Work Text:
Родился третий сын — Борнова Густав, и по всей империи устроили празднества. В главном же дворце Император созвал всех дворян на бал.
Розель сидел в детской и стоял возле колыбельной, смотря на своего второго сына. Рядом с ним, еле дотягиваясь до края, стояла маленькая Бернадетт и тоже заворожено наблюдала за младшеньким, пока Сиэль, первый сын, медленно ползал по кровати.
— Пап! — Бернадетт дергала за подол его накидки. — Он такой сморщенный!
— Хахахах, — Розель положил руку на макушку дочери и погладил, запутывая волнистые локоны, за что получил грозный взгляд. — Все новорожденные так выглядят.
— Я так не выглядела! — Бернадетт сморщила носик и скинула руку, что портила ей прическу, что служанки делали не один час! Но снова вернулась к рассматриванию ребенка в колыбельной. — Я была сразу очень красивой…
Розель посмеялся еще немного за что получил вытянутый язык. Вдруг в двери постучались и вошел его помощник.
— Ваше Имперское Величество, — он поклонился, — к вам пришел Мистер Заратул.
— Заратул? — Розель был удивлен, ведь не слышал от этого старика уже давно никаких новостей. — Хорошо, отведи его в оранжерею, я скоро приду.
— Будет исполнено.
Не успел помощник уйти, как Розель крикнул.
— Позови служанок, чтобы вывели детей на свежий воздух.
— Хорошо.
Розель вздохнул и посмотрел на второго сына, как заметил, как на него внимательно смотрели большие глазки, голубые, такие же, как у него.
— Бернадетт? — он вернул ей вопросительный взгляд и девочка отмерла. — Что-то случилось?
— Неа! — она оторвалась от края колыбельной и подбежала к двери, но остановилась перед ними. — Я пойду переоденусь к встрече!
— Конечно, красавица.
Розель улыбнулся, услышав звонкий смех девочки, что уже убегала. Через минуту пришли служанки, поклонились ему и приступили к сборам молодых Господ. А сам он решил первым встретить старого друга.
***
Ветер слабо колышет крону деревьев, везде благоухают цветы, пара птичек чирикает неподалеку. Такую картину Розель застал, где за маленьким столиком сидел старик. Его фигура была укутана в белую мантию, а капюшон накинут на голову.
— Заратул! — Розель улыбнулся и похлопал по плечу гостя, привлекая его внимание. Он не надеялся его напугать, но попытку сделал. — Сто лет будто не виделись. Какими судьбами здесь?
— Неужели этот старик не может прийти поздравить друга с рождением ребенка? — Заратул спокойно пил чай и поставил чашку на блюдце, посмотрев на собеседника. — И как назвал сына?
— Как будто ты об этом не знаешь, — Розель закатил глаза, но все же продолжил. — Борнова. Борнова Густав. Ну как? Хорошо же я придумал!
— Не дурно… — Заратул кивал и его взгляд перешел на дверь в оранжерее. Сюда зашли две служанки, неся двух малышей, а за ними вприпрыжку шла девчонка.
— А вот как раз и он с моими старшими, — Розель взял на руки сыновей, а девочка остановилась возле него, украдкой поглядывая на гостя. — Это вот Борнова, а это старший сын — Сиэль. И здесь, — он чуть повернулся, — Бернадетт, моя дочь.
Девочка, услышав, что ее представили, вышла из-за фигуры отца и сделала книксен. Она не задержалась после и быстро убежала глубже в сад. Розель попытался похвастаться какими-нибудь звуками от малышей, но они, будто воды в рот набрали, молчали. Не став больше мучать, он отдал их служанкам, и они повели их за старшей Госпожой на прогулку.
— Они все такие красавцы и красавицы! — Розель не мог перестать нахваливать своих детей, будто себя. — Скажи же!
— Очень милые дети, — Заратул слегка улыбнулся и кивнул. — У Борновы будет великое будущее!
— Правда? — Розель оживился и еще больше задрал нос. — Ну конечно! Это же мой сын! — Он повернулся к другу. — А Сиэль? Ему достался мой путь…
— Не переживай, у него тоже все будет хорошо и он найдет свое призвание.
— Вот и отлично! — как простой отец, он радовался за своих детей. — А как насчет Бернадетт?
Розель ожидал и такого же напутствия для дочери, но в ответ ему только тишина. Он взглянул на Старика, что стал серьезным, а его взгляд следовал по пути, которому ушла девочка.
— Ты только не серчай, — начал Заратул, видя как хмурится Император. — Она станет Великой, точно станет значимой фигурой в таинственном мире… Однако не все дети сохраняют благосклонность родителям.
— То есть… — Розель попытался понять этого Мастера Прорицания. — Бернадетт меня возненавидит?..
Заратул больше ничего не сказал, продолжил дальше спокойно пить чай. А на сердце Розеля стало тяжелее. Он оставил другого за столом, пока сам последовал по лабиринтам за своими детьми.
На большой поляне с мелкими белыми цветочками лежали двое его сыновей, пытаясь поймать порхающих вокруг них бабочек. Он им улыбнулся и продолжил дальше осматриваться. Затем он увидел свою дочь, что сидела под кустом и собирала цветы.
Когда она заметила его, то со всей прыти побежала к нему, а его руки раскрылись, чтобы словить ее и покружить вокруг себя. Она звонко смеялась, а на голову положила венок, что сплела, отчего ее улыбка стала еще шире.
— Папа такой красивый!
— Моя принцесса самая красивая!
Они смеялись и веселились, позабыв обо всем на свете. На сердце Розелю стало легче, ушла странная тяжесть.
«Глупости, — подумал он, проводя время с детьми. — Буду я верить еще этому шарлатану!»
«Все Прорицатели те еще лгуны.»