего ей нет дела. Я не хочу, чтобы она тратила на это остатки энергии. Я делаю это, чтобы освободить место для вещей, которые ей нравятся.

Когда парень недоумённо поднимает на неё глаза, она отвечает более приземлённо:

— Я люблю быть полезной.

Тот качает головой.

— Не жди благодарности от Аддамс. Я более чем уверен, что она даже не задумывается о том, как сильно ты ради неё стараешься.

Инид поджимает губы, осознавая, что даже никогда не задумывалась о том, думала ли Уэнсдей о всех её стараниях, которые она вкладывала в передаваемые ей записи. Единственной реакцией со стороны Аддамс был нахмуренный взор, брошенный на ярко выделенный лист, и фраза, которая звучала и ранее:

— Тебе правда не стоит этого делать.

Инид же улыбалась в ответ и говорила, как и всегда:

— Знаю, но я не хочу, чтобы ты завалила предмет.

Пребывая в раздумьях, Инид возвращается к записям, выписывая всё то, что сказал учитель, пока она отвечала на вопросы одноклассника.

На обеде Инид выпускает кошку из кармана, дабы та размяла лапы. Пушистый комок смеряет её смертоносным взглядом и протяжно шипит, что Инид воспринимает как «Как ты смеешь так долго держать меня в этой ловушке». После этого кошка сворачивается на столе в небольшой клубок.

Давая той немного пространства, Инид болтает с друзьями, обсуждая события дня. Мимо её стола проходит очередная одноклассница, которая, оглядываясь, обращается к ней:

— Где твоя тень?

— Моя тень? — она смотрит на землю позади. — Вон там.

— Я не про эту. Я про Уэнсдей.

— Оу, эм, — Инид оборачивается и осознаёт, что среди всех обедающих во дворе нет Аддамс. — Она наверняка в комнате. Она не всегда ест во дворе, особенно если в первой половине дня слишком часто контактировала с обществом.

Одноклассница смеётся.

— Я удивлена, что ты не с ней.

Инид хмурится на дерзкий тон девушки, и выдаёт в ответ:

— Уэнсдей нравится быть наедине с собой. Я не хочу лишать её возможности побыть одной. Конечно, я скучаю по ней, и хотела бы пообедать вместе с ней, но её чувства также важны, как и мои. Я не собираюсь мешать ей, если она не хочет компании.

Когда одноклассница уходит, Инид поворачивается к кошке и замечает, что она не стала есть тунца, которого волчица взяла для неё.

— Ну же, киса, ты должна поесть.

Кошка протестующе урчит.

— Может я и не знаю, когда ты в последний раз ела, но ты напоминаешь мне мою соседку, а я знаю, что когда она отвлекается, то забывает поесть. Так что, пожалуйста, поешь хоть немного.

— Мр-р.

— Пожа-а-а-алуйста.

Кошка раздражённо фыркает и откусывает небольшой кусочек от рыбы, неохотно жуя его и косо смотря на Инид. Судя по взгляду кошки, она явно планировала смерть Синклейр.

Та улыбается.

— Спасибо скажешь потом. По крайней мере я на это надеюсь.

Инид лежит на лавочке снаружи. Занятия на сегодня окончены, и у неё есть время позагорать, пока не стемнеет. Она слышит сбоку от себя низкое раздражённое урчание, и, повернувшись, обнаруживает сердито смотрящую на неё кошку.

Улёгшись на бок, Инид подпирает голову рукой и спрашивает:

— Прости, тебе что-то нужно?

В ответ пушистый чёрный комок смотрит ещё более сердито, будто пытается вбить свои мысли в голову волчицы тесаком.

— Прости, я не понимаю, что ты говоришь. Ой, а ты не хочешь полежать под солнышком?

Кошка, выпустив когти, замахивается на неё лапой. Инид ловит лапу между пальцами, улыбаясь ощущению мягких подушечек лап на своей коже. Её глаза загораются, сияя в вечернем солнечном свете.

— Божечки, ты только посмотри на эти маленькие фасолинки. Такие крошечные, такие розовенькие.

Кошка замахивается второй лапой, которую Синклейр тоже ловит. Держа обе лапы в руках, Инид широко улыбается.

— Ты такая мулипусичная и милая.

Она надавливает пальцем на большую подушечку кошачьей лапки, чем выпускает её когти наружу. От одного взгляда на них Инид восторженно пищит, после чего прижимает лапы к кошачьей морде и чрезмерно милым голосом дразнит:

— Я кровожадный зверь. Не стой у меня на пути, иначе я порву тебя.

Кошка дико шипит, что выдёргивает Инид из её баловства, и она отпускает кошачьи лапы.

— Пожалуйста, прости. Это… это было неподобающе с моей стороны. Я прошу прощения, — протянув кошке руку, она добавляет. — вот, можешь меня наказать.

Кошка бросает на неё суровый взгляд и отворачивается.

Инид хмурит брови, осознавая, что прокололась.

— Ты не хочешь меня наказывать?

Она поджимает губы в раздумьях.

— Если я сделаю что-нибудь для тебя, ты примешь это в качестве извинения?

Кошка частично поворачивается к ней.

— Тебе что-нибудь нужно? Хочешь чего-нибудь? Например, кошачьей мяты?

В ответ она слышит раздражённое урчание.

— Ладно, поняла, эм… — её взор загорается. — почесать тебе пузико?

Шипение.

Улыбка пропадает с её лица.

— Ладно, это скорее мне свойственно. Тогда… нужно ли тебе добраться куда-то, куда ты не можешь забраться сама?

Это предложение заставляет кошачьи уши подняться, кошка заинтересованно поворачивается к Инид.

— Так тебе всё же куда-то нужно. Куда?

Кошка приводит её к кабинету директора, дверь которого плотно заперта, и начинает тыкать в неё лапой.

— Ты хочешь внутрь? Зачем тебе к директору? Ты что, её кошка?

Её сердце камнем падает в ноги от одной мысли о том, что оставить кошку она всё же не сможет.

Кошка качает головой, чем воодушевляет её.

— Ладно. Раз ты хочешь туда, мне постоять на стрёме?

Очередной кивок в ответ.

— Поскребись в дверь, когда захочешь выйти.

Она оглядывается по сторонам, и, убедившись, что рядом никого нет, слегка приоткрывает дверь, сразу же закрывая, как только кошка проскальзывает внутрь. Развернувшись, она принимается посматривать из стороны в сторону, следя за тем, чтобы кошке никто не помешал.

Двадцать минут спустя до её ушей доносится скрежет с другой стороны двери и, удостоверившись в отсутствии посторонних, вновь открывает дверь.

— Ты нашла, что искала?

В ответ кошка разочарованно фыркает.

— Оу, мне жаль. Хочешь ещё куда-нибудь?

Кошка ведёт её на улицу, по протоптанной в грязи тропе, идущей вдоль академии. Она подходит к сараю завхоза, и Инид морщит носик — хибара выглядит весьма пугающе.

— Ты хочешь внутрь?

Кошка запрыгивает на коробку возле окна и дёргает хвостом, нетерпеливо призывая действовать.

— Ладно, как скажешь.

Окно открыть куда сложнее, чем дверь директора — Инид приходится использовать силу оборотня, чтобы оторвать окно от ставни и запустить кошку внутрь. В сарае раздаётся грохот и фырканье, после которого кошка чихает.

— Ты в порядке?

В ответ ей доносится раздражённое урчание.

— Ладно. Я постою на страже.

Спустя десять минут кошка выпрыгивает наружу, покрытая пылью, грязью и, судя по запаху, навозом. Инид морщит нос, чувствуя исходящий от кошки аромат.

— Фу, тебя не мешало бы отмыть.

Кошка испускает грозное рычание.

— Сомневаюсь, что умывания языком хватит, чтобы избавиться от запаха. Обещаю, я быстро.

Инид зарабатывает себе несколько царапин, после которых кошка, наконец, смиряется со своей судьбой быть усаженной в раковину уборной в общежитии. Она набирает полную раковину тёплой воды и принимается покрывать кошку мылом, смывая грязь, копоть и смрад. Убедившись, что она вымыла весь навозный запах из мрачной шерсти, волчица относит кошку в душевую кабинку, где при помощи душа смывает мыло с кошачьей шерсти. Мокрая кошка чудится ей жалким существом с большими глазами, смотрящими на Инид с чистой ненавистью во взоре.

— Знаю, знаю, но ты правда пахла отвратительно.

До ушей Инид доносятся приближающиеся к уборной голоса. Как только дверь открывается, она заворачивает кошку в полотенце и торопливо семенит из ванной.

Вернувшись в свою комнату, она сушит кошку полотенцем, слегка распушивая её и улыбаясь проделанной работе. Теперь кошка выглядит как чёрная шаровая молния, состоящая из ярости и смерти. Она слегка посмеивается.

— Вот и всё, теперь ты абсолютно чистая. Тебе нужно ещё что-нибудь расследовать? — её улыбка колеблется, она вскидывает брови, как только осознание посещает её падающим на голову снегом. — Погоди, так ты это делала? Расследовала?

Кошачий взор уклончиво отводится в сторону.

— Что ты ищешь? Неужели твой хозяин пропал? Или тебя прокляли, и ты ищешь способ разрушить проклятье? Для этого нужен поцелуй?

В знак отрицания кошка рассекает воздух когтями.

— Ладно, никаких поцелуев, поняла. Ну, если тебе сейчас никуда не надо, мне надо сделать домашнее задание.

Разложив на кровати учебники, она ложится рядом с ними, болтая ногами и выполняя задание по математике. Обдумывая задачу, она неосознанно качает карандашом в воздухе, и слышит дикое урчание, после которого кошка бросается на болтающийся на конце карандаша пушистый шарик. Схватив его лапками, кошка падает на бок и начинает бить его когтями.

Смеясь, Инид поднимает карандаш в воздух, чем заставляет кошку подскочить на задние лапы вслед за шариком.

— Какая же ты милашка.

Кошка замирает, видимо, забывшись, после чего усаживается на задние лапы и сурово смотрит на волчицу, будучи оскорблённой её словами.

— Ой, прости, я имела в виду… ты такая кровожадная. Настоящий ужас. Кошмарная угроза обществу. Я так волнуюсь за свою безопасность.

Кошка недовольно урчит.

— Ладно, ты права, это не смешно. Прости пожалуйста за то, что так пекусь о тебе. Я просто… — улыбка испаряется с её лица, как только её в поле её зрения попадает кровать её соседки.

Взглянув на часы, она осознаёт, что к этому времени та должна была уже вернуться назад.

Поднявшись на ноги, Инид направляется к двери.

— Надо бы убедиться, что она в порядке.

Кошка сбивает с кровати карандаш и вопросительно мяукает.

Синклейр останавливается и оборачивается.

— Я знаю, она может о себе позаботиться… и всё же я волнуюсь.

Кошка пялится на неё, осуждая за беспокойство.

— Потому что она моя подруга, и я хочу убедиться, что с ней всё хорошо. После прошлого семестра у меня постоянно возникает впечатление, будто что-то не так, — Инид вышагивает по комнате, жестикулируя руками и тем самым заставляя себя нервничать ещё сильнее. — Не знаю, почему, но у меня такое ощущение, будто ещё не всё кончено, и я боюсь, что отголоски тех событий могут преследовать её.

— Мр-ряу.

— Знаю, знаю, но, если с Уэнсдей что-то и происходит — она вряд ли мне об этом скажет. Она всё ещё делает все дела в одиночку, хотя, судя по прошлому семестру, она поняла, что вместе всё делается куда лучше.

Инид нервно выкручивает сцепленные пальцы, в то время как кошка мяукает, чем выражает своё несогласие со словами о том, что Уэнсдей нужна помощь.

— Ты прямо как она, — говорит Инид кошке, отступая от кровати и сводя в одной точке брови. — Можешь пойти со мной на её поиски? Я… я очень за неё переживаю.

Кошка выдыхает, и затем перепрыгивает с кровати на неё, растягиваясь на её плечах.

Инид улыбается.

— Спасибо.

Спустившись во двор, Инид расспрашивает всех о своей соседке.

— Почему ты её ищешь? — спрашивает в ответ один из учеников. — Будь я её соседом, я был бы только рад побыть подальше от неё.

Инид хмурится.

— Ну, в отличие от тебя, я слеплена из другого теста.

Она спрашивает другого одноклассника, и тот признаётся, что видел, как та прожигала взглядом дыру в другом студенте. Одна из учениц клялась, что Уэнсдей накладывала на кого-то заклятье в женской уборной.

Другие ученики были ей менее полезны, они лишь выражали Инид своё мнение о том, что ей куда лучше без своей соседки. Дослушав третье мнение, волчица раздражённо рычит, высказывая столпившимся студентам своё недовольство:

— Да ладно вам, ребят, нам всем было трудно после прошлого семестра. Давайте относиться друг к другу проще. Нам всем нужно немного пространства, чтобы оклематься.

— Чтобы дать Уэнсдей такое пространство, нам пришлось бы покинуть академию.

Инид кривит лицо, понимая, что они правы, в то время как кошка урчит, явно довольная этой идеей.

Допросив всех в башне Офелии, Инид осознаёт, что никто не видел Уэнсдей после первого урока. Когда в коридорах никого не остаётся, Инид щёлкает пальцами перед статуей Эдгара По и спешно семенит вниз по лестнице в библиотеку Белладонны. Если Уэнсдей в очередной раз пребывает в плохом настроении — она может прятаться и здесь.

Пропуская по две ступеньки за раз, она спускается к подножью лестницы — и её улыбка испаряется, когда она никого не находит внутри.

— Где она может быть?

Она крутится на месте, окидывая взглядом помещение, её беспокойство возрастает с осознанием того, что остаётся мало мест, куда Уэнсдей могла пойти.

Она вскидывает брови, как только её посещает ужасная мысль.

— А что если её похитили? Что если та опасность, из-за которой я так волновалась, всё же дорвалась до неё? — она опечаленно скулит, понимая, что сейчас она не может сделать совершенно ничего, чтобы помочь подруге.

Она начинает стучать кулачками по своей же голове, коря себя.

— Инид, ну почему ты такая бесполезная?

Кошка поднимается с её плеч и обвивает собой её голову, защищая от рук Инид. Когда та перестаёт себя бить, кошка усаживается на её плечо и обвивает её шею хвостом.

Глубоко вдохнув, Синклейр медленно выдыхает.

— Ты права. Истериками тут не поможешь. Мне нужно подумать.

Ещё раз вздохнув, она понимает, что кое-что сделать она всё же может. Втянув носом воздух, она улыбается, улавливая знакомый запах: наперстянка и формальдегид.

— Уэнсдей. Она была здесь, причём недавно, — Инид обнюхивает комнату, вертя головой по сторонам и улавливая особенно чёткий запах.

Инид прижимает тельце кошки к своему носу и глубоко вдыхает, на что зверёк недовольно фыркает. Кошка весьма сильно пахнет Уэнсдей.

— Ты пахнешь как она. Но с кошачьей примесью.

Кошка оскорблённо косится на неё.

— Ты была рядом с Уэнсдей? Где ты видела её в последний раз?

Кошка спрыгивает с её плеча, грациозно приземляясь на лапы. Она неспешно подходит к книжной полке и трётся о нижний ряд книг, после чего поворачивается к волчице, выразительно на неё поглядывая.

— Что у тебя там, киса?

Инид подходит к полке и замечает, что одну из книг не так давно вытаскивали, так как на ней нет слоя пыли. Она тянет за книгу, обнаруживая, что та застряла — и тянет сильнее. Книжная полка отодвигается в сторону, являя за собой секретный проход.

— Секретный проход с секретной комнатой. Думаю, вряд ли кто-то этого ожидал бы, но это просто нелепо.

Кошка запрыгивает обратно на её плечо, и Синклейр заходит вместе с ней внутрь. Пройдя через небольшой коридор, она ступает в комнату, сделанную под химическую лабораторию. Повсюду стоят колбы и мензурки, полки сплошь заставлены компонентами вроде лягушачьих лапок и тритонов. На другой же полке расположены зелья с выцветшими от долгого стояния здесь этикетками.

— Уэнсдей была здесь? Она нашла эту лабораторию, или она её искала?

На земле она замечает свежую лужу. Присев к ней, она нюхает воздух и отпрянывает, сжимая нос пальцами.

— Это ещё что? Выглядит как будто это недавно налили. Как думаешь… о нет, что, если на неё упало одно из зелий. Что за зелье могло упасть?

Она осматривает комнату, замечая неподалёку осколки стекла, однако этикетка на осколках слишком выцветшая, надписи разобрать невозможно.

— Уэнсдей. Уэнсдей?!

Паника отчаянно сдавливает её сердце, сжимая её горло, отчего имя соседки вырывается у неё сдавленным криком.

Кошка бьёт её лапками по лицу, отбивая у неё панику и призывая успокоиться.

— Точно, прости. Так, эм… — она делает глубокий вдох, её нос морщится от мощного смрада старости и пролитых химикатов. — О, знаю! Йоко уже некоторое время здесь учится, и она член общества Белладонны. Может она знает об этой лаборатории. Давай поищем её.

Двадцать минут спустя Инид возвращается в лабораторию с Йоко на хвосте. Вампирша осматривает комнату.

— Ты знала об этом месте?

— Нет.

Плечи Инид оседают, она разочарованно вздыхает.

— Тогда ты вряд ли знаешь, что это такое.

Она указывает на лужу на полу.

— Эм… лужа от воды?

— Она очень плохо пахнет. Я подумала, что это могло быть одно из зелий, что оно упало и пролилось на Уэнсдей, — она вскидывает брови, стоит очередной ужасной мысли посетить её. — Что если Уэнсдей и есть эта лужа?

— Думаю, если бы Уэнсдей превратилась в лужу, жидкости тут было бы больше.

Инид обеспокоенно скулит.

— Думаешь, Уэнсдей нашла это место — а потом на неё пролилось какое-то зелье?

— Не знаю. Но это меня и беспокоит.

— Давай соберём немного этой жидкости и отнесём к учителю алхимии.

Взяв одну из чаш Петри*, они собирают немного жидкости с пола и относят в аудиторию преподавателя. Учительница, увидев химикат, спрашивает:

— Где вы это нашли?

— Мы, э-э, нашли это в конце шкафа, который давно не использовался. Это было в стеклянной колбе, она разбилась, как только мы открыли дверь. Мы просто хотим убедиться, что оно не представляет для нас опасности.

Женщина берёт образец и проводит несколько тестов, смешивая разные компоненты. Спустя несколько минут она выдвигает им свой вердикт:

— Это зелье трансфигурации.

— Транс-чего? — спрашивает Инид.

— Оно превращает тебя из человека в другую форму, — отвечает Йоко.

Инид хмурит брови, обеспокоенно рассуждая.

— О нет, что если Уэнсдей превратилась в паука, или в таракана? Её уже наверняка кто-то раздавил.

— Сомневаюсь, что из всех людей Уэнсдей — та, кого раздавят, — вторит ей Йоко.

— Но она же маленький паучок, Йоко, а ботинки такие большие, — Инид беспокойно скулит. — О боже, куда она могла деться?

Она начинает шариться по комнате в поисках пауков, которые кажутся особенно разозлёнными на весь мир. Или тех, кто сплёл паутину, выражающую собой своё недовольство академией. Паутину с черепом или с угрозой смертью.

В процессе поисков её взор скользит мимо кошки на плече. Йоко же сверлит взглядом кошку, смирно сидящую на плече Инид и неотрывно смотрящую за ней.

— Инид.

— Что?

— Где ты нашла кошку?

— У себя в комнате.

— В своей комнате?

— Ага. Она сидела на кровати Уэнсдей.

— На кровати Уэнсдей? — Йоко устало вздыхает. — Инид…

— Да что?

— Если это зелье трансфигурации, и оно пролилось на Уэнсдей, превращая её в нечто другое, почему тебя не осенило, что она могла превратиться в животное, которое ты нашла на её кровати?

Инид в недоумении смотрит на кошку.

— Уэнсдей? Да нет, — она вскидывает брови, вновь осмысливая недовольный взор кошки. — Погоди, Уэнсдей, это ты?

Кошка измотанно вздыхает, будто говоря: «Долго же до тебя доходило».

Инид подносит руки к губам, удивлённо выкрикивая:

— Боже, Уэнсдей, это и правда ты!

Её лицо густо краснеет от осознания того, что она таскала Уэнсдей в кармане своей худи. И что она помыла свою пушистую соседку. Она стыдливо вздыхает в противовес довольно улыбающейся Йоко.

Повернувшись к учителю, вампирша задаёт вопрос:

— Как нам вернуть её в прежнюю форму?

— Это простейшее зелье трансфигурации. Его эффект продлится двадцать четыре часа, потом человек вернётся в норму. Если этого не случится — подойдите ко мне.

— О, отлично, — облегчённо выдыхает Инид. — Уэнсдей, завтра ты снова станешь человеком.

Кошка капризно урчит, напоминая ей, что она превратилась в кошку, а не лишилась слуха.

— Точно, прости. Эм… — повернувшись к Йоко и учителю, Инид неуверенно улыбается. — Давайте сохраним это между нами тремя? Точнее четырьмя.

— Ну уж нет, я всем расскажу, — смеясь, отвечает Йоко.

Инид хватает подругу за руку, умоляя.

— Йоко, ну пожалуйста. Не думаю, что Уэнсдей понравится, если ребята узнают, что она превратилась в кошку.

Вампирша смотрит на кошку, которая тяжело пялится на неё так, как Уэнсдей обычно пялилась, когда она была вместе с Инид. Переведя взгляд на волчицу, она замечает, что та пустила в ход свой самый лучший щенячий взгляд.

— Хорошо, ладно. Я никому не скажу. Но в случае чего, я использую это для шантажа, — Йоко многозначительно смотрит на Уэнсдей. — Будь к этому готова.

Инид улыбается.

— Спасибо, Йоко.

Затем она поворачивается к кошке.

— Так, ладно, теперь нам остаётся только ждать. Давайте вернёмся в общежитие.

Добравшись до комнаты, кошка, точнее Уэнсдей, спрыгивает с плеча Инид, после чего поднимается на свой стол и усаживается напротив печатной машинки.

— Точно, сейчас же твой писательский час. Сегодня ты ничего не сможешь написать.

Кошка отвлечённо мяукает, затем нажимая лапками на клавиши. Пока та шлёпает по кнопкам, Инид шагает на свою сторону комнаты. Приметив на полу карандаш с пушистым шариком, она прячет его в тумбочку и разворачивается к кошке.

— Так как ты думаешь, это зелье было создано специально для того, чтобы превращать в кошку, или оно превращает тебя в любое животное? Как думаешь, во что оно бы превратило меня?

Кошко-Уэнсдей оглядывается на неё через плечо выразительным взглядом, будто говоря, что ответ на этот вопрос очевиден.

— Ты права, у меня энергия золотистого ретривера. Но я всегда больше предпочитала померанских шпицев. Они такие милые и пушистые, — она подносит руки к подбородку, вспоминая малюток померанов. Недовольный взор Уэнсдей вынуждает её добавить. — Конечно я и кошек люблю. Из тебя получилась особенно милая киса.

Уэнсдей отворачивается, и Инид кривит лицо.

— Так что ты делала в той лаборатории? Ты просто наткнулась на неё, или ты её и искала?

Кошка держит взор на клавишах печатной машинки.

— Ладно, я подожду до завтра, тогда ты хотя бы сможешь отвечать. Я рада, что с тобой всё в порядке. Ну, относительно говоря. Всё могло бы быть намного хуже. Ты могла обратиться в паука, или в таракана.

Она содрогается от этой мысли, Уэнсдей же в ответ неопределённо мурчит.

— Да, знаю, что тебе плевать, но только подумай. Если бы я нашла паука или таракана на твоей кровати, ситуация была бы куда хуже. А так ты хотя бы была милашкой-котейкой, так что никаких проблем не возникло.

Её лицо ярко краснеет от воспоминаний о мытье Уэнсдей.

— Ну, если не брать в расчёт некоторые недопонимания. Но… почему ты попросту не сказала мне, что это была ты? Как я могла понять, что спящая на твоей кровати кошка — это ты?

Кошка раздражённо урчит.

— Ну нет, это твоя вина. Ладно, может я и отвлеклась на твою милую мордашку и не задумалась о том, что что-то не так — но в свою защиту скажу, что даже не знала, что люди могут превращаться в животных.

Кошка оборачивается на неё и сердито шипит. Инид же вскидывает руки в воздух.

— Ладно, ладно, ты полностью оправдана. Может, я просто не дала тебе сказать мне. Когда тебе станет легче — можешь отомстить мне так, как твоей душе будет угодно, — она ёжится. — но, пожалуйста, в пределах разумного.

За окном вечереет, и Инид начинает готовиться ко сну. Ложась в кровать, она смотрит в сторону своей соседки. Уэнсдей свернулась на своей подушке калачиком, прямо как маленькая пушистая тучка.

— Спокойной ночи, Уэнсдей. Увидимся завтра.

Кошка коротко мяукает в ответ.

Откинувшись на подушки, она осознаёт, что будет скучать по кошко-Уэнсдей. Она скучала и по Уэнсдей-человеку, но кошко-Уэнсдей до безумия милая. Это напоминает ей о кубке По, когда Уэнсдей надела на себя кошачий костюм. Её подруга выглядела в нём превосходно, даже без усов.

Она поджимает губы, понимая, что отсутствие питомцев в детстве пробудило в ней нужду в животном-компаньоне. Живя в семье оборотней, она видела во всех животных лишь добычу. Было бы приятно даже ненадолго заиметь себе животного компаньона.

Перекатившись на бок, она укладывает подбородок на ладонь.

— Прости, что я была такой прилипчивой. Я слегка перевозбудилась, потому что всегда хотела питомца. Но это проблемно, когда ты оборотень. Трудно содержать маленьких животных, особенно когда они чуют в тебе хищника. Было весело иметь животное, которое было не против побыть в моих руках. Ну, ты понимаешь.

Она перекатывается на спину и прикрывает глаза. Чувство потери сменяет сожаление, её собственный голос осуждает её. Как она могла быть так слепа? Конечно же Уэнсдей была кошкой, она буквально выглядела как она — как если бы Уэнсдей была кошкой.

Инид стыдливо выдыхает. Теперь, как следует обдумав ситуацию, она понимает, что это очевидно. Уэнсдей что-то расследовала, и в процессе поисков наткнулась на лабораторию, в которой попала под зелье либо случайно, либо намеренно, желая, чтобы то навсегда заставило её замолчать. Несмотря на это, Уэнсдей продолжила свои поиски, даже будучи кошкой, что позволило ей проникать в места, которые было бы куда труднее исследовать в человеческом теле. Но что именно она искала?

Как она и подозревала, Аддамс расследовала очередное дело, либо новое, либо продолжила старое. В любом случае, Уэнсдей её в это не посвятила.

Инид думала, что после прошлого семестра они должны были доверять друг другу, но Уэнсдей, как и всегда, держала всё в секрете. Что ей нужно сделать, чтобы Уэнсдей открылась ей, чтобы доверилась ей? Чтобы пустила её в свою голову?

Испустив раздражённый вздох, она зарывается лицом в подушку.

Тут дело не в том, что она отчаянно старается туда вклиниться. Так она себя только измотает. Это Уэнсдей решать, доверять ей или нет, впустить её, или нет. Инид остаётся лишь ждать и, вероятнее всего, никогда не достичь того уровня, которого она хочет.

Она разочарованно скулит, и внезапно чувствует что-то пушистое, трущееся об её щёку. Открыв глаза, она обнаруживает сидящую на краю её кровати Уэнсдей.

— Что такое?

Кошка коротко рычит.

— Ой, прости. Я не даю тебе уснуть? Я буду вести себя тише.

Кошка разгневанно фыркает, будто говоря: «Да, ты меня раздражаешь, но я здесь не из-за этого.»

— Дело не в этом? Тогда что ты тут делаешь?

В ответ кошка ставит лапки на её грудь, после чего забирается поверх неё. Инид лежит смирно, ожидая, что та начнёт вгрызаться в неё когтями. Вместо этого кошка переступает на ней и сворачивается в клубок.

Инид сжимает губы вместе, дабы не запищать от восторга, ожидая, что что-то изменится. Вместо этого она слышит, как кошка мягко мурчит и засыпает.

Её губы растягиваются в натянутой улыбке, мурчание напоминает её низкие нотки виолончели. Она закрывает глаза и задумывается о том, что даже будучи кошкой, Уэнсдей не изменяет своей виолончели. Инид проваливается в сон под низкое кошачье посапывание.

Уэнсдей просыпается, её голова покоится на груди Инид, её тело частично лежит поверх волчицы. Полностью проснувшись, она приподнимает голову и смотрит на спящую Инид, мягко улыбающуюся даже во сне.

Уэнсдей медленно сползает к краю кровати и поднимается.

Она вернулась в свою форму, эффект зелья спал меньше чем за двадцать четыре часа. Вероятно, потому что оно было старое.

Пребывание в кошачьем теле было до жути неудобным, особенно когда вмешалась Инид. Она здорово отвлекла её своими тёплыми карманами и пьянящими почёсываниями между ушей. В кошачьей жизни могло бы быть гораздо больше преимуществ, если бы её продолжали отвлекать.

Она низко фыркает, признавая, что Инид не полностью виновата в этом. Трансфигурация не только изменила её тело, иногда она меняла и её разум. Пребывание в кошачьей форме было сродни наблюдению за самой собой сквозь толщу воды. Иногда она действовала исключительно на инстинктах — например уснула в упавшем на её кровать солнечном луче.

Горло Уэнсдей дёргают рвотные позывы, она кашляет и выплёвывает комок шерсти. Любопытно.

Она выкидывает комок в мусорное ведро и разворачивается к кровати всё ещё спящей Инид.

Чувствовала ли себя Инид также, когда обращалась в волчицу? Была ли она заперта внутри, в то время как инстинкты брали её под контроль? Она бы допросила её, но нет, с большой «Н». Она хочет оставить это всё позади, вести себя так, будто ничего не было. Есть ещё целая куча дел, которые заслуживают куда большего беспокойства.

Беспокойство напоминает ей о волнениях Инид на её счёт, когда та решила, что жизнь Уэнсдей всё ещё в опасности. Пусть даже Инид волновалась, она всё равно смогла найти Уэнсдей и разобраться в произошедшем.

Инид была права. Уэнсдей преуспела в прошлом семестре только потому что у неё была поддержка. Если она хочет преуспеть и сейчас, в этот раз ей лучше разбираться не в одиночку. Хотя бы об этом стоит задуматься.

Позади неё раздаётся шорох. Обернувшись, она замечает Вещь, который на мгновение замер, после чего резко рванул к двери. Она нагоняет его и хватает до того, как тот успевает убежать.

— Ты, — рычит она, держа руку перед собой. — Ты с самого начала знал, что это я, и всё, что ты сделал — это гладил меня, пока я не уснула. Как только Инид пришла в комнату, ты ушёл и даже не сказал ей, что это я. Почему?

Конечность пытается отмазаться.

— Нет, даже слышать этого не хочу. Ты отвлёк меня от дела, которым я пыталась заниматься. Почему?

— Я не знал. Просто решил, что Инид будет рада тебя видеть, — отвечает Вещь.

Уэнсдей нерадостно хмыкает.

— И с чего ты это взял?

— Потому что она всегда хотела кошку.

Уэнсдей оглядывается на кровать, где Инид продолжает спать, даже несмотря на то, что они шумят.

Будь Уэнсдей кошкой, ей бы очень повезло иметь Инид в качестве хозяйки. Хотя даже к человеческой форме Уэнсдей Инид относится также прекрасно.

Устремляя взор на конечность, Уэнсдей шипит ему:

— Ты всё равно за это заплатишь. А чтобы усилить эффект, я заставлю тебя ждать. И как только ты почти забудешь об этом — тебя настигнет кара.

В этот момент Инид начинает ворочаться, поднимает голову и замечает Уэнсдей и Вещь. Усевшись на кровати, она разочарованно мямлит:

— Ты вернулась, — осмыслив, что она ляпнула, она поправляет себя, уже более восторженным тоном. — Я имела в виду, что я надеялась, что проведу ещё немного времени с… но так тоже хорошо. Я рада, что ты вернулась. Как ты себя чувствуешь? Отвести тебя к медсестре?

— Мне не нужна медсестра. Я нормально себя чувствую.

Инид полностью поворачивается к Уэнсдей.

— Не расскажешь, как это случилось?

Уэнсдей бросает взгляд на вещь, на что тот жестикулирует:

— Тебе следует сказать ей.

Она отпускает его и усаживается за стол.

— Всё началось в конце прошлого семестра, когда мне пришло анонимное сообщение…

Бонусный Отрывок

— У тебя есть карандаш? — спрашивает Уэнсдей, копаясь на своём столе и находя лишь несколько пар ножниц.

— Один вроде лежит у меня в тумбочке у кровати, — отвечает Инид из гардеробной, расчищая место для одежды, купленной во время последнего похода по магазинам.

Уэнсдей бросает тяжёлый взор на цветастую сторону комнаты и открывает тумбочку, стараясь держаться на расстоянии от висящих рядом разноцветных занавесок.

Внутри тумбочки она находит карандаш с пушистым шариком на конце. Оставшийся на задворках сознания инстинкт заставляет её руку дёрнуться от желания боднуть шарик рукой. Вместо этого она хватает другой карандаш.

Нахмуренное выражение её лица становится ещё глубже, когда её взор цепляется за блестящий предмет, лежащий под карандашом. Подобрав его, она поворачивается к гардеробной, поднимая находку.

— Инид, что это?

Волчица оглядывается, выпучивает глаза от ужаса и подбегает к ней, резко тормозя и выхватывая предмет, после чего тут же прячет его за спиной.

— Это… э, ничего. Не беспокойся об этом.

— Меня это беспокоит.

Инид стыдливо скулит, её плечи оседают.

— Прости, я просто… Просто я подумала, что в случае, если что-то подобное повторится вновь, — она робко улыбается, показывая предмет Уэнсдей. — Я подумала, что ты могла бы надеть это, тогда с тобой ничего не произойдёт, пока ты не вернёшься в свою форму.

Предметом является ошейник с маленьким колокольчиком и медальоном в форме сердца с надписью: «Собственность Инид Синклейр», выдавленной на металле.

— Почему тут написано это?

Инид хмурится, смотря на медальон.

— Я думала выгравировать там твоё имя, но я знаю, что ты бы не хотела, чтобы люди знали, что это ты, поэтому я подумала, что так будет лучше.

— Почему не: «При нахождении верните Инид»?

Инид удивлённо вскидывает брови — эта идея ей и в голову не приходила.

— Ой, ты права. Так намного лучше. Я сделаю новый медальон.

Прежде чем она успевает отойти, Уэнсдей выхватывает ошейник из её рук.

— Не надо. Так сойдёт.

Инид испуганно пищит, Уэнсдей принимается надевать ошейник на себя.

— Тебе не обязательно надевать его сейчас.

— Я не планировала превращаться в кошку в первый раз. Так я буду готова к любому случайному попаданию зелья.

Инид ждёт, пока Уэнсдей отвернётся, после чего улыбается, быстро пряча улыбку, когда та поворачивается назад, чтобы взять карандаш, о котором совсем забыла.

Инид слышит мягкий звон, исходящий от ошейника, когда Уэнсдей идёт к своему столу. Как и хотелось, ошейник имеет несколько назначений — убедиться, что Аддамс никогда больше не подкрадётся к ней, и дать всем знать, что с Уэнсдей шутить не стоит, ведь она под защитой Инид.

Уэнсдей замирает, поворачиваясь к соседке.

— Инид.

— Да?

— Я ценю, что ты всегда пишешь для меня конспекты на уроках истории.

Лицо Инид краснеет, она, запинаясь, отвечает:

— Оу, эм, не за что. Надеюсь, они полезны.

— Более чем. Куда полезнее чем всё то, что в себя включают лекции преподавателя.

Инид отмахивается от комплимента, отвечая:

— Я не уверена насчёт этого.

— Я уверена.

После этих слов Уэнсдей возвращается к работе, в то время как Инид счастливо хмыкает себе под нос и возвращается в гардеробную.