Work Text:
— Мы стали забывать историю, изучая её по неполным и неверным учебникам Пенголода, — пожаловался библиотекарь Эрестор. — Что мы читаем в этом издании? Индис названа второй женой Финвэ, второй!
— Но ведь так и было? — пискнул Элладан. — Иначе откуда бы к моменту, когда Финвэ женился на ней, у него появился Феанор?
Библиотекарь тяжело вздохнул.
— Ох, дети. Ты хотя бы слушаешь, что я говорю? Индис была первой женой Финвэ, но вот брак этот был вторым! В первом браке у него был муж, Мириэль, и действительно, от этого брака родился Феанор.
— Но как это возможно? — подал голос Элрохир. — Как у двух мужчин мог родиться сын?
Библиотекарь вздохнул ещё тяжелее.
— Чем ты слушал сказание о Гил-Галаде, дитя… А, впрочем, повторение — мать учения. Видите ли, дело в том, что Мириэль биологически имел женское хроа, и при рождении ему был назначен женский пол.
— Разве так бывает?
— Бывает по-всякому, — назидательно пояснил библиотекарь. — В конце концов, Арда искажена ещё при создании. Фэа приходит от Эру, но создание хроа оставлено на откуп родителям, а квенди не застрахованы от ошибок. Так что может произойти и такое. Но мы эльдар, фэа для нас первична, хроа — вторично, ибо первое властвует над вторым, и как следствие, правильно определять гендер эльфа по гендеру его фэа. Поэтому Мириэль был мужчиной, не путайте!
— Однако, — продолжал он, — несмотря на великую любовь к своему мужу Финвэ был… Как бы это помягче сказать, чтобы ваш отец не устраивал потом сцен “чему ты учишь детей?!”... Словом, дуплистые деревья в лесах Оромэ от него шарахались, подрастёте — поймёте, что я имею в виду. И вот беда, Финвэ страстно желал общих с мужем биологических детей — да и его можно понять, по правде говоря, в ту далёкую эпоху в Валиноре дела с усыновлением обстояли не очень. Не то, что в моё время. Словом, после долгих уговоров Финвэ всё-таки убедил супруга попробовать, и так был зачат Феанор.
— Но Мириэлю очень нелегко далась эта беременность — сами понимаете, мужчины обычно не предназначены для такого. Тем не менее, он мужественно произвёл сына на свет и сказал Финвэ, что больше не возьмётся за это никогда, ему хватило. Всё это очень опечалило Финвэ, и он в глубине души надеялся, что супруг потом переменит решение… Но всё стало только хуже, ведь ребёнка нужно кормить грудью. Мириэлю, как он ни любил сына, с каждым днём было всё более невыносимо находиться в своём теле, скроенном не по мерке. И в конце концов дело кончилось, как вы знаете, печально — тело он оставил и не пожелал туда возвращаться ни при каких обстоятельствах, как бы фэантури его ни уговаривали.
Элладан шмыгнул носом. Рассказ произвёл на него самое печальное впечатление.
— Так Финвэ остался один с сыном на руках, — продолжал библиотекарь. — Но он всегда мечтал о большой семье, и, когда стало очевидно, что Мириэль не вернётся, женился на цис-женщине — благо он умел делать правильные выводы! Само собой, Феанор, который очень любил своего второго отца, хоть и почти его не помнил, посчитал это оскорблением памяти покойного родителя. Но поскольку кроме Финвэ у него никого не было, ополчился он на Индис. И даже своих братьев презрительно называл “сыновьями женщины”, сам-то он был сыном мужчины!
— Ещё хуже пришлось Феанору, когда нолдор, говоря об истории его семьи, стали стирать идентичность Мириэля — все уже решили, что из Мандоса он всё равно не вернётся, так что можно без стеснения называть его по биологическому полу. Что, безусловно, есть грубая ошибка. Феанора очень возмущало, что в Тирионе про его отца стали говорить “она”, он не уставал повторять, что Мириэля следует называть так, как он называл себя сам. И казалось бы, Индис должна была его понять, ведь она по происхождению была ваниэ, а ваньяр с уважением относились к самоидентификации Мириэля и называли его в соответствии с гендером фэа — “он”. Но Индис заявила, что она-де вышла замуж за нолдо и говорить теперь будет как нолдор, чтобы подчеркнуть свою принадлежность к этому народу.
— Со временем и Финвэ стал говорить про Мириэля “она”, что приводило в Феанора в бешенство. Но он слишком любил отца, чтобы конфликтовать с ним по этому поводу, и поэтому считал виноватой во всём Индис. Удивительно ли, что хорошие отношения у Феанора были только с младшим из братьев, который всегда говорил про Мириэля “он”? Это было очень важно для Феанора, ведь он как никто понимал, как отвратителен мисгендеринг.
— Почему? — наивно спросил Элрохир.
— Да потому что Феанору при рождении тоже был назначен женский пол! — пояснил библиотекарь Эрестор.
Дети уставились на него в изумлении.
— Да, Феанору при рождении был определен женский пол, — продолжал Эрестор. — Хотя, если вы не прогуливали уроки по фонетике квенья, то должны заметить, что Финвэ дал ему гендерно-нейтральное имя “Куруфинвэ” — на всякий случай! Но Мириэль, обладавший большей прозорливостью в таких вещах, назвал его “Феанаро”, хотя это многим тогда показалось странным. Когда Феанор повзрослел, и его гендерная принадлежность стала очевидна, он взял себе это имя и предпочитал его.
— Погоди, — произнёс Элрохир, — но ведь если Феанор родился с женским хроа, как тогда у него могло быть семеро сыновей?
Библиотекарь посмотрел на него с толикой снисходительности.
— О, наивное дитя… Так же, как рождаются все дети в браке — от союза с его супругой, которой при рождении пол был назначен мужской. Даже само ее имя — Нэрданель — прямо говорит об этом!
Элладан смотрел на библиотекаря с восхищением.
— Так что получается, Феанор родил своих сыновей сам?!
— Ну, не совсем… — слегка смутился тот. — Его жена всё-таки помогала ему в этом нелёгком деле. Сам он только Сильмариллы создавал — но это уже совсем другая история, которую ваш отец на ночь рассказывать не велел.
— Ты и эту ещё до конца не рассказал, — напомнил Элрохир. — Значит, Мириэль не вышла… вышел… не отпустили из Мандоса, когда туда пришёл Финвэ, как написано в учебнике?
Библиотекарь хитро улыбнулся и слегка понизил голос:
— О, нет, здесь Пенголод, вопреки обыкновению, всё-таки почти ничего не переврал — Мириэль из Чертогов Мандоса в самом деле вышел…
— Но как, если он не мог вернуться в своё тело?
— В своё не мог, — согласился Эрестор. — Но видишь ли, как раз в то время в Валиноре образовалось ещё одно бесхозное хроа, оставленное владельцем после встречи с Морготом — и как раз подходящего пола. И когда Намо сказал пришедшему в Чертоги Финвэ, что так просто отпускать его не намерен, тот щедро предложил своё покинутое хроа супругу, раз уж ему всё равно не нужно. Тот подумал и согласился: он уже соскучился по возможности что-то делать руками, а тело, хоть и после капремонта, послужить ещё могло. Единственным условием Финвэ было, чтобы Мириэль после возвращения к живым не пользовался этим хроа, чтобы переспать с его женой…
На лицах близнецов отразилась напряжённая работа мысли. Библиотекарь махнул рукой.
— Ну, впрочем, Мириэль и сам не очень-то горел желанием это делать — женщины были не в его вкусе. К тому же Индис давно уже положила глаз на супругу своего пасынка.
— И они поженились? — наивно спросил Элрохир.
— Шшшш! — зашипел на него брат, который соображал быстрее.
Библиотекарь Эрестор откашлялся.
— Вот этой информацией я не владею, — изящно съехал он с темы.
По правде говоря, он и той частью информации, которая касалась событий, случившихся после оставления им Валинора, владел в основном постольку, поскольку в языке Глорфинделя не было костей. Он поныне надеялся, что, даже если Нэрданель с Индис поженились официально, это прошло без последствий. И что, вернувшись на тот берег моря, он не встретит там целый выводок полубратьев.
На всякий случай возвращаться он пока не спешил.