Work Text:
Клэнси никогда ещё не заходил так далеко.
Он предпочитал гулять подальше от лагеря, минимизируя риски столкнуться с кем-нибудь знакомым или не очень. Но сегодня - сегодня он удивил даже себя.
Его влекла весна.
Сколько он себя знал, в Деме он никогда не мог помыслить о чем-то таком. Там даже смена времён года едва ощущалась, город был статичен и одинаково сер всегда. Дождей в Деме Клэнси не помнил. Сейчас он бы сказал, что бетон там только и делал, что навевал мысли о смерти. Возможно, в этом и был смысл.
Возможно, глубже и глубже в Тренч Клэнси бежал и от Демы.
Воспоминание о городе, бесцветный призрак, возникающий в мыслях, пригвождал его к месту. Он терзался образами оттуда. Город не отпускал. В Тренче Клэнси впервые в жизни начал видеть сны, но как же часто там он видел именно Дему - строгие улицы, грозные башни, церковь, Нико.
Клэнси тряхнул головой. Нет уж, только не сейчас.
Сейчас Клэнси не знал, где он находится, - лишь предполагал. Из лагеря он вышел после полудня и шёл на восток, дальше и дальше. Тренч был гористым континентом - это он узнал на собственном опыте. На крутых каменистых участках приходилось практически опускаться на четвереньки. Скалы и горные склоны обдувал ветер. Клэнси чувствовал его всем телом, пробираясь дальше и дальше.
Скалистая местность с труднопроходимыми ущельями сменилась лесами, потом он набрёл на небольшое болотце.
И повсюду вокруг жила природа.
Это было в новинку.
Скалы покрывались робкой зеленью. Почки, за которыми Клэнси терпеливо наблюдал уже несколько недель, наконец открыли тайну и расправляли для него сияющие свежестью листья. Под ногами то и дело находилось что-то любопытное - пробивалась не только трава, но и мелкие цветы.
Пахло свежестью, ветром, влажной корой и свободой.
Клэнси с жадностью вертел головой. Однажды оступился, и нога опасно скользнула с камня, но обошлось. Пришлось поправить ботинок и зашнуровать его заново. Последняя пара носков почти порвалась, а это значит, что скоро ему придётся учиться наматывать на ноги портянки, как делают все в лагере.
Деревья становились всё выше, лес впечатлял масштабом. Клэнси шагал по громадным корням, узлами торчащим из земли. По ним можно было идти, даже не ступая на землю, деревья протянули их сплошной сетью, будто выстроив коммуникацию. Сухие корни приятно ощущались, с них не страшно было соскользнуть. Между ветвями просматривалось небо, и в какой-то момент Клэнси замер, уставившись наверх. Небо розовело.
Начинался закат.
Клэнси прислушался.
Без звука его шагов не стало тихо - стало слышно всё остальное. Некоторые деревья негромко скрипели от ветра, шелестела трава, где-то вдали раздалось птичье пение. Все чувства Клэнси обострились, как у дикого зверя. Он вдохнул полной грудью.
Нужно было поворачивать назад, чтобы успеть в лагерь хотя бы в сумерках.
Отворачиваться от глубины леса было больно, почти как оторвать собственный палец. Клэнси дал себе слово, что обязательно вернётся сюда, и не раз, и зайдёт дальше, и, возможно, приведёт сюда Факелоносца...
Но сейчас нужно было возвращаться.
Говорят, что обратный путь всегда кажется короче. Ноги Клэнси, когда он подходил к лагерю, гудели так, что он весьма готов был с этим поспорить. Он почти дрожал от просквозившего его ветра и усталости. Назавтра ему нужен будет отдых. У Факелоносца точно найдутся дела для него в лагере.
Забираясь на последний подъём перед палатками, Клэнси сунул руки в карманы и... О. В одном из них были цветы. Он нашёл их на болоте, они показались ему милыми и голубыми, (̶г̶о̶л̶у̶б̶о̶й̶ ̶-̶ ̶ц̶в̶е̶т̶ ̶п̶о̶р̶а̶ж̶е̶н̶и̶я̶)̶, а ещё пахнущими травой и мёдом. Он хотел... отдать их Факелоносцу.
С недавних пор они делили одну палатку на двоих. Клэнси не мог спать один, а с кем-то другим - постоянно пугал кого-нибудь, просыпаясь от кошмара. Факелоносец не жаловался, спал он чутко, но и засыпал быстро, так что Клэнси ему не мешал. Почти.
В лагере уже погасили все огни, только центральный костёр на главной поляне догорал маленькими языками пламени. В его свете Клэнси взглянул на крошечные цветы в соцветиях, измявшиеся в кармане. Они всё ещё были яркими и не потеряли свой запах, поэтому Клэнси бережно сложил их в ладонь.
Он тихонько пробрался к их палатке на отшибе. Вход не был закрыт, его ждали.
Внутри горела маленькая свечка в банке. Факелоносец лежал на спине, подложив под голову руки. Он повернулся к Клэнси, когда тот приоткрыл палатку, чтобы аккуратно скользнуть внутрь, разувшись и застегнув тряпичные двери. Затем Факелоносец перевёл флегматичный взгляд на потолок.
- Ты долго.
- Гулял, - пробормотал Клэнси, нервно сжимая руку, укрывавшую цветы. Холодная ладонь вспотела. - Ты знаешь, что там, глубже, в Тренче, деревья просто огромные? Я даже не знаю, сколько им может быть лет...
- Я там не был, - сказал Факелоносец спокойно.
Клэнси закусил губу.
- Я нашёл там это, - раскрывшаяся ладонь доверчиво протянулась к Факелоносцу. Уголки губ Клэнси нервно опустились.
Факелоносец скосил взгляд на его руку, а затем приподнялся и сел. Он смотрел на цветы так, словно это было последнее, что он ожидал увидеть в своём лагере - чуть ли не наравне с Нико.
- Это незабудки, - сказал он и сам же недоверчиво ахнул. - Я не видел их в Тренче уже много лет, знаю бандитов, которые считают, что это местная легенда. Где ты нашёл их?
- На- на болоте, - Клэнси заволновался, подогреваемый вниманием Факелоносца. - Они мне просто понравились, я хотел отдать их тебе...
Факелоносец оторвал неверующий взгляд от цветков и внимательно посмотрел на Клэнси.
- Правда? Это незабудки, - повторил он.
- Это что-то значит? - смутился Клэнси.
- Что я тебя не забуду, - серьёзно пояснил Факелоносец, и это заставило Клэнси улыбнуться.
- А ты меня не забудешь? - спросил он.
- Нет, - короткое слово прозвучало решительно.
Факелоносец подставил свою ладонь, а второй рукой осторожно коснулся руки Клэнси, чтобы пересыпать цветы себе. Прикосновение было тёплым. Он достал из-под своей импровизированной из тёплой куртки подушки блокнот, раскрыл его и с нежностью стал вкладывать незабудки между страниц.
Клэнси не мог оторвать от него взгляд, в груди что-то шевельнулось от этого зрелища. Редко он мог видеть Факелоносца таким - обычно собранный и деятельный, он даже наедине не был уязвимым или эмоциональным. Кажется, эти маленькие голубые цветы и правда были необычными.
Когда Факелоносец закончил, он посмотрел на Клэнси, и тот кивнул. Факелоносец задул свечу, убирая её подальше. Клэнси скинул с себя куртку и наощупь забрался в спальник, слушая, как бок о бок с ним Факелоносец проделывает всё то же самое.
Улёгшись, они молчали некоторое время, пока Клэнси не осмелился найти своей рукой руку Факелоносца, большую и тёплую.
- Спасибо за цветы, - сказал Факелоносец тихо.
Клэнси сжал его пальцы, и Факелоносец мягко ответил, проведя большим пальцем по его ладони.
Усталость от активного дня заставила Клэнси провалиться в сон быстрее, чем он решился что-нибудь сказать.