Work Text:
– Mmm… Hi! I have probably the stupidest question: do you have any salt? And maybe pepper, – на Ыйджу, сонного, застывшего в дверях в одной помятой футболке и боксёрах, смотрят глаза. Очень виноватые глаза. И очень красивые. – I’ve just moved in and really don’t feel like cooking and I’ve ordered some сhinese from that restaurant down the street and it’s all without spices. Like at all. Chinese. Can you imagine that?
Ыйджу моргает. Его английский всё ещё с трудом натягивается на B1, и воспринимать речь на такой скорости, будучи разбуженным в… он смотрит на часы: в половину первого ночи – это совсем не способствует пониманию.
– Нет. Прости. Я не могу представить. Сейчас я даже не могу тебя понять, – глаза напротив округляются, и только тогда Ыйджу понимает, что говорил на корейском. Переводить всё это на язык, который понимают местные, мозг отказывается.
Несмотря на то, что в Бостоне Ыйджу живёт уже без малого три месяца, он всё ещё не может влиться в этот американский поток, в который влились почти все его приятели с курсов. Встречи в барах, у парочки даже местные девушки, которые неплохо прокачивали и произношение, и словарный запас. У Ыйджу была учёба в голове, коробочная съёмная квартира в пригороде и ни одного местного друга. И где ему было практиковаться, спрашивается?
– Прости, я не подумал, что не все вокруг понимают английский, – и вот теперь очередь Ыйджу округлять глаза. Он даже трёт их, пытаясь убедиться, что это ему сейчас не приснился очень красивый парень, который постучал в его дверь посреди ночи и заговорил с ним на вполне уверенном корейском. – Я Николас, для сведения. Твой новый сосед, видимо. Так что, есть специи?
Каким-то образом – и Ыйджу не очень точно мог воспроизвести всё, что произошло за следующие десять минут, кроме «Я Ыйджу, но местные зовут меня ИДжей» – он оказывается в чужой квартире с перцовой пастой и морской солью в руках – и, к счастью, уже в штанах, – а Николас, его новый сосед, раскладывает заказанную им еду по тарелкам.
– Серьёзно, прости. Я даже на время не посмотрел, просто так голоден был и…
– Ты всегда так быстро говоришь? – Ыйджу плюхается на диван – единственное доступное для сидения место – и с интересом изучает Николаса. Тот, по ранним наблюдениям, немного ниже его самого, с очаровательной улыбкой и внешностью супермодели. Немного напоминает актёра из китайской дорамы, которую они смотрели с Кеем – одним из его приятелей с курсов – не так давно. Почему японец и кореец смотрели китайскую дораму в Америке… что ж, это не тот вопрос, на который Ыйджу может дать ответ. Судя по акценту Николаса на обоих языках, они ему не родные. Если бы Ыйджу предложили сделать ставку, он бы поставил на то, что Николас как раз таки родом из Китая.
– Нет. Только с красавчиками, – он смеётся, и Ыйджу прижимает к себе поближе банку с пастой. Возможно, стоило захватить и кимчи – там банка побольше была. – Кхм, извини, если прозвучало странно.
– Нет-нет, просто… – «просто никто никогда не звал меня красавчиком» хочет он сказать, но это не то, о чём ты будешь откровенничать с парнем, которого впервые встретил пятнадцать минут назад. – Откуда ты так хорошо знаешь корейский?
За следующие несколько часов Ыйджу узнаёт о Николасе всё и даже больше: как он переехал из Тайваня в Корею в надежде стать айдолом, как всё развалилось – травма ноги, несовместимая с танцами, – и он сменил направление, решив стать профессиональным фотографом. Америка показалась ему достаточно интересным вариантом. Прогрессивным.
– И никто не смотрит на меня странно, когда я одеваюсь так, как одеваюсь обычно, – он снова смеётся. Николас, несмотря на то, что обладает несколько агрессивной красотой, почти пугающей, невероятно милый и добродушный. У него есть кот по кличке Клубничка, который отказался покидать спальню и свои кошачьи сны, чтобы познакомиться с гостем, но Николас пообещал, что Клубничка Ыйджу обязательно полюбит.
И не то чтобы Николас одевается странно. Кею тоже иногда нравится надевать юбки поверх джинсов. И, может, Ыйджу действительно не понимает эту моду, но… Николас прав: в Америке на тебя с меньшей вероятностью посмотрят косо.
Когда еда заканчивается, что происходит удивительным образом не так быстро, как ожидалось, Ыйджу извиняется.
– Мне завтра на собеседование к десяти, так что… – он пожимает плечами, мол, ты же понимаешь, уже поздно и всё такое, но на самом деле ему не хочется уходить. У Николаса в квартире хаос, коробки и упакованная в плёнку мебель, но также видно оставленный тёплый плед и забавные безделушки на полупустой книжной полке: стопка журналов и книг на кухонном острове. Кей, когда недавно впервые побывал у Ыйджу дома, решил, что тот на самом деле живёт где-то в другом месте, потому что: «Три месяца, ИДжей. Это выглядит как место для ночлега, а не дом». Возможно, потому что Ыйджу действительно всё ещё не воспринимает это место домом.
– О, – Николас улыбается виновато, и Ыйджу нелогично хочется стереть это выражение с его лица.
– Как насчёт того, чтобы завтра вечером я показал тебе действительно хорошее место, откуда можно заказывать? Тот ресторан внизу улицы ужасен, его давно пора закрыть, – он даже не пытается размышлять о том, что всё это значит. Не в три ночи. Но он может позволить своему подсознанию самостоятельно решать, что лучше для него.
– Взамен могу предложить уроки английского. Знаешь… чтобы понимать друг друга даже посреди ночи, – это должно было прозвучать заигрывающе, думает Ыйджу, но ему смешно. И он смеётся так громко, что уверен: миссис Хоббс из квартиры напротив завтра с утра будет ворчать на ночной шум. Но он не может сожалеть об этом достаточно искренне, потому что Николас смягчается.
Это всё ещё ничего не значит: они знают друг друга три с половиной часа, и Ыйджу всё ещё даже не был представлен коту. Но ему нравится думать, что это может быть началом чего-то… особенного. И что в следующий раз, когда ребята из его группы будут рассказывать, как провели выходные, он скажет не «я был в библиотеке», а «я был на свидании».
И, возможно – он действительно не должен задумываться настолько далеко – ему удастся избавиться от той коробочной ночлежки и на самом деле найти для себя что-то чуть более похожее на дом.