Work Text:
– ...но вообще, меня зовут Ссергей. Сергей Разумовский.
Напротив Серёжи стоит ожившая мечта – высокий, темноволосый, с бешено красивыми глазами верхний.
Господин Волк.
Руку пожимает крепко, смотрит, не отрываясь.
– Олег.
Юмочка улыбается счастливо. Юмочка не ошибается. Бриллианты в её эльфийских ушах ловят свет синего прожектора – вечеринка в самом разгаре.
– Не буду вам мешать, мальчики.
Олег кивает.
Серёжа нервными пальцами заправляет прядь за ухо. Невольно смотрит на руки Олега – пробка, к которой прицеплен лисий хвост, вдруг становится тяжёлой.
***
– Он не трахается с нижними.
– А с кем он тогда трахается?
– С женой.
Серёжа едва удерживается, чтобы не сказать: с бывшей. Юмочка такую осведомлённость может и не оценить.
***
Олег молчит, смотрит на него изпод ресниц. Голову наклоняет, разглядывает.
Серёжа до него долго и методично добирался.
На его бывшую жену вышел, когда понадобилось решить некоторые проблемы с Питерским филиалом одного из стартапов. Решать надо было побыстрому, репутация у найденной для этого компании была прекрасная, никто на результат не жаловался. Проблемы решились качественно, Серёже стало интересно, компанию он начал пробивать по своим каналам. Особенно Серёже понравилось, что руководила компанией женщина – сразу понятно было, что редкая сука, нормальная там бы не справилась.
Редкая сука не подвела – говорила прямо, не удивлялась ничему, смотрела на Серёжу пустыми глазами и ничего не боялась.
Компания ей досталась в наследство от мужа, который умер какойто не очень верибельной – с учётом её возможностей – естественной смертью.
На Олега он вышел, когда пробивал у той окружение. Муж был младше неё на пять лет, Серёжиным ровесником, работал наёмником, специализировался на Ближнем Востоке. С фотографии из личного дела, добытого в военкомате, на Серёжу смотрел хмурый восемнадцатилетний парень в спортивном джерси, стриженный машинкой.
Серёжа попытался представить такого рядом с той сукой – получалось не очень. Решил посмотреть лично. Выловил их в ресторане.
Ничего в Олеге от хмурого восемнадцатилетнего парня не осталось – для зимы был удивительно загорелым, сидел в идеальном чёрном костюме напротив жены, болтал вино в бокале и чемуто своему хмурился.
Серёже очень понравилось.
***
– Ю, не составишь мне компанию? Хочу на одну выставку сходить. Современное искусство, тебе понравится.
Юмочка сомневается – она на это современное искусство насмотрелась уже, теперь хочет покупать Моне и Сезанна. Бэнкси, в крайнем случае. С художниками знакомиться она не любит – те сразу начинают заискивать, пытаясь продаться подороже.
Другое дело – художницы.
– Нашёл чтото интересное?
– В некотором смысле. Приезжай.
Даже у редких сук есть слабые места. И хорошо, когда туда можно давить.
***
Олег держит в пальцах нетронутый бокал просекко, Серёжа ловит себя на желании повалиться перед ним на колени.
– Красивый хвост.
Серёжа дёргается от неожиданности. Олег решительно ставит бокал на барную стойку.
– Чё, хочешь? Поехали. Здесь шумно.
– А как же... договор?
– Да похуй. По дороге договоримся. Как у тебя с дисциплиной?
Серёжа помнит все свои американские школьные методички по безопасности – так делать нельзя.
Вместо этого кивает.
***
– И как он тебе?
– Ю, это просто фантастика. Это мэтч.
– Что он с тобой делает?
– Всё. Эти наручники... Я в прошлый раз четыре часа простоял на коленях с вывернутыми запястьями, а он просто читал рядом. Когда я случайно пошевелился, он сказал, такой спокойный, что, если я ещё раз дёрнусь, он засунет мне в задницу бутылку виски.
– И ты дёрнулся?
Серёжа смеётся. Это мэтч.
***
– Ваше... техзадание, Денис Сергеевич, выглядит очень любопытно. Мы, думаю, могли бы обсудить его исполнение уже предметно.
– Тендер у нас будет, Серёжа.
– Это не проблема.
– Да я понимаю. А ты можешь сделать так, чтобы, ну, знаешь, всё работало, как часики?
– Конечно. Мы же с вами... вместе работаем на благо страны. Всё будет работать, как нужно.
***
– С Громом познакомлю. Тебе понравится.
– Он... сотрудник полиции?
– Ага. Но он нормальный, правда.
Серёжа кивает.
Гром выглядит, как оживший Серёжин кошмар. В квартире Олега он смотрится максимально неуместно, как будто попаданец из другого мира.
Серёжа даже не сомневается, когда просит его, пока везёт домой.
Это должно быть отвратительно.
С Олегом Серёже очень хорошо – тот вообще без тормозов. Но хочется разнообразия.
Гром ожидаемо не соглашается – Серёже нравится смотреть на отвращение на его лице.
***
В истории с лисьим хвостом была ещё одна часть, которую Серёжа Олегу не рассказывал: его дядя был офицером полиции. А ещё он решил, что Серёже, который отстаивал свои права, можно угрожать насилием.
Серёжа запомнил его налитые кровью глаза и жирные пальцы, вцепившиеся в плечо, когда Серёжа в очередной раз отказался стричь волосы:
– Я тебя выебу, как девку, понял? Ещё раз ты нахамишь матери – и я тебя, блядь, сучёнок мелкий, выебу, чтобы ты, блядь, запомнил, сука. Не хочешь быть мужиком – я тебе, блядь, устрою. Будешь сосать хуи, понял? Отвечай!
Серёжа тогда решил, что он станет мужиком другим способом.
Налитые кровью глаза очень гармонично смотрелись рядом с пальцами, которыми тот пытался оторвать удавку от жирной шеи.
Серёжа тогда сделал силок на крупного зверя. Удачно поохотился.
Всё выглядело, как самоубийство. Это и было самоубийством: набор осознанных действий, приведших к смерти. Ничего необычного.
Волосы до сих пор Серёжа может стричь себе только сам. Всё время мерещатся жирные пальцы с овечьими ножницами.
Гром не похож, конечно.
Но Серёжа понимает, что ему это нужно – чтобы это с ним случилось уже, чтобы угрозы стали реальностью. Своим страхам надо смотреть в глаза.
Гром всё делает, как нужно. Назвать это сексом можно только в бреду. Это чистое, концентрированное насилие.
После отпускает, наконец. Ненадолго – Серёжа приходит к нему снова. И снова. И снова. Входит во вкус. Дёргать Грома за хвост, доводить его – отдельное развлечение. Почему тот всётаки согласился, Серёжа обещает себе разобраться позже.
Серёжа смотрит каждый раз после их с Олегом сессий тому в совершенно влюблённые глаза и думает уже с Олегом потрахаться. Но не делает этого, конечно.
У всего должно быть своё место.
***
– Серёжа, у нас ЧП, я тебе позже перезвоню.
– Хорошо, Денис Сергеевич.
Про «ничего серьёзного» Серёжа не спрашивает – новости до него добираются быстрее, чем до журналистов.
У них пропал один из генералов, который, насколько Серёжа знал, тоже в их пищевых цепочках участвовал. И теперь крысы грызли друг друга – происходил традиционный уже передел рынка. Серёжу, в общем, это не очень интересовало, но пропавший держал у них какуюто огромную часть общака, который теперь находился в неизвестном месте. Серёжины откаты уже задержались. На матчу, конечно, пока хватает, но хотелось бы, чтобы все были на своих местах.
Серёжа думает – исчез генерал уж больно качественно. И одновременно невовремя.
Он набирает бывшую Олега – рынок услуг у них не очень большой, за последний год она серьёзно подчистила конкурентов.
***
Гром не похож, а этот – похож, и ещё как. Огромный, светлые волосы, шрам на брови. Смотрит светлыми глазами в телевизор над барной стойкой, улыбается. Серёжа не сомневается: он.
Бывшая Олега объяснила, что произошло – Серёже пришлось в это поверить. Решил отомстить – поломал годами работающие цепочки. Даже не понял, наверное, насколько невовремя он с местью своей влез.
Серёжа смотрит, как тот забирает свой кофе и садится за столик. Улыбаться не перестаёт. Потрясающе саркастически.
Серёжа ярко представляет, как этот мог бы его на колени поставить.
Палиться так – удивительно глупо. Но Серёже вдруг хочется, немедленно.
Кто вообще в здравом уме отказывается от минета в бизнесзале Шереметьево?
– Извините, можно?
Он поднимает на Серёжу глаза, улыбаться не перестаёт.
– Не можно.
– Жаль, могли бы...
Он демонстративно оглядывает зал. Понятно. Минетов не будет.
А потом, не переставая улыбаться и смотреть Серёже в глаза, вставляет в уши наушники и включает музыку – Вивальди.
***
– Игорь, вы правда думали, что вы умнее меня?
Гром, конечно, красиво всё сделал – Серёжа умеет признавать за противником красивые ходы.
Серёжа не думал, что тот так до него доберётся. Утечку техпроекта Серёжа тоже отследил – мелкий майорчик из Москвы, сам по уши в кокаине, зачемто Грому всё слил. Серёжа источник утечки отдавать ФСБшникам пока не стал – хотел иметь рычаги давления на всех.
Гром сидит напротив, злой – и Серёжа понимает, что вот сейчас с ним будет снова почти как раньше. Что тот Серёжу ненавидит – глупо этим не воспользоваться.
– Отметим это?
***
– Серый, слушай, можешь мне пробить одну тачку по камерам своим?
– Могу. А что с ней?
– Да купить хочу. Там, короче, «Чероки» редкий, хочу убедиться, что в нем трупы не возили.
– Сам хочешь трупы возить? Скидывай номер. Я отправлю тебе отчёт через пару часов. Тебе за какой период?
– Ну, давай с начала сентября прошлого.
Олег делает вид, что у него всё отлично.
Когда Серёжа узнал, что тот пытался сделать, понял, что решение уехать, оборвав все контакты, было совершенно точно принято верно и вовремя: разгребать эти Олеговы собачьи взгляды становилось всё сложнее.
Олег ему ни в чём так и не признался – и это было его личным делом, в общем.
Кулон его Серёжа продолжал носить по инерции – в конце концов, это было мило.
С Юмочкой отношения несколько испортились – она больше Серёже не звонила. Кажется, Олег ей нравился сильнее, чем она хотела это показать.
Серёжа пробивает «Чероки» на своих серверах – становится очень смешно.
Набирает бывшую Олега.
– Вы что, его заказали у самой себя?
– А вам не кажется, Сергей, что это не ваше дело, как я разбираюсь со своим бизнесом?
– Олег попросил его пробить.
– Его?
– Машину, «Чероки».
Она не вздыхает, не матерится. Серёжа легко может представить её пустые глаза. Ей не нравится.
– Он должен чтото найти?
– Да. Выдай ему всё, кроме имени. Пусть развлекается.
Серёжа смотрит на фотографию с уличной камеры, где этот замер. Интересные, конечно, совпадения.
***
Проект запускают в ноябре.
Серёже давно хотелось чегонибудь глобального. Не жалкого покрывания наркобизнеса и локальных разборок, а понастоящему полезной, открытой, общественно одобряемой деятельности.
Метрики по соцсетям хорошие: рейтинг одобрения действий «Чумного доктора» – пятьдесят семь процентов. С учётом того, что собирали их там, где фотографии с места событий лежали без цензуры – прекрасный результат.
Нейросеть ищет в открытых источниках информацию о подходящих объектах – иногда вылезают неожиданные результаты, например, даже блогеры в списках были: это же насколько нужно было всех утомить, чтобы прогнозируемое одобрение отсечения твоей головы было выше порогового?
Девочка работает качественно – ни одной ошибки, ни одного попадания на ненужные камеры.
Полиция пыталась засады устраивать, рейды, но нейросеть работает безотказно – объекты выбираются почти бессистемно. Пока, правда, только в Питере.
Зато к Серёже уже приходили удалённо серьёзные люди из правительства: хотели узнать, можно ли этими программистскими штучками понять, кто из них будет следующим.
Серёжа честно сказал, что на разработку такой системы ушли бы годы.
Они у него и ушли.
Ещё пара лет таких чисток – и, вопервых, полная толерантность населения, а вовторых, наконецто нормальный город. Можно будет возвращаться. Желающих занять пост чиновника к тому моменту станет ощутимо меньше: риск оказаться с отрубленной головой – это неплохой аргумент чиновником не становиться.
Серёжа делает глоток матчи, смотрит на штормовое море – зима в Хайфе мягкая и дождливая.
– Ну здравствуй, Серёжа.
Серёжа дёргается – напротив садится Денис Сергеевич. Его тогда так и не сняли почемуто.
– Хорошая погода сегодня, да? Да ты не дёргайся. Не трону – я ж всё понимаю, работа такая. Давайка мы с тобой лучше обсудим, как нам дальше работать. Вариантики, там, разные, возможности развития. Как у вас, стартаперов, это принято, а?
Серёжа улыбается ему.
– А давайте. Вы когда в Россию возвращаетесь?
– А мы с тобой, Серёженька, вместе возвращаемся. И если у меня какие проблемки случатся, так и у тебя тоже может чтонибудь со здоровьем, там, сам понимаешь. Сейчас, знаешь, временато такие. Людей больше отрубленной головой не впечатлишь.
Серёжа не перестаёт улыбаться.
Жизнь просто становится чуточку интереснее.