Work Text:
Задний двор особняка в этой части особенно зарос, сюда редко заглядывали даже слуги эра, и Ричард мог быть уверен, что ему никто не помешает. Ядовитые комментарии эра отравляли их утренние фехтовальные штудии, и редкая радость, когда у Ричарда выходило сделать верно, начисто смывалась досадой и обидой. Он выждал, пока Алва куда-то уехал, и забрался в этот угол — попытаться отработать пару выпадов и финтов.
...Кажется, его эр был ещё более ядовитым, чем думал Ричард. Иначе почему бы ровно в момент, когда у Ричарда, кажется, получилось, ему вздумалось въехать на площадку во всём блеске. Моро недовольно топтал местами пожухлую траву, пока Алва довольно миролюбиво рассматривал Ричарда.
В надежде, что эр отпустит пару недобрых шпилек и отправится к себе, Ричард поспешно выпрямился. Алва, разумеется, не сделал того, чего от него ждали, — неспешно развернул Моро и заставил того обойти Ричарда полукругом.
Ричард тщетно старался удержать лицо безразличным, пока Алва задумчиво изучал дворик, позу самого Ричарда, шпагу в его руке (Ричард немедленно вспомнил, что не надел перчатки).
Настроение, как ни странно, пока что не испортилось, но пытаться продолжать при эре? Ричард отложил шпагу на скамью у кустов. Ему очень хотелось не молчать неловко, как с ним часто случалось рядом с Алвой, не одному же эру над ним потешаться, в конце концов, если уж он приехал — пусть учит! Ричард решительно шагнул к мориску, протянул руку к стремени. Если Алва и удивился, то ничем себя не выдал.
Ловко спрыгнул на траву и вдруг остановился напротив. Ричард уставился на эра, глаза в глаза, перевел взгляд на растрепавшиеся под шляпой локоны и тут понял, что ему не пришлось поднять для этого голову. Последний раз они оказывались так близко едва ли не в день Святого Фабиана. Но...
Бровь Алвы дёрнулась вверх, едва-едва, но Ричард стоял так близко, что успел заметить. Да, он стал выше эра, и это уже было настолько заметно, что даже тот не смог этим пренебречь.
Алва мгновение размышлял о чём-то, наконец ехидно ухмыльнулся:
— Завтра утром, Ричард. Как всегда.
...из чистого упрямства Ричард попронзал воздух ещё с четверть часа и только потом вернулся в особняк.
***
Наутро Ричард был во дворе пораньше привычного, и поэтому оказался там первым. Или не поэтому? Алва шёл как будто не так, как обычно, но в чём была странность, Ричард уловить не мог. Осанка, посадка головы, насмешливый взгляд... Что?
...вот оно. Ричард отказывался верить своим глазам, но ему приходилось. Походка, вот оно, даже его эр хотя бы изредка должен подчиняться законам природы!
— Доброе утро, юноша. Вас что-то удивило?
Резко вскинувшись, Ричард тут же пожалел об этом: упертая защитным колпачком в землю шпага, когда он дёрнулся, зацепилась то ли за невидимый выступ земли, то ли за камень, но так крепко, что вывернулась из пальцев и, подпрыгнув, легла на траву, будто в насмешку точно указывая на предмет его интереса.
Трава скрывала самые кончики тонких каблуков — на сапогах, даже не туфлях! — но высоты каблуки были такой, что её с лихвой хватило, чтобы всё удалось рассмотреть в подробностях. Ричард, конечно, видел на Алве придворные туфли, но их каблуки были высотой не больше полупальца, а эти...
Ричард всё же заставил себя потянуться за шпагой, но клятая обувь по-прежнему притягивала взгляд, и он смотрел и смотрел, не в силах ничего сказать.
Алва казался очевидно довольным его удивлением, но просто так красоваться ему, видно, наскучило. Он мгновенным лёгким движением наклонился за шпагой — Ричард едва не ринулся к нему навстречу, испугавшись, что эр упадёт с высоты своего нового роста.
Конечно, Алва не упал.
Теперь он всё с той же насмешливой, но почему-то необидной улыбкой протягивал шпагу Ричарду.
Нужно было взять шпагу и продолжить тренировку, но Ричард медлил.
Ему пришлось отвести глаза и стиснуть покрепче зубы, чтобы сдержать улыбку, но он был почти уверен: даже с каблуками эр всё ещё был немного, но ниже. А ведь Ричард ещё вырастет. Впрочем, разве это предмет для гордости? Вот если бы он превзошёл Алву в фехтовании или военном деле...
...к слову сказать, новая обувь Алвы ничуть не сказалась на том, как он двигался и владел шпагой. Вот ни на волос. Но почему-то Ричарда это совершенно не расстроило.