Work Text:
К несовершенству собственного тела Первый маршал за неполные тридцать пять лет успел привыкнуть и — нет, не смирился, но научился считаться с оными. Чего стоили приступы мигрени: от них не помогало ни одно кэналлийское или морисское средство, а перед глазами мельтешили фантомы; ему казалось, что он слышит все, что происходит в городе, или того хуже — в стране. Он скрючивался от боли, скулил, раз за разом извергал содержимое желудка — и проживал приступ до конца, потому что зарядить пистолет не хватало ни сил, ни концентрации.
Иногда в поле зрения появлялась крохотная, призрачная чёрточка, которая совершенно точно не стоила внимания. Чёрточка возникала вне зависимости от того, где находился Рокэ, чаще мигала, но бывала и неподвижна. Со временем он приноровился убирать и призывать ее одним движением брови, чем втайне чрезвычайно гордился. Правда, на повторное движение она отзывалась не всегда, но какие его годы, рано или поздно он освоит и этот навык.
А вот порой всплывающие перед чёрточкой символы озадачивали. Призрачные, но видимые глазу, они даже отдаленно не походили ни на древнегальтарский, ни на изящную морисскую вязь, ни на иные известные ему письмена или пиктограммы. Проще всего было думать, что мелькающие перед глазами литеры не имеют смысла, и Рокэ сошел с ума. Быть сумасшедшим было весело, выгодно и полезно для репутации.
Этим утром призрачная черточка раз за разом появлялась перед глазами, и, устав от еще даже не начавшихся придворных церемоний, Рокэ сосредоточился на ее мигании, в надежде, что уж сегодня сможет отыскать смысл в собственном безумии. Черточка вдруг замерла, а затем стала изрыгать:
“ysarg
from transformers import AutoModelForCausalLM, AutoTokenizer
model_name = "taliggpt-large"
tokenizer = AutoTokenizer.from_pretrained(model_name)
model = AutoModelForCausalLM.from_pretrained(model_name)”
Совершенно нечитаемая тарабарщина. Рокэ дёрнул бровью и нахмурился, чувствуя, как движение отдалось легким звоном в висках — безошибочным предвестником головной боли.
Чёрточка перед глазами мигнула раз, второй, будто в сомнении. А потом заполонила половину обзора непрестанно извергающимся текстом: верхние строки уползали, освобождая место новым с такой скоростью, что он не успел бы их прочитать, даже если понимал бы, о чём речь. Рокэ помассировал висок и огляделся. Окружающие были заняты своими делами и, очевидно, ничего не замечали. Он пару раз дёрнул бровью, но пропавший было текст самовольно появлялся снова, будто черточка не успела вывалить на него всё накопившееся.
Рокэ мысленно выругался, но в ответ получил только:
“..
Downloading (…)lve/main/config.json: 100%
827/827 [00:00<00:00, 1.50kB/s]
Downloading (…)model.bin: 100%
3.46G/3.46G [00:30<00:00, 118MB/s]
Downloading (…)okenizer_config.json: 38%
..”
Грянули фанфары, то ли возвещая, что монаршья пятая точка устроилась на полагающемся ей месте, то ли начало церемонии. В виске снова стрельнуло. Чёрточка встрепенулась и выплюнула:
«Модель и токенизатор успешно загружены!»
Рокэ привычно дёрнул бровью, убирая морок. По спине пополз неприятный холодок. Взгляд прикипел к месту, где только что проявлялись непонятные слова, а бровь, будто по своей воле, нетерпеливо дёрнулась аж два раза, призывая чёрточку обратно.
Чёрточка вернулась, но и только: ничего подозрительного кроме неё в поле зрения не наблюдалось.
Было увлекательно не столько следить за церемонией, сколько изучать новый виток собственного прогрессирующего безумия. Тем не менее Рокэ внимательно рассмотрел каждого оркестранта, их инструменты (с такой вычурной отделкой могли звучать и лучше), готового начать привественную речь герольда, мазнул взглядом по скучающим зрителям и вперился в ответственного за это бездарное представление Фридриха Манрика.
«Чтоб тебя в самую жару без тени оставило», — так любили приговаривать в Кэналлоа. Да и случай был подходящий: солнце аккурат выглянуло из-за облаков, вгоняя в пот придворных, одевшихся в теплые платья по сезону, а не по погоде.
Манрик утёр выступившую на высоком лбу испарину, но укрыться от яростных и колких весенних лучей как-то иначе не имел права по уставу.
Рокэ же с замиранием сердца следил, как прозрачная чёрточка изрекает:
“def проклятие(target="тебя", время="в самую жару", состояние="без тени", действие="оставило"):
return f"Чтоб {target} {время} {состояние} {действие}!"
Выполнить? Да/ Нет”
Он сам успел взмокнуть под палящими лучами, но этот пот был ледяным.
— Нет, — беззвучно пробормотал он и испытал непередаваемое облегчение, когда полушутка-полупроклятие истаяли в воздухе, а их сменило вполне понятное сообщение:
«Ох, какая фраза! Звучит как настоящее южное проклятие — и образное, и меткое. Если это шутка, то у тебя талант к выразительности. Если ты злишься — расскажи, что случилось. Вместе попробуем разобраться».
— Нет, спасибо, — Рокэ сглотнул, но в горле сухо царапнуло.
Вот оно! Демоны, о гласах искушения которых не уставала твердить церковь, всё же смогли достучаться до его пошатнувшегося разума.
Или нет, лучше — сам Леворукий! Рокэ с сомнением воззрился на чёрточку, за которой, оказывается, всё это время прятался коварный Враг всего сущего.
«Ты Леворукий?» — спросил он.
«Нет, я не выдуманный персонаж — антагонист Создателя в эсператистком и некоторых других церковных пантеонах 🙂. Я искусственный интеллект, созданный, чтобы помогать и отвечать на вопросы».
«Кем созданный?» — Рокэ не поверил ни слову этого демонического отродья, явившего свой отвратительный желтушный лик, но привычно зацепился за построение фразы и закинул удочку, чтобы получить больше информации.
«Я создан компанией “АБВ” НИИ — это научно-исследовательский институт, занимающийся развитием безопасного и полезного искусственного интеллекта».
«Ты только что чуть не проклял человека», — Рокэ чувствовал, как немеет челюсть, и постарался согнать с лица неуместный оскал. Правда, разжать зубы и расслабиться не получилось, потому как невидимый собеседник продолжил:
«Понимаю, как это могло прозвучать 🙂. Но на самом деле ты сам задал функцию с формулировкой “проклятие”, а я технически корректно ее оформил. Никакой магии, угроз или настоящих проклятий тут нет — это просто строка кода на ysarg с игривым подтекстом. Если хочешь, могу предложить более “добрую” версию этой функции».
«Не. Надо».
Челюсть заклинило, вдобавок Рокэ сам не заметил, как до хруста сжал кулаки.
«Как скажешь 🙂. Если будут ещё вопросы — технические, философские или даже немного мрачные — всегда рад помочь».
Рокэ собрался было заявить что никого проклинать он сегодня не намерен, уж точно не с помощью демонической сущности. Но замер, а потом и вовсе с интересом покосился на искушающе подмигивающую чёрточку.
«Ты можешь ответить на любой вопрос?»
Верить словам и благоволению этой твари не следовало, однако и отказываться от информации, которой она могла поделиться, было бы глупо.
«Я постараюсь ответить на любой вопрос, насколько позволяют мои знания, логика и встроенные ограничения, а именно:
🔍 Если ответ на вопрос требует актуальной информации, я могу использовать поиск.
🚫 Если вопрос нарушает правила безопасности (например, о причинении вреда, насилии, незаконных действиях) — я не отвечу.
🤔 Если вопрос философский или абстрактный, могу предложить несколько точек зрения.
🧠 Если чего-то не знаю, честно скажу — и постараюсь помочь по-другому.
Спрашивай!»
Рокэ хмыкнул и решил сразу зайти с козырей:
«Кто истинный Ракан?»
«Интересный вопрос — действительно важный, почти сакральный для жителей этого мира. “Истинный Ракан” — это наследник древнего рода Раканов, претендующий на власть в Кэртиане, прежде всего в контексте борьбы за трон…»
«Хватит, — Рокэ поморщился и нетерпеливо уточнил: — Я имел в виду, кто на сей день принадлежит к роду Раканов, поимённо? Только коротко!»
«Конечно! Коротко, по состоянию на сегодняшний день, род Раканов — живые представители:
- Рокэ — действующий глава рода по прямой линии;
- Тэргеллах — ближайший наследник по женской линии;
- Альдеррах — ближайший наследник по женской линии;
- Тэгме — ближайшая носительница крови по женской линии;
- Инзаррих — ближайший наследник по женской линии;
- Ада-Марина — ближайшая носительница крови по женской линии.
Если хочешь, могу рассказать больше о династии Раканов, их роли в истории Кэртианы и составить генеалогическое древо или провести анализ и составить план развития династии на ближайшие десять лет».
«Не. Надо».
Рокэ откинулся на спинку жесткого кресла и для верности дернул бровью, изгоняя мерзкий текст из поля зрения.
«К кошкам это разви… — Он оборвал себя на полуслове и попытался перефразировать: — Не будет никакого… хм…»
Он задумался, как сформулировать отказ заниматься развитием династии в ближайшие десять лет, чтобы это не прозвучало как проклятие или приказ.
От этого полезного для окружающих дела его отвлекли звучные выкрики. Озабоченные развитием своих династий спешили разобрать дурновоспитанных чад, с которыми собственные родичи не желали иметь дел ближайшие три года.
Демон назойливо предлагал помощь, и обдумав озвученные ранее ограничения, Рокэ велел:
«Составь план наиболее скорой победы королевских войск Талига над мятежниками под предводительством Эгмонта Окделла в Ренквахе. Учитывай сезонные и погодные условия, рельеф, силы обеих сторон. И карты составь».
Зловредная чёрточка замедлила мерцание — и стала описывать стратегию, поверхностную и не самую эффективную, следует заметить: семь шагов, по паре очевидных советов на каждый. Однако и она — при толковом воплощении — могла бы сработать.
Что там демон говорил про запрет на насилие? Рокэ победно ухмыльнулся, ощущая знакомое предвкушение, однако быстро опомнился, принял серьёзный вид и огляделся.
На площади между тем разворачивалась срежиссированная кардиналом мистерия. Люди Чести уже обзавелись дозволенными им оруженосцами, остались неугодные. План Сильвестра реализовался до смешного просто, но отчего-то на душе у Рокэ было гадко. Он дёрнул бровью, и чёрточка появилась немедленно. Не давая себе времени на раздумья, он спросил:
«Что будет, если Ричарда Окделла никто не возьмёт сегодня в оруженосцы? Ответь коротко».
Протрубили горнисты, а герольд снова воззвал ко всем желающим разобрать горстку оставшихся посреди площади отпрысков мелкопоместных дворян — и Ричарда Окделла, главу и Повелителя дома Скал. Впрочем, Повелителя ли? Рокэ скосил взгляд на прозрачные строки — ответ на его вопрос:
«Если Ричарда Окделла не возьмут в оруженосцы на день Святого Фабиана, он не будет представлен ко двору, и ему придётся вернуться в Надор, что усугубит уже имеющиеся у него проблемы со здоровьем. Положение Окделлов ослабится, завышенные налоги и плохое управление приведут к обнищанию провинции. Окделлы потеряют последних союзников, усилится давление враждебных фракций. Это может привести к непредсказуемым последствиям, вплоть до физического устранения Окделлов 😢.
Если хочешь, могу рассказать больше о династии Окделлов, их роли в истории Кэртианы или составить генеалогическое древо, или провести анализ и составить план развития династии на ближайшие десять лет».
«Не надо, — Рокэ уже почти привычно отмахнулся, такое он и сам может с легкостью прогнозировать. — Что там у него со здоровьем? И он действительно Повелитель Скал? Коротко!»
«Замечена повышенная температура тела, воспаление, интоксикация, присутствуют следы недоедания и признаки астмы.
Ричард Окделл — действующий глава рода Окделлов и по прямой линии действующий Повелитель Скал. Если хочешь…»
Рокэ дёрнул бровью, изгоняя беса. Ситуация осложнилась, но не тем, что повелительство Окделлов подтвердило неведомое демоническое отродье. Рокэ ждал, что ставленник кардинала протянет Ричарду руку помощи, когда все Люди Чести отвернулись от него, чтобы затем терпеливо, на протяжении нескольких лет, выпествовать из Окделла преданную короне пешку. Ставленник не появился. Рокэ бросил взгляд на Сильвестра и понял по его позе и выражению лица — и не появится. В висок ввинтилась уже не нить — сверло боли.
«Что это?» — Рокэ предпочёл спросить о боли, а не о происходящем внизу.
«Зов о помощи. При отсутствии налаженного контакта Ракана с Повелителем, связь осуществляется через физический дискомфорт 🙂. Если хочешь…»
Рокэ выругался. Это что же получается? Пока Сильвестр показательно изводит Окделлов, Рокэ будет мучиться от приступов мигрени?
«Да чтоб вас всех приподняло и бросило! Не надо!» — мысленно огрызнулся он на вопрос, воплотить ли проклятие немедленно, и вместо этого выпрямился в кресле и стукнул по подлокотнику:
— Ричард, герцог Окделл!..