Work Text:
- Весточку… Что я мог бы сказать ему? Что жалею, как поступил с ним? Что всё равно сделал бы то же самое снова? Что у меня не было друга лучше?.. Скажи ему, что то подогретое вино со специями, что мы пили в его башне - самое вкусное, что я пробовал в жизни.
(с)
В этот раз в дохожу только до середины второго этажа. Неплохой результат, но я мог бы лучше. Расслабился, предвкушая успех, и вот результат: вишу в паутине, как закуска для мрачных ловчих.
Нужно было насторожиться, как только понял, что ни один из защитных механизмов и чар не изменился с прошлого раза, но я думал только о приятном вечере: о кубке подогретого пряного вина в руке и о том, с кем разделю это вино.
Нити паутины серебристые, металлические на вид, но упругие и немного пружинят. “Обнаружение магии” совершенно их проигнорировало, и чутьё молчало, пока они не поднялись из узора ковра и не обвились вокруг моих конечностей и горла. Держат прочно, но не впиваются. Какая деликатная ловушка! Доброжелательная, можно сказать. Однако, когда я аккуратно пытаюсь вывернуться, нити тут же свиваются плотнее и одновременно тянутся каждая к своему углу. Пока не сильно, но намёк ясен. Замираю - желания проверять, задушат меня до или после того, как расчленят, у меня нет.
Вишу. По большому счёту, у меня есть ещё пара трюков в рукаве, и я рискнул бы применить их - буквально в любой другой ловушке любого другого мага. Сейчас же… нет смысла суетиться.
От скуки разглядываю комнату, ковёр которой так коварно меня поймал. Ничего особенного, очередное гнёздышко, где можно уютно пропасть на месяц в объятиях редких книг и свитков, типично для этой башни. Здесь каждая вторая комната такая. Но опять же, будь я внимательней раньше, заметил бы, что ни один предмет мебели не стоит на ковре и даже не соприкасается с ним - разве не подозрительно? Особенно учитывая, что хозяин дома как раз предпочитает, спуская ноги на пол, чувствовать под собой ковёр, а не холодный скучный камень (мы же предпочитаем называть то, из чего строят здесь в Алушинирре камнем, верно?).
Делать нечего, до книжных шкафов не дотянуться, и я успеваю немного заскучать. Хорошо хоть, волшебная фильтрация воздуха действует по всей башне - вот какой секрет мне точно нужно украсть, так этот! Величественный город Бездны, знаете ли, воняет - во всех его районах дышать приходится смешанными в разных пропорциях серой, жаром и едкой гарью текущей по плоти летучих островов магмы, абиссальной кровью и гниением. Те, кому не нравится этот неповторимый запах демонической цивилизации ароматизируют себя и собственные пространства кто во что горазд.
Наконец открывается дальняя дверь и входит хозяин башни - не сонный, но в халате - с книгой в руке и в сопровождении излучающего бледный свет шарика, парящего над плечом.
- А, это ты, - говорит он, как ни в чём ни бывало и перелистывает страницу. - Хорошо. Я опасался уже, что потерял счёт дням.
Думаю, не прикинуться ли обиженным. Это моя третья попытка за годы в Алушинирре, но просто так в гости-то я захожу чаще!
Наконец с упрёком говорю:
- К тебе в башню вломился вор, удели этому событию хоть немного внимания!
Он с видимым сожалением закрывает книгу и подходит ближе. Мне не довелось встретить очень уж многих эльфов, но я знаю, что они, по идее, все были такими же ужасно высокими и стройными. Может быть, для них было обычным делом двигаться с этой бездумной грацией, словно сама ткань бытия обязана расступаться перед ними? В любом случае, в моей жизни только один эльф, и я могу судить только по нему. Так что дарованная ловушкой возможность для разнообразия посмотреть на него сверху вниз греет мне душу.
Он пытливо разглядывает меня и свою паутину, даже брови немного сдвигает, преувеличено демонстрируя серьёзность своего отношения. Просовывает палец под виток у меня на горле и деловито интересуется:
- Удобно? Не душит?
- Как тебе сказать… - хриплю. Нити явно воспринимают постороннее вторжение столь же неприязненно, как и попытки жертвы вырваться. Я остро чувствую, как пульс на моей сдавленной шее бьётся в подушечку его пальца. - Если не дёргаться…
Он удовлетворённо кивает и отступает:
- Так и задумывалось.
Он не улыбается, но я вижу веселье в его странных глазах, сплошь чёрных, как у некоторых демонов.
- Кайни-Кайни, - говорит он, качая головой с довольно правдоподобным осуждением. - О чём ты думал, вторгаясь в логово придворного мага Госпожи-в-тенях? Согласно обычаям просвещённой Алушинирры, жилец, а тем более владелец жилья, имеет право поступать с пойманным на своей территории вором как сочтёт нужным, или ты забыл об этом?
Всё верно. Места в городе мало - состоящие из тел поверженных Ноктикулой демонических владык острова, понятное дело, сильно ограничены по площади, так что пригодные для использования помещения очень ценны. А с тем, как распространено домушничество да грабёж, пойманного с поличным вора могут не просто убить на месте, но и долго пытать на любой извращённый лад, а потом приготовить и съесть. Если просто продадут на Рынке Плоти - считай повезло, там есть варианты спастись, а то ведь с источниками мяса в Бездне так себе: половина того, что оказывается в котле, при жизни просила пощады.
В общем, есть чего испугаться. Вот только хозяина этой башни я совсем не боюсь, и по очень простой причине - он мой друг. Мой самый старый друг из всех. И свой шанс напугать меня он упустил много лет назад, когда я впервые влез в его башню - ещё там, на Голарионе.
Мне было что-то вроде двенадцати или тринадцати лет, я недавно сбежал из рабства и был готов зубами вцепиться в глотку любому, кто хоть на миг покажется опасным. Он и тогда мог поступить с голодным, озлобленным и перепуганным сопляком как угодно, хоть в лягушку превратить, и никто бы не узнал. Мог просто выгнать, в конце концов. Любой разумный с каплей здравомыслия так бы и поступил. Вместо этого он дал мне кров, еду и возможность учиться. Безопасность.
Так что придётся ему смириться с тем, что мне трудновато всерьёз воспринять угрозы с его стороны.
- Ну, я могу откупиться? - предлагаю тем не менее. - Я принёс отличное вино с плана Материи, настоящее вино из винограда, вызревшего под настоящим солнцем. Сладкое-сладкое и крепкое, как ты любишь.
- Какой продуманный жест, - он с сухой иронией наклоняет голову, и серебристые волосы соскальзывают с плеча, блестя, словно ртуть. Идеально послушные, а ведь он их вряд ли хотя бы расчесал! Не то что мои вихры… - Впрочем, ничто не помешает мне забрать это прекрасное вино с твоего мёртвого тела.
- Что ж, тогда мне остаётся лишь предложить то, что без моего добровольного участия никак не получить, - как бы сдаюсь я. - А именно, по списку: мою приятную компанию, остроумную беседу и жаркие поцелуи.
- Тоже сладкие и крепкие, надо полагать?
- Самые сладкие и самые крепкие в твоей жизни! - я с комичной игривостью надуваю губы, хлопаю ресницами.
Заявление неоправданно смелое - его серебряные волосы, вполне возможно, на самом деле седые, а живут эльфы долго - но он наконец сдаётся: негромко смеётся и лёгким движением пальца распускает паутину.
***
Башня сейчас висит на средней высоте над Верхним городом, и вид с балкона открывается роскошный - сквозь лиловую дымку Бездны просвечивают только самые яркие огни и извилистые линии лавовых потоков на теле Алинифии. Ни вонь, ни вопли, ни музыка сюда не долетают.
Вино и правда оказалось приятным, что-то в его лёгком фруктовом вкусе напоминает о лете. Подогретое и сдобренное специями - нормальными голарионскими специями, а не той едкой дрянью, что используют демоны - оно согревает сердце и развязывает язык.
Мой друг принимает кубок из моих рук, делает глоток и одобрительно кивает. Он любит пряные напитки и сильно приправленные блюда, так что я учился готовить сразу так, чтобы ему нравилось. Он и в лучшие дни может напрочь забыть об обеде, увлекшись новым хитрым заклинанием или очередной неразрешимой загадкой.
Я немного наклоняюсь к нему, чтобы стукнуться краем своего кубка о его.
- За успех наших начинаний! - предлагаю тост.
Он немного наклоняет кубок в знак согласия.
Первый глоток прокатывается по пищеводу комком живительного тепла, оставляя пикантное фруктовое послевкусие. Как будто и впрямь хлебнул солнечного света.
Мы пьём и болтаем; ну, говорю в основном я. Мне нравится забавлять его, превращая свои опасные, а порой и глупые выходки в весёлые истории. Может быть, позже он отчитает меня за безрассудство, с которым я ввязываюсь в слишком рискованные дела, но не сейчас, когда мы оба наслаждаемся редким моментом беззаботного досуга.
Думаю, я и перед смертью скажу: ничего в жизни не было слаще того пряного вина, что я выпил с ним; того тихого доверия, что я разделил с ним.
***
Вино заканчивается, когда мы лениво спорим о том, чьи впечатления ярче - долгоживущих или короткоживущих. Тема вечная, редкая встреча проходит без её обсуждения, и это легко понять: в конце концов, мой дорогой друг стал архимагом в своём Кьонине ещё когда моя предполагаемая прабабка была, как говорится, лишь светом в глазах своих родителей. Но вот он я, полуэльф, наделённый коротким веком, сижу и разговариваю с ним о вещах, которые мы переживали вместе и по отдельности, и нам более чем есть о чём поговорить.
А значит, так ли важно, что за кровь течёт в моих или его венах? В конце концов, любой из нас может погибнуть хоть завтра: мы в Бездне, да и род занятий мага при дворе демонической владычицы - или плута, специализирующегося на могучих артефакта - не назовёшь безопасным.
А может, я доживу до почтенной старости и скончаюсь мирно во сне, а он будет жить дальше, как жил до меня, иногда с теплотой вспоминая этот вечер, и в итоге останется единственным, кто вообще помнит моё имя.
Маловероятно, конечно, с нашим образом жизни, но не полностью невозможно.
- Итак, - наконец говорит он, чтобы пресечь скучную тему, - вино мы выпили. Где же обещанные поцелуи?
Он так уютно развалился в своём глубоком кресле, что поднимать его оттуда кажется кощунством. Моё кресло такое же шикарное, но я покидаю его ради чего-то получше.
Странные чёрные глаза необычайно смешливые и тёплые; тонкие как бумажный порез морщинки в уголках становятся глубже, когда я склоняюсь к нему. Его губы движутся, как будто он хочет что-то сказать, но не успевает, потому что я уже целую его.
На его языке - солнечный вкус вина и специй, которые я сам смешал для него. Чтобы угодить ему. Ну, в итоге сам я тоже не остаюсь в накладе.
Он довольно вздыхает в поцелуй и уверенно затаскивает меня к себе на колени. Я не упираюсь: дело привычное, а кресло и правда очень удобное.
Я много раз влюблялся, моё сердце не трудно поразить, но вот желание - капризная штука. Не знаю, да и не хочу знать, как и зачем ложиться с тем, с кем не захочешь проснуться вместе. А спать спокойно, не просыпаясь от кошмаров и не хватаясь за нож под подушкой каждый час я могу только в одной компании.
Думаю, множество любовных интрижек и ветреность отлично пошли бы моему образу дерзкого и загадочного преступника, но увы. Вор Секретов - скучнейший на свете однолюб.
- Ну что, достаточно крепко и сладко на твой вкус, господин придворный маг? - с вызовом спрашиваю, отрываясь от него.
Он обнимает меня немного сильнее, чем обычно, и его улыбка немного мягче той, к которой я привык. Может быть вино и поздний час сделали его сентиментальным.
- Мой милый Кайни, - говорит он, привлекая меня ближе, - всё идеально.
Я самодовольно киваю и вжимаюсь носом ему в горло. Он пахнет чернилами, старой бумагой и пергаментом, магической эссенцией и, совсем слабо - демонической кровью.
Я закрываю глаза, вдыхаю этот запах и наконец-то чувствую: я дома.