Chapter Text
Макс прижимала к себе полуторагодовалую дочь, успокаивающе поглаживая её по чёрным волосам и косо посматривая на вампиров, что сидели за столиками в тёмных углах клуба. Она знала, что кровососы в большинстве своём не одобряли их с Ван Артом союз, а уж плод их незащищённой любви — тем более. Но после победы над Итаном Вудом Виктор стал новым князем, а потому многим приходилось отмалчиваться, лишь брезгливо поджимая губы и гримасничая при появлении Макс с дочерью на вампирской территории.
Малышка Виктория чувствовала их враждебность и сильнее жалась к матери, цепляясь пальчиками за светлые пряди.
— Они не тронут, — пробормотала Фолл ей в макушку, уверенная, что каждый из вампиров прекрасно её слышит, — не посмеют. Твой папа — князь, он им не позволит.
Где-то в стороне презрительно фыркнула Моника, наверное, отчасти смирившаяся с поражением, но так и не победившая в себе зависть.
У кабинета, расположенного в дальней части клуба, Макс преградили путь двое новеньких, явно возомнивших себя личной охраной Виктора.
— Князь Ван Арт сейчас занят, — первый сощурил красные глаза, в то время как второй показательно сморщил нос.
— Мне от вашей мертвецкой вони тоже иногда дурно становится, — не сдержалась Фолл, уверенно делая шаг вперёд. Дочь была её уязвимостью, но Макс не шутила, когда говорила ей о неприкосновенности. Вампиры могут сколько угодно ненавидеть их расу, огрызаться и отпускать высокомерные колкости, однако волчья часть семьи Виктора всегда будет считаться во всех смыслах равной бессмертному клану. До новообращённых эту информацию обязательно донесут, и в их же интересах принять это как данность. В противном случае большинство из них разделит участь той растерзанной горстки кровопийц, что когда-то позволили себе назвать новорождённую Викторию «уродливой мелкой шавкой».
Кулаки новеньких одновременно сжались, оба двинулись к Макс и тут же были остановлены мощным мысленным импульсом. Фолл усмехнулась краешком рта — даже будучи загруженным делами, её муж никогда не забывал о благополучии и безопасности собственной семьи.
Жаль, что одно время она упрямо отказывалась понимать это.
***
— Я занят, — услышала Фолл, наверное, в сотый раз за последнюю неделю, уже изрядно устав от постоянной непонятной «занятости» Ван Арта. Подобным образом он отзывался на все её вопросы и просьбы, не приходил ночевать в спальню и вообще носа не показывал из своей музыкальной каморки. Макс умоляла, Макс предлагала, Макс грозилась выбить долбаную дверь и несколькими клацаньями волчьих зубов и когтей избавиться от половины аппаратуры, но всё было бесполезно.
Виктор снова от неё отдалялся, предпочитая общество музыки.
Их ребёнок должен был появиться на свет со дня на день, что заставляло Макс тревожиться, а её супруг вместо того, чтобы находиться рядом и поддерживать, страдал ерундой.
Всё-таки Хелен и Одри были правы, когда сказали, что из Ван Арта не получится хорошего отца.
Дождавшись, когда Виктор будет вынужден уехать по делам, Макс пробралась в его студию, с любопытством и некой формой ревности желая узнать, что такого шедеврального он здесь творил, отодвинув её с ребёнком на второй план.
Самый свежий из записанных файлов не впечатлил в первые же секунды. Размеренная однообразная мелодия ассоциировалась со скукой, Фолл с детства терпеть не могла это клавишное уныние, нагоняющее зевоту. Она опустилась в кресло и прикрыла глаза.
Ночь и звёзды, шёпот леса —
Здесь спит сладко моя принцесса.
С ней не будет рядом монстров —
Под защитой сонный остров.
Папа с мамой смотрят нежно:
«Спи, принцесса, безмятежно.
Мы укроем, и с любовью
Завтра встретишь ты день новый…»
Из уст Макс вырвался смешок, она и подумать не могла, что её вечно серьёзный муж был способен на что-то настолько милое и трогательное.
Их ребёнок будет слушать уникальную колыбельную.
— Ну, как тебе? — Фолл провела ладонью по животу, скрытому лёгкой тканью домашнего платья. — Я не любительница такой музыки, но тебе должно понравиться, только если ты у нас не «принц». Кстати, мне тут передали по секрету, что Шон очень ждёт именно двоюродного братика, а не сестричку, но я уверена, что ты и будучи девочкой… — она вздохнула, почувствовав толчок изнутри, — и правда, какая разница. Я в любом случае уже люблю тебя. Как там было в колыбельной? Папа с мамой смотрят нежно. Спи, принцесса, безмятежно. Мы укроем, и с любовью…