Chapter Text
Вэй Усянь и Вэнь Цин въехали на подъездную дорожку к дому по адресу, который им прислал мэр маленького городка. На простые задания Вэй Усянь обычно летал на мече, чтобы не возиться с движением и парковкой. Но для более сложных дел, где существовал приличный шанс получить травму или истощить ядро, он садился за руль. Однажды он уже усвоил этот урок на собственном горьком опыте, а Вэй Усянь был очень сообразительным учеником.
А еще была Вэнь Цин, которая заняла весьма жесткую позицию, когда ей в третий раз пришлось вытаскивать бессознательного Вэй Усяня с ночной охоты, оказавшейся сложнее, чем предполагал клиент. Они были небольшой заклинательской фирмой, и Вэй Усянь не мог позволить себе роскошь иметь такую поддержку, какая была бы у заклинателей любой из пяти крупнейших компаний. В сочетании с тем фактом, что Вэй Усянь быстро заслужил репутацию человека, способного справиться с почти легендарными монстрами и проклятиями, которые были не по зубам большинству заклинателей, он слишком часто перенапрягался.
Поэтому, когда мэр захолустного городка позвонил и сообщил о чрезвычайной ситуации, поставившей под угрозу весь город, а гражданские власти не захотели вмешиваться, Вэнь Цин сразу забронировала им билеты на скоростной поезд и арендовала автомобиль.
Уже приближался вечер, ведь они проделали долгий путь из Илина в небольшой городок около Цзюйцзяна. Они высадили Вэнь Нина, чтобы тот мог снять номера в одном из городских отелей, а Вэй Усянь и Вэнь Цин поехали сразу на встречу с мэром. Учитывая срочность его сообщения, казалось разумным поговорить с ним, не откладывая до завтра.
Вэй Усянь написал мэру сообщение, что они прибыли, едва заглушил двигатель. Поскольку был достаточно поздний вечер, офис мэра закрылся, но никто не хотел ждать до утра, чтобы встретиться и обговорить ситуацию. Отчасти потому, что мэр пытался сохранить происходящее в тайне, он согласился устроить встречу у себя дома. Была середина лета, и пусть в Цзюйцзяне и было прохладнее, чем в Илине, но воздух оставался липким и тяжелым из-за непрекращающейся дневной жары. Вэй Усянь был рад, что надел одну из самых свободных своих футболок, красную и истончившуюся от носки. Черные джинсы и армейские ботинки не так хорошо вентилировались, зато были достаточно прочными, чтобы выдержать все, во что бы он ни собирался ввязаться. У больших орденов была своя униформа; в одном из них (том, о котором он всеми силами старался никогда не думать) даже носили традиционные ханьфу, но все прочие выбирали стиль одежды, который больше соответствовал современным требованиям и лучше подходил для боя.
Но совершенно обыденная одежда стала для Вэй Усяня чем-то вроде торговой марки. В то время как некоторые заклинатели смотрели на него свысока за его повседневный вид, он быстро доказал, что был исключительным профессионалом, когда дело касалось мастерства владения мечом и заклинаниями.
Вэй Усянь и Вэнь Цин шли по аккуратной дорожке к входной двери, когда та открылась и навстречу им поспешил слегка лысеющий мужчина средних лет в дорогом костюме.
— Старейшина Илина! И целительница Вэнь! Мы благодарны вам за то, что вы так быстро пришли. Пожалуйста, заходите внутрь. Мы сможем обсудить ситуацию вместе с остальными.
Он повернулся и повел их к дому, прежде чем они успели ответить на его приветствие.
— Остальные? — Идя вслед за хозяином дома, Вэй Усянь бросил удивленный взгляд на Вэнь Цин. Мэр города попросил их не публиковать открыто на Вэйбо, куда именно они направляются, поскольку пытается сохранить ситуацию в тайне. Основной отраслью города был туризм, и мэр, вероятно, нервничал, что происходящее нанесет ущерб туристическому бизнесу. Наверное, в доме их ждут свидетели, от которых можно будет получить больше подробностей о том, с чем именно они столкнулись.
Но все надежды на то, что «остальные» окажутся гражданскими свидетелями, вылетели в трубу, едва в гостиной мэра Вэй Усянь разглядел безошибочно узнаваемые белые одежды заклинателя Лань.
После шести лет, в течение которых Вэй Усянь всеми силами старался избегать встречи с Ланями, удача наконец отвернулась от него.
При виде Лань Ванцзи Вэй Усянь замер на месте. Были ли в комнате еще люди или нет, но мозг Вэй Усяня просто заклинило при виде одного болезненно знакомого лица. Из всех людей, с которыми он мог бы случайно встретиться на ночной охоте в чертовой глуши, это должен был оказаться именно тот, кого он тщательно сторонился и изо всех сил старался забыть последние шесть лет!
Лань Ванцзи поднял и сосредоточил на нем золотой взгляд. Глаза его слегка расширились. Лань Ванцзи был все так же душераздирающе красив, как и прежде. Он стоял совершенно прямо и неподвижно, его традиционные заклинательские одежды, белые без единого пятнышка, элегантно струились вокруг. Однако эта почти неземная грация не могла скрыть его чистой силы, даже когда он не использовал активно свою духовную энергию.
Все воспоминания, которые Вэй Усянь так тщательно запер внутри, внезапно прорвались, сдавливая грудь и затрудняя дыхание. То, как Лань Ванцзи смотрел на него в тусклом свете пещеры потемневшими золотыми глазами. Запах его волос и вкус его кожи, когда Вэй Усянь наконец-то подобрался к нему достаточно близко, чтобы запечатлеть их в памяти. Ощущение его мышц, перекатывающихся под кожей, когда он прижал Вэй Ина к полу пещеры и…
— Вэй Ин, — произнес Лань Ванцзи. Его голос стал немного ниже, но в нем все еще чувствовалась весомость и сила человека, который скупится на слова.
Вэй Усянь ненавидел себя за то, что при одном звуке этого голоса он чувствовал себя так, будто выиграл приз. Столь многие искали внимания Второго Нефрита и не смогли его получить. Вэй Усянь добился успеха, и — тогда, шесть лет назад, — придал этому слишком много значения и подумал, что между ними что-то есть. Теперь-то он был умнее.
Он постарался сохранить на лице как можно более нейтральное выражение, несмотря на хаос, творящийся в его голове. Судя по обеспокоенному взгляду, который бросила на него Вэнь Цин, ему это не слишком удалось. Он перевел дух, заставив себя отвести взгляд от Лань Ванцзи. Однажды он уже выставил себя дураком из-за него. Он не собирался делать этого снова, не после того, как он так усердно трудился, чтобы утвердиться в заклинательском мире, создавал себе репутацию, принимая участие в самых сложных и опасных ночных охотах. Таких охотах, от которых большинство прочих заклинателей уклонялись.
Теперь больше никто не упоминал, что Вэй Усяня уволили во время его стажировки в «Заклинательстве Облачных Глубин» или что «Заклинатели Лотосовой Бухты» даже не предложили ему работу, несмотря на то, что глава организации был его опекуном.
Теперь говорили только о гениальности Старейшины Илина, об его изобретениях и смелых ночных охотах, с которыми никто другой не справился бы. Но никто не вспоминал о более обыденной работе, которую он делал бесплатно для людей, нуждающихся в помощи, но не имевших возможности заплатить по высоченным расценкам крупных заклинательских организаций. Однако Вэй Усяня это устраивало. Если бы слишком многие стали рассказывать, что он работает за бесплатно, ему было бы сложнее получить оплату с тех, кто мог себе позволить заплатить.
Вэй Усяню приходилось работать вдвое усерднее, чем его сверстникам, которых взяли к себе на работу известные заклинательские организации. У крупных компаний были большие и влиятельные связи, которые открывали двери их заклинателям. Вэй Усяню приходилось вышибать двери самостоятельно, буквально выгрызая место для себя, Вэнь Цин и Вэнь Нина.
Но он это сделал. Теперь он котировался почти так же, как вундеркинды Лань, Близнецы-Нефриты, и при этом у него даже не было поддерживающей организации. Теперь он мог привередничать и выбирать, с кем ему работать.
И вот все его усилия избегать работы с Лань Ванцзи и вообще ничего не слышать о нем в одно мгновение сведены на нет мэром крошечного городка, которому не следовало даже звонить Вэй Усяню, если там уже находились чертовы близнецы-Нефриты.
— Ханьгуан-цзюнь, — отозвался Вэй Усянь, изгибая губы в жесткой улыбке.
Лань Ванцзи слегка напрягся, услышав от него свое официальное имя, его губы шевельнулись, словно он хотел что-то сказать, но — как обычно — промолчал. Поскольку Лань Ванцзи не поклонился ему, Вэй Усянь тоже не поклонился в ответ.
Вэй Усянь заставил себя отвернуться и сосредоточиться на происходящей вокруг беседе. Он чувствовал, как взгляд Лань Ванцзи сверлит его неотрывно, с той интенсивностью, которую Вэй Усянь когда-то давно принял за искренний интерес. Нужно было тогда слушать, когда ему говорили, что это было просто выражение крайнего недовольства.
Вэнь Цин, к счастью, заметила, что Вэй Усянь только что выключился, и взяла на себя обмен общими приветствиями и любезностями с мэром. Косой взгляд, который она бросила на Вэй Усяня, подтвердил, что она засекла его реакцию на Лань Ванцзи и поговорит с ним об этом позже.
Он сделает все возможное, чтобы этот разговор не состоялся.
— Мэр Ли, — начала Вэнь Цин. — Я в замешательстве. В сообщении, которое вы нам прислали, говорилось, что ситуация срочная и вам нужна помощь. Если вы в тот момент уже вызвали Ланей, нам не было никакой необходимости проделывать долгий путь из Илина.
Ладно, возможно, оставить «любезности» на Вэнь Цин было не самой лучшей идеей, но Вэй Усяню совершенно не хотелось задабривать того, по чьей вине он сейчас столкнулся лицом к лицу со своей самой давней и самой болезненной ошибкой. Взгляд мэра Ли метнулся между Лань Ванцзи и Вэй Усянем, явно уловив оттенок напряженности.
— Нет! Я не вызывал их, совершенно точно. Это староста деревни Мо еще раньше связался с Ланями по поводу привидения, они прислали группу заклинателей, но те, очевидно, пропали. Я подумал, что если Лани не в силах с этим справиться, то уж я точно не стану пытаться сделать это сам! И я подумал, что единственный заклинатель, кроме Ланей, который был бы в состоянии с этим помочь, это вы! — Мэр повернулся к Вэй Усяню, кланяясь одновременно в извинениях и в мольбе. — Цзэу-цзюнь и Ханьгуан-цзюнь прибыли всего час назад, обеспокоенные тем, что их заклинатели не вернулись в Облачные Глубины.
Вэй Усянь, услышав это, подавил свою досаду. Мэр был не виноват, что братья Лань появились практически только что. Затем до него дошла вся реплика мэра, и Вэй Усянь понял, что даже не заметил брата Лань Ванцзи, стоящего бок о бок с ним. Он повернулся и увидел, что Лань Сичэнь смотрит на него слегка позабавленно: вероятно, из-за того, что невоспитанный Вэй Усянь даже не заметил его присутствия, слишком занятый разглядыванием его младшего брата.
— Вэй Усянь. Мы уже довольно давно тебя не видели. Надеюсь, с тобой все хорошо, — проговорил Лань Сичэнь, поклонившись ровно настолько, насколько того требовал этикет. Тон, каким он произнес эти слова, намекал, что, возможно, он произносит их уже во второй раз, но Вэй Усянь ничего не мог поделать с только что миновавшим приступом своей рассеянности. Он отказывался чувствовать себя неловко, уж если делать поправку на все прошлые обстоятельства.
Вэй Усянь улыбнулся в ответ, точнее, оскалился. Он отвесил формальный поклон, гораздо менее глубокий, чем тот, который отдал ему Лань Сичэнь, несмотря на их разницу в статусе. Слова и тон Лань Сичэня были совершенно вежливыми, если только не знать, при каких обстоятельствах его организация в последний раз имела дело с Вэй Усянем. Вэй Усяню было наплевать, даже если он оскорбил этого человека. Он ничего не был должен Ланям, в том числе вежливости.
Вместо того чтобы ответить на подразумеваемый вопрос Лань Сичэня, он повернулся к мэру.
— Если Лани уже ведут расследование, в нашем присутствии нет необходимости. Мы с Вэнь Цин на ночь остановимся в городском отеле.
Взгляд Лань Ванцзи впервые с момента их прибытия оторвался от Вэй Усяня и холодно остановился на Вэнь Цин. Вэй Усянь почувствовал, что ощетинился. То, что Лань Ванцзи решил избавиться от него, не означало, что другие люди не захотят с ним работать. Вэй Усянь продолжил говорить с мэром, игнорируя Лань Ванцзи:
— Если Лани смогут разрешить проблему в деревне Мо, то мы уедем утром. Если нет, вы можете сами решить, хотите ли вы воспользоваться их услугами или нашими, чтобы справиться с ситуацией. Поскольку, вызывая нас, вы не знали, что Лани все еще остаются вовлечены в это дело, я не буду требовать с вас плату за ложный вызов.
В реальности Вэй Усянь никогда не пользовался этим пунктом договора, но вставил его в текст, когда одна из богатых клиенток раз за разом продолжала его вызывать, скорее в попытках свести его со своей племянницей, нежели получить от него реальную заклинательскую услугу. С тех пор он озвучил для публики это условие на своем веб-сайте в качестве сдерживающего фактора для других богатых тетушек с далекими от заклинательства планами.
Брови Лань Ванцзи слегка приподнялись.
— Ты берешь плату просто за то, что приходишь?
— Только если за мной посылают под ложным предлогом, — легко ответил Вэй Усянь, хоть и не был обязан давать Лань Ванцзи хоть какой-то ответ.
Лань Ванцзи имел наглость выглядеть слегка оскорбленным, и это лицемерие заставило кровь Вэй Усяня закипеть.
— Ах, да! Я забыл, что орден Лань никогда не снизойдет до того, чтобы взимать за свой приезд плату. Но раз уж я не беру «плату за спасение» с мирных жителей, которые нечаянно оказались поблизости, и уж тем более не беру деньги с заклинателей, которые успели сделать половину работы, пока я брал на себя все заслуги, полагаю, выходит так на так.
Лань Сичэнь нахмурился, а Лань Ванцзи замер.
— Лани не делают ничего подобного, — возразил Лань Сичэнь со спокойной, терпеливой уверенностью человека, который либо исключительно талантливо лжет, либо чрезвычайно наивен.
Горький смех Вэй Усянь раскатился по комнате.
— Цзэу-цзюнь, разве у вас нет правила, которое гласит: «Не говори с апломбом о том, чего не знаешь?» Правило «Не лги» точно есть, я в курсе. Как человек, получивший подобный счет от вашего ордена, я могу более чем заверить вас, что это правда.
Вэнь Цин сделала шаг вперед, чтобы встать рядом с Вэй Усянем, то ли в знак солидарности, то ли на случай, если он действительно полезет с мечом на братьев Лань и понадобится быстро его обезвредить. Глаза Лань Ванцзи сузились, она сощурилась в ответ.
Точно. Это была солидарность.
— Значит, произошла какая-то ошибка, — сказал Лань Сичэнь и слегка нахмурился.
Вэй Усянь стиснул челюсти. Конечно, Лани никогда не признаются в подобном поступке на людях. Им нужно поддерживать свою репутацию. Их «ошибка» стоила Вэй Усяню каждого гроша, который у него был счете-копилке, выделенном под медицинскую помощь, и оставила его тяжело больным больше чем на год. Но конечно. Давайте назовем это просто ошибкой и заметем ее под ковер.
Несколько лет назад Вэй Усянь бросил бы слова Лань Сичэня ему в лицо, а возможно, и кулак присовокупил бы. Но он знал по опыту, что могущественные люди никогда не признают своих ошибок, особенно перед другими. Лани бы все отрицали. Если бы дело дошло до слова Вэй Усяня против слова уважаемого ордена Лань в лице самого Цзэу-цзюня, не стоило и сомневаться, кому бы поверили. Вэй Усянь разрушил бы свою собственную репутацию, только и всего. Он поступит умнее: просто проигнорирует слова Лань Сичэня и уйдет. В надежде, что ему удастся прожить еще шесть лет, не встретив ни одного Ланя.
Вэй Усянь ничего не произнес в ответ на нелепое заявление Лань Сичэня. Он просто выдержал взгляд старшего Ланя, надеясь, что тот в состоянии прочитать ярость в его взгляде. Судя по слегка расширившимся глазам Лань Сичэня, все получилось.
Мэр так тревожно заламывал руки, будто собирался их себе вывихнуть, его взгляд метался между Вэй Усянем и близнецами-Нефритами, тишина затягивалась.
— Не надо волноваться! — выговорил наконец мэр Ли, обращаясь то ли к ланьским Нефритам, то ли к Вэй Усяню, то ли вовсе к самому себе. — Я благодарен, что вы приехали так быстро, и приношу свои извинения, если эта поездка окажется напрасной. Мы оплатим ваше проживание и питание, пока вы здесь, независимо от того, поможете ли вы в итоге разрешить ситуацию.
— А что у вас за ситуация? — резко перебила его Вэнь Цин. — Кроме того, что у нас есть несколько мертвых заклинателей Лань?
Мэр поморщился от прямолинейной формулировки Вэнь Цин, но судорожно кивнул.
— Мы... не уверены. Как я уже сказал, у старосты деревни Мо были кое-какие проблемы с небольшим привидением. Поместье очень старое, и такие вещи не являются чем-то необычным. Они составляют часть привлекательности для туристов.
— Деревенские привидения? — спросил Лань Сичэнь.
— Это не совсем деревня как таковая, так как там раньше… был… большой господский дом-усадьба с многочисленными павильонами и обширными прилегающими владениями, где стояло несколько построек помельче. Ему уже не одна сотня лет, хотя первоначальная семья давно исчезла. Там никто из Мо не жил более трехсот лет. Но большая часть зданий сохранилась, и это популярное туристическое место, а главный дом был перестроен под курортный отель.
Вэй Усянь пожал плечами, желая, чтобы мэр поскорее договорил, а он сам мог бы покинуть эту комнату и отправиться на поиски ближайшего бара.
— Так что они позвали Ланей, и от них приехало несколько заклинателей. Однако в вашем сообщении говорилось о большой срочности, когда вы вызвали нас сюда из самого Илина, — добавил Вэй Усянь, подталкивая его быстрее перейти к сути.
— Да! Ну, мы ожидали, что заклинатели Лань решат эту проблему. У нас был хороший опыт работы с ними.
Вэй Усянь не до конца подавил мягкое презрительное фырканье, но мэр Ли его не заметил. Однако Лань Ванцзи заметил, еще как, и Вэй Усянь ощутил, как его сверлят глаза Второго Нефрита. Вэй Усянь постарался смотреть только на мэра, не давая Лань Ванцзи удовольствия увидеть, что он как-то среагировал.
— Я так понимаю, на этот раз все произошло по-другому, — предположила Вэнь Цин, слегка наступая на ногу Вэй Усяня как намек, что нужно вести себя прилично.
— Да. Они… мы ничего не слышали оттуда некоторое время, и поэтому я предположил, что все в порядке. Но затем в усадьбу прибыл один из туристических автобусов и… и все в ней были мертвы! Даже заклинатели Лань. Водитель увидел тела у ворот и даже не завез группу внутрь. Он просто развернулся и повез их сюда как можно быстрее. К счастью, сейчас низкий сезон, поэтому в ближайшие пару дней другой большой группы не ожидается, а отменить все остальные заезды на этой неделе мы успели. Все боятся заходить в усадьбу. Власти оцепили ее, но сказали, что это дело заклинателей, а не полиции.
Вэй Усянь нахмурился. Да, могли произойти одна или две смерти, если мстительный призрак слишком набрал силу. Но целое поместье всего за несколько дней? Это было... Вряд ли это был призрак.
— Сколько человек находилось в поместье? — спросил Вэй Усянь.
— Считая гостей? Почти сотня.
Лань Сичэнь и Лань Ванцзи стремительно обменялись взглядами, выглядя столь же обеспокоенными, как сам Вэй Усянь себя чувствовал.
Мало что было в состоянии забрать столько жизней за столь короткое время, особенно когда среди погибших были опытные заклинатели. И еще меньше было тех сущностей, которые позволили бы себе ограничиться только поместьем, а не переместиться на другую территорию.
У Вэй Усяня было отчетливое чувство, что дело связано как раз с тем, в чем эксперт именно он. Жаль, что Лани не отправили свою спасательную команду на день позже, тогда он прямо сейчас разобрался бы со всем и уехал. А так ему придется ждать еще целый день, пока до него не дойдет очередь ехать в поместье.
— Мы гарантируем, что инцидент в деревне Мо не превратится в угрозу для прочего населения, — сказал Лань Сичэнь. — «Заклинательство Облачных Глубин» уже зарегистрировало запрос на помощь по исходной жалобе на привидение. Так что если больше информации нет, мы немедленно отправимся в деревню.
— Спасибо! — поблагодарил мэр, низко кланяясь.
— Если вам потребуется, чтобы этим занялись мы, дайте нам знать утром, — сказал Вэй Усянь, нарочно глядя только на мэра.
Он не собирался беспокоиться за Лань Ванцзи. Близнецов-Нефритов часто называли самыми сильными заклинателями их поколения. Они прекрасно справятся и без Вэй Усяня. Он кивнул мэру, который поспешно поклонился в ответ, и повернулся, чтобы уйти, а Вэнь Цин тоже поднялась вслед за ним.
— Вэй Ин, — донесся из-за его спины голос Лань Ванцзи. Вэй Усянь не обернулся, но замедлил шаг.
— Если сегодня вечером мы не справимся, то мы будем рады твоей помощи в этом вопросе, учитывая его серьезность, — сказал Лань Сичэнь.
Вэй Усянь остановился, отметив обеспокоенный взгляд Вэнь Цин, и повернулся.
В прошлом, когда они познакомились, Вэй Усянь был молод и глуп, ослеплён своим восторгом перед сосредоточенностью и исключительными навыками Лань Ванцзи и слишком отчаянно желал его признания, чтобы понять, насколько глупо и саморазрушительно он себя ведет.
Тогда, отправившись на такую же опасную ночную охоту с Ланем, он не только едва не погиб, но и полностью загубил свою карьеру.
Теперь он был старше. И — хотя он все еще оставался безрассудным во многих отношениях, — Вэй Усянь не был склонен совершать одну и ту же ошибку дважды. Теперь он оберегал свое сердце и осторожно выбирал, с кем ему дружить и с кем работать. Лань Ванцзи был исключен им из обоих списков, хотя наверняка был только этому рад. В конце концов, Вэй Усянь был не единственным, кто за многие годы так и не протянул руку человеку, с которым когда-то был заперт в пещере.
Он выговорил, обращаясь напрямую к близнецам-Нефритам:
— Я не работаю с крупными орденами. Особенно с Ланями.
Лицо Лань Ванцзи оставалось бесстрастным, но в глазах сверкнула какая-то эмоция, которую Вэй Усянь не смог прочесть. Лань Сичэнь же выглядел потрясенным и явно не ожидавшим подобного заявления — что для Вэй Усяня показалось вообще абсурдом.
Следовало бы просто оставить все как есть. Будь он поумнее, он бы вышел отсюда, не сказав им ни слова.
Но почему-то даже сейчас его тревожила мысль о Лань Ванцзи, вляпавшемся в нечто, что только что убило сотню человек, включая опытных заклинателей.
К черту здравомыслие — он обнаружил, что его рука тянется к сумке-цянькунь. Вэй Усянь вытащил резной оникс, который он держал всегда там, под рукой. Камень, наполненный его собственной силой, запульсировал теплом от его прикосновения. Глаза Вэнь Цин изумленно расширились, затем прищурились.
— Но, учитывая опасность, вам может пригодиться это во время охоты.
Он передал резной камень Лань Сичэню, не желая рисковать физическим контактом с Лань Ванцзи. Лань Сичэнь колебался лишь мгновение, прежде чем принять артефакт.
— Что это? — спросил он, держа оникс осторожно и, вероятно, чувствуя гул силы внутри него.
— Он действует подобно талисману телепортации. Но его можно активировать практически без ци. Ты и до четырех человек вместе с тобой телепортируются к якорю, к которому этот камень привязан, — объяснил Вэй Усянь.
Вторя его словам, Вэнь Цин вытащила из сумки почти такую же резную яшму.
— Якорь у меня. Этот набор будет лежать возле свободной кровати в нашем гостиничном номере. Если кто-то из вас окажется ранен или попадет в ловушку, у вас все равно останется возможность выбраться.
— В ловушку? — переспросил Лань Ванцзи.
На этот раз Вэй Усянь не смог избежать его тяжелого взгляда и обнаружил, что сам смотрит в слишком знакомые глаза.
— Да. Однажды у меня был скверный опыт, в результате которого я чуть не умер. Возможно, ты помнишь тот случай. Я принял меры, чтобы этого больше никогда не повторилось.
Лань Ванцзи вздрогнул на мгновение, но его брат слишком увлеченно разглядывал резьбу, чтобы заметить это. Учитывая, как сильно Лань Сичэнь обычно опекал своего младшего брата, это невнимание, вероятно, было к лучшему.
— Удивительная вещь. Я слышал, что ты разработал много новых талисманов, но не понимал, что твоя работа распространяется и на создание артефактов. — Лань Сичэнь отвел взгляд от оникса и снова поклонился, на этот раз более официально. — Благодарю. Надеюсь, нам с Ванцзи это не понадобится, но хорошо иметь пути отхода, когда попадаешь в место, где уже погибли несколько наших заклинателей.
Вэй Усянь оторвал взгляд от Лань Ванцзи и поклонился в ответ.
— Мы будем ждать до утра, чтобы узнать, каким результатом закончилась ваша охота.
С этими словами Вэй Усянь повернулся и наконец-то смог уйти.
***
Едва они закрыли за собой дверь дома, Вэй Усянь бросил ключи Вэнь Цин, которая, видя его состояние, была более чем счастлива сама сесть за руль. Они выработали между собой правило: Вэй Усяню не дозволяется вести машину, когда он отвлекается или устал, чем и заканчивалось большинство его дел. Вэнь Цин поймала ключи с отработанной практикой легкостью, и они поехали обратно в отель.
Вэй Усянь был необычно молчалив всю поездку, его мысли ходили по кругу. Прошло шесть гребаных лет, а Вэй Усянь чувствовал, что его столь же болезненно тянет к Лань Ванцзи, как и в его наивные девятнадцать. В последний раз, когда он видел этого человека и тот не сводил с него глаз, дело было в пещере, и распущенные волосы Лань Ванцзи ниспадали на него, когда тот прижал его к земле и...
Нет.
Вэй Усянь не позволит себе размышлять об этом сейчас. В прошлом он был дураком, выстроив у себя в голове отношения между ними двоими, которых на самом деле никогда не существовало. Одноразовое приключение, рожденное вспышкой адреналина и отчаяния, и ничего больше. По крайней мере, так это было для Лань Ванцзи. Вэй Усянь просто должен был с этим смириться.
— Ты расскажешь мне, что это за фигня только что была? — спросила Вэнь Цин, вырвав его из задумчивости.
— Что ты имеешь в виду?
— Вас с Лань Ванцзи. Он не отводил от тебя взгляда все время, пока мы были там, разве что раз-другой на меня сердито зыркнул. А ты сперва выглядел так, будто увидел привидение, а под конец — будто его в комнате вообще нет. Я знаю, что Лани подставили тебя, когда ты у них стажировался, но это выглядело как нечто большее.
Вэй Усянь поморщился. Жаль, что он так плохо умеет скрывать свои эмоции.
— Эх. У нас всегда так было. Когда я стажировался в «Облачных Глубинах», Лань Чжань меня терпеть не мог. Он вечно следил за мной и докладывал обо мне каждый раз, когда я делал что-то, что отклонялось от предполагаемых «принципов Лань», или нарушал какое-то из их глупых правил. Я пытался переубедить его и даже какое-то время думал... а, неважно. Последняя докладная, та, из-за которой меня выгнали, тоже была от него. Я даже не видел, что там было написано. Ну и ладно. Наверное, он сверлил тебя этим своим взглядом, потому что считает, что никто не должен со мной работать или что-то в этом роде.
Вэнь Цин скептически хмыкнула.
— Это не объясняет, почему он выглядел так, будто хочет отрубить руку Цзэу-цзюню, когда ты передал ему свою телепортационную печать.
Вэй Усянь моргнул. Сам он не видел, потому что тщательно избегал глядеть на Лань Ванцзи, но то, что сейчас говорила Вэнь Цин, было попросту невозможно. Близнецы-Нефриты Лань всегда выступали единым фронтом. Их отношения как братьев бросали вызов любым нормам «братской ревности». За все время, что Вэй Усянь их знал, он никогда не слышал, чтобы они в чем-то не соглашались друг с другом.
— Вероятно, он просто счел, что Цзэу-цзюню не стоит брать странные артефакты у недружелюбно настроенных заклинателей. — И, честно говоря, такому правилу стоило бы следовать. Цзэу-цзюнь всегда был слишком доверчив.
В отличие от Вэнь Цин, которая определенно не собиралась сходить с темы.
— И это не объясняет, почему ты выглядел, будто тебя ударили под дых, едва ты его увидел. Я знаю, что ты никогда ни к кому не проявлял романтических интересов, но… ты бы не отдал свой личный жетон, в который буквально влил свою кровь, человеку, который тебя ненавидел и из-за которого тебя уволили.
Обычно Вэй Усянь был в восторге от того, насколько чертовски умна Вэнь Цин. Сейчас это ее качество было ему отвратительно.
— Я просто не хочу чувствовать никакой вины, если с ними что-то случится. Это же близнецы-Нефриты Лань. Если они умрут, а мэр заявит, что это я виноват, потому что не помог им, не хочу иметь дело с чьим-то недовольством. Мне чем угодно может прилететь.
По молчанию Вэнь Цин было ясно, что в объяснение Вэй Усяня она не верит, но он больше ничего не сказал, а она прекрасно знала, что лучше не продолжать давить.
Вэй Усянь достал телефон и написал Вэнь Нину:
Пожалуйста, скажи мне, есть ли в отеле бар?
Есть.
Почему? Что случилось?
С тобой и цзе-цзе все в порядке?
Вэй Усянь облегченно вздохнул.
— Слава всем демонам. Вэнь Нин пишет, что в отеле бар есть, — сообщил он Вэнь Цин, лавирующей сквозь вечерний поток машин.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — спросила она, обеспокоенно нахмурившись.
— С каких это пор у меня бывают хорошие идеи? Но я не лягу спать трезвым после всего этого дерьма.
— М-м, — ответила она, бросив на него оценивающий взгляд. — А если мэр с утра заявит, что ему нужна наша помощь?
Вэй Усянь пожал плечами.
— Это будет далеко не первой ночной охотой, на которую я отправлюсь с похмелья. Мое ядро может сжечь токсины, если понадобится. Но я готов поспорить, что Лань Чж... Ханьгуан-цзюнь с братом сумеют с этим делом разобраться сами. На хрен, зря мы сюда вообще тащились.
Они оба знали, что это не так, но он ничего не мог поделать, пока Лани официально не передадут им ночную охоту.
Он подумал, что это Вэнь Нин не отвечает, а потом сообразил, что реплика сейчас должна быть его собственная, и написал:
Неожиданная встреча с орденом Лань
Всё в порядке
Вэй Усянь закрыл глаза и прислонился головой к окну машины, мимо которого летели огни города. Неистовый писк своего мобильника он игнорировал. Все будет в порядке. Вэй Усянь стал старше. У него есть друзья, он нашел свое место в мире. И пусть он не работал ни на одну из основных заклинательских организаций, их с Вэнь Цин и Вэнь Нином небольшая группа нашла собственную нишу, где они чувствовали себя на своем месте. Их уважали (ну, по крайней мере, не меньше, чем остальных не из числа пяти Великих орденов), их работа хорошо оплачивалась. Да, у него были друзья, он любил свое занятие и имел постоянный источник дохода.
Так что единственная причина, по которой сегодняшние события так сильно его встряхнули, это неожиданность, и точка. Ему просто нужно выбраться из этого города, вернуться к своей обычной жизни и снова запереть прошлое внутри. Но на мгновение он дал своему разуму поплыть, позволил воспоминанию об одновременно и лучшем, и худшем событии в его жизни пронестись сквозь него.
***
Вэй Усянь откинулся затылком на грубый камень пещерной стены, телу больше не хватало сил держаться ровно. Он постарался, чтобы движение вышло небрежным и не выдало, насколько тяжело он на самом деле ранен. Лань Ванцзи сверлил его пристальным взглядом, стоя в нескольких шагах поодаль; его глаза сузились.
— Вэй Ин. Ты должен позволить мне заняться твоей раной.
— Да всё с ней в порядке, — солгал Вэй Усянь.
Ну, отчасти это была правда. Сам укус не составлял проблемы. Настоящую опасность представлял яд от зубов этого существа. Но в их аптечке не было ничего, что могло бы с этим помочь, и Лань Ванцзи ничего бы тут не сделал. Либо спасение придет к ним вовремя, либо нет. Если бы Вэй Усянь только не уставился на тот странный меч, торчащий из бока чудовища, и не замер на мгновение, он смог бы увернуться.
Но это зрелище почти стоило и боли, и нарастающего онемения во всем теле: всегда идеальный второй Нефрит Лань был сейчас совершенно растрепанным. Его мантия была помятой, влажной и заляпанной кровью (весьма большим количеством крови Вэй Усяня) и грязью: Лань Ванцзи в ней провел последние три дня. С одной стороны подол был оборван — там, где его зажало камнями, когда вход в пещеру обрушился во время землетрясения. Землетрясение они пережили, однако оно разбудило монстра, и с этого момента их ночная охота превратилась из «сложного обучающего опыта» в «легендарную самоубийственную миссию».
Даже с пятном грязи на скуле Лань Ванцзи оставался самым красивым человеком, которого Вэй Усянь когда-либо встречал за все девятнадцать лет своей жизни.
Он подумал, сколько времени они уже провели в пещере и что за это время не донеслось никаких звуков от какой-либо спасательной экспедиции. Их телефоны сели больше суток назад, но это не имело значения, так как пещера была слишком глубокой, чтобы сигнал проходил. Состояние Вэй Усяня быстро ухудшалось, пусть он и старался изо всех сил скрыть это. Его ядро было в состоянии бороться с ядом какое-то время, но — без еды и воды — его силы начинали угасать. У него, возможно, остался день, а потом он потеряет способность сдерживать действие яда.
Судя по тому, как Лань Ванцзи наблюдал за ним, впервые без того осуждающего хмурого взгляда, с которым он обычно поворачивался в его сторону, Вэй Усянь подумал, что тот тоже об этом догадывается. Все меньше оставалось надежды, что они выберутся. Или, ну... что выберется Вэй Ин. Лань Чжань был не настолько серьезно ранен. Его ядру не требовалось нейтрализовать токсин, значит, он мог бы практиковать инедию еще несколько дней, достаточно долго, чтобы кто-то нашел их. Но Вэй Ин уже ощущал, что слабеет.
Молодцы ли они? Да, с этим не так уж и плохо. Они убили легендарного зверя, что удавалось очень немногим. Они оба обеспечили себе место в анналах заклинательства. И они были молоды, что делало их достижение еще более примечательным. Если ему суждено было умереть молодым, то сделать это в эпической битве бок о бок с самым красивым и сильным заклинателем в мире не казалось такой уж ужасной участью.
Никто особенно не будет скучать по Вэй Усяню. Во всяком случае, так сильно, чтобы это помешало бы им жить дальше. Конечно, у него были друзья. Но никто не зависел от него. У него не было ни партнера, ни ребенка: он был слишком молод для этого. Да и сожалений особых не было, разве что одно: ему так и не хватило времени на всякую романтику. Он совсем недавно вообще впервые встретил человека, с которым захотел бы исследовать эту сторону себя. Между его прошлыми попытками сперва выжить, затем — угодить жене своего опекуна, а потом снова бороться за выживание он действительно не задумывался об этой стороне жизни.
А потом Вэй Усянь встретил Лань Ванцзи, и внезапно все, чего он отныне хотел — это быть рядом с ним, разговаривать с ним, охотиться вместе с ним. И, возможно... он медленно доходил до мысли, что есть еще кое-что, чего бы он хотел от Лань Ванцзи. Лань Ванцзи, казалось, никакого ответного интереса не испытывал, но Вэй Усяню показалось, что тот начал к нему теплеть. Медленно. Он считал, что у него всегда будет время изучить этот вопрос позже, пока — внезапно — времени не осталось совсем.
— Что же тебя беспокоит? — спросил Лань Ванцзи. Его тон был таким же ровным, как и всегда, но — все же — он спросил.
В обычных обстоятельствах Вэй Усянь соврал бы что-нибудь, о чем именно задумался, но сейчас его голова была затуманена болью, голодом и недосыпом.
— Лань Чжань, — выпалил Вэй Усянь, наблюдая за ним из-под тяжелеющих век. — Что бы ты сделал, если бы я попросил тебя о поцелуе?
При обычных обстоятельствах он бы никогда не попросил... никогда бы не посмел. Лань Ванцзи всегда ненавидел прикосновения, а по отношению к нему никогда не показывал ничего, кроме раздражения. Какие бы чувства ни испытывал к нему Вэй Усянь, они были точно не взаимны. Но поскольку Вэй Усянь вряд ли выберется живым из этой пещеры, то что ему терять? И он всегда обещал себе, что будет жить без сожалений. Может быть, они вместе отыщут увлекательное занятие, которое отвлечет их от того, как силы Вэй Усяня со временем угасают.
Лань Ванцзи замер, не сводя глаз с Вэй Усяня, но с выражением лица таким же бесстрастным, как и всегда. Мгновение тянулось, и на Вэй Усяня накатило смущение. Ну он и гребаный идиот! Конечно, Лань Ванцзи ничего такого не захочет. Нефрит Лань ни разу не показывал никаких признаков симпатии к Вэй Усяню даже как к другу, не говоря уже о большем. Вэй Усяню всего лишь надо было держать рот на замке. А теперь он умрет в пещере рядом с парнем, который его ненавидит.
Вот только непохоже было, чтобы Лань Ванцзи его ненавидел. Его взгляд был прикован к Вэй Усяню, пока руки медленно развязывали священную белую ленту, которую он всегда носил на лбу чуть выше бровей. Распустив ее, Лань Ванцзи тут же шагнул к Вэй Усяню, откинувшемуся на каменную стену. Даже в тусклом освещении пещеры было видно, как потемнели золотые глаза Лань Ванцзи, когда он опустился на колени рядом с ним, осторожно откладывая белую ленту в сторону.
— Вэй Ин. — Голос Лань Чжаня всегда нравился Вэй Усяню, но теперь в нем появилась какая-то особая тяжесть, низкий тон, от которого у Вэй Усяня завибрировало под кожей.
Дыхание Вэй Усяня ускорилось, а сердце внезапно забилось в груди, пока он с восхищенным интересом наблюдал, как Лань Ванцзи медленно склоняется к нему. Его большие ладони с мозолями от меча скользнули по краю челюсти Вэй Усяня, назад, к затылку, и пальцы вплелись в волосы. Дрожь пробежала по телу Вэй Усяня от этого прикосновения, и Лань Ванцзи сжал руку в кулак, схватив его за хвост с силой, тут же напомнившей ему, что эти руки без устали размахивают тяжелым Бичэнем.
Вэй Усянь ахнул, приоткрыв рот, и это не ускользнуло от внимания Лань Ванцзи. Вэй Усянь сейчас был малость не в себе и даже подумал, не галлюцинация ли это — такой грубый, голодный взгляд на обычно бесстрастном лице Второго Нефрита.
— Лань Чжань, — выдохнул он, гадая, насколько далеко все это зайдет, пока Лань Ванцзи внезапно не вспомнит о приличиях и не отступит.
Но Лань Ванцзи не отступил — напротив, медленно потянул Вэй Усяня вперед, к себе, скользя губами по губам. Поначалу это получалось неловко, потому что в этом умении никто из них прежде не практиковался. Но они были людьми, чей опыт предполагал быстрое освоение телесных навыков, и уже через мгновение рот Лань Ванцзи сильнее прижался ко рту Вэй Усяня, в движении сперва осторожном, затем неистовом, когда их губы разомкнулись друг для друга. Лань Ванцзи использовал захват за волосы, чтобы отодвинуть их обоих от стены, и перекатился на него сверху плавным движением. Вэй Усяня повело.
Он-то в лучшем случае надеялся, что Лань Ванцзи позволит поцеловать его. Но то, как Лань Ванцзи навалился на него, не означало «позволить», оно означало «потребовать согласия», что для затуманенного мозга Вэй Усяня звучало бессмысленно. Однако его тело быстро приспособилось к новому плану действий. Оно двигалось без участия сознания: руки крепко ухватились за плечи Лань Ванцзи, ноги обвились вокруг его талии, и их тела сомкнулись вместе, как будто их подхлестнуло тетивой, которая оставалась натянутой слишком долго, и наконец ее отпустили.
***
Вэй Усянь силой выдернул себя из воспоминаний. Может быть, позже, когда алкоголь сумеет смягчить их острые края, он позволит себе вспомнить, как выглядел Лань Ванцзи, когда скинул одежду, как ощущалось его тело, когда он двигался над Вэй Усянем и внутри него. Время растянулось и стало размытым, а удовольствие оказалось таким сильным, что Вэй Усянь раньше и представить себе этого не мог. Было так легко отбросить все ограничения, когда он думал, что никаких последствий уже не будет.
Только вот Вэй Усянь не умер, и теперь ему приходилось жить, зная, каким был на вкус Лань Ванцзи, как он стискивал тело Вэй Усяня и прижимал к себе с яростью, совершенно не соответствующей стоическому, сдержанному облику, демонстрируемому им напоказ всему миру.
Вэй Усянь все лучше и лучше приучался ничего не помнить. Или он так считал. Пока не приехал в этот городок и не встретил Лань Ванцзи, такого же идеального и бесстрастного, как всегда. А теперь он не мог дождаться, пока не съебется отсюда на хрен и не засунет все эти воспоминания обратно в самый дальний уголок своего разума, где им и место.
А пока он пойдет и выпьет.