Work Text:
Бакалавр Данковский возмущённо смотрел на свой хвост. Хвост распростёрся по мостовой вялыми кольцами и всем своим видом безмолвно вопиял о пощаде - пыльный, посеревший, словно перед линькой, с тусклой, местами слоящейся чешуёй.
Во-первых, Данковский не привык целыми днями (и по большей части ночами тоже) ползать взад и вперёд по скверно выметенным улицам, каменным лестницам (без единого пандуса!), степной земле и грязным полам плохо отапливаемых помещений, спасибо большое.
Во-вторых, к чему он привык, так это к столичному уровню услуг, распните его за это. Он отказывался понимать, как должен поддерживать свой внешним вид сносным в городке, где отсутствует элементарный салон по уходу за роговыми пластинами? Ну ладно, салон - хотя бы мастер, принимающий на дому!
Всё местное население представляло собой смесь минотавров, кентавров и киноцефалов со слабой примесью приезжих экзотов, вроде Каиных (о том, как именно сошлись и породили двоих детей арахнида Нина и фелинид Виктор, в городе до сих пор судачили) или очаровательной Евы Ян, прелесть какой гарпии. Ни одного чешуйчатого на весь город! На улицах дети (и некоторые невоспитанные взрослые) показывали на столичного нага пальцами, как настоящие дикари, называли “змеелавром”, а самые смелые просили разрешения погладить. Как зверушку! Впрочем, на это самое разрешение иногда удавалось выменять полезные предметы…
Если попросить у них масла для полировки чешуи, они, чего доброго, притащат подсолнечное. Или вообще какой-нибудь бычий жир.
Ну что за глушь! Какие-то заборы, коровники, шабнаки, одонги… ни одного мастера сквамакюра, и приличного кофе выпить негде…
Бакалавр раздражённо вздохнул и пополз в Управу, навстречу головной боли, переработкам, выдохшимся кофейным зёрнам и грядущему полному облысению хвоста от нервов и тяжких культурных условий среды.