Chapter Text
Переговоры по контракту — это то, к чему Льюис, проведя в Формуле-1 больше десяти лет, уже привык. Всегда одна и та же игра, всегда одни и те же разговоры с Тото и командой, и, хотя прошлый сезон был немного… сложным, он и Тото решили заключить контракт как можно быстрее.
В этот раз, они оба хотели провести приятную зиму, и никому из них не был нужен весь этот стресс, неизменно сопровождающих их каждый перерыв.
Он игнорировал большинство сплетен, летающих по паддоку; Льюис был не настолько глуп, чтобы обращать на них внимание. Он находил крайне маловероятным, что Себ или Даниэль вернуться в Ред Булл и был достаточно умен, чтобы не верить всему, что говорят.
Хэмильтон слышал множество слухов, касательно того, что второе место в Merсedes займет кто-то другой. Он знал, что Валттери тоже ведет переговоры, но, как Тото сказал Льюису по секрету, дела для финна обстоят не очень.
Большинство думало, что Mercedes или оставит Валттери, или отдаст место Джорджу.
Льюиса устраивали оба варианта. Ни с кем из них у него не было проблем.
Несколько смельчаков заявляли, что место отойдет Ландо, или даже Максу.
Льюису, в целом, было все равно, кто будет вторым пилотом. Не то чтобы это много для него значило, о чем он и сказал Тото во время их разговора.
Он может найти общий язык со всеми — он должен. Формула-1 — жесткий бизнес, и даже если Хэмильтон немного сочувствовал Боттасу, так уж сложилось, и так было всегда. Льюис сказал тогда, что ему нравится Валттери, нравится с ним общаться, и, может быть, он был бы не против, чтобы он остался его напарником на следующий сезон, но что с этим делать пусть Тото решает сам.
Льюис подписал свой контракт еще до Австрии, успешно продлевая свое пребывание в Mercedes еще на три года, потому что это чувствовалось правильно — остаться, и он ушел на летний перерыв редко расслабленным. Он провел много времени на пляже с Роско и Анжелой, встретился с семьей, и когда Тото позвонил ему в конце августа, предупредив, что у них будет встреча до Спа, чтобы обсудить его нового напарника, Льюису было любопытно.
Он даже чувствовал себя взволнованным.
Он прилетел в Бельгию несколько дней спустя после звонка, оставив Роско с Анжелой, и когда он вошел в конференц-зал Mercedes, его встретили Тото, Джеймс и Боно.
Его босс выглядел несколько напряженным. Льюис заметил, но проигнорировал это; может быть, он только что сказал Валттери, что не собирается продлевать его контракт. Хэмильтон сомневался, что он вообще останется в Формуле, учитывая, как сложно сейчас заполучить место.
В конце концов, их всего двадцать.
Может быть, Mercedes заключили сделку с Williams, если Джордж переходит к ним? Даже если так, Льюис сильно сомневался, что Боттас захочет выступать за Williams после четырех лет в Mercedes, однако, он бы не сказал, что финн теперь в положении выбирать. Хэмильтон вздохнул, но улыбнулся — все-таки, Формула не церемонится с людьми, и сосредотачиваться на чужой трагедии у него не было времени, когда своих дел, итак, предостаточно. Он сел напротив Тото:
— И, как?
— Ты хорошо провел лето, Льюис? — вдруг спросил Тото, откидываясь на спинку своего стула. Хэмильтон пожал плечами, кивнув. Почему Вольфф не ответил на его вопрос?
— Настолько хорошо, насколько это возможно в пандемию, — он усмехнулся, проводя рукой по заплетенным волосам. Они все еще носили маски, из-за этого разобрать, какое выражение лица было у Тото (или у Джеймса с Боно) давалось труднее. — Я был в Греции, — зачем-то добавил он, будучи не уверен, что Тото хочет это слышать, а не задал вопрос из вежливости, но босс, он же улыбается под маской, да? Наверняка.
— Кажется, тебе там всегда нравилось, да?
У Льюиса не было ни одной идеи, чего Тото вообще хочет от него добиться, но он все равно кивнул, скрещивая ноги.
— …ну, да? Прости, Тото, но разве я здесь не для того, чтобы узнать, кто будет моим напарником в следующем сезоне?
— Мы просто хотели немного поболтать, Льюис, — спокойно сказал Боно, на что Хэмильтон вопросительно вскинул бровь; у него было такое чувство, будто они тянут время. Обычно Тото сначала разбирался с делами, и только потом позволял себе болтовню.
Это значило, что они уверены, что ему не понравится тот, кого они выбрали.
Скорее всего, это Макс. Не то, чтобы у Льюиса была к нему персональная неприязнь, просто он знал, что это сделает гонку немного — намного — сложнее, чем теперь, и вздохнул.
— Просто скажите.
Вообще, это его удивило. Он-то думал, что Ред Булл и Хорнер души продадут, чтобы оставить Макса.
— Что ж…, — начал Джеймс, постукивая ручкой по столу. — Нам жаль, но Валттери не будет с тобой в следующем сезоне.
Льюис этого ожидал. Он проигнорировал очередной укол жалости в груди — как он уже говорил, он сочувствовал Боттасу, финн ему нравился и был его другом, но это Формула-1, и Хэмильтон достаточно быстро выучил, что лучше не привязываться ни к напарникам, ни к другим пилотам.
Они все, в конце концов, этому учатся.
— Хорошо. Кто это? — его вопрос встретил только неловкую тишину, и Льюис поднял обе брови, откидываясь на спинку стула. — Я так понимаю, это не Джордж?
— Мы подумали, Джорджу стоит остаться с Williams еще какое-то время, — ответил Тото, подтверждая его мысли. — Особенно сейчас, когда они так прибавили, стабильно набирают очки и все такое. Это полезно для него — побороться за очки прежде, чем он сможет бороться за подиумы.
Жестоко, но Льюис не стал спорить. Он бы не возражал против Джорджа, он был даже уверен, что тот справится, но он не был руководителем Mercedes.
— Так кто это? Макс?
— Нет, боже! — Тото уставился на него, несколько ужаснувшись, Боно рассмеялся, а Джеймс улыбнулся так, что видно было даже под маской. — Это… в общем, кто-то, кого ты достаточно хорошо знаешь.
Это ничего не дало Льюису, потому что хорошо он знал больше половины пелотона. Кто-нибудь, кто сейчас запасной? Хюлькенберг?
— Я полагаю, я могу вычеркнуть Мика, Мазепина и Юки? — спросил он сухо. — Вы что, отдали место Фернандо? Кими? Себу?
— Близко, — усмехнулся Боно, и Льюис в растерянности нахмурился. Все это не имело ни малейшего смысла—
— Льюис, — снова начал Тото. Его глаза посерьезнели, и он наклонился вперед. — Я хочу, чтобы ты знал, что мы действуем только из интересов Mercedes.
— …я знаю? — слова Вольффа ничем ему не помогли. — Дженсон? Но…
— Мы вернули Нико в команду, — наконец неохотно сказал Тото, и Льюис уставился на него, очень медленно моргнув.
— Ты… ты имеешь в виду Хюлькенберга, так?
Он искренне старался игнорировать тихий голос в голове, шепчущий что он точно знает, о каком Нико идет речь. Просто невозможно! Нико — его Нико ебучий Росберг не вернется.
Не когда он так занят всеми своими обязательствами, и так счастлив со своей идеальной маленькой семейкой.
— Нет, Льюис, — Джеймс прервал его мысли своим неизменно спокойным тоном. — Мы имеем в виду Росберга.
Мертвая тишина, последовавшая за его словами, была настолько абсолютной, что можно было услышать, как падает булавка. Льюису показалось, что пол под его стулом только что исчез, и он завис в воздухе.
Это шутка. Это должна быть шутка.
Тото бы ни за что не стал так поступать. Не после… не после всего, что произошло…
— Нико на пенсии, — выдавил Хэмильтон, сжав челюсти, его голос дрожал, и он вдруг с большой радостью осознал, что все еще носит маску. — Он не садился в болид больше пяти лет.
— Я знаю, это звучит безумно, — Тото одаривает его тем, что, вероятно, должно было быть подбадривающей улыбкой. — Но я могу тебя уверить, Нико подготовлен настолько, насколько он может быть подготовлен.
— Он работал с нами чуть больше года, знаешь, симулятор, тесты…, — вдруг добавил Джеймс и Льюис просто не мог поверить своим собственным ушам. Как, блять, они умудрились скрывать это от него?!
Как—
— Я встретил его на гран-при Испании в прошлом сезоне, — объяснил Тото, четко решив покончить с этим так быстро, как возможно. — и он спросил, решили ли мы, кто будет вторым пилотом в 2022. Я сказал нет, он в шутку ответил, что может вернуться и выступить за нас, и мы разошлись. Однако, идея укоренилась в моей голове, и, как ты видишь, больше это не шутка, — Тото вздохнул, обменявшись быстрыми взглядами с Джеймсом. — Мы думаем, Джордж еще не готов, и никто другой не приспособится ко всему также быстро и успешно, как Нико…
— Он не был здесь больше пяти лет!
— И после нескольких встреч с Нико, все уладилось. Он очень много работал, чтобы подготовить себя, проводил часы в компании, и результат нас впечатлил достаточно, Льюис, — Тото улыбнулся, и Хэмильтон стиснул зубы. Сердце билось о ребра так сильно, что это причиняло боль.
— Ему 36, будет 37 в начале сезона, вы, блять, шутите!..
— У него двухлетний контракт. К тому же, Фернандо, Себастьян и Кими до сих пор продолжают гонять. Ты продолжаешь, Льюис, — вставляет Боно, и Хэмильтон оборачивается на своего инженера.
— Но я не брал пятилетний перерыв!
— Я уверяю тебя, Льюис, Нико не подвергнет риску успех команды, — Тото почти упрекает его тем, что он сорвался на крик своим спокойствием. — Мы все продумали.
Конечно, по этому поводу у Льюиса не было сомнений. Он знает, что, когда Тото говорит, что Росберг хорош, он имеет в виду именно это. Хэмильтон еще помнил — и вероятно, будет помнить всегда, — как Нико талантлив.
Сми могут назвать это рискованным и глупым решением, но Льюис знал куда лучше них, и знал, что это даже и не риск толком. По сути, все это не было его проблемой вообще.
Он не беспокоился насчет команды.
Он знал, что с ней все будет отлично.
Он просто не хотел, чтобы Нико был здесь.
Не снова.
— Почему вы не можете взять кого-то другого, Джорджа, Макса, Ландо, Стоффеля—
— Как мы уже говорили, Джорджу пойдет на пользу, если он наберется еще опыта в Williams, Макс— прости, но этот разговор с Кристианом мне точно не нужен, — Тото усмехнулся. — Стоффель занят в Формуле-Е, и это не совсем то, что мы ищем и Ландо достаточно тесно связан с McLaren, чтобы нам отказать.
— Даниэль?
— Вполне счастлив с McLaren.
— Но он согласится сразу же, если вы предложите ему перейти в Mercedes!
— Зак его не отпустит.
— Валттери?
— Не оправдал наших ожиданий.
— И лучшее, что вы смогли придумать, это вернуть Нико. Нико, мать его, Росберга, — Льюис знал, что это звучало грубее, чем следовало, знал, что это непрофессионально и в основном вызвано личными… проблемами с Нико, но одна мысль о том, чтобы тот снова стал его напарником—
Желудок скрутило. Да, он не вынесет этого. Пока нет.
— Вы не можете так поступить, — он попытается в любом случае, должен ведь быть выход, хоть какой-нибудь выход.
— Льюис, это нелепо, — Тото неодобрительно цокнул, перебирая бумаги, лежащие перед ним на столе. — Ты сам сказал, что тебя не волнует, кто будет вторым пилотом.
— Потому что я не думал, что вы выберете его!
— Он чемпион мира, Льюис.
— Он был им пять лет назад!
— Именно. И он показал лучшие результаты в каждом тесте, превзошел все наши ожидания на секретных тестированиях, и провел несколько часов за симулятором, — в голосе Тото начала слышаться жесткость, и Льюис фыркнул, скрипнув зубами.
— Это безумие.
— Может быть. Но безумие всегда приносит плоды, так ведь? — Боно одобряюще улыбается ему, но Хэмильтон лишь закатил глаза. Сердце все еще бешено колотилось, а в животе разливался холод и горечь.
— Мы анонсируем это через неделю после Спа, — Тото вернулся в свое обычное состояние вечно озабоченного своим бизнесом, собирая свои бумаги, и поднимаясь. — Никому ни слова, понял?
Льюис только коротко кивнул, продолжая смотреть на Тото, и тот выдохнул:
— Льюис…
— Что насчет Валттери?
— А что с ним не так?
— Он знает? У него есть новая команда? — Хэмильтон, быть честным, не понимал, почему спрашивает, но… да. Вы начинаете ценить то, что у вас было, только когда теряете, верно?
— Да, он в курсе, я сказал ему пару дней назад. Он не знает, кто точно его заменит, и я не уверен, что он нашел себе новую команду. В любом случае, мы поддержим его так, как сможем. Я слышал, что Кими думает уйти после этого сезона, так что, может быть, Alfa станет для него вариантом, — Джеймс подмигивает, и Льюис усмехается, скорее взбешенно.
— Вы вообще задумывались о том, как он будет себя чувствовать, когда узнает, что его заменили на 36-летнего, который не водил болид пять лет, и все еще может его перегнать?!
Незачем было ходить вокруг да около — Льюис ненавидел это признавать, но у него не было сомнений, что Нико будет лучше, чем Боттас. Иначе, Mercedes никогда бы на такое не согласились.
— Прости, Льюис, но правда, это скорее проблема Валттери, чем наша, — Тото вздохнул, прежде чем направится к двери, Джеймс и Боно направились вслед за ним. Тото остановился в дверном проеме. — Помни: никому ни слова, хорошо? А когда это будет анонсировано…
Ему не нужно было добавлять ничего больше. Льюис понимал, что на следующие несколько недель будут забиты интервью, где он должен будет претворятся, что рад возвращению Нико (или, по крайней мере, не ненавидит сам факт), и он закрыл лицо руками, дожидаясь, пока все трое уйдут и пытаясь осознать все, что только что произошло.
Это просто чертова шутка.
Он не говорил с Боттасом много в Спа, хотя у них было предостаточно времени, спасибо дождю, а когда он открывает свой мобильник в понедельник утром после гонки, он видит официальные посты от аккаунтов Формулы и Mercedes в инстаграмме с лицом Нико в черном гоночном комбинезоне:
«Mercedes анонсировали, что Нико Росберг будет партнером Льюиса Хэмильтона в 2022»
Льюис чувствует, как у него сводит желудок, а в горле встает ком. Он едва выдыхает, когда видит уведомление от Sky Spots F1’s ‘Breaking News’ всплыло на экране.
«Возвращение десятилетия: Нико Росберг возвращается в Формулу-1, и займет второе место в Mercedes рядом со своим давним соперником Хэмильтоном, по крайней мере, на ближайшие два года!»
По крайней мере.
Льюис выключил телефон, и отбросил куда-то в сторону подушек.
Его персональный кошмар возвращался, и он понятия не имел, что ему с этим делать.