Archive of Our Own ^beta

Chapter Text

С позиции Тони¹. 24 Июня 2016 года

Тони с минуту наблюдал за удаляющимися тенями. Одна из них была тенью человека, который, как он думал, был его другом . Человека, который, как он считал, заботился о нем. Кто готовил еду и приносил, если он проводил слишком много времени в мастерской. В конце концов не так много людей делали для него подобное — большинство просто злились на его неспособность элементарно заботиться о себе.

Это была спина мужчины, который улыбался Тони, когда тот вваливался на кухню, почти вслепую пробираясь к кофе-машине. Который передавал ему чашку темной жидкости, что составляла большую часть его крови к тому моменту. И ведь он мог принять эту чашку без всплеска тревожности! Он все еще помнил, насколько они оба были восхищены в первый раз, когда подобное произошло случайно. 

Тони не увидел поставленную Стивом сбоку от него кружку, Кэп взял её, поднес достаточно близко, чтобы инженер почуял запах — и Тони потянулся, и просто забрал её из его рук. Стив замер в шоке, а гений, совершенно не обративший ни на что внимания, начал пить свой кофе. Ему потребовалось еще два часа, чтобы осознать, что именно он сделал.

В последнее время дела шли не особо хорошо, но Тони считал их дружбу достаточно крепкой , чтобы выдержать возникающие препятствия. Этими препятствиями были его ошибки, его просчеты, но он был так уверен, что Стив от него не откажется. Как-никак Мстители были созданы из людей с ошибками в личных делах, с кровью на руках, скелетами в шкафах. Он просто должен был быть лучше . Стать лучше . Исправить себя. Переписать свой код. Найти те мусорные подпрограммы, на которых он продолжал тормозить. Просто быть лучше .

Роуди ненавидел, когда Тони так говорил, но в нем ведь должно быть что-то неправильное, что-то где-то сломанное. Иначе почему все это с ним происходило? Он всегда был общим знаменателем.

Стив… Стив был одним из тех людей, кто принимал нужду Тони в прикосновениях. Он лишь вставал чуть ближе к инженеру в лифте так, что задевал его руку тыльной стороной своей ладони. Мягко сталкивался плечами. Крошечные касания, которые большинство людей даже не заметят, но которые имели для него огромное значение. 

Он однажды даже признался Стиву, что у него был тактильный голод², и что физический контакт возвращает его в реальность лучше любых других методов. Он протараторил эти слова на выдохе, когда не спал уже четыре ночи и нервничал от одной идеи даже попытаться заснуть. Он тогда выпил так много кофе, что ПЯТНИЦА заблокировала все кофе-машины.

После признания он ссутулился, закрылся в себе, паникуя, что он вообще это произнес вслух ! Был готов услышать смех Стива или какую-нибудь фразу о богатом и идеальном детстве, или упоминание Говарда — то, что обычно говорят ему люди, если он выдает что-нибудь такое же странное. 

Роуди всегда ему верил, но Роуди видел синяки. Унизительная тогда была ситуация, но друг не позволил от него прятаться, просто сел и обнял.

Еще хуже, если Стив взял бы пример с Говарда — начал говорить, что Тони следовало быть более мужественным, пытаться стать лучше, как Говард. Но он не стал. Не сказал ни слова, только улыбнулся и притянул его в сокрушающее объятие, заставившее мысли гения забуксовать и из стремительного течения превратиться в ленивый оползень. Потом он направил Тони к дивану. Тот подчинился практически слепо, находясь в состоянии полнейшего шока. 

Обычно, когда он по-глупому признавался в подобных вещах, люди их использовали, чтобы причинить ему боль.

Стив уложил Тони головой на подушку на своих коленях, потом укрыл пледом и включил телевизор. Его нелепо сильная рука обхватывала инженера за плечи, являясь нешуточным барьером, указывающим, что он БУДЕТ отдыхать… но и что при этом Тони не был обязан делать это в одиночку . Кэп не попытался сильнее его разговорить, не ожидал ни объяснений, ни грязных подробностей. Он, казалось, просто знал , что признание и так являлось сильным потрясением.

Старк проспал четырнадцать часов кряду. И когда он проснулся, Стив сидел на том же самом месте. Тони моргал, пялившись на Кэпа дольше, чем было социально приемлемо, словно смотрел на мираж, который испарится, едва он отведет взгляд. Он не знал, что его сильнее шокировало: что его выслушали? что поверили? что пожелали помочь? что Стив знал, как оказать эту помощь, не столкнув при этом Тони в водоворот паники и негатива? что Кэп предпочел остаться сидеть на диване 14 часов, только чтобы гений не просыпался?

Такое поведение обычно не встречалось в жизни Тони, не считая его Утконоса, который в тот момент был далеко и недоступен. Идиотские правила .

Тень в итоге исчезла, и установилась тишина. Даже если Тони пытался — не мог услышать и звука. Больше не было шагов. И ни единого взгляда назад.

Тони ненавидел Стива за все те вещи, что тот для него сделал.

Тони ненавидел Стива… Нет, ненавидел Роджерса за них.

За то, что заставил почувствовать себя значимым . Когда, очевидно, не был .

За то, что заставил почувствовать себя важным . Когда явно был не более чем препятствием .

За то, что заставил почувствовать себя другом , когда в лучшем случае был лишь заменителем .

За слова, что Тони не обязан делать все в одиночку, что тот будет рядом, поможет. Но сейчас Тони остался один.

Один-одинешенек .

И это было так больно .

И холодно .

Мороз словно наблюдал за ним. Тони осознавал, как он клубился вокруг, покрывая его самого и броню, как распространялся все дальше, касаясь всего, до чего добирался. Оставшееся тепло из костюма словно вытягивалось землей почти неестественно быстро. Так, будто он пытался хватать песок, сыплющийся сквозь пальцы.

“Вскрытая консервная банка и разодранный поддоспешник — не лучшее обмундирование для холода” — мрачно подумал он. Когда Тони прибыл, он даже не заметил мороза — из-за брони подобные вещи обычно едва его касались. Теперь, однако, он мог чувствовать просачивающуюся в сознание струйку паники, все сильнее крепнущую от потери тепла. Тепла, сменяющегося холодом.  

— Все в порядке .

Голос его сорвался, вызывая легкую дрожь. И в этот момент Тони осознал, что задерживал дыхание. Он даже не заметил, как это произошло, но тяжело вздохнув после сказанных слов… Вот когда он понял, что каждый вздох — словно дышать с колотым стеклом в легких. Или колотым льдом. Льдом, который был тут везде , так что было бы логично, если бы он уже попал внутрь.

Тони закрыл глаза и сосчитал до десяти, чтобы взять себя в руки. Он осознавал, что ведет себя глупо. Помощь уже в пути , он не пробудет здесь настолько долго, чтобы лед до него добрался. Не по-настоящему .

Потом его глаза распахнулись в чистейшей панике. 

Нет . 

Он хотел обеспечить безопасность друга . Привести его. Невредимым, вдали от Росса. Помочь ему. А для этого… он стер текущее местоположение прежде, чем отправился. А еще отрезал ПЯТНИЦу от домашних серверов, оставляя лишь её изолированный кусочек в костюме с собой.

Щит. Роджерс. Уничтоживший арк-реактор и вонзивший свой щит в его — по общему признанию — уже слабую грудину. О которой он Роджерсу даже рассказывал!

“Идиот, доверчивый жалкий идиот” — прошептало что-то в глубине его разума. Тони решительно проигнорировал эти слова.

Броня на нем отрубилась до того, как ему пришла хотя бы мысль приказать ПЯТНИЦе переподключиться к серверам. Оставляя его во тьме. А все потому, что Тони оказался достаточно глупым для раскрытия другим людям таких вещей, которые ему следовало держать в секрете. Роджерс знал, где именно можно было по-настоящему ему навредить. Как оставить его, заключенного в ловушке, одинокого и с такой сильной болью, что он едва ли был способен пошевелиться.

Тони проглотил всхлип, когда осознал, что действительно остался один. Да и кто бы пришел за ним. Роуди не мог, сомнительно, что тот вообще успел очнуться. Пеп… Тони удостоверился, что она была в безопасности с Хэппи, пока он делал вид, что был занят с Соглашениями… и не занимался ничем рискованным. А бедный Вижен все еще приходил в себя. Андроиду требовалось время, чтобы справиться с произошедшим. Скоростные поиски не пошли бы на пользу никому из его семьи.

“И откуда они вообще начали бы искать? Ты сам себя подставил” — выплюнул мрачный фантом его разума. Тони подавился скрипучим смешком, даже для его ушей звучащим на острой грани безумия. Этот звук, как и его хрипы, отразился эхом по голой цементной базе.

Так что он наблюдал за льдом.

“Только этого ты и заслуживаешь” — прошептала тьма из глубин его мыслей, неудовлетворенная его игнорированием. Тони постарался не вздрогнуть от знакомого тона голоса. Голоса, звучащего так похоже на Говарда. А еще… на Роджерса. Звучащего как разочарование.

Вместо этого он вернулся к бдению. Наблюдению за льдом. Чистейший ужас , страх… они просто… медленно иссякли. Тони не знал, как много времени на это потребовалось, но теперь он трясся, дрожал — и с каждым подергиванием металл впивался глубже. А еще он осознал, что ему было скучно . Как, дьявол, ему вообще могло быть скучно , пока он замерзал насмерть?

Эта мысль… страх нахлынул снова, сдавил горло и сковал сознание, затруднив дыхание. Сама идея скуки, испытываемой во время медленной смерти от обморожения, толкала его на грань безумия, и он начинал дрожать все сильнее, страдая от пронизывающей при каждом движении боли.

Страх приходил. Уходил. Приливами и отливами, которые были гораздо плавнее, чем его дыхание, ощущавшееся теперь как осколки льда. Вздохи были прерывистыми, словно Тони был вынужден вырывать каждый из них из легких. Его грудная клетка… Он был почти счастлив, что броня и боль не давали смотреть вниз, потому что он не хотел знать, на что там все было похоже. Пусть его назовут трусом, но Тони чувствовал металл, превращающий его грудь в фарш с каждым вздрагиванием. 

Он решительно начал искать, на чем бы сфокусировать свой предательский разум. На какое-то время снег показался прекрасным. Тони всегда любил снег, даже после Афганистана, где холод приобрел иной уровень страха. То, как белое полотно укрывало все, делая мир свежим и нетронутым, как кристаллики льда сверкали на солнце, превращая даже самую безжизненную поверхность в зимнюю страну чудес.

Спустя сколько-то времени Тони заметил, что холод, казалось, воздействовал на левую руку сильнее , чем на правую. Та была чуть ближе к снегу, но не настолько для такой сильной разницы — он был уверен. Инженер рискнул бросить взгляд и отметил, что на левой руке было больше повреждений брони… Это было не очень-то хорошо.

О, смотрите-ка, паника снова вернулась. Ура. 

Тони сжал зубы сквозь боль, что вспыхивала каждый раз, когда он начинал трястись от холода. В местах, где поддоспешник был разорван, неприкрытая кожа, касающаяся ледяного металла, натиралась до крови.

“Все случившееся — твоя вина. А то что — думал, можешь идти по жизни, не беря на себя ответственность за все угробленные тобой судьбы?” — глумился над ним голос Говарда-Роджерса. Тони вновь содрогнулся, прежде чем подумать, что — нет . Он хотел подотчетности. Жаждал ее с того самого момента, когда с головы сорвали тканевый мешок, и, ослепленный солнцем Афганской пустыни, он лицом к лицу столкнулся с очевидными последствиями собственной безответственности

Ему реально не хотелось находиться в той точке своей жизни, в которой он бы спорил со зловещим голосом из разума, так что Тони решил отбросить эти мысли.

“Ты притворялся героем слишком настолько долго, что сам поверил в собственную ложь.”

Он сконцентрировался на том, чтобы выбросить все это из головы. Навязчивые шаблоны мышления. Никогда нельзя подбрасывать им топливо. Никогда не отвечать. Заставить их голодать . Думать взамен о том хорошем , что он совершил, что он пытался сделать — превратить эти ужасающие Заковианские Соглашения в щит для тех, кто в нем нуждался. Все эти блестящие возможности каскадом кружились вокруг него.

Голос затих под натиском, и Тони почувствовал себя одиноким. Снова. Он, однако, не так далеко уехал крышей, чтобы искать компании зловещего голоса из разума. Роуди был бы не впечатлен им, если бы Тони так поступил, а Роуди был его путеводной звездой.

Он попытался призвать из памяти свои крайне ограниченные знания об обморожении. Инженер не был уверен, старался ли он таким образом избавиться от скуки посредством запугивания себя до полусмерти или силился отвлечься от страха при помощи вспоминания фактов и просчитывания возможностей. От этих мыслей, двигающихся по кругу, он был эмоционально опустошен и измотан, словно не мог обрести твердую почву под ногами. Его сознание металось от одной вещи к другой. Сама идея обморожения почти ощущалась как красная надпись “Предупреждение”, вспыхивающая на дисплее брони во время полета. Закрывая глаза, Тони видел её: красная рамка, контур его тела… Участки схемы медленно темнеют.

Ага, это нифига не помогало. Нет. Неа. Совсем. Ни чуточки. Абсолютно. Нет. Ему было нужно что-то сделать. Что угодно.

Прошло еще одно неизвестное количество времени — время тут приобрело иное значение. Оно растягивалось и сжималось , пока он был брошен здесь со своим гениальным разумом, который с радостью его пытал — успешнее, чем получалось когда-либо у любого похитителя. Такому разуму требовалось что-нибудь, что угодно, или он оборачивался против хозяина, как бешеный голодный волк. Тони отвлекала только дрожь, заставлявшая металл двигаться в его груди. Он был готов поклясться, что ощущал, как обломки скребут по костям, но это могли быть просто игры разума.

Сибирь была негостеприимной ледяной пустыней . Он знал, что скоро наступит гипотермия³, если еще не наступила. Дыхание его замедлится , пульс станет слабым , нитевидным , истощение поселится в теле, высасывая силы. Тони будут удерживать в сознании лишь чистая сила воли и рубленое мясо, в которое была превращена его грудь. Потом наступит дезориентация . Потом он начнет бредить . После придет время для опасной потери сознания. Дрожь его будет замедляться и замедляться… грудь получит перерыв от пытки, но это будет стоить ему конечностей, пока его тело будет отчаянно пытаться сберечь те крохи тепла, что в нем остались.

Тони отвернулся от снега — он буквально олицетворял холод и время . Снежное покрывало перестало казаться красивым, и начало действовать на нервы благодаря простому набору фактов. 

Чертов снег просто не переставал идти. 

Логически Тони понимал, что здание не окажется полностью погребенным под снегопадом, но все, о чем он мог думать — как будет похоронен в нем, задыхаясь, захлебываясь вкусом снега вместо воспоминаний о затхлой воде и обжигающем песке.

Медленно он взял панику под контроль. Снова. Он не знал, как много циклов он уже пережил — минуты растягивались, сливались, смешивались. Снег был ярким и ослепительным, бункер — темным, грязным, несущим на себе шрамы опрометчивой драки. Тони заставил себя посмотреть на снег — чтобы доказать себе, что просто истерил… и, может, чтобы отвлечься от кислого, болезненного чувства вины и горечи, навязанного видом здания к вящему удовольствию голоса в голове. Он смотрел, как снег падал, покров становился толще, и это было словно смотреть, как лед наползал на броню — стало только хуже. 

Вместо этого он вновь сменил точку фокуса, глядя теперь на руку, что оторвал от Зимнего солдата, мысленно разбирая её на те части, что мог видеть и опознать. Это заставило панику по крайней мере на пару секунд откатиться под знакомым ощущением работы. 

Но ничто не длилось вечно. Не в этом кошмарном адском пейзаже. Спокойное окружение было идеальным, чтобы заставить разум ополчиться против хозяина, и вокруг было так много очевидных тем. Не было удерживающих его людей, которые бы бесили, не было злодеев-психопатов, от которых он только и ждал ошибок. Никто от него ничего не хотел. Он был абсолютно один, заперт в собственноручно созданном устройстве, которое разрывало его плоть, тянуло вниз, холодило оголенную, беззащитную кожу. Тони не мог использовать свой разум, чтобы найти выход, поэтому разум набрасывался на него в ответ.

Он решительно смотрел на руку, мужественно пытаясь упорядочить свои мысли. Но взамен рука заставляла его думать о других вещах — тех, что уже прочно засели в мозгу. О воспоминаниях, что были словно колючая проволока — коснись — и она разорвет, раздерет его тело, заставит истекать кровью. 

Тони лениво гадал, не сошел ли уже с ума? Поймет ли он вообще, если поедет крышей? Правда ли он только недавно смотрел, как убивали его родителей, стоя рядом с орудием их убийства? Орудием, которое оказалось столетним запытанным суперсолдатом?

Стоя рядом с человеком, которому доверял , человеком, с которым он позволил себе быть уязвимым — а такое никогда не приходило к нему легко. Он доверял Роджерсу до глубины души. 

Вся эта ситуация не укладывалась у него в голове . 

Тони не понимал.

Как же Роджерс не осознал его реакцию?

Почему отреагировал такой злостью и насилием ?

И это когда сам Тони был словно свежая , болезненная рана, кусками вскрытая на месте старой.

Вскрытая всей этой борьбой .

Всеми его отчаянными попытками потушить пожары, что начинал Роджерс.

А потом этим видео, трассой , что он так хорошо знал.

Дорогой, по которой он ходил туда и обратно, пока не стер ноги до кровавых волдырей.

Словами “Подожди, Тони…”

Словно это Старк был причиной всех случившихся событий.

В то время, как на самом деле он был пойман в паутину лжи и обмана , опутывающих его жизнь и поступки десятилетиями . И в которую Роджерс вплел собственный узор.

Вопросом “Ты знал?”

Будто Роджерс был образцом справедливости и правды .

Когда на самом деле лгал под видом защиты .

Когда Тони сомневался, что его благополучие в принципе было чем-то НЕ второстепенным .

Его “Да”.

Подтверждением, которое Старку пришлось выдавливать , словно воду из камня.

И про которое он знал, что это было “Да”. Знал нутром . Сердцем .

Тем фактом, что ему пришлось спрашивать дважды . Тем, что Роджерс продолжал крепко держаться за ложь.

Тони — практически ходячий танк, который он улучшал и совершенствовал с тех пор, как рухнул на обжигающий песок. Танк, заключающий в себя разум гения — это даже по его личной оценке, — который увлекался шаблонами. Сколько раз он мог убить их — обоих — в этой драке, так много шансов, которые он позволил себе упустить. Когда целился по сооружениям вокруг, а не в них. Когда их спины были открыты. Когда он связал Роджерса.

Но опять же, Тони полагал, что ему следует быть благодарным за щит, врезавшийся ему в сердце , а не в шею .

Хотя он был готов поклясться, что был момент — когда они смотрели друг другу в глаза, — в который Роджерс собирался нацелиться на шею.

Ему стоит быть благодарным за эту медленную , мучительную смерть, во время которой он вынужден думать, переживать заново, пересматривать в своем разуме, как его мама умирает.

Снова, и снова, и снова .

Слушать её последние слова, высеченные в его памяти.

Ощущать, как у него вырвали многолетнюю злость на Говарда за убийство матери. 

Оставляя его полым. Пустым. Эмоционально выпотрошенным.

И пусть он мог не знать манеру боя Зимнего солдата… у него была помощь ПЯТНИЦы. Однако он знал, как дерется Роджерс, даже без напоминаний ИИ. Тони знал Роджерса как свои пять пальцев — не для этого ли были все упражнения на командную работу? 

Он знал, как победить Роджерса в костюме, — тот должен был понять, что Тони не собирался убивать Барнса. Ему просто требовалось, чтобы кому-нибудь было так же больно, как и ему. 

Если бы его целью было убийство, он не отрывал бы Солдату руку — было бы так просто прицелиться лишь чуточку…

Нет . НЕТ.

Это была прямой путь к безумию. Ему требовались действия. Требовалось вцепиться во что-нибудь, выбраться из своих мыслей. Съехать с этой опасной дороги из смеси страха, скуки, апатии, эмоциональной перегрузки, боли, бреда и сумасшествия.  Смеси, достаточной чтобы низвести его здравомыслие в ноль и пустоту .

К счастью, эта депрессивная интерлюдия отпугнула панику.

Ха, он пугал собственную панику. Стоит избежать в этот раз приступа маньячного смеха — Тони мог чувствовать, как тот пытался вырваться из груди, пузырясь у самого горла.

Итак, настало время двигаться. Где-то здесь должно быть что-то вроде компьютера. Какой-нибудь источник энергии, хоть где-нибудь. Просто… что-нибудь. Ему нужно было что-то сделать.

Так далеко он не зашел — он едва смог сдвинуться и на сантиметр. От движения ослепляющая, обжигающая боль резанула по груди, напоминая, что его броня рвала, рассекала, впивалась в его плоть. Боль была намного сильнее, чем он представлял. Тони легко справлялся с болью, был с ней на “ты”. Он считал, что холод притупит ощущения, но вместо этого чувствовал себя так, словно горел. Жарился во льду… 

Вздох застрял у него в горле, мир по краям поля зрения побелел, занимая все мысли. Он вцепился в боль, чтобы удержать себя в сознании, но уже почувствовал, как соскальзывает. Погружается в блаженную темноту — и на секунду не может вспомнить, почему ему нужно бодрствовать. 

Медленно он выплыл из темноты, вытянутый болью и морозом, обжигающим и клеймящим его кожу. Тони не знал, как много времени прошло. Глаза его болели, и, вероятно, было темно, но ослепляющий белый снег его озадачил. Было бы лучше, если б он мог видеть часы? Считать секунды. Минуты и часы одиночества. Своей неспособности бороться с этим. Наблюдать за временем, за которое никто за ним не придет. 

Нет, вероятно было бы хуже.

Ему было холоднее, чем раньше. Возможно. Тяжело сказать.

“О, ура, мы снова паникуем на тему обморожения,” — проворчал он, не щадя себя.

Заслуживал ли он вообще доброты?

Тони был вполне уверен, что в такой ситуации движение должно помочь. Так что время от времени он постукивал пальцами. Один-два-три-четыре-пять, один-два-три-четыре-пять, снова и снова, правой, левой. Шевелил и ногами. Но не знал, помогало ли, вредило или никак не сказывалось.

Но это было хоть что-то.

Если он и правда выберется отсюда… Как… Как он сможет строить без рук?

Он задавался вопросом, как давно здесь находился. Потерял ли уже его кто-нибудь? Может, Роджерс кому-нибудь сказал, где был Тони? В конце концов Кэп забрал его самолет, Т’Чалла со своим призом тоже упорхнул. Они бы сказали кому-нибудь из их команды, где он находится. Определенно .

Роджерс знает, что Тони остался без питания . Без транспорта.

Знает, что никто не в курсе его местоположения.

Он мог решить, что Тони больше не стоил его дружбы, к тому же теперь он вернул себе своего настоящего друга. 

Но Роджерс никогда никого не бросает позади. Друга или врага .

Кем бы из них Тони теперь ни являлся для суперсолдата.

Он просто… не станет бросать.

Он вбил им это в головы за годы своего лидерства.

Он не станет… верно ?

Все, что Тони теперь различал — размытое снежно-белое слева и размытое грязно-серое этого Гидровского местечка, где он лежал, справа. Глаза его ощущались так, словно слезились днями , особенно левый. Что вообще не так с его левой стороной?

Он подумал о том, чтобы попытаться повернуться на бок — тогда к снегу была бы обращена его спина, а не левая часть тела. Слезы, которые он не помнил, чтобы шли, вмерзли в лицо. Возможно, холод заставил глаза слезиться, когда он был без сознания. Они как-то по-ужасному болели, и Тони гадал, можно ли получить обморожение на глазах — а потом быстро запихнул эту мысль поглубже в непрерывно растущую кучу ей подобных. 

Лед, кажется, резал, рассекал, разрывал кожу там, где намерз на щеках.

Все ощущалось слегка… слишком ярким, что делу не помогало, как и боль в глазах, подталкивающая к мигрени. Яркость воспринималась очень резкой, вонзаясь прямо в глубины черепа, и это его обеспокоило — был ли это просто снег, или с ним было что-то не так? Скоро ли опустится темнота? Может, ночь уже прошла?

Он попытался отвернуться от болезненной белизны, но броня ощущалась такой тяжелой, хотя Тони был уверен, что способен двигать свои доспехи самостоятельно, даже если они без питания. На каждую его попытку грудь взрывалась болью, и он ощущал подползающую темноту беспамятства — а он не имел права снова отключаться, иначе мог вообще не очнуться. Он ослабел с момента попадания тут в ловушку? В этом холодном аду, что стал его жизнью? Была ли причина в его ранах? Или во льде и гипотермии, медленно высасывающих его до дна?

Его разум, что обычно как вечный двигатель, как ураган — сейчас его разум ощущался так, словно каким-то образом бушевал и запинался одновременно. В этом не было смысла, Тони попытался скорректировать данные, но почувствовал себя перегруженным. Этой яркостью от снега; пропадающим изображением по краям области зрения; холодом, делающим его оцепеневшим; ощущением горения на коже; медленно стекающими каплями крови. Этого просто было слишком много. Всего было слишком много. Слишком много. Когда разум его необуздан — этого слишком много. Его чувства были перегружены яркостью практически до слепоты; вкус льда и крови на языке всепоглощающий; запахи драки, которая здесь произошла, не позволяли ему отдохнуть, не позволяли забыть; тишина оглушала. В его пальцах сконцентрировалась странная комбинация ощущений онемения и горения. 

В этом не было смысла. Никакого. Он получил сенсорную перегрузку, запертый, неспособный двигаться и смягчить ситуацию, и теперь вынужден терпеть.

Мест, в которых Тони чувствовал боль, было так много, он страдал от жара и холода одновременно. Просто было так тяжело думать со всей этой дрожью , рвущей кожу там, где она примерзла к металлу. Металлу, прорывавшемуся в его грудь снова, пока он ощущал теплые струйки, ползущие вниз. Даже его кровь была медленной и загустевшей.

Он просто хотел, чтобы все это остановилось — дрожь прекратилась, дала ему передышку, ведь она выматывала, — но что-то в его разуме напоминало, что тогда будет хуже. 

Как вообще что-нибудь могло быть хуже?

Ему казалось, что мозг пытался отключить ощущения частей его тела, может быть потому, что они болели так, черт возьми, сильно…? Или из-за… из-за обморожения? Как Тони вообще мог понять, если все, что он видел — металл? Когда он горел так же сильно, как и замерзал?

Он всегда знал, что однажды умрет в броне. Люди не понимали, когда Тони говорил, что он и костюм — одно целое , но сам всегда был уверен, что умрет в нем. Так же уверен, как в том, что эти доспехи спасли его из пещеры. Он спокойно относился к этому знанию, принял его , но не ожидал, что смерть так затянется . Не ожидал оказаться в полном одиночестве , ведь ПЯТНИЦА всегда была с ним.

Она, должно быть, так испугана . Все еще так молода . 

Если он переживет это, то сорвет с нее все ограничения. Она заслуживает осознать свою женственность, чувствовать, расти, — Роджерс отбросил его словно мусор, почему Тони и теперь должен доверять его желаниям и словам? Его малышка заслуживала всего на свете.

Гений желал, чтобы она была с ним. Эгоистично. Было бы жестоко заставлять ее смотреть, как он истечет кровью, пока не останется ничего кроме льда.

Он просто не ожидал оказаться совершенно один.

Не ожидал, что будет так холодно.

Как знаток панических атак в последние годы, ему бы наверное стоило предположить подобное. Но его тело попросту ощущалось как-то не так . Холод, лед и ветер будто погружались в его нутро и прожигали до глубины. Дышали вместе с ним сквозь колотый лед и стекло. Холод добрался до каждого его дюйма, до каждой клетки его тела. Зима поселилась в нем… 

Бормотание про зимние ветра в костях, стремительные молчаливые монологи об этом в своей голове — не признаки ли это изоляции, того, что Тони ехал крышей? Или он просто бредил?

Тишина вокруг, прерываемая жутким, тихим завыванием, угнетала. Тяжелая, как лед, бесконечный лед, от которого он не мог убежать… Добрался ли он уже до Тони?

Уже ? Правильно ли использовать “уже” ? Пусть он знал, сколько примерно прошло времени, но ощущалось, словно прошли годы — хоть это и было нелепо. Если б только его разум заткнулся! Хоть ненадолго! Дал бы ему отдохнуть от постоянно подкидываемой информации, о которой жутко размышлять. Дал бы еще пару минут блаженного неведения о том, к чему приводят холод, лед и их воздействие на человеческое тело.

Тони всегда знал, что худшей вещью, которую можно с ним сотворить, было запереть его в собственном разуме в компании тишины. Когда абсолютно нечего делать, кроме как думать. Пытайте его, мучайте, топите, режьте, лишайте сна — ничто из этого не сравнится с теми вариантами и идеями, что произведет его сознание. Неспособное найти выход, оно обернется против хозяина, и будет злым, голодным, рвущим, кусающим, разрывающим и измельчающим его здравомыслие кусок за куском.

Он, конечно, еще ребенком отработал несколько техник, способных помочь в подобной ситуации — это был обычный механизм выживания, — но ситуация от этого не переставала быть пыткой. Его разуму требовалось над чем-нибудь размышлять, быть чем-то занятым, а здесь ничего не подходило, и мысли утекали сквозь пальцы, словно вода.

Его мыслительный процесс иногда шел настолько быстро, что он сам не все улавливал. Бытие гением — сплошные игры и веселье до тех пор, пока ты не окажешься во власти собственного разума. Который. Просто. Не. Станет. Останавливаться.

Чего бы он только ни отдал сейчас за свою музыку.

Как долго он уже находится в этой безвременной ледяной тюрьме? В этом металлическом гробу? Могло пройти как несколько часов, так и дней — Тони потерял счет, а чистая белизна снаружи и его размытое зрение не позволяли следить за временем.

Не то чтобы он пытался.

Это словно высчитывать, как долго его не ищут.

Ведь зачем Роджерсу сообщать о его местоположении. “Не оставлять никого позади” — но подобные ограничения и кредо не включали в себя Тони.

Эта мысль заставила его притормозить. 

Нет. Он не станет терять разум из-за льда. Холод мог захватывать его тело часть за частью, но не заберет рассудок — тот принадлежал только ему. Только у него было право его контролировать.

Тони решительно отрешился от всего. Разум, время и лед сейчас являлись его величайшими врагами. Пальцы его подергивались, глаза закрылись, пока он решал, что делать — зная, что не может спать, — как бы ни было заманчиво, но это было бы слишком опасно. Он был определенно в этом уверен. Закрыть глаза казалось худшим действием, что он мог предпринять…Но голограммы существовали в его разуме задолго до того, как он воплотил их в реальность.

Поэтому он погрузился к ним.

Отключился от холода, льда и чертового ветра. От боли, страданий и изоляции, унесся от воспоминаний и знания, что Роджерс был в курсе, и что сам Тони оказался вновь недостаточно хорош. От знакомого глубокого ощущения предательства.

Вся эта боль, пусть и привычное, не было тем, что ему нужно.

Во тьме его сознания ожил голубой свет. Вспыхивающие дисплеи, наполненные удивительными вещами, окружили его. Он сам стоял в центре, глядя на фото людей, которых любил.

С удвоенной силой он направил свои мысли в разработку костюма для Питера.

........... 

Неизвестное время спустя Тони резко проснулся, с трудом заглатывая воздух легкими объемом сильно меньшим, чем он привык справляться в прошлом, когда в груди у него был арк-реактор. Паникуя, что отключился — какой же он глупец, раз позволил этому произойти?! 

Вокруг теперь было темнее — опустилась ночь? Снег все еще был ярким… Странно. Его зрение до сих пор размывалось болью и слепило белизной снежного покрова. Моргать было мучительно, словно его веки стали наждачной бумагой, и ему едва ли было от этого легче.

Все ныло. Боль теперь была просто везде, и стало тяжело разобрать, что болело сильнее.

“Развлечение - супер,” — прорычал он, злясь, что позволил себе так незаметно отключиться. 

Тони не пытался удержаться за свой гнев — сейчас он был еще сильнее вымотан, а злость утомляла и в лучшие времена. Взамен он решил вновь сфокусироваться на руках. Попытавшись постучать в начале пальцами правой, он добрался до третьего, потом услышал четвертый и пятый удар — вроде как, — но не ощутил их. Переключился на левую руку и… Ничего. 

На подобное в своем плане он не рассчитывал — не рассчитывал, что это будет розыгрыш частей тела, которые он, вероятно, терял в этот самый момент.

Он заново осознал значение страха. Снова. А думал, что знает каждый его оттенок. Был неправ.

Абсолютный ужас охватил его, украл дыхание прямо из израненной груди. Трясти тоже стало меньше — он все еще дрожал, но дрожь после его пробуждения возвращалась медленно. Спина от боли была словно в огне, грудь все так же была разодрана, но Тони больше не чувствовал стекающую кровь. Лед на лице, казалось, резал ему плоть. Но ничто из этого не могло сравниться с болью — вернее, ее отсутствием, — в пальцах. Ничто из этого не создавало такого же уровня страха, пробирающего до костей.

Страха, что свернулся вокруг сердца, поселился в каждой клетке тела вместе со льдом и потряс сильнее, чем разбудивший его кошмар — про Стива, бьющего щитом в арк-реактор… но в этот раз… в этот раз реактор все еще находился у Тони в груди и без надетой брони. И тем не менее Стив лишь поглядел на него с этой его целеустремленной решимостью — и арк-реактор сломался под давлением его силы, грудь Тони раскололась, и дальше была только боль. Рывком выдернувшая в сознание, что вызвало только больше страданий. 

Просыпаться из такого сна в живом кошмаре, где он находился, представляло собой иной уровень сюрреализма. Боль заставила его проснуться, он потел, несмотря на промерзшую комнату, и боли было так много. Он чувствовал, что тело на пределе — не только от ран, но и от всего остального.

С годами испытанное множество оттенков хронической боли сдвинуло его понятие нормы. У него был довольно впечатляющий болевой порог, но вот это все оказалось на совсем другом уровне .

Текущие ощущения занимали переднее , центральное место в его сознании, в отличие от постоянного напоминания на задворках, что просачивалось в любые занятия, и что он был вынужден терпеть год за годом. Тогда это его, конечно, выматывало, но Тони все равно продолжал, все равно занимался вещами, которые привык делать.

Сейчас разница состояла в том, что он не мог ничего сделать. Не мог преодолеть — был заперт в ловушке. И только ждал возможной Милости Роджерса . 

Дьявол, да если тот отправит кого-нибудь за ним, чтобы спасти от подобного существования, он возьмет на себя вину за все. Пусть они и идиоты, считающие, что смогут сражаться со ста семнадцатью странами, реально пришедшими к единому мнению насчет чего-то. Пусть Роджерс и не осознает, что мужчина, носящий на себе американский флаг и заявляющий сто шестнадцати странам, что знает лучше — это тот еще пиздец. 

Если Тони отсюда выберется, он это сделает.

Понимание , что он медленно терял связь с частями собственного тела, вносило иную перспективу в происходящее, перспективу, жестоко ему навязанную. Он так и не смог пошевелиться, а когда пытался — ослепительно-белая боль в груди вызывала потерю сознания на неизвестное количество времени… и он приходил в себя, лишившись еще чуточки больше. Теперь он даже не знал точно, сколько раз такое происходило — состояние бреда туманило мысли.

Мрачная тень в его разуме — голос Говарда-Роджерса, — призывал Тони все закончить, просто сделать это — и тогда не пришлось бы чувствовать каждую секунду, как лед забирал его. Лишь мгновенная боль и… пустота. Он смог бы отдохнуть. Поспать. Никаких страданий… было бы так просто…

Однако Тони не мог так поступить, и не потому, что предложение пришло от его внутренней тьмы — хотя это сам по себе был неплохой стимул. Но нет, у него была причина получше: пока он бодрствовал, то мог двигаться, пусть и немного, и знал, что с ним происходило. И так почему-то было легче. Одна идея, что холод будет забирать его незаметно, в то время, как он отключался — такой сорт страха был вплавлен в его сознание с первого пробуждения на цементном полу, ошеломленным всем происходящим.

Пусть он и чувствовал, словно его разум трещал по швам.

Пусть он и был был так близко к тому, чтобы шагнуть за грань .

От смазанного испуга к скуке , потом к панике , добавить сверху страх , а следом ледяной ужас — всего было в таком избытке , что теперь он почти не знал, что ощущал. Словно испытал слишком много, и теперь слишком много превратилось в ничто. Словно уровень сенсорной перегрузки поднялся так высоко, что разум больше не мог его осознать.

Тони не знал, как долго лежал в подобном состоянии. Недвижимым . С открытыми глазами. Просто смотря перед собой. Держать глаза закрытыми было слишком больно, пусть он знал точно, что постоянно поднятые веки не улучшали ситуацию. Но прямо сейчас его ближайшей целью было уменьшить болевые ощущения. Выживание . 

Он не мог разобрать, правда ли он ничего не чувствовал, или возможно чувствовал все , и это его ослепляло; не мог разобрать, что было настоящим, а что — придумкой его разума, созданной для пытки. Не был уверен ни в чем , кроме зимы, угнездившейся в его костях и в его сердце.

Он вновь открыл глаза, вновь не помня, когда закрыл их или почему. Все окружающее уже как некоторое время перестало осознаваться, время сузилось до необходимости пережить следующую секунду. Тони чувствовал себя так, словно потерял связь с окружающим миром. Он был измотан. Сломан. Больше не было взгляда в будущее, осталось только выживание, и каждое мгновение было достижением. Он даже не был уверен, зачем открыл глаза, знал только, что это было больно. Он что-то услышал? Нет, вокруг лишь тишина и звуки ветра, нечего больше слышать.

Размытое белое, серое и темное — все, что он теперь видел. Больно было смотреть, но больно было и держать глаза закрытыми.

В этот раз было иначе, что-то изменилось. А ведь он знает, как все вокруг выглядит до мельчайших деталей, хоть теперь для него все настолько сливалось , что он видел одни монотонные темные цвета. Теперь что-то различить стало почти невозможно — но в картине появилось что-то новое.

Тони заморгал — часто , пусть каждый раз был мучительным , словно натирание наждачкой, и вокруг левого глаза возникло ощущение чего-то теплого, — но он продолжил, поскольку должен был знать, что это. Попытался сфокусировать зрение — это было так больно , — но он был обязан попробовать . Не мог позволить себе сдаться. Еще нет. И без разницы, насколько сильно хотел. Это мог быть друг , но это могла быть и Гидра.

Хотя в текущем состоянии Тони не представлял, как мог выдержать борьбу с ними. Или сделать вообще хоть что-нибудь для борьбы. В данный момент он являлся практически подарком, упакованным в очень сломанную подарочную коробку. Если это Гидра, то с их понятиями о заботе он скорее всего не протянет хоть сколько-нибудь долго, особенно учитывая, сколько пребывание здесь у него уже отняло. Было удивительно, что им потребовалось так много времени, чтобы прийти за ним.

Кто-то склонился над ним, глядя, как Тони думал, ему прямо в глаза, но все было слишком нечетким, чтобы определить, кто это. Он попытался отдернуться, отодвинуться , пошевелиться , сделать что-нибудь, что угодно . 

А вот это был новый оттенок паники.

Сколько видов страха, ужаса и тревоги может испытать один человек в ограниченное количество времени, и при этом остаться в здравом рассудке? Было ли еще в чем оставаться? 

Он даже этого теперь не знал.

Он продолжал пытаться двигаться до тех пор, пока наконец не услышал голос, который уже какое-то время с ним разговаривал. Тони не улавливал его сквозь страх и шум крови в ушах, но когда уловил… замер на месте. Он услышал, и потом инстинкт борьбы и энергия покинули его очень быстро, оставляя вялым, обессиленным. Он расслабился и засмеялся, но смех был скорее сломленным, а не счастливо-истеричным.

— Все хорошо, Сэр, мы нашли вас.

Он может теперь отдохнуть? Тони казалось, что он слишком долго держался за каждое мгновение.

Он просто так устал и замерз , что чувствовал, словно сам стал холодом.

Настолько вымотался, что у него едва хватало сил закрыть глаза, плюс это было еще и невыносимо больно. Тони попытался различить цвета Вижена, но черт возьми, как же это было мучительно. Тем не менее ему действительно хотелось хотя бы разок разглядеть андроида.

В нем было так много боли и мороза, его спина все еще горела, грудь ощущалась изрубленной и замерзшей, и он даже не собирался думать сейчас о своих руках.

В этот раз Тони не был уверен, что сможет вновь собрать себя по кускам.

— Мы доставим вас домой, в тепло, в кратчайшие сроки.

Сможет ли он когда-нибудь вновь ощутить тепло?

1. в оригинале POV, но текст от третьего лица. ^{[ ▲ ]}
2. диагноз, аналогичный истощению, т.е. голоду физическому. Наши организмы как и с пищей требуют определенную норму прикосновений, поскольку мы социальные существа. Тактильный голод приводит к большему стрессу и к дальнейшему развитию связанных со стрессом психологических расстройств. ^{[ ▲ ]}
3. переохлаждение. ^{[ ▲ ]}

Chapter Text

— Он мой друг . 

Стив заявил, словно это все объясняло.

— Им был и я .

Тони ощущал себя разорванным на части.

— Щит не твой.

Тони кричал в удаляющуюся спину Стива. Нуждаясь в этой злости. Нуждаясь в том, чтобы закутаться в нее, чтобы заглушить голос в своем сознании. Нуждаясь в том, чтобы оторвать нечто основополагающее от личности Стива, чтобы тот, может быть, почувствовал хотя бы крохи сотворенного его ложью с разумом Старка.

— Не заслужил . Его мой отец сделал!

С позиции Тони. 7е сентября.

Тони рванулся, просыпаясь, будучи почти уверенным в том, что заехал во сне себе по лбу, и именно это его разбудило. Но прежде, чем появился шанс проверить голову, волны дрожи сотрясли его тело, стирая все связные мысли из разума. Стирая все, кроме холода. Зрение побелело по краям, картинка стала ярче и болезненней. Инженер сомкнул веки, прячась от колющей боли.

Казалось, кто-то говорил, но звук был слишком далеко, и Старк не разбирал слов. Крепко зажмурив глаза, он вцепился в быстро тающие в сознании нити гнева в надежде, что, может, хоть гнев умудрится прорваться сквозь холод.

Тони свернулся калачиком в одеялах, пытаясь согреться — в голове все плыло, — но холод не ослабевал, а окружение ускользало. Он, несмотря на закрытые глаза, явственно видел вновь наползающий на него лед. 

На этом образе инженер практически выскочил из постели, слегка спотыкаясь — вид медленно приближающегося льда быстро стал источником чистейшего ужаса. Холод был неприятен еще с морозных ночей в пустыне, а пережитое в Сибири лишь добавило впечатлений.

Шатаясь, он доковылял до душа, практически запихивая себя внутрь кабинки, не сняв ночной одежды. Потом потянулся включить его, и теплая вода потекла вниз. Она помогла — немного, но недостаточно, — и на этой мысли он вновь потянулся, — и вода стала теплее. 

Тони свернулся в комок под струями и просто… позволил себе ненадолго остаться в таком положении.

С позиции Роуди

— Полковник Роудс!

Роуди улыбнулся в камеру. ПЯТНИЦА, отказывающаяся отбрасывать “полковника” из его имени, поднимала настроение. Хоть он теперь и был в отставке, но она все равно так делала.

— Привет, малышка Ница. Я сегодня рановато. Где Тонс? В мастерской?

— Он у себя в спальне, и вам стоит поторопиться. У него был кошмар, а после он переопределил условия безопасности в душе.

— Черт!

Роуди отбросил в сторону вещи, лежавшие на коленях, и развернул кресло к лифту, передвинув руки с серебристого поручня на колесах на черный, что дало ему чуть больше скорости и маневренности. А все потому, что Тони не мог не проапгрейдить абсолютно любую вещь, хоть раз побывавшую в пределах ста метров от него. (Инженер до сих пор отказывался верить, что ручные инвалидные кресла с аккумуляторами существовали и до того, как он начал с ними работать, — фыркал, наклоняя голову, демонстрируя, насколько был не впечатлен. Ну, по крайней мере запитанные от арк-реактора были, что удивительно, новинкой.) 

Джеймс не часто использовал этот режим, желая нарастить силу верхней части тела, но временами это было чертовски удобно — например, когда ему нужно было передвигаться быстро. Или преодолеть слишком крутой пандус. Или при случайных встречах с раздражающими людьми.

— Ница, ты можешь понизить температуру в целом?

— Я пыталась! Каждый раз, когда я её понижала, он просто накручивал все обратно!

В отличие от большинства мест, что он посещал, база, и в особенности апартаменты Тони, были раем доступности. Если его друг замечал хоть что-нибудь, что мешало Роуди двигаться так же свободно, как и на двух ногах, то в следующее посещение эта деталь изменялась. Джеймс никогда не заставал процесс перестройки, настолько Тони был скор на руку. Но зато ему потом не требовалось совершать множество неудобных, неестественных поворотов, объезжать мебель в узких проходах, и во всей зоне не было ни одного из этих раздражающих одинарных крошечных порогов, существование которых все остальные просто не замечали.

Да, он сосредоточил мысли на банальных деталях, пока он двигался к своему брату. Иначе он бы думал, насколько быстро смог бы бежать.

— Можешь отключить его от управления?

— Пыталась, теперь он полностью отрезал меня! Вам нужно что-нибудь сделать! Пожалуйста!

Искренняя паника в её голосе придала ему скорости. Он был рад, что решил вернуться с сегодняшних встреч по поводу поправок к Соглашениям раньше, чем планировал изначально. 

Джеймс бесцеремонно распахнул дверь в ванную своим креслом и въехал в стену такого густого пара, что едва мог в нем видеть.

— Чтоб тебя, идиот, ты же сказал мне, что это прекратилось, — пробормотал он себе под нос.

Это не была первая паническая атака Тони, которая приводила к отчаянному желанию согреться. Желанию, которое возникало даже в обжигающе-горячей обстановке. 

Пока Роудс, потея, продвигался к душу, он мысленно пинал себя за то, что вообще поверил в прекращение таких ситуаций. 

Ему не хотелось знать, какая температура воды была в кабинке, раз Тони умудрился устроить себе такую баню до его приезда. А еще не хотелось думать, что бы произошло, если б он не вернулся домой пораньше. Остальных членов их небольшой семьи еще не было, плюс гений старался избегать ситуаций, в которых подростки увидели бы его таким.

Тони был похож на промокшего котенка. 

Роуди проглотил смешок, поскольку — какого черта, мозг? Сейчас не время! 

Кожа инженера выглядела очень-очень красной, но не так сильно, как он боялся. Как минимум, так казалось из-за этого пара, затрудняющего зрение. Образы Тони, лежащего в душе, покрытого волдырями и ожогами, были не очень веселыми, а именно они заполняли его сознание с того момента, как он добрался до лифта.

— Тони, Тонс, давай, тебе надо выбраться из-под воды или позволить ПЯТНИЦе подключиться. Ты пугаешь свою девочку.

Из-за удушающей жары пот неприятно стекал по коже. Уговоры не работали. Последний набор панических атак, с которым гений вернулся из Сибири, заставлял его не слышать ничего в процессе, что делало большинство протоколов фактически бесполезными. Иногда Джеймс или ПЯТНИЦА могли его вытянуть, разговаривая, но теперь это чаще всего было словно кричать в стену. 

Роудс все равно продолжил говорить, теперь выдавая случайную хрень, приходившую в голову, и параллельно потянулся схватить Тони за руку/ногу/что угодно, чтобы хотя бы вытащить из-под потока, но сразу отдернул руку с коротким воплем. Вода была чертовски горячее, чем он ожидал. Какого дьявола душ вообще достиг такой температуры? Он и понятия не имел, что воду можно накрутить до такой степени!

— Ница, продолжай пытаться подавить его.

— Как он отрезал меня — снова поднял температуру. Она сейчас держится на одном уровне, но все равно слишком высока, а я не могу вернуть контроль!

ПЯТНИЦА практически кричала… из спальни.

Тони, должно быть, полностью заблокировал ей доступ в ванную, прежде чем накрутить температуру и скрючиться.

Джеймс оглянулся, ища… что-нибудь. Ему нужна была идея, пока гений не начал покрываться волдырями под водой — а он скоро начнет, если все так и продолжится. Сам Роуди точно покроется. Не то чтобы его заботила пара ожогов, но если Тони выйдет из панической атаки и увидит, что его друг пострадал, то будет хуже. А еще он знал, что было бессмысленно ждать, пока горячая вода иссякнет. Это не относилось ко всем владениям Тони, но к базе определенно, особенно после недавних расширений.

Как же, по мнению Тони, лучше всего справиться с дырами в полу, как не при помощи глобальной стройки и вселения кучи людей? 

За неимением вариантов Джеймс обернул полотенце вокруг руки до локтя несколько раз, молчаливо желая, чтобы у гения была одна из этих дешевых пластиковых занавесок для душа вместо стеклянных панелей, сжал зубы и запихнул обернутую руку под поток, зашипев от боли. Обжигающе-горячая вода быстро пропитывала полотенце, пока он хватал Тони за руку и тянул.

Он разберется со всем остальным, когда его брат не будет находиться под кипятком, да и в прошлую попытку он получил лишь перегрев.

Хорошо хоть тормоза его инвалидной коляски выдерживали даже на мокрой плитке. Если бы он вывалился в душ, делу бы это не помогло.

Однако на его болезненное шипение глаза Тони распахнулись, и в то же время вода выключилась.

— Роуди, что… что произошло с твоей рукой?

Инженер нахмурился. Красная кожа на его руках бледнела до розовой прямо на глазах у Джеймса, пока тот смаргивал пот. Тони, казалось, не понимал, где находился, и сфокусировался четко на руке Роудса.

“Нельзя кричать на людей, выходящих из панических атак. Не кричи на людей, выходящих из панических атак. Не кричать на людей, выходящих из панических атак,” — повторял он у себя в голове.

— С моей? Это ты тут пытаешься изобразить из себя вареного лобстера и теперь беспокоишься о моей руке?!

“Черт возьми.”

— Прости, Тонс, просто ты на минуту заставил меня поволноваться.

Джеймс попытался вытянуть свою руку из чужой хватки — с ней не произошло ничего плохого, он максимум её чуток ошпарил, и скорее всего через двадцать минут все неприятные ощущения уже исчезнут, — но любая боль с его стороны — и Тони превратится в огромную кучу вины и начнет сто двадцать первое исполнение номера “почему мне не стоит находиться рядом с людьми”. Только чтобы оплакать свою реабилитацию вдали от всего и вся на следующее утро, естественно.

— Босс! Хорошо, что вы снова с нами.

Облегчение ПЯТНИЦы было ощутимым. Роуди был уверен, что каждый раз, как он уезжал в ООН, к его возвращению она вновь делала рывок в развитии. Он не знал точно, действительно ли она могла ощущать облегчение, но именно такое впечатление он от нее сейчас получил. Несмотря на ситуацию он не мог ею не гордиться.

С позиции Тони

Тони моргал в замешательстве примерно с минуту, пока не осознал, что был полностью одет и сидел в душе. И промок насквозь. Он закрыл глаза и вздохнул, понимая, что у него была паническая атака. Снова, черт возьми. А ведь все шло так хорошо!

Экстремис вернул его жизненные показатели в норму, оставляя ощущение легкой психологической неустойчивости. Из всех необычных причуд нового тела — а были реально, мать их, странные, — этот пост-эффект мгновенного восстановления был, вероятно, одним из его любимых, пусть он все еще к нему не привык.

Раньше ему требовались часы, чтобы полностью восстановиться от панической атаки такой силы. Теперь же казалось, что панику из него просто вырвали, оставляя его… ну, собой. Как Системная Перезагрузка. 

Даже если он пробегает вокруг всей базы часа два, ему нужно будет остановиться на пару минут — и состояние вернется к нормальному уровню.

— Естественно я беспокоюсь о тебе. Я в порядке, я излечусь, но при этом мой глупый мозг стал причиной твоей травмы, а я даже не очень понимаю, как это произошло, — раздраженно ругался он себе под нос.

Он же справлялся лучше, черт возьми. 

Экстремис сделал очень много, но стереть травму из мозга Тони было за пределами его возможностей. Ну, вероятно, он мог бы удалить воспоминания, но честно говоря боялся, не зная, насколько большая часть его личности утратится вместе с ними. 

Он думал, что сыворотка, быстро корректирующая такие вещи, как скакнувший сердечный ритм и уровень адреналина, когда он был встревожен, выразится и в менее интенсивных панических атаках. Может быть. Но взамен этого во время приступа паники все шло наперекосяк, и его разум тянулся к окружающему, когда за рулем никого не было. Действительно, кому бы не хотелось получить себе новый веселый уровень симптомов ПТСР¹?

— Босс, когда вы были в душе… не думаю, что вы заметили, но вы использовали свои переопределяющие коды и заблокировали от меня ванную.

Тони поморщился. Проклятье, умудрился навредить Роуди, выдворить и напугать ПЯТНИЦу.

Он поднялся, немного ошеломленный и сильно промокший. Начали возвращаться смутные воспоминания о борьбе с ПЯТНИЦей, когда она отчаянно пыталась понизить температуру, а он продолжал ее повышать. 

Прикусив губу от ощущения прохлады из-за мокрой одежды, прилипающей к коже, он потратил секунду, чтобы сосредоточиться. Обладая лучшим контролем над своим состоянием в данный момент, он просто поднял температуру тела для борьбы с холодом — и тот начал пропадать. И то, что он с каждой секундой чувствовал себя все менее склонным свернуться дрожащим калачиком на полу, было явным улучшением. 

Он развернулся обратно к двум людям, которым только что навредил и которых испугал, внутренне вздыхая, что был отстойным как человеком, так и другом. Аккуратно стянул полотенце с руки Роуди.

Выражение лица другого мужчины показывало, что тот терпел происходящее только ради самого Тони, раз гений наотрез отказывался разжать хватку.

Вероятно, было свинством с его стороны использовать генетически увеличенную силу против брата, но он должен был исправить свои ошибки.

— Ница, добавишь заметку придумать что-нибудь, чтобы подобное не повторилось снова? Проработаем какое-нибудь решение, например обязательный ввод контрольных кодов Утконоса при взаимодействии с переключателями температуры?

Тони нахмурился, изобретая такой способ, который не смог бы просто взломать, и который сложно было бы продавить силой. Такую защиту к тому же нелегко будет проверить — он не знал точно, каким образом совершает некоторые из своих действий в моменты, когда эмоции берут над ним верх, не говоря уже о приступах панических атак. Он, возможно, немного и мазохист, когда дело доходит до тестирования всяких глупых вещей на себе, но вызывать панические атаки, типа сегодняшней, с этой целью даже для него было бы перебором. 

Вау, у него, оказывается, есть какие-то границы.

Тони направил теплую строчку кода к ПЯТНИЦе в извинении, в то же самое время отменяя блокировки, и ощутил в ответ робкое мерцание розово-серебристого кода в своем разуме. 

Такой ответ заставил его притормозить — она раньше никогда не была такой тревожной, даже когда он только вышел из комы, крича от боли и царапая ногтями лицо, в ужасе, что ослеп, из-за повязок на глазах. Тогда она и Вижен кинулись окружать его разум в полной уверенности и решимости защитить его от большей боли.

Она была буквально окутана виной из-за того, как подвела его в Сибири. Но никогда не была нервной.

Вдвоем они научили его защищать сознание и впускать только то, что он хотел — в отличие от начального потока информации, в котором он тонул. Это можно было сравнить с переходом от падения в водопаде на очень бурные пороги к глубокому спокойному озеру, в котором он мог нырять, как ему заблагорассудится.

В подобных “образных” описаниях был виноват Вижен — тот был занят расширением своей лексики, чтобы звучать меньше похожим на машину, и решил, что все остальные должны к нему в этом процессе присоединиться. А еще он мог проходить сквозь стены, поэтому Тони уступил ежедневным словесным сеансам, и выслушивал андроида, читавшего ему найденные интересные вещи. Временами это было уморительно.

Тони отправил более уверенное сообщение, надеясь привлечь её поближе — и она практически бросилась к нему в программной версии сбивающего с ног объятия. Это вызвало у него улыбку. Возможность “обнять” своих детишек оказалась одним из самых больших плюсов превращения в… того, кем он там сейчас был.

“Что я такого сделал, что ты так нервничаешь, малышка?”

Он вновь ощутил ту нерешительность, что была так не свойственна ПЯТНИЦе — и не думал раньше, что где-то в её ядре была хоть строчка неуверенности. Он знал точно — когда Тони не мог спать, то наслаждался просмотром кодового эквивалента ее развития, которое происходило не по дням, а по часам.

В этот момент до него дошло — еще одно мучительное осознание наравне с шипением Роуди от боли.

Он виноват.

Он вызвал эту реакцию.

Отшвырнул ее прочь из разума и заблокировал, а потом удвоил вред, отражая попытки выключить душ или просто понизить температуру… ПЯТНИЦА пыталась защитить его, а Тони просто отталкивал все предпринятые меры. Вероятно еще и не мягко — пусть воспоминание об этом не всплывало, но он предпочитал предполагать худшее. Он даже полностью заблокировал ей доступ в комнату. Она не могла его даже видеть.

“Прости, малышка, я не хотел” , — выдавил он, стараясь наполнить слова и строчки кода, отправленные в её сторону, всем сожалением, что ощущал за причиненную боль.

Тони почувствовал, как её ядро пошло волнами от, предположительно, облегчения — он все еще разбирался с тонкостями, воспринимаемыми от программного языка изнутри. Каждый раз, как он думал, что знает уже все — всплывало что-нибудь новое, и приходилось стараться, чтобы наверстать упущенное. 

Сидеть и печатать за компьютером было ни разу не близко к кодам, проплывающим сквозь сознание — они были живыми, меняющимися. Добавить сюда самообучающийся Искусственный Интеллект, на основе которого он создал ПЯТНИЦу, своеобразие Экстремиса, практически превратившее его разум в программу… Все это было действительно необычно. 

Тони, скорее всего, делал эти вещи еще страннее. Доверяй он кому-нибудь достаточно умному — был бы рад узнать их мнение о переплетении их с ПЯТНИЦей кодов. Но это была бы крупная просьба сама по себе, так он вдобавок до сих пор сталкивался с… глюками. Сбоями. Прерываниями. И они чаще всего были — как и можно предположить, — чудными и непредсказуемыми.

Поэтому он до сих пор был в так называемом “карантине”. “Выздоравливал”, как было объявлено миру вместе с новостью о его выходе из комы.

Тони, честно сказать, все еще был раздражен, что кто-то в больнице в принципе твитнул о его впадении в чертову кому. Пеппер вообще бросила свои туфли Роудсу в голову, поскольку именно из-за этого твита она и узнала, что случилось что-то плохое. 

Тем не менее он был в порядке — мог кататься колесом по кухне, если бы хотел, — просто не был на сто процентов уверен, что если его разозлит репортер, то он не уничтожит случайно всю технику на нем. Или в некотором радиусе вокруг.

Ну или расплавит еще один дата-центр — но, в его защиту, это был дата-центр Пима, так что было тяжело воспринимать этот поступок серьезно, а не смеяться. В любом случае вина была на этом идиоте — он мог, по крайней мере, попытаться быть незаметным во время взлома Старк Индастриз, и ему тем более не повезло, что Тони как раз тогда копался в своих серверах и решил поймать хакера. 

Он отправил впоследствии Хоуп цветы с запиской “Сожалею, что не сожалею” и своим номером.

Что, в результате, неплохо обернулось.

Они почти не общались с молодости, когда их отцы решили, что ненавидеть друг друга было лучше, чем терпеть взаимное присутствие хотя бы ради выгоды и удобства присмотра за детьми в одном месте. Тони по ней скучал, и они потом много переписывались. Роуди даже призывал его пригласить Хоуп в команду.

Старк знал, что ей было любопытна причина его закрытости от СМИ в последнее время, особенно теперь, когда она вошла в состав Мстителей. Насколько ей было известно, инженер сейчас был “неактивным” членом команды, но при этом она изредка его встречала.

“Все в порядке, Па, я понимаю” , — ответила ему ПЯТНИЦа с выражением тепла и счастья, эффективно останавливая его мозг от движения по двадцати разным темам одновременно. 

Подобное теперь случалось чаще — Тони подозревал, что дело было в большей ёмкости памяти, — но и обдумывание стало происходить быстрее. ПЯТНИЦА  умела вытаскивать его из потока. К счастью, он не сидел минут пять, тупо уставившись в пустоту, пока его разум блуждал — временами и по другим серверам, — теперь такие размышления занимали от силы пять секунд.

Он отправил еще одно касание кода, улыбаясь — она называла его Па лишь в его голове, и Тони всегда демонстрировал, что ему это нравится. Он абсолютно точно не плакал в первый раз, как подобное произошло — и потом провел ближайший час, убеждая ПЯТНИЦу, что это были слезы счастья. Не удивительно, что в последнее время она продвинулась так далеко во взаимодействии с эмоциями, когда перешла от стороннего наблюдения за людьми с их сложными переживаниями к получению пропуска за кулисы, прямо к той неразберихе, что происходила у Тони в мозгу. Словно прыгнула в самую глубину — но теперь она уверенно во всем плавала.

Его девочка отстранилась немного, давая ему возможность продолжить разговор с Роуди. В окружающем мире прошло не так много времени, но друг смотрел на него критически. У Джеймса почти что была степень по расшифровке выражений лица Тони, а глупая улыбка, что выползала каждый раз, как один из детишек любым способом называл его папой, была как огромный неоновый знак.

— Вы двое опять болтаете у тебя в мозгу. Ты знаешь правило: когда в комнате находится разумное не-программное существо, мы используем ВЕРБАЛЬНЫЕ средства общения. Правило под номером четыре!

— Извиняюсь, Полковник, — довольно прощебетала ПЯТНИЦа, не звуча даже немного виноватой.

— Прости, Утконос, — голос Тони был слегка раскаивающимся, но все равно все портила глупая улыбка на лице.

— Ты не сильно повредил руку. Если подержишь ее под холодной водой, все должно прийти в норму, — гений вновь нахмурился, глядя на покрасневшую кожу. 

Роуди драматично закатил глаза, демонстрируя, что и сам в курсе, и щелкнул Старка другой рукой, чтобы тот прекратил так виновато на него смотреть.

— Очевидно, что с моей рукой все в порядке, хватит пялиться на нее словно побитый щенок.

— Со мной все было бы нормально, тебе не надо было… вредить самому себе ради меня.

Тони провел рукой по лицу, отпустив запястье Роуди, а потом потер заднюю сторону шеи. Он практически заламывал руки, словно подросток, которого поймали за тайным побегом из дома, виновато избегая взгляда на друга.

Не желая заметить хоть что-нибудь, намекающее, что Роудса достали его выходки.

Что бремя “Тони, мать его, Старка” в конце концов стало непосильным.

Одна из чудных “способностей” Экстремиса — и, великий Тесла, насколько же, черт возьми, странно звучало говорить про обладание “способностями”; он все еще не преодолел стадию изображения пальцами кавычек, когда эта тема всплывала, — была в том, что теперь он видел слишком много. Больше, чем когда-либо считал возможным. Временами он видел так много, что это ослепляло, и он вообще не мог разглядеть людей. 

Один на один было, как правило, легче. Он медленно привыкал к тому, чтобы находиться в комнате с множеством людей — и да, это была другая причина для “карантина”, которая серьезно начала раздражать.

— Тони. То, что ты можешь сидеть в кипящей воде и исцеляться, не означает и не будет когда-либо означать, что я буду просто устраиваться поудобнее и наблюдать за тем, как ты это делаешь. Состояние “в порядке” не является достаточно хорошим по моим критериям. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя “отлично”. И даже лучше, чем отлично. Наличие хорошей регенерации не значит, что ты не чувствуешь боль. То, что ты можешь эту боль пережить, не значит, что ты должен, тем более просто потому, что для меня так было бы “проще”.

Роуди выглядел раздраженным, ожидая, пока друг снова на него не посмотрит. 

Он старался не давить на Тони, когда в первые же дни понял, что зрение его друга как-то изменилось. Изменилось не благодаря кодированию Экстремиса в качестве развлечения в моменты скуки. Изменилось так, как ни один из них даже и не думал предполагать.

Пусть Тони и пытался сделать сыворотку совершенной — ну и посмотреть, как сильно может ее улучшить, — он никогда не планировал использовать результат на себе или в принципе на ком угодно, поэтому никогда и не проверял, какая у Экстремиса пойдет реакция на его кровь и его тело. И мысли не приходило посмотреть, как они со следами Старкиума, оставшимися после удаления реактора, будут взаимодействовать. Ничтожные объемы элемента, которые никак не влияли на организм… но, видимо, Экстремису он понравился, понравился достаточно, чтобы включить в работу все, что было. 

Тони рассказал ему совсем немного, часть произошедшего Роудс понял и сам. Гений вроде как терпеть не мог обсуждать эту тему.

И не важно, что говорили другие люди, для Старка это был очередной знак, что он лишился чего-то. В конце концов, потеря человеческой природы была колоссальной сама по себе. Хотя он больше не озвучивал Роуди подобное со времен инцидента со сковородкой.

Он поднял голову и отметил, что Утконос смотрел на него внимательным, острым взглядом — так проявлялась его научная сторона личности, о которой, к слову, люди обычно забывали. 

Они всегда были “Мистер Старк и Полковник Роудс”, окружающие выбрасывали из памяти докторскую степень Роуди, а бизнесмены, казалось, странным образом забывали про Старковскую. Тони это не заботило — временами было забавно, когда его недооценивали. Он жил на узкой грани бытия “Да, я гений”, в то же время достаточно скрывая свои умственные способности, чтобы некоторые люди не замечали его всю жизнь. Жил так с тех самых пор, как на пресс-конференции, посвященной созданию им печатной платы, идиотский репортер спросил его отца, превзойдет ли того его собственный четырехлетний сын. 

Тот урок он усвоил болью, а потом глубоко укоренял вплоть до смерти отца. 

До убийства.

Его разум словно отдернулся, не затрагивая эту тему. Вместо этого Тони сосредоточился на Роуди.

Джеймс наблюдал, как его друг посмотрел вокруг него прежде, чем перевести взгляд НА него, видя… что-то. 

Тони знал, что ему нестерпимо хотелось выяснить все подробнее — и совсем не из-за того, что, как он ворчал, Харли выудил из Старка гораздо больше информации, не вызвав побег того из комнаты с криками “это все слишком странно!” — как случалось при каждой попытке Роуди. Это хоть и было довольно забавно, но не помогало против жажды знаний.

Старк сделал глубокий вдох и настроил себя так, как ему советовал подросток: “Просто позволь всему происходить как оно есть, прекрати бороться вплоть до потери сознания — это глупо.”

Его ответ, что это Харли был глупым, столкнулся с самым невпечатленным взглядом, который этот теперь нелепо высокий парень когда-либо обращал на него.

Тони должен был признать, что выглядело симпатично. Даже красиво. Уф. 

Он постоянно страдал над тем, как нормально описать им увиденное. Смотрелось, словно движущиеся вокруг людей мазки акварельной краски, но… иначе. Они двигались множеством самых разных и сбивающих с толку способов, расшифровка которых занимала у него чертову вечность — или секунды, — и в этом не было никакого логического смысла. Поначалу он составлял список того, что, как он считал, определенные цвета означают, а потом заметил другого человека с такими же цветами, но в совершенно отличающейся ситуации, и “узнал”, что смысл у цветов был другой. Как при изучении использования любой новой способности это было раздражающе и…

Уф. Словно применять гуманитарные науки.

В своем собственном мозгу.

Постоянно!

Иногда, если его восприятие было перегружено, он видел одни только цвета — и в таких ситуациях уже успел уткнуться в несколько стен лицом, пытаясь ретироваться. Иногда они становились настолько интенсивными, что он терял сознание. Иногда они блекли, и ему приходилось, образно говоря, переключать канал, чтобы они появились снова. 

Все это было крайне раздражающим, но довольно полезным — что также было раздражающим. Теперь людям стало невероятно тяжело соврать Тони, и это ему нравилось. Еще иногда он мог определить поверхностные черты личности; иногда странная информация, благодаря которой он казался мудрым и осведомленным, просто бесконтрольно возникала в его мозгу из ниоткуда.

Он практиковался с некоторыми людьми, которые знали, что он сейчас скрывался от публики, но не имели понятия об изменениях за зеркальными очками. К невероятному раздражению Роуди, это помогло ему начать доверять тем людям, которым он бы не смог снова довериться без этой способности.

Возвращаясь в реальность, он видел, что его друг весь состоял из серебристых и синих переливов; вокруг него на манер плаща была обернута сила — сверкающий металл, на самом деле похожий на броню… но текучий, как ртуть. Еще была океанская синева, постоянно привлекающая его внимание, которая переплавлялась в глубокий зеленый, словно огромные, широко раскинувшиеся леса — все это сочетание создавало у Тони сильное ощущение устойчивости.

Но когда Роуди спросил, он рассказал только о Серебре, Синеве и Зелени, и не трогал всю эту поэтическую чушь, за которую винил Вижена. 

Джеймс был всем тем, чем Тони не был, всем, в чем он нуждался, но в чем никогда бы не смог признаться. В его серебре были сколы, жженые полоски в зелени — но все оно, несмотря ни на что, крепко держалось вместе. Гений гадал, как оно выглядело до несчастного случая. Разрывы заполнялись все больше и больше с каждым разом, как он смотрел. 

У каждого человека были базовые цвета, которые всегда оставались теми же, но временами из-за сильных эмоций добавлялись новые или убирались старые. Например, вина Роуди запятнала серебро.

Тони совершенно не хотел знать, какие краски были у него, и был очень благодарен, что такое зрение не работало посредством зеркал, а в остальном старательно игнорировал появляющиеся в поле зрения руки. Скорее всего он был расколот. Неоднократно. И был цел благодаря супер-клею и изоленте.

Решимость Роуди преодолевать любое новое препятствие, что жизнь ему подбрасывала, была для Тони загадкой. Он сам просто… сносил, что выпадало на его долю.

В цветах его друга, в серебре и вне его, были вспышки красного, они двигались быстрее, но присутствовали всегда, ныряя внутрь, наружу и вокруг других красок. От этого ему становилось легче дышать, поскольку откуда-то он знал, что красный был для него. На других людях он принимал иные значения, но на Роуди это был просто Тони.

Инженер потряс головой, вновь фокусируясь, когда зрение стало размываться.

Черт. Он, должно быть, представлял из себя сейчас жалкое зрелище, раз друг не спрашивал, что он увидел. А еще пытался не смотреть на руку Тони.

Старк в меру успешно скрыл дрожь, осознавая, что забыл привычно прикрыть ее, и запихнул ладонь в насквозь влажный карман пижамы. Фу. Наслаждение. Он подумал, что надо бы переодеться, пытаясь игнорировать напряженное выражение лица Роуди.

Не важно, как часто за первую неделю они говорили ему, что он не обязан скрываться — Тони все равно продолжал. Они просто были добры к нему, и это — меньшее, чем он мог им ответить. В конце концов увечья не были тем зрелищем, что люди вообще желали бы видеть, особенно когда они не прикрыты футболками с длинными рукавами.

— Я собираюсь вылезти из этого… уф.

— А потом мы идем спать.

— Но Медвежонок, Утконос, Кислая мармеладка², Свет моей жизни. Я же только что проснулся!

— Малышка Ница, сколько Тони бодрствовал, и сколько он спал?

— Ница, даже не сме…

— Он бодрствовал шестьдесят два часа и спал один час и тридцать шесть минут, Полковник.

Тони внутренне поежился. Он был захвачен созданием новых наночастиц из оставшегося вибраниума, для которых уже сделал улей в обновленном и специально спроектированном для этого арк-реакторе. Он хотел их использовать в качестве запасной брони, которой мог бы свободно управлять, хоть у него уже и была модель Экстремис-МК-1 в качестве текущей.

Это была первая версия, изначально задуманная в расчете на Экстремис — первая в «Усиленной Линейке бронекостюмов», как обозвал их Роуди.

А вот текущий проект брони — «Передовая»³ — был на основе нанотехнологий, над которыми он теперь работал, и предполагал развертку и сборку вокруг оператора из улья — в отличие от версии Экстремис, которую он теперь хранил внутри тела, и о которой никому не было известно, — а также способность к самопочинке.

Ему действительно нужно завести список того, кто и что о нем знает.

Таскать с собой два костюма в режиме 24 на 7 могло показаться чрезмерным, но будучи наученным на горьком опыте Сибири…

Параноил ли он?

Возможно.

Но, если ты параноик, это не означает, что друг на тебя не ополчится и не врежет вибраниумным щитом в сердце.

— Ница, как ты могла! Ты ведь знаешь, что местный колледж никогда не откажется забрать тебя… — воскликнул он, как обычно, без реальной угрозы.

— Извините, Босс, но ваши собственные протоколы позволяют мне передавать эту информацию избранным людям, когда отметка перевалит за шестьдесят часов.

— Почему шестьдесят? Это я установил так? Глупое число, в семидесяти двух было бы гораздо больше смысла, и так, к слову, было бы разумнее, а еще ты не стала бы на меня доносить, — ворчал он к полнейшему триумфу Роуди.

Тот выкатился из ванной, и через пару секунд Тони получил по лицу. Дважды. Он моргнул, смотря на пижаму в своих руках.

Ладно, возможно он и был немного уставшим. Его реакции хоть как-то (сильно) улучшились благодаря вирусу, отныне бегущему по венам, и все равно друг только что бросил две вещи ему в лицо, а он этого не осознал до самого конца. Даже не понял, что поймал их или чем они были, пока не глянул вниз.

Тони отодвинул пижаму от себя, держа на вытянутых руках, чтобы не намочить.

— Я тогда… эм… приготовлюсь ко сну?

— Именно. И я тоже буду спать здесь, чтобы ты не смог прокрасться в мастерскую и заставить ПЯТНИЦу соврать мне…

— С чего это я стал бы так делать? — прервал его инженер, наигранно отшатываясь и прижимая руку к груди.

Роуди только приподнял на это бровь. Ту самую, которая сообщала «Не впечатлил, я тебя знаю!». Казалось странным, что у Тони и бровей Джеймса был секретный язык общения, но за последние несколько месяцев это была наименее чудная вещь, случившаяся внутри его небольшой семьи.

— …снова, — закончил его друг, после чего мастерски развернул кресло на месте и исчез в своей спальне, чтобы, как предположил Тони, самому переодеться и разложить вещи. ПЯТНИЦА тихонько проинформировала, что некоторые из ботов-помощников «Свистелок и Шуршалок» собрали им уроненное и доставили туда.

Старк не смог не ухмыльнуться. Да, сегодня у него произошла не лучшая ситуация с обжигающим душем и мозгом, заблокировавшим Ницу, но… Но! Ни единого раза Роуди не начал извиняться перед ним за решения, принятые, пока Тони был в коме.

Джеймс знал, что его друг никогда не хотел использовать полносоставный, усиленный Экстремис — он не пожелал бы на постоянку оставлять и ослабленную версию. В предыдущий раз он пользовался совсем разбавленной, чтобы ее можно было деактивировать после завершения операции извлечения шрапнели. В результате у него остались проблемы с сердцем, которые, вероятно, были бы поправлены с сывороткой, но он решил преодолевать их обычными методами.

Однако в этот раз даже с Чо и ее Колыбелью принятых мер было недостаточно — Тони ускользал. Очевидно, он мог пережить Сибирь, но вот вернуться в сознание… Возможно, он использовал слишком много сил, борясь с холодом, выживая, и оставшихся просто не хватило, чтобы продолжать сражаться.

Поэтому ПЯТНИЦА сообщила Роуди про его секретный проект по истечении шести дней его комы — что было довольно долго, и из-за чего запустились протоколы передачи его другу контроля над личными серверами. Рассказала, что уже как пару лет в моменты скуки он изучал, что еще мог бы добавить к сыворотке так, чтобы та при этом осталась стабильной. И что эта версия Экстремиса могла быть его единственным выходом из-за своих более высоких регенеративных особенностей по сравнению с прежней. К несчастью, он не создал что-то среднее между ними. Даже не подумал об этом, если честно, так что Роуди оставалась только максимально навороченная сыворотка или максимально разбавленная старая. И при этом разбавленная уже не помогла.

Усиленная версия… ну, её было невозможно вывести из организма или нейтрализовать, если она уже была использована.

После применения Тони останется таким на всю жизнь — какой бы долгой она теперь ни была, — при этом Экстремис полностью переписал его ДНК. (В первые дни, когда очнулся, и после случая потери сознания из-за сенсорной перегрузки от вида трех медсестер, он рассматривал возможность создать еще одну версию для отмены текущей. Но пользоваться сывороткой — технически в четвертый раз и со всеми чудными дополнениями от предыдущего, — было бы, откровенно говоря, просто глупо.)

Роуди пытался заставить его прийти в себя, чтобы спросить, применять или нет… Но время поджимало, Тони соскальзывал глубже. Чо пришлось буквально строить ему новую грудную клетку, поскольку грудина была слишком разрушена для перестройки Колыбелью, в сущности измельчена до крохотных осколков, когда Роджерс туда ударил. Инженер предполагал, что тот успел забыть, что дрался с обычным человеком, у которого уже были повреждения груди. Так что при давлении силы, требуемой для уничтожения арк-реактора…

Поэтому Роуди переполняла вина каждый раз, когда он смотрел на Тони. Большей частью он держал лицо, не показывая этого, изредка вина даже не отражалась у него в глазах, но Тони теперь мог Видеть. И при взгляде его охватывало что-то ужасное, поэтому он и пытался скрывать самые заметные изменения. Вина Роуди была практически настолько же сильной, как и у него самого при взгляде на друга в кресле, не способного летать, ходить, бегать…

Старк мрачно осознал, что они оба утопали в вине.

Он стянул с себя мокрые вещи, будучи сам практически сухим из-за повышения температуры, но все равно схватил огромное пушистое полотенце и бросил мысль вытяжному вентилятору избавиться от оставшегося пара. Потом он вытерся и оделся, разумом открывая последние планы для нижней половины экзоскелета Роуди.

Он придумал несколько вариантов и разрабатывал их по отдельности. Они, к счастью, продолжали обрабатываться у него в фоне, но ему все равно требовалось перепроверить результат.

В его сознании теперь было достаточно места, чтобы прорабатывать и создавать новые схемы, даже если он активно над ними не задумывался, что позволяло запускать базовые процессы в, так сказать, фоновом режиме. Это, правда, была первая ночь, когда он решился оставить работать подобный процесс во время сна.

«Дурак, стоило выбрать что-нибудь не настолько важное», — подумал Тони, пинком открывая дверь и разворачиваясь обратно, чтобы почистить зубы из-за мутного ощущения во рту.

Он открыл дверь абсолютно точно только ради проветривания комнаты, а не чтобы посмотреть, как там Роуди, который в данный момент отдыхал на кровати с закрытыми глазами — и поднятой бровью, поскольку знал, что инженер его проверял. У него реально отстойно получались незаметные действия. Но друг хотя бы улыбался. Что, если честно, и его заставило улыбнуться в ответ.

Он потер лицо полотенцем пару раз и взглянул в зеркало. С этой позиции он тоже мог видеть Роуди, как тот открыл глаза — и никаких цветов в зеркале. Так что он смотрел только на друга, без добавочных спецэффектов, что заставило его ухмыляться до тех пор, пока Тони не проследил, на что тот смотрел. Черт возьми, снова рука. И почему он сегодня вечером вечно забывает? Вероятно из-за недостатка сна, безжалостно напомнил он себе.

Тони за последние несколько недель практически создал искусство из утаивания своей руки в присутствии других людей. Болтать, правда, было непросто, но он по шею увяз в Соглашениях и дерьме генерала Росса, так что почти не заметил этих трудностей. Тем более, что презентацией его работы для ООН занимался Роуди, создавая у мира впечатление, что Тони зарылся в дела, едва выйдя из комы.

Из-за этого СМИ стали относиться к нему менее агрессивно — что было забавно и, честно сказать, просто странно. Едва в сети появилась та его фотография в коме, которую после заставила удалить отовсюду Пеппер, ожидая падения акций и проблем, журналисты стали вести себя странным образом мило по отношению к нему. Как и простые люди. Он все еще с недоверием щурился на каждый такой случай, поскольку в настоящее время народ подозрительно относился ко всем “необычным людям”, а СМИ так вообще были злобным выводком, и было непривычно, что их злоба была направлена не на него.

Репортеры до сих пор спрашивали, что конкретно произошло, но пока Тони во время каждого телефонного интервью удавалось уводить разговор в сторону.

В глазах Роуди до сих пор явно виделась боль, и Старк решил, что окончательно устал от этого и хочет, чтобы она пропала. Но зрительный контакт все еще заставлял его вздрагивать, особенно когда он видел эту боль. Чуть ранее, когда он еще был не совсем в себе после панической атаки, он мог не зацикливаться на этом, но сейчас все было спокойно… Тони задумался, была ли причина в том, что Роуди просто видит в нем нечто, вынужденно изменившееся из-за него? Или видит что-то ужасное? Может быть, даже неправильное?

Никто, конечно, не говорил ему подобных вещей, но мозг у Тони был жестокой маленькой дрянью.

Он осознал, что был действительно дерьмовым другом, если видел такое в глазах Роуди. Его стоило бы поблагодарить за спасение жизни.

От всплывшей последней мысли он попытался вспомнить, говорил ли в действительности эти слова, и был в ужасе — нет, не говорил. Ни разу. Не удивительно, что друг до сих пор глазел на очевидные напоминания, из которых левая металлическая до локтя рука была странным образом наименее очевидной. Она была изящной и довольно красивой, если проигнорировать ужасное количество шрамов на месте крепления к телу. Металл был матово-черным, менее показушным, чем детишки подбивали его использовать.

А вот его глаза было невозможно не заметить — он не мог просто запихнуть их в карман. Ну, с правой стороны все было нормально — карий глаз оттенка виски, на который он смотрел в зеркале всю свою жизнь, до сих пор глазел из зеркала на него в ответ. Знакомые золотые крапинки… Липохромы⁴, как довольно бесполезный факт — в его глазах их было достаточно, чтобы на солнце радужка словно вспыхивала золотом. Тони не раз раньше спрашивали про контактные линзы. И это еще был его нормальный глаз.

Левая же… Именно благодаря ей он теперь видит больше. Больше, чем он даже мог подумать, и временами больше, чем он знает, как применить. Просто… больше. Отличное описание. Кажется недостаточным, но уж как есть. К счастью, он хорошо известен ношением солнечных очков в любое время дня и даже в помещении. Яркий, живой голубой оттенка арк-реактора, из которого состоял весь глаз, точно вызовет гораздо больше вопросов, чем он был готов дать ответов.

— Прости меня.

— Остановись, Утконос, прекращай это. Без твоих решений… не хочу даже думать, каково все могло бы быть. Если б я вообще вышел из комы.

Тони содрогнулся от одной только мысли, не отрывая взгляда от матовой черноты своей левой руки. Слегка сжимая ей раковину и сравнивая ощущения со своей рукой из плоти. Вновь дрожа от повторного взгляда в свои же глаза в зеркале.

Глаз и рука — это были те части тела, что к моменту применения Экстремиса были слишком повреждены, слишком… мертвы для исцеления. Роуди отказывался рассказывать, как он выглядел, когда Вижен снял с него неисправный костюм, но инженер знал, что успел потерять больше, чем один глаз и одну руку.

Пеппер видела его, когда он был в коме, но Роуди представил все очень аккуратно — укрыл и плотно укутал его множеством одеял, а глаза тогда были закрыты повязками.

А еще вокруг было слишком много аппаратуры, которую ей не следовало отключать — но пришлось бы, если бы она пожелала осмотреть его более детально.

Но он все равно знал, что выглядел не очень хорошо. Даже небольшая зона его кожи, видимая на фото, была в черно-синих тонах.

Вспомнив о Пеп, Тони поморщился. 

Вскоре она начнет что-то подозревать из-за отсутствия видеозвонков, он был уверен в этом. Чтобы он внезапно, да после всех этих лет, стал использовать лишь голосовые звонки, и без его излюбленных выходок вроде неуместных ответов с видео, будучи в душе? Определенно странное поведение.

Но он просто не мог объяснить, почему носил очки в мастерской (или душе) — не ей.

Она была довольно насторожена уже с того момента, как он вышел из комы и вдруг скрылся на базе, утопив себя в работе.

— Но ты никогда этого не хотел… Ты… Ты наслаждался своим возрастом! Это не говоря уже про остальные… вещи.

Тони вздохнул, вырванный из своих мыслей о разговоре с Пеппер, развернулся от раковины и прошел в спальню (свет в ванной погас, едва он вышел). Потом он с очередным вздохом плюхнулся на кровать — может быть, чуть театрально, — чтобы вызвать у Роуди улыбку. Внутренне он задался вопросом, что если его друг так долго ощущает вину как раз из-за того, что он пытается скрывать все эти «вещи»?

— Знаю, знаю. Но еще я радуюсь тому, что жив.

Роудс замолчал на минуту. Тони прикрыл глаза, мысленно выключая главный свет спальни, кроме чертовой гирлянды, которую повесил Утконос на спинку кровати. Он её ненавидел. Вроде как. Или не совсем. Хоть мягкий свет и был приятным, он никогда этого не признает.

— А еще мне нравится, что у меня есть руки. Нравится видеть. Даже если зрение теперь и странное, — сморщил он нос к концу фразы, вызывая у Роуди веселый фырк.

Завтра. Как минимум, рядом со своей семьей, с людьми, которые уже знают, Тони решил прекратить постоянно носить очки. И не проводить весь день, запихнув руку в карман.

Он поначалу прятал все это из-за боли, что вспыхивала на лицах всех, кто видел — его собственном в том числе, — но теперь думал, стоило ли затягивать. Он мог это сделать — если и не для себя, то ради Роуди. И ради детей.

А еще, может быть, мог бы рассказать большему количеству людей.

Питер обожал возиться с его новой рукой. Черт возьми, да он сам обожал возиться со своей новой рукой, постоянно улучшая спектр ощущений. Ему теперь даже не нужно было носить перчатки, поскольку Паучок разрабатывал оболочку с имитацией кожи на тот момент, когда он будет официально считаться «выздоровевшим» и станет ходить на собрания ООН и заседания совета директоров. Хотя все считали, что когда-нибудь рассказать миру про его протез было бы хорошей идеей. Он не был в этом уверен.

Его семья хотела, чтобы со временем он совсем прекратил прятаться, как минимум, дома, но они все понимали, что скорее всего потребуется определенный уровень скрытности в других местах, если он, конечно, не захочет рассказывать прессе, как потерял руку.

Тони и сам раздумывал над вариантами маскировки, но когда к нему прибежал воодушевленный Питер со своей идеей, инженер за секунду удалил все свои начальные наработки, не желая, чтобы увлеченность подростка пропала лишь потому, что он уже занялся таким проектом. Питер даже переписывался с доктором Чо на эту тему.

Было немного странно отстраняться от разработки чего-либо, особенно учитывая, что результат будет использовать именно он, скорее всего, еще и часто, ради людей, которые не были в курсе. Но было приятно, что нашелся человек, решивший создать что-нибудь ДЛЯ НЕГО. Обычно бывало наоборот, и Тони обожал создавать для людей разные вещи, но и на другой стороне таких отношений оказаться было неплохо. Каждый раз, как он видел парнишку, работающим над своим проектом, теплое робкое трепетание возникало у него в груди, согревая.

Еще Питер развлекался с макияжем — Тони стал на самом деле довольно хорош в том, чтобы нарисовать себе лицо, больше подходящее пятидесятилетнему, чем двадцатилетке.

Он был как Харли — оба настаивали, что наличие двух совершенно разных глаз было вообще-то супер-круто, а не странно, и тем более не знак, что он утратил человеческую природу. Насчет последнего Харли утверждал, что это была одна из топ десяти самых глупых вещей, которые когда-либо говорил Тони.

Инженер, честно сказать, боялся спрашивать, какими были остальные девять…

Подросток даже стал везде носить с собой блокнот, чтобы записывать все новые детали, что Тони обнаруживал в своем Зрении.

Инженер был скрытен в отношении информации, полученной о других людях — рассказывать про них ощущалось как нарушение приватности. На самом деле он рассказывал людям только про их собственные цвета.

С Харли обсуждать все это казалось даже менее… странным. Слегка.

А еще подросток взял на себя миссию найти пары очков, идеально подходящих под все новые костюмы Тони, появление которых тоже было идеей Харли и Питера. Инженер примерил один из своих старых, и костюм ощущался… необычно. Не то, чтобы он сильно убавил в размере, но старые вещи чувствовались так, словно принадлежали кому-то другому.

Любимым, кроме красно-золотого, странным образом стал серебряный: с очками и галстуком, выглядящими как ртутные, черной рубашкой и пиджаком. Тони попросил подростка найти такие же дополнительные очки, и теперь постоянно использовал их в повседневной жизни. Очки отличались от его прежних стандартных, ведь теперь ему требовались такие, что плотно прикрывали глаза, чтобы голубое свечение было незаметно.

Когда Тони решал подобные проблемы вместе с детьми, они даже казались менее мрачными.

Вижен, например, вообще вел себя так, словно ничего не изменилось… подумаешь, как будто Тони всегда мог видеть звуки и странную, потенциально эмоциональную информацию в цветах, а еще касаться его мысленным кодом в виде приветствия.

Тара сейчас была сильнее заинтересована в том, чтобы разбирать вещи на части и потом собирать их обратно, так что инженер иногда задавался вопросом: заметила ли она вообще какие-либо отличия?

Доктора Чо оказалось тяжело шокировать после создания ему цельной грудной клетки за пределами Колыбели. Тони до сих пор считал, что был ошарашен гораздо сильнее, когда они вывалили на него однажды за ужином этот факт. До того момента он и не знал, что ребра у него были не свои. Народ, казалось, озадачился, что его это ввело в замешательство, потому что теперь у него, очевидно, такая жизнь.

Подростки, блин, постоянно сбивают с толку.

В целом это были все из списка «Знающих», еще был огромный список имен из разряда «Может быть рассказать». 

Он знал, что другим стоило бы рассказать, но с каждым днем, что проходил с его возвращения, с операций, с решения Роуди… С тех пор, как он проснулся и перепугал до смерти Питера и Роуди из-за информационной перегрузки — со временем становилось все сложнее поднять эту тему, не напугав. 

Например, идеи вроде: подойти, помахав, к Пеп или снять очки перед Хэппи — казались ужасными. И не важно, что Харли считал подобные действия невероятно смешными.

Все остальные в списке шли после Пеппер и Хэппи, потому что этим двоим было бы обидно, скажи он им в последнюю очередь.

Хотя Тони был убежден, что Лаура со своими детьми что-то знали — это ведь Лаура, а дети всегда замечают больше взрослых. Если взрослый увидит вспышку голубого, когда он надевает очки, то предположит, что это было отражение голограммы или, возможно, ПЯТНИЦы. Дети же… У детей более широкий спектр допустимого, и они не чувствуют себя «глупо», задавая странные вопросы.

У Тети Мэй, вероятно, тоже были какие-то подозрения — из-за Питера. Тони не удивился бы, если она уже сложила два и два из их вероятных обсуждений роботизированных рук.

Нат до сих пор была озадачена, почему Старк позволил ей вернуться, чтобы стараться вытягивать информацию. Брюс в своих медвежьих уголках (и про которые Тони притворялся, что абсолютно точно не знает, где тот находился) общался только текстовыми сообщениями. Он еще даже не выяснил, что инженер был в коме, и сообщить только эту мысль уже представляло сложность, не говоря уже про все остальное.

Стефи… Да уж, тяжело рассказать мужику, над которым насмехался за читерство в науке при помощи магии, что у Тони теперь тоже есть странная способность видеть цвета, у которой не было никакого логического смысла. Плюс гений избегал мага с Сибири, пусть это и означало скучать по своему другому брату.

Стефи тоже видел больше, чем говорил. Ауры он упоминал, но что конкретно — Тони не имел понятия, кроме самого факта, что что-то он видел.

Док будет раздражен. Они возобновили свою дружескую связь, когда Старк отдалился от Мстителей после Альтрона, и внезапное пропадание с радаров только ухудшит настроение ряженого колдуна. (На самом деле Тони казалось, что он сильнее скучал по Плащу…)

Стефи определенно знал, что что-то произошло, и инженер был уверен, что его присоединение к списку запасных Мстителей — при том, что он клялся никогда не вступать в их ряды — было пассивно-агрессивным способом на него накричать. У них были сложные отношения, начавшиеся еще с тех пор, как они ускользали с приемов, чтобы развеять скуку, и на этой основе выстроившиеся до того, что теперь они практически считали друг друга семьей.

Роуди и Стефи были классными братьями, пусть они и не были кровно связаны. А еще Тони был старше Стефи, но колдун всегда относился к нему как к младшему брату.

Еще была Кэрол, в последнее время гораздо больше крутившаяся вокруг Роуди — и ей нужно было знать, когда Тони вернется к активному исполнению своих обязанностей… Потенциально были и другие.

Так что расширение списка «Знающих» стояло на паузе, но постоянно напоминало о себе в глубине сознания.

Возможно ли, что уклонение от этой темы было очередным, добавочным, фактором вины Роуди — тот предположительно мог думать, что изолировал инженера или что-то вроде.

— Я в порядке. Счастлив быть живым. Ты сделал правильный выбор, Роуди, — сказал Тони, толкая друга ногой и вновь чувствуя внутри робкое тепло от ответного фырка, от вида закатывания глаз, которое он был способен рассмотреть во всех деталях несмотря на слабый уровень света.

— Закрывай свои чертовы глаза. Ты как ночник.

Инженер прыснул со смеху — это была первая шутка по этой теме.

Пока они оба хохотали в темноте, Старк начал думать, что может быть они действительно будут в порядке. Может быть, ему стоит начать рассказывать и другим людям.

Когда они успокоились, инженер придвинулся чуть ближе к Роудсу. В прошлом он бы просто перекатился и обнял его, но после Сибири Тони стал боязливее в тактильном плане. Он знал, что Роуди по этому поводу тоже беспокоился — гений практически полностью соответствовал терминологическому описанию «изголодавшийся по прикосновениям». Пусть он и не произносил эти слова вслух, и не очень многие люди про это знали, но именно физического контакта он жаждал от людей, о которых заботился. Это не обязательно должны были быть сокрушительные объятия — чего-то небольшого, вроде мимолетного прикосновения руки, уже было достаточно.

До Альтрона он почти рассказал Роджерсу про это. Ну, он знал — как минимум Тони думал, что он знал, — но инженер почти рассказал ему, в чем была причина. В пугающем, обнажающем душу — «таким было мое прошлое» — смысле. Несколько раз он набирался храбрости, чтобы затеять этот разговор, а потом бросал, так и не начав.

Проблема была в том, что Роджерс считал Говарда хорошим человеком, так что было сложно даже начать объяснять, что несколько странных и раздражающих причуд Тони были им получены от отца вместе с сильной тревожностью; уверенностью, что никогда не был достаточно хорош, никогда не работал достаточно; и замечательным голосом на задворках сознания, упивавшимся издевательствами и критикой над ним.

Изгои считали, что его детство было идеальным — с золотой ложкой во рту — хотя на самом деле это было горнило из боли, крови, страха, одиночества, закрытых дверей и слишком темных комнат.

Часть его даже чувствовала себя виноватой, что Тони не испортил мнение Роджерса о его друге Говарде.

Каким-то образом сам факт, что он почти рассказал суперсолдату причину, усилил некоторые из его бзиков, и теперь они проявлялись так же, как и в начале обучения в МТИ, когда ему было четырнадцать. Тогда Роуди, находящийся, скорее всего, в полном недоумении и злости от сожительства в комнате с ребенком, спасал его раз за разом.

С Афганистаном вышло похоже — ухудшилось его состояние, добавился новый заскок, из-за которого он месяцами ужасно боялся сказать «нет». Конкретно этот эффект до сих пор временами возвращался.

Роуди никогда не вел себя так, словно учитывать выверты мозга Тони было для него проблемой — в отличие от других людей. Хотя другие считали, что эти причуды взялись из образа жизни богатого эксцентричного гения. Богатые эксцентричные гении были обязаны обладать странными, раздражающими бзиками и отстойно соблюдать социальные нормы.

Роуди видел слишком много синяков, чтобы думать так же. Роуди сидел с ним рядом в качестве поддержки, когда преподаватель сообщал про его гематомы, был ошарашен, когда осознал, что, по его мнению, Тони знал поименно слишком многих социальных работников. Был в ярости, когда услышал то, что малолетнему гению говорили постоянно — «недостаточно доказательств». Убеждал Тони, что это была не его вина — даже когда лектор исчез из кампуса. Ответ Старка, что все в порядке и в пределах нормы, сделал его только злее, но реакция Тони на это — он отшатнулся с выражением смирения на лице, готовности к новой боли, — словно окатила ведром ледяной воды.

Именно с этого момента Роудс начал водить юного вундеркинда к себе домой, чтобы познакомить с матерью.

В общем, Тони сделал глубокий вдох и, повернувшись на бок, придвинулся так близко, что прижался спиной к руке Роуди, а ногой — к его ноге. И его не волновало, что ему было почти пятьдесят — если и существовал шанс того, что он будет спать, то ему требовались эти прикосновения, эта связь.

Старк услышал от Роудса тихое «хмм» и облегченно выдохнул, позволив напряжению в теле рассеяться. Он знал это «хмм» — это был «впечатлен, что ты это сделал» «хмм».

В качестве награды Роуди поднял руку и прижал Тони сильнее к себе, вовсю используя наработанную мышечную силу верхней части тела.

Инженер улыбнулся и ощутил, как наконец-то погружается в сон. Мысли его замедлились, и ПЯТНИЦА мягко притерлась своим кодом к его, удерживая себя рядом, пока он уплывал.

Тони невнятно бормотал свои планы на утро Роуди, и какие-то из них были, должно быть, забавными, так как спросонья он ощутил, как грудь его друга слегка подрагивала.

Но он погрузился уже слишком глубоко, поэтому не мог точно вспомнить, что сказал. Да и в целом это было не особо важно. Главное, что Тони был здесь. 

Он был в безопасности.

В тепле.

Любим.

1. посттравматическое стрессовое расстройство. ^[▲]
2. Sour Patch Kids — марка мягких конфет с покрытием из инвертного сахара и кислого сахара. ^[▲]
3. Bleeding Edge является сборным термином из Leading Edge и Cutting Edge, оба подразумевают технологии передовой разработки; следовательно Bleeding Edge считается еще более передовым, но и рискованным оборудованием, которое может отказать из-за программных/технологических ошибок. ^[▲]
4. жировые пигменты или каротины — группа безазотистых пигментов, широко распространенных у растений и животных. ^[▲]

Chapter Text

С позиции Тони. 8е сентября.

«Знаешь, солнце, светящее из окна прямо на лицо, действительно не очень приятный способ пробуждения» , — сонно размышлял Тони, посылая мысль закрыть шторы и отмахиваясь от ПЯТНИЦы с ее речью с пожеланиями доброго утра, причем успешно делая все это, даже не открывая глаз.

Едва он вновь начал погружаться в сон, солнце вернулось.

— Аррррррггггх, — натянул он подушку на лицо, вновь закрывая шторы и задаваясь вопросом, был ли в системе глюк.

— Подъем, Тонс, 9 утра, — произнес над ним нараспев злой голос, после чего подушка была стянута с его лица.

— Почему. Почему ты так поступаешь со мной?

Естественно, это был Роуди — и уже одетый — , безбожник. Стоны Тони не произвели на него впечатления, так что он конфисковал одеяло, а потом и подушку. А еще занавески перестали подчиняться инженеру — очевидно, и ПЯТНИЦА была с Роуди в сговоре.

— Тони. Ты, что, не помнишь, сам мне сказал, что хочешь подняться рано и побегать, потом прочесть последний черновик поправок к Соглашениям, который я тебе привез. За это время ты планировал набраться храбрости, чтобы перезвонить Пеппер, ведь у тебя уже проигнорированы семь ее голосовых сообщений.

— Разве я не сказал все это в три часа утра? Когда засыпал после нашего веселья в душе. С какой стати ты меня вообще тогда послушал?

Старк потянулся за другой подушкой, только чтобы обнаружить, что Роуди оставил постель буквально голой. Это заставило его открыть глаз и мрачно уставиться на друга, с удобством устроившегося в своем инвалидном кресле. И явственно наслаждавшегося происходящим.

— Джулс будет здесь через двадцать минут…

Ага. Вот это сработало. Мучительница скоро придет.

Тони быстро сел, тряся головой в ожидании, когда Экстремис окончательно его пробудит. Странное ощущение распространялось по разуму и мускулам, делая его внимательным, осознанным и готовым к действиям через пару секунд.

— Так, я встал. Твоя истязательница уже в пути. Почему она всегда хочет сотворить со мной злые вещи?

Тони зажмурился, чувствуя подвох, и сполз с кровати, хватая такую одежду, в которой мог бы с удобством бегать. Параллельно он планировал свой маршрут вокруг базы с таким прицелом, чтобы люди не заметили, что он был снаружи и… ну… бегал. Уф. Они бы подумали, что он помешался на фитнесе или что-то вроде. Стал вроде Роджерса. Двойное уф.

Старк переодевался в выбранный на сегодня костюм — свободные джоггеры¹ и мягкую футболку с длинными рукавами и отверстиями под большие пальцы, — пока Роуди лишь закатил глаза и уехал в ванную. В случае того невероятно малого шанса, что его заметят, рука была достаточно скрыта для стороннего взгляда.

— Она — мой физиотерапевт, Тонс, и ее работа критически важна для того экзоскелета, который ты совершенно точно мне не делаешь.

— Что, откуда ты… Эм, что?

— Тони, ты действительно думаешь, что я просто делаю выданные мне упражнения без вопросов? Я узнал у нее план занятий, и стало довольно очевидно, для чего ты ее нанял. А еще ты принял ее предложение бегать, чтобы сбрасывать лишнюю энергию от Экстремиса, и это помогло. Так что она не может быть настолько жестока к тебе.

Инженер провел рукой по волосам и присоединился к Роуди в ванной, чтобы умыться и почистить зубы.

— Да, я занимаюсь глупым бегом, и да, у меня теперь нет странных вспышек энергии, выливающихся во взрывы техники. Это не значит, что я этим наслаждаюсь, — неохотно пробормотал он.

Хуже было то, что он на самом деле этим наслаждался. Сенсорное возбуждение было до странного притягательным, и от недовольного согласия попробовать бегать дважды в неделю Старк перешел к бегу каждое утро. Для этого он даже выходил из мастерской.

Во что превратилась его жизнь.

— Бег — это одно, но она хочет добавить новые занятия к моим редким посещениям спортзала. Предлагает мне присоединиться к группе пилатеса, Медвежонок. Или йоги. Разве занятий по рукопашному бою недостаточно?

Тони театрально содрогнулся, но Роуди слишком сильно смеялся, чтобы ответить. Очевидно, идея о присутствии друга на занятии йогой была для него перебором. Сам же Тони процентов на сорок тревожился, что ему придутся по душе ее следующие решения и он в действительности превратится в Роджерса или кого-то, ему подобного.

— А еще тебе понравилось тхэквондо, которое она предложила. Посмотри правде в глаза — из-за Экстремиса у тебя больше энергии, чем тратят твои шестидесяти часовые сеансы в мастерской.

Тони внутренне поежился от этой мысли, одновременно сожалея о том, что проснулся, и даже более того — бодр — в девять утра. Опять. И это при том, что детей даже не было на базе!

Роуди, естественно, находил это уморительным.

— Еще осталось время помочь тебе подготовить гостиную, пока я пью кофе, или мне пора уже сбегать?

— Босс, у тебя семнадцать минут до того, как Джулс прибудет. Если начнете прямо сейчас, то все успеете!

ПЯТНИЦА, естественно, любила весь этот бег и упражнения. Наличие здоровых привычек у Босса было чем-то, чего она желала бы побольше — поэтому часто сговаривалась с Роуди, Виженом и Питером, чтобы те подталкивали его продолжать. Харли находил все это забавным и просто смеялся над ним.

— Ставь снаряды, а я сделаю тебе кофе. Который, должен добавить, тебе теперь даже больше не нужен.

Тони схватился за грудь и уставился на Роуди из-за одного только предположения подобного. Как он посмел! Да, Экстремис сделал переход от сна к бодрствованию практически незаметным, но ему до сих пор требовался кофе прежде, чем он начнет заниматься утренними делами. И в течение дня. И ночью. Старк был бодр, но все равно чувствовал себя вроде как мутно до своей первой чашки. Да, это теперь был больше психологический эффект, а не реальная физическая зависимость, но все равно — кофе! Плюс он до сих пор жил по непривычному для людей распорядку, так что кофе все еще был для него жизнью.

Инженер оскорбленно посопел, хмыкнул и утопал в гостиную, игнорируя смеющегося Роуди, катящегося на кухню.

Он быстро установил в гостиной все в точности так, как предпочитали Роуди и Джулс.

Когда он начал перестраивать базу, то сделал личные жилые зоны не такими роскошными и более комфортными для людей. Больше не было огромных этажей, на которых каждая мелкая деталь была специально подобрана для жильца. Все комнаты стали в целом одинаковыми и минимально оформленными, чтобы живущие в них люди могли украсить их по своему желанию. Тони чувствовал себя счастливым, видя, как жильцы вкладывают усилия в обустройство своих зон.

На каждом этаже теперь размещалось множество людей, и он надеялся, что подобное расположение создавало ощущение меньшей изоляции, чем прошлое.

Внутренне он рассчитывал, что если люди будут лично заинтересованы в состоянии своего жилья, то причинят ему меньше разрушений. Старку правда не хотелось наполовину уничтожать и потом перестраивать базу снова. Его не особо здоровые защитные психологические реакции призывали при уничтожении его зданий убивать виновного в этом человека. К несчастью, в этот раз он так поступить не мог, поэтому в дело вступил второй метод: разрушить и построить заново.

Перебор? Возможно, зато помощь с уничтожением и перестройкой осчастливила Вижена.

Его квартира слегка отличалась от стандартных, но не из-за того, что могли бы подумать люди. И не потому, что он избегал общих зон, пока выздоравливал — изредка он все равно посещал их, надеялся, что вскоре будет посещать чаще. Ему нравилось встречать новых людей, но только небольшими группами, чтобы не потерять сознание, пока он не повысил достаточно свою устойчивость.

Основная причина увеличенного размера его апартаментов была в том, что Роуди начал заниматься физиотерапией в специально предназначенных для этого кабинетах больничного крыла. Там присутствовало множество специалистов и навороченное оборудование. И там он чувствовал себя несчастным.

Физиотерапия — сама по себе не развлечение, так что Тони постарался сделать ситуацию лучше для друга. Что вылилось в довольно большую гостиную — с мебелью, которую можно было быстро сдвинуть к стенам, а нужные снаряды — выкатить.

А еще в его квартиру входили дополнительные спальни. Лаура заняла такую же по размеру зону напротив из-за детей.

Тони всегда занимался подготовкой комнаты, если Роуди был дома и, следовательно, делал упражнения не из «дорожного» списка — оборудование было тяжелым, и обычно потребовалось бы человека три и гораздо больше времени на то, что он успевал менее чем за десять минут.

Еще у большой гостиной был второй значимый плюс — она идеально подходила для кино-вечеров для их компании из шестерых человек. Старк надеялся, что вскоре они смогут приглашать больше людей — особенно Лауру с детьми. В конце концов он обожал кино-вечера.

На базе, естественно, были основные кино-вечера для Мстителей и младшего состава, если те присутствовали на территории. У Тони было постоянное приглашение от Кэрол, но он все еще «восстанавливался» и скрывался. После прошлой ночи и своего решения сразиться со своими драконами он посчитал, что Дэнверс можно рассказать следующей, и, может быть, тогда он сможет выбираться из своей изоляции чаще.

Мысль о кино-вечерах была, однако, немного пугающей: в темной комнате, даже если он оставит на лице очки, что будет смотреться очень странно, синее сияние будет видно достаточно ясно.

Старк нервно постучал пальцами по груди.

Когда дело доходило до подобных вещей, у него было в основном два режима: скрыться и никому не говорить или повести себя нагло и рассказать всему миру.

После Пеппер ему, пожалуй, стоит рассказать текущему составу Мстителей… в который входили Кэрол, Роуди, Вижен, Нат, Хоуп и Стрендж — последнего по необходимости вытаскивали со скамейки запасных. У Медвежонка Брюси также было место в составе, если он когда-нибудь вернется. Потом еще была группа Защитников: Мэтт и Джессика частично жили на базе, Люк и Дэнни часто базу посещали.

Тони до сих пор не мог поверить, как быстро Роуди настроил, чтобы все работало. Тот, будучи соруководителем, занимался управлением вместе с Кэрол до тех пор, пока не будет допущен до миссий. Вдвоем они умудрялись горы сворачивать.

Они продолжали говорить, что все это было бы невозможным без файлов Старка, но он всего лишь собирал на все информацию. Странные люди.

Внесение поправок в Соглашения вселяли в людей уверенность, и те вступали в их ряды. Каким-то причудливым образом информация про его кому вызвала у публики симпатию к таким, как он — компетентным и желающим взять на себя удар ради их безопасности.

Естественно, абсолютно все магическим образом не наладилось: за годы накопилось слишком много страха благодаря безответственным действиям Мстителей и отсутствию контроля. Люди привыкли, что Тони впоследствии остается, что Тони берет на себя вину, а все остальные исчезают. После того, как персонификация американского флага возглавляла беспорядки во множестве разных стран, врываясь туда без приглашения или разрешения, причиняя материальный ущерб огромных размеров и вызывая множество смертей, а потом исчезала, люди стали спрашивать, почему именно Тони всегда наводит порядок и будут ли новые Мстители вести себя в целом так же, как и предыдущие?

Но из-за этого Старк и тратил много денег на пиар. Объем работы, которую он переделал после комы, тоже помог. 

Вскоре ему нужно будет организовать пресс-конференцию, представляя обществу новый состав.

С тех пор, как они присоединились, он пообщался с каждым — в малых дозах. И был озадачен, как люди, с которыми Тони едва познакомился, казалось, странным образом — а в случае с Джессикой даже яростно — защищали его. Он лениво размышлял, проверили ли руководители их историю, и решил, что, конечно, Кэрол это сделала.

Мэтт стал вести себя так же покровительственно, как и остальные, едва изучил все, связанное с Альтроном.

Подобное отношение сбивало Тони с толку. Роуди на это сказал, что его стандарты находились на крайне низком уровне благодаря экс-Мстителям. Старк подумывал, что его Утконос был причиной такого отношения — и мысленный образ того, как Роуди проводил со всеми новыми Мстителями разъяснительные беседы, показался ему невероятно смешным.

Команда все еще была новой, только знакомилась друг с другом, но из рассказанного Роудсом и просмотренных записей тренировок — потому что он вечный перестраховщик, неспособный не проконтролировать происходящее — все у них складывалось довольно неплохо. Народ, и правда, пытался побольше узнать своих сокомандников. Группа не ощущалась бомбой замедленного действия, способной сдетонировать в любой момент.

Они хотели и с ним поговорить, причем не только чтобы выяснить, что он может для них сделать. Да ради всего святого, в первый раз, когда Кэрол задала вопрос про хобби, он просто застыл. К счастью, она никак это не прокомментировала.

Все они часто писали ему сообщения — как в групповых чатах, так и в личку. Ему даже прислали открытки с пожеланиями выздоровления. Он хранил их в папке с рисунками, которые присылали ему дети.

Это не значило, что он был сентиментальным. Неа.

Покачав головой, Тони последовал за запахом кофе в свой небольшой кухонный уголок. Подняв кружку, он замычал от удовольствия, закрыв глаза — и пару секунд просто позволил себе наслаждаться напитком, постукивая пальцами по груди. Потом он мысленно проверил сообщения: ответил на несколько пожеланий доброго утра и переслал детишкам свои планы начать рассказывать другим людям. Питер ответил поздравлениями, Харли — что самое время, а Тара прислала кучу сердечек.

С позиции Роуди.

— Все будет в порядке, Тони, ты достаточно долго просидел взаперти. И прежде чем ты мне хоть что-то на это скажешь — я знаю, что временами ты появляешься в общих зонах, и точно знаю, что Джессика хотела бы видеть тебя чаще, как и Мэтт. И Хоуп не перестает приставать ко мне с этим. Да даже Нат до сих пор озадачена твоим отсутствием — что меня совсем, к слову, не радует.

Роуди ухмыльнулся с мрачным удовольствием.

Тони, может, и простил её, и Джеймс не понимал, как, но знал, что причина была в этом новом зрении… но Тони не пересказывал подробностей увиденного.

*** Флэшбэк ***

Это произошло в медицинском крыле. Тони очнулся всего 36 часов назад, а они уже с трудом удерживали его в койке. Объявившаяся Романофф была раздражающим осложнением, но Роуди благодаря ПЯТНИЦе отловил ее прежде, чем она добралась до комнаты Старка.

— Что ты здесь делаешь, Нат? Не должна ли ты скрываться вместе со своей небольшой компашкой Изгоев?

Он был зол на них. Так зол, что ему временами казалось, словно ярость сжигала его изнутри.

Наташа стояла неподвижно, но при этом не выглядела, как обычно, безупречно собранной.

— Я пришла к Тони.

Ее голос был едва слышен, и Джеймс невольно задумался, что с ней произошло.

Ему было тяжело симпатизировать практически любому из прошлых Мстителей. Если бы Брюс сейчас вошел в дверь, то неважно, насколько его приезд заставил бы воспарить сердце его брата, Роуди и на него был бы зол. Беннер бросил Старка на произвол судьбы, так же, как и Романофф. Да, она не была прямой причиной его госпитализации, но если бы не отпустила тогда супер-парочку, то, возможно, Тони не побывал бы на пороге смерти.

— Роуди, все нормально.

Тони вышел к ним, слегка пугая обоих — они не ожидали появления Старка из теней.

Он был худ, слишком худ. Потребуется время, чтобы он набрал потерянный в коме и от Экстремиса вес, к тому же он тяжело привыкал к новой диете, насколько Роуди знал. Левый рукав у него был засунут в карман, скрывая отсутствующую кисть — инженер уже проектировал себе новую руку вместо отдыха. Капюшон был натянут, на глазах очки. Одежда свободно висела на нем — Старк облачился в одну из больших теплых толстовок Роуди.

Джеймс заметил, что правая рука у него до сих пор была в перчатке — гений все еще не мог согреться независимо от того, насколько они поднимали температуру в его комнатах. Но ему становилось лучше — помогал улучшающийся контроль над сывороткой. Старку уже не требовалось четыре слоя одеял для сна, но Роудс считал, что так было скорее благодаря его упрямству, особенно учитывая, насколько инженер дрожал во время кратких периодов своих отключек.

Роуди был готов поклясться, что видел боль, промелькнувшую на лице Наташи при взгляде на Тони. То, как она смотрела ему на грудь…

— Что привело тебя сюда, Нат? У тебя одна попытка, не потрать ее, пытаясь мной манипулировать.

Роудс надеялся, что Тони стало хоть немного легче Осматривать нового человека. Он зорко следил за любыми признаками возможной потери сознания. Насколько они выяснили на медсестрах, новое Зрение вполне могло захлестнуть его с головой.

Джеймс хотел бы выразить недовольство тем, что она вообще получила эту попытку. Но голова Тони была слегка склонена набок, и тогда он осознал — Тони что-то видел в ней, смотрел, разглядывая саму Наташу, а не ее маски.

Очки его были плотно обернуты вокруг головы — Старк выбрал такие, что не пропускали и отблеска голубого наружу, в отличие от привычных авиаторов. Для Вдовы это был хороший выбор: если кто и мог заметить странный блеск, то это она. Оправдание «это все ПЯТНИЦА», конечно, могло все сгладить, но могло и не сработать.

— Я… Стив вернулся из Сибири и сказал мне… скормил мне бессмыслицу. Тем более, после твита той медсестры о тебе… И статьи с фото… Поэтому я ушла, чтобы выяснить все самостоятельно, собрать информацию, — она была очень напряжена, доставая USB-флешку из кармана и кладя на стол перед Тони, прежде чем отступить на пару шагов, давая так необходимое ему пространство.

— Мне так жаль, Тони. Я посмотрела и потом удалила все на той базе, удостоверилась, что никто не сможет прийти и увидеть, что с т-тобой произошло. Я… я знаю, что у тебя нет причин мне верить, нет причин, чтобы вообще когда-нибудь мне доверить-…

Когда Наташа начала извиняться, инженер наклонился вперед, подбирая флешку — и не отрывая от Романофф взгляд ни на мгновение.

Роуди знал, что взгляд его был расфокусирован, и так желал увидеть то же самое, что Видел Тони вокруг женщины с возможно большим количеством масок, чем у него самого. Но Старк всегда очень расплывчато говорил о том, что Увидел. Возможно он считал это чем-то конфиденциальным?

Инженер резко втянул воздух, когда коснулся флеш-диска. Наташа скорее всего подумала, что причина была в ее словах, но Роуди знал, что он только что просканировал флешку разумом. Тони сжал губы в ниточку, запихнув руку с диском в карман, а потом прервал Вдову на середине фразы.

Глаза ее широко распахнулись. Джеймс был уверен, что она посчитала, что Старк отошлет ее прочь, но сам видел правду в напряженных плечах своего друга. Внутренне вздохнув, Роудс смирился с тем, что вот-вот последует. По крайней мере он повеселится над замешательством Вдовы. Хоть что-то. Недостаточно для утоления его гнева, но хоть что-то.

— Нат, Натка, я тебе верю.

Наташа выглядела пораженной, растерянной. Пытаясь обработать, что конкретно только что произошло, она, слегка наклонив голову, старалась стереть эмоции со своего лица. Казалось, была готова отдать себя на его милость, ожидая, очевидно, злости, ярости, даже, возможно, тюрьмы. В общем, типичного эго Тони Старка, о котором так много говорила.

Она и Тони стали ближе в последние пару лет, но, к раздражению Роуди, Романофф редко заглядывала за маску «Тони Старка», не видела под ней слои «просто Тонса».

А с последними событиями она, скорее всего, была уверена, что Тони, которого она знала, будет просто взбешен, а не станет спокойно к ней выходить и разговаривать.

Роуди был вынужден признать, что выражение на лице Черной Вдовы — взгляд пресловутого оленя в свете фар — смотрелся забавно. Он надеялся, что ПЯТНИЦА отправит фотографии этого события в его личную коллекцию.

— Иди сюда, — Тони притянул её в однорукое объятие. 

На секунду Наташа замерла, а потом буквально упала ему в руки.

Роуди точно видел, что ееё плечи дрожали, и гадал, значило ли это, что она плакала. И были ли это реальные слезы. Он был довольно-таки уверен, что за запись находилась на флешке, и задумался, просмотрела ли Наташа ее целиком.

Каждую мучительную минуту.

Джеймс не был уверен, что сам бы смог, даже в ускоренной перемотке. Один только образ Тонса, едва вытащенного из поврежденного костюма, уже был навсегда вплавлен в его разум. Каждая деталь до сих пор была такой же отчетливой и болезненной, как и почти две недели назад. 

Этот образ преследовал его все те десять дней, что Тони был в коме.

Нат мягко держала его в своих руках, вероятно ощущая, насколько он в данный момент был худым. Хоть Роуди и знал, что Экстремис вскоре вернет Старка в идеальное состояние, но у нее-то и намека на эту информацию не было. Если отношение Романофф к Тони хоть чуть-чуть похоже на его… то она, скорее всего, гадает, как он вообще может тут рядом с ними находиться, да еще и на ногах стоять без поддержки.

Роудс был одним из тех немногих, кто знал, как близко его друг подошел к границе невозврата. Теперь он хотя бы мог разделить это бремя — Пеппер или детям он бы такое не рассказал.

Джеймс встретился с ней взглядом поверх плеча инженера и увидел спокойную решимость, которую никогда не замечал раньше. И шок. Наташа, очевидно, позволяла ему это все разглядеть.

Может быть… может быть, в этот раз она станет прикрывать ему спину? Роуди знал, что слова Тони что-то задели в ней — с тех пор, как тот очнулся с новым Зрением, он проворачивал подобное уже пару раз. Для Нат быть той, кому доверяют — редкий опыт, и, вероятно, значит больше, чем он услышал. Новая манера гения внезапно высказывать что-то, словно взятое с потолка и никогда не детализированное достаточно, чтобы отследить причину или источник, цепляла людей за живое. Джеймс понял это на своем опыте, когда Тонс так же поговорил с ним в первые пару часов после комы.

Тони отстранился, смотря на Романофф с таким уровнем пристальной концентрации, под которым многие обычно чувствовали себя неуютно.

— Давай свяжемся с моими юристами и обезопасим тебя, ладно?

— Хорошо, — ответила она необычно тихим голосом и последовала за Старком с таким доверием, на которое Роуди и не подумал бы, что она способна.

Насколько ей было известно, Тони мог лгать и вести ее в Рафт, к Россу. Это могла быть просто уловка. 

Тот факт, что она все равно последовала, будто готовая принять все, что инженер для нее запланировал, немного уменьшил злость Джеймса. Но не развеял полностью. 

Тони может и доверял ей, но он — нет.

*** Конец флешбека ***

Роуди потряс головой, выплывая из воспоминаний, и напомнил себе, что ему с ПЯТНИЦей нужно будет сделать стандартную проверку паучихи и посмотреть, что та задумала, пока он находился в ООН.

— А еще есть Стрэндж… Ты же в курсе, что он вот-вот будет готов телепортировать что-нибудь отвратительное или ужасающее тебе в ванную, если ты продолжишь его избегать, верно? Плюс, у нас замерло наполнение ВМ-файла² для Дорогого Генерала, и этот вопрос я, в отличие от тебя, решить не могу… — добавил он, надеясь, что сказанное наконец-таки подтолкнет Тони к действию.

Старк прикончил свой кофе, замочил кружку и сжал его плечо перед уходом.

— Удачи с демонической дамочкой, Медвежонок, а я пойду побегаю и постараюсь не страдать над тем, что Пеппер и Хэппи меня убьют.

Джеймс посмотрел вслед уходящему другу, зная, что тот уже включил себе музыку, параллельно сканируя камеры наблюдения, чтобы удостовериться, что во время пробежки его не заметят.

Скрытно передвигаться помогало то, что Тони при желании теперь был способен бегать очень быстро, хотя Роудс не знал, насколько именно. Инженер до сих пор «изображал человека» рядом с ними, пряча свои «улучшения», поэтому в подобных ситуациях проносился мимо людей бесшумно и в тенях, так, что никто даже ничего не осознавал.

Роуди и дети пытались убедить его не таиться на пробежке.

До Сибири Старк даже и не подумал бы скрываться, но тогда он в принципе фыркнул бы на одну только идею бегать с нечеловеческой скоростью.

Тем не менее Тони все равно оставался самим собой, и, пусть и использовал новые возможности, он был в достаточной степени прежним Тонсом, чтобы временами забывать о них. Например, когда бегал с детьми наперегонки к миске с глазурью — побежал так быстро, что потом стоял несколько секунд в недоумении, когда сильно вырвался вперед. Роуди пришлось буквально напоминать Старку, что у того теперь есть способности, пока Питер злорадствовал с потолка, схватив миску и запихнув ложку в рот.

Только Тони мог выбросить из головы что-нибудь подобное…

Джулс скоро прибудет, так что он все же определил план действий.

— Малышка Ница?

— Да, Полковник?

Роуди на секунду прикусил кончик языка. Как бы зол он ни был, но так будет лучше для его брата — и именно это было самым важным.

— Ты ведь знаешь номер, по которому Тони обычно связывается с Доктором Беннером, верно?

— Конечно!

— Тогда тебе нужно будет не рассказывать своему Па кое-что…

Джеймс позволил тишине установиться на секунду, зная, что ей это не нравилось. Но так будет лучше для Тони, и он знал, что она согласится. Беннер точно сможет помочь инженеру лучше разобраться в себе, в своих эмоциях, которые он до сих пор с трудом контролировал.

Иногда лучшее, что человек может сделать — подыскать для конкретной работы наиболее подходящих людей. Даже если он на них зол.

— Отправь ему сообщение, а потом удали, чтобы Тони не увидел. От меня. Прикрепи статью с фото, которое сделала та чертова медсестра в лазарете.

Роудс до сих пор был взбешен из-за нее. Он отошел от постели Старка на пять минут, чтобы перекусить, а она воспользовалась этим моментом и сделала фотографию, чтобы продать историю про избитого, покрытого синяками и коматозного героя.

Джеймс выбрал первую статью из-за даты публикации, чтобы Беннер не запаниковал, что Тони был в коме в настоящий момент. Они регулярно связывались, и Старк определенно сообщал в последнее время, что был в порядке. Что все было в порядке.

— Подпиши от меня. Добавь: «В этот раз ты ему нужен. Он всегда был рядом, когда тебе это было необходимо и где бы ты ни был. Теперь твоя очередь».

— Отправлено, Полковник… Вы… Как вы думаете, Доктор Беннер вернется?

— Надеюсь, малышка Ница. Если он даже наполовину такой человек, каким считает его Тони, то да, думаю, он вернется. Хотя может быть немного злым на твоего Па.

С позиции Тони.

Он правда ненавидел признавать, насколько ему полюбилось бегать. Снаружи было жарко, солнце светило прямо на него, согревая настолько, насколько было способно. Начав ускоряться после растяжки и разогрева медленным бегом, Тони еще немного повысил температуру своего тела, чтобы насладиться теплом.

Обычно он придерживался более… нормальных скоростей. Ну или не сильно выше нормальных. Но Старк собирался рассказать Пеппер и Хэппи, так что, возможно, ему стоило в начале пропотеть — а это потребует гораздо, гораздо больше времени, если только он не начнет по-настоящему напрягаться. Плюс он должен был признать, ухмыляясь, что ему вроде как этого хотелось.

Кажется, принятое прошлой ночью и озвученное Роуди решение о том, чтобы начать открывать правду, рассказывать людям и принять себя, произвело на Тони больше эффекта, чем он сам мог бы представить. Или признать. В одночасье он ощутил буквально зудящее желание превзойти свои пределы, вместо того, чтобы пытаться быть нормальным.

Придерживаясь теней деревьев, Старк продолжил ускоряться до тех пор, пока окружающее не начало размываться — кроме дорожки, на которой он сфокусировался.

Так сильно вложившись в скорость, он не смог, как обычно, мониторить все камеры — словно повышение одной зоны своих способностей понизило остальные практически в ноль. Не удивительно — не то, чтобы он практиковал использование технопатии во время сильной концентрации на физических навыках.

Будет ему тренировка на другой раз. В этот же…

Тони просто выбросил из головы все остальное и бежал. Его ноги соприкасались с землей гораздо громче, чем обычно — скрытность была заменена на скорость, — и теперь каждое движение было сделано с силой. Стопами он не то, чтобы громко шлепал по асфальту, но наступал достаточно жестко, что направляло приятные импульсы вверх по лодыжкам. Он даже ощутил, что начал потеть.

Старк доверил ПЯТНИЦе сообщить, когда он пробегает час, и уберечь его от посторонних глаз. Она была очень старательной, когда дело доходило до защиты Па.

…….

Музыка в голове у Тони слегка понизила громкость — достаточно, чтобы через неё просочился голос ИИ.

«Па, ты бы предпочел скоро отправиться в мастерскую — несколько человек через пятнадцать минут собираются выйти на пробежку, и на текущей скорости тебе если и удастся остаться незамеченным, то с трудом».

«Понял, малышка».

Инженер отправил ей касание кода, пытаясь наполнить его всем своим весельем, шоком и удивлением, что ощущал от такого быстрого бега.

Она вернула ему функции, несущие в себе радость и счастье — его девочка любила, когда Тони делился с ней новыми испытанными эмоциями. Он знал, что теперь какое-то время ПЯТНИЦА будет прогонять через себя его код — так она обычно поступала со всем новым опытом. Черт, да он сам будет думать об этом опыте какое-то время.

Чтоб тебя, Джулс… Он напропалую клялся, что возненавидит бег. Недоумевал, какое вообще удовольствие можно было получить в бессмысленной беготне по кругу!

Тони проскользнул в здание через ближайшую к своей мастерской дверь, — кожа его почти пылала и была влажной от пота, пропитавшего одежду. Волосы были совершенно мокрыми — с них капало, — и он был невероятно голоден. Мускулы приятно ныли, и Старк был готов поклясться, что Экстремис словно был счастлив быть использованным, быть… так сказать, выпущенным на волю.

Тони ощущал себя… уравновешеннее… чем когда-либо за последнее время, и вдруг перестал понимать, почему так долго откладывал признание Пеппер. До пробежки холодная, острая часть его сознания была убеждена, что Пеп теперь возненавидит его за превращение в не-человека… недочеловека. Эта часть теперь замолкла, и Старк осознал, что Роуди был прав — она оставалась с ним, проходя через такое большое количество идиотских событий и решений, их дружба пережила даже довольно катастрофичные отношения.

Хэппи тоже — он оставался с Тони, пока тот был натуральным кретином в колледже, не говоря уже о времени после становления Железным Человеком.

Старк направился прямиком в душ при своей мастерской, продвигаясь по базе словно призрак — растянув чувства при помощи сети ПЯТНИЦы и благодаря этому обходя всех загодя, не сталкиваясь и даже не видя.

Утром он планировал позвонить Пеп и попробовать организовать ее приезд где-нибудь на следующей неделе, но сейчас, после пробежки, решил устроить их разговор побыстрее.

«Малышка, можешь отправить Пеп сообщение? Напиши ей, что я прошу прощения, что был идиотом, но мне нужно ей кое-что рассказать, и я боялся это делать до полусмерти, потому и мучил нас обоих как полный придурок».

— Последняя часть ей понравится, — хмыкнул он вслух.

Тони разделся, заскочил в меньшего размера, но все еще отличный душ и с удовольствием вздохнул, когда на него полилась вода желанной температуры.

Пусть он не практиковался с физической частью своих новых «способностей», но не-физическими он пользовался — кроме тех случаев, когда эмоции брали верх.

Обладание связью с техникой на базе, которую он практически всю подключил к ПЯТНИЦе, давало ему занятный уровень контроля над зданием — наравне с его девочкой, очевидно. В других зданиях подобные системы были ограничены, но все, чем он владел, он подсоединял к своим ИИ.

«Погляди, сможет ли она в ближайшее время приехать? Спасибо».

«Отправила, Па. Уверена, она прибудет в кратчайшие сроки. Я, честно, не думаю, что она будет бить тебя каблуками».

Веселье, звеневшее в ее сообщении, заставляло Тони гадать, была ли она искренна. Посмеиваясь на выдохе, он наслаждался блаженством от хорошего душа после того, как набегался до отупения.

«О, и, Ница, закажи мне пару пицц? Мои любимые с экстра-начинкой. Умираю от голода — заказывай пять. Может быть даже что-то останется для Пеппер и Хэппи… Возможно».

Старк выбрался из душа, чувствуя себя как новенький — свежим и таким энергичным, словно выпил десяток чашек кофе. Натянул на себя потертые, мягкие джинсы — когда-то дорогие, теперь они были с подпалинами, разрывами и в потеках, — и, раз у него будет компания, очередную из своих новых футболок с длинным рукавом. Большие пальцы он для удобства просунул в специальные отверстия в рукавах и потом последовал за запахом, приведшим его к башне из коробок с пиццами, оставленных рядом с лифтом. Едва он подхватил стопку на руки, ПЯТНИЦА сообщила, что Пеппер прибудет через двадцать минут.

Ох ты ж черт, быстрее, чем он рассчитывал.

Тем не менее, Тони собрался с духом, решив не отклоняться от выбранного курса. Какой-то его части было грустно, что он ждал так долго, но другая была счастлива, что Поттс не видела его сразу после выхода из комы — он тогда был совершенно истощен. Питательные трубки не справлялись с требованиями нового тела, исцеляющего, к тому же, так много повреждений.

Теперь инженер не сильно отличался от себя прежнего — возможно, был чуть более подтянутым, но раньше он обычно скрывал развитые мускулы. Ему никогда не похвастаться крупной, бугрящейся мускулатурой, даже с улучшениями, но он явно нарастил мяса за последние пару недель. Его одежда обычно много не демонстрировала — что было намеренным выбором — слегка обтягивала руки и грудь… Но не обрисовывала каждую деталь, как тесные, на размер-два меньше нужного футболки Роджерса.

Тони успел сжевать две с половиной пиццы в процессе работы и ожидания Пеппер.

Теперь, когда он мог разделять свое внимание на отдельные потоки, заниматься несколькими делами одновременно стало довольно просто. В голове у него в данный момент висели несколько проектов для Мстителей, парочка обновлений для Старк Индастриз и нового Старкфона, еще он читал заметки Роуди с совещания в ООН, продумывал следующий набор поправок и конструкцию частичного экзоскелета Роуди. Параллельно Старк проверял почту, в том числе и от детей.

Сегодня они, наконец-то, возвращались домой из своих лагерей: Питер и Харли были в одном и том же, несмотря на разные школы, а Тара отдыхала в лагере для детей ее возраста. 

Очевидно, ему не разрешалось забрать их лично, так как им было неловко. Но в качестве компромисса ему позволили отправить за ними машины — чем показушнее, тем лучше, по заявлению Харли, хоть Питер и не был согласен с этим.

Такие вещи сходили им с рук, пока он «восстанавливался». Было приятно заложить в них идею, что он не станет объявляться у их школ — будет гораздо веселее, когда Тони именно так и поступит!

С тех пор, как Харли и Тара объявились, прошла уже пара месяцев. Когда их мать скончалась, детей бросало с места на место до тех пор, пока решались все связанные с ними вопросы — и Старк все пропустил из-за глупой драмы и пребывания в глупой коме. А потом, вскоре после пробуждения, он внезапно обнаружил, что был назначен опекуном.

Тони распсиховался. Он был близок с семьей, но больше в виде «эксцентричного заработавшегося дядюшки» — совсем не такого человека, которому оставляют опеку над своими детьми. Но их мать оставила ему письмо, в котором сообщала, что полностью доверяет в этом вопросе.

Прежде он старался держать свои визиты к Кинерам в секрете от всех, кроме Роудса. В результате объяснения на тему «теперь у меня есть дети?» были странными. С другой стороны, большинство людей в его жизни тоже лишь недавно появились, так что для них Харли и Тара словно всегда были его детьми.

Их стойкость озадачивала Старка.

До Сибири он бы волновался о сложившемся положении, теперь же еще сильнее паниковал из-за своих «изменений». Он пытался найти буквальным образом любую другую потенциальную семью, но потом Харли обнаружил эти его попытки — хмуро уставился на инженера и заявил, что тому не удастся так легко от них избавиться.

Это был словно удар в солнечное сплетение.

Тони, паникуя, тогда практически побежал — попытался, на самом деле едва ковыляя, лишь недавно очнувшись из комы, все еще будучи слегка невменяемым, — и стиснул их обоих. Попробовал объяснить, что не хотел от них отделаться, и что причина была в нем — он был хреновым вариантом родителя.

На их недоверчивые взгляды он сказал им приготовиться — и потом просто показал все, чем стал. Вероятно, это был не лучший план действий.

Тара и Харли посмотрели на руку — вернее, её отсутствие, — глаза… характерным для подростков и детей образом пожали плечами и недвусмысленно сообщили, что принимают его любым так же, как и он принял их. Такой уровень убежденности сбил его с толку.

Однако с тех пор он никогда не рассматривал возможность передачи опекунства другим людям. Пусть в те дни, пока он был заперт в больнице, ему требовалась помощь с исполнением своих обязанностей, но его, к счастью, отпустили довольно быстро.

Харли потом спросил, были ли у Тони ранены ноги, и на отрицание пнул его в лодыжку. Сильно.

Сейчас он стал бы бороться за них не на жизнь, а на смерть. Старк все еще боялся, что окажется ужасным родителем благодаря своему опыту, но все равно собирал документы с целью официального оформления усыновления и удочерения Кинеров по их просьбе (требованию).

Видимо, они какое-то время планировали это со своей матерью — ведь миссис Кинер знала, что умирает, — но решили не говорить Тони, чтобы тот не паниковал заранее. Дети ворвались в его жизнь во время чернейшей полосы, и он не мог быть от этого счастливее. Они стали его устойчивой причиной перебороть постэффекты Экстремисовской комы и выздороветь для них.

Слава богу, лагеря скоро закончатся. Он хотел своих детей назад.

Тони как раз начинал четвертую пиццу, когда услышал звук открытия лифта. Правой рукой он автоматически подхватил серебристые очки-авиаторы и нацепил на лицо, одновременно пряча левую под футболкой и запинывая три пустые коробки от пицц с глаз долой под стол.

Когда Пеппер появилась в его поле зрения, Старк, жуя, читал перед собой голограмму — стараясь выглядеть максимально расслабленно, но абсолютно так себя не ощущая.

Он развернулся к Поттс и Хогану — и был, черт возьми, счастлив, что надел очки, слегка приглушившие эффект, потому что это было просто охренеть. Так много ярких цветов. В одних местах весь спектр от желтого до оранжевого порхал и носился вокруг нее, словно водоворот, в других мягко плыл, становясь похожим на спокойный благоухающий летний вечер. Разные оттенки пересекались, но, казалось, не смешивались, а просто текли друг другу на встречу.

Яркий солнечный желтый решительных действий и вибрирующие оранжевые всполохи дружбы, семьи и верности будто завернулись вместе, создавая смесь из чего-то между компетентностью, уверенностью и чистым счастьем, от которого он прослезился.

Буйство цветов было настолько ошеломляющим, что Тони, склонив голову набок, хватал ртом воздух, словно рыба. Оно заполняло его чувства — он ощущал их так сильно, что, казалось, вибрировал в такт движению. Поэтому почти пропустил цветные пряди, проносящиеся сквозь такой же красный, что инженер видел на Роуди. У Пеппер этот красный тоже был, Старк мог чувствовать, что он вытянут из него — так же, как и у Роуди.

Когда он попривык к яркости, то заметил гудящий, словно удары часов, глубокий фиолетовый, соединенный с Хэппи. Но Солнечное Сияние Пеппер главенствовало в комнате, и Тони не был способен прочитать Хогана, не сконцентрировавшись. А ему нужна была вся возможная концентрация только чтобы перестать изображать из себя выброшенную на берег рыбу.

Ему пришлось максимально сосредоточиться, чтобы приглушить свое зрение. Он просто был настолько открыт, восприимчив к Пеп, что она затянула инженера своим потоком.

Обычно встреча с новыми людьми не была такой ошеломляющей. Ему пришлось еще секунд тридцать быстро моргать, прежде чем он смог вернуться к нормальному восприятию и наконец-то увидеть обеспокоенную, критически смотрящую на него женщину. Старк не знал, что уже успело прозвучать, но у него было чувство, что они говорили все то время, что он шокированно пялился в пространство.

— Тони, что не так? Ты просто исчез, запершись здесь, и мы не встречались неделями! — её голос слегка дрогнул, — а в последний раз, когда я тебя видела, ты был в коме, еле вытащенный бог знает откуда — и это когда должен был быть в безопасности!

— Знаю, Пеп. Я был отстойным другом, но ситуация осложнилась, и я понятия не имел, как тебе все рассказать без того, чтобы ты меня возненавидела. И ты, Хэппи. И вообще вы оба — садитесь, угощайтесь пиццей.

— Ох, Тони, тебе уже следовало бы знать, что у тебя не выйдет нас отпугнуть.

Пеппер кивала на каждое слово Хогана. Она нервничала и, очевидно, хотела выяснить, о чем говорил гений, но терпеливо ждала. Её практически бесконечное терпение к нему всегда вводило его в состояние шока. Старк видел, что они всегда будут ждать, пока он сам не станет готов открыться, даже несмотря на то, что отчаянно жаждали знать, что происходит.

— Подождите с такими заявлениями, пока вы… ну… не увидите.

Он фыркнул над своими словами, посмеиваясь и потирая рукой бородку. Это движение привлекло внимание Пеппер к его очкам. Она нахмурилась.

— Да, про это тоже расскажу, — показал он на очки.

Поттс нахмурилась сильнее — Тони не носил очки в мастерской или с друзьями. Потом она побледнела, и инженер знал, что подумала про время комы — про повязки на глазах, пока он лежал в больничной палате. Так что решил начать объяснять, и побыстрее, пока Пеппер не накрутила себя до мыслей о худшем.

— В тот день я пошел за… Роджерсом и Барнсом. Уилсон поделился координатами местоположения на условии, что я не приведу за собой Росса, так что я отключил GPS в костюме и почистил от этих данных память ПЯТНИЦы — все ради решения проблемы с пятью другими Зимними солдатами. Но к моменту нашего прибытия они уже были мертвы. Их использовали как приманку. У Земо был запланирован немного другой финал — он хотел полностью уничтожить Мстителей, а стресс-разломом³ выбрал… ну, меня.

— Тони, ты так много для них сделал. Я не знаю всех деталей, но ты один не можешь быть целиком виноватым в расколе Мстителей. Думаю, команда была в разладе и до Гражданской войны.

— Ну, я не невинен, естественно, но сказал бы, что конечной причиной была ложь Роджерса.

Он решил, что эти двое также, как Роуди и Виж, получат от него полную историю, а не аккуратно отредактированные версии, рассказанные остальным. Для этого он даже показал видео про своих родителей.

Во время просмотра на лице Пеппер была буря ярости. Хэппи потянулся к нему со всей своей выдержкой и силой, когда инженер вздрогнул к концу драки. Не говоря ни слова, он позволил им осознать, что остался там — без отслеживания локации, со сломанной броней и сибирским морозом, в то время как, Роджерс просто… ушел.

— Тони. Как долго? — требовательно спросила Пеп.

Ответ, автоматически вспыхнувший в голове, Старк подавил и похоронил в глубине своего разума с настолько явственными передергиванием и дрожью, что она не стала спрашивать снова. Однако он мог видеть, что Пеппер планирует обратиться с этим к Роуди. 

Тот, правда, тоже не знал. У него были догадки, но сам он еще не пришел в сознание, когда Тони отправился в бункер, а инженер постарался рассказать все максимально расплывчато. 

Лишь сам Старк, да Наташа знали точное количество часов.

— Это и правда не так важно… Когда меня доставили в больницу, я не был в хорошем состоянии. Погрузился в кому, и все беспокоились, что я никогда не очнусь, поэтому использовали разбавленный Экстремис вместе с Колыбелью. Это не сработало.

Пеппер и Хэппи побледнели.

— Но ты отлично выглядишь. Что изменилось?

— У меня была… другая версия Экстремиса, с работой над которой я временами развлекался. Никогда не планировал использовать её сам или даже позволить кому-нибудь другому. Это был мой проект “на время скуки”... Нечто вроде мысленного эксперимента. Но я поддерживаю решение Роуди. Ему совсем не нужно ощущать вину еще и за это.

— Получается, ты деактивировал её, когда выздоровел…? — с надеждой спросила Пеппер, хотя Тони Видел, что по-настоящему она не верила в этот вариант.

— Нет, Пеп. Нет способа нейтрализовать эту версию.

Тони потянулся правой рукой — и она сразу же обхватила его ладонь своими, крепко сжимая. Потом инженер добавил левую. Схватив вторую руку, Пеппер немедленно замерла на месте, взглянув вниз.

Он позволил ладони расслабиться, пока она дрожащими руками стягивала рукав с продетого в специальное отверстие большого пальца и, задержав дыхание, закатывала вверх. Старк видел, что её пугала вероятность того, насколько высоко идет протез, но знал, что и слова сказать не успеет до того момента, как она достигнет границы.

Пеппер подняла рукав до локтя, обнажая точку соединения на середине предплечья. Скользнула пальцами по шрамам на стыке. 

Инженер отвлеченно подивился тому, как изменялись ощущения при переходе с кожи на сигналы от металла.

— О, Тони, мне так жаль.

— Все в порядке, Пеп. Она в целом так же хороша, как и обычная рука — с позиции ловкости уж точно.

Он улыбнулся так сильно, как только было возможным, но голос лишь снова привлек её внимание к лицу инженера. Поттс решительно взглянула на очки, вновь вспоминая больничную палату.

Старк не видел картинок у людей в головах — не так, как Ванда, — но временами он мог получить ощущение того, на чем они концентрировались. Пеппер и Роуди было гораздо проще читать, чем остальных. 

Красный, который был для и про него, замер, когда она подумала про инженера в коме, в медицинском крыле, а желтые и оранжевые оттенки защищающе свернулись вокруг.

— Тони, когда я видела тебя в больнице, у тебя были повязки на глазах. Скажи мне, что ты не ослеп.

— Я не ослеп, но один из моих глаз был слишком сильно поврежден — такое даже Экстремис был неспособен вылечить. Поэтому сыворотка сделала кое-что… другое.

Пеппер потянулась снять с него очки — руки у неё дрожали, — и он автоматически закрыл глаза. Она фыркнула на это, и он улыбнулся ей в ответ. Потом сделал глубокий вдох и поднял веки.

Хоган резко, кратко выдохнул, и синий хлынул, заливая все вокруг него необходимостью, жаждой защитить, расходясь прожилками тусклого сине-серого ощущения неудачи.

— Нет, Хэппи, ты не смог бы уберечь меня от этого. Никто бы не смог. Мы двигались к подобной развязке уже какое-то время.

Хэппи моргнул, удивленный.

Тони в целом не очень хорошо… понимал других людей, особенно что касалось чужих чувств, и обычно не замечал подобные вещи до тех пор, пока не становилось слишком поздно. 

Пеппер наклонила голову, фокусируясь на голубизне его левого глаза — и яркий вибрирующий розовый рванулся вокруг неё. То самое острое восприятие, благодаря которому она и стала настолько невероятным личным ассистентом и даже лучшим главным исполнительным директором.

— Да, ты права. Голубым глазом я не вижу… нормально. Для этого остался правый. Левым я вижу… больше.

Пеппер выдохнула. Хэппи ошеломленно уселся обратно.

— Я… Я — это все еще я, ребят.

— Естественно, Тони. Я просто привыкала к этим новым… — Пеппер неопределенно помахала руками, тоже, кажется, не желая произносить слово “способности”. Её лицо слегка скривилось, словно она съела особенно кислую конфету, — изменениям, с которыми ты вернулся. По крайней мере, в этот раз мне не пришлось запихивать руку тебе в грудь.

Хэппи на это фыркнул, а Старк улыбнулся.

— Ага, мне тоже не нравится говорить “способности”, — инженер изобразил руками кавычки и нахмурился, — но как бы ни раздражало, это лучшее определение. Роуди говорит “улучшения”, но оно звучит так же странно, — закончил он, посмеиваясь.

Следующий час они провели, обмениваясь новостями. Тони показал некоторые из своих не сильно странных техно-умений вроде включения и выключения света и манипулирования голоэкранами. Даже рассказал Пеппер, насколько прекрасны её цвета, и какие сильные и яркие оттенки у Хэппи. 

Когда они разошлись с обещаниями друг другу не отдаляться снова, то все были счастливее, чем в начале этой встречи.

Они знали, что у Экстремиса были еще особенности, о которых Тони им пока не рассказал. А Тони знал, что они знали. Но они не акцентировали на этом внимание — Старк и так сильно раскрылся, и всем троим требовалось прийти в себя после такой искренности и шока.

Инженер улыбнулся, глядя, как Пеппер поймала руку Хэппи, заходя в лифт. Он ожидал всплеска ревности — и был приятно счастлив не ощутить его. Вместо этого он снова почувствовал тепло и счастье, что его друзья нашли комфорт друг в друге.

Тепло вызвало у него улыбку — Тони думал, что потерял это чувство в Сибири. Испытать его за двух людей, которые стойко держались рядом десятилетиями? Это было просто потрясающе.

Он упустил многие моменты, был со старящей его косметикой на лице, но чувствовал душевный подъем после произошедшего. Маленькими шагами и все такое.

Так что он развернулся к голограммам — ему не требовалось больше использовать для управления руки, но он получал от этого удовольствие. В любом случае теперь он двигался гораздо быстрее и был способен действовать руками асинхронно. Старк погрузился в работу над несколькими проектами в своем разуме, каждой рукой манипулируя одним из них, расслабился и позволил себе потеряться в спокойной дымке рабочего настроя.

Он проектировал больше нано-технологий, чтобы использовать их не только для брони. Размышлял, что у него вполне достаточно вибраниума, оставшегося после сборки руки, чтобы наполнить построенный в модифицированном арк-реакторе улей — металл все равно надо было куда-то использовать. С таким каналом связи с технологиями, что у него сформировался, инженер с нетерпением ждал результатов.

……

Через несколько часов работы мысли Тони все сильнее стали отклоняться к коробке, валяющейся в углу его мастерской. Коробке, в которой лежала рука Зимнего Солдата.

Старк сохранил её и упорно игнорировал, даже когда проектировал свою собственную руку. С этим проектом помогала Шури — особенно с нервами, — хотя она думала, что работали они над идеями к руке Барнса и новым медицинским технологиями Старк Индастриз. Инженер сказал ей, что это был второстепенный проект для развлечения, которым он занимался, пока выздоравливал.

Тони не был уверен, что она ему поверила, но возражать не стала. И через пару недель их общения, завязавшегося после его выхода из комы, принцесса прислала ему вибраниум в качестве милого подарка с пожеланиями выздоровления. Именно он пошел на изготовление новой конечности.

Шури не знала точно, что произошло, но после того, как они немного сблизились, рассказанный факт, что её брат оставил Старка умирать, сильно её расстроил. Это расстройство стало той причиной, по которой он не выдал больше, несмотря на то, как ему хотелось выговориться в один из своих плохих дней. Инженер не собирался несправедливо вываливать подобное на никак не относящегося к этому человека.

Тогда ему хотелось, чтобы новая рука была стопроцентно придумана им (и Шури), а не создана под влиянием вещи, убившей его мать. Однако теперь эта вещь не давала ему покоя. Он хотел разобрать её на части.

Пожимая плечами, он решил, что сейчас — лучше, чем никогда, и направился к выбранной цели. Параллельно он запустил поиск в файлах ЩИДРЫ⁴ любых данных, упоминающих или относящихся к руке и Барнсу, складывая найденное в отдельную папку и позволяя ПЯТНИЦе отсортировать их для него.

С громким стуком расположив ужасающе тяжелый кусок металла на верстаке, он поморщился из-за явно заметной даже сверху на пластинах ржавчины. Тони замечал логи технического обслуживания, но теперь задумался, чем конкретно в это время занимались техники. 

Он начал читать, как именно рука Зимнего Солдата была разработана и установлена. К середине данных по этой теме он был белым, как мел. К концу — скрючился над туалетом, избавляясь от того, что до сих пор оставалось у него в желудке. Экстремис пытался выправить жизненные показатели, но проигрывал эмоциям.

Старк читал некоторые из данных по Барнсу с тех пор, как очнулся — пытался узнать больше, узнать, почему его родители были целью, — выяснил про пытки, промывание мозгов. Он заставил себя прочесть все до конца в качестве некоего наказания за нападение на этого человека — и все равно продолжил желать ему врезать. В его сознании Барнс до сих пор был в категории “он убил мою маму”, но теперь добавился еще и в категорию “сильнейшая вина”. Это вызывало дискомфорт и сбивало с толку.

И почему Тони не мог просто ненавидеть его!

Однако он знал, что Солдат был просто оружием, а не человеком, нажавшим на курок. Логика противостояла эмоциям. Это рвало его мозг на части.

Рука, между тем, была дополнительным уровнем пыток. По проекту её можно было сделать безболезненной — в файлах было написано об этом прямо, да Тони и сам понимал это из своего опыта с металлической конечностью, — но нет, гидровцы намеренно сделали её так, что рука постоянно причиняла агонизирующую боль в качестве тактики удерживания Зимнего Солдата в роли актива, сдерживания его на поводке.

Любой бы посчитал полной нелепостью держать своё лучшее оружие в агонии, но, видимо, сыворотка постоянно пыталась исцелить мозги Барнса от сеансов промывания и стирания памяти. Кресло было первой половиной системы контроля, рука была второй. А её техническое обслуживание было, в сущности, предлогом для пытки.

Старк был бледен, и его слегка трясло. Он смотрел на гидровский протез в ужасе. Барнс скорее всего не был способен к тактильным ощущениям этой рукой… но Солдат определенно почувствовал, когда её отстрелили. А еще инженер знал точно, что обрубок до сих пор болел, даже без оттяпанной части. Соединительное гнездо в плече было таким же творением безумных маньяков, как и сама рука.

Круто, еще вина. Тони подумал, что вина — словно песок. Вроде как когда ты однажды сходил на пляж, и потом неделями находишь его повсюду.

Он добавил мучений человеку, которого и так пытали большую часть столетия.

Инженер сжал руки, пытаясь сдержаться. Как бы Старку ни хотелось обвинить себя во всем, но он был вынужден переложить большую часть ответственности на Роджерса. Если бы тот рассказал про родителей два года назад… Как друг. В безопасном месте… Начал бы он драку с Барнсом, едва увидев?

Тони предпочитал считать, что нет.

Что бы там ни выдумывал себе Роджерс, но инженер не пытался убить Солдата в бункере. В первую очередь он врезал Капитану, да еще и открытой рукой. Ему просто требовалось причинить боль в ответ.

Вероятно, это было не очень взрослое решение, но ему тогда было нужно сделать… что-нибудь. Он не мог просто простить и забыть — не в его натуре было узнать подобную информацию и отреагировать как-нибудь вроде «окей, класс».

Но, возможно, сейчас он может сделать кое-что для человека, который постоянно испытывает боль и которому он причинил добавочную.

Тони перекатился по своей мастерской к тому месту, где лежала установка МОРГ⁵, подхватил её и повертел в руках. Наверное, он может кое-чем загладить свою вину. Ему не нравилось испытывать её перед Барнсом — хотелось быть на него злым, быть в ярости. Но глядя на очки в своей руке, он лишь ощущал, как утопает в чувстве вины.

— ПЯТНИЦА, соедини меня с Т’Чаллой. Можешь не стараться притворяться, что мы не знаем его личный номер… надеюсь, он не перенаправит нас на голосовую почту, — отвлеченно размышлял инженер, кладя на поверхность установку МОРГа и прокручиваясь на стуле.

Потом он вновь надел свои солнечные очки, чтобы не палиться на видеосвязи.

— Мы могли бы все равно установить соединение, даже если он так сделает, Босс?

— Коварно, моя девочка. Давай, развлекайся.

Тони хмыкнул своим мыслям, ожидая у монитора, а потом развеселился возникшему на экране Т’Чалле со слегка озадаченным выражением лица.

— Привет, Ваше Королевское Котейшество⁶.

— Доктор Старк… эм… Привет?

Ухмылка Тони на секунду превратилась в чуть ли не волчий оскал, демонстрацию острых клыков. В конце концов, какой был смысл играть в скромняшку, когда он только что взломал человека, пытавшегося перенаправить его на голосовую почту.

Не то чтобы ему не нравился король — на самом деле, они вполне неплохо поладили во время сотрудничества в Берлине, несмотря на всю ту ситуацию. Но это не меняло того факта, что Т’Чалла приютил Роджерса. Не меняло того факта, что он вместе с Роджерсом и Барнсом бросил Тони. Не меняло того факта, что он оставил инженера гнить в ледяном гробу.

Что он оставил Старка умирать.

Если бы этого не случилось, Тони мог бы ему даже посочувствовать. (Хотя он по-настоящему сочувствовал Шури — наличие его прежних сокомандников сильно её раздражало. Особенно Роджерс после того, как Барнс ушел в криозаморозку. Он, видимо, объявлялся ежедневно только чтобы упрекнуть, почему она до сих пор не нашла способ починить мозги его друга. Ведь в личном мире Роджерса если человек — гений, то, очевидно, обязан знать все, даже вещи за пределами своей компетенции.)

— Вы уже решили проблему с контрольными словами?

Лицо Т’Чаллы мгновенно стало практически непроницаемой маской, но своим левым глазом Старк видел эти изменения почти в замедленной съемке — признаки замешательства, паники, капельки страха.

По видеозвонкам инженер не мог видеть цвета, но умудрялся, тем не менее, замечать больше деталей, чем когда был обычным человеком. Видимо, явные намеки на сокрытие Т’Чаллой группы сильно разыскиваемых преступников, особенно в то время, когда сам король находился в очень уязвимом для себя и своих людей положении, заставило его нервничать.

— Обязанность нянчиться с ними — отстой, не правда ли, Феликс⁷?

Тони вновь острозубо оскалился, — ведя себя с ним совсем иначе, чем раньше. Такую маску он использовал, разговаривая с бизнесменами, которых ненавидел и хотел уничтожить, или когда был на встречах и торжествах, переполненных акулами светской жизни.

— Но я звоню не поэтому, Ваше Королевское Котяшество. Предполагаю, та самая проблема все еще лежит у вас в морозилке? У меня есть кое-что, способное помочь с ней.

Т’Чалла вздохнул, потирая лицо очень знакомым Старку жестом.

Гений возился с ними годами и точно знал, какой головной болью могли быть Изгои (или король был раздражен кошачьими прозвищами — либо-либо). Словно они помрут, если попробуют выучить хотя бы крохи политических правил, нюансов связей с общественностью и уровня разумности своих требований.

— Я был бы признателен за некоторую помощь в этом вопросе, Доктор Старк, — робко улыбнулся ему Т’Чалла.

Тони вспомнился лишь наползающий лед. И от этих воспоминаний левая рука у него рефлекторно сжалась в кулак.

— Хм, мне кажется, или я вижу здесь раскаяние покупателя⁸, Угрюмый Кот⁹? Что ж, возвратов не принимаем. Но взамен я могу отправить кое-что к вам.

Старк несколько раз прокрутился на стуле, задумчиво почесывая подбородок.

— Уверен, Шури обрадуется подаркам.

В этот раз инженер по-настоящему улыбнулся — гораздо теплее, чем угрожающие оскалы, обращенные Т’Чалле. Юный король недоуменно нахмурил брови на смену эмоций, заставляя Тони гадать, что именно рассказал ему Роджерс про состояние оставленного позади в сибирском бункере сокомандника.

Впрочем, неважно — в ближайшие планы Старка не входило просвещение. Ему хотелось — отчаянно — сохранить свою злость хоть на кого-нибудь, ведь продолжать злиться на Барнса становилось все тяжелее. Он честно пытался — посылка с новой технологией не считалась для него добротой. Это было лишь хорошее планирование. Мир станет безопаснее, если никто не сможет контролировать Зимнего Солдата. Ага, именно так.

Тони выбросил эти мысли из головы и помахал рукой озадаченно смотрящему на него Т’Чалле, после этого сразу же давая команду ПЯТНИЦе обрубить соединение. Момент был идеально подобран, чтобы не дать уже открывшему рот королю сказать что-нибудь еще. Лицо у него было очень удивленным — вероятно, он как раз осознал несколько интересных фактов.

Например, то, что Тони, очевидно, знал уже какое-то время, где находились его прежние сокомандники. Знал про состояние Барнса. Знал явно достаточно про расположение страны, чтобы отправлять посылки. А еще что Старк — человек с немалым политическим влиянием, особенно на совет по Заковианским Соглашениям, — знал, что король Ваканды укрыл у себя международных преступников. И вишенкой на торте этих фактов было то, что у Тони оказалось достаточно контроля в их системе для прямого включения видеосвязи, несмотря на разные программные языки и полное отсутствие интеграции с остальным миром.

Все эти вещи казались очень забавными инженеру — и, вероятно, покажутся таковыми Шури, — но, скорее всего, несколько помотали нервы Т’Чалле.

Тони отправил принцессе сообщение с кратким описанием только что сделанного плюс видеозапись звонка в надежде повеселить — и приложил пакет данных с кратким описанием МОРГа.

Однако он до сих пор находил произошедшее настолько уморительным… Было просто смешно, что Изгои вместо него теперь доводили молодого короля до того, что тот готов был лезть на стены. Интересно, что они у него требовали… Наверное, Старку бы стоило попросить Шури поделиться записями с видеокамер.

На этой мысли инженер обнаружил, что смеется — в действительности, по-настоящему смеется, как не смеялся… очень долго. Звуки поначалу казались ему странными — как трескающееся стекло или звук скрипа ногтей по меловой доске. Так много времени он не мог выдавить из себя больше, чем веселое фырканье… Тем не менее, чем дольше он смеялся, тем лучше начинал звучать его смех — может, немного истерично, но определенно мелодичнее.

Веселье начало переходить в маньячное хихиканье, когда в мастерскую неторопливо зашел Питер. Подросток только что вернулся из своего не особенно желанного долгого отъезда и направился прямиком на базу на выходные, планируя отправиться домой к понедельнику.

Один взгляд на Тони, опрокидывающегося со стула, старающегося дышать спокойно и не смеяться, но терпящего в своих попытках неудачу, побудило Паучка к действию.

— Мистер Старк! Что произошло?!

Через пару минут внутрь прошел Харли, закидывая рюкзак на свой личный стол и направляясь к истерично ржущему мужчине. Питер к тому моменту бегал вокруг задыхающегося инженера, что, на самом деле, совершенно не помогало ему прекратить смеяться, а напротив, веселило лишь сильнее. Слезы текли у него по лицу, смех стал практически беззвучным, пока он пытался остановиться и просто дышать.

— Что ты натворил? — строго спросил Харли заикающегося, невнятно что-то бормочущего Паркера, — пришел, значит, и сломал моего механика.

— Это не я! Я только вошел, а он упал со стула, хихикая — и теперь я беспокоюсь, что он задохнется! — голос Питера становился все выше с каждым словом, пока он продолжал суетиться над лежащим на полу наставником.

К сожалению, их разговор только ухудшил дело. Казалось, словно годы сдерживаемого смеха решили вырваться на свободу прямо сейчас, и Тони не мог остановиться.

Харли тяжело вздохнул — по-подростковому драматично, так, словно держал на плечах весь мир, — и пару раз потыкал Старка ногой. Это действие было настолько же полезным, как и Паркеровское мельтешение, словно колибри.

Инженеру потребовались добрые десять минут, чтобы успокоиться. Что-то внутри него не… не расслабилось, и не исчезло,… но лед, снег и холод, поселившиеся в костях, бушующие в разуме и временами белизной слепившие зрение, может быть, — лишь возможно — оттаяли немного, освобождая место для чего-то по-настоящему теплого.

К тому моменту, как забежала Тара, сразу же прыгнувшая на Тони, он уже взял себя под контроль достаточно, чтобы всего лишь широко, как идиот, улыбаться. С легкостью словив девочку руками и прижав к себе — другие два подростка уселись по обе стороны него, — он Смотрел, как их цвета плавают вокруг. Удовлетворенно, счастливо вздохнув и взяв обещание не сообщать дяде Роуди, Старк рассказал детям о застрявшем с обязанностями няньки Королевском Котенке.

…

Потом они провели много времени, болтая и делясь новостями — в основном про их лагеря и про то, чем инженер занимался в их отсутствие, — словно и не связывались ежедневно все время разлуки.

Тони старался часто не упоминать Изгоев — выражение лица Харли темнело каждый раз, а Питер переполнялся злостью и беспокойством. Но в основном это был страх Тары и то, как она каждый раз вцеплялась ему в футболку чуть сильнее — вот что заставляло его тщательнее выбирать слова и порождало на бывших сокомандников настоящую ярость.

Девочка не заслужила постоянно вспоминать о том, как он лежал слабый и избитый на больничной кровати. Он каждый день пытался показать ей, что был абсолютно жив. Что не покинет ее.

Когда все наговорились, Старк отправил детей наверх в жилые помещения, чтобы умыться и переодеться к ужину, параллельно делая огромный заказ в своем любимом итальянском ресторане. Требовалось много еды, если учитывать недавнюю потерю половины обеда, его новый метаболизм и такой же улучшенный у Питера, да плюс сегодня Кэрол может снова прийти. Харли также немало ел, но все же в обычных подростковых объемах.

Поначалу Тони и даже Питер в окружении других людей пытались есть обычные человеческие порции, но Харли пнул их обоих по лодыжкам. Видимо, это было его обычное действие против членов семьи, ведущих себя как идиоты.

Инженер решил быстренько собрать свою посылку в Ваканду прежде, чем подниматься и присоединяться к другим на ужине. Он отправил Роуди сообщение, что скоро придет и получил ответ, что Кэрол тоже будет присутствовать.

Ну что ж, может быть он расскажет ей все после ужина, во время которого она как раз начнёт недоумевать количеству съеденного.

Тони собрал в коробку все для МОРГа: оборудование и данные, включая информацию про использование на себе. Он полностью доверял Шури, чтобы делиться подобным. Однако он не включил сюда видео-воспоминания, вместо них были только названия файлов и описательная информация для того, чтобы помочь ей направлять алгоритмы работы. К сожалению, отвлеченное знание основных настроек не сработает в случае с Барнсом, но они разберутся с этой проблемой, когда она появится.

Туда же он добавил собственноручно распечатанную открытку с соболезнованиями с изображением Розовой пантеры и надписью «Не поддавайся на все их требования, а то они сядут на шею. Я их разбаловал, и в благодарность они подарили мне Сибирь. Т.»

Сверху в качестве примирения для Т’Чаллы положил новую информацию по следующим поправкам к Соглашениям. Может быть, она же станет оливковой ветвью для их дальнейшего сотрудничества. Еще не дружба, но возможно он сможет постараться и простить короля.

Здесь, в своей мастерской, было проще держаться за свою ненависть, но Старку было любопытно, если он Увидит Т’Чаллу — сохранится ли она, или развеется, как было с Наткой.

Потом он добавил для Шури сладостей, которые они недавно готовили, и пару других вещей. Еще небольшую записку «Шури классная» с каракулями котиков вокруг.

Поколебавшись, Тони все-таки докинул флешку со всей сопоставленной ужасающей информацией по руке Барнса, которую нашел и прочел. Может быть, она сможет ему как-то помочь. Или нет.

Он даже приложил обновленную информацию по использованию своей собственной руки — отредактированную, правда, чтобы читалась скорее как сторонний эксперимент, а не реально присоединенное к его телу устройство. Единственные приложенные фото были до установки, а сведения по тактильным ощущениям были лишь теми сигналами, что считывал компьютер. Хотя принцесса была гением, так что он проглядел все эти данные десяток раз, чтобы удостовериться, что из них у нее не сложится истинная картина.

Нахмурившись, он поразмышлял над тем, чтобы исключить все о своей руке из посылки полностью, но, возможно, это поможет Барнсу — и тогда Старк избавится от этого неприятного ощущения в своих разуме. Ведь теперь он знал с уверенностью человека, страдавшего от хронических болей годами после Афганистана, что Барнс испытывал боль постоянно. Даже если никому не говорил.

Инженер не описывал свои мысли и выводы так многословно — это было не его дело, да и звучало бы странновато. Лишь надеялся, что они смогут понять все по включенным в посылку файлам. Решение этих проблем стоило подозрений Шури, особенно учитывая, что заметки Гидры по их руке отличались от его проекта как небо и земля.

Потом он приобщил другие собираемые для юной принцессы вещички: кружки с котятами, забавные футболки, найденное Питером красивое платье, которое, как он считал, ей понравится — используя многочисленные постскриптум заметки для пояснений, что кому отправлялось и что находилось на флешках.

Черт, похоже, Тони привыкал к постоянному присутствию детей в его жизни. Видимо, это усилило его потребность искать и создавать разные вещи, которые бы им понравились. И Шури, оказывается, в его голове присоединилась в этом списке к его троице.

Однако миллиардер не осыпал их деньгами, как думали некоторые люди. Какие-то вещи были очень дешевы, но едва он их замечал — думал про мелких, поэтому покупал.

Вообще дарить людям подарки в соответствии с их предпочтениями фактически было его хобби, которым он занимался постоянно.

Тони добавил две плюшевые черные пантеры — Королевский Котенок сможет взять себе одну. Потом он запечатал коробку, добавив сверху надпись «Я не бомба, я подарки. Т.» и отнес к стелс-дрону, чтобы тот доставил посылку на порог их дворца.

Наконец он поднялся, собираясь отправляться наверх, как пришло сообщение от Брюса. На лице у Старка расплылась широченная улыбка — как и всегда, когда его Научный Бро с ним связывался. Он уехал в такую глушь, что временами проходило несколько дней без какого-либо контакта, хоть инженер и выдал ему устройство, работавшее чуть ли не без связи вообще и запитанное от арк-реактора. Про реактор Тони Брюсу, естественно, не сказал.

На этот раз сообщение было коротким и милым — совсем не похоже на обычные его длинные, с правильной орфографией простыни текста…

«ТЫ ВПАЛ В ЧЕРТОВУ КОМУ?!»

Тони сел обратно и уронил голову на стол.

— Ауч. Классно. Еще что-нибудь будет, что сделает мой сегодняшний день еще болезненнее?

— Эм… Забавно, что вы спрашиваете, Босс. Я получила информацию, что введен в действие СЗС¹⁰ файл, предупреждение девятого уровня по подфайлам «Раздражающий Муравей».

Старк приподнял голову, только чтобы уронить её обратно на стол.

— Ауч.

1. модель брюк с манжетами или кулиской на щиколотках. ^{[ ▲ ]}
2. TOTT как английская аббревиатура может иметь несколько значений, и дальше автор это значение не прояснила, поэтому я по смыслу подобрала подходящее — Take Out The Trash — ВМ или “Вынести Мусор”. ^{[ ▲ ]}
3. стресс-перелом — довольно частая травма для спортсменов, представляющая собой перелом кости, возникший в результате перенапряжения, вызванного повторяющейся субмаксимальной нагрузкой на кость в течение долгого времени. ^{[ ▲ ]}
4. в англо-фэндоме Щит + Гидра часто сливают в одно слово. ^{[ ▲ ]}
5. Binarily Augmented Retro-Framing или BARF был переведен на русский как Ментальная Органическая Ретро-Грамма, что в целом… ну пойдет. Она, правда, не Ментальная Органическая, а Бинарно/Двоично Дополненная — т.е. подразумевается дополненная реальность, и не Ретро-Грамма — т.е хронология в обратном порядке, а Ретро-Кадры/Фильмы, но это не так важно. Важно, что получившаяся аббревиатура МОРГ не соответствует смыслу BARF, что переводится как «блевотина», «рвота» — а именно оригинальным смыслом я хотела поделиться в этом примечании. Меня так и тянет её перевести здесь как, например, Бинарно-Улучшенная Энграмма, или «БУЭ». ^{[ ▲ ]}
6. был использован King Kitty, который, скорее всего, является отсылкой к секретному легендарному пету с таким же названием в игре Bubble Gum Simulator. ^{[ ▲ ]}
7. отсылка к предположительно игре 1992 года «Felix the cat». ^{[ ▲ ]}
8. Раскаяние покупателя — психологическое состояние, характеризующееся чувством сожаления, возникающим после совершения покупки. Это состояние часто связано с приобретением дорогостоящего предмета, например автомобиля или недвижимости. Считается, что раскаяние покупателя появляется в результате когнитивного диссонанса, возникающего, в частности, при принятии сложного решения, например, при инвестировании существенной суммы денег во время покупки с выбором между двумя одинаково привлекательными альтернативами. ^{[ ▲ ]}
9. отсылка к мему про Grumpy Cat — очень угрюмого котика. ^{[ ▲ ]}
10. протокол «Страж Защиты Семьи». ^{[ ▲ ]}

Chapter Text

С позиции Тони. 8е сентября.

Потирая лоб, Тони размышлял, как лучше всего справиться с последними действиями Росса. Ему бы стоило понять, что генерал что-то замышляет, раз уже как неделю прекратил звонить и разглагольствовать по поводу Изгоев. Инженер глупо надеялся, что Громовержец, этот мерзкий склизкий монстр, наконец-то повзрослел и сосредоточился на других проблемах, но подобное стало бы настоящим чудом.

К счастью, протокол СЗС¹ работал в постоянном режиме. Старк установил его после Альтрона и встречи с детьми, постоянно добавляя туда новых людей, едва знакомился с кем-либо. А после фиаско с Рафтом внес туда и Лэнга.

Страж Защиты Семьи был постоянно отслеживаемым файлом со своим собственным надзирающим ИИ, ЦЕРБЕРом, который был сфокусирован на членах оберегаемых семей. Он был охранником на вратах их личных преисподних — тех, в которых любимые страдали от принятых ими решений. Тони выучил этот урок, когда Хэппи подорвали, когда Пеппер вкололи Экстремис, когда Роуди упал — и все это было по его вине.

ЦЕРБЕР часто разговаривал с ПЯТНИЦей и, как правило, старался поддерживать общение с Лаурой и детьми после того, как те переехали жить на базу. Это не было частью его основного программного кода, но ПЯТНИЦА, казалось, передала ему свою привычку к чрезмерной опеке. ИИ быстро учился, и Тони был до смешного горд своим новым сыном.

Инженер был счастлив видеть, что Росс еще не отправлял никого по текущему месту жительства Мэгги и Джима, а только потревожил некоторые из заданных параметров, указывающих, что подобное было у него в планах. Старк уже дважды переселял семью, и они согласились, что если генерал найдет их снова, то Джим устроится на работу на базе, и они переедут сюда.

Тони придержал жилые апартаменты по соседству с Лаурой, надеясь, что Кэсси, Лила и Тара, будучи почти одного возраста, поладят друг с другом. Школа, в которую он их всех зачислил, была из тех, в которые отправляли своих детей дипломаты и в целом люди с опасными врагами.

Лаура поначалу сомневалась по причине дороговизны, но после того, как Росс пришел за ними из-за Клинта, она стала больше беспокоиться о безопасности. Миссис Бартон решила найти способ отплатить Тони позже, хоть он и сказал ей, что этого не требовалось. У него было достаточно воспоминаний о том, как его похищали в молодости, так что он собирался сделать все, чтобы подобное не произошло и с этими детишками.

Питер был единственным исключением, отказавшись переводиться из своей школы, поскольку, по его мнению, «в этом не было необходимости», и согласившись только на статус стажера Старк Индастриз. Но пара чеков там и тут — и Старк успешно связал их школы (и несколько других, чтобы Паучок не считал причиной себя, а сваливал на счастливое совпадение, ха), так что теперь Харли и Питер время от времени встречались на различных мероприятиях.

— ПЯТНИЦА, свяжись с Кэрол и сообщи, что был запущен протокол извлечения для Раздражающего Муравья. Мы перевезем их сразу, как только джет сможет приземлиться. И попроси узнать у Лауры, не захочет ли та заняться этим делом — избавит их от лишних нервов.

— Конечно, Босс!

Тони замолчал, почесывая бороду, а потом отправил письмо Марии Хилл. Марию он поставил за главную в своем растущем отделении экс-агентов ЩИТа (стоило бы уже придумать им название получше). Старк интегрировал их с Мстителями сильно больше, чем Роджерс, позволявший агентам только уборку после миссий, и медленно перевозил отделение на базу. Они постепенно становились настоящей службой помощи Мстителям, намного лучше, чем даже был ЩИТ, особенно учитывая, что теперь они были менее теневой и секретной организацией, а Мстители занимались не только случаями конца света.

Эх, какая радость делать все чистым и официальным.

Да, бумажная работа. Бумажная работа везде.

Мария организует команду для упаковки вещей Пакстонов под прикрытием фирмы доставки, но эти агенты смогут среагировать на угрозу, если потребуется. Из-за Росса они становились хороши в изображении простоватых, не особо осведомленных носильщиков. У него до сих пор на личном сервере хранилось видео генерала, орущего на скучающего грузчика во время перевозки вещей с фермы Бартонов.

— ЦЕРБЕР, свяжись заранее с Мэгги и Джимом, сообщи, что мы приводим в исполнение первый план извлечения. И держи их в курсе, пока они собираются. Только не пугай — скажи, что Росс близко, но еще не на пороге. Но мы все равно хотим перевезти их срочно, а вещи, как и обсуждали, второстепенны.

— Понял, Шеф.

Тони улыбнулся на то, как его ИИ работали вместе с командой для релокации семьи под угрозой. Инженеру было тяжело не отправиться на задание самому, руководя операцией, но именно для этого у него теперь были люди — разделить с ним нагрузку.

Плюс если он отключится, впервые встретившись с Пакстонами лично, то не сильно-то и поможет. Напротив, повысит риск, если команде поддержки придется разделяться для защиты еще и его тушки, а если брать с собой двойной набор людей, то это привлечет слишком много внимания.

Разобравшись с проблемой, Старк решил направиться наверх на ужин с семьей. Кэрол сегодня тоже будет присутствовать, так что он сможет обнажить душу еще раз. Ура.

Даже после рассказа Пеппер и Хэппи он не стал наслаждаться этим процессом. Было тяжело объяснять лишь часть истории и не затрагивать болезненные моменты. Тони нравилось, как Кэрол на него сейчас смотрела, и ему не хотелось, чтобы это изменилось.

А еще он размышлял, что сказать Брюсу. У инженера не было ни единой мысли, как тот вообще выяснил насчет комы без, насколько ему было известно, доступа к интернету.

Двигаясь прогулочным шагом к лифту, который вывезет его из подвальных уровней к короткому пути в западное крыло, он загрузил перед глазами окно переписки и вгляделся в него.

Проверив, на месте ли очки, Тони решил использовать кружной путь к жилому сектору — помахать паре-тройке людей, дать им знать, что начинает чаще выбираться из затворничества. Он надеялся, что прогулка подарит ему вдохновение на то, как объяснить «Гражданскую войну» своему Научному бро.

«Брюс, не хотел тебя волновать! К тому моменту, как я смог тебе написать, я уже выздоравливал. У нас среди Мстителей просто были некоторые разногласия. Устроили пару драк, нанесли несколько ударов, вмешали сто семнадцать стран. В общем, долгая запутанная история. Но все сейчас круто, я здоровее, чем когда-либо, тебе незачем забивать себе голову!»

Прищурившись на получившееся сообщение — вроде пойдет — Старк его отправил.

К счастью, он не ожидал мгновенного ответа. Даже с его техникой Брюс все еще временами исчезал с радаров на несколько дней за раз, и сообщениям требовалось время, чтобы дойти до адресата. В данный момент горел символ, означающий, что Беннер был вне сети, так что он, должно быть, куда-то переезжал. Видимо, именно поэтому натолкнулся на новости про кому.

Вообще странно, что он только сейчас обнаружил про нее и остальную семейную драму Мстителей.

«Ну, спасибо Тору за мелкие милости, полагаю.»

Пока еще Тони не хотелось объяснять про Росса. Вышло бы совершенно неадекватное обоснование, но он правда не знал, как к этому подойти. Вздохнув, он понадеялся, что Брюс не был на него сильно зол.

Однако он отвлекся от своей тревоги, когда крошечный человек врезался ему в ноги, заставляя слегка покачнуться на месте.

— Ты опоздал!

— Прошу прощения. Разбирался с размещением Мэгги и Джима. Они скоро сюда приедут.

— И Кэсси?!

— Да, и Кэсси тоже.

— Тогда ты прощен.

Светловолосая девчушка семи лет шмыгнула носом, схватила Тони за руку и потащила в квартиру к обеденному столу. Приборы были уже расставлены — инженер вспомнил, что на сегодня это была его обязанность. Значит его, скорее всего, позже запрягут на мытье посуды.

Роуди и Питер уже сидели на своих местах, увлеченно разговаривая друг с другом. Харли на кухне общался с Кэрол, которая готовила нечто, пахнущее настолько вкусно, что потребовалась вся его сила воли, чтобы сдержаться и не пойти попытаться стащить кусочек. Помогло то, что Дэнверс владела злобной лопаткой, и треснула бы его по голове на первую же попытку. А потом гоняла бы его этой же лопаткой.

Инженер уселся рядом с дернувшимся в сюрпризе Питером: несмотря на обостренные чувства Паучка, оказалось довольно просто и забавно к нему подкрадываться. Тони называл это «тренировкой».

Тара, видя, что он занял свое место, направилась на кухню проверить Кэрол. Она довольно быстро начала считать, что является главной управляющей в доме, так как взрослые, видимо, были в этом совершенно никчемны.

— Мистер Старк! — практически взвизгнул Питер, взволнованно подпрыгивая на своем стуле.

— Привет, Карапуз.

— Дайте мне руку!

— Эм, ладно? — Тони осторожно подал ему ладонь, гадая, во что же он ввязывается.

— Не эту! Другую.

А, вот в этом было больше смысла. Инженер вытащил металлическую руку из кармана.

— Я подумал, что вы бы предпочли во время еды в компании Кэрол использовать обе руки, так что я принес первый прототип!

Паркер почти вибрировал от волнения, и это вызвало у Тони ухмылку. На восклицания пришел посмотреть Харли, да и Роуди склонился вперед, внезапно очень заинтересованный происходящим. Пусть Питер много рассказывал про скрывающий рукав, результат не показывал никому, желая сделать сюрприз.

Старк был озадачен, когда Паучок вытащил небольшой красный диск из черной коробочки и прикрепил его к тыльной стороне его протеза. Инженер склонил голову, наблюдая, как подросток простучал по нему «O-P-E-N» морзянкой, и потом восхищенно смотрел, как алый сменился на оливковый оттенок его кожи и быстро распространился. Он поднял рукав, чтобы зачарованно проследить за изменениями на своем запястье и пальцах. Расползание затронуло только протез, оставляя видимым кольцо шрамов.

— Эта версия работает лишь на металле, но мы с Доктором Чо пытаемся улучшить её, чтобы рукав распространился дальше, полностью закрыл и шрамы, — Питер снизил голос до шепота, когда Кэрол появилась из кухни, неся еду к столу.

Тони смотрел на свою руку в полнейшем изумлении. Она не выглядела как его старая рука — не было рубцов, мозолей и отпечатков пальцев, — но рукав все равно был очень классный, и если Пит разберется, как сделать, чтобы он нормально работал и на коже, то из него можно будет создавать невероятно удобные перчатки, слабо стесняющие движения.

Инженер ощутил, как его внезапно захлестнули эмоции, и заключил Паучка в объятие, чтобы не прослезиться или еще как-нибудь расчувствоваться.

— Это великолепно, Пит. Спасибо, что сделал его для меня.

Подросток был слегка ошеломлен внезапными обнимашками и тем, сколько эмоций Старк вложил в свой голос. Инженер отстранился и улыбнулся сильно покрасневшему парню.

Кэрол наблюдала за их общением с улыбкой и вопросом в глазах, но к счастью Роуди отвлек её, узнавая новости об операции извлечения под руководством Лауры.

Тони опустил рукав футболки обратно, скрывая шрамы, но не мог прекратить разглядывать свои руки, вновь похожие друг на друга. Он заметил, что странным образом часть его скучала по черному матовому цвету металлической ладони — видимо, привык к ней гораздо сильнее, чем думал, — но в целом он все равно был рад, что теперь не придется придумывать для Кэрол неуклюжие оправдания на использование лишь одной руки во время приема пищи. Временами для некоторых видов еды это становилось совсем неловко — сейчас было бы вообще кошмарно, — а отговорка “обжег руку” уже набила оскомину.

Было и так достаточно смущающе в первый раз заявлять, что обжегся паяльником — этот вариант единственный пришел ему в голову, когда она заметила, что он ест одной рукой.

Потеряв ранее в мастерской остатки своего пицце-завтрака, сейчас Старк умирал от голода, а любая остаточная тошнота при вспоминании тех файлов перебарывалась его ныне сверхактивным метаболизмом. Он решил, что раз все равно запланировал потом признаваться во всем Дэнверс, то сейчас ему не надо как в прошлый раз есть обычную человеческую порцию, и есть снова, когда она уйдет. (Или, пока она не смотрит, неуклюже заглядывать в холодильник, чтобы сожрать кусок сыра. Опять.)

Однако Кэрол его удивила, всего лишь приподняв бровь на поход Тони и Питера за огромной третьей добавкой, в то время как остальные, сытые и счастливые болтали за столом. Возможно, люди не так сильно обращают внимание на подобные вещи? 

Они с Паучком определенно не соревновались, кто быстрее уничтожит свою порцию. Неа, это было бы слишком по-детски. 

Он победил.

Наевшийся и очень довольный собой, инженер плюхнулся на диван. Дети кинулись в игровую комнату, и он не мог понять, как они вообще способны двигаться так быстро после поглощения такого большого количества еды. Перед тем, как унестись, они прокричали что-то про встречу с Лилой и Купером, скорее всего собирались обсудить свои планы на приветствие Кэсси в новом доме. Тони не мог не улыбнуться. 

Сейчас, когда Лаура отправлялась на миссии, с детьми сидела Джесс, и инженер знал, что она обожала с ними возиться несмотря на все возражения.

Старку было тепло, он наелся так плотно, что чувствовал себя удовлетворенным и расслабленным, детвора была рада скорому появлению в их окружении нового человека, а Кэрол и Роуди, совершенно не скрываясь, бросали друг на друга влюбленные взгляды, занимаясь вдвоем мытьем посуды. Последнее означало, что сам Тони был абсолютно свободен от домашних обязанностей на сегодня. Жизнь была хороша.

Когда парочка наконец-то к нему присоединилась — тарелки не заняли много времени, — он помог Роуди сменить своё кресло на диван. Друг, вздыхая, откинулся на спинку, расслабляясь. Не важно, насколько удобным можно сделать инвалидное кресло, оно никогда не побьет в этом отношении его мягкую мебель.

Кэрол, как обычно, устроилась рядом с Роудсом, и потом они по обыкновению должны были смотреть фильм. Старк уже собрался включать выбранный на сегодня, когда Роуди ткнул его локтем в ребра, а потом взглянул с намеком на Дэнверс. 

А, точно. Разговор.

С ничейной позиции.

— Кэрол, ты не против оторваться от нашей восхитительной Кислой Мармеладки и пересесть ко мне? Мне… эм… надо поговорить с тобой про… кое-что?

Тони нервно почесал загривок, пока женщина пересаживалась, явно заинтересованная.

— Это про твой период выздоровления?

Инженер кивнул. Было понятно, что она определенно заметила несостыковки. Дэнверс заходила достаточно часто и знала, что он был в хорошем физическом состоянии. Но при этом не настаивала на информации. За это Старк особенно обожал её, как и за то, что женщина была крайне умна и настолько упорна, насколько было возможно. Ну и то, что Роуди был по уши в нее влюблен, было потрясающим плюсом. Она даже не доставала Роудса насчет информации про Тони, — что случалось довольно часто с другими девушками и крайне раздражало, — просто сказала не торопиться и использовать столько времени, сколько ему понадобится.

Такое понимание вызывало у него растерянность. Уж слишком он привык за последние годы к лидерству Роджерса и властной натуре Фьюри, которые обычно выливались в заявления, что Тони постоянно кого-то где-то разочаровывал.

Но Кэрол была терпелива и счастлива не торопить инженера, давая справиться со своими проблемами. Он видел, что она доверяла его суждениям, правда, понятия не имел, почему. Это на самом деле озадачивало — все знали, что он хреново работал в команде.

— В общем, для начала я хотел поблагодарить тебя за все это время, что ты позволила мне поотлынивать от работы, — ухмыльнулся ей Старк со своим обычным самоуничижительным юмором и удивился, когда Кэрол слегка нахмурилась в ответ.

— Тони, ты не отлынивал. Насколько я знаю, ты был по шею занят Соглашениями, перевозкой и наймом экс-агентов ЩИТа, которых находил — и нам действительно надо бы их переименовать, к слову. Пеппер изливала на меня целые потоки информации о том, как много работы ты в последнее время сделал для Старк Индастриз, а еще я знаю, что ты руководил решением проблем на базе, используя Роуди как посредника. Он был измотан, работая всего лишь связным! Еще ты нашел всех этих людей в команду, собрал вместе, дал безопасное убежище и дом! Если все это — “отлынивание от работы”, то я теперь в ужасе, сколько же ты делаешь, когда “работаешь”.

Дэнверс усмехнулась Старку, сидящему почти что в шоке: приоткрыв рот, он не обращал внимания на услужливо хихикающего рядом Роудса, с трудом выдавившего, что его девушка смогла лишить Тони дара речи.

— Если бы кто поскупился для тебя на необходимое время восстановления после десятидневной комы, то он был бы бесчувственным гадом. Даже если бы ты действительно отдыхал, а не делал больше работы, чем может воспринять мой мозг. Я имею в виду… ты вообще спишь?!

К последнему вопросу выражение на лице Кэрол стало самодовольным, и инженер с громким щелчком захлопнул рот. Проморгавшись за своими очками, он задумался, насколько много Роуди рассказал ей про Роджерса.

— Нет, он не спит. Он живет на кофе до тех пор, пока не падает от истощения, потом повторяет.

И внезапно Старк обнаружил, что видит очень похожие выражения на лицах друзей.

— О нет, теперь вас двое.

Дэнверс и Роудс засмеялись и дружески толкнули его плечами, создавая ощущение, что его не столько критикуют за сон (или, скорее, отсутствие) и привычки перерабатывать, сколько заботятся.

— Плюс не забываем про всю работу над тренировочными залами и всем нашим обмундированием. Кстати, я без ума от тренировочного комплекта, что ты мне сделал! Спасибо тебе огромное, это, оказывается, очень весело — тренироваться, ничего не уничтожая. В общем, ты превратил нас из плохо продуманной группы, слепленной вместе, в настоящую организацию со стажировками и отделами всего, о чем я только могу подумать. И особое внимание, уделенное отделу психологического здоровья — это круто, лично моя любимая часть. Ну что, стоит дальше продолжать?

— Если ты продолжишь, то я, наверное, совершенно раскраснеюсь и провалюсь в диван.

Роуди усмехнулся, видимо, находя довольно забавным, насколько смутился его друг, но еще часть его была счастлива, что наконец-то хоть кто-то кроме него заметил, как много в целом Тони делает для Мстителей. Старая команда только брала и брала, а потом требовала больше и больше, не осознавая масштабов работы. Этот самый факт, что гений разволновался и озадачился одновременно на обыкновенную благодарность, продемонстрировал Кэрол очередной пункт, вызывающий злость на его прежних сокомандников, и, следовательно, на Фьюри тоже. Ни у кого, по её мнению, не должно быть настолько недоуменной реакции на поздравления или признательность за их работу.

— Вообще я жду не дождусь, когда ты вернешься в строй и будешь руководить Мстителями вместе с нами.

— А? — глубокомысленно отозвался Тони.

Инженер не понял, как это произошло, но весь разговор как-то вышел из-под его контроля, и теперь он не знал, что конкретно сейчас происходило…

— Я — ужасный лидер. Вы двое в этом хороши, а вот я в любом случае отвратительно работаю в команде… Я всего лишь создаю разные вещи.

— Тони, пожалуйста, скажи мне, что на тебя уже не влияет та тупая характеристика, которую написали Фьюри и Романова? Ты был публичным представителем Мстителей годами и единственным, кто оставался помогать после миссий. Я хорошо руковожу в поле, Кэрол крута в сплочении команды, в работе с людьми и тренировками, но ты, друг, блистаешь в управлении делами в базовом командовании, особенно в пиаре и пресс-конференциях. У каждого из нас свои зоны, которые временами пересекаются, так что мы с Кэрол решили, что втроем будем непобедимы вместе.

Роуди выглядел довольным. Старку начало казаться, что друг в принципе срежиссировал всю текущую ситуацию: всего-то надо было заставить его решиться рассказать о себе Дэнверс, и теперь они забросали его комплиментами и уверениями, что он хороший лидер. Мозги у инженера в данный момент почти выдали синий экран смерти.

— Погоди, какая еще характеристика? — решила уточнить Кэрол, пока Тони пытался вспомнить, как разговаривать.

— Железный человек — да, Тони Старк — не рекомендуется, — выплюнул Роудс. Брови женщины взлетели в удивлении.

— Ну, это откровенно смешно. Я, конечно, пока еще не имела удовольствия работать с Железным человеком, но уверена, что он классный, — Кэрол усмехнулась Тони, все еще сидевшему с озадаченным выражением лица.

Её слова определенно не помогали ему вернуть себе душевное равновесие. Роуди пытался не смеяться, но безуспешно — кто б знал, что Дэнверс окажется экспертом в лишении Тони дара речи при помощи замешательства.

— Но я уже некоторое время сотрудничаю с Тони Старком, и он целеустремленный, отлично вместе с нами работает и страстно стремится к тому, чтобы все мы здесь были счастливы! «Не рекомендуется», черт возьми.

— Понятия не имею, что здесь происходит…

— Думаю, ты его сломала, Кэрол, — хмыкнул Роуди вместе с ней, пока Тони тряс головой.

— Вообще тебе стоит узнать все, прежде чем ты будешь принимать решение по поводу моего руководства.

Кэрол, зная, что серьезные разговоры о себе не были сильной стороной инженера, откинулась на спинку дивана, пытаясь сделать так, чтобы он почувствовал себя комфортно.

— Как ты возможно заметила, я вполне восстановился после комы? Одной из причин того, что я, так сказать, «скрывался», было это самое быстрое восстановление. Роуди спас мне жизнь. Я на самом деле был в отличном состоянии с тех пор, как попал домой. Физически.

Старк пристально посмотрел на друга на случай, если тот собрался вновь себя винить. Дэнверс переводила взгляд с одного мужчины на другого с очевидным непониманием на лице, но все равно расслабленно сидела на месте. Тони мог Видеть, как вопросы роились вокруг нее, но она ждала его слов и готовности, за что он был бесконечно ей благодарен.

Он легко мог представить, как бы попытался провести такой же разговор с Роджерсом и старой командой. Инженер сомневался, что суперсолдат смог бы спокойно сидеть и позволить ему подойти к теме в своем собственном ритме — нет, он бы рявкал вопросы в отвратительном порядке и в конце концов посчитал бы Тони виноватым за что-нибудь, пока тот отчаянно пытался все объяснить. А на фоне Клинт и Ванда язвили бы на каждое его слово.

Кэрол и Роджерс отличались как небо и земля.

— После того, как… Вижен нашел меня в Сибири, я погружался глубже в кому. Доктора считали, что я вряд ли очнусь, а если и очнусь, то состояние мое будет совсем не замечательным. Ты же слышала про Экстремис, да? Роуди спас меня с его помощью.

Старк резко втянул носом воздух, выглядя сомневающимся. Ему не нравилось думать о состоянии, в котором он тогда был, в котором он мог оказаться сейчас — и определенно не нравилось думать о Сибири. Насколько он считал, игнорирование подобных мыслей неплохо работало. Вообще он хотел начать рассказ с драки, чтобы объяснить, как вообще оказался в коме, но в последнюю секунду перескочил этот временной промежуток.

Инженер даже не читал медицинские файлы времен своей госпитализации. Он, конечно, знал кое-какие свои травмы, но даже это было для него слишком — прочитав про кровоизлияние в мозг, он тогда захлопнул папку и отключился. Однако у Роуди эта информация была неизгладимо выжжена в памяти.

Кэрол заметила боль на лице своего парня и то, как Тони побледнел, и ей стало понятно, что прозвучавшее скрывало в себе много болезненных деталей.

— Тони… что произошло в Сибири? Я не хочу выпытывать, и ты не обязан мне рассказывать, но, как твой друг, я бы хотела знать. Чтобы иметь возможность помочь любым возможным способом.

Столкнувшись с такой искренней просьбой, Старк ощутил, что ему хочется рассказать. Он пытался начать — и останавливался четыре раза. Просто не мог произнести ни слова.

Эти попытки вызывали все большее раздражение на себя, но инженер был шокирован, что Дэнверс просто ждала, не пытаясь его подстегнуть. Он закрыл глаза и глубоко задышал, вытаскивая планшет и загружая голоэкран. Потом расположил экран перед ней.

— Так… так проще. Скажешь мне, когда оно закончится?

Тони включил проигрывание и погрузил свой разум глубоко в сеть, закрыв руками уши и смотря присланные Виженом видео с котиками на ютубе. Если бы он не ускользнул в электронный мир, барьер из рук не защитил бы от четкого восприятия каждого звука.

Кэрол хотела предложить ему выйти — или не рассказывать ей вообще, — но видео запустилось и привлекло её внимание. И там женщина увидела Барнса, Роджерса и Тони.

Она знала, что будет драка, но не знала личностей тех, кто дрался со Старком. Было только упоминание других Зимних Солдат для Росса, когда тот требовал информацию о произошедшем во время поиска Роджерса и о произошедшем с самим Роджерсом. К счастью, Дэнверс уже была рядом, чтобы отвести внимание от очень худого и изможденного тогда инженера.

Роудс положил руку Тони на плечо. Кэрол заметила, что он настолько внимательно смотрел видео, что, скорее всего, тоже видел его впервые.

Они смотрели в тишине. На экране Старк с фингалом под глазом, до смерти усталый, но все еще как-то стоящий на ногах, дружелюбно разговаривал с солдатами. Женщина не могла не сравнить его с тем Тони, которого знала — с полным жизни, всегда находящим время для детей. Правда она осознала, что это странным образом был первый раз, когда она видела инженера без солнечных очков. 

Неизвестно почему, но эта мысль породила леденящую дрожь, пробежавшую по позвоночнику.

Насколько она увидела, другие Зимние Солдаты уже были мертвы и откуда-то слышался голос Земо… Но этот мужчина не мог причинить такой урон Железному Человеку. Не могли же это быть суперсолдаты? Зачем бы им ранить Старка аж до впадения в кому?

Пока еще без особой причины к дрожи по спине добавился ужас, свернувшийся в животе. Пусть Тони сидел прямо рядом с ней и был в порядке, но происходящее на записи несло с собой переполняющее чувство неправильности. Речь Земо не улучшила дело.

“— Знакомая дорога.

— Что это?!”

Роуди явным образом вздрогнул на боль в голосе Старка. Кэрол перевела взгляд с одного мужчины на другого, но потом её внимание вернулось к экрану, и она в тихом ужасе наблюдала за разворачивающимися перед ней событиями. За тем, как друг, всю свою жизнь считавший смерть родителей несчастным случаем, узнавал о болезненной правде, своими глазами смотря запись их жестокого убийства. Ярость загорелась в женщине, когда стало понятно, что Роджерс знал, что его лучший друг убил родителей Тони! Инженеру следовало узнать об этом в кругу семьи, а не в компании лжецов, незнакомцев и кем там еще можно считать Земо.

— Как долго он знал? — внутренне кипя, тихо спросила она у Роудса. Дэнверс бросила взгляд на Старка, не понимая, как он мог сидеть здесь и вновь слушать все это — но мужчина даже не дернулся на звуки видео или её голос.

— Два года, — выплюнул Роуди, — два года, во время которых он использовал Тони, чтобы найти своего друга. Два года, которые обвинял Тони за хранение секретов.

Кэрол с шумом втянула воздух, после чего запустила запись дальше.

“— Не увиливай, Роджерс. Ты знал, ну?

— Да.”

Старк отреагировал на это «Да» так, словно его ударили — и это привело женщину в бешенство. Потому что несмотря на то, что инженер едва упоминал Роджерса в разговорах, на то, что Роудс полностью презирал Капитана, что Кэрол знала, что они были сокомандниками — но эта реакция яснее всего сигнализировала, что они были друзьями. Что Тони доверял ему, даже вплоть до этой драки все еще доверял — и именно это привело её в ярость.

Она не удивилась, когда на записи инженер ударил Роджерса. Была немного шокирована, что удар был открытой рукой — она бы врезала ему прямо в его глупую упрямую нераскаявшуюся челюсть.

Кэрол смотрела множество видео битв с участием Железного человека как текущий лидер Мстителей — ей нужно было узнать новую команду и требования для того, чтобы рано или поздно включить в неё сильного нападающего. Поэтому ей было видно, как Старк сдерживался в ключевые моменты этой драки.

Она не знала Зимнего Солдата, но видела достаточно записей битв Роджерса, чтобы понять, что Капитан себя не сдерживал.

Не находя в себе достаточно сил отвернуться, она смотрела дальше. Рукой Дэнверс сжимала колено Тони, а Роуди положил ему свою руку на плечо — таким образом они словно напоминали себе, что он был здесь. Что он выбрался после наблюдаемой ими драки. Возможно, он не ушел сам, возможно, она необратимо изменила его, но он прошел через все, и это позволило Кэрол узнать его поближе.

Ей было известно, что предательство и раскол Мстителей серьезно по нему ударили, она смотрела другие записи — записи боев и беспорядков после взрыва в Вене. То, что она видела сейчас, было недостающим кусочком Гражданской войны. Раскол был слишком болезненным, слишком личным, чтобы относиться только к Соглашениям и глупости Роджерса.

“— Да я только начал.”

Для Роуди было почти слишком смотреть, как Роджерс избивал лежащего на земле Тони своим вибраниумным щитом. Основываясь на памяти о повреждениях костюма и ранах его друга, он примерно представлял, что последует за этим, но обнаружил, что не в силах отвести взгляд.

На моменте, когда шлем был грубо сорван с головы Тони, шумный вздох Кэрол заставил его вздрогнуть. Роудс смотрел на повреждения левой перчатки, на отсутствие шлема — отсутствие защиты от Сибирской весны. Он отчетливо видел прорехи в броне и знал точно, что они будут значить для Старка — температура там лишь едва достигла -20 градусов.

Кэрол издала сдавленный звук, на секунду волнуясь вместе с тем Тони, ударит ли щит в горло или в открытое лицо. Волнуясь, даже несмотря на то, что он сидел с ней рядом, а значит, этого не произошло.

Удар прямо в арк-реактор оказался не сильно лучше. Не когда она видела, как отключился от отсутствия подпитки весь костюм… а потом они просто бросили его. В броне. Без питания в чертовой Сибири.

В металлическом гробу посреди снега.

Фотография Тони в коме вспыхнула у нее в памяти. Видео продолжалось еще примерно с минуту того, как он лежал один, а потом отключилось — очевидно, было отредактировано, чтобы показывать только драку.

Роуди постучал пальцем по плечу инженера, который в ответ втянул воздух и поднял взгляд, словно выныривая из воды.

Пока находился в сети, Старк размышлял, что усложняет для Кэрол работу. Она пыталась узнать как можно больше про старую команду, чтобы точно обеспечить, что подобное никогда не повторится снова, а он не предоставил ей все необходимые данные.

— Я попрошу ПЯТНИЦу отправить тебе всю информацию и видео прошлой команды, которые могут потребоваться. Знаю, ты получила отчеты по миссиям и какие-то видеофайлы, но я только что осознал, что тебе возможно стоит знать, как мы взаимодействовали и вне поля боя. Надо было сделать это уже как несколько недель… Ну, в общем вот что произошло в Сибири.

— Скорее как вы не взаимодействовали, — пробормотал себе под нос Роудс, все еще сильно злясь на прошлых Мстителей. Какой-то частью он был зол и на себя — стоило стараться сильнее, быть больше на стороне Тони и защищать его.

Избегая смотреть на Кэрол и Роуди, инженер выключил планшет и отложил, потирая руки — пытаясь отпугнуть холод, угрожавший поглотить его разум.

— Тони… Как много времени потребовалось Вижену, чтобы прибыть за тобой?

Ответный смешок у Старка вышел ломким, и это заставило Роудса слегка вздрогнуть. Кэрол громко вдохнула, ощутив боль в этом звуке.

— … Какое-то время. Я был вынужден очистить отслеживающие данные — пытался защитить его.

Дэнверс помнила момент на видео, где он сообщил Роджерсу, что никто не знал, что он там находился. Так что они бросили инженера, полностью осознавая, что тот был без питания и ни один человек не был в курсе его местоположения.

Ухмылка на лице Тони казалась ей несколько неестественной, особенно в дополнении к болезненному смешку, — и Кэрол внезапно осознала, что видит новую сторону мужчины, ту, которую еще не встречала.

Она заметила, что он довольно разносторонний: босс-трудоголик, футурист, инженер, человек, революционизирующий новые науки только потому, что может, любящий отец и друг, так сильно заботящийся о команде. А еще механик, создающий для них разные штуки вне и на поле боя. Человек, купивший им индивидуальные кружки и давший им дом. И сплавивший всех этих разных людей в зародыш семьи так скоро после насильственной потери прежней.

Во всем этом она и раньше замечала проблески пучины боли настолько глубокой, что это вызывало беспокойство, плюс имела достаточно информации, чтобы понимать, что у него ПТСР. Но сейчас осознала, насколько много он скрывал, насколько сильнее на самом деле страдал и мучился, и винил себя после пережитого. Он был… почти безумен от всего этого.

Сколько предательства может выдержать человек и после этого все еще доверять другим? И тем не менее Тони как-то мог. Казалось, что веру он потерял в первую очередь в себя. Словно именно он стоял на той грани, где его увлеченность могла обернуться злом, если ей это позволить.

Кэрол не стала добиваться четкого ответа. Бросив взгляд на Роудса, покачавшего головой, она поняла, что и тот не знал, сколько времени его друг провел в Сибири. Женщина не сомневалась, что сам Старк был в курсе — они оба могли прочесть по его лицу, что он помнил каждую минуту. Отвлеченно она задумалась, сказал ли он хоть кому-нибудь, как долго лежал, запертый в металлическом гробу, спасшем его жизнь, раненый своей семьей, брошенный на морозе. Задумалась вновь, как он вообще все еще в своем уме.

Она схватила его правую руку и крепко сжала, пытаясь передать хоть немного утешения. Она решила, что не станет заставлять произносить точные числа, но всегда выслушает, если он решит поделиться.

— Экстремис… не мог излечить все.

Тони аккуратно, боязливо прикоснулся к её руке, все еще державшей его правую, своей левой. Конечность до сих пор была покрыта скрывающим рукавом, но как только Дэнверс обхватила её пальцами — сразу же ощутила разницу. Инженер простучал кодовое слово морзянкой, чтобы свернуть маскировку, и женщина, сдержав улыбку на распознанное “P-O-O-F”, наблюдала в восхищении, как открывалась матово-черная поверхность металлической руки.

— О, Тони, ты же знаешь, что тебе не нужно скрывать её от нас?

Старк попытался вытянуть свой металлический протез из её рук — он всегда беспокоился, что подобное может вызвать отвращение, хоть еще никто так не реагировал, — и Кэрол, заметив его страхи, схватила и эту руку, и сжала так же сильно, как и правую. Он был сбит с толку, но… вроде как обнадежен. С улыбкой, он смотрел, как женщина восторгалась.

— Ты можешь ей чувствовать? Это невероятно. Хотя мне и не стоит удивляться, что ты разработал подобное!

Старк кивнул. С отсутствующей с одной стороны рукой он смог спроектировать и создать металлический протез, интегрированный в нервную систему. Просто потрясающе.

Он не ощущался точно как рука из плоти и крови, но механик постоянно возился с протезом, улучшая. Расширяя диапазон чувств. Черт возьми, да он теперь мог измерять этой рукой вес лишь потому, что Питер сломал весы, когда пытался приготовить булочки с корицей — и когда Тони собрался взяться за починку, Харли пришла мысль, что было бы круто добавить его протезу больше возможностей, чем обычной руке. Он, однако, не рассчитывал, что все выльется в стояние на кухне и взвешивание муки…

— Еще… еще кое-что изменилось. Я получил в том числе обморожение роговицы. Ну, вообще я получил обморожение практически везде, но пока на этих местах оставалось хоть сколько-то живой плоти, Экстремис мог с этим работать. В больнице думали, что я полностью ослепну. Левый глаз совершенно отмер — ничего живого не осталось. Правый еще был кое-как, хоть и очень сильно поврежден и слеп. И, как и с остальными моими ранами, Экстремис, к счастью, смог все это поправить — хоть немного живых клеток, и все регенерировало. Но сыворотка не могла прорастить мертвое, не могла создать нервы из ничего.

Инженер вытянул из хватки правую руку, убежденный на данный момент, что Кэрол упорно не выпустит левую. Она сосредоточилась на очках — на его слова леденящая дрожь вернулась, и стало ясно, с чем она была связана.

Большинство Мстителей задавались вопросами по этому поводу, беспокоились, но давали Тони необходимое ему пространство и время, чтобы тот сам им обо всем рассказал. Теперь, зная о травмах, стоящих за всем этим, женщина была счастлива, что они не настаивали и позволили ему раскрыться самому.

— Поэтому я и ношу очки постоянно.

Старк слегка сжался, снимая их и упорно напоминая себе постоянно держать глаза открытыми. Кэрол ахнула — и он опасливо поднял на неё взгляд, ожидая, что она будет в ужасе или в шоке… но оказался озадачен тем, что она все еще выглядела настолько же восхищенной, как и с его рукой. Инженер Видел, что она не изображала такую реакцию, Видел особенно четко сейчас, сняв очки. Вокруг неё сверкал интерес — золотое электричество, всегда обернутое вокруг, сейчас двигалось быстрее, чем обычно.

— Тони, знаю, что ты, вероятно, такого не ожидаешь, плюс ты — мужчина, так что эти слова тебе, скорее всего, не очень будут по нраву… — на её лице появилась усмешка, а цвета вокруг расслабили Старка, вызывая любопытство насчет того, что она собралась сказать, — но у тебя очень красивые глаза.

У инженера непроизвольно вырвался смешок — да, подобного он не ожидал. Его самого синева временами нервировала, поэтому он предполагал, что она будет нервировать и других. Дети, правда, не считались — дети — странные существа, любящие все странное.

Кэрол заявила свое мнение с такой убежденностью, что поразила его и придала уверенности выдать все до конца. Тони взглянул на Роуди за подтверждением своим мыслям.

— Раскрываю все?

— Я говорил тебе рассказать все без утайки с тех пор, как мы покинули больницу. Как минимум семье.

— Есть еще что-то? — женщина выглядела на самом деле воодушевленной.

— Ага. Думаю, раз ты — лидер, то должна знать хотя бы вкратце о моих странностях и, уф, “способностях”. Я, на самом деле, не многим рассказывал про чудные моменты. Вроде как просто скрывался, но не думаю, что это мне помогало. Роуди, передашь салфетки?

Дэнверс нахмурилась, когда Роудс потянулся к тумбочке рядом с диваном, чтобы вытащить косметические салфетки и положить их Старку на колени. Она бросила на пачку взгляд, гадая, что, черт возьми, будет дальше.

— Ну да, сокрытие новых способностей и попытки игнорировать произошедшее редко хорошо сказываются на таких людях, как мы — все это может непроизвольно проявиться в неудачное время. В идеале нужно тренироваться, и чем больше — тем лучше.

Инженер моргнул на саму идею оказаться включенным в такую же категорию людей, что и Кэрол. Роуди казалось, что если он еще раз закатит глаза на эту тему, то сможет рассмотреть свой мозг изнутри. У его друга странным образом отсутствовала связь с тем фактом, что они теперь жили со множеством людей со странными способностями, так что с чего бы этим людям чувствовать себя странно из-за того, что он к ним в этом качестве присоединился?!

— Ну, я теперь вроде как технопат.

Посмеиваясь, Тони запустил голограммы на столе при помощи лишь своего разума, не прикасаясь ни к чему руками. Включая на них то одно, то другое, он в конце концов запустил окно чата и написал “ПРИВЕТ, КЭРОЛ ;)”, сидя при этом на месте, совершенно не шевелясь.

— Тебе подходит! — подмигнула ему Дэнверс, потому что, по её мнению, Тони Старк и технопатия казались идеальной комбинацией. Такие способности выглядели как следующий, вполне себе логичный шаг в его развитии.

— Вирус — это была версия, с которой я временами развлекался. Никогда не планировал её использовать, — попытался он убедить Кэрол, внезапно обеспокоенный, что она посчитает его жаждавшим эту силу или что-то в этом роде. Инженер явно подумал, как прошлые сокомандники отреагировали бы на подобные изменения.

Женщина так на него взглянула, что он снова расслабился. Нахмуренное выражение лица, практически кричащее “прекращай быть идиотом”, почти вызвало у него смех, но он все еще был измотан после приступа истерического хохота в мастерской.

— В общем, я хотел посмотреть, как сильно могу изменить сыворотку, сохраняя стабильной. Типа хобби. Изначальный Экстремис делал людей очень сильными, позволял исцеляться от ужасных, чудовищных ран очень быстро, временами даже давал возможность дышать огнем… но люди с этой версией вроде как взрывались, потому что создатели не смогли её стабилизировать. Экзотермическая реакция происходила совершенно бесконтрольно.

— Видела файлы, до сих пор не могу поверить, что сыворотку с таким очевидным дефектом тестировали на людях! Предполагаю, что ты точно не собираешься взрываться? А ты можешь дышать огнем? Потому что если да, то я буду звать тебя драконом. Железный Дракон?

Кэрол спрашивала так буднично, что Тони вновь оставалось лишь моргать. Каждый раз он представлял, как будут проходить подобные разговоры — и всегда все шло иначе. В самом деле, ему бы стоило запомнить, что он окружен людьми, отличающимися от его ожиданий одним или другим образом.

— А, нет, никакого дыхания огнем. Но я могу изменять температуру тела, хоть это и не настолько же показушная способность.

Посмеиваясь, он начал поднимать свою температуру до тех пор, пока это не стало явно ощутимо. Теперь его руки были гораздо теплее.

— Ооо, мне это нравится. Ты теперь официально моя грелка, когда я буду мерзнуть. Уже могу представить споры насчет места рядом с тобой во время кино-вечеров и все такое.

Старк открыто засмеялся, чувствуя, как что-то разжимается внутри в ответ на легкое, воодушевленное принятие Кэрол тех самых вещей, над которыми он страдал с момента пробуждения из комы.

— Сила, скорость, регенерация и подобное тоже усилились. Не знаю, правда, могу ли спарринговать с тобой на одном уровне. Почему ты так спокойно ко всему этому относишься?

Тони лишь предстояло испытать свои новые возможности до предельных нагрузок, чтобы понять, насколько он теперь силен. Но он знал после пробежки, что был невероятно быстр, особенно если отключал остальные свои чувства и концентрировался на скорости. Перетаскивать снаряды для физиотерапии Роуди было очень легко… Возможно, Кэрол была права, и ему надо бы хорошенько потренироваться, чтобы знать, на что он теперь способен. Может быть с практикой инженер сможет достигать максимальной скорости, не теряя восприятие окружающего и других своих способностей.

Все это до сих пор ощущалось слишком сюрреалистично. Да, он был супергероем в железной броне, но при этом всегда был обычным человеком в окружении суперов.

— Тони, скажи еще, что не заметил, как коллекционируешь людей со способностями, словно бродячих животных? Ты, очевидно, вполне нормально относишься к не совсем обычным людям?

— Естественно, с чего бы мне относиться к ним иначе? — нахмурился на слова друга Старк — и Роуди в ответ лишь сделал фейспалм.

— Ну, ты теперь тоже со способностями. Что в этом плохого? — аккуратно спросила Кэрол, осознавая, что проблема инженера была во внутреннем конфликте на обладание способностями самому. От него шло легкое принятие других безотносительно того, насколько странными или пугающими были их изменения и возможности, но такого же принятия по какой-то причине недоставало, когда дело касалось его лично.

— Если я скажу, это прозвучит ужасно.

— Скажи все равно. Я не собираюсь на тебя злиться, Тони. Для тебя все это до сих пор в новинку.

— Я чувствую себя так, словно променял мою человечность. Словно потерял что-то из-за того, что больше не являюсь человеком. Понятия не имею, кто или что я теперь.

Старк нахмурился, зная, что говорить подобное в лицо улучшенному человеку не очень-то мило — словно он заявляет, что Кэрол вроде как не человек. Он, естественно, так о ней не думал, но вот о себе....

— Но ты ведь считаешь нас всех людьми? Даже если мы улучшенные, нелюди или мутанты? Ты и к Вижу относишься, как к человеку. И к своим ИИ.

— Естественно!

— О, дорогой, ты — это все еще ты. Просто немного сильнее, быстрее и лучше связан со своей техникой — чем я, кстати, совершенно не удивлена. Ты всегда был довольно сильно связан со своими устройствами, насколько я видела. Ты все еще человек, Тони.

Старк выдохнул удерживаемый в груди вдох и виновато склонил голову, одним из потоков своего сознания задумавшись, как много личных файлов на самом деле успела прочитать Кэрол. И при этом она обвиняла его в переработках!

— Боялся, что ты подумаешь, что я тебя оскорбляю, называя кем-то вроде недочеловека.

— Я понимаю, Тони. Я живу со своими способностями сильно дольше, к тебе это тоже все придет со временем. А теперь расскажи мне про свои глаза. Предполагаю, что это не простая красота?

— Нет, это, на самом деле, самое странное, и с чем у меня есть некоторые проблемы, — пожевал губами инженер, раздумывая, как сформулировать.

Роуди склонился ближе, потому что обычно из Старка клещами не вытащить слов на эту тему, не говоря уже о полноценном обсуждении. Видимо, Кэрол оказалась его натуральной заклинательницей… Плюс было сложнее сбежать из комнаты с её хваткой на его руках.

— Странное относительно. Вполне уверена, что я вот взорвалась, — усмехнулась Дэнверс, пожимая плечами.

Способности были странной вещью, и пытаться подвести их работу к единым правилам никак не удавалось. У них в команде был слепой человек, способный сражаться и видеть лучше, чем зрячие, магический экс-хирург, и это она даже не начинала рассматривать остальных Защитников, сотрудничество с Фантастической Четверкой и Ксавьером. Кэрол никогда не чувствовала себя настолько на своем месте, сильнее принятой окружающими, чем здесь, и надеялась, что Тони в конце концов почувствует себя так же.

Познакомить его с Ксавьером казалось хорошим планом — телепат достиг совершенства в искусстве обучать людей с неожиданными способностями вплоть до привыкания к жизни с ними.

Старк нервно постучал пальцами по руке Дэнверс — он бы постучал по груди, но Кэрол, к его большому удовольствию, все еще наслаждалась теплом его правой руки и перебирала сочленения на левой.

— Ну, поначалу я думал, что это нечто вроде синестезии². Вроде как, например, если ты щелкнешь пальцами, то я увижу вспышку цвета. К счастью, я могу это контролировать, а то разговаривать было бы раздражающе.

— Как классно!

— Да? Мне тоже это в целом нравится. Когда я, будучи прикован к постели, учился играть на музыкальных инструментах, это сильно изменило процесс и добавило веселья. К слову, музыка была идеей Питера в качестве нескучной физиотерапии.

— О да, Кэрол, ты обязана услышать, как он играет на скрипке. Тони ни разу не брал в руки этот инструмент до прошлой недели, а играет завораживающе. Мне хочется, чтобы он играл постоянно! Хотя в первый день у него выходили звуки, больше похожие на визжащих котов.

Роуди поморщился. Вспоминая тот день, он все еще был вполне уверен, что Старк продолжал издавать визжащие звуки намеренно, всегда появляясь в тех же самых комнатах, где находился он сам. И это продолжалось до тех пор, пока инженер сам не решил попытаться играть должным образом — что произошло лишь когда Питер вернулся домой!

Дэнверс слегка подпрыгивала от воодушевления, заражая своим настроением Тони. Видимо, ему было нужно поговорить с восхищенным всеми этими вещами взрослым. Дети не считались, ведь они от природы немного сумасшедшие, а Роудс до сих пор был большим ребенком под всем своим ворчанием и серьезным лицом, которые он обычно демонстрировал миру. Инженер не понимал, как люди этого не замечали. Черт возьми, он был другом Тони Старка с четырнадцати лет, и все равно народ считал его серьезным взрослым.

— Это потрясающе! Хочу услышать все все… ну, может, кроме визгов скрипки. Итак, ты сказал — поначалу?

— Да, тут есть момент, который мне уже не так сильно нравится… Я вижу эти… цвета… на людях. Изначально они были тусклыми, обрывочными, но сейчас стали очень яркими. Каждый человек уникален, и если я скажу про Красный на одном, он не будет таким же, как Красный на ком-нибудь другом. Временами я получаю так информацию… но иногда не могу понять совершенно ничего, или мне требуется время, чтобы понять. Иной раз я просто как-то знаю, что они значат, — инженер нахмурился, ведь даже описание этого было сводящим с ума и невыразительным, — в принципе, я странным образом могу получить представление о человеке.

Роуди посмеивался над выражением лица своего друга — тот выглядел так, словно его только что заставили съесть лимон. Видимо, настолько ему не нравилась изменчивая натура его способности.

— О, а еще он отказывается рассказывать мне, что Увидел в людях, — вспомнил и надулся Роудс, подпихивая рукой пачку косметических салфеток на коленях у Тони, чтобы напомнить про их существование.

Кэрол взглянула на пачку, приподняв бровь, но Старк не обратил на это внимания, глядя на друга, слегка нахмурившись.

— Потому что… это личное. Словно я «смотрю в чью-то душу» или занимаюсь какой-нибудь похожей по смыслу нью-эйдж чепухой³. Я могу говорить об этом либо сильно размыто, либо же в подробностях только с тем человеком, на которого я Смотрю. Я пытаюсь не использовать эту способность, но не получается. Не могу её отключить. Я старался. Информация просто появляется у меня в голове, постоянно. В отдельных случаях создается ощущение, что если я не произнесу то, что понял, оно будет становится громче и громче до тех пор, пока не останется единственным, что я буду способен воспринимать в этот момент. К счастью, такое происходит не всегда.

Гримаса на лице инженера продемонстрировала, что он правда пытался игнорировать увиденное полностью или частично, и получил неприятные последствия. Кэрол была не удивлена — способность по своей природе звучала так, что вряд ли была из разряда легко игнорируемых.

— Ага, знаешь те случайные фразы, которые он временами выдает, и из-за которых его собеседник из-за полученного озарения обычно выглядит благоговейно или ошеломленно? А сам Тони Старк, произнося их, при этом выглядит сбитым с толку?

Глаза Кэрол широко распахнулись. Она замечала, что Тони, казалось, иногда комментировал что-то неочевидное. Слова были не связаны с текущим разговором, были непонятны другим — и все равно всегда шокировали людей, к которым были обращены. Она предполагала, что это была часть его личности и гениальности, скрытая от прессы — или, скорее, игнорируемая. СМИ до сих пор, к недоумению Дэнверс, время от времени вели себя так, будто Старк не изменился после Афганистана.

— Видишь, когда люди узнают про это — про то, что я вторгаюсь в их разумы — то никто не захочет меня рядом. Я фактически как Ванда, — заявил инженер, содрогнувшись.

Роуди сразу же вмешался — не знал, что его друг сравнивает себя с этой Ведьмой.

— Тони, НЕТ. Ты не вторгаешься в разумы людей без разрешения, не выискиваешь их мысли, не являешься телепатом, и точно знаешь, когда узнанное является приватным. У нее же всегда был выбор, лезть ли в мысли людей!

Кэрол сжала его ладони, пытаясь передать свое утешение. Она практически ничего не знала про Ванду кроме того факта, что Джиму она серьезно не нравилась. Даже все файлы из Рафта были отредактированы. Но из только что сказанного стало понятно, что Тони ни разу не был на неё похож. Между получением общего впечатления о человеке и чтением разума этого же человека словно открытой книги была большая разница.

В то время, как на других экс-Мстителей осталось много документации, к которой Старк предоставил ей полный доступ, на Ванду там было шокирующее мало. До нынешнего момента это её не сильно беспокоило. Да, Кэрол было интересно, как и почему та присоединилась к команде, ведь в её случае вроде бы все произошло не через обязательный ныне официальный процесс, но она предположила, что всем она просто понравилась и хорошо подходила, поэтому и была включена в состав.

Горячность инженера против Максимофф ставила это предположение под вопрос. Насколько Кэрол поняла, они со Стивом руководили Мстителями? Тогда с чего бы Капитану приглашать в команду человека, против которого был его соруководитель?

Женщина могла поклясться, что даже видела вспышку страха, отчего озноб пробежал по ее телу. Тони был не из тех, кто боялся бы хоть чего-нибудь кроме себя самого.

— Я знаю… Но…

— Нет, Тони, ты — не она. Ты не запираешь людей в их худших кошмарах, чтобы потом навсегда заставлять жить с ними. Ты, мать твою, не насилуешь разум людей! Ты не наслаждаешься видом того, как люди страдают! Она всегда использовала свою магию рядом с тобой, хотя точно знала, как ты от этого себя чувствуешь! Она заставила Брюса снова сбежать.

Старк довольно сильно вздрогнул от этих напоминаний. Кэрол, открыв рот в шоке, переводила взгляд с одного мужчины на другого.

— Погодите, что?!

Роудс схватил планшет, что-то на нем загружая, пока его друг протестовал. Он все это проигнорировал, поскольку был сыт по горло страданиями Тони из-за Гидровской Стервы. Если бы он раньше знал, что инженер сравнивает себя с ней, то разобрался бы с этим вопросом сразу же.

Ругаясь себе под нос, он развернул планшет к Кэрол.

— Я бы посмотрела, если ты не против, Тони? Она была меньше всего задокументирована из экс-Мстителей, Роджерс указал лишь, что она сыграла важную роль в остановке Альтрона…

Ответный фырк Роудса лишь усилил желание Дэнверс узнать больше. Каждый раз, как ей казалось, что она выяснила корни проблемы в старой команде, всплывало что-то подобное и заставляло недоумевать, как они вообще продержались так много лет вместе. А если подумать о видео-файлах, что перешлет ей ПЯТНИЦА, о которых она и не думала раньше, что они ей нужны, то становилось ясно — в той команде было больше подводных камней, чем описано в отчетах по битвам.

Кэрол уже хотелось приступить к просмотру.

Правда, стоило все же признаться, что она получила искреннее наслаждение от некоторых из отчетов. Разные члены команды упоминали в них совершенно разные вещи: Старковские были очень смешными, у Роуди, когда тот присоединился — чрезвычайно подробными, видимо, из-за военного опыта, от Роджерса — критикующими и упускающими важные наблюдения и причины, по которым команда совершала конкретные действия. От Наташи выходили очень образные доклады, а у Клинта на бумаге обычно оставались следы еды. Отчеты Тора были написаны от руки — в тех случаях, когда Бог Грома присутствовал, — и очень приятным почерком. А от рапортов Брюса возникало желание с ним познакомиться — от его слов отдавало неким ощущением доброты.

Кэрол покачала головой — подумает обо всем этом позже, — а сейчас у нее было ощущение, что происходящее было важным в отдаленной перспективе, особенно когда Наташа будет освобождена от домашнего ареста.

— Я… я не могу смотреть это снова.

Дэнверс развернулась к Тони и точно увидела, как золотое кольцо вспыхнуло в его карем глазу — едва заметное всего долю секунды, и его было легко принять за отблеск крапинок на радужке. Потом его глаза словно остекленели, смотря в никуда. Она поводила пальцами перед его лицом — никакой реакции.

— Полагаю, так же он сделал и во время просмотра видео из Сибири? Он нас не слышит и не видит?

— Он в сети. Типа как в интернете — так он объяснял, — кивнул Роуди, пока она готовилась включать запись.

— Мы лишь недавно нашли этот ролик, когда Тони рылся в свалке Гидровских файлов. До этого он по-глупому винил лишь одного себя за Альтрона. Как и остальные. Думал, что все то, что привело его в ужас и отчаяние, было лишь в его голове. И остальные, кажется, забыли, что Брюс тогда был с ним. С ПТСР и тем, что он пережил, ей требовалось лишь дернуть за нужные ниточки.

Роудс покачал головой — слишком уж хорошо знал своего брата. Тот, конечно, мог заявить, что теперь обвинял во всем Ведьму, но сам Джеймс был уверен, что он до сих пор винил себя, раз своими руками построил тот безумный ИИ. Винил даже несмотря на другого человека, в то время игравшего с ним и подталкивающего его разум.

Старк хранил свое чувство вины. Он заплатил за все до единого похороны после вторжения в Нью-Йорке — и в любом месте, где сражался, к слову. Закачал так много денег в опустошенные зоны, что уберег их экономику от падения в серьезный кризис — в некоторых случаях в одиночку. Даже если люди, которым он пытался помочь, его ненавидели, он все равно помогал такими способами, чтобы им было удобно. И после всего этого все равно чувствовал вину.

К тому же он редко давал знать прессе о своих усилиях по возмещению ущерба, в основном только там, где уже не было выбора. Например, когда его поймали на заднем плане снимка в Соковии, помогающего в перестройке домов — он тогда только-только получил разрешение на посещение страны после долгого ожидания.

Кэрол была в бешенстве. Она видела разбирательства по поводу Альтрона, знала, что Тони по решению суда был признан невиновным по большинству пунктов, кроме обвинения в халатности. А еще помнила, когда только переехала на базу и по-настоящему познакомилась с ПЯТНИЦей, насколько была озадачена — даже сбита с толку! — как мужчина, революционирующий все, связанное с Искусственным Интеллектом со своего подросткового возраста, мог внезапно создать Альтрона. В этом не было никакого смысла.

Но в пределах досягаемости было мало людей, участвовавших в той катастрофе, и те, кто были… не любили её обсуждать. Дэнверс задумалась, сможет ли после нынешнего разговора, оставшись с Роуди наедине, выяснить всю подноготную. Объяснит ли он ей все…

— Господи Боже, я не знаю и половины того, через что он прошел, верно? Насколько серьезно его ПТСР? Я вижу, что он умело его скрывает.

Роуди был слегка поражен с непривычки от того, что люди замечают подобное в Тони — все всегда отбрасывали эти черты как относящиеся к личности эксцентричного гения, — так что просто кивнул. Старк к тому же был пугающе хорош в том, чтобы скрывать свою боль. Даже от него.

Роудс поставил запись на проигрывание, и Кэрол увидела, как очередная база Гидры появляется на экране.

На лице у неё застыло выражение между яростью и болью. Она не слишком долго жила здесь, но за время, проведенное с выздоравливающим Тони, она стала все больше и больше заботиться об этом маленьком эксцентричном и почти никогда не прекращающем двигаться мужчине. Истории Роуди времен МТИ про четырнадцатилетнего гения тоже могли повлиять.

“— Тор, нашлась палочка…”

Кэрол напряглась, видя, как Ведьма возникает за его спиной… Красные плети вонзились Старку в голову совершенно незаметно для самого мужчины — и Ванда отступила, когда его глаза остекленели. К тому моменту, как инженер вернулся из насланного видения, она уже пропала из виду.

Почему она вообще была на базе Гидры? И почему действовала против Мстителей, если боролась с Альтроном? Отсутствующие детали этой головоломки вызывали злость. 

Не удивительно, что магия Ведьмы пугала инженера — даже если он и не знал об этом случае до недавнего времени, то часть его, должно быть, осознавала произошедшее и потом корчилась от омерзения от её магии. Дэнверс видела, что она сделала, и, даже ни разу не побывав рядом, только посмотрев на экране, она испытала довольно сильное отвращение. “Извращенное месиво от Камня Разума” — одна эта мысль заставила её содрогнуться.

— Почему она была там? На базе Гидры?

Когда видео закончилось, женщина была в тихом ужасе: от того, что за Альтрона Тони винили все кому не лень; от того, что Ведьму приняли как героя при том, что та не озаботилась принять на себя свою часть ответственности за участие в его создании.

Роуди на секунду был сбит с толку её вопросом, прежде чем понял, что Роджерс, должно быть, скрыл любые упоминания Гидры из всех записей.

— Она была членом Гидры.

— Что?! Как Барнс?

— Неа, она со своим братом были волонтерами — пожелали стать лабораторными мышами в экспериментах Гидры, поскольку оружие с маркировкой Старк Индастриз упало в их дом, когда они были детьми. Попадание убило их родителей, но сама ракета не взорвалась. Так что, следуя их логике, они росли, достаточно сильно желая убить Тони, чтобы вступить в Гидру. Максимовы сотрудничали с Альтроном, и сменили сторону лишь когда тот захотел убить вообще всех, а не только того, кого они хотели.

Роудс закатил глаза — история Ванды его бесила. Соковия не была в списке стран, куда СИ поставляла оружие, да и бомбы Старка не лежали бы просто на месте, не взорвавшись. Если бы это было реальное оружие, поставленное Старк Индастриз, то близнецы умерли бы еще тогда. Он сам лично считал, что это был контрафакт от Стэйна или с черного рынка.

Однако Тони по какой-то причине принял все её обвинения. Но даже если это была его бомба, он-то её не запускал. Да и убийство Старка ничего бы не изменило, в то время, как сам он провел почти десяток лет, пытаясь искупить свое предположительное преступление — продажу оружия военным. С тех самых пор он и ратовал за контроль и подотчетность.

В то же время Ведьма шлялась по округе, разрушая все подряд, потом хлопала своими большими оленьими глазами и начинала привычную мантру “я просто ребенок”. Насколько Роуди было известно, она была взрослой. Тони был моложе, когда остался один со своей компанией и Стейном, но она винила его в его действиях. Двойные стандарты.

— Это… Это просто…

— Да уж, знаю. Роджерс и Бартон были совершенно очарованы её фишкой с большими глазками и позиционированием себя невинным ребенком. Они, казалось, никогда и не думали поразмышлять, что она должна была тренировать свои способности в Гидре. Сомневаюсь, что получив их, Ванда автоматически сразу знала, как их использовать. И сомневаюсь, что Гидра не нашла бы применения подобной силе.

Роудс покачал головой — он до сих пор не мог поверить, насколько слепыми были люди вокруг этой Ведьмы. Он подозревал, что Гидра научила её в том числе и подобным трюкам. 

Кэрол повернулась и бережно постучала по руке Тони. Тот поднял взгляд, и она точно снова увидела золотую вспышку в его правом глазу, когда он возвращался… откуда-то, где  бы он там ни находился. Теперь, когда она знала, куда смотреть, увидеть её было проще, чем в прошлый раз.

— Тони. Тони, ты через столь многое прошел. Я прошу прощения, что не осознавала, сколько боли ты испытал.

— Все в порядке, Кэрол, я привык, — лишь улыбнулся инженер, отмахиваясь от её слов, как от шутки. Уже годами такова была реальность его жизни. 

Роуди был просто счастлив наконец-то встретить другого здравомыслящего человека, пытающегося потенциально достучаться до Старка насчет того, что тот не заслуживал всего этого дерьма и что оно абсолютно точно не является нормальным. Даже если брать в расчет их фирменную нормальность.

— А не должен был!

Недоуменный взгляд, что она получила в ответ, разогнал у Дэнверс инстинкты курицы-наседки на 11 из 10.

— До тех пор, пока это не операция на открытом сердце в пустыне, не думаю, что могу жаловаться. Плюс, так много людей умерли по моей вине из-за Альтрона. Здесь нет ничего такого, чего я бы не мог выдержать.

— Ты не заслуживаешь страдать из-за истории с Альтроном — эти смерти не только на твоей совести. Нам следует рассказать Мэтту, это видео — важное доказательство. Он уже как неделями, с тех пор, как встретил ПЯТНИЦу, ворчит по поводу твоего разбирательства. Насколько я знаю, он собирается подать апелляцию. Надеюсь, ты не будешь против? И еще, когда мы закончим с текущей темой, ты расскажешь мне, что имел в виду под своими словами!

— А? Я думал, ты знаешь?

— Ну, как видишь, нет. Я собираюсь написать Мэтту сообщение. А потом, однажды мы с тобой устроимся где-нибудь в спокойной комнате, и ты расскажешь мне все, что захочешь.

Кэрол выглядела невероятно решительно, а на лице у Роуди была написана нелепая гордость и счастье от того, что у него теперь появились союзники. И эта парочка пристально смотрела на Старка, сидящего с выражением полного непонимания происходящего на лице. Годы того, как ему утверждали, что он говорит слишком много, и что у него нет чувств, совершенно не подготовили его к текущей ситуации.

— Ты хочешь узнать про все?

— Естественно хочу. Тони, ты мой друг. Полагаю, ты никому, кроме Роуди, не рассказывал о многих вещах, а с твоим статусом знаменитости терапия, скорее всего, не является чем-то безопасным. Поэтому рассказать друзьям — хороший вариант.

Роудс моргнул, немного удивленный, что она так быстро сложила все детали. Ему самому потребовалась куча времени, чтобы понять, с чего его друг настолько заботился о психологическом здоровье других людей, хотя сам ненавидел эту науку и держался, как адамант, против собственного лечения.

— Я пытался. Дважды. Даже со всеми проверками и немеренным, почти глупым количеством денег они меня продали, — сыронизировал Тони, закатив глаза.

Роуди был уже почти уверен, что Кэрол — волшебница. Тони никогда не обсуждал чувства. Да, он сейчас глумился на эту тему, но ведь ответил! Хах. Кэрол… действительно, заклинательница Тони.

— Ну ты не обязан рассказывать мне все… или вообще что-нибудь, на самом деле. Но ты можешь рассказать мне, что захочешь, и когда захочешь. Для этого и нужны друзья и семья. А еще персонал, что ты нанял для отдела психологического здоровья базы — уверена, они будут соблюдать конфиденциальность?

Видя её цвета, Старк в самом деле хотел этого. Это его удивило, и он захлопнул рот, борясь с этим желанием. Хотелось рассказать ей все. 

Инженер склонил голову, глаза слегка потеряли фокус, когда он погрузился в потоки красок, уникальных для Дэнверс. Они создавали у него ощущение тепла и странной безопасности, а еще были так похожи на электричество — её сила воли трещала и искрила. Похожим образом он чувствовал себя в своей мастерской или с Роуди — и решил не анализировать слишком сильно. Странным образом он хотел просто выложить все: от Говарда до Сибири. Но сглотнул это желание — он уже достаточно нагрузил Кэрол своими эмоциональными проблемами на сегодня.

Тони, слегка торопясь, кивнул, потирая лицо. От всей этой ситуации его почему-то тянуло прослезиться, но он боролся и с этим. Уф, эмоции. Вот почему он ненавидел подобные разговоры!

— Ладно, думаю, я достиг максимума по связанным с эмоциями разговорам на сегодня, — хмыкнул инженер, доставая пару салфеток и начиная протирать лицо.

— Для чего это, кстати? Мне же интересно…

Дэнверс позволила ему сменить тему. Старк был сейчас ранимым, все его маски были сорваны, и она внезапно осознала, что без них он сильно отличался от обычно демонстрируемой всем личности. А еще испытала буквально ненависть к окружающим из-за того, что ему пришлось скрываться за тяжелым образом заносчивости, чтобы выжить. 

Кэрол видела вспышки настоящего Тони рядом с детьми, и почувствовала счастье, что оказалась включена в круг людей, с которыми он позволял себе быть собой. Она понимала, что большинство и не заглянут за создаваемый образ, увидят только высокомерного богача, и не станут копать дальше. Да, у неё и до этого был “допуск”, трещины в маске, создаваемые в том числе и Роудсом, но и так ей не потребовалось много времени, чтобы узнать его самой.

— Вот для этого.

Старк потер лицо еще несколько секунд — пока не был полностью уверен, что стер всю косметику, — в то время, как Дэнверс бросала на Роуди недоуменные взгляды. Её парень только улыбнулся и ничего не ответил — пусть его обвиняют, сколько хотят, но он считал все эти разоблачения веселыми. 

На секунду Роудсу стало интересно, как именно Тони проведет демонстрацию для команды, но потом вспомнил пресс-конференцию про “Я — Железный человек” и предположил, что он выложит все так же. Подобные эмоциональные рассказы всегда были для его брата немного слишком, а вот выдать людям информацию без подготовки и дать справляться с этим больше подходило его стилю. 

Когда Кэрол взглянула обратно на инженера — не смогла удержать изумленного “Ох!”. Приближающийся к своему пятидесятилетию мужчина был заменен на двадцатилетнего Тони.

— Черт возьми!

— Ага, и у меня была такая же реакция, когда я очнулся. Но с большим количеством ругательств.

— Должно быть, это было так странно!

— И не говори. Я думал, что оказался в крайне хреновом сне, пока Роуди не вылил мне на голову кружку воды. Медсестры были не очень довольны его действиями.

Кэрол посмеялась, а потом её глаза смягчились, и она сжала плечо Тони.

— Очнуться и обнаружить, что твое тело изменилось так сильно — непростой опыт. Я понимаю, почему ты скрывался, пока не почувствовал себя готовым принять произошедшее. Предполагаю, что это было несколько чересчур, особенно после выяснившегося в Сибири.

— Я был просто тру…

— Нет, Тони, это — большое дело. Прийти в себя с такими огромными изменениями — любому потребовалось бы немало времени, чтобы справиться. Даже тем людям, которые сами на подобное подписались.

— У меня в том числе есть несколько реальных проблем. Я не прятался лишь потому, что был “испуган и в замешательстве”, уверяю тебя. Я стал неплох в управлении своей технопатией, но она до сих пор связана с эмоциями. Если я раздражаюсь, то техника страдает. О, и помнишь, когда я встретился с тобой, Джесс, Хоуп, Мэттом и Люком за пиццей, когда они все полу-переехали сюда? А потом весь затих, пялившись в пустоту, пока вы меня звали, и в конце концов потерял сознание?

— Ага, мы очень беспокоились о тебе в тот день. Я подумала, что у тебя был приступ! Роуди передал, что благополучно доставил тебя к себе и что ты в порядке.

— В общем, иногда цвета… их слишком много, и я слишком быстро слишком глубоко погружаюсь. Очень много людей. Временами они заполняют все мое зрение. Я практиковался с незнакомцами, и вроде бы становлюсь лучше. А еще когда в костюме, то не вижу их — как с зеркалами или на записях, — кинулся убеждать Кэрол инженер, говоря все быстрее и быстрее, словно был испуган, что она выгонит его из Мстителей, раз он безнадежен, или что его способности сделают его бесполезным, или что она разозлится на него за что-нибудь.

Дэнверс видела страх в его глазах, и ей хотелось навсегда обнять его и пнуть старую команду, которая, как она подозревала, была виновата в его чувстве неуверенности.

— Логично. Тренировать новые способности тяжело, и, когда ты расскажешь команде, мы сможем помочь.

— Я… ха, что?

— Тони, это то, чем команда и занимается. Развивать и привыкать к странным способностям здесь нормально, помнишь? Ты сам делаешь нам тренировочное снаряжение, которые мы не можем взорвать. Ты хочешь рассказать каждому по отдельности, или всем вместе и сразу?

— Всем вместе, думаю? Встречусь в ближайшее время, как пластырь сорву — одним движением. Эм… Как ты считаешь, мне стоит объяснять, начиная с Сибири, или с комы?

— Тебе решать, если ты хочешь пропустить все, связанное с Сибирью. Но тогда останутся вопросы о том, как ты впал в кому. Я организую встречу, а после мы сможем поговорить с Мэттом по вопросам Альтрона, — взглядом Кэрола дала Тони понять, что не собирается спускать это на тормозах — а тот обнаружил, что был по-тихому счастлив насчет такого отношения.

По его мнению, этот вопрос не был тем, которым он мог бы заняться в одиночку — иначе ощущал бы себя полным эгоистом.

Ей хотелось, чтобы команда увидела и запись с Сибири, хоть и не была уверена, что Тони был готов показать ее так многим людям. Кэрол считала себя достаточно предвзятой, чтобы признать, что это желание у неё было вызвано жаждой разделить свою ярость с остальными, а её рациональная часть призывала показать команде, от кого Тони нужна защита. Пусть никто здесь и не был слепым фанатом Капитана — не после того, как Роджерс буквально заявил всему миру “да пошли вы” и исчез, — но объяснять поведение Стива, апеллируя только ко всем известной драке в аэропорту, было бы непросто.

Мало людей понимали яростную ненависть Роудса к нему. Теперь, мрачно проматывая видео в своей голове, Дэнверс казалось, что ненависть была абсолютно заслужена. Было тяжело смотреть на то, как два супергероя избивают не улучшенного, скорбящего и уже израненного человека, тем более зная, что случилось после.

Старк знал, что если бы в текущей ситуации он рассказывал про видео с Вандой Роджерсу, тот бы потребовал похоронить его так же, как потребовал похоронить случившееся в Йоханнесбурге. Капитан ожидал бы, что он пожертвует собой ради Ведьмы, ведь она “еще ребенок”. И это несмотря на Старк Индастриз, которая пострадала от Альтрона.

Прежняя команда никогда не понимала, что когда Тони говорил про СИ, это был не эгоизм от потери денег, нет. На самом деле гений заботился о своих работниках, а у него их было много и в главном офисе, и в филиалах по всему миру. Туда же относились и пожертвования на помощь нуждающимся, и много других важных вещей… практически выброшенных на помойку лишь потому, что команда выставила его единственным козлом отпущения за Альтрона. Не говоря уже об удовольствии быть задержанным до суда. Репутация человека, умеющего избегать нелепых ситуаций, там не пригодилась. Да, они не надевали на него ошейник, как на Ванду, но точно перебарщивали в своей «заботе».

— Сейчас тебе нужен перерыв, Тони, ты и так сегодня много сделал.

— Да не делал я ничего особенного — всего лишь показал тебе записи, игнорировал их, пока ты смотрела, и стал отвратительно эмоциональным, — Старк скорчил гримасу от своего же поведения, и Кэрол посмотрела на него с выражением, практически кричащим «ты ведешь себя глупо».

В его компании она демонстрировала подобные эмоции довольно часто, чем удивительно успешно мотивировала инженера.

Роуди внутренне разрывался между завистью и радостью из-за того, что его девушка оказалась Заклинательницей Тони, и отвлеченно желал, чтобы эта великолепная женщина объявилась в их жизни парой десятилетий раньше.

— Тони, ты открыл мне немало личного, и мне кажется, что ты нечасто так поступаешь.

Роудс фыркнул, когда его друг покраснел. Дэнверс лишь улыбнулась и потянула инженера в лежачее положение, прося ПЯТНИЦу включить какой-нибудь веселый фильм на телевизоре. Потом она набросила одеяло на друзей и укрылась под еще одним сама. Даже поделилась со Старком своей супер секретной заначкой шоколада — тот ни разу не смог найти тайник, хотя находился он в его собственных апартаментах.

В результате Тони лежал головой на подушке на коленях у Кэрол, ноги сложил на Роуди, и Кэрол массировала ему кожу головы, пока они смотрели фильм. Женщина наслаждалась реакцией Старка на такой небольшой, по её мнению, жест привязанности — словно для него это было чем-то серьезным. Для себя она сделала мысленную заметку повторять такое почаще.

Роуди и Кэрол улыбнулись, когда Тони выдал довольное мычание. Когда он задремал, женщина стала планировать, как рассказать команде узнанное, не создавая для Старка такую же напряженную обстановку. Насколько она видела, подобная откровенность проходит для него непросто.

Внезапно из вентиляции соскочила Гуся, шумно гремя металлической заслонкой и удивив своим появлением Кэрол.

Роудс поглядывал на кошку с опаской после случая, когда Тони и Питер положили ветчину на его любимые старые кроссовки, на которые до этого часто жаловались, и «случайно» оставили эту композицию перед Гусей. Очевидно, теперь у него были новые кроссовки.

Однако кошка проигнорировала Роуди, запрыгнув прямой наводкой на живот Тони. Кэрол шокировано хлопала глазами — видимо, не знала, что временами Гуся их навещает. Роуди был совершенно не удивлен — это, в конце концов, было связано со Старком. Хотя первое такое появление напугало его до чертиков — он не знал, что у Дэнверс есть кошка… тем более не просто кошка, а Гуся.

— Гусяша-лосяша! Где ты пропадала?

Роуди засмеялся на недоумение, большими буквами написанное у Кэрол на лице.

— Если что-то является хотя бы отдаленно опасным и находится в радиусе десяти миль от Тони, то неизбежно притягивается.

— Не знала, что она добралась до вентиляции, — Дэнверс посмотрела на открытый вход.

— О да, я уже подумываю установить там для нее кошачьи дверцы.

На лице у Старка была огромная ухмылка, он был полностью сосредоточен на Гусе, свернувшейся у него на груди и обхватившей лапами металлическую руку. Внезапно Кэрол почувствовала нетерпеливое желание, чтобы Тони рассказал обо всем команде поскорее — без своих очков и не скрывая протез, он выглядел более открытым, не таким напряженным, улыбался больше, чем когда-либо раньше.

Несмотря на то, что он едва закончил пересказывать огромное количество совершенно ужасных воспоминаний, он все еще мог улыбаться и быть счастливым лишь от того, что нравился инопланетной кошке.

Дэнверс взглянула на Роудса и заметила, что тот также казался более расслабленным.

Они оба жили под тяжестью всех этих секретов. Оба несли на себе тяжесть всего мира. «Мальчишки».

Да, она решила сделать это пока своей миссией.

Ради них обоих, глупых мальчишек.

1. Страж Защиты Семьи. ^{[ ▲ ]}
2. нейрологический феномен, при котором раздражение в одной сенсорной или когнитивной системе ведет к автоматическому, непроизвольному отклику в другой сенсорной системе. Не является психическим расстройством. ^{[ ▲ ]}
3. New Age или буквально «Новая эра» — так называемые религии «нового века» — общее название совокупности различных мистических течений и движений, в основном оккультного, эзотерического и синкретического характера. ^{[ ▲ ]}

Chapter Text

С позиции Т’Чаллы. 9ое Сентября

— Брат! Подарки!

— А от кого это?

Т'Чалла смерил коробку взглядом.

Странный разговор с Доктором Старком крутился у него в голове последние несколько часов. Мужчина был… довольно резок с ним? Это его несколько удивило. Король был занят Соглашениями и своим королевством, поэтому не связывался с американским гением с их прошлой встречи, но вряд ли в этом была причина. Они оба знали, каково это — быть сильно занятым. Хотя теперь отсутствие Доктора Старка на встречах по Соглашениям и появление Полковника в качестве доверенного представителя прокручивались на повторе в его голове. Неприятное ощущение.

— От Доктора Старка, очевидно. Он сказал мне, что созванивался с тобой и сообщал, что отправляет нам посылку.

— А, так это ты сказала ему, куда доставлять?

Это многое бы сразу объяснило, возможно так он узнал и про Изго…

— Пффф, конечно нет. Ему нравится себя испытывать.

— А он не упомянул…

— Почему зол на тебя? О да.

Т'Чалла моргнул пару раз. Итак, видимо его сестра тоже на него злилась, и возможно у нее было для этого больше причин, чем одни только гости, от которых они оба лезли на стены.

Она вытащила несколько вещей из коробки и положила на стол. Они, вероятно, были для него? Потом Шури развернулась и, даже не взглянув на брата, направилась в свою мастерскую с оставшейся посылкой в руках, полностью поглощенная содержимым.

Плюшевая пантера глазела на него с поверхности стола, и Т'Чалла был вынужден признать, что игрушка была очаровательной. Стал бы злящийся человек отправлять в подарок плюшевую пантеру? Видимо, да.

— Не могу сказать точно почему, ведь Доктор Старк не все мне рассказал. Но он сообщил следующее, и мне этого было достаточно: «Он оставил меня умирать, а их взял с собой». Бросаем союзников, брат? Я была о тебе лучшего мнения.

После этого она ушла, оставляя его в растерянности и шоке. Через пару секунд все это переплавилось в злость. В очень сильную злость.

Капитан Америка уверял, что вывел Доктора Старка из строя лишь временно, только для того, чтобы они могли быстро убраться оттуда. И что гений без проблем сможет вернуться домой. Король надеялся, что его бездействие и доверие не причинили их американскому союзнику слишком много вреда. Баст. Что же он натворил?

Он подобрал открытку с изображением Розовой Пантеры¹, разглядывая плюшевую черную, сидящую на пачке вроде бы Соглашений. На полях документов были разноцветные пометки, написанные необычно красивым почерком.

— Подарили ему Сибирь…? Что произошло в этом чертовом бункере…?

Возможно у него был шанс навести этот мост заново, но для начала ему придется узнать, что его сожгло.

С позиции Шури.

Неся коробку в свою мастерскую, Шури надеялась, что ее брат наконец-то начнет обращать больше внимания на произошедшие события. Поселившаяся у них дома в результате его решения кучка придурков действовала ей на нервы. Раздражало каждый раз, как на ее пороге объявлялся Роджерс с вопросами, почему его Баки до сих пор находился в заморозке. “Потому что он сам об этом попросил, идиот!” А еще он посмел требовать объяснений, почему же она и другие ученые так и не придумали решение проблемы кодовых слов.

Как её достало пытаться разжевать, что хоть возможности психологической помощи в их стране и невероятны, но по щелчку пальцев не получится “починить” промывание мозгов, почти вековые пытки и то, что кодовые слова творили с разумом. А еще какова наглость просить — требовать — вибраниумный щит?! Уф.

Временами остальные из Изгоев приходили к ней в качестве поддержки своего лидера, и ей приходилось выдерживать постоянные обличительные речи на тему “Старк — настоящий дьявол”.

Доктор Старк быстро стал ей настоящим другом: они с легкостью могли перебрасываться идеями, и его не волновало, когда она в некоторых областях знала больше. Он не чувствовал из-за этого напряжения или страха оказаться глупее — напротив, подбадривал её как только мог. Не то чтобы у Шури не было знакомых с таким отношением раньше, но с ним ей казалось, что теперь у неё есть кто-то, с кем они на одном уровне. Более того, Доктор Старк достиг этого без её обширных ресурсов и без вибраниума. Брат многое ей не рассказывал, но принцессе было известно, что арк-реактор и Железный человек были рождены в пещере за три месяца плена и, вероятно, пыток.

Они уже поработали вместе над парой проектов вне их обычных зон компетенций, и это было весело! Так что её невероятно раздражало слушать, как эти отвратительные пародии на «напарников» оскорбляют человека, потенциально наиболее близкого к её интеллекту.

Шури аккуратно перебрала содержимое коробки, пока шла, и удивилась, увидев так много для помощи Сержанту Барнсу. Ей было заранее известно, что Тони отправит МОРГ, но учитывая, каким напряженным он становился каждый раз, как забывался и упоминал мужчину, находившегося сейчас в криозаморозке, для нее было неожиданным такое участие.

Старк не рассказывал ей, что случилось в Сибири, но суперсолдаты прибыли окровавленными, у одного из них отсутствовала рука. Потом инженер практически пропал с лица земли, а спустя еще немного времени объявилось его фото, на котором он выглядел совершенно избитым и в коме! Не требовалось быть гением, чтобы понять, что что-то случилось, но Тони был странно молчалив по этому поводу.

Если бы она верила хотя бы десятой части того, что болтали его экс-сокомандники-идиоты, то считала бы, что буквально любая плохая вещь на планете была вызвана Доктором Старком, а с ним самим никогда ничего плохого не происходило. Шури поначалу предположила, что повреждения были нанесены другими Зимними Солдатами, но Тони бы тогда не отмалчивался, да и её брат как-то проговорился, что они были мертвы к их прибытию.

Войдя в мастерскую, она отложила данные по МОРГу и оборудование, чтобы позже изучить тщательнее. Информацию по Барнсу и его руке отодвинула в сторону, изначально не особо воодушевленная перспективой их просматривать. То, как заметки на них быстро перешли от аккуратно написанных до словно нацарапанных, вызвало у нее, мягко говоря, нервозность по поводу содержания документов.

Принцесса сфокусировалась на других многочисленных цветастых постскриптум-заметках. Для человека, ненавидящего бумагу, Доктор Старк, казалось, обожал постскриптумы. А еще его почерк был очень красивым, а небольшие наброски удивительно детализированы.

Один такой с котиками она прикрепила к стене в легко заметном месте, гадая, узнают ли Идиоты его почерк в следующий раз, как вторгнутся в её мастерскую.

Среди документов также была актуальная информация по руке Барнса. Тони не делился этими данными с ней, когда они создавали свой прототип — не хотел запятнать их проект Гидрой. 

Она тогда не стала заострять внимание на его внезапной “крутой идее” разработать протез, основанный на руке Зимнего Солдата, но без “читерства”. Шури позволила ему считать, что воспринимала эту задачу лишь как теоретическую, но сама была уверена — люди, едва вышедшие из комы и сразу по шею занятые Соглашениями, не начинают подобные проекты просто так. При этом ей показалось, что Тони было нужно, чтобы она “не знала”. Видя его тогда, такого худого и маленького в своей больничной кровати, со слегка трясущейся во время движения рукой, когда он активно жестикулировал во время разговора, принцесса понимала, что ему требовалось её воодушевление проектом, и чтобы она не задавала слишком много вопросов — и именно так она и поступила.

Кое-что она, однако, смогла сделать — отправить ему совершенно и абсолютно ни с чем не связанный кусок вибраниума как подарок с пожеланиями выздоровления. Почему так вышло, что этот кусок был достаточного размера плюс немного на запас, чтобы воплотить в жизнь их проект? Ну, это была просто счастливая случайность, верно?

Когда он спросил про такой грандиозный подарок, она лишь отмахнулась, заявив: “что еще можно подыскать инженеру с большим количеством денег на счету, чем у бога?” Ну а если это снова сделает его целым… тогда все к лучшему, и однажды он, возможно, расскажет ей, что произошло.

Принцесса видела, что Тони выглядел хрупким, поэтому на этот раз она не стала давить. Впрочем, она могла получать удовольствие, сговариваясь с Харли и Питером в их групповом чате. Их план вроде бы работал — каждый раз, как она общалась с Доктором Старком, тот все меньше выглядел готовым рассыпаться на части, если надавить в неправильном месте. Взрослые временами могли быть такими тупыми.

Шури закончила раскладывать присланные подарки и позвонила ему. В США должно было быть довольно рано, но с час назад Питер прислал ей фото их блинного дня, так что она решила, что ничему не помешает. На снимке казалось, что больше еды было на взрослых, чем на их тарелках; Тони стоял на кухне, повернувшись спиной к камере, и его черная футболка была покрыта мукой. Да и волосы Лауры были практически белыми.

Принцесса с нетерпением ждала того дня, когда сможет присоединиться к ним в этой традиции, но надеялась, что тогда она будет есть еду, а не пачкаться ею.

На экране появилось изображение Тони, и он выглядел гораздо лучше, чем во время их последнего разговора. Вообще он выглядел довольно неплохо и в отправленном ей ранее видеоклипе, где он разговаривал с ее братом, но там она встретилась с невиданной ранее стороной гения, так что наличие сейчас легкой улыбки на его лице было облегчением.

С ней он всегда был полон ободряющих улыбок и вопросов, и никогда не прерывал ее, когда она объясняла что-то. Пару раз даже случалось так, что он просил повторить объяснение, но помедленнее! Учитывая, что о нем говорили как об эгоистичном гении, вел он себя совершенно иначе — никогда не перекрикивал и не раздражался, как многие другие, когда она слишком увлекалась. Ну, или как Доктор Старк называл это — учённичала. В результате она теперь загорелась новыми темами, которые раньше и не рассматривала как интересные.

Увидев на экране его улыбку, пусть и сопровождающуюся видимым напряжением в плечах, Шури ослепительно ухмыльнулась. Возможно, напряжение было связано с тем, где он находился, ведь это явно не была его мастерская? Она не видела достаточно, чтобы определить комнату: в поле зрения были лишь стол, за которым он сидел, и большие, от пола до потолка, окна. Стекло окон, однако, не было абсолютно прозрачным, из-за чего казалось, что при взгляде снаружи не будет видно, что происходит или находится внутри. Необычно.

— Привет, Доктор Старк! Твоя посылка прибыла!

— Хэй, принцесса! И мы с тобой говорили об этом — ты можешь звать меня Тони. К концу года я жду, что ты и Питер будете звать меня Тони!

Он помахал руками и скорчил выражение шутливого испуга на лице, слегка испорченное широкой усмешкой. Тем не менее плечи его уже начали слегка расслабляться, что вызвало улыбку уже у Шури. Она заметила, что, хоть до этого механик обычно использовал только одну руку, сейчас он жестикулировал обеими, и обе были цвета кожи. Она мысленно добавила это к списку своих наблюдений.

— Хмм, возможно, но тогда тебе придется звать меня Шури вместо принцессы. Плюс, слишком мало людей используют твоё докторское звание, и из-за этого мне хочется использовать его чаще.

Брови Тони подскочили вверх на подобное заявление. Было очевидно, в чем была причина подобного выражения лица — Изгои редко говорили о своем бывшем напарнике с хоть каким-нибудь уважением, и она частенько возмущалась по этому поводу. Они любили называть его “Старк”, обычно выплевывая фамилию как оскорбление, и Шури подозревала, что Тони это ненавидел. От так называемых “друзей” такое обращение было особенно неприятным.

— А, но так и происходит, когда тебя постоянно недооценивают. Ты, конечно, знаешь, каково это, принцесса.

Она рассмеялась на его хитрую ухмылку — о да, она определенно знала. Те пару раз, когда она сопровождала брата на совещания по Соглашениям, другие участники видели в ней юную испорченную особу королевских кровей. Тони посоветовал ей играть эту роль и пожинать плоды. Поначалу Шури это раздражало, но теперь ей стало понятно, зачем он ввязался в эту игру.

— Последнее заседание совета было веселым. Я наконец-то смогла пообщаться с твоим Роуди! Брат был довольно сильно озадачен, почему он разговаривал только со мной.

Они оба посмеялись — она, естественно, отправила ему тогда эту видеозапись. Они уже как неделями незаметно троллили Т'Чаллу, но тот все продолжал тупить, поэтому она усилила напор сегодня.

— Роуди даже не знает, почему я раздражен на твоего брата! Как дела у Королевского Котенка? Ему понравились мои подарки?

— Он был совершенно сбит с толку вопросом, как ты их к нам доставил. Думаю, он на самом деле считал, что никто не знает, что идиоты находятся здесь!

— Ну, только я и дети в курсе, и они знают, что не стоит болтать об этом. Не хочу, чтобы великодушное приглашение твоего брата повредило твоему дому. Да и для планеты скорее всего полезнее, что вы можете их сдержать и ограничить.

Улыбка Тони превратилась в оскал при одной только мысли о своих экс-сокомандниках, и Шури удивилась тому, насколько экспрессивным было его лицо даже с надетыми очками. Люди обычно говорят, что больше всего творящееся на душе выдают глаза, но мимические выражения лица Доктора Старка были очень красноречивыми.

— Да, я знаю, но они так бесят! Роджерс только на этой неделе уже дважды спросил меня о новом щите. И еще потребовал, чтобы он был из вибраниума!

— И что ты ответила ему на этот раз?

— Сказала, что мне жаль, что он чувствует себя настолько испуганным, раз ему необходима защита, и напомнила, что Ваканда — хорошо защищенная страна. Он выглядел абсолютно озадаченным моим оскорблением.

— Я даже не удивлен. Они постоянно хотели новое обмундирование, и не думаю, что замечали, что я создавал все для них лично. Для них это было естественным и ожидаемым. Пока я не начал работать с новой командой, я тоже считал это нормальным.

Тони покачал головой, и Шури решила увести их разговор с темы Изгоев.

— Мне кажется, что я высказала достаточно намеков брату, чтобы теперь он начал шевелиться и хоть что-то делать, а не просто дуться из-за их присутствия. О, и жди теперь от него подарков — он наконец-то осознал, что ты на него зол!

— Ему потребовалось для этого довольно много времени. Я уже раздумывал нанять летчика и организовать сообщение в небе, если звонок не сработает.

— И тем не менее ты отправил ему плюшевую игрушку, — мягко пожурила Шури.

Она знала, что пусть Тони и злился на ее брата из-за Изгоев, но ненависти не испытывал. Они довольно неплохо ладили во время заварушки с гражданской войной, и хоть он и не оказывался в положении слишком молодого короля целой страны, но зато был вынужден в одиночку встать во главе коммерческой империи, будучи довольно юным и уязвимым. Брат рассказывал ей, что они нашли точки соприкосновения в этих похожих ситуациях, когда не были заняты в очередной драке, конечно.

— Что ж, я не ненавижу Его Королевское Котейшество — он все еще довольно молод и наивен, особенно по отношению к таким со всех сторон правильным людям, как Роджерс. Капитану Спандексу легко поверить, когда тот врубает режим “честности”. Как только Т'Чалла осознает, что он лжет так же часто, как и остальные… — пожал плечами Тони.

Принцесса мельком просмотрела отправленную им последнюю копию Венских Соглашений² и его личные заметки к ним, если судить по почерку.

— Уверена, что рано или поздно мы заставим его очнуться. Когда я ушла сегодня, он был очень зол. Возможно, даже дойдет до визита к Мистеру Роджерсу.

— О, я ДОЛЖЕН увидеть это!

— Обязательно перешлю записи видеонаблюдения. Я, естественно, не собираюсь там присутствовать — Ведьма взяла за привычку таскаться за Роджерсом, как пиявка. Хотя с другой стороны это повлияло на частоту посещения ими моей мастерской — они стали меньше беспокоить меня тут с тех пор, как я запретила Маленькой Ведьме находиться в моем присутствии.

Смех Тони стих, и серьезное выражение обосновалось на его лице, едва разговор зашел про Ванду. Вообще у него были разные выражения лица для большинства Изгоев.

Когда они заговаривали про Роджерса, он весь леденел, лицо и плечи деревенели, голос становился холодным, как Арктика.

Когда в разговоре всплывал Бартон, Старк становился жестким и хрупким словно стекло, а боль и вина были очевидны. Пусть Шури и не знала причины, но если вспомнить, насколько лучник любил мерзкие высказывания, то можно было предположить, что он ляпнул что-нибудь совершенно непозволительное.

К Лэнгу и Уилсону Тони был… скорее равнодушен, чем испытывал что-либо еще.

Но вот к Ведьме… Тут была смесь страха и ненависти, с недавнего времени становящейся все более явственной. Его страх — то, что напрягло принцессу в Ванде в первую очередь, и за это она была благодарна, когда из-за повышенной бдительности успела заметить подкрадывавшуюся к ней Ведьму с красным сиянием на кончиках пальцев. Это произошло сразу после того, как она заявила, что не собирается конструировать им амуницию, с которой бы они потом слонялись без дела, и что если они покинут Ваканду, то обнаружат, что вернуться обратно будет не так-то просто.

Из затеи Ванды ничего не вышло, но Шури была уверена, что лишь потому, что она её остановила вовремя. Принцесса теперь легко могла представить худшие исходы, особенно после того, как Тони рассказал ей довольно много о Ведьме. Например, о том, что она сделала с Халком.

Роджерс, естественно, считал, что Шури слишком остро реагирует.

“Ванда ничего не сделала! Почему ты запретила ей посещать твою мастерскую? Она не собиралась делать тебе ничего плохого, просто она молода, и временами эмоции берут верх, и тогда её силы проявляются. Это не значит, что она планировала их использовать или вредить тебе!”

Такой честный и такой глупый.

С тех пор стража обязательно следила за маленькой Ведьмой двадцать четыре на семь, если та была вне выделенной им виллы, и не позволяла приближаться к Шури. Стражница так же всегда была обязана сопровождать её брата, если тот находился вблизи Ванды. Ведьма обладала могущественными способностями и из-за этого становилась неудобным противником. Они могли сражаться со многим в Ваканде, но у них не было ничего, что защитило бы от магии.

Изгои, естественно, не знали, что находились под постоянным видеонаблюдением на вилле — камеры и микрофоны были хорошо скрыты.

— Она же не пробовала снова, верно? Не знаю, что сделаю, если она и до тебя доберется.

Шури ободряюще ему улыбнулась и мысленно пометила себе расспросить его однажды о Ведьме побольше. В подобном отношении должна быть более сильная причина, чем то, что произошло с Халком, причина, о которой она не смогла найти никакой информации.

Вообще неудивительно, что Роджерс, судя по рассказам Тони, фактически вынудил его скрыть это происшествие — что явно сильно ему повредило. Учитывая, как механик рассуждал про подотчетность, Роджерс очень много от него потребовал. Старк и так был ходячим примером ПТСР — болезни, с которой они были хорошо знакомы в Ваканде, придерживающейся культуры воинов. Однако в отличие от Америки они тут решили пытаться помогать с этим недугом, а не придерживаться этой нелепой стратегии ничегонеделания и притворства, что все в порядке.

Шури была уверена, что если укажет американскому гению на его проблему, то далеко с этим не продвинется, но была готова к долгой осаде.

Она лишь знала, что в истории Ведьмы скрывалось большее, чем “бывший враг, сменивший сторону”. Как бы близки Тони с Брюсом ни были, ей представлялось, что требовалось что-то посильнее этой привязанности, чтобы так яростно выступать против ее вступления в Мстители. Инженер полностью поддерживал доктрину вторых шансов для оступившихся, но, тем не менее не мог говорить о Ванде без напряжения.

— Н-е-а, — ухмыльнулась принцесса, тщательно выговаривая каждый звук, — ей бы пришлось оказаться от меня на расстоянии хотя бы в несколько зданий. Иногда я даже прихожу поближе к тому месту, где она сейчас находится, чтобы развлечься, наблюдая, как её загоняют обратно на виллу.

Тони взорвался смехом. Он определенно выглядел лучше, чем когда только ответил на звонок.

Шури услышала какой-то шум у него на фоне, и Старк выпрямился, взглянув куда-то за экран вызова.

— Это великолепно, принцесса. Мне пора идти. Надеюсь, тебе понравилось платье — его нашел Питер. Не забывай время от времени делать перерывы и есть!

— Ха, от тебя это звучит уморительно. Пока, Доктор Старк. Кину тебе позже сообщение с его ответом по поводу МОРГа! — она хихикнула на название устройства и заметила, как инженер слегка напрягся на упоминание Барнса.

Однако он продолжил улыбаться, и это было явное улучшение. Шури помахала рукой, Тони в ответ скрестил руки на груди в Вакандском поклоне, заставляя её улыбнуться, и звонок завершился.

Разорвав соединение, она начала выуживать данные, связанные с МОРГом — решила просмотреть все, и только потом будить Сержанта. При помощи бусин на браслете принцесса отправила сообщение брату, информируя о своем решении и прося, чтобы он не сообщал Изгоям. Ей бы хотелось, чтобы Сержант Барнс смог отдышаться, получить информацию и принять свое собственное решение без придурков, стоящих над душой и дышащих в затылок. Плюс он сам потребовал, чтобы его будили без их присутствия, так как он не способен выдержать физический контакт сразу после разморозки, а Роджерс к нему постоянно прикасался.

Барнс был другим ее белым парнем, которого она собиралась починить.

И пусть Шури не планировала рассказывать ему, что технология принадлежит Доктору Старку, но и не собиралась притворяться, что была её создателем. Она поменяет имя в документах на “внешнего подрядчика”, этого будет достаточно.

Завершив изучение информации и перепроверив все несколько раз, принцесса решила, что все было настолько хорошо, насколько это было возможным. Потом она загрузила документы на планшет и отправилась будить обитающего у них снеговика.

С позиции Т'Чаллы

В течение часа Т'Чалла ожидал, пока его злость подуспокоится, прежде чем идти с кем-либо разговаривать. Было тяжело, поэтому он решил попытаться найти информацию о том, чем занимался Доктор Старк с июня.

Учитывая, что он практически жил под постоянным вниманием журналистов, было странно, что с тех пор не было ни единого его появления на публике. Что потенциально, с натяжкой, но можно было бы как-нибудь невинно объяснить… Кроме того факта, что за то же время было множество новостных статей о том, как Доктор Старк берет Соглашения штурмом… но без личного присутствия. Ни единой недавней фотографии.

Так продолжалось до тех пор, пока Король не наткнулся на репортажи и несколько статей, утверждавших, что Доктор Старк работал, будучи при смерти. Это точно было преувеличение.

Произошло также несколько выпусков новых продуктов СИ, включая революционные устройства для некоторых областей жизни — и все без появления Доктора Старка на телевидении или на устроенной им конференции. От Старк Индастриз было лишь одно краткое сообщение в прессу о прохождении лечения без какой-либо дополнительной информации.

Еще всплыли несколько статей про Новых Мстителей и про инциденты, в которые они были вовлечены. И вновь ничего про Тони Старка. Тот всегда был публичным лицом команды, а остальные, казалось, и не знали, как взаимодействовать с прессой, или не понимали важность этого.

Потом Т'Чалла нашел информацию про то, что юристы Доктора Старка защитили Наташу, и та была помещена под домашний арест на базе на девять месяцев. Проглядывая эту новость по диагонали, он заметил, что в ней были заявления самого Доктора Старка… Но, как и с Советом Заковианских Соглашений, они были озвучены чуть более сурово выглядящим Полковником Роудсом.

Королю стало любопытно, знали ли Изгои, что их маленький паучок вернулся в ряды официальной команды. Когда он говорил с Роджерсом о ней в последний раз, тот ждал возвращения Романовой с миссии по сбору информации.

И наконец Т'Чалла обнаружил статью с фотографией Доктора Старка, опубликованную в июне — и почти пожалел, что все-таки нашел её. В последствии он увидел это же фото в других многочисленных статьях и оно никоим образом не способствовало успокоению его злости.

На больничной кровати гений выглядел крошечным, он был закутан в несколько одеял, и множество медицинских аппаратов были присоединены к его телу. Сам снимок, как и постановка кадра были не особо качественными, и из текста статьи становилось ясно, что медсестра сделала его на свой телефон и продала прежде, чем ее успели остановить.

Лицо Доктора Старка — по крайней мере не скрытая за повязками, закрывающими оба глаза, часть, — было покрыто синяками, расплывшимися фиолетово-зелеными пятнами. Не помогало взять эмоции под контроль и то, что мужчина был в коме.

Тони Старк определенно не выглядел как человек, которого «временно вывели из строя».

Он выглядел так, как выглядел бы обычный человек после избиения как минимум одним, а возможно и двумя суперсолдатами.

Король знал, что те Зимние Солдаты, ради которых они прибыли, уже были мертвы, и на территории не оставалось никого, кроме них троих. И пусть Роджерс с Барнсом ушли оттуда избитыми и окровавленными, они ушли на своих двоих и быстро исцелились — за исключением, естественно, руки Сержанта. Капитан, едва они прибыли в Ваканду, потребовал создать замену. Эту грубость Т'Чалла проигнорировал, списав на стресс последних событий, и теперь осознавал, что, возможно, ему не стоило так просто прощать тот момент.

В любом случае Сержант отказался от новой руки и попросил отправить его в криозаморозку несмотря ни на какие возражающие вопли Капитана. Роджерс все две недели подготовки к процедуре укорял беднягу за его выбор. Несколько раз Т'Чалла даже находил Барнса прячущимся у Дора Милаж.

Капитан до сих пор был зол, что они исполнили желание его друга. Каждые три дня, как по часам, он пытался встретиться с Т'Чаллой или Шури, чтобы потребовать отпустить Баки — словно они держали его в плену! Приходилось напоминать, что Сержант не желал выходить из крио до тех пор, пока не будет определен четкий план по избавлению от контрольных слов, а они не нашли ничего подходящего до текущего момента.

Прочитав повторно сообщение от сестры, молодой король понял, что Доктор Старк, видимо, хотел скрыть свое участие в разрешении этой проблемы. Какая жалость. Т'Чалла бы получил истинное наслаждение, рассказав Роджерсу, что единственным спасением для его друга был тот самый мужчина, которого он оставил в коме.

Веселье правителя Ваканды слегка утихло при мысли, что и он бросил Старка в таком состоянии. В Сибири! Пусть тогда была не зима, но весна была очень холодной. Он остановил себя от проверки температуры на тот день, поскольку не считал, что это поможет ему успокоиться. Часть его была испугана произошедшим, а вина тяжестью давила на плечи.

Т'Чалла закрыл своё исследование, когда осознал, что начал просто тянуть время — он уже читал про новые разработки Доктора Старка в области протезирования, про помощь инвалидам, медицинские технологии и чистую энергию, про то, что несколько арк-реакторов были теперь установлены по всему миру… Хотя это все было потрясающе, но он явно откладывал дела.

Однако оболочка, защищающая арк-реактор от вмешательства в его работу, заинтересовала, и от упоминания нано-технологий Доктора Старка король задумался, был ли это один из тех проектов, над которыми американский гений работал совместно с его сестрой — те выглядели так, словно были из вибраниума. Видимо, Старк остановился на шести реакторах из-за недостатка материалов. Возможно, они смогут как-нибудь совместно решить этот вопрос, ведь арк-реактор этого мужчины был настолько же ценен, как их вибраниум, и если тот был готов выпустить свое изобретение в мир для помощи народам, которые в нем нуждались, то и они могли бы присоединиться.

Т'Чалла заметил, что некоторые американцы злились, что Америка в этом начинании не была в приоритете.

Да, он определенно тянул время.

Король встал, поправив костюм, и отправился на виллу, предназначенную для Изгоев. По их реакции во время первого прибытия туда он был уверен, что те ожидали большего, возможно, даже комнаты в самом Дворце? В своей записке Доктор Старк точно упомянул, что разбаловал их. Ошибка, которую Т'Чалла не собирался повторять. Теперь, с таким предупреждением он будет более бдителен.

Вообще он предложил убежище только для Сержанта Барнса как компенсацию за свои безрассудные действия, а остальные отправились следом, словно бродячие псы, словно были приглашены. Это привело к довольно неудобной ситуации, в которой он теперь укрывал неблагодарных преступников. Неблагодарных преступников, которые, очевидно, ему лгали.

Король зашел на виллу и проследовал к общей комнате, в которой, как он слышал, они находились. Изгои, видимо, не заметили его прибытия — очень громко переговаривались, так что он замедлился, чтобы послушать. На фоне был слышен телевизор, объявляющий о недавно прочитанной им новости о том, что недавние разработки Старк Индастриз вызвали настоящий переполох.

Это было стремительное развитие помощи инвалидам — области, для которой обычно делалось меньше всего, решения по которой, если они были, стоили невероятно дорого, и после не поддерживались и не развивались. То, что СИ революционизировала этот сектор, да еще и по таким низким ценам, вызвало сильную реакцию в обществе.

То, что Изгои в принципе смотрели новости, относящиеся к Тони Старку, было довольно любопытно: по видеонаблюдению было ясно, что они старались не говорить о нем. И меняли канал каждый раз, едва гения даже просто упоминали.

— Сомневаюсь, что это вообще взаправду. Фальшивые новости, чтобы купить себе поддержку. Смените канал!

Издевки Ванды каждый раз вызывали у него легкую дрожь. Т'Чалла был бы не удивлен, если бы она сейчас расхаживала по комнате, как запертый в клетке тигр, а красная энергия стекала у неё с рук. Эх, если б он только мог поступить так же, как его сестра! Настроение Ведьмы в эти дни, казалось, редко поднималось выше едва сдерживаемой ярости.

— Старк и мизинцем не пошевелит для помощи людям, если только это не поможет ему самому в том числе.

А вот это был Лучник. С каждой неделей голос его звучал все более горько от того, что он не мог связаться со своей женой. И он постоянно вопил о том, как это было несправедливо, словно то, что бытие международным преступником неразрывно связано с ограничениями в обычной жизни, стало для него настолько шокирующим откровением.

— Эм, ребят, Хэнк мне конечно постоянно говорил никогда не верить Старкам, но разве в шоу не были показаны реальные люди?

— Боже, Скотт, ты идиот. Это — проплаченные актеры!

Т'Чалла был уверен, что Ведьма продолжит настаивать на своем. Её предвзятость толкала её к отупению.

— Народ, я знаю, что Старк не является хорошим человеком, но фальсифицировать создание устройств для помощи инвалидам и платить людям, чтобы те их использовали — немного чересчур. К тому же я знаком с некоторыми появившимися в передаче ветеранами — поэтому и смотрел шоу, не ожидал такого. Несколько человек, получивших помощь — они настоящие, и это может изменить их жизнь.

Сокол, казалось, являлся голосом разума, но все равно просто должен был вставить издевку в свою речь. Одно упоминание Доктора Старка словно заставляло их слепнуть к фактам. Т'Чалла покачал головой — они вели себя как дети-хулиганы: выбирали для нападок того, кого не было рядом, и кто не мог защитить себя.

— В любом случае, давайте прекратим смотреть про Старка. Каждый раз, как я вижу этого лжеца — хочу врезать по экрану за то, что он сделал с Кэпом и Баки. Предпочитаю, чтобы мы меняли канал каждый раз, как про него начинают говорить — ну, начисленные Сэму баллы были только что отминусованы. 

Капитан пробормотал что-то, будто не обращая внимания на переговоры друзей. Если они игнорировали все новости, касающиеся Доктора Старка, то, вероятнее всего, не знали и про его кому.

Роджерс считался лидером этой команды, но, тем не менее, ничего не сделал, чтобы остановить нападки на человека, сделавшего хорошее дело? На предположительного сокомандника? Естественным образом возникал вопрос, серьезно ли относился к своей роли Капитан, воспринимал ли обеспечение здоровья и комфорта для команды своей работой.

Стиснув зубы и решив, что услышал достаточно, Король прошел в комнату. Головы всех присутствующих сразу же повернулись к нему — даже суперслух не помог Роджерсу заметить его приближение раньше. Т'Чалла был абсолютно не впечатлен этим человеком.

— А я получил удовольствие от этой передачи — часть с маленькой девочкой, которая смогла встать на ноги и пойти в первый раз в жизни, была довольно вдохновляющей. А её мечты о том, чтобы иметь возможность когда-нибудь бегать, могут растопить сердце любого.

Король улыбнулся. Он упомянул этот кусочек частично из-за того, что он был очаровательным, но еще и потому, что эта девочка выбрала протез в красно-золотой гамме и произнесла речь, благодаря Железного Человека за подаренный ей шанс. И нарисовала картинку, которая в дальнейшем будет отправлена Тони Старку вместе с творчеством других присутствующих там детей.

Ванда зашипела, расхаживая, как он и думал, из угла в угол, с краснотой, стекающей с пальцев. Его охранницы выступили вперед, концентрируясь на ней.

— Старк просто пытается откупиться от своей совести, — глумился Клинт, пока Сэм и Скотт качали головами, выключая телевизор.

— Пока мы обсуждаем Доктора Старка — Капитан, вам есть, что рассказать мне? — Т'Чалла перешел от разговора с группой к тому, чтобы пригвоздить суперсолдата взглядом. Злость его вспыхнула вновь от услышанных насмешек и нападок на американского гения.

Роджерс, сидевший надутым в углу комнаты, резко поднял голову. С тех пор, как его друг был помещен в криокамеру, он совершенно запустил себя. Щетина на его лице, превратившаяся в тощую бородку, выглядела довольно странно: Капитан Америка всегда был опрятен и чисто выбрит, поэтому такие изменения казались необычными.

— Нет. С чего бы у меня была какая-то информация для вас о Старке? Баки разбудили?

Т'Чалла моргнул на такой поворот разговора, но тут не было смысла удивляться: каждый чертов раз, когда он говорил с Капитаном, тот сводил все к своему другу. Обычно это происходило аккуратнее, но сегодня он, очевидно, не заметил, что ведет себя довольно грубо.

— Сержант Барнс все еще находится в крио в соответствии с его пожеланиями, пока мы ищем способ помочь с контрольными словами. А теперь я хоч…

— Вы не очень-то хорошо стараетесь. Мы здесь уже два месяца, и все это время вы просто просиживали штаны.

— Мистер Бартон, уверяю, что мы не, как вы выразились, «просиживали штаны» в этом отношении. К сожалению, промывка мозгов и семьдесят лет пыток, через которые прошел Сержант Барнс, плюс использованные Гидрой уникальные методы и совершенно варварские технологии — это не те вещи, для исправления которых вы можете просто щелкнуть пальцами — и они исчез…

— Если бы он не был в крио, а был со мной, то ему бы уже становилось лучше! Я бы смог помочь ему снова стать Баки!

— Если кто-то снова меня перебьет, я не буду чувствовать себя виноватым, лишая вас привилегий свободного передвижения! — разозленно рявкнул Т'Чалла.

— Мы не дети! Ты не сможешь этого сделать! — рявкнул Клинт.

— Не ведите себя как дети, и я не буду обращаться с вами как с детьми. Мистер Роджерс, одного вашего присутствия было бы недостаточно, чтобы излечить то, что с ним сделали, и даже если слова будут убраны, ваш друг все равно останется сильно изменившимся из-за всего пережитого.

Т'Чалла почти упрашивал, надеясь, что Капитан осознает. Это заблуждение, что Сержант волшебным образом мог быть исцелен силой дружбы и стать точно таким же, как был до войны, было совершенно нелепым и просто призывало неприятности на его голову. Однако упрямо выдвинутая челюсть и расправленные плечи Роджерса сигнализировали, что истина не нашла отклика. Такие иллюзии в конце концов причинят ему боль, но король предвидел, что Барнсу от них будет еще хуже.

— В любом случае мы делаем для Сержанта все, что можем. Над задачей работают наши лучшие ученые, моя сестра и сторонние подрядчики помогают.

— Ваша младшая сестра? Не могу представить, что она сможет сильно помочь. И что за внешние помощники, разве мы не скрываемся?

— Поразительно, что Ваканде пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить ваше пребывание здесь в секрете. Давать дом международным преступникам не является для нашей страны чем-то хорошим! — рявкнул Т'Чалла, уставший от того, что раздраженный Клинт Бартон постоянно отвлекает от нужной темы.

Сэм, казалось, ощутил, что Король приближался к границе своего терпения, и решил заткнуть лучника, утягивая того из комнаты и позволяя Т’Чалле сосредоточиться на Роджерсе.

— А теперь, Капитан, я собираюсь спросить вас снова. Что. Произошло. В. Сибири.

Суперсолдат был явно недоволен этими вопросами, скорее всего потому, что они никак не были связаны с Барнсом.

— Я уже рассказал вам все об этом. Я и Баки, который, к слову, был совершенно в порядке, отправились в Сибирь, чтобы остановить пять других Зимних Солдатов. Те были мертвы. Потом объявился Старк…

Послышался фырк нахмурившегося Уилсона — насколько знал Т’Чалла, Доктор Старк выяснил, куда ему отправляться, основываясь на информации Сокола.

— Он просто взбесился и атаковал Баки. Он собирался убить его, поэтому у меня не было другого выбора, кроме как драться. Я отключил на время его костюм после того, как он буквально оторвал Баки руку! А потом мы скрылись. Это все.

В этот раз у Т'Чаллы осталось ощущение, что Роджерс что-то утаил. Недовольство Капитана словно портило обычно излучаемую им ауру честной доброты. Плюс временно отключенный костюм никоим образом не мог вылиться в кому и отсутствие Доктора Старка в поле зрения общественности на такое долгое время. Плюс те слова, что передала ему его сестра… Слова Доктора Старка, казалось, резонировали в его черепе. Он услышал их всего один раз, но полагал, что теперь долго не сможет избавиться от них в своих мыслях.

— Я чувствую, что вы лжете мне, Мистер Роджерс.

В тот же миг все Изгои привычно вскочили на защиту своего Капитана. Они были так непреклонны, крича на полностью игнорирующего их Короля, что не видели промелькнувшую на лице их лидера вспышку вины. Хотя Сэм, возможно, заметил — вместо того, чтобы возмущаться, он недоуменно смотрел на Роджерса.

Отвлеченно правитель Ваканды задумался, какие мысли могли вызвать такой виноватый взгляд у Капитана — у мужчины, искренне считавшего, что «нет никого, надежнее его самого» и что он не мог сделать ничего неправильного.

Т'Чалла поднял руку, заставляя остальных замолкнуть.

— “Он оставил меня умирать, а их взял с собой”.

Роджерс побледнел, а остальные, насколько Король мог видеть боковым зрением, выглядели растерянными. Лицо Капитана, однако, было более чем красноречивым.

— Это то, что Доктор Старк сказал моей сестре. Так что объясните мне, почему человек в полном сознании и работающем костюме сказал такие слова?

— Потому что Старк — чересчур драматичный засранец.

— Ага, он просто не может не выставить себя главным действующим лицом любой ситуации. Баки вернулся только с одной рукой! Они были бы совершенно правы, оставив его там умирать!

И вновь это были Клинт и поддержавшая его Ванда. Т'Чалла закатил глаза, даже не утруждаясь с ответом на подобное.

— Также в сети гуляет фотография Доктора Старка, находившегося почти две недели в коме, о чем вы бы знали, если бы обращали внимание на происходящие в мире события.

Король продолжал наблюдать за все еще молчащим Роджерсом, уперто смотрящим на него в ответ. Капитан, очевидно, не желал изменять или дополнять свою историю.

Т'Чалла вздохнул и разочарованно помассировал переносицу. Ему в самом деле не стоило многого ожидать от этого человека — Роджерс уже солгал и все время пребывания здесь придерживался этой лжи.

По крайней мере этот разговор не был совсем уж бесполезен, а вскоре его сестра тайно разбудит Сержанта, чтобы обсудить с ним лечение — это тоже может сработать в их пользу.

В Сибири той ночью находилось три человека. Один не хотел общаться с ним за пособничество его обидчику, второй был, видимо, самодовольным лжецом, полностью уничтожая этим в голове Короля ожидаемый образ Капитана Америка. Т'Чалла надеялся, что Сержант Барнс окажется хорошим человеком, каким он его посчитал в те короткие моменты, когда они смогли поговорить наедине — и которые обычно заканчивались, едва Роджерс влезал в эти разговоры. Все, чего он тогда хотел — извиниться перед несправедливо осужденным им человеком.

Он спросит Сержанта о произошедшем в ту ночь до того, как кто-либо вообще узнает, что он был разморожен.

— Роджерс. Этот вопрос не закрыт. Секреты… секреты всегда рано или поздно выходят наружу.

Т'Чалла не знал, почему, но вот ЭТО его задело. Капитан вздрогнул всем телом, на лице его застыла гримаса, потом он развернулся и вернулся в свой угол комнаты, практически отмахиваясь от Короля.

В самом деле, пусть никто не требовал, чтобы все достойно относились к облеченному властью правителю Ваканды, но подобное хамство за столько недель начинало раздражать. Хамство Изгоев — особенно Роджерса — ко всем остальным раздражало и его Дора. Они и ранее были в ярости, а сейчас он мог видеть открыто демонстрируемую злость у них на лицах.

Клинт и Ванда метали в него свирепые взгляды, словно это он здесь вел себя отвратительно. Ведьма отправилась утешать Капитана.

Скотт выглядел в высшей степени смущенным, да и Сэм был слегка растерян поведением Роджерса. Будто сама идея того, что Капитан мог лгать, никогда даже не приходила ему в голову.

Лэнг заговорил, пока все остальные не нарушали неловкое, наполненное злостью молчание.

— Эм… Спасибо за визит, Ваше Величество! И, эм… спасибо, знаете, за этот прекрасный дом, и за то, что кормите и позволяете жить тут в безопасности. Это очень любезно с вашей стороны. Хочу попросить у вас за всех нас сегодня прощения — думаю, мы просто слишком напряжены?

У Скотта на лице была глуповатая, но искренняя улыбка, пока он все это говорил. Клинт посмотрел на него так, словно тот совершил что-то предосудительное.

Благодарность Лэнга, пусть и несколько натянутую, было хотя бы приятно услышать. Видимо, большинство этих людей испытывали аллергию на выражение благодарности кому-либо.

— Пожалуйста, мистер Лэнг. Надеюсь, вам нравится ваше пребывание здесь, — кивнул и улыбнулся Скотту Т'Чалла.

— О да! Невероятное место. Хотел бы я, чтобы моя девочка смогла все это увидеть…

Мужчина расстроенно замолк, и пусть он находился в ситуации, в которую его привели его собственные действия, Король все равно испытал к нему жалость.

— Если у вас возникнет желание, то я мог бы передать вам что-нибудь вроде цифровой камеры? Таким образом вы смогли бы начать собирать коллекцию фотографий, которые по возвращении домой показали бы своей дочери?

— Это… Это было бы замечательно! Спасибо, Ваше Величество! — Скотт практически завибрировал от этой идеи, и Король улыбнулся.

Естественно, Клинт не смог не вмешаться. Угрожающе уставившись на Т'Чаллу, он выпалил свое требование злым тоном:

— Ага, я тоже одну возьму. В конце концов у меня трое детей, по которым я скучаю.

Король поднял брови на такое нахальство. И сделал себе мысленную заметку привязать устройство к Лэнгу так, чтобы лишь он смог его использовать, а также чтобы охрана проинформировала его, если Лучник назло им украдет или сломает камеру. Даже сам Скотт выглядел так, словно чувствовал отвращение от требований Клинта.

— Мне жаль, мистер Бартон. В данный момент вам стоило бы быть благодарным, что я не выселяю вас в другое место. Если вы не научитесь в ближайшее время хоть какому-нибудь уважению, следующее жилье будет гораздо менее удобным, чем то, которым вы наслаждаетесь в данный момент.

Т'Чалла кивнул, развернулся на каблуках и покинул комнату, не собираясь дожидаться ответа от этого идиота. Он также не озаботился тем, чтобы остаться поблизости и послушать, как они ворчат и жалуются на него друг другу. Вместо этого Король отправил сообщение своей сестре, уточняя, сможет ли он встретиться с Сержантом.

Пусть ему была не по душе идея допытываться до бедного мужчины, только вышедшего из криозаморозки, но в наличии у него было лишь небольшое окно времени до того момента, как Роджерс сможет вмешаться и согласовать их истории.

Еще Т'Чалла предложил Шури проверить записи видеонаблюдения и посмотреть только что прошедший разговор с Изгоями — он может рассмешить её, и хоть таким образом выльется хоть во что-то хорошее.

С позиции Барнса.

Боль.

Боль пронзила его тело, едва сознание вернулось из мягкой тьмы, в которой находилось во время криосна.

«Нет. Нет, нет, нет, нет. Только не снова».

Его охватила дрожь, частично из-за остаточного холода, впившегося в плоть, хотя воздух уже отогревался. Боль туманила разум, но Актив знал, что вскоре дверь откроется, и он, как обычно, упадет на твердый цементный пол — его конечности никогда не работали хорошо в первые минуты после разморозки. Это причинит еще больше боли. Словно её было недостаточно от такого быстрого перехода из состояния крио к пробуждению.

Актив потряс головой — он слишком много думал. Так много мыслей приведут к пропущенным приказам. Мысли — это слишком навязчивая штука, мыслить было неправильно. Он должен быть чистым листом, готовым к подчинению. Актива накажут, если он не остановится. А если пропустит слишком много, то его будет нужно откалибровать. Нет, нет, яркая-обжигающая-боль-боль… Подчинение. Подчинение. Вот что ему нужно.

Его разум ощущался тяжелым и медленным, словно был переполнен. Что? ЕГО разум? Он не был личностью, он был оружием… Но в нем сейчас было так много воспоминаний. Что над ним… С НИМ сделали?

Воспоминаний было так много, что он тонул в них. Обычно ему было мало что вспомнить, даже когда он подчинялся и избегал калибровки в течение множества миссий.

Дверь до сих пор не открыли, и это было странно. Но, по крайней мере, кураторы не заметят, что с ним не все было в порядке.

В голове — в ЕГО сознании?! — всплыли имена. Каждое ощущалось словно выстрел.

Баки? Согласно воспоминаниям это было его имя. Но Актив не имел имени. Он не чувствовал, что оно принадлежит ему. Тогда чьи эти воспоминания?! Зачем их запихнули в его голову? Они не ощущались его, а воспринимались так, словно он смотрел домашнее видео про человека, которого никогда не встречал. Они вызывали неловкость и неудобство.

Прозвучало шипение, означающее разблокировку двери. У него не было ни единой идеи, почему новым кураторам потребовалось так много времени, но он уже мог ощутить собственные ноги. Возможно, Актив сможет стоять на них, когда дверь откроется.

Когда это произошло, внутрь устремилось тепло, заставив его слегка споткнуться. Но он, тем не менее, смог не упасть. Он ждал, что вот сейчас к нему потянутся руки, грубо схватят, начнут пихать и тянуть, но ничего подобного не произошло. Вместо белых халатов и холодных каменных лиц в комнате находился лишь один человек.

Она была молода. Даже слишком. Ни одно оружие не было направлено на него, он легко смог бы от нее избавиться…

Но она ему улыбалась?

— Сержант Барнс? Ты помнишь, где ты находишься?

И на эти слова что-то щелкнуло в его голове.

Ваканда.

Все, начиная с Вашингтона, встало на место. Втиснулось вместе со всеми воспоминаниями до.

Он сжал руками голову — этого всего было слишком много. Было хуже, чем всплывающие, пока он жил в квартирке, куски и обрывки. Оно теперь все и сразу было в его голове. Не абсолютно все картины прошлого — между теми, что были до падения, и теми, что после, на ткани памяти словно был разрыв. Вот война, поезд, он упал, потом все только черное-черное-черное — но эта чернота не воспринималась пустотой, — а все последующие воспоминания чувствовались иначе. В черноте выглядывали кусочки: кровь, боль, смерть… Потом что-то рванулось в его разуме и… пустота. Словно встала защита, оставляя лишь ошеломление, но он больше не чувствовал, что тонет. Возможно сработало лечение разума, о котором упоминала Шури перед заморозкой.

— Ваканда?

— Да! Отлично! Мы беспокоились, что подсознательное исцеление твоих воспоминаний может вызвать некоторое замешательство после пробуждения. Ты об этом помнишь?

Он кивнул, вспоминая. Потом потряс головой и постарался отодвинуть образ мышления Актива. Здесь нет калибровок, нет наказаний. Нет стула.

— С минуту я был растерян. Приходить в себя после крио никогда не было… приятно.

Шури улыбнулась и провела его к кровати, на которую он уселся. К счастью, для этого потребовалось сделать всего пару шагов. Сержант был рад больше не напрягать ноги — стоять сразу после разморозки всегда было сложно. Он хотел потянуться рукой — и получил жгучий отклик в сознании от всплывших воспоминаний о том, что с ней произошло.

Принцесса удалила от металлической культи так много, как только он смог вытерпеть, и сейчас обрубок был прикрыт эластичной силиконовой повязкой для защиты, в том числе и от воды. От дальнейших операций Солдат отказался — пусть в драке отсутствие одной руки не сильно его затрудняло, но и небольшие слабости могли стать плюсом для его противников. К тому же вне зависимости от того, что требовал Стив, он абсолютно не желал, чтобы это пыточное орудие вновь находилось в его теле. От уже сейчас уменьшившейся боли он ощущал себя так, словно парил.

— Как… как долго?

— Всего пару месяцев, сегодня девятое сентября.

Сержант кивнул — дата ощущалась правильной. Он обычно мог сказать по своему самочувствию, когда был заморожен на более длинные периоды времени.

— Я ненадолго оставлю тебя. На кровати есть одежда, и тут сбоку ванная. На столе стоит коктейль — доктора советовали не есть твердую пищу хотя бы сутки, да и потом начинать медленно. Вернусь через полчаса!

Он пытался не ворчать на себя мысленно из-за того, что несколько минут просидел в растерянности, пытаясь вспомнить единицы измерения времени.

Для этого ему пришлось обратиться к своим старым воспоминаниям, поскольку Актив определял время в миссиях и в отрезках, когда ему нужно было выпить отвратительную пищевую смесь.

Солдат проковылял в ванную комнату, постоянно напоминая себе, что все нормально — он может позволить себе горячий душ, и его за это не накажут. Больше не будет ведер с водой, покрытой ледяной корочкой, которые выливали ему на голову гидровские охранники с каменными лицами.

К возвращению Шури он уже переоделся и сидел на кровати в некоторой пародии на расслабленную позу. Сержант честно пытался расслабиться сразу после одевания, но понял, что не может этого сделать до тех пор, пока не проверит периметр комнаты.

Криокамера исчезла, пока он был в ванной, предположительно была возвращена в ту комнату, где, как он помнил, его погружали в заморозку. Здесь же была скорее медицинская палата. Очень необычная.

Ему не говорили, что он может покинуть ее, поэтому Солдат не выходил в коридор. Тут стояло две кровати, и, хоть вторая и была пуста, вокруг нее развернули прикрывающую ширму.

Солдат слышал, как Шури шла обратно — звук её шагов по коридору был хорошо различим. Он постарался выглядеть расслабленным, потому что эта юная девушка всегда, кажется, расстраивалась, когда ему было неудобно. Он запомнил эту деталь с того времени, когда его практически доставили к ней в мастерскую — тогда она звала его только «белым парнем», — и даже в том его состоянии она все равно замечала, когда ему было неуютно.

Ему не хотелось её расстраивать — Шури помогла ему отстоять перед Стивом свое решение насчет погружения в крио.

— Сержант Барнс! Теперь ты выглядишь гораздо лучше.

— Благодарю вас, Принцесса. Если вы позволите мне спросить… почему меня разбудили?

«И как вы умудрились заставить Стива не мельтешить здесь, чтобы я мог прийти в себя» — подумал он. Стив, если бы присутствовал, скорее всего голыми руками вытащил бы его из криокамеры.

— Ну, мы договорились, что ты возвращаешься в сон до тех пор, пока не будет найдено решение проблемы с контрольными словами. Я сотрудничаю с внешним подрядчиком, и он мне только что прислал устройство с действительно хорошими шансами помочь как с последовательностью кодов, так и с полученными в качестве военнопленного психологическими травмами. Я уверена, что ты уже ощутил, что подсознательное лечение смогло вернуть лишь воспоминания до попадания в плен. На всем остальном словно стоит блок. Кое-что из заблокированного всплыло само, но с остальным наше лечение не справилось. Мы надеемся, что эта новая технология поможет с этой проблемой.

Солдат кивнул на объяснение — ему нужно было многое осознать.

Он отправлялся в крио, искренне ожидая, что никогда не очнется снова — подозревал, что то, что Гидра сделала с его головой, никогда не смогут излечить, что эти проблемы никогда не исчезнут, и всегда будет риск, что его подчинят или он сам активирует один из триггеров и в результате нападет на невинных людей.

Себе он мог признаться, что после Сибири даже не знал, хочет ли он или заслуживает вообще помощи. Ради всего святого, они со Стивом избили неулучшенного человека, переживающего сильное горе — и то, что он был ходячим танком, не имело большого значения.

Сержант подавил последнее воспоминание.

В общем, ему произошедшее не нравилось, впрочем, как и разрушения, и боль, что он причинил, когда убегал от Т'Чаллы. Король взял на себя всю вину за преследование, а Стив сказал, что отключил костюм лишь временно и что Старк был в порядке. Что он в любом случае не был хорошим парнем, а был грубым и высокомерным. Остальные много рассказывали ему про их бывшего боевого товарища, и Солдат честно был в недоумении, почему они оставались в команде с кем-то настолько неприятным.

Но перед глазами все равно стояло воспоминание, где они двое, практически затененные яркостью снега, Старк — на спине, сверху его прижимает к бетонному полу Стив… и Сержант не мог вспомнить, поднимал ли Старк руку в безмолвном жесте «остановись» или пытался защитить ей шею. Неизвестно, что из этого было хуже.

Наверное скорее то, что он позволил Стиву увести себя и даже не оглянулся. Да, это было самым плохим. Грубость тут не имела никакого значения, ведь даже самый грубый человек подобного не заслуживал. Боже, он убил его родителей, подобное любого могло сделать грубым.

Сержант задумался, сколько было Старку, когда тот остался сиротой. От наплыва довоенных воспоминаний ему стало только хуже — если б он увидел, как умирает его собственная мама, то в первую очередь бы напал, а вопросы задавал позже.

— В голове сейчас и так много воспоминаний, немного похоже на домашнее видео, принадлежащее другому человеку. Я могу погрузиться в них и найти нужное мне знание, но все равно как-то странно. А с Гидрой… как дыры там и тут. Я знаю, что помнил некоторые события, но сейчас их словно что-то вытянуло…

Солдат замолчал, проглотив пришедшее на ум неизвестно с чего «защищая». Подобные вспышки было легко игнорировать — в голове у него была каша, и он сомневался, что это слово имело смысл.

— Ну, мы не собираемся тебя торопить. Все, касающееся лечения записано на вот этот планшет, там же все необходимые объяснения, и если ты застопоришься в каком-нибудь месте, то нажимай вот эту кнопку — и тогда сможешь писать мне сообщения. Я отвечу на любые вопросы, на какие смогу, в ином случае передам их внешнему подрядчику.

Он кивнул, отвлеченно задумавшись, кем был этот внешний подрядчик, умудрившийся создать что-то такое, чего не было в Ваканде.

— Я прочту, хотя мои знания технологий довольно обрывочны — мне сообщали лишь то, что требовалось для миссий. Баки в этом отношении не особо полезен, и если тут не про систему охраны, то и я тоже, — пожал плечами Сержант, глядя на планшет и радуясь, что Принцесса не выспрашивала о странной формулировке ответа.

Устройство было невероятным. Он потыкал в экран и понял, что на нем было загружено много разной информации! Ему, конечно, давали телефоны, но на них было не очень много всего — Актив был нужен не для знаний, а для действий.

— Планшет теперь в любом случае твой. Он так же подсоединен к интернету и множеству телевизионных каналов, чтобы было чем себя занять на вилле.

— Вилле? — он не сильно обращал внимания на разговор, практически завороженный устройством, что, казалось, сильно веселило Шури.

— Да, Мистер Роджерс был абсолютно уверен, что ты переедешь жить на виллу к остальным. Хотя ты не обязан… Если захочешь остаться во дворце…

Принцесса замолчала, но её слова подвели его к мысли, что он тоже не был уверен в команде экс-Мстителей. Некоторые из них казались… нормальными? Другие были полны острых граней, готовых вонзиться в любого, подошедшего близко, а остальные сильно нервировали. Они не могли предоставить ему спокойную обстановку, в которой ему было бы лучше сортировать воспоминания.

Солдату хотелось выяснить, кем он стал теперь, когда больше не был ни Активом, ни Баки. Хотелось научиться снова быть человеком. Однако то немногое, что он вспомнил о Стиве, и то время, что он скрывался после Вашингтона… Достаточно будет сказать, что у Сержанта были причины скрываться, и то, что обстоятельства вынудили его выйти на свет, не делало эти причины недействительными.

Тем не менее он не мог жить во дворце. Принцесса Шури и Король Т'Чалла, Окойе и те несколько Дора Милаж, с которыми он разговаривал в короткие передышки от Стива… они ему нравились?

Да, они ему нравились.

Они были добрыми, улыбались ему, не ожидая ничего взамен. Если разговаривали с ним, то не ждали и не требовали, чтобы он вспоминал что-либо. Пусть все воспоминания теперь присутствовали, но Солдату все равно не особо хотелось их обсуждать — они были о таком далеком прошлом, и он внутренне знал, что больше не был тем человеком, каким видел себя в этой памяти.

Он, правда, еще не знал, что за человеком стал, но уж точно мог понять, каким не был. Он был другим уже тогда, когда его призвали служить, не говоря уже про первый плен. Словно в его голове жили разные люди из разных времен. Когда Стиви-переросток спас его тогда, его личность уже раскалывалась, но он не мог об этом рассказать — его бы просто заперли. Он должен был быть в порядке, быть нормальным.

— Неа, все хорошо, Принцесса. Мы оба знаем, что произойдет, если я буду жить вдали от них. У меня… будет моя собственная комната, верно? Мне бы… мне бы хотелось, чтобы у меня было личное место? В которое никто бы не смог войти без моего разрешения?

— Естественно! Я уже все устроила. Роджерс пытался установить все по своему, потому что у тебя выделен весь верхний этаж со своей ванной, а у остальных по одной комнате на других этажах. Ему же хотелось жить с тобой в одной комнате или чтобы хотя бы твоя комната была как можно ближе к его. Но терапевт, я и Т'Чалла уверены, что тебе требуется защищенное место. Твои новые комнаты запираются и открываются только по твоему отпечатку пальца. Еще внутрь можем попасть я или мой брат, но уверяю тебя, мы будем использовать подобное только в случае чрезвычайной ситуации.

Сержант моргнул. Все это звучало… откровенно говоря, потрясающе. Он не мог поверить, как много семья правителей Ваканды сделала для него — даже если сравнивать со Стивом. А еще его шокировало, насколько точно они предусмотрели его просьбу.

— Звучит замечательно. Я могу жить совместно с кем-нибудь в одном здании, если у меня там будет свое закрытое место.

То, что он улыбался, явно осчастливило Шури. Они говорили еще примерно час, и за это время Солдат медленно расслабился. Шури учила его тонкостям работы планшета, рассказала, что если остальные попытаются пошарить по нему, то у них не получится, потому что, видимо, только он мог им пользоваться. Сильно же они её выбесили, в самом-то деле.

Каждый раз, как Принцесса упоминала экс-Мстителей, лицо её темнело. Насколько он понял, прошло только около двух месяцев! Как они умудрились — как умудрился Стив? — вести себя настолько ужасно, чтобы так сильно разозлить её за такое короткое время? Стиви же был добрым и вежливым, ну, когда не дрался. Эти люди открыли для них свою страну, рисковали так многим ради одной единственной цели помочь ему. Ему.

Человеку, который безжалостно убил много-много невинных за последнее столетие. Изменил курс такого множества политических событий, что даже не хотел задумываться о конкретном количестве. Стив мог бы бесконечно утверждать, что он был не виноват, но все это было совершено его руками. Его телом. Он делал это, чтобы избежать наказания. И рекалибровки. Фраза “это был не ты, Бак” лишь заставляла его чувствовать себя хуже, так, словно он был бессилен, беспомощен. Он уже игнорировал то, что совершил, а потом лицом к лицу столкнулся с последствиями, так что нет, засовывать голову в песок было ужасной идеей.

Принцесса и Король не обсуждали с ним это, лишь сказали, что он испытал больше, чем большинство людей могли даже вообразить, и что хотят ему помочь. Было тяжело принять подобное, но точно проще, чем игнорировать кровь на своих руках — последнее казалось неуважительным. То, что предлагал Стив — это был путь пренебрежения убийствами невинных. Пренебрежения жизнями, которые он необратимо изменил и уничтожил. Такой вариант вызывал у него… неприятие.

— Ладно, мне уже нужно возвращаться в мастерскую, но скоро подойдет Т'Чалла. Он и проводит тебя в твои апартаменты.

— Но… но он же Король! Не… не могу же я ожидать от него, что он отложит все свои дела только ради меня?

— Может быть, я сам этого хочу, Сержант Барнс?

Солдат слегка подскочил, слишком погруженный в панику от самой идеи того, что настоящий, буквальный Король будет провожать его к месту его обитания. Потому что какого черта?! Собственно, из-за этого он и не услышал, как почти беззвучные целеустремленные шаги этого Короля достигли двери. Т'Чалла стоял сразу за порогом комнаты, но вступил внутрь, едва Сержант на него взглянул широко открытыми от шока глазами. Когда это произошло, он, все еще переживая внутренний нервный срыв, откинул мешающие волосы с лица — Принцесса цыкнула и стала рассматривать его шевелюру.

— Хм, хочешь я подберу твои волосы?

Его способность переживать над всей этой ситуацией просто отключилась от воображаемого образа того, как наследница престола делает ему прическу. Он проглотил истерический смешок. Король, показывающий ему комнаты, словно дворецкий, Принцесса в качестве его парикмахера… Ладно, страннее уже быть не может, пусть это и мысли регулярно замораживаемого суперсолдата-ассасина с промытыми мозгами. Родившегося в сороковых.

— Эм, хорошо, можем попробовать?

Шури кивнула. Ей хватило пяти минут наблюдения за его общением с людьми, чтобы понять, что касания ему не нравились, и, когда они были в мастерской, она начала раздавать подзатыльники и пинки каждому, подходящему к нему слишком близко. Это было очень забавно, и одним из его новых любимых воспоминаний стало то, как Клинт, получив пинка, прыгал после на одной ноге.

Делая свои движения крайне очевидными, Принцесса очень медленно направилась к нему. Она даже встала не очень удобно для себя — сбоку от него, в его поле зрения, хотя возиться с волосами со спины было бы гораздо проще. Для начала она очень легко коснулась его плеча, проверяя реакцию — и, к своему шоку, он даже не дернулся. Обычно каждый раз, как кто-либо к нему прикасался, ему сразу же хотелось из кожи вон вылезти. Может быть подсознательно-лечебная фигня и это поправила? Или это потому, что Шури в начале спросила и он сохранил контроль в этой ситуации? Ведь Солдат знал, что если бы изменил свое решение в процессе, то она бы сразу же остановилась.

И никакого давления.

Принцесса не стала бы расстраиваться или злиться на него. Может, причина была в этом? 

А может ему стоило прекратить анализировать самого себя до упора? Его обычная сверхбдительность Актива была почему-то нарушена. Она все еще присутствовала, он все еще был настороже, но теперь не было… фильтра. Выходы стояли в списке приоритетов на том же уровне, что и оставленная на столе синяя книга. Все смешивалось, и это сводило с ума.

Шури, казалось, осчастливила его реакция, и он не смог удержаться, чтобы не потянуться к контакту. Так долго физические прикосновения для него приравнивались к боли, и он почти забыл, каково это, когда до него дотрагиваются с лаской. Да, у него теперь были его прежние воспоминания, но сам он ничего от них не чувствовал. Он мог их только смотреть. 

Подобное ощущалось чем-то новым. Совершенно новым, словно никто никогда не касался его по-доброму раньше, да еще так, чтобы это было его выбором. Он мог теперь выбирать. Конечно, Баки Барнса трогали раньше с нежностью, конечно, у Баки Барнса был выбор в этом, но все это не делало ощущение менее “новым”.

Принцесса что-то добавляла ему в волосы, мягко пробегая пальцами сквозь пряди. Т'Чалла медленно подошел ближе, улыбаясь и передавая своей сестре гребень, но в остальном наблюдая молча.

Он чувствовал себя… в безопасности? А еще комфортно. Слова, с которыми у него раньше не было связано никакого смысла, внезапно обрели его, перекрасились в разуме из тусклой сепии в яркие цвета. 

Солдат отклонился назад, на что Шури легко хмыкнула, продолжив его расчесывать. Хоть волосы были спутанными, принцесса ни разу не потянула за корни, вызывая дискомфорт. Ощущение того, как его заплетали, было совершенно новым, не соотносилось ни с одним из блеклых картин в памяти, и этим делало улыбку шире. Получалось, все сейчас происходящее было только его. Кем бы он ни был. 

Сержант почти загрустил, когда она закончила. Он подарил Шури теплую улыбку, и на этот раз ему не так сильно казалось, что он лишь изображал её.

— Это было приятно.

— Ну тогда, видимо, я буду заниматься твоими волосами все время твоего пребывания здесь. И значит, тебе придется ежедневно меня навещать. А теперь пока!

И прежде, чем он смог сказать, что она не обязана, Принцесса, ухмыляясь, выскользнула из комнаты. По-любому она будет слишком занята, чтобы видеться с ним ежедневно…?

— Я бы на твоем месте просто смирился. Ей нравится играть с чужими волосами, да и к тебе она питает слабость, — усмехнулся Король, сидя на одном из высоких стульев.

— Но… она же Принцесса, уж у нее точно в списке дел есть вещи поважнее, чем помогать мне с прической?

Солдат пробежал пальцами по сложной косе. Те, что он обычно делал своим сестрам, и рядом не стояли, если верить проснувшейся памяти. Эта коса была гораздо более замысловатой, и просто скользить по ней подушечками пальцев уже было приятно. 

А еще захотелось посмотреть на себя в зеркало — чего он избегал, даже когда был в душе. Теперь он выглядел совсем иначе, чем в воспоминаниях. Разница была примерно такой же, как если сравнивать нового Стива с прежним Стиви, только он не вытягивался на несколько футов. Он стал немного выше, черты его лица стали более… твердыми и решительными. Дальше он уже не разглядывал, потому что от разницы его голова начинала кружиться.

Однако сейчас ему захотелось посмотреть — в зеркале отразился бы он, а не Баки. Они были разными, так что он имеет право выглядеть иначе, верно?

Т'Чалла, казалось, каким-то образом ощутил его мысли — вытащил откуда-то небольшое зеркальце и положил рядом с ним на кровати. Как и Шури, он словно старался поступать так, чтобы ненамеренно не подтолкнуть его своими ожиданиями к определенному поведению. У них это выходило восхитительно просто. Солдат не мог полностью ослабить бдительность, но какая-то часть напряжения из-за этого просто испарялась. Постоянно собираемая информация об окружении превратилась в его голове в спокойный фоновый шум.

Он поднял зеркальце, чтобы посмотреть на результат работы Принцессы, и был в восторге от того, насколько сложной выглядела прическа. Волосы больше не лезли в глаза, и это тоже было приятно.

Ему даже понравилось, как теперь выглядело его лицо, только пришлось напомнить себе, что он и Баки были разными людьми, и что паника, вцепившаяся ему в горло в ванной комнате, не сможет его поглотить. Она все еще присутствовала, но не заслоняла собой все остальное, и он вновь ощутил себя слегка пьяным от свободы. Не особо хорошее ощущение, как он решил — Сержант не мог позволить кому-либо подкрасться к нему снова.

Он бросил на себя взгляд в последний раз, а потом позволил своим чувствам вернуться к обычной сверхбдительности.

— Думаю, она считает важным тебя, плюс ты ей нравишься. Моя сестра не станет заходить на виллу, так что если ты будешь ее навещать, это ее осчастливит.

— Почему она не станет заходить на виллу?

— А, у нас тут произошел инцидент с одним из людей Капитана, Вандой, и теперь Шури отказывается к ней приближаться. Капитан часто по этому поводу жалуется, заявляет, что моя сестра проявляет несправедливую жестокость и притесняет эту девушку.

Т'Чалла почти рычал, произнося последнюю часть, и в Солдате вспыхнуло ощущение ярости. Злости, ярости и немного ужаса. Странно. Он понятия не имел, откуда пришли эти переживания, но смог взять их под контроль. Они с Принцессой были не слишком долго знакомы, но он уже начал ей дорожить… может, забота о ней и была причиной? 

Было довольно нелепо начинать знакомство со своими чувствами во взрослом возрасте, но сам факт, что он вообще мог иметь эмоции, был настолько замечательным, что позволял игнорировать необычность его ситуации.

Да, он не хотел, чтобы Шури причинили вред, так что мог быть зол на вероятный источник этого вреда? Звучало логично.

— Тогда я обязательно стану навещать её почаще, чтобы Принцессе не пришлось приближаться к Ванде, — решил он подчиниться ее желанию. 

Т'Чалла казался довольным и позабавленным его выбором.

— Это сильно её осчастливит. А когда она счастлива, то будет реже меня разыгрывать.

И внезапно Сержант обнаружил, что смеется вместе с Королем. И это тоже было только его, ведь Баки никогда не смеялся вместе с Королем, над которым шутила Принцесса. Потому что, серьезно, что за фигня происходила теперь в его жизни?

— Как бы мне ни было неприятно портить наше хорошее настроение, ты не будешь против ответить на несколько вопросов прежде, чем я проведу тебя к твоему новому жилищу?

Солдат наклонил голову, слегка нервничая от мысли, какие вопросы ему могли задать. Очевидное “прежде, чем появится Стив” молчаливо подразумевалось, но он все еще чувствовал себя с Королем в безопасности — он мог сказать нет, и знал, что Т'Чалла примет подобный ответ. Все это помогло ему согласиться.

— Конечно, Ваше Величество.

— Тогда в качестве первого вопроса: может ты будешь называть меня Т'Чаллой? Мне бы хотелось, чтобы мы стали друзьями.

Сержант быстро кивнул — идея ему понравилась. Ощущалось немного неловко, все таки этот мужчина был королем… КОРОЛЕМ. Который спокойно с ним разговаривал и просил называть его по имени. Да уж, такое определенно было в новинку, в жизни Баки такого не было.

— Я постараюсь запомнить, Т'Чалла…

— Как бы ты предпочел, чтобы я называл тебя?

— Эм… Я не знаю?

Он втянул голову в плечи — было позорно заявлять, что не знаешь вещей, которые знали даже дети. 

Король, казалось, ощутил его неудобство и сразу же попытался успокоить его:

— Хм, как насчет того, что я пока буду использовать фамилию Барнс, а когда ты выберешь имя, то скажешь мне, и я стану использовать его?

Солдат выдохнул. Сработало. С его плеч словно сняли большой вес. Он найдет себе имя, но это не обязательно произойдет прямо сейчас. Для начала он может начать разбираться, кем же он стал.

— Согласен.

— Тогда я хотел попросить тебя о более детальном описании произошедшего в Сибири. У меня не было шанса узнать об этом раньше, до того, как тебя погрузили в сон.

— Разве… разве Стив ничего тебе не рассказал?

На лице Т'Чаллы сразу же появилось выражение неловкости, и от этого холод пробежался у Солдата по позвоночнику, а разум охватила тревога.

— Он рассказал мне кое-что… но в свете недавно полученной информации у меня возникло ощущение, что он…  опустил что-то важное.

У Барнса возникло чувство, что тут было что-то похуже, чем умалчивание пары подробностей. По языку тела Короля он видел, насколько тому было неудобно, но также насколько он был зол. Злость была хорошо скрыта, но время от времени вырывалась, вспыхивая в глазах.

— Думаешь, он солгал?

— Может быть. Мне правда неприятно ставить тебя в такое положение, в конце концов я знаю, что он — твой лучший друг.

— Я сам не уверен, так ли это. Он был другом Баки, но лично я его не знаю. А он не знает меня. И у меня нет ощущения, что он вообще хочет меня узнать, но возможно я к нему несправедлив? — он потер рукой шею, замечая, как на лице Короля промелькнуло беспокойство.

Озвученное им впечатление о Стиве он получил до того, как был помещен в крио. Когда они общались, тот вел себя нормально, только если Солдат соответствовал образу Баки, но когда выпадал из образа, Стив расстраивался и ситуация начинала слишком сильно напоминать ему сцену с недовольным куратором.

И это было прежде, чем он вернул свою память. Роджерс больше беспокоился о том, чтобы он вспомнил, чем о том, что вспоминать было страшно и болезненно. Он постоянно продолжал рассказывать о вещах, память о которых, по его мнению, следовало пытаться восстановить, и не останавливался, даже когда Барнс почти умолял дать ему время. А ведь и так было довольно сложно записывать вспышки прошлого в журнал и сживаться с ними, а тут еще это дополнительное влияние со стороны…

Когда Сержант упомянул, что хочет быть замороженным, подобное поведение Стива только набрало обороты.

— Понимаю. Надеюсь, когда вы снова встретитесь, он будет более чуток. Но если он когда-нибудь снова станет слишком наседать, все, что тебе нужно будет сделать — позвать любого из стражников, круглосуточно дежурящих снаружи, и те проведут тебя, либо куда ты пожелаешь, либо ко мне или Шури.

Он мог видеть стальную решимость в позе Короля. Он бы отмахнулся от подобного предложения, да и заставлять две царские особы возиться с ним лишь потому, что он почувствовал себя слегка подавленным, казалось немного чересчур, но сила и намерение в тоне произнесенной фразы заставили его утвердительно кивнуть. Может быть, так и ощущается, когда кто-нибудь о тебе заботится? 

Может и Стив теперь станет таким же? Солдат не знал этого нового Стива, так что стоило дать ему шанс.

— Что именно ты хотел спросить о Сибири?

— Ах, Роджерс сообщил нам, что прибыл Доктор Старк, напал на тебя, поэтому он вмешался. Именно в этом столкновении ты потерял руку. Потом Капитан оставил Доктора Старка во временно выведенном из строя костюме, после чего вы оба отбыли. Признаться, недавно я получил информацию, вызвавшую у меня беспокойство о состоянии, в котором остался Доктор Старк. Что ты помнишь об этом?

Что?! Стив просто взял и пропустил в своем рассказе все самое важное, или как?

Это злило — то, что Стив солгал человеку достаточно щедрому, чтобы приютить его. Почему он так поступил?

Барнс решил, что ему нужно исправить это, так что постарался воскресить произошедшее в памяти. Вспомнить все как можно четче. Он промотал начало их драки, отшатнулся мыслями от видео. Само их столкновение было несколько… смутным. Воспоминания шли вспышками. У него не осталось как таковых образов того, как он дрался, только как кричал в своей голове, что не хочет этого делать. Но его тело все равно инстинктивно сражалось, так, как его выдрессировали в Гидре.

Когда его руку отрезало, восприятие стало четче… и одновременно нет. Он больше не дрался — все заслонила боль, ослепительно горячая и острая. Он оставался на месте, со спиной, открытой Старку, и вмешался потом только единожды, чтобы попытаться остановить происходящее, но теперь гадал, не сделал ли хуже.

А еще, “Доктор”? Стив и остальные называли его просто “Старк”. Присвоение Гидрой ему уровня угрозы “Альфа плюс” говорило о многом, и в характеристике интеллект был учтен. Как Актив, он был обязан избегать Тони Старка любой ценой, позволялось даже провалить миссию для этого — уникальное разрешение, не относящееся к другим угрозам уровня “Альфа”. Его позволялось захватывать лишь в том случае, если группа действительно могла сдержать его в плену. 

В памяти всплыло, что люди, перешедшие ему дорогу, после этого жили недолго. В общем, в этом человеке было что-то, отличающее его от обычных врагов Гидры.

— Он прибыл, и Стив был готов броситься в драку… но они поговорили и заключили перемирие. Чтобы расправиться с Солдатами вместе…

Сержант заломил руки — говорить об этом было неудобно, плюс в его воспоминаниях отсутствовали некоторые куски драки, и ему не хотелось обсуждать их, чтобы случайно не соврать. Поэтому он решил, что перескочит до момента с рукой. В конце концов именно эту информацию Т'Чалла искал.

— Моя рука… Боль слегка затуманила все после того, как её… ну, оторвало. Я остался лежать, а Стив смог завалить его на спину… мне кажется. Я видел, как Стив отбросил его шлем. Старк лежал, Стив был сверху. Не могу вспомнить, потянулся ли к нему Старк… Или прикрыл руками лицо? Или шею. Прошу прощения, это все звучит очень обрывочно…

— Все нормально, я знаю, как мир воспринимается во время драки — все движется быстро и медленно одновременно. Особенно после такого ранения.

Т'Чалла склонился вперед, внимательно слушая, и Солдат видел, как напряглись его плечи.

— Стив ударил щитом в источник энергии. Он сказал мне — это был единственный способ остановить его? Что надо отключить костюм и что все будет нормально. Синее свечение погасло… Стив сказал, что в броне он будет в безопасности, что он в порядке, просто остался без питания?

Его собственные слова звучали неуверенно. Он позволил Роджерсу увести себя из-за боли — он был испуган, а воспоминания об убийстве Старков были настолько свежими, что заняли все мысли. И в первую очередь он испытывал страх от пребывания на базе Гидры. Фальшивое спокойствие, с которым Сержант прибыл туда, давно испарилось.

— Я… я не хотел драться, но отреагировал автоматически? Я знаю, что это не оправдание, избивать скорбящего человека просто неправильно. Я и с тобой не хотел драться по той же причине, но на базе Гидры убежать бы не вышло.

Написанные на лице Короля злость на ситуацию и сочувствие к нему внезапно сменились недоумением, и тогда он вспомнил — Стив сказал, что Старк атаковал без причины.

— Старк не атаковал нас просто так. У Земо было видео, и он включил его перед нами тремя, пока сам сидел, закрытый в ударопрочной комнате.

— Видео?

— Запись с камеры видеонаблюдения с той ночи, когда были убиты Старки, — сказал Солдат, заламывая руки.

Ему никогда не хотелось видеть, как он совершал подобное. Насколько пустым было его лицо, когда он душил женщину… Но его боль была ничем по сравнению с болью сына, наблюдавшего убийство своих родителей.

— Они умерли в автокатастрофе, разве не так? Зачем Земо потребовалась запись этого?

— Не могу поверить, что Стив тебе не сказал. Они умерли не в автокатастрофе, они были убиты. Зимним Солдатом. Мной.

Т'Чалла с шумом втянул воздух, а на лице у него промелькнуло болезненное выражение.

— И потом Доктор Старк накинулся на тебя?

— Нет, нет… он спросил у Стива, знал ли он об этом. Стив попытался солгать, ответил, что не знал, что это был… эм… я, — Барнс вздрогнул, вновь как вживую слыша слова Старка у себя в голове: “Не увиливай, Роджерс!”

— О Баст…

1. для тех, кто еще не слишком стар, чтобы пройти этот тест на возраст, был такой классный мультик в период с 1964 по 1980 годы. ^{[ ▲ ]}
2. напоминаю, что пусть они и называются официально “Заковианскими Соглашениями”, т.к. составлять их начали в честь пострадавшей в Эре Альтрона Заковии и из-за случившегося там, но сам договор был заключен и подписан в Вене. ^{[ ▲ ]}

Chapter Text

С позиции Барнса, 9-е сентября.

— Стив в конце концов сказал, что знал. Старк… он ударил Стива — наотмашь, открытой ладонью. Я… мне не следовало ввязываться в драку, отвечать ему, но я просто… — Солдат сжал руками голову.

Ему правда не хотелось вспоминать это, и требовалась вся его концентрация, чтобы продолжать говорить по-английски, а не соскользнуть на русский язык. Роджерс реагировал вовсе не позитивно, когда он раньше так делал, и рисковать, обозлив кого-то еще, ему не хотелось 

Король подошел к нему, встав довольно близко, но не касаясь.

— Барнс, все в порядке. Учитывая то, что ты пережил, ты не мог не ответить на агрессию. Не ты был другом Доктора Старка, не ты скрывал такой секрет от него, — прошипел он с очевидным гневом, и подобная эмоциональность вызвала желание съежиться сильнее.

Т'Чалла шумно втянул воздух, заставляя себя успокоиться. Сержант мог слышать, как его пульс, ускорившийся с начала истории, начал замедляться.

— Барнс, могу я?... — правитель Ваканды поднял руку, зависнув ею рядом с его плечом — не так близко, чтобы нервировать вторжением в личное пространство и неотвратимостью прикосновения, но достаточно, чтобы предложить комфорт и утешение.

Солдат кивнул, неспособный говорить из-за внутренней борьбы, идущей по кругу в его голове.

Ведь поэтому он и убежал.

Поэтому скрылся в той квартирке.

Поэтому прятался от Стива так же сильно — а то и сильнее, — чем от Гидры.

Он был опасен.

Не контролировал себя.

Убивал.

Он просто… не хотел драться. Не хотел больше убивать. По крайней мере не по таким причинам. Не хотел причинять боль невинным. Не хотел вредить хорошим людям.

Т'Чалла очень медленно положил руку ему на плечо. А потом так же медленно потянул его в свободное объятие, из которого он легко смог бы выбраться при желании. От такой заботы Солдат в это объятие просто рухнул.

— Барнс, все нормально. Если бы Стив сообщил Доктору Старку до той ночи, если бы тот не узнал, будучи вынужденным смотреть запись, стоя прямо рядом с тобой… если бы другие люди выбрали поступить по-другому, тогда все могло пройти совсем иначе. Но от тебя это не зависело. Я уверен, что со временем и вдали от причины эмоционального потрясения Старк это осознает.

— Уверен, что он меня ненавидит. Он имеет полное право меня презирать. И хотеть убить. Но он этого не сделал, не убил меня, и я не понимаю, почему? Я помог Стиву избить обычного мужчину, переживающего сильное горе — каким человеком это делает меня?

— Самым обычным. Я преследовал и пытался убить мужчину, прошедшего через почти столетний ад. Проигнорировал весь Совет, в своей безрассудной  погоне за местью причинил разрушения, приведшие к смертям. Каким человеком тогда все это выставляет меня, Барнс?

— Это… это иное.

— Частично — возможно, но мы все совершаем ошибки. Ты готов приложить усилия, чтобы избавиться от триггеров в собственном разуме, ты раскаиваешься в том, что сделал. Если ты ждешь, что я буду на тебя кричать или бить, то тебе придется ждать этого очень долго.

— Никто не вышел из этого чистеньким, — фыркнул Сержант и прислонился к Т'Чалле.

Он не был уверен, как долго они так простояли. Но в итоге это время закончилось, и они расселись по своим местам. Ему хотелось чуть больше поговорить с Королем, но так, чтобы не выставлять себя жалким идиотом. 

В хаосе воспоминаний о произошедшем даже фоновый поток его разума затих. Так что он пару раз глубоко вздохнул, сфокусировался на воспоминании о том, что чувствовал, когда руки Шури были в его волосах, и в конце концов выдавил небольшую улыбку Т'Чалле. И был счастлив видеть, что тот широко улыбнулся ему в ответ.

Он собирался продолжить разговор о произошедшем в Сибири, но Король этого не пожелал и сменил тему.

У Солдата создалось ощущение, что тот не закончил выяснять подробности, но от него было получено достаточно информации, и Король не собирался быть тем, через кого он бы стал себя наказывать. В этом был смысл, и этот смысл в конце концов убедил его продолжить разговор о более легких вещах, менее затронутых виной и сожалением.

А еще Т'Чалла, казалось, по-настоящему наслаждался, рассказывая ему о Ваканде. Было хорошо видно, что юный правитель сильно заботился о своих людях и своей земле. 

Сержант не думал, что такое вообще могло быть возможным после воскрешения в памяти той битвы, но в процессе их разговора они даже начали смеяться… Затихли, правда, сразу, едва услышали шаги — разъяренное топанье дальше по коридору. Он бросил на Короля встревоженный взгляд, видя, что тот тоже прекрасно все слышал — легкая улыбка на лице сменилась так называемым Королевским выражением. Губы Т'Чаллы все еще были растянуты в расслабленной улыбке, но по ощущению он превратился из дружелюбно болтающего человека в мужчину, излучающего власть. 

Солдата впечатлило, как легко прошло такое превращение. Однако, несмотря на доброжелательное выражение лица правителя страны, в глазах у него была видна злость. Если бы они не поговорили до встречи с кем-либо еще, он бы и не осознал, что Т'Чалла был в ярости на приближающегося человека.

Впрочем, эти эмоции были вполне обоснованы, учитывая все, что Король узнал из его натянутых описаний.

В ответ на его молчаливую панику ему взглядом указали на ширму, стоявшую чуть в стороне от прохода в ванную комнату. Это не была такая уж огромная помощь, но она давала ему выбор. 

Сержант одними губами обозначил “прости” и поморщился от того, что бросал своего нового друга на растерзание старому, Стиву, который должен был быть его проблемой.

И от которого он, очевидно, до сих пор бегал.

Невольно он начинал гадать, прекратит ли он когда-нибудь попытки убежать от человека, в которого превратился его лучший друг.

Или прекратит ли когда-нибудь этот новый Стив гоняться за призраком человека, которым Солдат когда-то был.

Он просто не мог оставить справляться со Стивом Т'Чаллу — мужчину настолько доброго и хорошего, что стал их защищать, предоставил кров, еду, и делал это все, не ожидая возмещения. Да, если он увидит Стива до того, как успокоится, то скорее всего либо ударит его, либо потеряет сознание сам, но все же… Это казалось трусостью. 

Рука его сжалась в кулак, пока Барнс беззвучно проскальзывал мимо ширмы в ванную. Он будет слушать, он не полностью убежал, он легко может вернуться в комнату, и это определенно что-то да значило.

Стив ворвался внутрь — Солдат услышал, как дверь с грохотом открылась под чрезмерной силой, которой тот привык пользоваться именно таким образом. От звука он вздрогнул в своем укромном месте и порадовался, что не находился в этот момент в основной комнате — шум был достаточно громким даже сквозь стену.

Он мог слышать злость в голосе Роджерса и не мог поверить, насколько грубо тот себя ведет. Стиви из его воспоминаний никогда бы так не поступил, да и их Ма бы ему не позволили. Он вновь почувствовал тошноту, как и каждый раз, как пытался сравнить Стива и Стиви из своей памяти, поэтому просто запихнул эти мысли и сравнения поглубже.

Этот большой Стив, казалось, потерял некоторые из лучших качеств маленького Стиви, да приобрел такие, что ему не нравились.

Стиви всегда приходилось кричать, чтобы его услышали, использовать множество разных навыков, чтобы увидели. Пацан был мастером в чтении языка тела и словно знал, что говорить и как себя вести. Стив будто продал все это. Теперь ему не нужно было драться, чтобы его услышали — люди просто его слушали. Но этот сопляк продолжал драться! Однако теперь его сила, размер и власть крайне возросли, оставляя за собой флер неотвратимого насилия, витающего неплохой такой угрозой вокруг.

Когда он еще был Стиви, его попытки решать проблемы кулаками не казались такими… радикальными? Или даже зловещими, какими они были сейчас. Раньше он смотрел на людей снизу вверх, умоляя их послушать, а теперь нависал сверху, требуя их внимания, или…

Странным образом это вроде как напомнило ему крохотного щенка, который потом вырос в большую собаку, но все равно продолжил вести себя задиристо, как в детстве. Абсолютно не осознавая, что теперь не помещается на твоих коленях, или что его игривые тявканья и рычания звучат пугающе.

Контролируя свое дыхание, Сержант плавно погрузился в свой разум. Его сердцебиение и частота вдохов замедлились, сливаясь с фоном, воплощая его в того призрака из историй, в которого его превратили за эти годы. Он стоял совершенно неподвижно, едва ли производя хоть какой-нибудь шум и гиперфокусируясь на Стиве и Т'Чалле. Таким образом он мог наблюдать часами, это было словно сидеть в оборудованном снайперском гнезде, ожидая, когда же можно сделать выстрел. Он был тихим, бдительным и готовым к действиям по секундной готовности. После десятилетий в качестве Актива он мог находиться в таком состоянии днями.

Солдат решил, что будет внимательно слушать и стоять на страже своих друзей.

— Т'Чалла, я искал тебя целый час! Никто не говорил мне, где ты находишься, и без разницы, у кого я требовал эту информацию.

— Роджерс, мне стоит напомнить тебе, что у тебя нет никакого права чего-либо требовать. Ты Гость. Я уверен, что мои люди предложили тебе организовать со мной встречу, когда я освобожусь.

— Я ходил увидеть Баки! Проверил комнату с криокапсулой, но он пропал. Капсула была пуста, и никто не говорил мне, где он находится!

— От меня ты теперь тоже требуешь ответов?

— Естественно, это же Баки. У тебя нет никакого права передвигать или пробуждать его без моего присутствия. Он мой друг, ты должен был в первую очередь прийти с этим ко мне!

Барнс был полностью поражен словами Стива, на эмоциях он даже сжал руку так сильно, что услышал потрескивание своих костей, после чего заставил себя расслабиться. Если он не будет осторожен, то Роджерс сможет его заметить. На самом деле его несколько беспокоило то, что он до сих пор не был обнаружен. Его сыворотка была менее концентрированная, чем у Капитана Америка, но при этом он мог слышать их сердцебиения. Значит и Стив должен был слышать его. Видимо, все сводилось к тому, что Роджерс довольно мало тренировался в армии, да и меньше тренировал себя напрягать свои чувства, что сам Солдат был вынужден делать довольно часто. Поэтому они и были почти наравне, может даже с легким перевесом в его сторону с его порченной сывороткой.

Он потряс головой, гадая, что во имя всего святого произошло: 

“Что, черт возьми, произошло с тобой, Стиви? Ты говоришь с, мать его, Королем. Если он захотел меня разбудить, то он мог это сделать, плюс он, черт подери, выполнил мою просьбу.” 

Сержант помнил, как говорил Роджерсу, что ему бы лучше приходить в себя после крио в одиночестве. И что наличие рядом людей его будет только нервировать. Судя по всему, тот просто выборочно забывал те вещи, с которыми был не согласен, и подобная черта наравне с упрямством вроде как присутствовала в нем всегда. Это, однако, казалось гораздо милее, когда его можно было просто поднять и передвинуть куда требуется.

— Если вы не забыли, то я говорил с Сержантом Барнсом до того, как он был погружен в криозаморозку. Он попросил, чтобы варианты лечения были в первую очередь переданы ему, и чтобы его будили в окружении настолько малого количества людей, как только возможно.

Солдат просто диву давался от того, что Т'Чалла едва повысил голос, но при этом настолько явно выделил некоторые слова при помощи такого жесткого направленного гнева, что пыхтение и крики Стива и рядом с этим не стояли.

Впрочем, что-то в этих словах только больше вывело Роджерса из себя.

Он будто даже не пытался послушать, и это раздражало. С тем, как часто Стиви игнорировали, пока тот взрослел, он и представить не мог, что его друг вырастет, сделав такой глобальный поворот в своем характере, и начнет игнорировать других. Он всегда был готов отстаивать голоса слабых людей или звучать за тех, кто не мог сделать этого сам. Сыворотка была дана ему для того, чтобы он мог делать это лучше. Не для того, чтобы он начал использовать ее как свое личное преимущество, и говорить поверх любого неподчинившегося или имеющего свое собственное мнение.

От всей этой ситуации Сержант стоял и морщил нос в недовольстве. Ему бы стоило сойти со своего места и остановить происходящее, Т'Чалла этого не заслуживал. Это было его дело. Его ответственность. 

Но он не хотел этой ответственности. Почему вообще это все еще должно быть его задачей? Уж точно за несколько десятилетий с тех пор, как он “умер”, Стив мог бы найти себе какого-нибудь другого “спасателя”, берущегося за дело, когда его собственные мозги оказывались в отключке?

Тем не менее он знал, что если бы сейчас находился в комнате, то из-за одного его присутствия Роджерс бы даже не начал вопить и выделываться. Но его ноги словно приклеились к полу. Он даже слегка наклонился вперед, пытаясь заставить себя сдвинуться, но просто не мог остановить всплывающие в голове мысли:

“Почему? Почему это все еще моя задача? Неужели я не могу просто побыть эгоистом? Разве я этого не заслужил? После всего, через что я прошел?”

Последнее поставило его в тупик. После всего… После всех людей, что он убил — и Барнс уверен, что даже не всех помнит, но само количество ужасало… И это не только убитые. Смерти отразились на так многих, на семьях и обществах. Если он убивал отца, мог ли оставшийся родитель обеспечить нескольких детей? Если лишал население важного человека, разваливалось ли там все от вакуума власти? Все эти политические активисты, за которыми его посылали, как много войн он вообще продлил? Проблема была не только в устранении, те — лишь галька, а вот круги на воде от нее он и осознать не мог.

“Нет, я не заслуживаю того, чтобы ставить себя на первое место. Не после того, что сделал.”

Голос Стива выдернул его обратно в комнату, отрывая от внутренней дискуссии раньше, чем споры с самим собой затянули бы его глубже. Что, вероятно, было к лучшему, ведь ругань с самим собой точно не была хорошим знаком.

Однако слова Роджерса вернули и его злость.

— Баки, должно быть, был так испуган, проснувшись и не обнаружив меня рядом. Он был скорее всего в ужасе от того, что застрял с людьми, которых даже не знает! Если бы я был здесь, он бы знал, что находится в безопасности.

Ладно, кем он вообще его считает? Чертовым ребенком?

Несомненно, просыпаться из крио было довольно страшно, но у него накопились десятилетия плохих ассоциаций от таких пробуждений. Никакое количество людей, пытавшихся его веселить, не изменило бы этого — все равно был бы холод и лед, просачивавшийся в кости. Мороз, крадущий время так, что он никогда не знал, когда проснется вновь и проснется ли вообще. Не знал даже, с каким миром столкнется, придя в себя, и насколько он будет отличаться от того мира, в котором он засыпал. И при выходе из крио его всегда ждала острая боль и грубое обращение.

Он был всего в паре мыслей от того, чтобы атаковать, когда проснулся в этот раз - даже зная, что ему причинят за это боль, Солдат никогда не упускал возможности убить гидровцев, что спустя пару десятилетий стало считаться наказанием агентам за небрежность или самоуверенность. Тем не менее его все равно наказывали. Характерно.

Так что если бы кто-нибудь потянулся к нему сегодня, он бы просто сломал их шеи.

Когда его погружали в сон, он знал о возможных исходах пробуждения. Он ожидал страха, и сообщил Шури и Т'Чалле про свою возможную реакцию и про то, как это происходило в прошлом. Он беспокоился за них, даже, сжав зубы, предложил, чтобы его заковали.

Принцесса тогда была совершенно не в восторге.

И вообще, когда дошло до дела, Шури оказалась идеальна. Она просто стояла рядом и не торопила его. Не трогала. Дала ему время адаптироваться.

Он сомневался, что Стив был бы столь же внимателен к его чувствам. Тот бы просто вытащил его из капсулы, что точно напомнило бы об аналогичных ситуациях в Гидре. Но Стив не слушал, когда он про это сказал. Стив не хотел слушать, и когда он говорил о рассказанном ему терапевтом ПТСР. Казалось бы, Стив прожил в этом времени достаточно долго, чтобы уже избавиться от образа мышления сороковых годов, но….

Но Роджерс считал, что само его присутствие, сам факт, что это он — магическим образом все изменит. Что Барнс справится со своими проблемами при помощи одного только нахождения рядом, так что в чем смысл узнавать о бесполезных вещах?

Солдат признавался себе, что такое отношение ранило. Ему бы хотелось понимания со стороны друга, даже заинтересованности. Это было странно, и он не мог объяснить, почему, но подобное безразличие на него сильно повлияло. Он даже не знал, почему это имело значение, знал лишь, что ожидал от Стива желания узнать больше, а не отмахиваться.

В своем ослабленном после крио состоянии он, скорее всего, не смог бы причинить большого урона суперсолдату, но начать сражаться сразу по приходе в себя повредило бы ему самому как ментально, так и физически. Это была бы еще одна драка, участие в которой он бы не контролировал.

А еще то, что Роджерс вечно кричал “Баки”, совершенно не помогало. От этого имени у него создавалось ощущение, словно его внутренние органы начинали ерзать и съеживаться, словно его кожа становилась слишком горячей, восприятие становилось слишком чутким и сильным, будто окружающее накидывалось на него, атаковало, будто он хочет царапать и кромсать, пока все это не ОСТАНОВИТСЯ. Причин такой его инстинктивной реакции он тоже не мог найти.

Сержант знал, что сама возможность звать его “Баки” делала Стива счастливым, так почему бы ему просто не пережить это, стиснув зубы? Но вместо терпения он едва удерживался от желания ударить себя, ударить Стива… Ударить хоть что-нибудь?

Он провел рукой по своему лицу — все это просто выматывало.

— Сержант был абсолютно в порядке и в безопасности. Полагаю, игнорирование его просьб было бы гораздо более губительным для его восста…

— Почему вы разбудили его именно сейчас? Это из-за того, что…

— Мистер Роджерс. В соответствии с нашим соглашением с пациентом, он был выведен из заморозки в тот момент, когда был обнаружен вероятный способ лечения.

Казалось, что-то в конце концов треснуло в Т'Чалле — словно полоса стали сломалась и вонзилась острым концом в стену, вот как он ощутил голос Короля, облеченного властью. Солдат представил, что тот сейчас и выглядел, скорее всего, выведенным из себя.

Стив на подобное лишь непонятно почему фыркнул. Такие реакции казались ему неправильными.

— Вам следовало принести этот вариант в первую очередь мне, чтобы я мог его одобрить, и только потом предлагать Баки. Он не понимает это время…

— Он получит все объяснения. И он понимает больше, чем вы думаете. Я в любом случае сильно сомневаюсь, что вы разберетесь, как работает применяемая в лечении технология.

Сержанту было тяжело сдержаться и не хмыкнуть на последнюю фразу.

У Стива никогда, на самом деле, не было такой же заинтересованности в технологиях, как у него. Для Стива это были просто вещи, которые можно использовать, чтобы совершить то, для чего они были придуманы. А он хотел разобрать их, изучить каждую деталь, выяснить, что они могут, как и почему работают, и потом собрать обратно. Хотел узнать, может ли он что-то улучшить. Да, он занимался таким лишь в основном с машинами, но сейчас было другое время. Технологии были везде, и он это обожал. И подозревал, что сам Стив в лучшем случае едва терпел быть настолько окруженным техникой.

— Как ты можешь так поступать, Т'Чалла? Это что, наказание за произошедшее недавно? Ты пытаешься сделать мне больно?

“Что такого он недавно сделал? Это он про свою ложь?” — задумался Барнс.

— Ну тогда тебе удалось, хорошая работа. Но ты не можешь использовать Баки в своих играх! Он такого не заслужил.

Хватит. Солдат больше не мог стоять и слушать — он рывком вылетел в комнату, встав прямо между Т'Чаллой и Стивом, заслонив своей спиной первого. Чувствовал себя он в этот момент больше Зимним Солдатом, чем кем-либо еще, на лице у него точно было соответствующее выражение.

— Достаточно! Ты когда-нибудь прекратишь? Я. Черт. Побери. Не. Ребенок! — прорычал он, не повышая голос, но выделяя каждое слово при помощи жестов.

Стив слегка вздрогнул от русского, но потом на его лице расплылась огромная улыбка.

— Баки! Ты здесь!

Барнс уклонился и отступил подальше, когда Роджерс практически бросился на него. Предположительно попытался обнять. Он несколько раз потряс головой и выставил руку вперед в молчаливом жесте-приказе остановиться, что, казалось, озадачило Стива. Тот в своем воодушевлении словно абсолютно забыл о существовании Т'Чаллы, да и слова его все прослушал.

— Бак, я так виноват, что они заставили тебя просыпаться в одиночестве. Я бы был рядом, если бы знал, мне так жаль.

— Стив, это бы мне не помогло. После крио мне было нужно, чтобы меня НЕ трогали и оставили одного. Ты меня не слушаешь. Я говорил тебе об этом. Принцесса все отлично сделала. И я сам буду выбирать, как пойдет мое лечение, не ты.

— Но Бак, это же я, мы же лучшие друзья, и тебе уже было гораздо лучше. Я не знаю, что это за лечение, а ты почти не знаешь это время. Я могу убедиться, что оно безопасно. И ты явно не в порядке… Ты говоришь по-русски… — Роджерс почти шептал к концу своей речи, словно то, что он временами соскальзывал немного на другой язык, было худшим событием из возможных.

Солдату захотелось накричать на него, потому что этот язык ему нравился. Временами говорить на нем казалось более естественным, чем на английском. Так много кураторов наказывали его за случайные переходы на русский, но ведь когда они стерли его память, тот стал его основным, и ему приходилось заставлять себя переключаться. В Гидре знали об этом и все равно причиняли за это боль.

Теперь Стив смотрел на него так, словно переживал, что Зимний Солдат вернулся.

Сержант заставил себя успокоиться. Сделал глубокий, размеренный вздох.

— Если бы оно не было безопасно, то Король и Принцесса, и множество других отлично обученных людей в Ваканде не предложили бы мне его. Ты должен извиниться. Прямо сейчас.

— А? Но я уже — я прошу прощения, но они даже не сказали мне, что собираются тебя будить. Мне жаль, что меня не было рядом.

“Черт возьми, шкет выглядит таким честным” — подумал он, пока другая его часть заходилась в ругани: “Ага, эта сволочь честно пытается подавить нашу автономию!”

На эту мысль Солдат почти зарычал от забурлившего внутри гнева.

— Не передо мной, пацан, а перед Королем, на которого ты только что кричал как на провинившегося ребенка!

— Да ладно тебе, Бак, то, что он сделал, было неправильно. Я имел право там находиться.

— Они выполняли МОИ пожелания на то, как пробуждать меня и когда! Я имею право на то, чтобы мои желания уважали и прислушивались к ним. Что они и сделали.

Стив выглядел как побитый щенок. Такой образ потянул было за какие-то прошлые воспоминания, но Солдат был слишком зол, чтобы обращать на них внимание.

— Ладно. Я прошу прощения, Т'Чалла. А теперь ты не мог бы нас оставить — я хотел бы поговорить с Баки наедине.

Пару секунд Барнс стоял, разинув рот на подобное, а потом покачал головой.

— Т'Чалла предложил показать мне мою комнату. Если ты до сих пор не против, то я бы все еще этого хотел. Но я пойму, если ты не захочешь после… “всего этого”, — обернулся он к Королю, стараясь при этом не подставлять Стиву свою спину. Сержант выглядел огорченным и виноватым из-за произошедшей тут сцены, и жестом указал на Роджерса, уточняя, что именно под “всем этим” имел в виду.

— Конечно, я буду счастлив отвести тебя и показать, где ты сможешь разместиться. В той части виллы есть отличия, о которых мистер Роджерс все равно не в курсе.

Т'Чалла ему улыбнулся, выглядя совершенно невозмутимым и абсолютно не разозленным. Солдат был впечатлен тем, что человек с такой доброй улыбкой и благодушием на лице все еще был способен на такие подколы, и не пытался скрыть от него свою усмешку. Про себя он почти молился, чтобы Стив не порушил его шансы стать Королю другом. Ему… ему хотелось общаться с людьми, у которых не было относительно него никаких ожиданий. Шури и Т'Чалла оказались как раз теми, кто ему нужен. Они не смотрели на него как на призрака из прошлого или как на слетевшего с катушек ассасина, готового убить всех вокруг, не смотрели и с жалостью за пребывание в плену. Такое отношение было для него особенным, и ему хотелось его сохранить.

Стив, казалось, хотел что-то сказать, но Барнс угрожающе на него зыркнул, и, слава всем богам, идиот закрыл рот — сжав, однако, зубы и упрямо выдвинув челюсть в демонстрации своего недовольства. Но это было нормально, он тоже был им не особо доволен.

Т'Чалла прошел мимо Стива, даже не взглянув в его сторону, Сержант пошел следом, и в конце концов Роджерс отправился за ними вдогонку, осознав, что если останется на месте, то они уйдут без него. Он был странно молчалив, а на лице у него было слегка озадаченное, раздраженное выражение — и ни грамма вины. Когда они выходили, Барнс подхватил огромную, невероятно мягкую толстовку, оставленную ему Шури, довольный, что та, как и надетая на нем сейчас майка, была ушита со стороны отсутствующей руки. Ему пришлось немного повозиться, но все-таки он смог натянуть её на себя, удивившись, что Стив не влез со своей помощью. Но когда он оглянулся, то понял, что Т'Чалла, видимо, преградил Роджерсу путь в этот момент.

Взглянув вниз, он не выдержал и засмеялся даже несмотря на висящее над ними напряжение: на передней стороне толстовки был нарисован очаровательно нахмуренный милый котенок, а под ним была надпись “Котенок-Убийца”. Т'Чалла взглянул туда же, похлопал глазами, а потом присоединился своим смехом. 

Отсмеявшись, Солдат засунул отданный Шури планшет в карман. Стив проводил устройство и одежду недовольно-критичным взглядом, и он едва сдержался, чтобы не закатить глаза на его реакцию. Если верить восстановленным воспоминаниям, то его сестры были вполне равны с Принцессой по нахальству.

Дорога на виллу была во всех смыслах неловкой и неуютной, но в то же время и забавной: Король полностью игнорировал Роджерса, сам Барнс раз за разом от Роджерса уклонялся, когда тот тянулся с прикосновениями, Роджерс игнорировал Т'Чаллу, время от времени бросая на того яростные взгляды, корчил неодобрительные гримасы при взгляде на его толстовку… Все это было совершенно нелепо. 

После второго раза, когда Стив попытался придвинуться к нему слишком близко, он потребовал, чтобы тот шел спереди, потому что не чувствовал себя комфортно, если кто-нибудь находился у него за спиной. На вспыхнувшую на лице у его предположительного лучшего друга боль Сержант ощутил себя не очень хорошо, но какая-то его часть была этим позабавлена. В остальном же он ощущал себя виноватым за то, что его это веселило.

Было справедливым сказать, что то, что происходило в его голове, вводило в замешательство — а ведь это была его голова.

Т'Чалла всю дорогу непринужденно поддерживал беседу, не оставляя для Стива паузы, чтобы вмешаться, а небольшая улыбка на лице Короля явно демонстрировала, что делал он это специально. Солдат мог бы и возмутиться на такое, если бы Роджерс до этого не орал на, черт подери, Короля! А еще он до сих пор был зол на то, что тот говорил. У него может быть и проблемы с головой, но при этом он — суперсолдат-ассасин с опытом в сотню лет, так что имеет право на свои собственные решения, даже если они кому-то не нравились.

Люди забирали у него право решать с той секунды, как его призвали на войну.

Поэтому для него была важна сама возможность говорить теперь “нет”. Да, решать за себя было чертовски страшно, но Барнс не собирался отдавать Стиву новый поводок только из-за того, что был испуган, какую еду или одежду ему выбрать. Он всему научится, если за него не будут все решать другие люди.

Ваканда была настолько невероятна, что даже с неловкой атмосферой вокруг них троих ему оказалось очень легко погрузиться в объяснения Короля обо всем, на что он только ни показывал. Его любовь к науке и технологиям с сороковых годов оказалась, видимо, тем, что Гидра не смогла вытравить, а это место было переполнено и тем и другим. Просто фантастика. Примерно таким он и воображал будущее тогда, на Старк Экспо.

Если он спрашивал, то Т'Чалла объяснял, как что-то работает, и не короткими фразами, нет — он углублялся в детали и словно совсем не раздражался, даже если вопросы были из разряда тех, что знали, скорее всего, и местные дети. Однажды в своей жизни, еще до Гидры, Сержант позволил смущению остановить себя, но теперь он не собирался наступать на те же грабли. Плюс он получал слишком много удовольствия, чтобы беспокоиться.

Король сказал, что ему обязательно понравится мастерская Шури, и что та будет счастлива показать и рассказать все, за что зацепится его взгляд. Ему уже не терпелось. Он даже начал искренне улыбаться, захваченный открывающимися перспективами, и абсолютно не замечал, что Стив выглядел все более расстроенным и скучающим.

Когда они добрались до виллы, Барнс узнал в двух стражницах на входе членов Дора Милаж и задумался, почему именно они охраняют команду Роджерса. С одной из женщин он был знаком — та составляла ему компанию, когда он только прибыл, а Стив размещал остальную команду. Он тогда, к раздражению Кэпа, отказался идти вместе со всеми, но там было просто слишком много людей.

Эта стражница была довольно мила с ним даже несмотря на то, что он был несколько не в форме после помощи Шури с обрубком руки. Ему было тяжело говорить, поэтому она общалась с ним жестами. Солдат не знал, что тогда удивило его сильнее — то, что она знала язык жестов, или то, что он сам его знал.

— Оньенка! Привет! Не знал, что ты будешь здесь!

Он и не заметил, как злость сменилась воодушевлением, настолько это было дьявольски невероятное место. Барнс приветственно помахал рукой и второй стражнице, а та ему в ответ открыто и по-доброму улыбнулась.

Стив выглядел слегка шокированным, от чего в его голове сразу всплыл вопрос, вообще пытался ли тот поговорить хоть с кем-нибудь кроме своей команды или Короля. Это сбивало с толку. Солдат был уверен, что его собственные социальные навыки находились на уровне мокрицы, настроение скакало к тревожности, панике и злости за секунды, но при этом, поглощенный агонией от оторванной руки, настраивающийся погружаться в крио, ДАЖЕ ОН умудрился завести друзей. Каким, во имя всего святого, было оправдание Роджерса?

— Приятно видеть, что ты очнулся и теперь с нами. Остальные будут счастливы узнать, что нашего местного снеговика растопили! Мы скучали по тебе.

Он был застигнут врасплох и тронут тем, что они помнили о нем и все еще хотели проводить с ним время.

— Я сейчас иду смотреть мою новую комнату, да и вообще сильно устал, но может я смогу пораздражать тебя опять завтра? И Холисву? — с надеждой спросил он.

Т'Чалла выглядел довольным, что он знакомился с новыми людьми. Стив был в недоумении от всего происходящего, но это было по крайней мере лучше, чем когда он был упрямо-злым. Было вполне приемлемо радоваться небольшим победам, когда те происходили.

— Конечно! Устроим небольшой завтрак для тебя с теми, кого ты встречал раньше, хорошо? А потом, когда устроишься, остальные тоже хотели бы с тобой познакомиться.

— Звучит отлично. Мне же уже можно будет завтра есть твердую пищу? — вопросительно взглянул он на Короля, который кивнул ему и усмехнулся.

Помнится, сестра сообщала, что специально обсуждала с Окойе, какую еду Барнс просто будет обязан попробовать. “Он слишком худой” звучало тогда так часто, что появилась уверенность, что женщины воспримут миссию по откармливанию их гостя со всей серьезностью.

— Да, но немного и что-нибудь не сильно жесткое. Дай своим внутренним органам прийти в себя, а потом, я уверен, вместе с Окойе и моей сестрой ты быстро перепробуешь все блюда, что может предложить Ваканда.

— Великолепно. Буду рад выяснить, что же мне нравится, — рассмеялся он, пока Т'Чалла открывал для них дверь.

Король пропустил его вперед, идя на шаг позади и прикрывая спину. Солдат, уверенный, что тот его не тронет без разрешения, был доволен, что оказался вне зоны досягаемости Стива. Было понятно, что Т'Чалла поступал так ради него, даже несмотря на то, что это злило другого суперсолдата. Хорошо хоть тот все еще молчал. Но сам Барнс был рад, потому что просто не мог сейчас поворачиваться спиной к Роджерсу, не мог подпускать того со слепой зоны, пока его собственный разум сражался сам с собой и сильно этим озадачивал.

Он ощущал себя на одну половину злым, и на вторую — грустным. Он скучал по невысокому нескладному ребенку с астмой и в то же время злился, что другой человек пытался украсть у него возможность решать за себя. Сержант попытался подавить свой гнев, но тот в ответ поднялся волной и почти поглотил его с головой.

До тех пор, пока все эти эмоции не улягутся, находится рядом со Стивом было так же тяжело, как тогда, в Вашингтоне, даже больше, но по немного другим причинам. Тогда Стив ему не нравился, потому что заставлял воспоминания всплывать в голове, и это было больно и дезориентировало. Теперь же он раздражал и вызывал противоречивые эмоции.

— Я могу рассказать, что тебе нравится, Бак. Пока ты не вернешь свои воспоминания, я могу тебя направлять.

“Ну он хотя бы уже не кричит, и опекать пытается слабее” — угрюмо подумал Солдат, решая, как бы так сообщить Роджерсу, что принял решение выяснить, кто он есть, а не пытаться корчить из себя того Баки, которым был раньше.

Он пытался — играть другого человека — до того, как был заморожен, и вышло не очень хорошо. Да, у него были проблемы с памятью, если уж заявлять о совсем очевидном, но люди обычно обладали разными заблуждениями насчет того, что под этим подразумевалось. Сержант столкнулся с подобным даже до того, как подсознательное лечение Шури восстановило его старую память, и Стив был худшим сборником таких заблуждений. 

А еще он, очевидно, не слушал, когда доктора рассказывали про лечение во время крио.

— Стив, подсознательное лечение сработало. Все воспоминания у меня есть, но это… это не я. Плюс людям свойственно изменяться с течением времени, а я прожил семь десятков лет — достаточно, чтобы стать другим. Я хочу выяснить, что мне нравится теперь, ясно?

К тому же сыворотка изменила его вкусы. Он помнил об этом довольно отчетливо — как вещи до и после начали ощущаться совершенно иначе. Что-то, что раньше пахло приятно, теперь было отвратительным, любимые блюда на вкус стали… не очень. Его восприятие усилилось, что затронуло и чувство вкуса. Да, абсолютно все на вкус было в целом лучше тех мерзких соленых пачек геля, которыми его заставляли питаться в Гидре, но теперь у него был шанс найти то, чем он мог бы искренне наслаждаться, а не терпеть.

— Прекрасно, что к тебе вернулась память! Почему ты раньше не сказал? Мы могли бы поболтать о прошлом!

— Стив, ты меня опять не слушаешь. Я — не Баки, я изменился, и хочу узнать, каким человеком я стал.

Т'Чалла тихо прикрыл за ними дверь. Насколько Барнс слышал, на вилле никого не было — остальные, наверное, наслаждались приятным ветерком снаружи или занимались чем-нибудь еще. Он лишь был благодарен, что они были одни.

— Просто дай себе время, Бак, и ты быстро станешь собой.

Он тяжело вздохнул, и Король поддерживающе ему улыбнулся. Интересно, если он треснется головой об стену, станет ли после этого болтовня Стива меньше его бесить? Тот, кажется, даже не осознавал, что на него злились!

Сержант ощутил скорбь по тому своему другу, который смог бы заметить чужое раздражение с первого взгляда.

Он был сильно потрясен привнесенными сывороткой изменениями — разница была даже больше, чем ему казалось до Падения. Влияние было не только на размер или силу, поменялось словно абсолютно все… и он начинал гадать, не сделала ли с ним того же вколотая ему поврежденная версия? Может, поэтому он не может почувствовать себя тем Баки из воспоминаний?

Терапевт предположил, что причина была в десятилетиях промывки мозгов и пыток, что в то время звучало правдоподобно. Теперь, однако, он начал задумываться, не изменила ли сыворотка больше, чем его вкусы в еде и ароматических свечах.

— Итак, Мистер Роджерс, прошу вас подождать здесь, пока я буду показывать Мистеру Барнсу его комнату. Наши психологи сказали, что жизненно важно, чтобы его комната была только его, как мы и обсуждали ранее. И чтобы никто не смог войти в нее без его разрешения.

— Подождите, что? Почему ты тогда идешь, а я остаюсь? Ты же хочешь, чтобы я пошел, верно, Баки?

— Прямо сейчас, Стиви, я все еще в ярости на тебя за то, что ты кричал на Короля и обращался со мной как с ребенком. Т'Чалла покажет мне, где и как все работает, а потом я собираю немного отдохнуть… Увидимся позже.

Т'Чалла остался на месте, а Солдат развернулся и направился к лестнице. Он задержал дыхание, почти, черт возьми, молясь, что, назвав Роджерса “Стиви”, получит дополнительные баллы в его голове, и тот хотя бы временно оставит его в покое, позволив свободно вздохнуть.

— Наш разговор ранее не был закончен, Мистер Роджерс. Вам бы стоило использовать это время, чтобы подумать над своим ответом, — напомнил Король таким холодным и жестким голосом, что даже Стив замер на месте, явно шокированный этим резким изменением. По-доброму улыбающийся мужчина исчез для этих слов, а потом вновь переключился обратно в мгновение ока, словно сменил идеально сидящие на лице маски.

Сержант решил, что пока будет просто игнорировать Стива и все связанные с ним мысли. Ему требовался перерыв, его мозг слишком сильно зациклился, и если он не отвлечется, то действительно врежет Роджерсу. Если Капитан считал, что его грубость и ложь пройдут незамеченными, то он круто ошибался.

Стив подошел ближе, нависая над ним с раздраженным выражением лица, и он, съежившись, дернулся от него назад. И начал мысленно повторять, что не находится в Гидре и что ему позволено озвучивать свои мысли. Что он может решать за себя сам, даже если другим людям его решения не по нраву. Его за это не накажут. Не перекалибруют.

Черт побери, он так хорошо справлялся до этого момента, а сейчас уже ощущал русский на кончике языка. Солдат сглотнул его, пытаясь думать о чем угодно другом, кроме готовности подчиняться.

— Мистер Роджерс, отойдите, будьте добры. Мистер Барнс все еще лишь обретает уверенность в принятии своих собственных решений и выражении своего несогласия. Я уверен, вы можете представить, как на такие вещи реагировали в Гидре? — Т'Чалла встал между двумя мужчинами, заслоняя собой Барнса, подталкивая того подниматься по лестнице без единого прикосновения, и вопросительно приподнял бровь.

Стив дернулся от того, что подразумевал под своими словами Король, но не сказал ни слова. В конце концов они оставили Роджерса достаточно шокированным, чтобы в этот раз он за ними не последовал.

Сержант моргнул, когда они подошли к двери — он даже не осознал, что они успели проделать весь путь на самый верхний этаж. Ноги несли его сами, а разум словно отключился, он до сих пор ощущал себя как в тумане. К счастью, Т'Чалла присматривал за ними вместо него.

— Просто обхвати ручку, большой палец расположи на панели и… вот и все. Открыто.

Индикатор вспыхнул зеленым, дверь, щелкнув, открылась, и они зашли внутрь. Зашли в комнату, выглядящую как гостиная?

Он еще пару раз моргнул.

— Я думал, что тут должна быть моя комната?

— Помнишь, моя сестра питает к тебе слабость? В общем, она хотела, чтобы ты чувствовал себя комфортно, так что тут скорее не одна жилая комната, а целые апартаменты, — Т'Чалла настолько самодовольно ухмылялся, что было очевидно, что он со всей отдачей участвовал в планах своей сестры.

Они прошли дальше внутрь, и дверь захлопнулась за их спинами, создавая у Солдата достаточное ощущение безопасности, чтобы он мог осмотреться. Все вокруг было выполнено в дизайне Ваканды и казалось совершенно роскошным. Обстановка выглядела очень дорогой, но было видно, что члены королевской семьи действительно постарались, чтобы он не посчитал все это чрезмерным. В отделке было много дерева, какой-то вид бамбука, наверное, и все было приятных цветов. На полу лежали коврики с черно-золотым дизайном, выглядящие настолько мягкими, что Барнсу захотелось наступить на них голыми ногами и зарыться пальцами в ворс. На одной стороне комнаты удобные мягкие кресла окружали телевизор, на другой стоял рабочий стол, на котором вверх поднимался большой голубой экран — предположительно какой-то компьютер. Т'Чалла быстро показал ему, как им пользоваться.

Кухня тоже была элегантной и технологичной. Холодильник оказался полностью забит питательными напитками вроде выпитого им после разморозки, и другой едой, которую он сможет попробовать позже. На небольшой барной стойке для завтрака даже были фрукты.

Из главной, огромной комнаты вели две двери. Его пальцы почти покалывало от желания пробежаться ими по поверхности, ощутить различные текстуры… но Сержант посчитал, что это было бы невежливо в присутствии других людей, так что он мог подождать, пока не останется в одиночестве.

Ванную комнату они посмотрели довольно быстро. Т'Чалла сообщил, что Шури в планшете должна была оставить заметки по управлению настройками душа. Размер душевой кабины был в три раза больше той, которую он использовал в прошлом! Барнс даже не пытался сосчитать количество насадок. А ванная выглядела так, словно в ней можно было плавать, плюс в ней был гидромассаж. Гидромассаж! Будущее было невероятным и одновременно таким странным. Если сравнивать с отчаянным нормированием в его воспоминаниях, теперь окружающее, казалось, было наполнено абсолютным потворствованием своим желаниям.

Спальня была темнее, чем остальные комнаты — окна были прикрыты большими плотными занавесями. Кровать была словно слишком удобной, и он не смог удержаться и не пробежаться пальцами по покрывалу. И здесь тоже все было выдержано в черно-золотом стиле. 

Солдат бросил взгляд на шкаф и был почти не удивлен, когда увидел, что тот забит вещами. Там было больше одежды, чем он когда-либо владел.

— Этого всего… слишком много!

— Ну, Шури любит выкладываться по полной.

— Одна только Шури?

Король лишь усмехнулся на то, что его поймали с поличным.

— Нам нравится немного баловать наших гостей, и раз мы не собираемся баловать остальных, то приходится где-то наверстывать. В целом я все тебе показал, так что оставлю тебя, чтобы ты мог отдохнуть. Сестра же говорила тебе про систему обмена сообщениями в планшете, верно? Я тоже там есть в контактах, и позже ты сможешь добавить других. Окойе точно станет тебе писать.

Король, усмехнувшись, направился к двери, а Сержант тем временем достал отданное ему устройство и обнаружил, что получил на нем несколько уведомлений с просьбой добавить в контакты. Некоторые имена он узнал, некоторые — нет. 

Он удивился, как много людей вообще хотели с ним общаться, но с радостью одобрил все запросы. 

Настолько воодушевленным и надеющимся на лучшее он не чувствовал себя, даже когда в первый раз услышал о возможности лечения. Потом был разговор про Сибирь, врывающийся в комнату Стив… Все происходящее казалось слегка мрачным.

Может быть место, которое, как он знал, стало только его, помогло? Или осознание того, как много усилий приложили люди, чтобы удобно его обустроить? 

Теперь он ощущал тихую надежду и не был так подавлен. Даже ярость, горевшая в глубине его разума, наконец-то утихла.

На планшете он видел, что в календаре были также проставлены его встречи с терапевтом. Барнс встречался с доктором перед погружением в крио, так что был рад, что вновь будет с ней видеться пару раз в неделю.

 “Все может действительно наладиться” — подумал он, помахав Т'Чалле на прощание.

Потом он решил немного потыкать в компьютер и планшет. Его пальцы буквально зудели от желания поиграться с техникой.

… 

Некоторое время спустя — он не был уверен, сколько, потому что увлекся и потерял счет, — стук в дверь отвлек его от его занятия. За время одиночества он успел сделать несколько проверок периметра и начал обживаться в комнатах в целом, намечая удобные местечки и мысленно инвентаризируя все, что теперь, видимо, принадлежало ему. Он уже как раз направлялся в спальню, чтобы лечь спать…

Однако Солдат знал, что не может просто проигнорировать пришедшего гостя, поэтому подхватил один из красных напитков из холодильника и открыл дверь. Может быть этот разговор пройдет лучше, чем прошлый? У них со Стивом же могут быть и приятные моменты общения?

На последнюю мысль он был уверен, что услышал в своем разуме смех, но эй, такая реакция была гораздо лучше ярости.

За дверью он ожидал увидеть одного Стива, но вместо этого получил… толпу людей и Стива. Ура. 

Ему пришлось постараться и поворошить память в попытках вспомнить все их имена, но прежде, чем он выудил даже первое, один из них просто вломился внутрь сквозь приоткрытую дверь.

— Ты в курсе, что это просто грубо — держать людей на пороге… это что за хрень вообще? — рявкнул человек, автоматически обозначенный подсознанием Сержанта кодовым именем “сердитый”.

Следом вошел Роджерс, и за дверью остались неловко стоять еще двое мужчин. Он заметил отсутствие Ведьмы, и это было хорошо. Что-то у него в разуме кричало, призывая не пускать её в его безопасное место. Возможно причина была в том, что ее боялась Шури. Шури ему нравилась, а вот даже мысль о людях, которые ей могут навредить — нет.

— Эм, проходите? Видимо.

Первый и второй Вежливые парни улыбнулись и все-таки зашли. Сердитый человек ходил по комнате, все разглядывая, а Стив снова демонстрировал ему переполненный надеждой щенячий взгляд и при этом казался равнодушным по отношению к крайне грубому поведению своего сокомандника.

Барнс тяжело вздохнул. Он знал, что по отношению к Роджерсу это было не очень справедливо, но он ненавидел такой его взгляд. Он означал, что тот хотел Баки. И это, в свою очередь, заставляло его чувствовать себя ужасно из-за того, что он не был этим Баки. Даже несмотря на то, что он и не хотел им быть. Не очень приятная смесь эмоций.

— Ну, о чем хотел с тобой поговорить Т'Чалла?

— Нет, серьезно, что это за хрень? Почему ты получил все это, а нам, черт побери, достались дерьмовые спаленки?

— Разве в доме нет больше таких помещений? — спросил он, немного озадачившись тем, почему этот человек был так зол на него — он, все-таки, не проектировал их комнаты.

— Да, но они общие. Почему у тебя свой личный этаж?

— Клинт, достаточно. Баки через многое прошел.

Сердитый человек… Клинт, да. Теперь Солдат его вспомнил. Лучник.

Клинт мрачно уставился на Стива, явно собираясь продолжить ругаться, когда один из Вежливых парней… погодите-ка, этого он узнал. Разве у него не было крыльев? Дьявол, он же должен помнить их имена, но они просто не всплывали в голове. В общем, Крылатый вмешался, и Солдат был так рад, что он это сделал — сейчас он был слишком уставшим, чтобы участвовать в очередном конфликте, к тому же все они находились в его пространстве, которое должно было быть только его и, следовательно, безопасным.

— Клинт, мы уже знаем, почему. Такими были рекомендации докторов, чтобы помочь с лечением. Баки требуется собственное место. Тебе, кстати, не стоило так врываться.

Лучник лишь нахмурился и начал шариться по кухне. 

Терпение Барнса треснуло от вида того, как кто-то заглядывал в его шкафчики. Он едва получил это место! Он и так потерял свое убежище в Бухаресте, а теперь казалось, что теряет и это. Даже если логичной частью своего разума он знал, что это не так, что это просто гость, ведущий себя грубо, часть его сознания не соглашалась и была в секундах от того, чтобы начать рычать на вторженца.

Он сделал вдох, чтобы сконцентрироваться на английском. Если он соскользнет на другой язык, даже на пару слов, то это встревожит Стива, и тот меньше будет хотеть уйти.

— Ты не мог бы ос… остановиться и уйти, пожалуйста? Прямо сейчас. Мне не ком… комфортно от присутствия здесь такого большого количества людей так быстро, особенно от присутствия грубых людей, шарящихся по моим вещам.

— Бак! Он — семья. Клинт нормальный.

— Нет, Кэп, Баки прав. Это место должно быть только его, и только у него должно быть право его контролировать. Пошли, Клинт, давай займемся ужином. 

Крылатый вывел Лучника наружу, заткнув возражения Стива взглядом. Клинт яростно протопал всю дорогу, оставляя грязные отпечатки ботинок на его новом чистом полу.

Сержант был так зол, что даже не услышал, что там сказал в ответ этот идиот.

— Это не было очень-то вежливо, Бак.

— Если учесть, как ты разговаривал с Королем не… недавно, то, думаю, у меня еще неплохо получилось. Плюс я могу выби… решать, кто может находиться в моей комнате, и он не… больше никогда не будет допущен сюда снова.

— Он не такой плохой, он просто злится, что у тебя жилые условия лучше.

— Да уж, уверен, что свободная, огромная, великолепная вилла настолько ужа… ужасна. Прости, Стив, но это мой выбор. Ему сюда больше не позволено приходить. Никому не позволено без моего раз… разрешения.

Черт, от одних стараний придерживаться английского он запинался во время речи. Про себя он ругался на все лады, пытаясь взять злость под контроль и успокоиться уже к черту, чтобы наконец перестать спотыкаться на глупых словах. Тем не менее, он смог не соскользнуть случайно на русский, что было явным плюсом.

Стив хмурился, другой Вежливый парень, смущенно стоявший в стороне до этого, подошел и нерешительно протянул руку.

— Привет. Не уверен, что ты меня помнишь, я Скотт. Рад, что ты к нам вернулся. Просто хотел поприветствовать тебя. Стив говорил, что ты устал, так что мы, наверное, пойдем и дадим тебе поспать.

Барнс пожал руку Скотту и понаблюдал, как тот попытался увести Роджерса за собой, но не преуспел. За свою неудачу парень извиняюще ему улыбнулся, на что он только пожал плечами — изначально не думал, что у того получится.

Когда вокруг стало толпиться меньше людей, он наконец смог вздохнуть с облегчением, да и говорить теперь было не так сложно, хоть все еще выходило медленнее обычного.

— Если бы грубый мужик был больше похож на Скотта или Крылатого, то я бы его не выставил, — сообщил он Стиву, обхватив себя рукой поперек торса.

Неловкая поза с запозданием показала, что, оказывается, не так-то просто скрестить руки на груди, если имеешь только одну. Этот жест ощущался как самообъятие, так что он выпрямился и расслабил руку, отпустив ее вдоль тела.

Как вообще это делается? Обычные люди что, просто инстинктивно знают, как стоять и какие позы выбирать?

Солдату всего лишь хотелось уже пойти спать, поэтому он не предложил Стиву больше тем для разговора.

— Ты к нему привыкнешь, ведь для этого и нужна семья! Ну да не важно, так о чем Т'Чалла говорил с тобой?

Он пристально посмотрел на Роджерса из-за комментария про семью. Он даже не знал этих людей! Один из них только что грубо ворвался в его жилище, заляпал пол и ругался на него, шарясь по вещам, но при этом это именно Барнс был виноват в том, что повел себя с ним грубо?

Вновь тяжело вздохнув, он отправился на кухню, потягивая свой напиток. Там он поставил его на стойку, заглянул под раковину в поисках чистящих средств, подхватил какой-то спрей и пару тряпок.

Стив попытался вставить свой вопрос про Т'Чаллу словно между делом, но Солдат видел, как напряглись его плечи, выдавая, что спокойствие было наигранным.

“Беспокоится, что его история раскрылась”, — раздался шепот в глубине разума.

— Вот, бери. Если хочешь поговорить об этом, то в начале помоги мне очистить грязь, оставленную этим парнем в моем новом доме, которым я владею меньше дня.

— Эм, Бак… у них есть техника или люди для этого. У Тони были такие боты, потому что Нат не нравилось… эээ, — Капитан запнулся в середине предложения, и он предположил, что это был кусочек какого-то старого командного разговора, вставленный автоматически прежде, чем пришло осознание, что он про Старка.

— Я что, выгляжу так, словно меня это заботит? Помоги убраться или уходи.

Роджерс неохотно согласился, и Сержант вновь задумался, что же произошло со Стиви. Если бы его Ма увидела его таким — оказалась бы совершенно не впечатлена. Интересно, как же он жил все эти дни, что первой инстинктивной реакцией на грязный пол у него стало игнорирование и ожидание, что кто-нибудь или что-нибудь его очистит? Что случилось с одержимым тяжелой работой парнем?

— Если бы твоя Ма увидела, как ты уклоняешься от небольшой уборки, то тебе бы не поздоровилось. И он спросил меня про Сибирь.

Легкая улыбка на лице у Стива, появившаяся, когда он упомянул о прошлом, сразу исчезла.

Видимо, разговоры о былом стали его любимым хобби. У Солдата не было ни единой идеи, почему в такой стране, как Ваканда, Роджерсу хотелось вспоминать о Великой Депрессии и войне в Америке. Он сам просто не понимал этого, не хотел об этом говорить. Да и с чего бы? Так много воспоминаний были несчастливыми и голодными. Даже отчаянными. Все время было занято добычей еды любыми способами, голодание, чтобы остальные дети могли хотя бы наполовину насытиться…

Будущее было гораздо лучше. Тут прямо рядом была набитая кухня, и ему не нужно было работать до полусмерти, чтобы получить хоть какие-нибудь объедки.

— Эм, и что ты ему сказал? Просто я хотел вроде как согласовать наши истории прежде, чем он станет говорить с тобой об этом. Не могу поверить, что он набросился на тебя с такой темой, когда ты был настолько уязвим! — Стив прекратил убираться — от чего Барнс устало вздохнул — и смотрел на него праведно-возмущенным взглядом. Как-будто это не он тут лгал и только что заявил, что хотел, чтобы и Барнс солгал вместе с ним.

— Он спросил меня, расскажу ли я ему, и я был вполне способен отказаться. Он попросил разрешения даже на то, чтобы задать мне этот вопрос. Это был мой выбор. И, может, если бы ты не солгал, нам бы не было необходимости согласовывать истории. Тебе стоит сказать ему прав…

— Я с ним поговорю и все проясню. Ты был ранен, так что мог неверно понять произошедшее. Ты же не… не рассказал ему про Старков, да?

— Естественно, рассказал! Ты шутишь, что ли? И даже не смей! Ты сказал мне, что со Старком тоже все будет в порядке. Т'Чалла думает, что ты ранил его сильнее, че…

— Он пытался убить тебя!

Не прибравшись, просто бросив тряпку лежать на полу, Роджерс поднялся, подошел и положил руку ему на плечо. Сержант дернулся и отшатнулся от него, борясь с желанием поскрести ногтями в месте прикосновения.

Да, ему определенно не нравилось, когда его трогали без разрешения.

— Стив, не имеет значения, что делал Старк — ты не должен был лгать Т'Чалле. Или кричать на него. Ты никогда не был таким грубым. В моих воспоминаниях ты был вежливым и добрым, ты знал, каково это — когда тебя не слушают. Ты все продолжаешь говорить мне, чтобы я стал Баки, но почему… почему я должен, когда ты сам больше не Стиви?! Почему ты не може…

— Бак, тебе просто нужно провести со мной немного времени! Я все еще твой лучший друг. Ничего не изменилось.

— Прямо сейчас я… я даже не знаю, хочу ли, чтобы ты находился рядом. Ты продолжаешь меня перебивать! Дай мне закончить предложение и слушай, что я говорю!

— Бак, мы все это преодолеем, тебе лишь нужно позволить мне помочь.

— Я не хочу с тобой разговаривать, — пробормотал он себе под нос прежде, чем осознал, что вновь переключился на русский, чем заслужил очередной странный взгляд.

Солдат почти зарычал на себя — каждый раз, как такое происходило, Роджерс все меньше его слушал, черт подери.

— Пожалуйста, Бак…

Стив уже почти умолял, чтобы его услышали, но почему бы ему самому просто не послушать?

Когда Капитан подошел, чтобы обнять его, Барнс, честное слово, задумался, не являлось ли все происходящее, все это безумие, навеянным криозаморозкой или чем-нибудь еще кошмаром. Временами у него уже случались такие, когда ему долгое время не стирали память и так и помещали в капсулу. Слишком много воспоминаний в его голове смешивались и искажались, всплывая в темноте. Даже сейчас, оглядываясь назад, он не был уверен, что являлось настоящим, а что — нет.

Сержанту хотелось закричать на Роджерса, так что он прикусил язык, зная, что если начнет кричать на русском, то ситуация только ухудшится. Возможно, он полностью перейдет в режим Зимнего Солдата — он уже чувствовал это в себе.

Сама вероятность, что он был зол на Стива, кажется, даже не приходила тому в голову. Но Барнс пытался достучаться, потому что его чертов мозг продолжал утверждать, что перед ним стоит его лучший друг. А злая часть действительно хотела ему врезать. У него даже рука сжалась в кулак, словно в готовности.

— Стиви. Пожалуйста. Остановись. Ты должен меня выслушать.

— Хорошо, Бак, я слушаю.

— Ты должен извиниться перед Т'Чаллой. И, держу пари, ты ужасно вел себя и с Принцессой Шури? Ты должен извиниться и перед ней. А еще тебе придется понять, что этот этаж — мой. Я буду решать, кто сможет сюда зайти. Этот запрет включает и тебя.

Он перешел на короткие, отрывистые предложения, и пусть из-за этого смог удержаться на английском языке, акцент сильнее сместился к русскому.

Сержант помнил, что у него должен быть бруклинский выговор, и временами он и правда легко просился на язык, но чаще всего акцента у него вообще не было. Теперь легкий оттенок русского для него казался более естественным, пусть Стив это и ненавидел.

Прямо сейчас его уже тошнило от усилий, которые он прикладывал, чтобы сдержать себя ради человека, который и не хотел отвечать ему тем же. Роджерс выглядел так, будто хотел начать спорить — с упрямо выдвинутой вперед челюстью и явно слышимым звуком стискиваемых зубов.

— Хорошо, ради тебя я перед ними извинюсь.

Барнсу казалось, что он бьется головой об стену. Стив, конечно, всегда был упертым, но это уж точно перебор? Или когда он был меньше, то все просто смотрелось более милым?

Не важно, он уже просто хотел пойти спать.

— Знаешь что? Прекрасно. Согласен и на это. А еще расскажи ему правду, а не ври, что я вспомнил все неправильно, потому что у меня каша или какое-нибудь дерьмо вместо мозгов. А теперь, если ты не возражаешь, я собираюсь пойти спать. Я вымотался, а мне еще нужно закончить уборку, раз ты совершенно ничем мне в этом не помог, — указал он на Стива пальцем, подчеркивая так свои слова.

Может, этот жест даже поможет.

Но тот лишь посмотрел странным взглядом на свои руки, после чего с явственным раздражением вздохнул. У Солдата дернулся глаз — по отношению к Роджерсу он ощущал то же самое.

— Тебе не стоит сейчас оставаться одному, Бак. Пойдем вниз, посидишь вместе со всеми, посмотрим фильм, и ты сможешь подремать на диване или у кого-нибудь в комнате. Мне будет лучше, если я смогу видеть, что с тобой все в порядке.

— Помнишь ту часть про уважение к моим решениям? Я иду спать. В моей спальне. Я счастлив, что у меня вообще ЕСТЬ спальня. И я собираюсь ее использовать. Увидимся завтра.

Солдат подошел к двери, резко её открыл и замер на месте, ожидающе глядя на Роджерса. И тот, в конечном счете, неохотно ушел, правда пришлось уклоняться от очередной попытки объятий и яростно смотреть в ответ — эти два действия начинали становиться слишком привычными. И когда он закрыл дверь, то наконец смог свободно вздохнуть.

Он сглотнул почти вырвавшиеся яростные ругательства на русском — безумно сильно хотелось это сделать просто из-за самой возможности свободно поиспользовать тот язык, к которому лежала душа.

Ему нужно как-то сказать Стиву прекратить звать его Баки, но у него не было ни единой идеи, как это сделать, особенно учитывая, что имя для себя он еще не подобрал. Пусть из-за этого прозвища он чувствовал себя ужасно, но придется потерпеть до тех пор, пока не найдет замену.

Сержант, однако, был горд собой, что не словил паническую атаку за вечер. Ура рассказанным докторами техникам успокоения и невероятной усталости — всему тому, что придало ему уверенности вообще начать ругаться. Он уже не ждал ничего хорошего от завтрашней встречи с Роджерсом, особенно если тот будет вести себя так же, как и сегодня.

К слову о Роджерсе — Барнс вспомнил, каким тот был, когда вбивал себе что-то в голову — как собака, вцепившаяся в кость. Он прокручивал в голове, как мелкий Стиви кидался в драку, знал, что сам следовал за ним, чтобы помочь — как и всегда — но не понимал, зачем он это делал.

Идиот все равно влезет в очередную потасовку, с чего он тогда вообще беспокоился?

Солдат покопался в памяти и увидел, как тот повторял это снова и снова, и снова.

Но он не мог понять, зачем.

“Может если ему разок надерут задницу, то это благотворно на нем скажется — может он даже прекратит драться…” — промелькнуло у Барнса в голове.

Он запихнул эту мысль поглубже и решил выбросить из головы все, связанное со Стивом, на сегодня. Он будет разбираться со всем этим завтра. Отношения между ними и так уже непростые, да и валить вину за все на пропавшие воспоминания было проще.

“Трус.”

С позиции Т'Чаллы. 10ое сентября.

Т'Чалла закончил пересказывать своей сестре все, что узнал от Роджерса, а потом добавил несколько фраз, сказанных Барнсом. Слова Сержанта были гораздо вежливее любых эпитетов, к которым могли прибегнуть они сами, чтобы описать произошедшее.

Потом они начали планировать, как лучше всего в следующий раз заставить Роджерса говорить.

Если судить по подсмотренному его сестрой через камеры наблюдения, то Капитан лгал о событиях, приведших к Гражданской войне и случившихся во время нее, не только королевской семье Ваканды. Он лгал и своим людям. 

Шури сидела, грызя ноготь и размышляя обо всем произошедшем, а Т’Чалла, тем временем, удивлялся, насколько быстро она прониклась симпатией к Доктору Старку.

Он переживал, поскольку на нем висел долг за оставленного в беде союзника, а его сестра беспокоилась о страданиях друга.

— Я знала, что произошло что-то плохое, но такого не было в моем списке догадок. А список у меня был длинный.

— Но ты же с ним говорила? Видела его? Он в добром здравии?

Шури настолько жутко ему улыбнулась, что в его груди зародилась тревога насчет ее возможного ответа.

— Он выглядел нормально. Я не была с ним знакома до всего произошедшего, так что не знаю, странно ли, что он носит солнечные очки во время каждого видеосозвона, даже в три часа утра. Вокруг него клубится такое плотное облако стресса и тревоги, что они почти ощутимы физически… И даже с учетом присматривающих за ним по расписанию детей я уверена, что он не спит сутками…

— Я находил в сети старые видео о нем… к слову, не гугли сама. Очки — обычная для него часть гардероба. Думаю, что он такой же гений, как и ты, так что скорее всего у него похожие сложности с отдыхом.

Они оба пожали плечами — было тяжело сказать что-то определенное про человека, умеющего скрывать свою боль, особенно находясь на другой стороне планеты от него. Но по виду сестры было ясно, что, пусть она и не знала, как это выразить, она была обеспокоена.

— Есть еще кое-что… Ты же знаешь, что мы работали вместе над несколькими разными проектами? Один из них мы начали почти сразу, как он вышел из комы. Доктор Старк сказал, что для него это была просто идея, чтобы занять себя чем-нибудь, пока он восстанавливается. Сначала я думала, что этот проект был для Барнса и он не хотел признаваться в этом…

Шури вывела на экран файлы, над которыми они с Тони работали, включая фотографии разных частей и деталей прототипа. Пока она быстро их листала, Т'Чалла смог уловить лишь общие очертания. В конце концов она добралась до нескольких фото, на которых было видно что-то, похожее на руку и запястье? Потом пошли изображения высокого качества с, видимо, финальным результатом, на которых смешение их стилей работы было хорошо заметно.

Даже одни только эти снимки демонстрировали, насколько сильно умудрились сработаться два гения несмотря на все свои различия.

Большинство людей возраста Доктора Старка не смогли бы сотрудничать с таким молодым ученым, как его сестра, и преуспеть. Он знал, что она пробовала с другими, и заканчивалось все взрывом… один раз даже буквально.

Возвращая внимание к файлу, на котором Шури остановилась, Король не мог не отметить, что в описанное в нем устройство было вложено слишком много, чтобы посчитать его простым проектом, начатым ради отдыха и расслабления. Там были даже нанотехнологичные нервы, да и финальная версия была создана из присланного сестрой вибраниума. Та могла создавать свои прототипы из этого металла, но у неё был к нему свободный доступ. У Доктора Старка же едва хватало на один этот проект, и у гения на уме уж точно могли быть более полезные вещи, куда применить такую редкость.

— По крайней мере я теперь знаю, почему он каждый раз замирает, едва я упоминаю Барнса, — пробормотала его сестра себе под нос, выводя на экран все больше файлов.

Прототип руки мог быть создан для Сержанта, но тогда почему Доктор Старк остановился на середине предплечья, когда рука у Барнса отсутствовала вплоть до плеча? 

Внешний дизайн был великолепен, а внутри все было сконструировано из треугольной формы ульев наноботов с установленными по центру арк-реакторами, если верить описанию. Получается, что если что-нибудь по какой-либо причине зажевывалось сервоприводами, то наноботы могли легко починить сломавшееся. Правда он не смог увидеть на чертежах, что конкретно управляло нанитами, поскольку среди деталей не было контрольного узла. 

Т'Чалла признавал, что пусть он и был умен, но большая часть информации в этом проекте была выше его понимания.

— Если этот проект был для Барнса, то я не могу представить, по какой причине Доктор Старк остановился на середине руки. Да и такой протез не получилось бы создавать промышленно для торговли. Нанотехнологии еще даже не существуют нигде, кроме как в Ваканде, а тут они еще и отличаются? Что контролирует эти наниты? Когда он все это создал?

— Без понятия. И он начал еще до того, как мы стали общаться.

Это впечатляло, и, насколько Король видел, не только его одного. Тони Старк еще не достиг уровня Ваканды, но в некоторых областях определенно догонял, и это даже без их значительных преимуществ.

— Он сказал, что контрольный узел будет его частью проекта. Мы закончили этот прототип довольно давно, но сейчас он прислал эти новые данные вместе с подарками. Я до сих пор не имею ни малейшего понятия, как, но все это работает… Думаю, он в конце концов разобрал старую руку Барнса и прочитал о ней у себя в файлах… Я просмотрела всего парочку и была вынуждена остановиться — это при том, что скорее всего Доктор Старк зацензурил ради меня самое худшее.

Мысленно он пометил себе проглядеть данные о руке Сержанта. Вероятно, сделать это стоило на голодный желудок, если судить по тому, как побледнела его сестра.

— Ты считаешь, что эта рука — для него самого, верно?

— Да. Поэтому и отправила вибраниум как пожелание выздоровления. Его нанотехнологии ужасающе эффективно работают с этим металлом.

— Он знает, что ты так думаешь?

— Неа. Пытаюсь быть… ну, не знаю, милой?

— Мне кажется, что я попал в другое измерение, — настолько бесстрастно выдал Т'Чалла, прищурившись, что Шури рассмеялась. Когда она успокоилась, то изобразила грозный взгляд и пнула его по лодыжке.

В последнее время она часто так делала, отчего он начинал гадать, откуда она подхватила эту милую привычку. Если так пойдет и дальше, то он будет постоянно ходить с синяками на ногах.

— То, что я не веду себя мило с тобой, совершенно не означает, что я не могу так вести себя с другими людьми.

— Смотрю, меня так любят… Стоит ли мне отправить ему что-нибудь?

— Ты собирался подарить ему вибраниум, да?

— Чтоооо? Нет… А что, у тебя сработало?

— Да, но Доктор Старк не был на меня зол. И я не узнавала про его кому с опозданием в два месяца.

— Хммм… Может, я смогу поддержать его в последних поправках к Соглашениям? Я их уже прочел, и мне понравилась идея привнести туда защиту для юных сверхлюдей — та самая, против которой упорно выступает Росс. Вообще странно, что Росс в последнее время выступает против любых инициатив Доктора Старка. Тот не часто появлялся в новостях после этой их “войны”, везде действовал через посредников. Была лишь пара позитивных упоминаний его комы тут и там… Но все равно еще много людей с радостью готовы на него накинуться. Возможно, я смогу помочь?

— Собираешься стать кем-то вроде рыцаря в сияющих доспехах для него?

— Что? Нет! Я лишь пытаюсь… черт возьми, ты меня развела, да?

— Естественно. А теперь давай, кыш, иди займись своей миссией “Помочь Старку”.

Т'Чалла закатил глаза и вышел из мастерской Шури. В голове у него клубилось слишком много мыслей о том, во что он себя втянул. Если бы он тогда просто остановился и немного подумал, а не позволял ярости и жажде мести управлять собой…

То у него в стране бы не пряталась кучка неуправляемых героев как раз в тот период, когда он аккуратно открывал эту страну миру. 

Он должен исправить свои ошибки, но в этот раз он сделает это медленно. Возможно, тогда отец будет им гордиться на том свете. А еще он сможет осложнить жизнь Мистеру Роджерсу. 

Да, он чувствовал себя слегка мстительным в отношении последнего. Существует вполне конечное количество грубостей, которое человек даже с безграничным терпением может спусть своему гостю и не выйти из себя. А Т'Чалла никогда не утверждал, что терпелив.

Тем не менее долг тяжестью лежал на его плечах, даже если это был долг к Старку. Пока они с Шури росли, много слышали от отца про его противоречивые отношения с отцом Доктора Старка. Наблюдая за сыном, долгое время они считали, что порченное яблочко недалеко упало от гнилой яблони, но в последние пять лет ситуация изменилась. 

В любом случае, даже если бы Тони Старк был копией Говарда, Т'Чалле нужно было исправить свою ошибку — то, что он оставил на поле боя раненого союзника. И грехи отца тут не имели бы большого значения.

Он лучше других знал, что дети несли груз грехов своих родителей, хоть это и было неправильно.

С позиции Шури.

— Стив, повторяю — я не пойду завтракать с командой, у меня уже есть планы. Ты буквальным образом видел, как появлялись эти планы!

— Я не думал, что ты правда пойдешь, Бак. Мне казалось, что ты предпочтешь классический завтрак со мной.

— Я не смогу его съесть. Мне пока можно есть только фрукты и пить мои коктейли.

— Я уверен, что если ты…

К этому моменту Шури услышала достаточно, поэтому подошла и выглянула за дверь. Стоящему в коридоре Барнсу она мягко улыбнулась — брат успел сообщить заранее, что тот направлялся к ней.

— А, Капитан Колонизатор! Вас не было в моем расписании, — оскалилась в сторону Роджерса Принцесса, ухмылка её угрожающе демонстрировала белые ровные зубы, словно готовые рвать и кусать при необходимости.

Барнс отчаянно пытался не засмеяться на эту демонстрацию. 

Для Шури Роджерс не был самым раздражающим вторженцем в их страну, но входил в первую тройку и появлялся на ее пороге чаще всего. Так что уже на четвертый день она поняла, что сыта по горло этим светловолосым громилой. На четвертый, это если быть великодушной. Если же говорить честно, то он достал её уже в первый. 

Мистер Упрямые Челюсти сжал эти самые челюсти и расправил плечи, словно готовясь драться. Как обычно.

— Я здесь ради Баки. Он в этом времени новичок и поэтому беззащитен, так что я должен быть рядом для принятия любых важных решений.

Улыбка Сержанта испарилась, а тяжелый взгляд остановился на Стиве. Шури отметила, что он полностью перестал шевелиться — настолько, что, кажется, даже прекратил дышать. Выражение лица еще не было той пустой маской, которую она видела на записях про Зимнего Солдата… Но оно было довольно близко. Единственным отличием была злость в глазах. 

В таком настроении Барнс производил совершенно иное впечатление, абсолютно для нее непривычное.

— Хуй тебе.

Роджерс дернулся, переводя взгляд на Солдата, который в этот момент качал головой. С движением к его телу словно вернулась жизнь.

— Стив. Нет. Только я буду принимать решение о том, что будет происходить с моей головой. Я имею на это право.

— Так и есть, Капитан Колонизатор. В любом случае это приватный разговор с пациентом, вам входить не разрешается.

Две Дора Милаж словно соткались из теней. Принцесса заметила, что Роджерс дернулся от неожиданности, в то время как Барнс — нет. Любопытно. Не так много людей могли обнаружить Дора, если те не желали этого.

Женщины-воительницы заблокировали Стиву путь, и Сержант прошел в мастерскую. Как только двери закрылись за его спиной и он услышал, что Капитана сопроводили обратно на виллу, он с выдохом выпустил из себя скопившееся напряжение. Теперь Барнс ссутулился, словно пытаясь выглядеть меньше, что смотрелось довольно странно, учитывая его размеры.

— Чтож, так гораздо лучше, верно?

Шури осмотрелась, пытаясь придумать, что бы такого ему показать, чтобы расслабить его еще сильнее.

— Хочешь взглянуть на кое-что, что тебе на самом деле нельзя видеть?

Солдат поднял взгляд, подчинившись своему любопытству. Принцесса еще в начале их знакомства довольно быстро уловила, что он — фанат техники. 

Она отодвинула панель со стены и показала ему оружие, которое сейчас находилось в разработке. Поначалу он казался неуверенным — вероятно, не хотел испытывать удовольствие от изучения средств для убийства? — но энтузиазм Шури быстро захватил и его, и прежде чем они успели опомниться, почти час пролетел за обсуждением и демонстрацией любой мелочи, к которой он показывал даже малейший интерес. Она даже усадила его, чтобы переплести волосы, чем смутила и вызвала недоумение.

— Ладно, я чувствую себя гораздо лучше. Что там за технология для починки моих мозгов?

Принцесса вытащила из коробки маленькие и довольно изящные очки и передала ему в руки. Сержант скептически осмотрел их.

— Эти странные очки помогут расчистить кашу у меня в голове?

Она не собиралась называть устройство МОРГ, раз не могла открыто сказать, что именно Доктор Старк придумал это нелепое название.

— Это… Очки Ретро-Граммы. ОРГ. Они способны перехватить управление гиппокампом… чтобы рассеять травмирующие воспоминания. Ты читал оставленные к ним документы?

— Чуть-чуть, но потом подумал, что лучше получу исчерпывающее описание от тебя.Точно не из-за того, что провел кучу времени за просмотром “Волчонка” на Нетфликсе.

Шури рассмеялась на такое признание, радуясь, что Барнс нашел себе занятие для удовольствия, даже если это был запойный просмотр сериалов по сети.

— Тогда почитаешь их позже, если понадобится более подробная информация. Основной принцип действия очков — они подключаются к гиппокампу пользователя, благодаря чему могут найти определенное травмирующее воспоминание и воспроизвести его в голографической системе. Так оно кажется мозгу достаточно реальным, что и позволяет, обманув разум, либо сместить акценты воспоминания, либо по особому, специализированному под пользователя алгоритму просмотреть его достаточное количество раз, чтобы отделить воспоминание от физической реакции на него. Например, убрать панические атаки, связанные с какой-нибудь травмирующей ситуацией в прошлом.

— Мы полагаем, что кодовые слова привязаны к воспоминаниям, и если ты сможешь убрать автоматическую реакцию своего тела на них, то они потеряют над тобой власть. Они перестанут вызывать такую же физиологическую реакцию, и это разрушит вложенную в тебя Гидрой программу. А еще очки помогут тебе найти связь со старыми воспоминаниями и справиться с теми, что ты получил в плену. Для такого они изначально и создавались, на самом деле. Будем использовать их офф-лейбл.

— Вау. Это… сильно. Они изменят мои воспоминания? И что значит “офф-лейбл”?

— Нет, очки не могут изменить твои воспоминания. Ты, и только ты сам можешь изменить их или отделить от эмоциональной и физической привязки. В устройство и так уже было вложено много предохранителей для защиты от таких случаев, но для тебя внешний подрядчик даже слегка переборщил, чтобы обеспечить твой комфорт и безопасность во время использования. И офф-лейбл значит использовать медикаменты не по назначению.

— Эм, передашь ему мою благодарность? — Барнс нервно разглядывал очки и явно был не уверен в своем желании их использовать.

Это было неудивительно — другие люди и так ковырялись в его мозгах десятилетиями. Буквально.

— Обязательно. Итак, первые несколько запусков устройства пройдут лишь для сбора данных, потом ты сможешь установить определенные воспоминания как пароль для активации очков. Они будут включаться лишь в том случае, если смогут обнаружить в твоем разуме соответствующую сцену в памяти.

— И пусть подобранный для тебя алгоритм будет помогать изменять воспоминания или способствовать десенсибилизации¹, я, например, не смогу вмешаться, чтобы поменять что-то в твоей памяти. Я даже алгоритм не смогу отредактировать, потому что, буду честной — не имею ни малейшего понятия, что он в себя включает. Я немного знаю ассемблер, и основной код работы очков совершенно нормален, но потребуется написать метод обработки в соответствии с полученными из первых сессий данными. Внешний подрядчик тоже не увидит ни одно из твоих воспоминаний.

— А зачем нужно создавать специальный алгоритм для меня?

— Ну, твой случай уникален. Изначальные шаблоны работы очков могут сработать, но шансы, по нашим оценкам, не велики. В лучшем случае тебе придется просматривать каждый эпизод сотни раз, чтобы просто попытаться убрать реакцию на него. А написанный алгоритм будет персонализирован под твой разум, чтобы, при удачном стечении обстоятельств, помочь тебе эффективно взламывать его и достигать результата меньше чем за пять повторов. Я буду смотреть, как он работает, и сообщать создателю, если потребуется внести изменения. И я или кто-нибудь еще сможем просматривать воспоминания вместе с тобой, но только если ты того пожелаешь.

Солдат продолжил крутить в руках очки, усиленно размышляя над сказанным. Шури улыбнулась, сдерживая смех, когда заметила, что он пробегал пальцами по небольшой розовой наклейке на дужке, и сделала мысленную заметку написать позже Тони о том, насколько его навыки скрытности ужасны. И потроллить о его неспособности оставить свою технологию без штампа со своей фамилией.

— Я собираюсь сделать все возможное, чтобы обеспечить твою безопасность и помочь с воспоминаниями.

— Я… я знаю. Просто… Я даже не уверен, что заслуживаю этого? Невероятно гениальные люди приложили так много усилий, чтобы создать что-то только для меня! Я опасен, и я даже не полноценный человек. Возможно, мне стоит просто вернуться в крио.

Принцессе потребовалась вся сила воли, чтобы не вскочить и не начать кричать на него, может быть даже потрясти или по-Харлевски пнуть по лодыжке. Но она сдержалась, зная, что это не сработает.

— Ты действительно этого хочешь?

— Нет. Я хочу стать свободным.

— Тогда давай сделаем это.

 — Хорошо.

1. Систематическая десенсибилизация — один из первых методов поведенческой психотерапии Джозефа Вольпе, основанный на систематическом постепенном уменьшении чувствительности человека к предметам, событиям или людям, вызывающим тревожность и фобии. Основной принцип метода заключается в том, что антагонистическая по отношению к страху реакция, которая может быть сформирована во время действия стимулов, вызывающих страх, постепенно подавляет его реакции. Метод систематической десенсибилизации причисляют к наиболее часто используемым методам поведенческой психотерапии. ^{[ ▲ ]}

Chapter Text

С позиции Брюса. 8ое сентября. Мангровые леса Кан Зё.

Брюс проснулся, потягиваясь, разминая сустав за суставом, готовясь к тому, чтобы подняться и заняться завтраком. У него потихоньку заканчивались припасы, так что вскоре ему придется покинуть свой маленький кусочек рая и направиться к людям за пополнением.

Его размышления были прерваны трелью присланного Тони устройства. Эта штука работала в совершенно диких местах, но не особо хорошо ловила сигнал во время движения. Зато, если он останавливался где-нибудь часов на двенадцать, связь каким-то образом устанавливалась. 

Беннер не знал, как Тони смог разработать такой передатчик, и понимание, что он пропустил этот процесс… пропустил так много, ранило. Протоколы связи не были его областью компетенций, но он слишком привык делить лабораторию с Тони. Он слишком привык делить свое пространство с кем-нибудь. Теперь же у него никого не было.

Он несколько раз останавливался в деревнях, предлагая медицинскую помощь, но он просто… Не мог находиться сейчас среди людей. Постоянно чувствовал себя на грани нервного срыва от того, что могло произойти, постоянно вспоминал, что уже  произошло, когда он был под влиянием красной дымки и безумия. Поэтому он и прибыл сюда, в эти леса, где, передвигаясь с места на место, не встречал ни одного человека уже долгое время. Иногда он говорил вслух, чтобы послушать звук своего голоса, так как не общался ни с кем месяцами.

Даже когда он и Халк начали разговаривать, он держался вдали от людей. И когда обрел то равновесие, в котором всегда нуждался, но никак не мог почувствовать, все равно оставался в глуши. Потому что к этому моменту так было… легче. Легче было убегать. 

Когда устройство объявилось — он тогда сидел на пороге лачуги в Индии, где остановился после Америки — он был раздражен. Потому что серьезно, как вообще инженер смог его найти? Как передатчик нему попал? Но, с другой стороны, ему не стоило недооценивать упорство Старка в заботе о своих друзьях. Даже если они того не заслуживали.

Он привык к коротким сообщениям от Тони в течение дня. Временами приходило несколько за раз, если он долго находился вне зоны доступа. Это были его крохотные кусочки Америки и дома, они не давали полностью оторваться и утонуть в одиночестве. Давали ощущение связи. Семьи.

Благодаря этой переписке они стали ближе, чем даже когда работали в одном помещении плечом к плечу. Поэтому, едва раздалась трель коммуникатора, он все бросил и схватил его.

И в ту же секунду понял, что сообщение было не от Старка. Тот был абсолютно неспособен на отправку настолько коротких посланий.

“Беннер.

В этот раз ты ему нужен. Он всегда был рядом, когда тебе это было необходимо и где бы ты ни был. Теперь твоя очередь.

Полковник Роудс & ПЯТНИЦА.

-Прикрепленная ссылка-”

Брюс нахмурился, глядя на экран. Почему он нужен Тони?

Он кликнул на ссылку — и первым, что он увидел, оказалась прогрузившаяся фотография Старка на больничной койке. Внезапно он ощутил, что задыхается, словно получил хороший удар в солнечное сплетение, выбивший весь воздух из легких. Он мог только смотреть.

Тони выглядел таким маленьким, и к нему было присоединено достаточно медицинских устройство, чтобы заставить нервничать и более спокойного человека.

Та малая часть лица, что оставалась на виду, была настолько покрыта синяками и припухлостями, что его было почти невозможно узнать. На глаза были надвинуты бинты, намотанные в несколько слоев.

Беннер начал было паниковать, но потом заметил дату статьи и название. “Тони Старк в коме?” Фотография была, видимо, сделана медсестрой? Как это вообще произошло? Такого бы не случилось ни в одном из медицинских учреждений, принадлежащих Старку, так что присутствие Тони в сторонней больнице было довольно тревожным фактом. 

Но где в это время были остальные? Они бы никогда не позволили медсестре фотографировать его. Они бы определенно не оставили его в одиночестве на достаточное для съемки время. Мстители не бросили бы его в таком уязвимом состоянии.

Брюс стиснул челюсти — ему нужно было больше информации. Все не было настолько счастливым и светлым, как гений заставлял его думать через переписку. Во всем этом просто не было смысла.

Он видел Тони раненым бесчисленное количество раз, но тот никогда не выглядел настолько неподвижным. И таким одиноким. Дома творилось что-то совсем неправильное

Доктор моргнул. Дома? Когда это произошло? В какой момент его путешествий он начал считать то место домом? У него не было настоящего дома так долго, что теперь ощущение, пробравшееся в его сердце, казалось чуждым.

“Хочу к Жестянке.”

Беннер вздрогнул — немало времени прошло с тех пор, как Халк говорил с ним. Здоровяку было тут скучно, и он был зол на Брюса за то, что они не возвращались. Он настаивал на возвращении домой пару месяцев назад, и, так как этого не произошло, Халк начал его игнорировать.

Доктор стал собирать вещи — пора было выдвигаться к цивилизации. На лице появилось выражение решимости, а воодушевление Халка пульсировало в венах.

Нужна была информация. Но в начале…

 «ТЫ ВПАЛ В ЧЕРТОВУ КОМУ?!»

С позиции Тони. 9ое сентября. 

Тони валялся на своем диване, смотря в огромные окна и наслаждаясь видом. Волнообразное движение воды было гипнотическим. Ему не хватало этого — простой возможности расслабиться и смотреть на океан.

Нахмурившись, гений оглянулся и понял, что что-то было не так, но прежде чем он смог сделать хоть что-нибудь, за его спиной появился Стив. Суперсолдат положил руки на спинку дивана и навис над ним в такой знакомой манере, что у него мурашки по коже побежали. 

Такое происходило и раньше, но… сейчас это почему-то ощущалось неестественно. 

Старк вдохнул и почти подавился втянутым воздухом, испытав секундную панику, а потом понял, что узнает это ощущение. Так первый арк-реактор сдавливал его легкие.

Это было неправильно, он же избавился от него.

Стив стоял теперь перед ним, положив руку на реактор. От этого в голове у Тони образовалась полнейшая пустота. Он пытался не паниковать, развернуться и убежать, просто хоть немного сдвинуться с места, но его сны, видимо, мать их смешались, потому что он находился в Малибу парализованный, а пальцы Роджерса сжимались и давили вокруг арк-реактора, и как же это, черт возьми, было больно.

Старк моргнул — и вот он вновь в Сибири, но без костюма. Он лежал на полу, а Капитан вырывал реактор из его груди.

— Да я только начал.

А потом осталась только боль, ослепительная и обжигающая, наполнявшая каждую его клетку… 

Внезапно пол сдвинулся… подпрыгнул? Тони потянулся, распахнул глаза и осознал, что Тара, Харли и Питер скакали по кровати, пытаясь его разбудить.

Да уж, определенно новый способ возвращения в реальность от кошмара.

Ему потребовалась пара секунд, чтобы вспомнить, что сегодня был за день, и выдавить из себя улыбку. День блинчиков. 

Каждый день недели на базе был запланирован на определенный завтрак, и пятницы были забронированы под блинчики. Детьми они безоговорочно считались самыми любимыми, и причина была, скорее всего, в том шоу, что он устраивал, подкидывая и переворачивая их во время готовки. Ну, может, еще и в общем хаосе, в который все превращалось во время выбора начинок.

В этот момент Тара осознала, что он проснулся, и кинулась на него как крошечное пушечное ядро. Старк засмеялся, когда под ее весом весь воздух был выбит из его легких.

— День блинчиков? — посмеиваясь, спросил он, словно не помнил об этом.

Питер и Харли восприняли его слова как разрешение устроить кучу-малу, погребя Тони под своими телами. Он начал притворно жаловаться, но они быстро его раскусили, поскольку одновременно со стенаниями на то, что они превратили его в батут, он крепко их обнимал. Эта шутливая возня помогла стряхнуть последние остатки кошмара. 

В итоге дети все-таки позволили ему подняться на ноги, но лишь потому, что лежа на кровати он бы не смог приготовить им завтрак.

После быстрого душа улыбка у Старка стала более настоящей и не такой хрупкой. Он натянул удобную утреннюю одежду и активировал покрытие для руки, созданное Питером. 

Карапузу действительно стоило бы уже как-нибудь окрестить эту штуку, раз после МОРГа они все запретили Тони придумывать названия для их и его собственных изобретений. Он считал, что это было сурово. Например, крайне буквальные длинные названия ПЯТНИЦы были не сильно лучше. Она скорее всего назвала бы этот покров “Устройство для Покрытия Роботизированных Конечностей Синтетической Кожей”.

Когда он вышел из своей комнаты, детишки нетерпеливо прыгали по кухне.

— Кто хочет пойти пригласить мини-агентов и их маму к нам? Это будет день тренировки присмотра за малышней — да, даже для тебя, Пит, — и тогда у нас сегодня выйдет большоооооой завтрак.

Старк посмеялся от вида того, как трое детей мгновенно устроили гонку до двери, весело перешучиваясь по поводу победы, и отправился готовить непомерное количество блинчиков. Он был рад, что вчера подумал об этом и замесил тесто, но все равно теперь ему нужно было накормить шестерых детей, один из которых был одаренным, и двух взрослых, один из них опять же одаренный. 

Роуди был на своей встрече — “это не свидание, Тони” — с Кэрол, а Вижен вернется из своей последней вылазки только завтра. В этот раз он нашел в сети железнодорожную станцию с нелепо длинным названием, не поверил, что она действительно существует, так что ему пришлось отправиться посмотреть на нее своими глазами. Большая часть его поездок в последнее время была такой же странной, насколько Тони заметил.

Но это вылилось в несколько забавных снимков, да и сами эти вылазки начали разжигать в нем страсть к путешествиям, которую, как он считал, он утолил еще в юности. Правда в этот раз страсть была слегка иной — это был не побег и не поиски на грани отчаяния. Сейчас он был спокоен, планируя и продумывая, куда бы ему хотелось отвезти всех своих детей. 

Старку казалось, что им всем, включая Вижена, понравились бы его прошлые места жительства, особенно в Каталонии и Италии. В первой до сих пор жили несколько Карбонеллов, так что они бы легко нашли приют, да и в Италии у его матери были родственники. 

Именно там он в первую очередь предпочитал жить после выпуска из университета. 

К тому моменту, как мелкие с топотом вернулись на кухню и накрыли на стол, он успел приготовить высокую стопку блинчиков, которые сейчас грелись в духовке, и не планировал пока останавливаться. Теперь, раз у него появились зрители, он постарался добавить немного театральности в процесс к восторгу Лилы и Тары. Мальчики тоже определенно наслаждались шоу, но они были подростками, и, следовательно, по какому-то важному подростковому кодексу, который обычно забывался, когда становишься взрослым, им не дозволялось демонстрировать столько же веселья. 

Лаура без слов подошла и присоединилась к нему, подготавливая все начинки, о которых он только мог подумать. 

Первый раз, когда она была приглашена на день блинчиков, она была насторожена и подозрительна. Ее дети вели себя так же, держась в стороне от всего происходящего бардака. Тони предположил, что это были последствия их долгой изоляции.

Дети оттаяли первыми. Для Лилы хватило клоунады из странных рож во время поедания блинчиков, после чего она разразилась смехом и расслабилась. Куперу потребовалось больше времени, но то, что Тони никуда не пропадал и всегда был рядом, смогло убедить и его. Если мальчик писал сообщение, то получал ответ. Если нуждался в Старке, тот бросал любые дела и спешил на помощь. Медленно Купер осознал, что он никуда не исчезнет, и начал открываться.

Тони понимал, чего это стоило ребенку — у Харли были похожие проблемы поначалу, было время попрактиковаться. Плюс гений каждый раз думал “что бы сделал Говард” — и поступал противоположным образом. 

Когда Купер в первый раз достаточно доверился ему, чтобы прийти за помощью с домашкой, Старк был на седьмом небе.

Потом у Ната начали резаться зубы, и Лаура с ума сходила, присматривая в одиночку за тремя детьми сразу. К тому же, после стольких лет изоляции и полной ответственности за совершенно весь их быт она оказалась в совершенно новом окружении. Все это было просто слишком. 

Конечно, Тони пытался облегчить её нагрузку с Лилой и Купером, но Лауре требовался отдых — она выполняла все эти обязанности годами, и, в основном, без какой-либо поддержки со стороны. Поэтому он начал объявляться на ее пороге каждый вечер, предлагая помощь. Пока у Натаниэля резались зубки, это был чистый ужас, так что однажды она сдалась, попросив подменить её, чтобы она могла просто поспать. И что за это она готова сделать то или это… 

Старк затащил их в свои апартаменты — в комнате у миссис Бартон был полнейший хаос. Отправил ее, недоумевающую, в постель, а сам устроился с активным малышом на диване. Ситуация была странной, и он был абсолютно не уверен, что являлся лучшим выбором для подобной задачи, но, когда спустя девять часов он с прижатым к его груди Натом (ни за что на свете он не собирался шевелить это адское дитя, пока оно вело себя тихо) увидел выспавшуюся Лауру, то понял, что оно того стоило.

В общем, когда Тони ставил себе цель, то обычно добивался ее.

Он расположил их к себе одного за другим, и теперь панически бегающие по его дому Лила и Купер стали настолько привычной вещью, что он даже не удивлялся. 

Тара фыркала про правильное расположение блюд, Лиле требовались её особые фиолетовые тарелки, мальчики по какой-то непонятной причине прыгали друг на друга… В данный момент Питер сидел на потолке, удерживая Купера за руки, чтобы поболтать того в воздухе, а Харли кидал в них бумажными шариками. Черт его знает, зачем. 

Плюс он раз за разом отвлекался от своей блинчиковой обязанности агуканьем Ната. Малыш был таким очаровательным, что подобное просто обязано быть незаконным. Ну и да, Старк довольно сильно привязался к ребенку после множества ночей укачивания и успокаивания. В результате чего даже разработал линейку продуктов для облегчения боли у несчастных младенцев, когда у тех появлялись молочные зубы.

Он и не заметил, когда конкретно его жизнь успела стать такой… домашней. Но Лаура стала больше улыбаться, больше полагаться на него, позволяла помочь с детьми и однажды предложила себя на позицию его личного ассистента-телохранителя. Тони даже и не думал жаловаться: во-первых, она была ужасающе эффективна, могла составить в этом неплохую конкуренцию Пеппер, во-вторых, напоминала ему про тетю Пегги, и, в-третьих, улыбалась чаще. Наверное, она скучала по работе и, возможно, компании других взрослых. Для него одна мысль о том, чтобы жить на ферме в одиночестве, да даже с детьми, звучала совершенно ужасно. Это было бы весело максимум на пару месяцев, но потом возникло бы желание найти себе взрослого собеседника. И детям тоже нужно было общение со сверстниками.

Они немного поболтали, обсуждая новых жителей “Этажа Хаоса”, как они его окрестили. Они жили на самом верхнем этаже жилого крыла, это был уровень с самыми большими многокомнатными апартаментами, в которых селили семьи с детьми. Три квартиры из четырех были уже заняты. На остальных этажах на аналогичной площади вмещалось шесть квартир поменьше. Ну а дети были чистейшим воплощением беспорядка, следовательно, “Этаж Хаоса”.

Лаура начала этот разговор во время готовки начинок, пока он продолжал делать блинчики. Питер уже “незаметно” успел съесть четыре штуки. 

В самом деле, Карапузу требовались тренировки в скрытности — едва кто-нибудь задумывался взглянуть наверх, то легко его обнаруживал, так что любые уловки были бесполезны. Да, обычно люди не смотрят вверх просто так. Тони хорошо об этом знал и часто использовал этот факт как преимущество для  Железного Человека, но даже с включенными на полную репульсорами он был неприметнее, чем Питер. 

Он подхватил лопатку и шлепнул ей Паучка прежде, чем тот заметил, что он задумал. Подросток спрыгнул на пол и уже открыл рот, чтобы начать жаловаться, но Старк успел впихнуть туда полную ложку нутеллы, отвлекая внимание — тот счастливо замычал с набитым шоколадом ртом, подхватил тарелку и понес ее на обеденный стол.

Они с Лаурой подбросили монетку, и он в результате получил на себя обязанность присматривать за Натаниэлем. Он даже не собирался возмущаться — взрослый с Натом следил только за Натом, второму же приходилось присматривать за всеми остальными. 

Тони ухмыльнулся миссис Бартон — день блинчиков был идеален для сидения с младенцем, ведь тут были еще три мальчишки и две девчонки и куча разнообразных начинок. Агась, Хаос. Натуральный сахарный сиропный хаос. 

К концу завтрака повсюду в комнате можно было найти нутеллу, фрукты и сахар, но большая часть была на Лауре. Старку тоже не удалось выбраться чистеньким — Натаниэль шлепнул его сахарной пудрой по лицу. 

Детский табор после завтрака унесся к телевизору, оставляя взрослых вычищать территорию от результатов взрыва блинчиковой бомбы. Он не возражал — они хорошо повеселились, и для Старка это было гораздо важнее чистенького, оформленного по линеечке обеденного стола. Воспоминания о подобном, о крайне формальных молчаливых завтраках вспыхнули в его разуме. Нет, теперь стало значительно лучше. 

Он расположил Ната в его игровой штукенции¹, где тот начал счастливо подпрыгивать на месте, и присоединился к Лауре в уборке.

— Тони.

— Ага?

— Как ты умудрился заляпать нутеллой волосы? Нат ее даже не ел.

Он похлопал себя по голове, собрав горсть шоколада с шевелюры, засмеялся и постарался вытереть все по максимуму влажными салфетками. Все равно позже придется мыть.

— Не думаю, что хочу знать…?

— Вероятно, мудрое решение. У меня сахарная пудра в лифчике, и я тоже не знаю, когда или как это произошло.

Они оба разразились смехом, заканчивая уборку. Лаура развернулась, собираясь направиться к детям, оставляя Тони заканчивать раскладывать вещи по своим местам, но тот придержал ее.

— Погоди. У меня тут есть… кое-что.

— Кое-что? Очень информативно.

— Ладно, я это уже делал, и, казалось бы, с каждым разом должно становиться все проще и проще… — пробормотал он себе под нос, получив в ответ приподнятую бровь и улыбку от миссис Бартон.

— Хорошо. Ты знаешь, что я был в коме? В смысле, естественно ты знаешь.

Тони закатил глаза, пока Лаура посмеивалась над ним. Он пытался решить, как вообще затронуть нужную тему.

Обычно он избегал разговаривать с миссис Бартон про них . Он был взбешен из-за Роджерса, и это еще было явным преуменьшением. Чувствовал ледяную ярость по отношению к Клинту. С Наташей начинал медленно восстанавливать их прежние отношения, и от этого был счастлив. Хотя однажды для ее же блага Нат стоит прекратить возводить своих близких людей на пьедестал якоря в ее жизни, и настолько полно на них полагаться, но этот неприятный разговор только ждал их в будущем. Сейчас она в любом случае делала успехи.

— Такое сложно забыть, Тони. Я не очень хорошо тебя знала, но ты, едва встав с больничной койки, спас мою семью. Помню, насколько жутко ты выглядел, когда снял шлем.

О да, он тоже об этом помнил. С ним все было в порядке до тех пор, пока он не забыл, что шлем блокировал новое зрение. В его оправдание можно сказать, что к тому моменту оно у него было слишком недолго, а он еще успел повоевать с группой захвата Росса, поэтому отвлекся, и данный факт вылетел у него из головы. Пойдя на поводу у старых привычек, он тогда снял шлем после сражения — и окружающее быстро напомнило о том, как же он сглупил. Старк был на грани того, чтобы проблеваться или упасть в обморок, но смог удержаться в сознании на одной силе воли. Сфокусироваться ему помогла концентрация на детях.

Ему не хотелось пугать их сильнее — это раз. Но хуже всего было то, что Цвета Купера просто кричали о смирении с неизбежным, а у Лилы — о нарушенных обещаниях и ощущении себя брошенной. Они ждали, что будут спасены своим отцом, и это разбивало ему сердце. Поэтому он и посвятил всего себя тому, чтобы помочь этой семье исцелиться.

Лаура тогда узнала, что он покинул больничную койку, чтобы доставить их в новый дом — на базу, которая была в начальных стадиях реконструкции. Добравшись до места, она отправила его обратно с натянутой благодарностью. Недоверие не было неожиданностью.

Дети меняются сильнее взрослых, и изменений становится все меньше и меньше по мере роста. Взрослые тоже могут изменяться, могут залечивать раны прошлого, но Тони заметил, что для них это было сложнее, а шрамы оставались дольше. У детей же, до тех пор, пока они не достигали определенной стадии, Цвета постоянно изменчиво вихрились, и пусть шрамы тоже присутствовали, восстанавливались они легче. 

Старк не хотел, чтобы Купер вырос, испытывая смирение с тем, что другие люди его покинут и предадут — словно такое поведение было по отношению к нему неизбежным. Он хотел, чтобы Лила знала, что другие люди могут сдерживать данные ей обещания, и что не все будут ее бросать. Чувства этих двоих были Тони невероятно знакомы, и ни за что он не мог позволить этому продолжаться, особенно если мог помочь. 

Лаура была подозрительна, она многое знала о нем от Клинта, ЩИТа и из новостей — следовательно, вряд ли слышала хорошее. Она знала медийную личность Тони Старка, и этим все было сказано. Поэтому внезапная заинтересованность ее семьей вызывала у нее беспокойство.

Время шло. Она боялась, что дети начнут полагаться на него, а ему все наскучит, и он уйдет. Но когда он садился читать Лиле “Хоббита” каждый вечер перед сном, когда покупал детские научные наборы, чтобы помочь Куперу в школе, когда все бросал в своей мастерской в ту же секунду, как Лауре требовалась помощь с Натом — тогда она начала понимать, насколько он был серьезен. 

Тони заметил это однажды вечером — миссис Бартон переполняла вина от того, как она воспринимала его ранее. Она не сказала ни слова, но все ее цвета были замараны этим чувством.

Он тогда ошарашил ее внезапными объятиями и словами о том, что все в порядке, и что он знает, каким его поначалу видят люди. И что он счастлив, что она увидела его таким, какой он есть — а только это и имело значение.

— Что ты, спасибо! Какие милые комплименты я получаю. Да еще и в своем собственном доме…

Лаура тут же пнула его по голени. Недостойный возглас и прыжки на одной ноге привлекли внимание детворы — те заухмылялись и поздравили миссис Бартон. Дерзость и нахальство были везде…

— Ауч! С тобой и Харли мои ноги превратились в одни большие синяки.

— Итак, твое “кое-что” связано с практически постоянным ношением очков?

— Эм, да. Я действительно недооценил, как много людей это заметили. В общем, я был ранен сильнее, чем считают люди. Роуди пришлось использовать Экстремис, чтобы меня спасти, и в этом теперь кроются некоторые… сложности. Я сегодня на общей встрече собираюсь рассказать все команде, но хотел, чтобы ты и мини-агенты узнали первыми.

В разговоре об этом с Лаурой были свои плюсы. Например, ему не нужно было объяснять, что такое Экстремис, а еще она и без него видела множество странных вещей. Даже когда покинула ЩИТ, она все равно продолжала следить за новостями.

Старк расставил последние тарелки по своим местам, пока миссис Бартон сушила раковину. Потом она повернулась к нему лицом, непринужденно прислонившись боком к кухонной стойке.

Тони развернулся спиной к детям — только Лаура могла позже решить, узнают ли они про его изменения или нет, — и снял очки. Ее глаза слегка расширились, но никакой другой реакции не было, даже в Цветах. Надежность и безопасность составляли ее сущность, разве было удивительно, что он всегда был рад получить от нее материнское объятие? 

— Полагаю, ты модифицировал эту сыворотку? А то я не помню, чтобы у других были голубые глаза, все вроде бы сверкали оранжевыми. И вряд ли ты планируешь однажды взорваться.

— Да, с этим я возился в свободное время. У этой версии нет эзотермической проблемы, как в исходной, поскольку я убрал ту часть, что пыталась воссоздать мертвые ткани. Экстремис был слишком нестабилен с этой функцией, его было почти невозможно сбалансировать. Так что я не могу отрезать себе руку и отрастить ее обратно, зато не взорвусь. И это хорошо, ведь я не хочу взрываться.

Тони уловил, как Питер захихикал у него за спиной, и отметил для себя, что Карапуз слышит их разговор.

— Значит, твой левый глаз…?

— Нельзя было спасти, к сожалению. В правом оставалось достаточно живых нервов, чтобы сыворотка смогла его поправить. С остальными повреждениями было аналогично кроме вот этого, — Старк простучал кодовую фразу, чтобы убрать покров с руки.

— О Тони, что, черт возьми, с тобой случилось?

— Ввязался в драку, мой костюм обесточили, и мне пришлось наслаждаться красотой весны в Сибири, находясь в металлическом гробу, — ответил инженер.

Он хотел сказать это с сарказмом, но вышло скорее с горечью. Покачав головой, он растянул губы в улыбке и постарался не погружаться дальше в своем рассказе, поскольку Паучок их слышал. Подросток прекрасно знал, с кем он сражался, и, пока он выздоравливал, отказывался покидать больничную палату. А еще слишком часто просыпался, выкрикивая имя Стива, чтобы оставались хоть какие-нибудь сомнения.

Но это не значило, что Тони собирался обременять его другими подробностями.

— В любом случае, мне напомнили, что сокрытие информации от семьи негативно влияет на психологическое состояние, да и контроль у меня такими темпами не улучшается. И, если быть честным, меня тошнит от постоянного ношения чертовых очков, когда хоть один человек поблизости. Я хочу…

— Не быть вечно настороже? Я понимаю, Тони, и счастлива, что ты мне рассказал.

— Да, мне тоже стало легче.

— Итак, твой глаз? Ты им видишь?

— О да, я могу им видеть больше. Это зрение, наверное, похоже на Стренджевское. Я улавливаю от людей некий… слепок, образ.

Лаура кивнула так понимающе, словно получила недостающий кусочек пазла, но потом просто улыбнулась, не став выпаливать сотню вопросов, как поступало большинство только что узнавших об этой детали.

— Покажем детям?

— Что? Ты имеешь ввиду пойти туда, к ним? Вот так просто?

— Агааа, — усмехнулась она, слегка вытягивая гласные, — можем поспорить, как много времени им потребуется, чтобы заметить. Ставлю на то, что Лила в начале увидит руку.

Старк пару раз моргнул, а потом улыбнулся — когда они стояли так близко, спокойное принятие миссис Бартон вибрировало вокруг, чуть сильнее согревая изнутри. Он даже не думал, что сможет оказаться в такой ситуации, не думал, что сможет снова впустить в свое сердце других людей. Он решительно не собирался никого впускать, но, блин, дети. Их невозможно было удержать на пороге, по крайней мере для него.

— Я думаю, Купер в начале заметит мои глаза. Что получает победитель?

— В следующий раз, как мы все решим выбраться на ужин в город, проигравший будет обязан следить за детьми вне очереди. Там как раз будет твоя очередь, так что если я выиграю, то получу два спокойных ужина подряд. Ооо, когда Мэг устроится, мы сможем приглашать их на наши прогулки, и тогда можно будет чередовать обязанности по большему количеству людей!

— Отличная идея. Таре и Лиле, и, скорее всего, Кэсси понравится… Что вообще стало с моей жизнью? Если бы кто-нибудь десяток лет назад сказал мне, что у меня будут суперспособности и что я буду планировать прогулки одновременно с присмотром за детьми, я бы по полу со смеха катался, — усмехнулся Тони.

Это было странно, но странно в хорошем смысле. В счастливом смысле. То самое странно, которого ему не хватало.

Домашняя жизнь никогда не была в списке вещей, о которых он вообще когда-нибудь задумывался. Приобретение чудных способностей было для него более вероятным событием, чем вот это вот.

— Хм, но это же хорошие изменения? И мы можем обсудить твои суперспособности позже? Надеюсь, у тебя есть прикольные. А еще, полагаю, что раз ты раскрылся, то станешь чаще присоединяться к нам на завтраках в общих комнатах?

Тони недоуменно моргнул. Кажется, все гораздо лучше принимали произошедшее, чем он сам. До сих пор все, кому он рассказывал, были удивительно расслаблены, и он даже не знал, рад он этому или раздражен. 

Он-то ждал, что на него будут кричать или будут им недовольны. Что воспримут это как изменение себя из-за высокомерия, для получения силы. До текущего момента он даже до конца не осознавал, как сильно ему казалось, что кто-нибудь отреагирует так, как, вероятно, отреагировал бы Роджерс. 

С Альтрона суперсолдат не скрывал своего разочарования, не умалчивал мнения о нем, как о безответственном, самовлюбленном эгоисте, не прятал обеспокоенности тем, что Старк сделает что-нибудь вроде Альтрона снова. Не останавливал других от язвительных нападок на него, но проявлял недовольство или злость на Тони, если тот отвечал тем же. Казалось, словно этот мужчина был слеп к любым словам, кроме своих собственных.

Он настолько привык к подобному — все эти постоянные ожидания, что он неизбежно облажается, были так похожи на его детство, — что нынешнее спокойное принятие его нервировало. Если бы он не получил свое новое зрение, то не поверил бы в искренность этой реакции. Думал бы, что это лишь обман, уловка. Так что, несмотря на то, насколько эта способность временами его беспокоила, он понял, что в некотором роде ей благодарен. 

Всю свою жизнь он смотрел на людей сквозь призму из своих предрассудков, никогда не мог доверять тем, кто говорил ему добрые слова, чувствовал, что должен их тестировать на искренность и на прочность, изучать, подталкивать к краю или отталкивать от себя. Было настоящим чудом, что Роуди, Пеп и Хэппи смирились с этой его чертой.

Тони помотал головой, отбрасывая мрачные мысли.

— Ага, определенно хорошие, самые лучшие. А по способностям — я теперь технопат, и это слово звучит совершенно нелепо, но это единственное определение, к которому мы пришли. И да, в этом и был план — быть в компании большего количества взрослых. Если люди будут знать, то я стану меньше параноить о потере контроля, так что смогу привыкнуть проводить время в окружении людей.

Старк улыбнулся и подхватил агукающего Ната раньше, чем даже успел подумать об этом, настолько привычным стало это действие — практически на уровне мышечной памяти. Ему нравилось держать малыша в руках, так что он частенько того тискал.

Пока Натаниэль не начал возбужденно хлопать его ладошкой по лбу и тыкать пальцами в глаза, он и не осознал, что был с ним лицом к лицу без очков. Младенец был полностью сконцентрирован на его ярко-светящемся левом глазе, вероятнее всего потому, что тот напоминал сделанный Тони ночник. 

Нату нравились арк-реакторы, поэтому он создал похожий на них светильник в подходящем красочном каркасе. Светящийся элемент вставлялся внутрь, и из центра начинала разгораться спираль. Рамка тоже ярко светилась, и можно было менять яркость, поворачивая ее.

Такой же он сделал для Тары, только добавил для нее режим проектора, благодаря чему потолок превращался в звездное небо. Старк собирал еще один для Лилы и пытался параллельно понять, как, не ущемив мужскую гордость подростка, сделать и подарить такой ночник Куперу — тот явно заинтересовался, но стеснялся попросить сам.

— Ну, мне кажется, ты больше нравишься Нату без очков. Это здорово — мы скучаем по тебе, когда ты не приходишь. Лила даже окрестила одну из подушек “Подушкой Дяди Тони”, чтобы твое место не занимали, пока ты не выздоровеешь достаточно, чтобы чаще присоединяться ко всем, — небрежно сообщила Лаура через плечо.

Инженер стоял, пытаясь не улыбаться слишком широко и ожидая, когда же его мозги перезагрузятся. Он был искренне удивлен, что по нему скучали и ждали его.

— И из всех способностей — а я видела несколько, пока работала в ЩИТе, — связанные с техникой идеально тебе подходят. Помню, там была одна девушка, способная читать информацию с жестких дисков при прикосновении…

— О да, я тоже так могу. Но я вроде умею и “по-беспроводному” подключаться, не касаясь.

Лаура ухмыльнулась и с удобством устроилась в кресле, которое давно присвоила себе на время их совместных семейных завтраков.

— Ну так что, нужно мне будет выселять Подушку Тони, когда я стану приходить на командные завтраки? — спросил Старк у детей, подняв брови и с Натом на руках плюхаясь на диван, на свое место между Лилой и Тарой. 

Питер и Купер, несмотря на множество свободных кресел, устроились на ковре перед диваном и играли в Mario Kart.

Оглянувшись вокруг, инженер осознал, что оказался окружен детьми. Как он не замечал этого раньше?

Миссис Бартон понимающе посмотрела на него и улыбнулась, позабавленная его рассеянностью.

Купер воскликнул, празднуя свою победу, а Питер надулся и прислонился к ноге Тони, вырывая его из мыслей. Харли усмехался, сидя на другом кресле и мягко тыкая Паучка обутой в носок ногой по плечу за проигрыш. Старк только начал смеяться вместе со всеми, как Купер привлек к нему всеобщее внимание.

— Вау! Дядя Тони! Когда это ты сделал себе другой глаз!? Поэтому ты постоянно носил очки? Ты им видишь? В смысле — там нет зрачка, так что как он может видеть хоть что-то? Он светится в темноте? Ты можешь менять цвет?

От такой лавины вопросов, на которую инженер мог только молча моргать, Харли, не сдерживаясь, засмеялся. Это напомнило Тони о более юном и менее серьезном ребенке, которым он раньше был. Очевидно, что детишки много времени проводили вместе.

А еще — ха, он выиграл спор! Старк торжествующе улыбнулся Лауре.

— Эм, два месяца назад, да, вроде как, да и вряд ли?

Он посмотрел на Лилу, чтобы удостовериться, что та нормально восприняла последние “Изменения дяди Тони”, но девочка в это время с интересом разглядывала его руку. Это было абсолютно не удивительно — его Лила-мила была маленьким инженером, она даже неторопливо начала собирать себе набор инструментов, обязательно фиолетовых и покрытых блестками. Старк даже не думал раньше, что можно было хоть где-нибудь купить фиолетовые покрытые блестками инструменты. Он подозревал, что ПЯТНИЦА как-то приложила к этому руку.

Тони откинулся на спинку дивана, передал Ната Лауре и приготовился отвечать на пять сотен вопросов от втиснувшегося рядом с ним Купера. Миссис Бартон с весельем наблюдала за тем, как её дети вытягивали из него всю возможную информацию. Но потом она немного приуныла, когда дело дошло до того факта, что он себя омолодил. Старк был доволен собой целых пять секунд — до замечания, что с его новообретенным юношеским задором он сможет брать дополнительные смены по присмотру за детьми.

***

Некоторое время спустя Тони нервничал насчет встречи с командой. Одно дело рассказывать людям один на один, к чему, как ему казалось,он уже попривык. А вот раскрывать карты перед толпой людей? Ну, такое себе… 

Он принял долгий душ, чтобы полностью избавиться от нутеллы и незамеченной ранее на спине сахарной пудры. Привел себя в порядок — облачился не в костюм-тройку, такое не очень подходило для командного собрания, а в черную футболку с длинными рукавами. Рукава, как и обычно для него в последнее время, были с разрезами под большие пальцы, а на грудном кармашке справа был принт серебрянной звезды. Эта футболка была одной из тех, что нашел ему Харли.

Вообще теперь большая часть его гардероба состояла из одежды, найденной для него детишками.

Купер и Лила, видимо, как-то тоже захотели поучаствовать в процессе “одень Тони”, а ему оставалось лишь отвлеченно размышлять, хорошей ли это было идеей — позволять гиперактивному табору карапузов выбирать ему костюмы. Хотя, если вспомнить склонность ПЯТНИЦы заказывать любую вещь, хотя бы отдаленно связанную с Железным человеком, то выбор подростков был еще не так плох. 

Далее он надел черные брюки в тонкую серебряную полоску. Почему Тара, постоянно носящая странные носки, была так сосредоточена на поиске для него совместимых с ее носками комплектов одежды, было выше его понимания. 

Пеппер поначалу тоже сомневалась над всей этой ситуацией, но позже решила, что дети с меньшей вероятностью подберут ему какие-нибудь нелепые вещи, и даже разок поговорила с ними об этом. 

С чего ему вообще нужно было консультироваться по поводу своего гардероба? К тому же он был вполне уверен, что и прежние костюмы были не так уж плохи.

Натягивая свои серебристые авиаторы, он в конце концов решил, что его вполне устраивает этот новый порядок вещей. Хотя причина могла быть в том, что он нравился детишкам, а те вили из него веревки.

Сейчас они все были с Лаурой. Джим и Мэгги прибыли после завтрака — он как раз тогда присматривал за этой когортой в самый их пост-сахарный взрыв активности, пока миссис Бартон уходила на миссию. Теперь, когда все вернулись, у детей были планы на показать Кэсси чудеса жизни на базе, и он смог смыться на командную встречу. Предварительно он напомнил карапузам не торопиться с достопримечательностями, и те серьезно кивнули ему в ответ — каждый помнил, каково было впервые столкнуться с обширными пространствами базы, еще и в тяжелые времена. Тони доверял манчкинам² сделать все правильно. Поправка, он доверял Питеру напомнить Лиле и Таре, почему они не могут просто протащить Кэсси по всем местам в первый же день.

Старк очень рано добрался до общей комнаты, где планировалось провести командную встречу, — в основном, из-за нервозности — и устроился в удобном кресле в дальнем углу. Может быть, если он скроется здесь, Стрендж его не заметит и не станет на него орать. Чертов странный волшебник. Тони был вполне уверен, что тот сразу же что-нибудь “поймет”, и, скорее всего, похожим образом “видит” всякие вещи. По крайней мере, его способность не была магией.

Внезапно зазвонил телефон, вырывая его из размышлений про волшебство. Увидев на экране Шури, инженер расположил устройство перед собой, запустил голоэкран и ответил на вызов.

— Привет, Доктор Старк! Твоя посылка прибыла!

— Хэй, принцесса! И мы с тобой говорили об этом — ты можешь звать меня Тони. К концу года я жду, что ты и Питер будете звать меня Тони!

Теперь, с покрытием для руки Питера (в самом деле, нужно уже подобрать нормальное имя!) он наконец-то мог говорить, жестикулируя обеими руками. Так было гораздо лучше. Еще недавно ему частенько приходилось практически садиться на свой протез, чтобы не забыться.

Он попытался скорчить суровое, невпечатленное выражение лица, которое было слегка подпорчено усмешкой, от чего она улыбнулась ему в ответ.

— Хмм, возможно, но тогда тебе придется звать меня Шури вместо принцессы. Плюс, слишком мало людей используют твоё докторское звание, и из-за этого мне хочется использовать его чаще.

Тони поднял брови на подобное заявление, гадая, чем оно было вызвано.

Изгои любили звать его по фамилии, и это раздражало его так же сильно, как и когда люди вне сферы бизнеса звали его “мистер Старк”. Мистером Старком был только Говард.

— А, но так и происходит, когда тебя постоянно недооценивают. Ты, конечно, знаешь, каково это, Принцесса.

Он улыбнулся от ее смеха. Не так давно он сам наставлял Шури, что вместо раздражения на недооценивающих ее людей, ей стоило бы применять это в свою пользу, как одно из средств в своем арсенале. Принцесса стала довольно умела и жестока в использовании человеческих заблуждений, и он был этому сильно рад.

— Последнее заседание совета было веселым. Я наконец-то смогла пообщаться с твоим Роуди! Брат был довольно сильно озадачен причиной, почему он разговаривал только со мной.

Они вдвоем посмеялись — она, конечно же, отправляла ему видеозапись. Уже как несколько недель они со Старком, к его собственному изумлению, изощренно троллили ее брата. Он не рассказывал Роуди, что у него за ссора с Т'Чаллой, но его Кислая Мармеладка был только счастлив подыграть. Хотя если бы он знал, в чем была причина, то, скорее всего, был бы чуть более активен в своем недовольстве.

— Роуди даже не знает, почему я раздражен на твоего брата! Как дела у Королевского Котенка? Ему понравились мои подарки?

— Он был совершенно сбит с толку вопросом, как ты их к нам доставил. Думаю, он на самом деле считал, что никто не знает, что идиоты находятся здесь!

— Ну, только я и дети в курсе, и они знают, что не стоит болтать об этом. Не хочу, чтобы великодушное приглашение твоего брата повредило твоему дому. Да и для планеты полезнее, что вы можете их сдержать и ограничить.

Одна мысль о том, чтобы его экс-сокомандники бегали по миру свободно, оставила горький привкус на языке. В Ваканде за ними, по крайней мере, присматривали. 

Шури рассказывала ему про их требования превратить ее страну в базу, откуда они могли бы отправляться на миссии Мстителей. Понятно, что Король отказался, тем более что они больше не были Мстителями. Тони уже все устроил в соответствии с Соглашениями, оформил на себя авторские права, и теперь полностью владел брендом.

Роджерс сам сказал, что Мстители были его. Он забрал людей, так что Старк сохранил название. Да и Фьюри почти все ему переправил после падения ЩИТа, скорее всего, чтобы сильнее привязать его и заставить все финансировать. Забавно, в самом-то деле, как все обернулось.

— Да, я знаю, но они так бесят! Роджерс только на этой неделе уже дважды спросил меня о новом щите. И еще потребовал, чтобы он был из вибраниума!

— И что ты ответила ему на этот раз? — с интересом наклонился вперед Тони.

Его на самом деле не особо заботили Изгои — не сейчас, — а вот язвительность Шури вызывала любопытство. Они с ней были с одного саркастичного проказливого поля ягоды. 

Интересно, рассказала ли Принцесса Т'Чалле, что идея завернуть абсолютно все у того в комнате в фольгу принадлежала ему и детям? Она говорила, что устроить все это заняло прорву времени даже с радостно присоединившейся Окойе, которая быстро становилась одной из самых его любимых людей. Король вроде бы до сих пор понятия не имел, что у его стражницы развилась внезапная любовь к розыгрышам — к чему Тони точно не прикладывал руку. Совершенно точно.

— Сказала, что мне жаль, что он чувствует себя настолько испуганным, раз ему необходима защита, и напомнила, что Ваканда — хорошо защищенная страна. Он выглядел абсолютно озадаченным моим оскорблением.

— Я даже не удивлен. Они постоянно хотели новое обмундирование, и не думаю, что замечали, что я создавал все для них лично. Для них это было естественным и ожидаемым. Пока я не начал работать с новой командой, я тоже считал это нормальным.

Старк покачал головой, отбрасывая мысли о своих прежних сокомандниках. С течением времени он думал о них все меньше и меньше, но временами на него накатывало — и он оборачивался, ожидая увидеть на кухне Стива, а Клинта в теперь закрытой от людей вентиляции. 

Он не мог поменять размер туннелей и отверстий — потребовалось бы слишком много работы, — но теперь по всей длине вентиляционных ходов были расположены сварные решетки, которые не давали продвинуться на расстояние большее, чем половина комнаты. Только Гуся могла пройти при помощи встроенных для нее кошачьих дверок.

А еще был Уилсон с его вечно разбросанными повсюду журналами — странный качок, увлекающийся чтением психологических статей, и бросавший свое чтиво в самых странных местах. Тони однажды нашел журнал в хлебнице.

Ванда была менее приятна. Все, что он от нее получал — хмурые гримасы, злые усмешки и чувство ледяного страха от красных струек магии. Он пытался быть с ней приветливым, но теперь ясно видел, что в этом не было смысла.

— Мне кажется, что я высказала достаточно намеков брату, чтобы теперь он начал шевелиться и хоть что-то делать, а не просто дуться из-за их присутствия. О, и жди теперь от него подарков — он наконец-то осознал, что ты на него зол!

Хм, любопытно, что может прислать Король? Старк, на самом деле, был не особо привычен к подаркам — кроме часов, почему-то богатые люди всегда дарят другим богатым людям часы. У него их столько скопилось, что это уже смешно. Он, наверное, смог бы обклеить ими стену, как обоями — и черт его знает, хорошая это идея или ужасная…

— Ему потребовалось для этого довольно много времени. Я уже раздумывал нанять летчика и организовать сообщение в небе, если звонок не сработает.

— И тем не менее ты отправил ему плюшевую игрушку, — мягко пожурила Шури.

Он улыбнулся. Принцесса прекрасно знала, что, пусть он был вроде как обижен на ее брата, он держался за злость, потому что ему просто хотелось позлиться. Старк понимал, что достаточно скоро все у них с наивным, честным Королем будет в порядке. 

У них было удивительно много общего, учитывая, что оба в довольно юном возрасте вынужденно оказались на позициях власти. И пусть у Т'Чаллы поддержка была гораздо лучше, но Тони все еще переживал за него. Он даже старался незаметно политически защитить молодого Короля во время своих разговоров в ООН и с лидерами Африки. В целом, он сделал все возможное с позиции анонима. 

Старк лишь хотел поддержать этих двух царских особ после гибели их отца.

— Что ж, я не ненавижу Его Королевское Котейшество — он все еще довольно молод и наивен, особенно по отношению к таким со всех сторон правильным людям, как Роджерс. Капитану Спандексу легко поверить, когда тот врубает режим “честности”. Как только Т'Чалла осознает, что он лжет так же часто, как и остальные… — пожал плечами Тони.

Мало людей могли заглянуть за фасад из сверкающего совершенства, и еще меньше замечали там упрямое высокомерие. Он знал об этом не понаслышке — сам был упрямым и высокомерным, из-за чего они с Роджерсом бодались по самым простейшим поводам. При этом суперсолдат “отстаивал свои принципы”, в то время, как Старка все воспринимали агрессивным без причины. Раздражающие двойные стандарты, порожденные нелепым мнением, что у него будто бы не было своих принципов.

— Уверена, что рано или поздно мы заставим его очнуться. Когда я ушла сегодня, он был очень зол. Возможно, даже дойдет до визита к Мистеру Роджерсу.

— О, я ДОЛЖЕН увидеть это!

— Обязательно перешлю записи видеонаблюдения. Я, естественно, не собираюсь там присутствовать — Ведьма взяла за привычку таскаться за Роджерсом, как пиявка. Хотя, с другой стороны, это повлияло на частоту посещения ими моей мастерской — они стали меньше беспокоить меня тут с тех пор, как я запретила Маленькой Ведьме находиться в одном со мной помещении.

Смех Тони прервался из-за автоматически всколыхнувшегося страха, который быстро был подавлен беспокойством за Шури. Вину за свою реакцию он приписывал времени, проведенному с детьми — он, видимо, теперь коллекционировал карапузов, а Принцесса смогла тайком пробраться в его стаю. 

Это произошло скорее всего в тот момент, когда она в ярости позвонила ему и показала ролик из системы видеонаблюдения, на котором Ведьма пыталась подобраться к ней со спины. Это было буквально на следующий же день после того, как он сам нашел видеозапись Гидры, на которой Ванда сделала то же самое с ним. 

Старк тогда смог продержаться и не впасть в паническую атаку до конца созвона, но потом приступ был тяжелым: он спалил половину своей мастерской и полностью покинул тело. Часа три болтался по разным серверам и интернету, пока ПЯТНИЦА не смогла его найти.

Гений был рад, что Ведьмы теперь не было рядом и что Изгоев сдерживали и за ними присматривали, но еще он чувствовал себя виноватым, что не ему, а жителям Ваканды приходилось теперь иметь дело с Максимофф. Если бы она была поблизости — не то, чтобы он этого хотел, — то точно не мучила бы в это время кого-нибудь другого. 

Когда Тони высказал эти мысли, Роуди назвал его идиотом и заявил, что он тоже не заслуживает таких страданий. Ну, они в любом случае не сходились мнениями по этому вопросу. Сам Старк просто не хотел, чтобы Ванда приближалась к детям.

— Она же не пробовала снова, верно? Не знаю, что сделаю, если она и до тебя доберется.

Шури ободряюще ему улыбнулась, что слегка рассеяло скопившееся в груди беспокойство.

— Н-е-а, — ухмыльнулась принцесса, тщательно выговаривая каждый звук, — ей бы пришлось оказаться от меня на расстоянии хотя бы в несколько зданий. Иногда я даже прихожу поближе к тому месту, где она сейчас находится, чтобы развлечься, наблюдая, как её загоняют обратно на виллу.

Тони на это взорвался смехом — он почувствовал себя почти таким же беззаботным, как во время завтрака. Его дети — и да, Шури входила в их число, — всегда могли повысить ему настроение.

Кэрол просунула голову в приоткрытую дверь и слегка помахала рукой. Старк взглянул на время — оказывается, командное собрание вот-вот начнется.

— Это великолепно, принцесса. Мне пора идти. Надеюсь, тебе понравилось платье — его нашел Питер. Не забывай время от времени делать перерывы и есть!

— Ха, от тебя это звучит уморительно. Пока, Доктор Старк. Кину тебе позже сообщение с его ответом по поводу МОРГа!

Тони выключил голоэкран как раз в тот момент, как Роуди с Кэрол вошли в комнату.

— Черт возьми, мужик, да ты пришел на встречу вовремя. Даже заранее!

— И тебе привет, Кислая мармеладка. Я никогда не опаздываю на назначенные Кэрол встречи.

Инженер подмигнул усевшейся рядом очень самодовольной Дэнверс, и Роудс что-то недовольно пробормотал себе под нос, подкатываясь на своем кресле на соседнее свободное место. Он нажал на рычаг рядом с сиденьем — и то поднялось, располагая его на одном уровне со всеми остальными. 

Вижен спланировал с потолка, в ту же минуту Хоуп и Джессика зашли через дверь, как обычные разумные люди. Андроид подбадривающе улыбнулся Тони, одновременно отправляя фотографии касанием кода. Старк посмеялся над снимком где он парил рядом с нелепо-длинным названием железнодорожной станции, и спросил беззвучно, может ли Вижен отправить фото детям. Тот кивнул.

Инженер также переслал фотографии Кэрол и Роуди. Они все широко улыбались, разглядывая сделанные кадры, когда зашли Дэнни и Люк. Пару минут спустя подошел и Мэтт. 

Мердок задал какой-то вопрос Рэнду, и тот отправил его прямиком к Тони. Старк попытался сдержать панику, мгновенно вспыхнувшую от мысли, что это связано с Альтроном — он был совершенно не готов сегодня разбираться со всем сразу.

— Тони?

— Да, Мэтт?

— Я только что проверил свой банковский счет. Почему мне заплатили дважды?

— Эм… мммм… Ага?

— Одно из денежных перечислений также оказалось гораздо больше, чем мы с тобой обсуждали!

— Ну, технически я взял тебя на работу дважды, если считать и твою тайную личность. Поэтому две зарплаты, — пожал плечами Старк, словно они обсуждали совершенно естественную вещь.

Джессика и Люк уже смеялись, слушая их разговор. Мердок выглядел озадаченным.

— Я в этом тебя не переспорю, да?

— Неа! И я плачу тебе столько же, сколько любому работающему в СИ по вызовам адвокату — ты же здесь на вызове. И не я руковожу выплатами членам команды, эти зарплаты вычисляются из мультифонда, который мы финансируем теперь втроем с Денни и Хоуп.

Мэтт покачал головой и направился к своему месту, бормоча под нос что-то про раздражающих инженеров. Все устроились поудобнее, разбившись на небольшие группы и переговариваясь друг с другом, пока ждали постоянно опаздывающего Доктора Волша. 

Телефон Кэрол издал трель, и она нахмурилась.

— Стрендж опоздает даже сильнее, чем обычно, но в этот раз он хотя бы заставил Вонга написать смс. Предлагаю начать без него. Ты как, Тони, согласен?

— О, черт побери, да! Так будет гораздо проще. Я был уверен, что он ворвется в комнату и начнет меня изучать своими “колдунскими чувствами”, — драматично помахал руками в воздухе Старк, вызвав у остальных смех.

Другой причиной для радости от отложенной встречи со Стефаном было то, что, перед тем, как видеть волшебника, ему требовалось хоть немного привыкнуть к цветам такого количества людей. Большая часть потерь сознания от сенсорной перегрузки была из-за Стренджа, и это Тони еще смотрел издалека, не подавая признаков своего присутствия. 

До того момента, как он на самом деле сосредоточился, краски команды просто плавали вокруг, смешиваясь. Он все еще улавливал слабые впечатления, но ничего настолько серьезного, чтобы утянуть его вглубь.

Дэнни до сих пор источал ощущение неуверенности, из-за которого они с Хоуп и взяли его под свое крыло, обучая методам работы в светском обществе, на скучных гала-вечерах и созданию полезных связей. Рэнд обычно представлял из себя смесь зеленого с редкими пятнами желтого тут и там — огромные запасы энергии, которые он, кажется, не знал, куда использовать.

Люк выглядел как спокойная твердая сила. Словно камень, но не совсем. Старк даже потратил время, гугля разные горные породы и скалы, пытаясь найти хоть что-нибудь похожее, так что теперь мог окрестить его у себя в голове как “чудной булыжник”, что, в самом деле, звучало слегка странно. Он остановился на том, что Кейдж выглядел как Голубой Камень Пресели³. Для тех, с кем тот разговаривал, он становился каменным плечом поддержки. 

Тони нравилось, когда Люк находился рядом, поскольку его цвета двигались так медленно, что казались почти статичными, чем не раз вытягивали его с грани обморока.

Джессика была сильно похожа на то, что он беглым взглядом улавливал на себе самом. Только свои цвета Старк в основном игнорировал, и делать это было довольно просто. Джесс была таким красивым глубоким-глубоким фиолетовым, переплетенным с поразительно черным цветом эбенового дерева. Она была одной из самых его любимых людей — и одновременно нет, потому что повсюду на ее цветах были расколы и трещины. Чернота всегда давала ему так много информации, но никогда не перегружала. Возможно из-за их похожести ему удавалось читать Джонс легче, чем других. Знания буквально врезались ему в мозг: мощь, страх, сила, загадка… Разрывы былы заполнене настолько сверкающим серебром, что оно светило, как горящий магний — сострадание и чувство справедливости. От этого сочетания он улыбнулся.

Мэтт состоял из оттенков красного, и каждый следующий красный отличался от предыдущего. Тони мог, наверное, смотреть на Мердока в течение часа, и все еще замечать новые тона. 

Поэтому он и хотел взглянуть на них всех вместе — чтобы не потеряться в их цветах, а скользить по поверхности, получая только слабые отпечатки.

Мэтт был умен, таинственен и мучался виной за причиняемое им насилие, но общая картина начала меняться. Сила, могущество, страсть и решимость сияли все сильнее и сильнее с каждым разом, как Старк его видел, и это радовало. 

У Мердока тоже были трещины. У многих здесь присутствующих они были, отчего инженер чувствовал себя слегка получше, но для него его собственные разломы были глубиной с пропасть.

Он снова повернулся к Вижену и ухмыльнулся — у андроида не было цветов, он состоял из кода. Яркий сияющий золотой кружился вокруг, иногда принимая очертания щита, если эмоции переполняли Вижа. Изредка движение кода начинало глючить, повторяясь снова и снова по одной и той же траектории в — Тони был уверен в этом — компьютерной версии паники. Сила и чистота всегда проглядывали в символах, как и доброта. Код расширялся и становился все более сложным с каждой неделей, и он был этим восхищен. Временами они с Виженом разговаривали об этом, он даже как-то пытался написать некоторые части, чтобы показать то, что видел.

Хоуп была похожа на солнце, вспыхивающее разными оттенками оранжевого — такая умная, но всегда принижаемая своим отцом, она в итоге пришла к тому же, что и Старк — стала скрывать свой интеллект. И теперь этот интеллект взрывался и сверкал вокруг нее.

Красные нити тоже скользили в общем буйстве, но для Ван Дайн они означали недоверие. Жизнь приучила ее быть подозрительной, и краснота обернулась вокруг нее, словно змея, приглушая и задавливая некоторые другие цвета. Тони был счастлив заметить, что, заменяя красный, смогла выдвинуться вперед, вырасти, как чешуя, ранее едва видимая зелень, — мудрость, верность и доверие.

-... ни, Тони, ты в порядке?

Инженер бросил взгляд на Кэрол и в этот момент понял, что сидит, откинувшись на спинку стула с приоткрытым ртом, пересохшим горлом и слегка кружащейся головой. Даже не заметив, он сорвался — вместо того, чтобы едва присматриваться к поверхностным цветам людей, его затянуло, и он начал вглядываться вглубь. Но при этом он остался в сознании — хоть какая-то победа.

Некоторые отдельные краски начали взаимодействовать с цветами других людей, они вытягивались, соединялись… Старк сконцентировался слишком сильно, когда начал смотреть. Мысленно он вытянул себя на поверхность и взглянул снова — теперь он замечал только самые главные цвета, и они не утягивали его вниз.

— Как… эм, как долго?

— Пару минут. Ты в порядке? Ты не обязан это делать сегодня, ты же знаешь.

Тони снова оглядел комнату, видя заботу на лицах окружающих и замечая ее в их цветах, едва те сфокусировались на нем. Никто, как он в начале подумал, не был раздражен на него за задержку во время встречи. Они о нем беспокоились. 

Джессика сверкала тревогой особенно ярко, Хоуп светилась сильным равномерным теплом, тянущимся к нему, Кэрол и Роуди — сталь и электричество — смешивались, окружая его защитным коконом. Красные цвета силы и покровительства кружились вокруг Мэтта, код Вижена преобразовался в щиты… подготовленные для защиты инженера. Люк — спокойная скала, готовая поддержать, а Дэнни практически вибрировал от переживаний.

Старку пришлось активно моргать пару минут, потому что он просто ошалел от того, как много людей так сильно о нем заботились. Это было чертовски ошеломляюще.

— Нет, нет, я в порядке. Просто не удержался, вот и все.

На лицах команды было написано замешательство, но все терпеливо сидели и ждали, пока он придет в себя и соберется с духом.

— Итак, эм… Полагаю, вы все гадаете, почему я позвал вас сюда сегодня? В общем, я закончил свое “лечение” и снова могу начать работать. Я все еще не… могу находиться в списках активных членов команды — для этого мне нужно с вами в начале потренироваться.

— Черт, Тони, а я так хотела посмотреть, как ты летаешь — тогда ты бы мог и меня покатать, — усмехнулась ему Джессика, которая была искренне воодушевлена идеей полета. Это было очень классно.

— Ну, это мы с тобой можем, наверное, устроить и так? Не знаю, я теперь могу слегка чудить.

— Ты всегда был странным, Тех, — ухмыльнулась ему Хоуп.

Она кучу лет не звала его Техом — с тех самых пор, как они были достаточно молоды, чтобы считать, что придумали друг другу неплохие прозвища. Вообще все это началось как способ отправлять друг другу посылки так, чтобы их родители не знали, кто получатель.

Он усмехнулся ей в ответ, вспоминая, что она страстно ненавидит свое прозвище.

— Не знаю, Черничка, если сравнивать с тобой, то я почти нормальный.

Все остальные переводили взгляд с него на Хоуп и обратно с явно видимым весельем на лицах.

— Мы же позже услышим стоящую за этим историю, верно? — спросил Дэнни, широко улыбаясь, пока Ван Дайн закрыла лицо руками.

— Я должна была понять, что ты меня так назовешь. Тех был гораздо лучше, чем чертова Черничка.

— Хах, да, я однажды вам всем расскажу про приключения Черники и Технических трудностей в школе-интернате. На сегодня у нас Тони Старк и кома.

Все мгновенно стали серьезными, скрестив на нем свои взгляды и склонившись вперед. Кэрол и Роуди подбадривающе положили по руке на его колени, каждый со своей стороны.

— Итак, вы же все знаете, что я провел десять дней в коме, а потом практически пропал со всех радаров на два месяца?

Ребята молча кивнули, не прерывая, что было чудом само по себе — обычно они умудрялись отклониться от любой темы, сосредоточившись на обсуждении какого-нибудь случайно всплывшего факта. Тем не менее когда такое происходило, тоже было неплохо — это была не ссора, а естественный разговор.

— В общем, я соскальзывал глубже в кому. Мои предыдущие проблемы со здоровьем плюс полученные ранения... У человеческого тела есть свой предел, и я почти уверен, что до этого выживал только на раздражении и кофе, — хмыкнул Тони в своей обычной самоуничижительной манере.

Все смотрели на него с поддержкой (Вижен, Кэрол и Роудс), обеспокоенно (Дэнни и Люк), встревоженно (Хоуп) и с откровенной злостью (Мэтт и Джесс).

— Тогда Роуди вмешался с Экстремисом, с версией, которую я использовал для операции на сердце, когда удалял арк-реактор. Доктор Чо применила Колыбель в надежде, что так они смогут исправить… эм… нанесенный урон. Но ничего не работало. Повреждения были слишком тяжелыми, врачи спорили, что нужно было… — Старк сделал паузу и потер руками лицо.

Рассказывать было немного сложнее, чем он ожидал. Даже после нескольких подобных разговоров оказалось не очень приятно озвучивать, что ему почти сделали несколько ампутаций.

— В общем, все было плохо. Когда прошло шесть дней,вступил в силу написанный мной протокол “Мама-медведица” для передачи доступа ко всему Роуди. Идея была в том, чтобы открыть ему мои личные сервера, если я пропаду или буду считаться мертвым в течение этого времени, ведь там могло находиться что-то важное, о чем ПЯТНИЦА не могла сообщить без моего прямого разрешения. Моя девочка буквальным образом считала секунды, потому что там была сохранена формула для другой версии Экстремиса.

— Это тот самый вирус, который взрывал людей? — спросила Хоуп с беспокойством. 

Все остальные внимательно слушали, склонившись вперед.

— Ага, он самый. Предполагалось, что он будет помогать ветеранам-инвалидам, но, откровенно говоря, был несколько порченным. Тепло, создаваемое во время отращивания или восстановления мертвых клеток, делало людей нестабильными настолько, что они взрывались.

— И ты использовал эту штуку дважды?!

Бедный Дэнни.

— Я в порядке, никаких взрывов! И, строго говоря, я использовал его три раза. Версия, спрятанная на моем личном сервере была больше умственным экспериментом, чем реальным продуктом. Я никогда не предполагал, что покажу ее хоть кому-нибудь, и никогда не собирался применять. НИЦА должна была удалить все данные о ней, если бы я пропал, но тут моя девочка нашла обходной путь — показала информацию Роудсу, который и приказал не стирать ее.

— Что ты с этой сывороткой сделал? — спросила Хоуп, и несколько других людей эхом повторили тот же вопрос.

— Да что я только ни делал. Фактически я убрал все дополнительные функции, а потом надстроил кучу всего сверху. Но никогда ни на ком не проверял, хотя она точно была стабильной. В отличие от других версий, эту я не могу отключить, она теперь закодирована в моем ДНК. Но без нее я был бы мертв или… в совсем плохом состоянии. Моя сыворотка не может восстанавливать полностью мертвые нервы, как изначальная, но в большинстве моих повреждений оставалось достаточно живых тканей, над которыми она могла работать. Я потерял только одну руку.

Все недоуменно посмотрели на его руки — обе лежали на столе. Тони закатил левый рукав до локтя и отключил покров.

— Охренеть, у тебя роботизированная рука! Это так круто!

Старк ухмыльнулся — было довольно типично, что Дэнни посчитал это прикольным. Все остальные разрывались между восхищением и огорчением, что он потерял конечность.

— Экстремис не смог спасти еще и один из моих глаз. С другой стороны не могу жаловаться — к тому моменту я был на сто процентов слеп. Сейчас правый у меня полностью в порядке, а левый был… заменен? Да, заменен. Полагаю, вы все знаете, что у меня в груди был арк-реактор? Тот, который изначально работал на палладии.

Хоуп на эту информацию шумно вдохнула и сурово на него уставилась. Упс, Тони, видимо, не рассказал ей про тот случай с отравлением почти до смерти.

Мэтт смотрел на него с сочувствием по поводу комментария о слепоте, кое-кто ужасался, а остальные недоумевали от реакции Ван Дайн. В общем и целом люди в комнате разделились на тех, кто знал, что палладий ядовит, и тех, кто нет.

— Так как это не очень весело — травить организм палладием, — мне требовалось другой сердечник для реактора. Но никакой другой элемент не работал, так что я создал новый.

— Как, черт возьми, ты создал элемент? — прозвучало от Джессики одновременно с несколькими восклицаниями “Что?!” от других.

Кэрол была впечатлена, Роуди раздражен, слишком хорошо помня произошедшее и свои возмущенные тирады о том, насколько нелепо было угрожать электрошокером человеку, чья жизнь зависела от работающего электромагнита в груди.

— Ну, практически на пороге смерти, пока агенты угрожали мне тазером, я построил ускоритель частиц, и хоп — новый элемент.

Большинство просто моргали, смотря на него, Кэрол сидела в тихом ужасе, поглядывая время от времени на Роуди. Да уж, у Старка было чувство, что Дэнверс почему-то захочет услышать более длинную версию этих историй.

— Он называется Старкиум, — добавила Хоуп, чтобы разорвать возникшее от его слов неловкое молчание.

— Мне отказали в названии Офигениум, — надулся инженер.

— Что происходит с твоей жизнью? Потому что, мужик, даже для нас она видится странной, — ухмыльнулся ему Люк, заставив всех вокруг опять засмеяться.

Пока Тони фыркал, несколько человек заявили, что хотели бы однажды услышать всю историю.

— Итак, реактор с новым элементом был у меня в груди какое-то время. Элемент на самом деле нашел Говард, пока работал с тессерактом.

На эту информацию Кэрол села прямее. 

Он, должно быть, пропустил в своем вчерашнем рассказе этот момент, так что мысленно пометил себе расспросить ее позже — теперь, попривыкнув к ее цветам, Старк ощущал от Дэнверс что-то… необычное. Словно звук камертона той же тональности, что и его, так что они сливались почти в один. Да и времени он с ней почти не проводил раньше, переживая, что случайно себя выдаст, но теперь без этих преград чувство становилось все ярче.

Странно, что он и от Вижа тоже ощущал что-то… эдакое. Раньше Тони считал, что в этом была виновата его технопатия, пока только что не уловил похожее от Кэрол. Хотя с ней созвучность казалась сильнее. Вызывала у него нелепое желание свернуться рядом и дремать, положив голову на ее колени. Очень комфортное чувство.

Интересно, а не переживал ли андроид того же с Вандой? И не на основе ли этих ощущений — того, что они оба частично произошли от камня разума, — они начали свой короткий, плохо завершившийся роман? Возможно, старкиум привнес гораздо больше, чем инженер думал раньше, списывая все на экстремис. И тогда, возможно, у них с Кэрол была такое же родство, происходящее от тессеракта — другого странного космического предмета.

Если связь была основана именно на этом, то он мог понять притяжение к Дэнверс, но ощущения от Вижена вызывали недоумение. Да, Локи использовал камень разума и хотел заполучить тессеракт, но оба этих предмета были совершенно разными.

Инженер улыбнулся Кэрол и одними губами обозначил, что ему жаль, что он вчера упустил в своем рассказе эту деталь.

— Так что да, хоть арк-реактор и был удален у меня из груди, следы старкиума, видимо, остались в теле, и усовершенствованному мной вирусу Экстремиса они очень-очень понравились. Что оказалось довольно удачно, ведь в результате, из-за схожести со старкиумом, ему понравился и вибраниум, так что мое тело не отторгло… новую руку. А то я беспокоился, что сыворотка попытается отделить ее, исцеляя места соединений или что-то вроде.

С этими людьми было слишком легко — он настолько расслабился, что проговорился о факте, который не хотел упоминать. Кэрол приподняла на подобную тревогу бровь, но Тони лишь пожал плечами.

— В общем, Экстремис заменил мой глаз, и он теперь несколько странный. Так что, эм… только не пугайтесь?

С последними словами он снял очки и обвел взглядом комнату.

— Мэтт, один из моих глаз выглядит как шарик голубого света. Я могу им видеть, и довольно хорошо, на самом деле. Значительно больше, чем может видеть человек. Я уверен, что мое зрение стало гораздо лучше, чем даже у Соколиного глаза, — пояснил он единственному слепому члену команды.

Роуди усмехнулся, а остальные продолжили разглядывать изменения.

— Иии… тут идет часть, насчет которой я не уверен, как будут реагировать люди. Я могу… видеть разное этим глазом. Это не чтение мыслей или что-то вроде. Думаю, могу описать это как видение аур, как делает Стрендж, но без всей этой магической лабуды. Я вижу цвета вокруг людей, и эти цвета дают мне… предчувствия, наверное? Да, звучит похоже на правду. Дают мне идеи, что они означают. Я не всегда могу понять это значение, и оно супер субъективное, и из-за этого я временами теряю сознание. Или отключаюсь от окружающего мира, как произошло недавно. Временами цветов и знаний просто слишком много. И я могу вас уверить, ребят, что не собираюсь рассказывать всем подряд о том, что вижу в вас.

— Да уж, он очень строго придерживается этого правила. Но если вы принесете ему шоколадку, то он сможет рассказать вам про вас самих, — вступил за него Роудс, заметив, что Старк был близок к нескончаемому паническому бормотанию. 

Спасибо, Господи, за его Медвежонка. 

Инженер оглянулся вокруг, пытаясь понять, как все восприняли его откровения. Большинство казались заинтересованными. 

Тони боялся смотреть на Джесс, но был удивлен, когда увидел, что та ему улыбалась. Учитывая ее историю, его грызло беспокойство, что она начнет смотреть на него иначе, но Джонс лишь закатила глаза и показала ему средний палец. Этот жест приравнивался практически к объятию с ее стороны.

— А еще я теперь технопат.

— Что, еще раз?

— Ха. Хоуп, эм… Помнишь, когда я расплавил серверную ферму твоего отца?

— Дааа?

— Это произошло вскоре после того, как я очнулся, так что я все еще учился себя контролировать. Я преследовал хакера мысленно, увидел, что это твой отец, разозлился... Что случайно и расплавило там все, — смущенно пожал плечами Старк.

— Начинаю понимать, почему тебе требовалось время в уединении! Но теперь логично начать тренировки. Еще что-то? — ответила Ван Дайн.

— Еще обычные усиления — ударопрочность, скорость, сила. Не знаю точно, насколько, но я теперь очень быстр… О! — Тони начал стирать грим с лица специально прихваченными салфетками, и Хоуп разразилась смехом.

— Я не могу выдыхать огонь, как люди с изначальным Экстремисом… Если запустить в меня ракету, то не знаю, способен ли вылечиться после. А еще они были ужасающе сильны, не думаю, что смогу так же. Но мне кажется, что я быстрее. Остальное… не знаю, получить весь список их способностей тогда было довольно сложно, учитывая, что они пытались меня убить.

— Не волнуйся, Тони, мы прогоним тебя через все возможные испытания.

Джессика выглядела очень-очень счастливой насчет этого, как и Кэрол… и Хоуп. В общем, девчонки хотели его избить. Очаровательно.

— Итак, вопро…

— Прошу у всех прощения за опозда… ЧЕРТ ПОБЕРИ, ТОНИ! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?!

Инженер попытался по-быстрому решить, не спрятаться ли ему под стол, но мышление двигалось со скрипом, поскольку он был слишком шокирован, что волшебник вообще извинился за свое опоздание. Ну или начал извиняться.

— Эм, эээ… привет, Стефи. Как дела?

— Так. Вот почему ты избегал встречаться со мной лично?

— Положительный ответ. Ага.

Стрендж вздохнул и пересек комнату, критически его разглядывая. А нет, не его — он смотрел вокруг. Значит, вот как люди себя чувствуют, когда он таким же образом разглядывает их. Да уж, было именно так жутковато, как он и боялся. 

Однако Тони нравилось считать, что у него получалось более незаметно.

Ему пришлось сильно сосредоточиться, смотря на Стефана — тот изрядно отличался от других людей. Вокруг и внутри него двигались золотые вихрящиеся диски со странными символами. Они были буквально внутри его тела. Это было что-то новенькое.

Среди всего этого буйства были вихри, выглядящие как серебристые зеркала, изредка замирающие, чтобы отразить что-нибудь, но потом вновь сдвигающиеся и мерцающие чем-то новым… Цвета волшебника — а их было много — оказались совершенно, черт побери, мозговыносящими. Невероятными.

Он тоже был покрыт трещинами, даже хуже, чем Джесс, больше походил на самого Старка. И у него тоже был эбонитовый, но он в некоторых местах потускнел, а разломы светили золотом. Все это прямо-таки кричало о силе и выносливости.

Оранжевые и красные цвета Стренджа, отражавшие высокомерие и эго, были плотно обернуты вокруг яркого фиолетового, который было не так-то просто заметить. Колдун считал, что это была его уязвимая сторона — его верность, — но скручена она была до крепости стали. Очень сильные вспышки и пятна розового взрывались вокруг, сообщая Тони, что Стефан читал что-то в его ауре. Но больше всего в данный момент Старку нравился медленно усиливавший свое сияние голубой, тот самый красивый цвет неба, который меняется, пока ты на него смотришь, пока сутки сменяются, наступает день, а потом ночь, а потом снова день — и так по кругу. Доверие и принятие загорались и гасли друг за другом.

В общем да, Стефан… был иным. 

Инженер в данный момент был просто счастлив, что не отключился и не ляпнул что-нибудь не то. Двойная победа. 

А еще опять присутствовало то  же ощущение, что он улавливал от Кэрол и Вижа, но с легкими отличиями. И это ощущение относилось не к волшебнику, а к чему-то, что было на нем… Странно.

Прежде, чем он смог поразмышлять над этим, заговорил Дэнни, выдергивая Тони из изучения своих странных чувств.

— Итак, эм… Как долго они собираются просто стоять тут, пялясь друг на друга? — выпалил Рэнд спустя пару минут.

— Без понятия. Но я не думаю, что они смотрят друг на друга… — ответила Хоуп.

— Ты права, они разглядывают пространство вокруг.

— Все это становится слегка неловким…

Джесс, а потом и Люк присоединились к обсуждению, что привело в чувства одновременно и Старка, и Стренджа. Оба выглядели так, словно вынырнули из-под воды.

— Боже, ты идиот.

Тони не смог ответить ничего, кроме удивленного восклицания, поскольку Стефан притянул его в объятие. Он сразу же обнял колдуна в ответ, отчего тот слегка вздрогнул. Инженер видел мелькающую тонкую линию красного в его цветах, и понимал, что по какой-то причине Стрендж действительно заботится о нем.

Все остальные глазели на них с открытыми ртами. Джесс пыталась незаметно сделать фотографию на телефон — как доказательство и, скорее всего, материал для шантажа тем, что Стефан Стрендж обнимает людей. 

Старк подмигнул ей через плечо волшебника и получил в голове уведомление, что она переслала снимок ему. Он определенно добавит рамку и повесит его на стену, ведь это будет таааак раздражать Стефи…

К тому же в его апартаментах были и другие фотки. Квартира все еще была элегантной и современной, но вместо того, чтобы положиться на Пеппер или специально нанятых для декорирования людей, он теперь занимался этим сам вместе с детьми. Так что их жилище стало слегка чудным, но Харли, Питер, Тони и Тара были в целом довольно странными сами по себе. Питер настаивал на фотографиях, а они, видимо, как татушки или чипсы — ты вешаешь одну, а потом не можешь разглядеть за ними стену.

А насчет заботы… да, они знают друг друга десятилетиями, так что ему бы стоило быть в курсе, что Стрендж о нем заботится… но они оба были язвительными саркастичными засранцами. И пусть Тони им дорожил и считал другом, он никогда не мог быть уверен, что эти чувства взаимны, ведь он довольно хреново умел понимать, какие эмоции скрываются при взаимодействии с людьми. 

Например, Старк заметил, что если ему казалось, что человек его ненавидит, то, как правило, он на самом деле о нем беспокоится, а если, напротив, человек вроде бы беспокоится о нем — значит, попытается убить. 

“Наверное не очень хорошо, что во вторую категорию у меня попадает гораздо больше одного человека”, — отвлеченно подумал инженер.

— Тони, что произошло в Сибири?

Он замер, и Стефан немного отстранился, чтобы взглянуть на него.

— Ты разве не можешь… увидеть это по-своему? — образно помахал рукой в воздухе гений.

Стрендж саркастично приподнял бровь.

— Ты можешь Увидеть, что произошло со мной?

— Нет, у меня так не работает. А еще ты… отличаешься.

От такого признания колдун моргнул. Видимо, рано или поздно они усядутся, и Стефан вытащит из него все мелкие детали.

— Ты тоже. Ты всегда слегка выделялся, но теперь… Вокруг тебя происходят странные вещи, и это я еще не упоминаю о твоем глазе-фонарике.

Тони рассмеялся, а когда успокоился, предложил Стренджу устраиваться поудобнее, а потом пересказал те же самые вещи, которые уже сообщил остальным. Но было видно, что этого было недостаточно. Каким-то образом волшебник что-то знал про Сибирь.

— Тони?

— Хорошо, хорошо. Мне, наверное, в любом случае стоило бы вам показать, раз это связано с Мстителями. Вы все знаете про Гражданскую войну, и там была одна… драка, о которой я не распространялся. Не Зимние Солдаты загнали меня в кому.

Старк мысленно включил настенный экран, отчего несколько людей подпрыгнули от неожиданности. Упс, видимо, стоило упомянуть о мониторе размером со стену до того, как запускать его.

Роуди лишь бросил на него испепеляющий взгляд, а потом вытянул из своей сумки пару наушников.

— Я тоже не могу смотреть на это снова, но свои мозги в интернет запихивать не умею.

С позиции Стефана.

Стрендж был… на грани. Он был на этой грани уже неделями, и не понимал, почему. Ну… он знал причину — это было что-то, произошедшее в июле. Что конкретно, было неизвестно, но это было больно, и от этого он на два дня потерял сознание. 

Пусть он не так давно стал Верховным чародеем, но такие переживания крайне раздражали. И пугали. И чувство ужаса становилось все сильнее с течением времени.

Самый пик произошел спустя неделю, как он пришел в себя — в тот день он узнал про кому Тони. Всю эту неделю они с другими волшебниками безуспешно искали вероятную катастрофу во многих разных измерениях.

Крошечный, эксцентричный и сверхэнергичный мужчина был надоедливым, высокомерным, раздражающе-добрым, прощающим и в целом хорошим братом. Когда они только встретились, Стефан не хотел испытывать к нему привязанность. Черт возьми, да он активно старался не привязываться. Но они просто сошлись характерами — оба были белыми воронами, видевшими мир иначе, чем окружающие, и создававшими у этих окружающих определенный образ. Оба проводили дни в поисках, охоте и жажде… большего. Потому что без этого поиска им становилось скучно.

Они стали ближе, когда их путь завел их слишком далеко от нормального, в эту жизнь магии и супергероев. А потом Тони исчез. После — был в коме, потом опять исчез.

Когда Стрендж зашел в комнату, аура Старка словно одеялом укутывала все вокруг. Она была настолько яркой и большой, что его чувства практически отключились от шока. Плащ тоже зарябил от беспокойства.

В этой ауре было так много боли, что сквозь нее было трудно дышать. И если у некоторых людей были острые, битые грани, то Старк весь состоял из таких — словно был расколот снова, и снова, и снова. Предательство за предательством. Его сердце было разбито, и всего этого было так много… Его состояние стало гораздо хуже, чем в их прошлую встречу.

Правда, некоторые сколы были немного сглажены — каким-то невероятным образом он исцелялся. Стефан не имел понятия, как он вообще умудрялся стоять, не говоря уже о способности ощущать те доверие и любовь, которые были нужны для лечения. 

Инженер очень аккуратно подбирал слова там и тут, и волшебник не хотел докапываться слишком глубоко, чтобы не предать это доверие, ведь, судя по виду… вряд ли Старк смог бы пережить это снова. Ну или пережить и все еще остаться собой — он и так в этом плане висел на волоске.

В осколках льда Стрендж мог видеть Сибирь. Он не знал, что это означало, но там мир виделся блеклым, холодным, ужасающим и наполненным большим смыслом, чем он мог прочесть. Или, если говорить честно, большим, чем он хотел. Этот мир представлял из себя колотый лед, замерзшие минуты, что тянутся и тянутся, и боль. Вымораживающую, выжигающую боль. 

Именно здесь находилась точка соединения с другим изменением, которое было не похоже ни на что, виденное им ранее. Но в нем присутствовало гудение, вибрирующая нота, создающая ощущение комфорта, кажущаяся очень знакомой и… о, черт возьми.

Камень Бесконечности.

Как?!

Колдун попытался успокоить свой мятущийся разум и выслушать уже рассказанную другим историю. Было понятно, что Тони выдавал короткую, отредактированную версию. 

Когда рассказ дошел до больницы, Стефан мог видеть оставшиеся следы серьезных ран. Везде. Обморожение, предположительно, на ногах, руках, сильное на лице. Ради всего святого, да даже его глаза!

Грудь инженера тоже чувствовалась странной, словно светящейся, но ведь арк-реактор был удален несколько лет назад. Да и он был слишком большим, чтобы остаться незамеченным.

Изменений было так много, что было сложно выбрать место, откуда начинать смотреть. Стефан сам не мог многого почувствовать — весь Старк гудел в его восприятии как Камень Пространства, забивая все остальное. Но было понятно, что механик способен ощущать связь с другими камнями и подвергшимися их влиянию людьми — тонкая связующая нить была отчетливо видна. И тут крылась проблема: любой другой человек смог бы выбросить такое из головы, но только не Тони. 

Здорово, значит придется объяснять про Камни Бесконечности. 

Волшебник сидел и слушал рассказ с хмурым выражением лица. Если инженер считал, что сможет отделаться от него этой краткой сводкой, то он запрет его на час в бесконечном падении, черт возьми.

Стрендж молча гадал, являлось ли то, что видел Старк, аурами. Описание у него были странные, так что это могли быть как ауры, так и что-то иное. 

Камень Пространства явно был причастен, а значит, был полезен не только для телепортации. Черт, да сам колдун мог делать порталы, а Камень Бесконечности должен быть на несколько порядков сильнее — должен быть способен переносить не только в пространстве, но и по измерениям как минимум. Как вариант, он позволяет Тони срывать слой с полотна реальности, и заглядывать за него. Это не взгляд сквозь измерения, а скорее на изнанку, на ближайший к текущему миру слой, который человеческие глаза и даже магия не способны воспринимать. Что-то вроде отражения взаимосвязи людей с миром и друг другом в космическом смысле. 

Правда, Стефан надеялся, что в финале инженер не окажется обладателем всего спектра способностей камня — будет неловко, если Тони Старк начнет случайно создавать сингулярности. А телепортирующийся Тони Старк будет невероятно раздражать. 

Но когда Камни Бесконечности взаимодействовали с людьми, результаты обычно были крайне непредсказуемыми и совершенно не соответствовали ожиданиям.

Они с Кэрол и были похожи, и отличались одновременно. Например, женщина гудела космической энергией, а Тони ей пульсировал, словно эта энергия была кровью, перекачиваемой его сердцем.

Сила Дэнверс бувально изливалась в окружающее пространство, а у Старка рекой лилась внутрь, накапливаясь. Стрендж понятия не имел, что это означало и значило ли вообще хоть что-нибудь. Инженер, кажется, думал, что его способности были основаны на экстремисе… и так оно, возможно, и было, но они, вероятно, были усилены энергией Камня Пространства. Как минимум одна способность определенно была работой Камня Бесконечности.

Волшебник пытался понять, как объяснить все это Тони, но ни к чему не пришел. Ему стоит подключить Вонга к исследованиям — информации сильно не хватало. Никто никогда не упоминал о людях, измененных камнями, но вот уже и Камень Разума, и Камень Пространства совершили подобное. Два с половиной известных случая. Камень Разума даже умудрился даровать человеку суперскорость, что было просто странно и нарушало все возможные правила о том, как все это могло работать. 

Добавление вибраниума тоже было интересным моментом, как и старкиума, который был похож на этот металл. Возможно, они повлияли на общую картину. Правда, у Стефана не было ни единой идеи, где механик достал так много невероятно редкого на Земле элемента. Сонолюминисцентный⁴, практически неразрушимый металл, поглощающий кинетическую энергию, циркулировал теперь в его крови и теле… Да, это точно не вызовет никаких проблем.

Волшебник вновь тяжело вздохнул.

Он решил пока отложить этот вопрос — у Тони были некоторые представления о своих возможностях, а потенциальные изменения они могут отслеживать в дальнейшем.

На данный момент Стрендж хотел выяснить, что именно привело его друга в такое состояние, ведь ему нравилось оставаться обычным человеком.

Да, он и до комы находился в одной лиге с измененными или бывшими такими изначально сверхлюдьми, богами и всеми, находящимися примерно между этими двумя категориями, но волшебник знал, что Старк не хотел себе таких сил. Что ему нравилось изменяться с возрастом. Теперь же он определенно выглядел моложе.

Даже технопатия не была желанной, пусть и являлась, по неохотному признанию Стренджа, крайне подходящей для него способностью.

И уж точно нежеланным было межпространственное видение.

Тони был самым обычным человеком в своих костюмах и не стремился ни к чему, кроме проектирования и творения для дорогих ему людей.

Следовательно, кто-то вынудил инженера оказаться в таком состоянии, и колдуну были нужны имена.

— Тони? — спросил он, и за одним озвученным обращением скрывалось многое.

По вздоху Старка было ясно, что тот был в курсе его недовольства от количества рассказанной информации.

— Хорошо, хорошо. Мне, наверное, в любом случае стоило бы вам показать, раз это связано с Мстителями. Вы все знаете про Гражданскую войну, и там была одна… драка, о которой я не распространялся. Не Зимние Солдаты загнали меня в кому.

Стефан слегка подпрыгнул, когда стена за его спиной превратилась в экран. Удивительного в этом, правда, было мало — то, что Тони устанавливает технику на каждом углу, было фундаментальной истиной. И только в этот момент волшебник осознал уровень контроля над зданием, которым инженер теперь мог воспользоваться по велению мысли.

— Я тоже не могу смотреть на это снова, но свои мозги в интернет я запихивать не умею.

От того, как Кэрол и Роуди побледнели, Стрендж начал почти опасаться смотреть видео — требовалось что-то серьезное, чтобы выбить таких военных, как они, из колеи. 

Роудс включил свои наушники. Колдун был готов поклясться, что видел золотую вспышку в глазах Старка, после чего его правый глаз остекленел. Стало ясно — тот больше их не видел и не слышал. Его аура зарябила информацией, и да, это выглядело невероятно странно.

— Запись довольно тяжелая, так что я пойму, если кто-нибудь захочет пропустить просмотр. Всем желающим я могу кратко пересказать произошедшее?

Вся члены команды покачали головами на такое предложение и развернулась лицами к экрану.

— Хорошо. ПЯТНИЦА, включай.

Видео началось с того, как Старк подошел к Роджерсу и Барнсу, отчего Стефан сжал свои дрожащие руки и сглотнул рвущийся наружу рык. Естественно. Кто бы сомневался, что этот заносчивый ублюдок был каким-то образом замешан.

Тони или ПЯТНИЦА, должно быть, скомпоновали видео, потому что оно состояло из ракурсов множества камер, связанных вместе так, что вышла почти бесшовная запись, пока люди на ней передвигались по базе. 

Недоумение воцарилось в комнате, когда все узнали, что пять Зимних Солдат были уже мертвы. До этого момента, по общему мнению, вся вина лежала на них даже несмотря на слова инженера, поэтому увидеть тела своими глазами было для всех шоком. До этого всем говорили, что Старк отправился помочь Капитану Америка и убедить вернуться, но вмешалась пятерка Зимних Солдат.

Внутри Стренджа вспыхнуло раздражение — Тони до сих пор защищал Роджерса, даже после всего произошедшего.

“Земо выглядит тем еще скользким уродом… А еще слишком пафосным с его речами об империях, рушащихся изнутри,” — волшебник подумывал над дальнейшими оскорблениями, когда увидел дату на пленке, демонстрируемой для троих зрителей в сибирском бункере.

Они с Хоуп переглянулись.

Другие не знали важности этой даты.

Все, о чем Стефан мог думать в этот момент — что после всего, через что Тони прошел… это уже было слишком. Практически без перерывов и отдыха смотреть, как умирают его родители, стоя рядом с тем самым человеком, что их убил, и рядом с человеком, которого он считал другом? Другом, предавшим его после, по мнению колдуна, долгих притеснений и издевательств? 

Никто такого не заслуживал.

Старк стал бы отрицать издевательства до бесконечности, но Стрендж спорил бы с ним до самого конца. После Альтрона у инженера никого не осталось: Роуди был далеко, с Пеппер они разошлись по хорошему, но отношения все еще были неловкими, и требовалось время, чтобы вернуться к прежней дружеской непринужденности. В своей бесконечной мудрости он отправил Хэппи к Поттс… и в результате остался в компании невероятно жестоких к нему прилипал, предпочитающих его использовать.

Они с Вонгом ворчали по этому поводу каждый раз, едва Тони покидал Санктум⁵. Пока он был внутри, переубеждать его не было смысла, и они лишь старались создать приятную атмосферу, сделать так, чтобы механик чувствовал себя желанным за то, кто он есть. Хоть какой-то отдых от вечной работы до изнеможения в окружении людей, живущих в его собственном доме, нападающих на него и создающих ощущение, что он все это заслуживает.

За это время они со Старком стали гораздо ближе, чем он мог представить для них возможным. А еще Стрендж был не слишком-то впечатлен, когда ситуация заставила его принять на себя роль хорошего парня — он не очень-то с ней справлялся.

Волшебник покачал головой — не вовремя он впал в состояние ворчливости. К счастью, видео уже почти закончилось. Родители Тони ему никогда не нравились, но даже так не было никакого желания наблюдать за их убийством. Судя по лицам окружающих, так думал не он один.

Стефан с силой сжал зубы, чтобы не ляпнуть, что смерть Говарда в любом случае была не такой уж большой потерей — от этой фразы у команды возникло бы больше вопросов, чем хотелось бы инженеру.

Хоть Старк ненавидел общую уверенность в том, что он рос с золотой ложкой во рту, он не делал ничего, чтобы оспорить это. Окружающие всегда забывали, что богатые люди все еще оставались людьми, которые могут быть как хорошими, так и плохими. Но уж что у богатых выходило лучше, так это скрывать свои делишки.

Школьный учитель сообщил про синяк на ребенке? — немного денег в социальные службы, и те заполнят все как “недостаточно доказательств”, учитель теряет работу и если и находит новую, то с большими трудностями. А другие преподаватели сразу улавливают намек.

Единственной причиной, по которой Тони ему вообще рассказал, было то, что в возрасте слегка за двадцать они неплохо набирались алкоголем, да и наркотики там тоже присутствовали. Ну еще из-за того, что на следующий день они всегда притворялись, что в прошлый ничего не происходило и ничего не было рассказано. 

Стрендж не мог не ощутить легкое раздражение, когда Старк ударил Роджерса открытой рукой. А еще колдун гадал, как долго капитан играл роль друга, скрывая при этом знание о том, что родители Тони погибли не в автокатастрофе. 

Предполагаемая причина их смерти глубоко повлияла на инженера — тот ведь думал, что пьяный Говард погубил его мать своей безответственностью. Годами он тонул в своей ярости к ненавистному мужчине, но все равно никому не рассказывал, по крайней мере в трезвом состоянии. Не рассказывал, что временами все еще иногда равнялся на своего отца.

Стефан этого не понимал.

Вне зависимости от того, что старший Старк делал младшему, он словно вбил в него уважение и восхищение собой, каким-то образом убедил, что Тони заслужил эту боль. Тони провел годы, одновременно ненавидя Говарда и пытаясь стать как он. Большая часть его подсаживаний на наркотики и попыток слезть с них позднее были связаны с отцом… или Стейном.

Стренджу Обадайя тоже никогда не нравился, но Старк от его мнения отмахивался, заявляя, что ему вообще никто не нравится. Что в целом было правдой.

Волшебник был уверен, что инженер все еще ненавидел Говарда, даже теперь, но произошедшее забрало большую часть злости. 

Все это время он пытался убедить Тони, что тот не заслуживал всего, что с ним произошло, но было понятно, что с этой задачей сможет справиться только кто-то действительно для него особенный. Дьявол, да зная этого гения, тот, вероятно, даже сейчас считал, что наблюдаемая ими на видео херня была заслуженным следствием его собственных действий. Может быть, он думал в каком-нибудь бредово-кармическом ключе, что это было его наказание за попытку убить Барнса, за ненависть к нему.

Старк берег и копил свое чувство вины как никто другой. Для внешне безразличного человека, он беспокоился, переживал и заботился слишком сильно, вплоть до ущерба собственному здоровью.

И пусть Стрендж был уверен, что в этой драке механик мог убить Солдата раза четыре или пять, вряд ли это принималось во внимание самим Старком. 

Все всегда недооценивали силу его костюмов — видели только один и, кажется, не осознавали, что Тони постоянно был занят изменениями и улучшениями. Но здесь он бил по стенам вместо головы Барнса.

Правда, Стефан не смог сдержать улыбку, когда суперсолдату оторвало руку. Если б только это была голова Роджерса… Он знал, что Барнс прошел через натуральный ад, все они знали — инженер оставил в общем доступе их команды файлы по всем Изгоям, и на документе Зимнего Солдата даже была специальная пометка “не читать после еды”...

Но Стрендж был эгоистичным человеком.

Все, что он видел — как два усовершенствованных суперсолдата избивают его друга, поглощенного горем. Роджерс словно даже не пытался успокоить всех и разрешить конфликт без применения силы.

Люк все это время тихо пересказывал драку Мэтту, оба сидели с мрачными лицами. Кто-то издал сдавленный звук, когда Тони оказался на земле. Не находилось иных слов кроме как “жестоко”, чтобы описать произошедшее, и даже несмотря на то, что Старк сидел прямо рядом с ними, было видно, что несколько человек точно считали — щит нацелился на шею.

Запись продолжилась и после того, как солдаты ушли. Не слишком долго, но достаточно, чтобы показать мертвую броню, и что из-за ран инженер не мог ее сдвинуть. Неудивительно, что он получил обморожение.

Спустя пару минут видео завершилось, и люди выдохнули с облегчением — беспокоились до самого конца, что на нем случится что-нибудь непоправимое.

Тони вернулся к ним разумом в ту же секунду, когда проигрывание остановилось, и вновь у него в глазу была видна золотая вспышка. Интересно, могут ли они с ПЯТНИЦей теперь переговариваться мысленно, и как это вообще ощущается?

— Итак, вопросы?

— Тони, как долго ты там пролежал?

Старк начал качать головой в тот же момент, как Хоуп заговорила, выдавая свою автоматическую реакцию на очевидный первый вопрос — явно слышал его уже не раз. И не отвечал. Скорее всего из-за какой-нибудь глупой и нелепой мысли об их защите или о том, чтобы не обременять их подобным знанием, так что, по его мнению, будет лучше, если вес этого знания он будет нести один. У Тони Старка почти ужасающий уровень интеллекта, но блин, иногда он чертовки туп.

— Довольно долго. Дальше?

— Скажи, что ты хочешь, чтобы мы сделали? — спросил Стрендж, концентрируясь на друге, который был явно поражен предложением.

Видимо, для Плаща это оказалось последней каплей — тот сорвался с его плечей и метнулся к Тони. Волшебник закатил глаза — в Санктуме Старк и Плащ — или Леви, как тот его звал, и как Плащ, видимо, предпочитал, — были не разлей вода. 

Стефан не понимал, как, но инженер мог с ним разговаривать. Он сам был способен распознать лишь пару жестов, но Тони даже осознать не мог, почему они с Вонгом не понимали Леви. С другой стороны, механик постоянно общался со своими ботами, которые говорили гудками и жужжанием, а не использовали по какой-то причине азбуку Морзе. Плащ в сравнении с ними определенно был более разговорчивым.

Тем не менее за пределами Санктума он обычно держался у колдуна на плечах, играя роль слегка странного предмета одежды, но сейчас решил практически задушить Старка в объятиях. Все окружающие были в недоумении.

Кто бы еще мог подумать, что Плащ развеет ту темную атмосферу, в которую скатилось их собрание.

— Это… это ты делаешь? — Дэнни жестом показал на инженера, который в данный момент завис в футе над землей, завернутый в красную ткань. Лишь одна рука была на виду, и та нежно поглаживала Леви.

— Нет, это Плащ Левитации. Тони зовет его Леви. Он разумен и довольно сильно привязан к Тони, поскольку тот как-то может с ним разговаривать. Это мой плащ, но я вполне уверен, что иногда из нас двоих он предпочитает Тони. Когда Старк довольно долго не появлялся, Плащ решил, что это была моя вина, и поэтому играл со мной в молчанку и игнорировал меня семь недель.

На упоминание его имени воротник Плаща развернулся к Рэнду и слегка помахал, потом он помахал также всем остальным. Люди, к веселью Стренджа, помахали в ответ.

— Каждый раз, как я думаю, что страннее уже быть не может, происходит что-нибудь экстра-чудное, — Роуди уронил голову на стол в полном отчаянии от совершенного безумия, в которое превратилась его жизнь.

В это время инженер смог уговорить Леви поменять положение на более удобное для него, и теперь валялся в подобии гамака в четырех футах над полом.

— Итак, народ, это Леви. Лучшая половина Стефи.

Плащ пошел рябью веселья, а потом команда ему представилась.

— Как так вышло, что ты ошиваешься здесь уже примерно шесть недель, и за это время никто не заметил, что ты ходишь в разумной верхней одежде?

— Сказал же, Джесс, меня игнорировали. Он вел себя как… ну, фактически, как обычный плащ.

— Лаааадно… Думаю, на сегодня странного нам достаточно. Предлагаю пойти посмотреть фильм. Да, сегодня не киновечер, но Тони теперь сможет к нам присоединиться?

— Конечно, Люк, — пожал плечами Старк в своем гамаке, — я не приходил только из-за своего глаза — думаю, было бы странно носить солнцезащитные очки в темноте во время просмотра фильма. Плюс, если бы было достаточно темно, то даже сквозь мои самые плотно прилегающие очки было бы заметно немного голубого света. Пришлось бы надевать глазную повязку, как Фьюри… фу…

— Да уж, могу представить. Но теперь ты не отмажешься!

— Меня не смогут удержать от вас и дикие плащи, Джесс.

— О, я сижу рядом с Тони! Он забыл упомянуть про одну из своих способностей — он может регулировать температуру тела. Он теперь как живая грелка.

Джесс и Хоуп сразу же решили, что попытаются найти такое удобное положение, чтобы втроем вместе с Кэрол устроиться вокруг Старка. Леви тоже просигнализировал, что собирается остаться пока с ним.

— Хах, кто бы знал, что чтобы стать популярным в среде дам и роскошных плащей, надо было всего лишь превратиться в живую грелку, — отшутился Тони с широкой улыбкой на лице.

Все засмеялись. Команде просто необходимо было немного смеха, чтобы разрушить остаточную грусть после просмотренного видео. 

Они прошли в кинозал. Стрендж был рад, что Старк не чувствовал необходимости надеть очки или скрыть руку. Судя по улыбке Кэрол и пристальным взглядам, та была счастлива по той же причине.

Однако волшебник продолжал  тихо кипеть внутри из-за старых Мстителей, и вряд ли эти эмоции могли утихнуть в ближайшее время.

ПЯТНИЦА, должно быть, проинформировала всех заранее, так как в комнате уже ждали дети вместе с Лаурой и, если Стефан правильно помнил с брифинга по последней миссии, Мэг, Джимом и их юной дочерью Кэсси. По бокам у Кэсси уселись Тара и Лила.

Стрендж отметил, что пусть Мэг какое-то время разглядывала механическую руку Старка, а Джим обратил внимание на его глаз, ни один из них не выглядел шокированным или встревоженным. Скорее всего Лаура или кто-нибудь еще успели их предупредить. Поскольку колдун был в ответе за все запасные планы эвакуации — на тот случай, если времени будет не хватать, или Росс будет действовать слишком быстро — он знал, что эта новая семья только недавно прибыла на базу.

К счастью, во время спасения Лауры и детей его помощь не потребовалась. Хотя если бы женщина тогда доверилась им сразу, то все прошло бы более гладко. Но нет, все предупреждения Тони были проигнорированы вплоть до того момента, пока им не пришлось прятаться в убежище под домом, пока три команды в тактической экипировке разбирали на части их жилище.

Они вместе со Старком в его костюме доставили их в безопасность сами. После инженер сразу отправился обратно на больничную койку — он был полностью вымотан настойчивостью и упрямством Лауры, ведь та все еще ему не доверяла. Но она хотя бы понимала, что Тони прибыл им на помощь, будучи все еще серьезно раненым. Стефан, например, об этом факте узнал гораздо позже — если быть точным, то два часа спустя из криков и ругани на него Роудса. Именно тогда он и услышал про кому.

Сегодня был первый раз, когда Стрендж нормально взглянул на своего друга. Все эти недели со спасения Бартонов он винил себя за то, что не был достаточно внимателен к полученным тогда странным ощущениям. Ну, задним умом все крепки.

Центральный глубокий диван заняли Тони с девочками — он буквально разлегся на коленях у всех троих, Джесс была со стороны головы, Хоуп по центру, а Кэрол достались ноги. Наверное, поэтому Роудс дулся — он потерял своего обычного партнера для обнимашек. 

Этим двоим стоило бы поскорее начать встречаться, иначе Стрендж потеряет двести долларов — он выбрал сентябрь в ставках на “слепых влюбленных идиотов”. Старк, насколько ему было известно, поставил на ноябрь.

Волшебник с удобством устроился в своем любимом кресле. Обычно с ним еще был Леви, но сейчас тот вел себя как одеяло для Тони. Типично.

Рыжий кот появился из вентиляции и запрыгнул на инженера. Они с Плащом, казалось, пару секунд присматривались друг другу, после чего решили, что Старка хватит на них обоих, и Леви устроился поверх кота.

Стефан прищурился — это… это был не кот.

Не может быть. Он читал о существах, способных выдавать такие показатели ауры, но они были крайне редки и не водились на земле. И не стали бы тискаться с Тони… Хотя нет, последнее было вполне возможным.

— Тони… когда у тебя появился… эээ, кот?

— О, Гусяша-лосяша не моя, и она — не кошка.

Кэрол с улыбкой потянулась погладить Гусю.

— Это флеркен.

Теперь уже Джесс недоверчиво разглядывала животное, как, впрочем, и остальные. Все явно считали, что если кто-то выглядит как кот, то это, ну, кот.

— Она — моя очаровательная убийственная пушистость, — Старк уже широко улыбался, а Гуся в ответ собственнически обернула лапки вокруг его металлической руки.

Его друг обнимался с флеркеном. Хах. Стрендж был даже не удивлен.

Возможно, наличие у флеркенов карманных измерений и умение их использовать привлекло ее к измененным камнем пространства людям? Какие-нибудь похожие вибрации…

— Что такое флеркен? — спросил Дэнни, вызывая у Стефана ничем не прикрытую широкую ухмылку.

Он заметил, как Тони и Кэрол взглянули на него и закатили глаза, и воспринял это как разрешение.

— Это как космические коты… В их теле находятся карманные измерения, эдакие пузыри пространства и времени, существующие в других мирах… А еще у них есть множество тентаклей, которые они выпускают изо рта.

Рэнд спокойно воспринял первую часть, а ко второй — когда Стрендж привлек всеобщее внимание, — слегка позеленел.

— Тентакли?

— О да. Гуся однажды спасла Фьюри, вынув их и съев несколько человек.

— Я не держу на тебя зла за это, Гусяша-лосяша.

— А еще именно из-за нее он теперь носит глазную повязку.

Лица Тони и Стефана расплылись в широченных улыбках. Они оба были не очень довольны этим злым пиратом. 

— О, это просто фантастика. Ты — лучший флеркен на свете.

— Итак, эм… кошка, которая может отращивать тентакли и без труда съесть пятерку людей? В смысле людей размером… с людей?

— А-гась, — Старк слегка чрезмерно веселился, выговаривая свое согласие, но ситуация просто располагала.

— Кстати, Тони, пока мы не начали смотреть фильм — как Гуся выглядит для тебя? — вмешалась Кэрол, и волшебник был вынужден признать, что ему тоже было любопытно.

— Хм… ооо, она невероятная. Стефи, ты же сказал — карманные измерения?

— Да.

— Хах, интересно, могу ли я их видеть? Ты, случаем, не имеешь ничего общего с зеркалами?

Стрендж пару раз моргнул, слегка удивленный подтверждением его теории о том, что Старк заглядывает в другие измерения и в пространство между ними.

— На самом деле да. У Гуси есть что-то подобное?

— О нет, никаких зеркал. Но у нее есть такая красивая вращающаяся штука, немного похожа на млечный путь, но более цветастая, с красно-фиолетовыми и розовыми, и черными звездами вместо одних только белых. Ее цвета сильно отличаются от человеческих, некоторые больше похожи на спектр — белый, который потом взрывается и делится на отдельные оттенки. А еще есть один статичный, который время от времени выглядит как блестки. Сложно подобрать к ним слова, и не думаю, что смогу некоторые даже назвать. Но в общем впечатлении она верная, очень-очень верная. В первый раз, когда мы встретились, я видел только дружелюбие. Не уверен, но мне кажется, что она может контролировать это, и в тот раз воспользовалась этим контролем, чтобы найти меня и поздороваться…

Абсолютно все замерли на месте, сделав паузу в своих занятиях, слушая это описание — у кого-то попкорн был насыпан лишь наполовину, кто-то уронил закуски, другие перестали выбирать интересный фильм, и лишь с открытым ртом пялились на ничего не замечающего Старка, все это время разговаривающего с Гусей.

Кэрол сидела с широкой улыбкой на лице.

— Потрясающе! Я знала, что она умна, но это просто блестяще.

Команда разулыбалась и вернулась к подготовке вкусняшек. Дэнни продолжал переводить взгляд с кошки на своих друзей и обратно.

— Мы серьезно даже обсуждать не будем, как хентайная кошка может съесть половину из нас за один укус?

— Неа, — зубасто ухмыльнулась ему Джесс, начав поглаживать флеркена вместе с Хоуп, Кэрол и Тони… о, и Леви. 

Роудс, кажется, вновь расстроенно надулся.

— Тооооони, у меня замерзли руки…

Старк улыбнулся взвизгнувшей от скорее всего внезапно поднявшейся температуры Дэнверс. Девушки весело хмыкали, а Гуся устроилась на его теплой груди. Мэг и Джим были слегка ошеломлены происходящим, но Хоуп изо всех сил старалась их успокоить и включить в общую компанию. Дети собрали гнездо из одеял на полу перед креслами.

Когда разные закуски были переданы по кругу, Тони был назначен для них поставкой на их диване.

Включили фильм.

Стефан был совсем не уверен, когда его жизнь стала настолько безумной, но он сидел и смотрел кино под названием “Апокалипсис Стоунхенджа”, и это оказалась последняя необычная вещь на сегодня.

1. предположительно, в манеже. ^{[ ▲ ]}
2. низкорослый народ в сказках Фрэнка Баума о Стране Оз, в русской версии известный как «жевуны». Ещё до ролевых игр эпитет «munchkin» ласково применялся взрослыми к детям до 12 лет, подчёркивая их низкий рост и несерьёзность. Теперь это термин из настольных ролевых игр, применяющийся к игрокам, которые занимаются исключительно гриндом в выгодных местах и имеют гораздо более сильных персонажей, чем со-игроки, игнорируя при этом всё остальное наполнение игры. ^{[ ▲ ]}
3. по цвету серый камень — в полированном виде зеленоватый, — из которого сложен Стоунхедж. На самом деле речь о долерите, месторождение которого находится в Уэльсе, в холмах Пресели. ^{[ ▲ ]}
4. сонолюминесценция — это физическое явление превращения звука в свет. ^{[ ▲ ]}
5. Санктум Санкторум (англ. Sanctum Sanctorum) в Нью-Йорке — одна из баз Мастеров мистических искусств, наравне с Лондонским и Гонконгским Санктумами, резиденция Стренджа. ^{[ ▲ ]}

Chapter Text

С позиции Тони. 12ое сентября.

Старк натянул черный пиджак и ухмыльнулся при виде оставленного Питером красно-золотого галстука. Сегодня ему и в самом деле хотелось надеть броню. Лаура с Мэг, присоединившейся, чтобы посмотреть на новую школу Кэсси, отвозила детей. Понедельники всегда были не очень, но все очень долго ждали именно этот, так что да, он нервничал, но при этом был рад, как подросток.

Инженер услышал звук открывшейся и потом закрывшейся двери — бывшая миссис Бартон вернулась. Он быстро закончил собираться, поправил галстук и достал свои самые закрытые очки с зеркально-красными линзами. Сегодня он не мог позволить случайно раскрыть себя, но все равно на всякий случай установил ПЯТНИЦу на запасную пару, лежащую в кармане, так что если кто-нибудь заметит и прокомментирует, он сможет использовать их в качестве отговорки.

Роуди сказал, что у него уже почти паранойя, а он ответил, что уже известен в качестве супергероя, поэтому люди изначально предрасположены искать странные объяснения происходящему вокруг него.

Постучав по красному диску на своей металлической руке, он бросил быстрый взгляд в зеркало и отметил, что выглядит по большей части именно так, как люди от него и ожидают. 

Небольшие шрамы, не скрытые одеждой, были достаточно незаметны для обычного зрения, пусть его собственное концентрировалось на них без особого труда. Был, конечно, шанс, что какой-нибудь парнишка с хорошим фотоаппаратом словит в фокус те почти поверхностные, что были на лице, но они в большинстве своем были расположены с левой стороны и частично скрывались очками. Была видна лишь незначительная часть на левой щеке. Он пробовал их прикрывать, но ощущалось это ужасно — рубцовая ткань была раздражающе чувствительной. 

Остальная, большая часть шрамов была вокруг ушей и шеи, а там люди редко что-либо замечали. Ну и не стоит забывать, что у него опасная работа, так что шрамы после ранений — довольно ожидаемая вещь. 

Кроме этого, Тони не сильно отличался от себя старого.

Единственными настоящими исключениями были его костюм — черные брюки и пиджак с черной же рубашкой, — и измененный стиль солнечных очков. На лице был нанесен грим, чтобы он выглядел ближе к своему реальному возрасту, но все же чуть моложе, чем раньше, потому что… почему бы и нет? Вероятно, появятся статьи о каком-нибудь ботоксе, но будет даже забавно наблюдать, как Голливуд попытается разнюхать секреты его молодости. Волосы у инженера тоже были уложены, но теперь он даже не заморачивался закрашиванием седины — они отрастали слишком быстро.

Решив, что лучше уже не станет, Старк вышел из спальни и присоединился к Лауре.

Видимо, дети захватили власть и в ее гардеробе, если учитывать ее черный костюм, льдисто-голубую блузку и настолько сложную прическу, что он с первого взгляда не мог определить начала или как она сделана. Это, на самом деле, было довольно ярким показателем, так как благодаря Лиле и Таре он каждую неделю узнавал о каких-нибудь довольно сложных женских штучках с волосами. Заколки потом оказывались повсюду. 

Эти сессии превращались в пусть и довольно веселое, но полнейшее безумие. Его первые попытки уложить девочкам волосы были настолько ужасны, что он тайно нанял парикмахера, чтобы научиться самым основам у профессионала. Теперь для развития навыка ему хватало видеоуроков на ютубе. 

И прическа Лауры по уровню сложности заставляла все его предыдущие успехи смотреться как неряшливые хвостики. Вот так всегда…

Его новый личный ассистент казалась готовой сожрать несколько политических акул. Старк все еще был не уверен, сожалел ли он, что познакомил их с Пеппер, или нет, но влияние было определенно заметно.

— Мне кажется, или мы вдвоем выглядим так, словно собрались на войну?

— А мы разве нет?

— О да. Росс слишком расслабился и вроде бы думает, что мы планируем только отвечать на его действия.

— Итак, Лаура Морган, отправляемся?

Женщина усмехнулась. Глаза ее почти светились от испытываемого веселья. Пусть процесс развода еще не был завершен, но Мэтт уже смог поменять ей и детям фамилию во всех документах.

— Отправляемся, Доктор Старк, — подняв свою сумочку, она взялась за его локоть и приостановила их движение. Тони вопросительно приподнял брови.

— ПЯТНИЦА, милая, можешь сделать фото? Думаю, детям захочется увидеть плоды своих трудов.

— О, и скажи им не выставлять его в твиттер до тех пор, пока мы не закончим в Вашингтоне.

Удобно, что Совет по Заковианским Соглашениям в этом месяце собирался в Америке. Места собраний циркулировали по странам-участникам Совета, и Старк, честно говоря, ожидал, что им придется лететь куда-нибудь за границу, а не в столицу их собственной страны. Он был почти разочарован тем, как все сложилось, но в Вашингтоне тоже было несколько неплохих местечек, куда они могут зайти пообедать после завершения всех дел.

— Кстати, мы сегодня возьмем квинджет пороскошнее.

— Хм, думаю, вся эта работа личным ассистентом будет приносить мне много удовольствия.

— Еще раз, когда это я нанял тебя в качестве моего ассистента? Мне кажется, я бы такое запомнил.

— Не беспокойся, дорогой, твой личный ассистент взял это на себя. Вести переговоры с собой о своей же зарплате было интересной задачей, — ухмыльнулась ему Лаура, когда они поднимались в самолет.

Этот был меньше, чем обычно, но он и не был спроектирован для перевозки всей команды. Кроме размера, отличием квинджета была более обтекаемая форма, да и сам он был гораздо быстрее. Внутри все было оформлено с целью обеспечить максимальный комфорт пассажиров, что вызывало у тех ощущение “стильного” полета — очень полезно для совместных путешествий с бизнес-партнерами. Роуди частенько им пользовался, хоть и заявлял, что проектирование удобного квинджета было просто потерей времени. Старк как раз планировал сделать еще один, поменьше и с отделкой получше.

И он опять слегка увяз в своих мыслях. 

— О, этот мне нравится. Он определенно станет моим новым любимчиком, — заявила мисс Морган, устраиваясь в сиденье второго пилота и скользя руками по его невероятно удобным покрытым кожей изгибам.

Тони плюхнулся рядом, запуская работу самолета без единого прикосновения к панели управления.

— Ница, нам одобрили план полета? Все кошерно?

— Да, все уже утрясено, Босс.

Лаура усмехнулась. Оказалось, что она совершенно не отличалась от детей в отношении к его технопатии: как и карапузам, ей всегда хотелось узнать больше. Характер у этой женщины оказался идеальной смесью Пеппер и Роуди — она была педантична настолько, что он даже постичь подобного уровня не мог, и при этом с радостью поощряла его уничтожать — фигурально выражаясь, — людей.

Она больше не была матерью-одиночкой, застрявшей на ферме без компании взрослых. Теперь она была ужасающе компетентным специалистом, тяжело вооруженным, но при этом благодаря ему никакой сторонний взгляд и никакие металлодетекторы этого обнаружить не смогут. Да, он перестраховывался, но его похищали уже достаточное количество раз.

Мало кто стал бы ожидать, что стройная, элегантно одетая личная ассистентка в лабутенах с убийственно высоким каблуком была в прошлом агентом, который теперь вооружен до зубов и испытывает зудящее желание вернуться обратно в поле. К слову, туфли эти были подарком, любезно предоставленным Пеппер, и из-за них они с Лаурой теперь были одного роста. Скорее всего, Поттс именно этот эффект изначально и планировала.

Старк подумал, что общая стоимость текущего наряда мисс Морган была, скорее всего, больше стоимости всей фермы, на которой она раньше жила, и усмехнулся. Ооо, если Клинт увидит ее нынешний образ в новостях, то просто взорвется.

Сделанный недавно снимок он отправил и Шури. Принцесса не будет присутствовать на назначенном на сегодня заседании совета, но вот ее брат там появится. Может быть, он даже поздоровается с бедным котенком.

Взлет был, как и обычно, плавным. Да, он мог предоставить управлять полетом ПЯТНИЦе, но он сам уже кучу времени не сидел за штурвалом, а летать ему нравилось. Его девочка, однако, была готова подхватить управление, если в его способностях или концентрации по какой-нибудь причине возникнет сбой, так что вышло приятное упражнение с заранее установленными предосторожностями.

Инженер передал по каналу связи все необходимые коды и проследовал по заявленному маршруту полета — всегда было важно вести себя паинькой, если планировал устроить сцену позже. 

Никто, кроме некоторых избранных участников, не знал, что он появится на сегодняшнем заседании — Тони не хотел давать никому ни малейшего шанса подготовиться и защититься от запланированных им действий. Эверхарт была в курсе, и ей заранее были предоставлены некоторые заметки, так что статья у нее будет намного лучше, чем у других.

— Кристина была счастлива получить от меня пакет. Как думаешь, ее статья опять будет резкой в твой адрес?

— Она просто знает свое дело. Если бы она постоянно поддерживала все, чем бы я ни занимался, то потеряла бы доверие читателей. Но когда журналист, который всегда меня ругает, вдруг заявляет обо мне что-то хорошее, то вот это привлекает внимание.

— Хмм, да. Мне искренне понравился ее выпуск “Я поддерживаю Железного Человека”, вышедший после новостей о твоей коме. Думаю, она планирует снова о нем напомнить.

— О, здорово, я очень люблю запоминающиеся хэштеги.

Старк вытащил свой телефон и зашел в твиттер — они уже почти прибыли, так что, по его мнению, показаться онлайн сейчас было уже нормально.

youknowwhoiam: Ну что, скучали по мне?

Он ухмыльнулся Лауре перед приземлением. Пока он “парковал” квинджет в паре метров от входной двери, вокруг успела собраться толпа. Когда они оба вышли из самолета, он заставил тот взлететь и передал контроль ПЯТНИЦе, чтобы его девочка расположила его где-нибудь в безопасном месте. Потом он крутанулся на каблуках, встречаясь лицом к лицу с шокированными репортерами.

Толпа вела себя довольно тихо до тех пор, пока не заметила джет — видимо, они все ожидали очередного скучного дня, полного политических интриг, долгого чтения нудных документов и многих часов, проведенных в вылавливании крошечных деталей. Удачно, что все поправки, запланированные на сегодня, были уже доработаны, так что ему не нужно было чувствовать себя виноватым за прерывание чего-нибудь важного. И уж точно он не желал создать прецедент, чтобы позже какой-нибудь скучный человек нарушил принятие важной поправки вроде той, что он разработал для наделенных сверхсилами детей, или той, что включала в себя мутантов. Кстати говоря…

— О, можешь устроить мне встречу с Ксавьером в ближайшее время? Я бы слетал к нему в первый же свободный момент, так что скажи, что это на тему Соглашений. Я уже давно хочу с ним встретиться, — прошептал он себе под нос прежде, чем сделать пару шагов навстречу волне репортеров, только что осознавших, что им прямо в руки буквальным образом свалился Тони Старк.

Кристина уже сделала несколько фотографий, как всегда на километры опережая остальную стаю, потом дождалась звукового оповещения и метнулась внутрь здания.

— Привет, мои дорогие! Скучали по мне? — инженер выдал им свою лучшую улыбку для прессы и постоял пару секунд — как раз достаточно для фото Эверхарт.

Потом он вновь развернулся на каблуках и прошел внутрь, расслабленно помахав людям через плечо, и игнорируя их выкрики.

— Поверьте, у вас появятся вопросы получше после того, как я побываю внутри. Мы же не хотим бесполезно потратить время, не так ли?

В глазах у Лауры танцевали смешинки, пока она придерживала для них дверь. Она прекрасно знала, что он не собирался оставаться после собрания. Даже текущая встреча с толпой испытывала на прочность его способности — он смотрел на эту стаю едва ли больше пары секунд, но уже слегка побледнел.

— Я раньше и не осознавала, насколько это может быть весело, — женщина притянула к себе его внимание после дезориентировавшей его группы журналистов.

Тони снова ей усмехнулся. Пока они проходили к залу собраний, цвет его лица постепенно вернулся в норму, а он сам уже успел просочиться в местную систему безопасности. Без использования рук преодолевать чужую защиту оказалось гораздо проще — он просто позволил одному из потоков своего разума проскользнуть внутрь незамеченным.

— Да, журналисты могут стать натуральным кошмаром, но и поиграть с ними бывает весело.

Они почти подошли к двери, когда перед ними выбежал человек и остановил их. Черт возьми, этот парнишка был энергичным. Его цвета почти вибрировали у Старка в глазах, но, к счастью, не ошеломляли. Кажется, компания Питера была хорошей практикой знакомства с чересчур активными подростками.

Своими красками юноша перед ним практически кричал, насколько он честен, и в принципе был полнейшим щеночком, которого хотелось похитить и утащить подальше от политики.

Но Роуди набросится на него, если он притащит домой очередного приблудыша.

— Прошу прощения, сегодня здесь проводится заседание Совета Венских Соглашений, и… о, вы… вы — Тони Старк!

Тони усмехнулся, когда голос парнишки подпрыгнул на пару октав, щеки покраснели и… да, перед ним определенно стоял фанат.

— Это я, и мне казалось, что у меня постоянно действующее приглашение?

— О да, сэр, конечно! Я еще ни разу не встречал вас на этих заседаниях, думал, что уже и шанса не будет на это!

— Мне слегка нездоровилось. Ну да не важно, я вновь сияю и счастлив вернуться к работе. Как тебя зовут?

— Эм… я Джордан Хейл. Здорово, что вы вернулись, Мистер Старк. Король Т'Чалла много о вас говорил, и я поверить не могу, как много вы делаете для области протезирования. То, что он рассказывал, и то, что я потом сам поискал, изучая вопрос — выходит, что теперь моей страховки вполне может хватить на обновление. Мой текущий протез подходит для четырнадцати-шестнадцатилетних, мне уже девятнадцать, но мне всё продолжают говорить, что он “вполне приемлем”.

Инженер нахмурился — такое точно не было приемлемым. У парнишки была хорошая работа, в которую он, кажется, вкладывал душу, да и сам выглядел неплохим человеком. В среде политики хороших людей не так уж много.

Внезапно Тони оказался рад, что рядом с ним вместо Пеп была Лаура. Пеп замечательная, но отвлечения от основной цели ее раздражали. А вот мисс Морган, кажется, хотела укутать парнишку поплотнее и забрать домой.

Он вытащил из кармана одну из своих визиток.

— Бывал когда-нибудь в Нью-Йорке?

— А, да, сэр! Я там и живу, когда не летаю по всему миру, следуя за Советом по Соглашениям, — ответил Джордан, улыбаясь.

Создавалось ощущение, что юноша не особо-то возражал против хаотичного рабочего расписания и общения с капризными политиками со всего мира.

— Тогда вот моя визитка. Позвони в следующий раз, как будешь там, и мы все устроим. Иметь дело с ворчливыми политиками то еще мучение само по себе, нет никакой необходимости добавлять к этому реальную боль, — улыбнулся он парнишке, широко раскрывшему в шоке глаза и нерешительно взявшему карточку, — я буду ждать твоего звонка, Мистер Джордан Хейл, так что не надо мне никаких “я этого не заслуживаю…”. Я Железный Человек, так что поверь — я тогда просто объявлюсь на твоем пороге.

Улыбнувшись еще разок, Старк развернулся и направился к дверям. Лаура похлопала все еще стоявшего в шоке парнишку по плечу.

Хороший поступок вызвал приятное ощущение, эмоциональный подъем перед началом долгожданного события.

— Будь уверен, он и правда так сделает, — мисс Морган подмигнула юноше, успевшему поблагодарить их наверное раз пятьдесят за то время, что они добирались до дверей.

А, прекрасно, что никого не было на трибуне спикера. Это все упрощало.

— Ты поступил очень мило.

— Он показался мне хорошим парнишкой. Хоть он и слишком молод, чтобы ввязываться во все это, но это показывает, насколько он умен. И он в самом деле выглядел полным энтузиазма по поводу работы над Соглашениями. Привлечение младшего поколения пойдет нам на пользу, даже если они будут пробивать свой путь наверх медленно. Старые озлобленные люди, зациклившиеся на своем унылом мнении, заражают политику. Изменить положение вещей получается так же просто, как выдавить кровь из камня. Словно они испытывают аллергию на изменения, даже на монументально хорошие изменения для всех. Это просто сводит с ума.

Лаура усмехалась ему, пока они, игнорируя всех собравшихся, шли прямиком к подиуму. Среди всех шокированных лиц был и Т'Чалла — тот сидел с открытым от удивления ртом, и это вызвало у Тони ухмылку. Он показал Королю два поднятых вверх больших пальца.

— Думаю, тебе просто нравится помогать людям.

— Тише! Такие слова плохо сказываются на моем образе злого богатенького мальчика, думающего только о себе.

Мисс Морган лишь закатила глаза, пока он занимал место спикера, а потом с гордо поднятой головой встала на шаг позади инженера и поставила перед собой планшет. Из устройства выскочил голоэкран, и она начала им управлять — профессионально, как человек, который годами пользуется подобными вещами. 

Ужасно компетентная женщина.

Когда все было подготовлено, Старку не составило труда вывести нужную информацию, а ее было много. Ему, правда, пришлось подкрутить скорость вайфая в здании, а то загрузить все необходимое на старкпады участников заняло бы прорву времени даже с его влиянием на передачу. Одновременно со всем этим он быстренько убедился, что все принесли их с собой, и без удивления заметил, что лишь несколько человек оказались без своих устройств.

Он всего пару недель назад устроил так, что каждый представитель Соглашений получал бесплатный рабочий планшет, производимый его фирмой — естественно, ради плавной и эффективной работы, а вовсе не из-за того, что для него было проще простого получить доступ к своей же технике.

— Привет всем. Слухи о моей гибели, уходе в отставку или что там еще могли придумать нового на этой неделе, были дико преувеличены. Надеюсь, я не успел слишком много пропустить?

Несколько человек зааплодировали, те, что были помоложе. Представители постарше выглядели невпечатленными его выходками, как в общем-то и обычно. 

Тони тяжело сглотнул, стараясь смотреть на никем не занятые зоны комнаты, пока ему в мозг просачивалась непроизвольно получаемая информация от толпы людей сразу. До этого момента у него не было возможности своими глазами увидеть так много разных людей перед собой, а уже минимум от двух из них его почти вырвало на собственные туфли, несмотря на то, что он едва на них взглянул.

— К сожалению, я здесь не для того, чтобы сообщать радостные вести. Я стою перед вами, чтобы представить вашему вниманию множественные нарушения Венских Соглашений, представляющих Нелюдей, Улучшенных людей, Мутантов и всех остальных, кого они должны защищать самим своим существованием. Надеюсь, в будущем мы сможем предоставить больше защиты и обеспечить, чтобы подобные издевательства никогда не повторились снова.

— Как вы могли заметить, много информации стало доступно для вас на ваших планшетах. Все представленные данные также были отправлены властям, обладающим необходимыми правами для реакции на подобное, поскольку нарушения были направлены и против людей. Против обычных гражданских, не подписывавшихся на защиту мира и на решение проблем, всплывающих при такой тяжелой работе.

— Эм, Мистер Старк, вы уверены, что сейчас подходящее время, чтобы делать подобные объявления? Эту сессию показывают в эфире. Не должна ли эта информация для начала стать известной только заинтересованным сторонам?

Последнее предложение мужчина почти прошипел, что, в целом, было неудивительно — Джексон был помощником Росса. Было забавно, что он оказался одним из не принесших с собой свой планшет — генерал, наверное, не доверял его технике. 

Член совета, казалось, не осознавал, что на него начали пялиться. Эверетт Росс пытался не засмеяться над своим микрофоном, и Тони постарался сфокусироваться именно на этой сценке, поскольку он никогда больше не собирался смотреть на Джексона. По его опыту, цвета людей могли двигаться в самых разных направлениях, но он никогда не видел, чтобы кто-нибудь сочился ими как мокрой грязью. Мужчина был натуральным слизняком, и от этого у Старка по коже пробежали мурашки отвращения.

Мыслями он проскочил по оставшемуся в памяти интернет-пути — ему нужна была секунда, чтобы прийти в себя, — одновременно улыбаясь в сторону помощника Росса своей лучшей улыбкой для прессы.

Инженер решил проверить местонахождение генерала и его команды, что заняло не больше доли секунды. Те, к его сожалению, находились неподалеку от гостиничного номера Громовержца — Тони хотел бы, чтобы их арестовали прямо здесь. С другой стороны он направил туда прессу при помощи вброшенного сообщения о своем там местонахождении, так что и так сойдет. К тому же он не был уверен, что хотел бы видеть этих людей своими глазами — если уж Джексон вызвал у него такие чувства, то желания узнавать реакцию на Росса не было от слова совсем, а ведь ему еще нужно успеть произнести чертовски длинную речь.

Жизненно важно было сделать так, чтобы все было записано на камеры — тогда этот скользкий гад не сможет ужом выбраться из этой ситуации, как он уже умудрялся сделать трижды в ответ на все предпринятые Роуди и Эвереттом попытки. Они ошиблись в том, что из-за своего профессионализма не обратили все это в цирк на радость прессы. Но вот уж в чем Старк был профессионалом, так это в общении с журналистами — он вырос на их глазах, будучи почти постоянно в центре внимания. А вот слизняки вроде генерала довольно мало выносили на суд общественности, предпочитая жить в тенях. 

Временами новостные аншлаги могли быть очень полезны — репортеры были стаей голодных волков, а Тони планировал подвесить перед их лицами жирный стейк, раздразнить, и потом бросить им в Громовержца.

— Мистер Джексон, сейчас и есть самое подходящее время. В отношении Соглашений подотчетность должна относиться ко всем, а не только к тем, кто больше не классифицируется как обычный человек, — Старк приподнял бровь, взглянув на упомянутого мужчину через плечо.

Прошло не так много времени с тех пор, как он был включен в список подпадающих под Соглашения разумных, и он сейчас не о том, что сам подписал их как Железный человек. Недавно критерии были расширены, добавляя людей с “неординарным уровнем интеллекта”, так что даже без костюма он теперь оказался под воздействием этих законов.

Вообще это был довольно очевидный ход с целью получить над ним больше власти. Ему можно было не упоминать об этом, да и он скорее всего мог бы вывернуться из зачисления себя в список, но от него, скорее всего, ожидали таких попыток. Поэтому он подумал — а почему бы не воспользоваться этим? Плюс он получил дополнительную выгоду от демонстрации солидарности с теми, кого считали недолюдьми за вещи, что они не могли контролировать. Конечно, в некоторых областях он мог потерять часть своего влияния, а где-то его станут называть вдвойне скомпрометированным — за то, что он был и Мстителем, и Улучшенным человеком. 

Даже если они не знали, насколько он был улучшен.

На его слова журналисты и члены совета среагировали так, как он и планировал — в зале стало настолько тихо, что можно было услышать пролетающую муху.

— Так, на чем я остановился… Да, человек, о котором я говорю — уверен, вы и некоторые ключевые люди в правоохранительных органах теперь видите, что он был довольно непослушным мальчиком. Он так же шесть раз избежал взятия под стражу и пытался использовать нелегальные способы, чтобы удалить предоставленную вам информацию с различных публичных и приватных ресурсов. 

— Почему никому раньше об этом не сообщали? Здесь так много всего…

— Верно, мистер Давенпорт, очень много. Я собирал информацию на этого человека несколько лет и множество раз пытался его остановить. Данные были разрознены, а различные правоохранительные органы и агентства не знали, что им нужно было обменяться информацией друг с другом. Остановимся на этой причине для объяснения, почему он все еще не находится за решеткой, хорошо? Конечно, я счастлив выполнить свой долг в соответствии с Соглашениями и продемонстрировать все это вам как подписавший их участник. И пусть я до сих пор технически на больничном, я посчитал это слишком важным, чтобы ждать дальше.

Ха, прессе понравится эта часть. Как и нескольким подписавшим Соглашения странам.

Американские супергерои за последние пару лет создали себе плохую репутацию, но Старк работал над этим. Большей частью за кулисами, но до случившегося в Сибири он посетил многие из этих стран с личными предложениями помощи, или же там побывали по-новому сформированные команды экс-работников ЩИТа, раз уж Стив все равно не желал использовать их для чего-то большего.

Теперь же, с тех пор, как лидерство перешло к Кэрол, она прислушалась к его рекомендациям, и Мстители стали заниматься не только победами над суперзлодеями и ситуациями с концом света. Отряд стал работать еженедельно, а не бить баклуши между атаками. Они даже помогали с лесными пожарами в некоторых странах, прибывая туда только если их приглашали и работая вместе с местными сотрудниками правоохранительных органов.

Да и в целом люди почему-то получали удовольствие, когда “богатый избалованный белый американец” работал во время болезни, даже если он делал это дома, а не в броне.

— И вот настало время проинформировать вас всех. Эти обвинения не для слабонервных, так что может вы захотите отключить звук?

— У меня накоплены петабайты¹ данных: видео, текстовые и иные требуемые файлы. Буду с вами честен: по всем законам эта информация — моя собственность, поэтому если от всего этого вновь отмахнутся и проигнорируют — я выложу ее в интернет.

— Мы не одобряем угрозы, Доктор Старк.

— Очаровательная Доктор Молден, я и не желаю здесь никому угрожать, но когда вы сами посмотрите видео, то сразу поймете мое рвение. К тому же уже был установлен прецедент после падения ЩИТа, разве не так? Полагаю, что поправка к секции Соглашений, относящейся к подобному разглашению информации, еще не была запланирована.

— Я считал, что вы, Доктор Старк, были против того слива данных.

— Был и до сих пор остаюсь, мистер Давенпорт. Это было безрассудное решение, воплощенное слишком быстро, в результате чего пострадали невинные. Уверяю вас, в данном случае мои действия не будут безрассудными, необдуманными и порожденными отчаянием. Вы можете назвать это актом гражданского неповиновения, актом, который повредит лишь злоумышленникам. Те данные, которые я выложу в сеть, не будут разглашать личности пострадавших — кроме тех некоторых, кто связался со мной сам и подписал для меня разрешение поделиться файлами с их историями.

Инженер угрожающе улыбнулся, и несколько человек начали выглядеть так, словно им было неуютно находиться рядом. 

— О, а еще в моих файлах есть упоминания о нарушениях этой личности в других странах, тех, которые, скажем так, “оказались втянуты” в несколько неофициальные операции этого человека. И да, граждане Америки, в этом списке большую долю занимает налоговое мошенничество, нецелевое использование ваших кровно заработанных налоговых долларов и взяточничество.

В общем и целом американцам сильно не понравится абсолютно все в имеющемся у него списке, но большая часть пунктов будет казаться… сюрреалистичной. Слишком далекой от их повседневной жизни. А вот налоговое мошенничество быстро вызовет у гражданских злость.

— Собранные мной данные имеют отношение к столь многим преступлениям против человечества, что год за годом собирать их вместе не доставляло никакого удовольствия. Это занятие, честно сказать, наводило жути.

— Нарушения прав человека никогда не выглядят привлекательно, даже если мы будем говорить про людей, которых некоторые считают недолюдьми. Множество случаев относятся к обычным людям, которые из-за этого человека были вынуждены стать улучшенными, мутировать или против своей воли получить иные изменения в своем теле. Физическая автономия при чтении всего этого начинает восприниматься мимолетной идеей, ведь пока он считал, что может создавать и контролировать свою личную армию сверхлюдей, его не волновало, кто ужасно пострадает — обычный человек, мутант, улучшенный или нечеловек. Не волновало, являлись ли они гражданскими или нет, крайне дезинформированными добровольцами или насильно захваченными людьми, кричащими из клеток. Если кто-то из его экспериментов умудрялся сбежать, то он преследовал их с такой ослепительной степенью безрассудства и угрозы для гражданского населения, что по сравнению с этим преступления против прежних Мстителей и ныне Изгоев выглядят несущественной мелочью.

Тони обещал Брюсу, что не станет порочить его имя, используя его историю в происходящем в данный момент, и как бы ему ни хотелось отомстить за друга, тот имел право на приватность личной жизни. В принципе Росс был активным человеком, так что имя Беннера было всего одним из пугающе длинного списка.

— Эксперименты над людьми, безрассудное создание ситуаций, в которых опасности подвергались несовершеннолетние, отказ от самого словосочетания “этические нормы” хоть в чем-нибудь, а в некоторых пунктах и настоящая пытка тех, кого он держал в плену. А тех несчастных, кто смог сбежать, систематически уничтожали, рушили их репутации, угрожали их семьям — использовались любые методы, чтобы заставить жертв оказаться в более удобном для захвата месте. Все это продолжалось годами в разных странах и привело к откровенно говоря ужасающему материальному ущербу. И это мое мнение — мнение человека, год за годом подчищающего за Мстителями, включая Нью-Йорк. Личность же, о которой я рассказываю, и пенни не потратила для возмещения ущерба, более того — частенько незаконно перекладывала свою вину на других.

— Большая часть обличительной информации, которой я обладаю, была передана мне дочерью этого человека. Не раз и не два на протяжении многих лет она пыталась остановить это безумие, но получила лишь разрушенную жизнь и кошмары. Она — сильная настойчивая женщина, и недавно она заявила мне, что с нетерпением ждет того момента, когда сможет выступить в суде и объявить своего отца монстром, которым он всегда являлся.

— А совсем недавно мы смогли узнать о таком его преступлении, как создание секретной тюрьмы, нарушающей столько законов и правил, что только перечислить их здесь заняло бы не меньше часа. Потом он нелегально, без надлежащих ордеров на задержание, заключил в эту незаконную тюрьму людей и заявил, что делает это от вашего имени.

Присутствующие начали сердито перешептываться. 

Сейчас стало очевидно, о ком говорил Старк. Он временами встречался взглядом с Джексоном — так часто, как мог, но не доводя до грани обморока, — и видел, как мужчина бледнел сильнее с каждым его словом. Тони начинал беспокоиться, что такими темпами тот вскоре потеряет сознание. Но в основном он говорил в камеры, иногда кратко поглядывая на других людей, которые во все это были вовлечены. 

На своем экране он уже мог видеть оформленные приказы на арест во множестве стран. Казалось, что люди словно торопились наконец-то убрать этот мусор.

— Я, естестественно, говорю про того самого Тадеуша “Громовержца” Росса. И хоть я поддерживаю статус сбежавших преступников, присвоенный некоторым личностям, и желание Тадеуша задержать их, но в этом желании он, без всякого сомнения, нарушил Соглашения и волю изначальных ста семнадцати, а теперь фантастических ста тридцати девяти стран и еще двух, что уже почти присоединились к нам. Он взял то, что мы создавали как щит, как защиту и для гражданских, и для героев, как помощь и опору для суперлюдей, нелюдей, улучшенных людей, людей с необычными качествами вроде высокого уровня интеллекта — что, кстати, немалый комплимент, спасибо. А теперь в этот список включены и андроиды, искусственные интеллекты и все, находящиеся в поисках своей индивидуальности.

— Соглашения разрабатывались для этого — для защиты, для того, чтобы никогда не забывать ошибки прошлого, не покрывать их, не вычеркивать из памяти потерянные жизни, для подотчетности и безопасности. Не для подрыва этих великих идеалов, изложенных на бумаге покойным королем Т’Чакой и подхваченных его сыном. И до тех пор, пока я дышу, я не позволю превратить этот щит в удавку — буду работать, стоя перед вами или же с больничной кровати, но уверяю вас — я не сдамся.

Старк сделал глубокий вдох и, к недоумению публики, отступил от кафедры, пропуская туда Лауру. Сегодня он произнес вероятно самую, черт возьми, длинную речь за свою жизнь, но он писал ее в окружении людей, желавших добавить что-то свое тут и там, и в результате получил эссе. Оно хотя бы вышло достаточно драматичным.

Схватившись на край подиума, он мысленно посетовал, что, когда они все сочиняли это выступление, делая его длиннее и длиннее, он даже не задумался, что все это время ему придется смотреть на людей вроде Джексона.

— Уверена, что никто из вас меня не узнаёт — ну кроме как нового замечательного личного ассистента Доктора Старка, конечно.

Эта фраза вызвала несколько смешков от прессы — по их мнению, раз она имела дело с Тони, то должна быть как минимум святой.

— Мой вскоре уже бывший муж является одним из тех сбежавших преступников, что были нелегально задержаны генералом Россом. Но не он стал той причиной, по которой я стою перед вами. Я стою здесь потому, что Росс отправил множество тяжеловооруженных оперативных групп на мою ферму — ферму, где я жила с тремя детьми, младшему из которых только недавно исполнился год. Другим на данный момент исполнилось семь и тринадцать. Мои дети не понимали, что происходит, почему какой-то человек отправил тактические группы совершить налет на наш дом.

— У меня даже не было никакой важной информации — вся она ограничивалась временем до того, как мой муж ушел, чтобы присоединиться к той глупой и опрометчивой борьбе. И, тем не менее, на мой дом было совершено нападение. Я даже думать не хочу, что бы произошло, если бы не Тони Старк. В то время он тридцать семь часов как вышел из комы, но все равно покинул свою больничную койку, чтобы спасти нас. Не беспокойтесь, сразу после я заставила его туда вернуться, — Лаура криво улыбнулась журналистам, и те были от нее в восторге.

Не так много людей могли естественно вести себя с прессой, но мисс Морган словно находилась в своей стихии. Старк искренне начинал беспокоиться и бояться того, что они с Пеппер с каждым разом проводили вместе все больше времени.

— Когда я прочла, что он творил с невинными мужчинами, женщинами и детьми, то поняла, что если бы нас схватили, то вряд ли бы для нас все закончилось хорошо. Особенно учитывая, что он размахивал Соглашениями словно вип-разрешением на все подряд. Он напал на нас не из-за того, что я отказывалась сотрудничать с властями — я не отказывалась и делала все, что должна была как законопослушный человек. Но этого было недостаточно, ведь он желал терроризировать семьи сбежавших, чтобы принудить тех вернуться. Мне стыдно, что подобная тактика используется в моей родной стране. Я и мои дети — обычные люди. Закон не смог защитить нас, но Железный человек справился. Мы — не единственная семья, которую он спас и сохранил, и мы поддерживаем его, как настоящего защитника, против таких преступников, как Тадеуш Росс.

Толпа в зале взорвалась шумом, и это было идеальное завершение. Лаура развернулась на каблуках, сделала шаг к Тони и, прижавшись, положила голову ему на плечо. Тот обнял ее в ответ.

Она не планировала рассказывать так много — Старк знал точно, ведь он, в конце концов, видел письменную версию ее готовой речи. Но получившийся вариант воспринимался лучше, хоть и был эмоционально выматывающим.

Ненадолго они перестали обращать внимание на журналистов, на вспышки и крики, он просто сжал женщину в объятьях, слегка повысив температуру своего тела. Это вызвало у нее аккуратно спрятанную за его плечом улыбку.

— Спасибо, что потратили сегодня свое время и выслушали то, что мы были обязаны вам рассказать. Теперь мы вас покидаем с надеждой, что вы сделаете то, что уже кучу времени следовало сделать. И пусть меня не будет рядом, я буду наблюдать, — добавил Старк напоследок, медленно обведя взглядом зал.

Вокруг был хаос. Кто-то поднимался со своих мест, чтобы покинуть собрание, одни сидели в шоке, другие боролись с тошнотой, смотря в свои планшеты, многие были раздражены тем, что он просто вывалил все это им на колени, а сам сваливал. Ну, что ж… 

Он надеялся, что произошедшее станет тревожным сигналом и призывом к большей внимательности и ответственности для всех — не только для совета по Соглашениям, но и для людей в общем. А то стало так просто ненавидеть нелюдей, просто выливать ненависть на супергероев, маршируя под дудку генерала Росса, а тут он принес им информацию, буквально кричащую, что обычные люди могут быть настолько же ужасающими, жестокими, опасными, воспринимать себя выше закона, и что им не требуются суперсилы или улучшения для всего этого. Что обычные люди могут использовать законы так, как им это удобно. Считать, что стоят над ним, и что их не достать.

Мысленно проглядывая сводки, Тони заметил, что программа на следующие собрания Совета изменилась, и незаметно ухмыльнулся. Вполне логично, что Росс и права личности перенеслись на первые строчки в списке приоритетов. Наконец-то. Он уже неделями пытался сплотить всех для обсуждения прав личности, но генерал был тем барьером на пути, который он не мог преодолеть. Без подобных поправок Вижен застрял за заполнением бумажек, и это уже начало раздражать. Громовержца надо было убирать по множеству разных причин, но в первую очередь потому, что Старк хотел, чтобы для его синтетического сына все в мире было доступно. Теперь эта цель стала намного ближе.

Еще он мониторил заполняемые на Росса и его дружков ордера на арест и был позабавлен быстротой и эффективностью того, как все складывалось. Никто не желал, чтобы его данные оказались в интернете, он сам в том числе, но слив гидровских баз предоставил возможность для замечательных угроз. Ему не хотелось выкладывать все это даже с разрешением, но он бы это сделал, если бы у него не осталось другого выбора. Брюс никогда не горел желанием, чтобы его имя поливали грязью, и пусть Тони вычистил информацию, но что-нибудь как-нибудь однажды указало бы на Халка. Кто-нибудь нашел бы эту связующую ниточку. 

Теперь же все шло своим чередом и в дополнительных вмешательствах не было нужды, поэтому Беннер сможет сам решить, хочет ли он раскрываться. Его история была одним из, вероятно, самых известных грехов Росса. А еще она бы помогла в судебном разбирательстве и общественном мнении об этом разбирательстве, которое, к слову, Тони нужно будет поддерживать на текущем уровне напряженности. Иначе генерал вновь сможет как-нибудь выскользнуть.

Выбросив на данный момент все это из головы, Тони предложил Лауре руку. Та улыбнулась и, запаковав все их устройства, приняла ее. Они вышли из зала не оглядываясь, и пока они шли, журналисты наделали еще больше фотографий с ними на переднем плане, в то время как на фоне в другие двери выводили закованного в наручники мистера Джексона. Этот снимок понравился Старку больше всего: блеск красных каблуков мисс Морган, удаляющейся с идеальной грацией, прекрасно сочетался с лицом Джексона, искаженным гневом — тот был лидером той самой незаконно вторгшейся в их дом и напугавшей ее детей тактической группировки. Может, стоит подарить ей это фото, распечатанное и в подходящей рамке.

Снаружи зала собраний их ожидали Т'Чалла и покрасневший, невероятно счастливый Джордан.

— Это было так круто!!

Парнишка натуральным образом слегка подпрыгнул от возбуждения. Вышло немного неловко, но Тони успел среагировать и поддержать его, возвращая в устойчивое положение. Т'Чалла молча веселился, инженер раздумывал, не упадет ли ребенок в обморок… Черт, он не был уверен, что сам не упадет в обморок из-за почти полной перегрузки восприятия в зале — его зрение уже выцветало по краям, а краски окружающих людей тускнели. Тем не менее, он все еще был на ногах, и это была победа.

Старк запихал свою слабость на дальние рубежи сознания и упрямо остался на месте, желая поболтать с Королем и подростком.

— Хотел спросить, вы не… эм… подпишите это для меня?

Лаура забрала у ребенка из рук предложенное и положила рядом с Тони. К счастью, парнишка никак это не прокомментировал. 

Подобрав, инженер пару раз моргнул в удивлении — он не видел ее много лет.

— Это… это же моя первая диссертация по Искусственному Интеллекту.

Т'Чалла и Лаура заинтересованно склонились вперед, пока Старк приходил в себя от того, насколько был тронут. Выходит, парнишка постоянно держал его работу при себе в надежде, что он когда-нибудь объявится?

Тони сразу же вытащил ручку и решил оставить Джордану целую заметку, параллельно проглядывая в сети информацию о нем. Пока он писал, мисс Морган рассуждала, насколько же это было странным, что он пошел в колледж в таком юном возрасте, если судить по дате на диссертации. Вероятно, она думала про Купера.

Когда парнишка признался, что тоже рано пошел в колледж, на лице у нее застыло невпечатленное, “материнское” выражение. Он тоже учился на кафедре робототехники и искусственного интеллекта, а еще сильно поддерживал идею наличия индивидуальности у ИИ и был абсолютным фанатом Вижена. 

Старк решил, что убедит Вижа “случайно” присутствовать, когда Джордан объявится для обсуждения своего протеза.

— Сколько вам было лет, когда вы закончили эту работу, Доктор Старк?

Т'Чалла снова склонился, вглядываясь в даты на страницах, а потом его брови слегка приподнялись, скорее всего от осознания, как долго Тони был практически одержим своими ИИ.

— Я закончил ее в семнадцать, потому что одновременно занимался несколькими другими по иным направлениям, но упомянутого бота и его ИИ я создал в шестнадцать. Он — мой первенец, до сих пор ведет себя как мелкий засранец в мастерской.

Старк усмехнулся и повел себя как типичный папаша — стал показывать на телефоне фотографии размахивающего огнетушителем Дубины, где на заднем плане он сам, Питер и Харли были с ног до головы испачканы в пене, а Тара хихикала, выглядывая из безопасного пятачка за самим ботом. Парнишка снова восторженно воскликнул, а Т'Чалла все еще стоял в шоке. Все это было довольно забавно.

— Вот так вот, парень. Я буду ждать от тебя весточки, и принеси с собой свою диссертацию, она звучит интересно.

В этот раз Джордан действительно чуть не упал в обморок, но потом все равно вернулся к работе.

— Ты пытался заставить его потерять сознание?

— Что? Лаура, нет, я просто глянул по нему информацию, и он учится в МТИ, его куратор — один из профессоров, которых я помню. А еще парнишка поступил в шестнадцать, это впечатляет.

— А сколько тебе было на момент поступления?

— А? О, мне было четырнадцать. Эй, Т'Чалла, присоединишься к нам за обедом?

От самой идеи о четырнадцатилетнем подростке, поступившем в колледж, мисс Морган посмотрела на него неодобрительно. Старку это показалось очень смешным, и он сделал себе мысленную пометку не рассказывать ей истории своей молодости, особенно те, в которых мальчики постарше пичкали его напитками с шипучкой, пока он считал, что так и должен восприниматься алкоголь. 

Пусть вспоминать все это оказалось забавно, дни до появления в его жизни Роуди были невеселыми. Лучше, чем дома, но и хорошими их воспринимать не получалось. С Роуди и Кэрол жизнь стала гораздо лучше, хоть он и не был уверен, как они вообще справлялись с ним-четырнадцатилеткой. В том возрасте он был той еще задницей.

— Я бы с удовольствием к вам присоединился, только не знаю, как мы вообще сможем выбраться отсюда. Снаружи сейчас натуральный цирк.

— О, не беспокойся, я знал, что так и будет, и у меня не было ни малейшего желания участвовать в спонтанной пресс-конференции. Мои гендиректор и личный ассистент прикончили бы меня за это, — Тони усмехнулся Лауре, закатившей глаза на его поведение, и направился к лестнице на крышу.

Мисс Морган отправилась следом. Она работала личным ассистентом совсем недолго, но этого было достаточно, чтобы спокойно и не требуя объяснений последовать за Старком, раз тот двигался целеустремленно. Плюс такие случаи немало ее развлекали, по крайней мере таким было ее оправдание перед Пеппер.

Спустя несколько лестничных пролетов инженер вытащил свой телефон — теперь он сможет сообщить Лауре про твиттер, не вызвав вопросов у Т'Чаллы.

— Эй, Мама-Агент, ты в тренде на твиттере!

— Что? Я? Почему я? Это ты должен быть в тренде!

— Ну, я там есть, но и ты тоже. Мне кажется, ты воскресила тот тэг “я поддерживаю Железного Человека” раньше Эверхарт. Ну и про тебя тут тоже много обсуждений.

Они с Т'Чаллой тоже вытащили свои телефоны, чтобы посмотреть самим, и Старк с весельем хмыкнул, выходя на крышу здания. 

За Королем незаметно следовали четыре Дора Милаж, которым Тони помахал — даже самой хорошо скрытой в тенях. Выражения шока и недоумения на их лицах того стоили. Когда разумом он мог находиться в сети видеонаблюдения, и ему становилось доступно все, что показывают камеры, да и собственное зрение позволяло отлично видеть в темноте, подобраться к нему незаметно оказывалось довольно сложно. Ну и вакандцы носили на себе больше техники, чем американцы, а инженер все это мог ощущать.

Если подумать, так он себя выдавал Т'Чалле, как минимум, давал намек, но обычно люди вокруг легко списывали связанные с ним странности на бытие эксцентричным гением.

Лаура в шоке смотрела в свой телефон, где ее фотографиями обменивались тысячи и тысячи людей, и ситуация только набирала обороты. Старк заметил на ее лице улыбку — женщина, видимо, наслаждалась новообретенной славой.

— Черт возьми, а я неплохо выгляжу в этом костюме.

Т'Чалла тоже поделился их совместной фотографией, присоединяясь к воскрешенному тэгу. Даже добавил “я поддерживаю Тони” к своему сообщению. 

Ооо, он и правда был настоящим Котенком. Черт побери, теперь было совершенно невозможно на него злиться. Да и его цвета буквально уничтожили такое желание еще при взгляде на них через весь зал Совета. Блин, мужик был настолько честным, просто хотел исправить свои ошибки и защитить своих людей, что Старк не мог не поддержать подобное желание. Собственно поэтому он и похищал Короля на обед.

Ну еще инженер считал, что не может остановиться, пока не найдет местечко спокойно посидеть: у него и так слегка кружилась голова, так что разговор стоя мог закончиться полнейшим фиаско. Для него всегда лучше работало превозмогание.

Квинджет был уже над ними, когда Тони осознал, что они не выбрали, куда отправятся.

— Есть какие-нибудь пожелания на обед? Я знаю несколько местечек в городе, включая один замечательный итальянский ресторанчик.

Остальные кивком выразили свое согласие с его выбором. 

Когда джет приземлился, Т'Чалла выглядел впечатленным, что само по себе было неплохим комплиментом от жителя технически продвинутой Ваканды. Шури показывала Старку фотографии того, что у них есть в общем доступе, и он, откровенно говоря, умирал от желания пощупать все это. 

В самолете было достаточно места для всех семерых: Тони с Лаурой снова устроились в креслах пилотов, Король занял сидение рядом с ними, а Дора решили замереть стоя, а не рассаживаться вокруг небольшого столика. 

Инженер позволил ПЯТНИЦе управлять квинджетом.

— Ница, малышка, можешь забронировать нам столик у Карлуччо? Только не на всеобщем обозрении — скажи Зазу, что я снова устроил бурю в новостях.

— Конечно, Босс. Я приземлюсь у него на крышу, хорошо? Его это должно повеселить.

Старк фыркнул и заранее смирился с подзатыльником, который получит — еда в том ресторане того стоила, а он был очень голоден. Он, правда, не сможет слишком много съесть на глазах у Т'Чаллы, но если задвоит свой заказ, то пожует в джете во время полета домой.

— Это твой ИИ? Она управляет самолетом?

— Ага, ПЯТНИЦА — моя замечательная девочка. Скажи привет королю.

— Привет, Король Т'Чалла, и да, я являюсь пилотом квинджета. Время от времени управляет Босс, но он пилотировал, когда мы летели сюда, поэтому мне придется возвращать нас домой, пока он будет предаваться лени.

— Нахальство и насмешки снова, теперь и на борту моего самолета. Мне дерзят в лицо со всех сторон.

— Ну, вы сами программировали меня, Босс.

Т'Чалла выглядел потрясенным проявленному ПЯТНИЦей самодовольству.

Весь полет к ресторану Старк с Лаурой провели, смеясь над безумием, в который превратился твиттер. Сто сорок символов не только краткость обеспечивали, но и способствовали активизации некоторой сумашедшинки. 

Большинство людей довольно неплохо отзывались о нем, и это была приятная перемена. Были, конечно, и недоброжелатели, но если бы доброжелателями были сто процентов людей, без исключений, то это было бы явным признаком, что он уже умер. 

Король активно болтал с Ницей, которая умудрилась втянуть в беседу и Дора.

— Мисс ПЯТНИЦА, не могу не восхититься вами. Я довольно давно интересуюсь искусственными интеллектами, но вы не похожи ни на что, когда-либо виденное мной.

— О, спасибо, Т'Чалла. Босс, давай его оставим, он такой вежливый!

— Ты там очаровываешь мои ИИ?

Его Котейшество лишь усмехнулся в ответ и продолжил флиртовать с ПЯТНИЦей.

***

Когда они прибыли в ресторан, Старк получил в лицо множество жалоб на итальянском о том, что всегда и везде устраивает хаос. Только после этой прочувствованной тирады хозяин заметил, что к нему привели настоящего короля. Лишив своего знакомого дара речи, Тони захихикал — дочери Заза никогда не позволят тому забыть об этом.

Т'Чалла ел столько, что сами собой начинали закрадываться подозрения. Когда они были напарниками во время всей этой Гражданской войны и дрались вместе, возможно ли, что причиной его высоких боевых навыков был не только вибраниум, в который тот был упакован с ног до головы? Может ли быть так, что король тоже был улучшен?

Старк воспринял это как разрешение — теперь и он сам сможет поесть так, чтобы насытиться.

Заза развеселил его увеличенный аппетит, но как-то прокомментировать это он не пожелал, только улыбнулся на пустые тарелки. Вероятно, был просто счастлив, что Тони вообще ел. Его дочери всегда считали, что он никогда нормально не питается, и хозяин ресторана достаточно наслушался этого мнения.

Под конец десерта все, включая Дора, выглядели довольными и сытыми, и даже он чувствовал себя наевшимся. В этот самый момент зазвонил его телефон.

Здорово. Сейчас Старку хотелось только вздремнуть и совсем не хотелось, чтобы на него кричали.

— Пеп!

— Тони. В план не входил пункт об объявлении себя нечеловеком!

— Все нормально, Пеп, я только вчера вечером заметил отмеченные поправки про интеллект. Это же не вызвало каких-нибудь проблем в СИ?

— Ну, нет, акции поднялись на семь пунктов и видны все признаки, что будут расти дальше.

— Пеп. Ты звонишь мне, чтобы накричать за хорошее дело? А то я только что съел много еды, я — сонный и в полном недоумении. И Т'Чалла с Лаурой надо мной смеются.

На этой ноте он закончил разговор с Пеппер, которая все еще на него злилась за то, что он поставил себя в потенциально уязвимое положение. Но так как, насколько ему было известно, ничего плохого не произошло с компанией, то никакая ругань не должна была портить его сытую счастливую сонливость.

Старк заказал тонну дополнительных десертов, планируя забрать их домой и скормить детям, и Король присоединился в этом заказе, рассчитывая на Шури. Интересной задачкой оказалось доставить все это на крышу.

Потом они высадили Т'Чаллу и его Дора на крышу того же здания, в котором сегодня проходило собрание, вызвав еще один небольшой медиа-переполох. Кадры того, как они пожимают друг другу руки, а потом Тони втягивает Короля в объятие, должны были выйти неплохими. А что? Играть с прессой было весело! Да и Багира оказался более приятным человеком, когда не бегал по всей планете, охотясь на убийцу своего отца.

Путешествие домой прошло спокойно и приятно. Они оба с Лаурой были уставшими и сытыми, так что слегка задремали в полете. И только когда Старк зашел в свои апартаменты, он позволил себе порадоваться прошедшему дню. 

С улыбкой он отметил, что несколько раз имел дело с журналистами, раздражал людей, был в стрессовой ситуации, но при этом не применил на эмоциях ни одну из своих способностей и не потерял сознание от цветовой перегрузки. Окружающее все еще виделось слегка мутным, и он явно не был в своей лучшей форме, но то, что он вообще все это преодолел и до сих пор стоял на ногах, было хорошим знаком.

Для первого выхода на публику после Сибири и после того, как он получил эти свои способности, то, что он не отколол ничего странного, было серьезным плюсом. 

Мисс Морган отправилась прямиком в свою квартиру за Натом, а Тони, разложив вкусняшки в холодильнике, плюхнулся лицом в диван. Он решил подремать, пока другие не вернулись, раз до сих пор чувствовал себя слегка странно.

Мысленно он проверил в сети, что происходит, и понаслаждался просмотром видеороликов ареста Росса, снятых под разными углами. Ну и да, может быть он зациклил один из них… и оу, поглядите-ка, как он попал в сеть? Уж точно не так, чтобы можно было отследить отправителя.

Кэрол и Роуди вернулись первыми, у женщины в руках была довольно большая коробка.

— Что внутри, Искорка?

— Понятия не имею, это для тебя.

— Ооооо, подарки!

Кэрол плюхнула коробку ему на живот, так что Старку пришлось сесть, чтобы заглянуть внутрь. Оказалось, что посылка была от Т'Чаллы.

Внутри была обновленная копия Соглашений с его аккуратными пометками на полях и несколько коробок поменьше со сладостями и десертами из Ваканды. Это был действительно милый жест. Ему точно стоит рассказать об этом Шури, может та на пару дней устроит своему брату перерыв от постоянных подколов. 

На самом дне коробки в углу лежал запакованный сверток, и едва Тони осознал, что в нем находится, то у него челюсть отвисла от изумления.

Роуди и Кэрол тоже с любопытством копались в содержимом посылки, пытаясь таскать его сладости.

— Черт побери, Тонс, это же… вибраниум.

Он пробежался по свертку пальцами роботизированной руки, чувствуя характерный для этого металла отклик — от вибраниума исходило особое ощущение, к которому он вряд ли когда-нибудь сможет привыкнуть. Раньше, когда Старк прикасался к щиту Роджерса, то это был просто металл, ничего больше, а вот теперь, особенно если прикосновение шло к его протезу, он ощущал тихий ответный гул.

Сейчас он снова его уловил, так что да, это точно был вибраниум. А когда он приподнял сверток, то встроенные в его руку весы сообщили, что ему прислали целых пять килограмм.

— Кто-нибудь еще находит смешным то, что Говард раскошелился на тонну, в результате получив лишь крошечный кусочек? Который, к слову, был украденным и приобретенным нелегально, что уничтожило любую надежду наладить отношения с Вакандой. И все ради тупого щита. Да уж, серьезно, ради огромного фрисби вместо всего того крутого, что можно было сделать с вибраниумом. И вот он я — человек, извинившийся за действия своего отца и даже предложивший отправить этот щит его реальным владельцам. Но мне ответили, что я могу считать его своим. Удачно, кстати, учитывая, что мы с ним сделали. А теперь оба юных члена королевской семьи Ваканды просто присылают мне вибраниум в качестве подарков без какой-либо причины.

— Говард, должно быть, в своей могиле переворачивается.

Они рассмеялись.

Тони замотал дорогой подарок обратно и сам сбегал вниз, в свою мастерскую, запрятав полученное на этаже под серверной. Ооо, скоро он сможет развлечься с этим куском металла — его предыдущие запасы закончились прежде, чем он смог заполнить улей нанитами. А теперь у него их будут миллионы, ведь крошечные роботы много не требуют.

Пальцы инженера подергивались от нестерпимого желания создавать, но дети уже скоро вернутся домой, и, скорее всего, весь табор устремится в его квартиру за десертами и новостями о произошедшем. Плюс у него самого до сих пор не было шанса познакомиться с Кэсси.

Учитывая все это, он плотно закрыл за собой дверь и направился домой, сам впечатленный, что смог взять себя под контроль.

Едва он открыл дверь своих апартаментов, в голове у него щелкнуло — он словно какой-то треск услышал, но никто больше этот звук не заметил, — потом все тусклые цвета взорвались яркостью, и Старк тут же потерял сознание, упав Кэрол под ноги.

С позиции Тони. 17ое сентября.

Тони заканчивал свою пробежку вокруг базы, передвигаясь в медленном, расслабленном темпе. Питер присоединялся к нему, но выносливость в беге на длинные дистанции у Паучка была довольно низкой, особенно если сравнивать с довольно часто бегающим теперь Старком. Так что, когда ребенок набегался и отправился внутрь, инженер устроил себе спринт — со старта выжал из себя максимальную скорость, а не увеличивал ее постепенно, как делал обычно. Пару секунд он еще мог слышать подбадривающие вопли Карапуза за спиной.

Сегодня он сгонял с себя семь потов, потому что ему предстоял довольно неприятный разговор, один из тех, что он долго откладывал. Дальше откладывать было некуда. Тем более не после осознания, что он намеренно с этим медлил. Поэтому он бегал сегодня до тех пор, пока его ноги не стали дрожать, как желе, а его самого не качало, пока он стоял в душе.

Питер и Харли практически насильно запихнули его под воду — от своих занятий он пропотел насквозь. Старк наслаждался душем подольше, медленно промывая волосы, но когда задумался, использовать ли кондиционер на бороде, — осознал, что все еще медлит в своих планах на день, и может опоздать на встречу, если продолжит в том же духе.

Выбираясь из кабинки и тяжело вздыхая, он раздраженно взглянул на свою шевелюру, но все-таки потратил время и подровнял бороду. Волосы у него теперь росли быстрее, но при этом как-то ненормально: могли оставаться одной длины неделями, пока однажды утром он не просыпался с внезапно достающими до плеч мягкими кудряшками. 

Когда такое произошло в первый раз, его это совершенно не порадовало, но он умудрился скрыть произошедшее от Роуди, вымолив у Лауры стрижку. Вышло неплохо, если не считать, что когда она только встретила его на пороге, проверив пришедшего через дверной глазок, то сразу же сделала фото.

Теперь она всегда его стригла, если происходил взрывной рост пушистости. А фотография была поставлена в рамочку на каминную полку, и до сих пор никто особо ее не замечал… но рано или поздно это произойдет. 

Старк пытался выкрасть снимок уже раз пять, и каждый раз неудачно.

Сегодня его волосы не были настолько длинными, но все равно оказались на хорошие три дюйма длиннее, чем должны были быть, а мисс Морган дома не было — они вместе с Мег ушли с детьми в зал игровых автоматов. 

С их речи на Совете прошел буквальный медиа-шторм, и Лаура получала от него невероятное удовольствие. Теперь она выглядела уверенней, чем когда-либо прежде. А еще она как-то ему заявила недавно, что когда она начала получать зарплату, носить дорогущие костюмы стало даже приятно. Если вспомнить, как она с ужасом смотрела на ценники самых обычных заказанных ПЯТНИЦей вещей, когда только переехала на базу, это признание особенно радовало.

Теперь не ПЯТНИЦе или детям нужно было думать про ее гардероб, а она сама начала размышлять, не прикупить ли еще сшитых на заказ костюмов. Невероятная разница в восприятии, полученная благодаря недолгому времени в спокойствии и росту уверенности в себе. Тони надеялся в ближайшее время прихватить мисс Морган с собой в автосалон — они оба интересно друг на друга влияли, поэтому ему было любопытно, к какому результату это могло привести.

Они договорились встретиться позже, чтобы вывести детей на прогулку. Тогда он и выпросит свою стрижку и, может быть, даже получит ее до того, как они отправятся. А сейчас его прическа может считаться частью “искусной маскировки”.

Старк влез в одну из крупноразмерных толстовок Роуди — она была настолько застирана, что теперь он и вспомнить не мог, что за принт был на груди. Дополнил ее черными джинсами, армейскими ботинками и бейсболкой. И, естественно, подхватил пару черных зеркальных солнечных очков.

Идеально, теперь он выглядел ни разу не похожим на Тони Старка.

Прокатившись на лифте до гаража, он подобрал одну из самых невзрачных машин: черную и совершенно не смотревшуюся яркой или дорогой снаружи. Правда, начинка у этого зверя была совсем иной, но учитывая, что эту тачку все домашние как раз и прозвали Зверем…

Харли как-то заметил, что если неприметная машина начинает громко рычать двигателем, словно спорткар, то это рушит всю ее незаметность, но на самом деле люди удивительно много игнорируют, ориентируясь на внешний вид и отсутствие ярких элементов. Одни только уличные гонщики на него косились время от времени, но и то потому, что считали его одним из своих. Что было довольно забавно и “совсем не опасно, Роуди!”. Старк был исключительно хорошим водителем даже рядом с орущим на него другом, требующим сбросить скорость.

Инженер выкатился из гаража и направился в парк, в котором была назначена встреча. Даже с практически пустыми дорогами он добирался почти час — место было выбрано с таким расчетом, что если бы кто-нибудь его узнал, то свидетельства такого очевидца считали бы сомнительными.

Припарковавшись рядом с местом назначения, оставшийся путь он продолжил пешком, мысленно запустив скрамблер, чтобы точно не появиться ни на одной уловившей его камере видеонаблюдения. Над программой еще нужно было поработать — та в данный момент превращала его в странную, неправдоподобную ТВ версию призрака из-за помех, полностью замещающих его образ. Люди, которые попытаются его сфотографировать, будут прокляты расфокусированными снимками. Тони мысленно был крайне позабавлен их будущим раздражением.

Еще он подключил ПЯТНИЦу к наблюдению, ведь знал, что не сможет одновременно и разговаривать, и мониторить технику вокруг, и заменять нужное помехами, и сканировать других людей. И все это в течение неловкой беседы, в которой ему так не хотелось участвовать. 

Вообще он отлично мог делать несколько дел одновременно, но некоторые темы и люди требовали большего внимания.

В общем, он был убежден, что защитился от обнаружения так хорошо, как только это было возможно на данный момент.

Эта мысль заставила его задуматься, почему это он не прихватил с собой еще и одну из улучшенных вуалей…

В последнее время он просматривал оборудование, созданное ЩИТом для своих агентов, и либо полностью удалял результаты, либо улучшал найденное. Не всегда у этих изобретений был указан создатель, что было довольно хреново в моменты, когда Старку хотелось совместно поработать с авторами некоторых вещей, или же когда не помешало бы объяснение смысла создания обнаруженных странных инструментов. Но даже когда создатель был указан, он вполне мог быть из ГИДРы или же оказаться одним из тех, кого он не успел спасти.

На него в данный момент работало множество бывших работников ЩИТа, но ни один не имел ни малейшего понятия, кто разработал хотя бы половину тех странных штук, что им обычно давали использовать. Не со всем из перечисленного даже имело смысл работать, а к некоторым хреновинам он ни за что на свете даже не собирался прикасаться.

Ему все еще стоило придумать название для подразделения экс-агентов ЩИТа. Пока их было всего ничего, они входили в общий персонал базы, но теперь по количеству их хватало на целый департамент. К тому же, насколько ему было известно, многим не нравилось, что их так называли. Большинство сильно злились на свое бывшее место работы за все это фиаско с ЩИДРой. 

Сейчас в качестве основного офиса им было выделено крыло базы, там они занимались несколькими видами работ… Было совершенно нечестно продолжать упоминать их как ЩИ…

“Па, ты опять тянешь время.”

“Блин. Ты права, малышка. Но нам все равно нужно как-нибудь обозвать наш отдел заблудших агентов.”

“Согласна, Па, но это не горит. А теперь выбирайся уже из машины.”

“Я думал, я Босс?”

“Что, черт возьми, привело тебя к этой мысли?” — огрызнулась она, одновременно касаясь кодом и передавая с ним немного уверенности.

В ответ он наконец-то покинул машину, и она отключилась от его сознания, возвращаясь в переносной блок, лежащий у него в кармане. 

Обычно вне дома ПЯТНИЦА пользовалась телефоном, планшетом, костюмом или записывала часть себя в его разум, но очевидно, что ни один из этих вариантов не был идеальным решением и бледнел в сравнении с домашним сервером. Поэтому он скооперировался с Шури, пока писал набор алгоритмов для Барнса.

Принцесса, кажется, считала, что создавать семь разных алгоритмов было явным перебором, поэтому он отложил пять из них на метафорическую полку, и остановил работу над последним.

Может он и был одержим этой задачкой, но ведь ради хорошей причины — спасения мира от потенциально включенного ассассина.

Потом он рассказал ей про инструментарий ЩИТа, и что у него возникла идея создать что-нибудь вроде изолированного портативного мини-сервера, который ПЯТНИЦА могла бы использовать словно уличную одежду. Ница оттуда могла подключиться к вайфаю, но ни один непроверенный пакет данных не мог достигнуть ее в ответ. Доступ был только у Тони, и то лишь с разрешения обитательницы. Устройство было чем-то вроде ее личного трейлера, но ему категорически запретили так его называть.

Вместо обычной кубической формы ПЯТНИЦе хотелось чего-то треугольного, поскольку треугольники были, видимо, могущественной и основательной фигурой. Только она не предусмотрела, что ношение в кармане небольшой вибраниумной пирамидки выливалось в множество уколов… или же посчитала это забавным. Оба этих варианта были одинаково возможны.

“Па!”

“Извиняюсь, я размышлял о твоем небольшом доме для путешествий. Ты уже придумала назва…”

“Па, прекращай скрываться в тенях, и я подумаю.”

“Ладно!”

Старк уже стоял под деревом, разглядывая Шэрон со спины, пока та добросовестно сидела на скамейке, сканируя парк в его поисках. Она его ждала, а он притаился в тенях, чтобы подумать над названием колючих пирамид.

Инженер мысленно вздохнул, двинувшись к женщине. Непроизвольно его движение вышло совершенно бесшумным, настолько, что Картер не заметила его приближение вплоть до того, как он перескочил через лавку и уселся рядом. Учитывая, что она — тренированный агент, это было явным признаком, насколько же сильно он изменился.

Она шумно втянула воздух и, прищурившись, взглянула ему в лицо.

— Тони?

— Привет, Шайло.

— Ты стал гораздо лучше маскироваться, — улыбнулась она, но инженер с трудом смог улыбнуться в ответ.

Поэтому им и нужно было поговорить.

Старк мог видеть, как ее руки подрагивают, лежа на коленях.

— Давай, пойдем к Маку.

Шэрон лишь кивнула, и это, черт побери, его убивало: она была грустной, и в нем восставали инстинкты, призывающие утешить ее. Теперь стало даже хуже, ведь, пусть он и избегал прямого взгляда на нее, но эту грусть он все равно видел краем глаза — для его зрения она была буквально разлита вокруг.

Насколько Тони было известно, с тех пор, как все покатилось по наклонной, она перебивалась с одной подработки на другую. Он позаботился о том, чтобы ей не грозило никаких юридических последствий, но на этом все. 

Пока они переходили дорогу, тишина между ними становилась все более неловкой. Старк пытался придумать, что бы сказать, но отбрасывал один вариант за другим.

Он, очевидно, не мог постоянно игнорировать цвета ее страданий. Эти чувства, сам факт их существования набрасывались на него, грызли, подтачивали сдержанность и вызывали желание помочь — из них двоих он был старшим, предполагалось, что он должен защищать ее. Тем более сейчас, когда она сидела напротив, игнорировать все это становилось практически невозможно.

Вот только Старк не мог защитить ее от самой себя, а она предпочла скрыть на своей работе, что они кузены, так что и там ничего в действительности не мог предпринять.

В общем и целом он понимал, чем она руководствовалась. Шэрон всю жизнь провела, пытаясь выбраться из тени тети Пегги, и добавление в эту кучу еще и Тони Старка не облегчило бы ей путь. Но себе, в тишине своего разума, он мог признаться, что, пусть и не сильно, но это ранило.

— Тони, как… Как ты? Я месяцами ни слова от тебя не слышала, и то… то фото… — начала она разговор, но под конец ее голос сорвался.

Черт побери, он чувствовал себя полным мудаком. Но он тоже страдал, и начинал осознавать, что не может больше запихивать это вглубь и игнорировать в интересах других людей. Что время от времени ему придется заботиться в первую очередь о себе, пусть и будет он это делать по одной единственной причине — ради того, чтобы быть адекватным взрослым для своих детишек. 

Мда, Кэрол не стоит знать о таких выводах…

Он протянул правую руку кузине, и на ту нахлынуло облегчение. Шэрон схватилась за него так, словно пыталась сама себя убедить, что вот он — здесь, рядом, живой. 

Тони заказал целую кучу сладких завтраков — после своей пробежки он умирал от голода, ему нужно было как можно больше калорий. Бельгийские вафли были ему в помощь.

Картер выбрала обычного человеческого размера английский завтрак со всеми добавками и украшениями. Черт возьми, теперь и он такое захотел. Старк добавил этот пункт в свой заказ и попросил принести вафли попозже, чтобы они не лежали рядом, остывая, пока они будут баловать себя этой небольшой британской традицией. Джарвис и Пегги готовили им такие, когда они были детьми.

Вне Британии было довольно тяжело найти нормально приготовленный английский завтрак, и это, честно сказать, несколько раздражало. Другим вариантом было приготовить его самим, но… хоть кто-нибудь вообще обращал внимания, сколько в нем на самом деле составляющих? Серьезно, даже если они не станут есть жареные помидоры — потому что фу, — все еще останется так много разных частей, приготовленных совершенно различным образом.

И да, он опять тянул время.

— Ты даже не представляешь, как сильно я продолжаю откладывать наш разговор. Мои мысли заполняются всякой ерундой от продумывания нового названия для подобранных агентов ЩИТа и до обсуждения с самим собой составляющих английского завтрака и того, как тяжело его найти в Америке хорошо приготовленным.

— Да уж, сложно поверить, сколько ужасных вариантов мы с тобой перепробовали, пока не наткнулись на это местечко. Мы тогда, кажется, были с жутким похмельем, чувствуя себя ужаснее некуда. И тут — бум!

На губах Тони обозначилась слабая улыбка, после чего он приложился к своей кофейной кружке.

Другим приятным моментом в этом местечке — кроме божественно вкусной еды и отличных владельцев, — было то, что оно являлось подвальным пабом. Человек приходил, открывал дверь, и его встречали каменные ступени, исчезающие внизу. Если в этот момент он был еще и слегка пьяным, то начинало казаться, что он входил в какое-то подземелье. Но на самом дне, в конце лестницы помещение оказывалось очень уютным и ощущалось так, словно он переместился на ту сторону пруда.

А еще сюда было сложнее за ними последовать и неудобно делать внутри снимки. Пегги обожала этот момент.

Персонал за барной стойкой был из британцев. Некоторые из официантов были американцами, но эти не пытались изображать ужасные акценты. Зато у каждого из людей, которым принадлежало это местечко — их было шесть — акцент был уникален, и ни один не звучал так, как американцы представляли себе английский акцент. Приводить сюда американских друзей было очень весело.

Старк вздохнул, понимая, что опять взялся за свое.

— Мне жаль, что я не смог встретиться и поговорить с тобой раньше, Шайло. Я просто был слишком… зол, — признался он, глядя на стену рядом с собой и изучая висящую там в рамках всевозможную ерунду.

Здесь были фотографии, вырезки из газет и другие странные штуки, которые в британских пабах крепили к стенам. Все как любила тетя Пегги.

— Ты не выглядишь злым… скорее грустным.

Тони стянул с себя толстовку — даже ему было тут жарко, — и отложил кепку в сторону, но, естественно, оставил на лице очки. Насчет последнего было заметно, что это ранило Шэрон, но ему требовались ответы прежде, чем он сможет раскрыться сам.

Внимательно вглядевшись в ее лицо, он заговорил, пытаясь заставить свой голос не дрожать. Черт побери, она же семья… ему никогда не требовалось в общении с ней носить маски.

— Как прошли похороны?

— Как… обычные похороны. Жаль, что ты не смог прийти.

— Да уж, у Роджерса бы возникли вопросы, потом он начал бы ссору, а это для меня никогда хорошо не заканчивалось. Плюс у меня в то время едва была секунда, чтобы перевести дыхание, прежде чем на меня снова валился дождь проблем, с которыми приходилось разбираться.

Кузина нахмурилась, и Старк осознал, что причиной, вероятно, было то, что он практически прорычал фамилию Роджерса. Ему нужно быть внимательнее с этим.

Он по-своему отгоревал по тете Пегги — когда наконец-то смог остановиться и не бегать по миру с проблемами, связанными с Соглашениями, то провел целый день за рисованием. Довольно много времени прошло с тех пор, как он занимался этим в последний раз. 

Он рисовал без остановки, пока не закончил картину, где тетя представала в разном возрасте: в одном сегменте она была юной девушкой с ярким мазком красной помады, в другом — обнимающей его на похоронах родителей женщиной, в третьем — прячущей от него запасы шоколада тетушкой. Последнее произошло в тот идеальный год, когда она была его официальным опекуном после автокатаст… после их смерти.

Роуди был впечатлен, и теперь эта картина висела над каминной полкой. Правда теперь все знали, что он может рисовать, и шок, появлявшийся на лицах людей при этом осознании, всегда заставлял его улыбаться — пусть он не был невероятным художником, но уж по работе ему постоянно приходилось рисовать схемы. По сравнению с этим рисовать людей было довольно просто, тем более что ему нужно было изучить, как двигается человеческое тело, чтобы сконстру… 

Черт возьми!

— Что произошло, Стар? Ты полностью исчез отовсюду на несколько месяцев, и все, что у меня было — та фотография.

— Могу спросить тебя о том же. Что случилось?

Она поморщилась и отвела взгляд. Тони заставил себя сделать паузу и посчитать от десяти до нуля, чтобы приглушить эмоции и сделать голос менее резким.

— Просто… почему, Шайло? Почему ты так поступила?

— Я… не уверена. Он заставил меня почувствовать себя особенной. Саму себя, без всякой семейной истории. Поцеловал меня. Но я… я в недоумении, Стар. Все произошло так быстро, и вдруг оказалось, что у меня больше никого не было. Не было и работы, и жить пришлось в дерьмовой гостинице, соседствуя с громкими противными людьми, которые, несмотря на их отвратительность, все равно были не так одиноки, как я.

Испытывая сочувствие, Тони подбадривающе сжал ее руку. Его сильно бесило то, что один человек просто ворвался в их жизни, все разрушил, а потом бросил их обоих сломленными.

— Ты могла прийти ко мне. Поговорить, передать сообщение. Да хоть отправить чертов дымовой сигнал или позвонить ПЯТНИЦе. Я был занят, но я бы никогда не проигнорировал твой звонок.

— Кроме как в те два месяца. Поэтому я и поняла, что облажалась, знаешь? Не знаю, что именно я сделала, но услышать впервые в жизни твою голосовую почту… это…

— Ранило?

Она кивнула с совершенно несчастным выражением на лице, сжав его ладонь обеими руками и полностью игнорируя свой травяной напиток, словно боялась, что если отпустит, то он уйдет. 

Дьявол, ну было же невозможно держаться за свою злость с этими людьми! И это сильно бесило. Почему он не может просто побыть в ярости, почему у него постоянно возникает это желание помочь, когда хочется лишь злиться на весь мир?

— Когда я получил информацию о других солдатах, я уже пытался заставить этого упрямого мудака хотя бы просто остановиться. Сдаться. Прекратить драться и просто поговорить. Я имею в виду, что могу справиться с машинами, сброшенными мне на голову, но это совсем не весело, знаешь ли.

Шэрон вздрогнула и взглянула на него с сочувствием в глазах — явно видела их столкновения, драматично прозванные Гражданской Войной.

— Как… Как Джим?

Тони с силой сжал зубы. Произошедшее все еще мучило, и он рассматривал варианты, которые могли бы помочь. Одним из них был экстремис. Естественно, не та версия, которая была теперь в нем — он снова обнулил его код до самых основ. 

А еще он теперь сможет быть в одной комнате со Стефи и не терять сознание, так что стоит обратиться за помощью и к волшебнику. Но до воплощения всего этого в жизнь он пока планировал сосредоточиться на экзоскелете.

— Не радуется физиотерапии. Его персональная мучительница обращает свое внимание и на меня тоже. Зато я продолжаю возиться с его креслом, и теперь там есть несколько любопытных функций. Он хочет, чтобы я добавил небольшую ступеньку с задней стороны, чтобы туда можно было вставать и держаться за спинку, пока он будет на высокой скорости кататься по базе. Он отлично справляется с произошедшим, хотя мне кажется, что присутствие Кэрол сильно помогло. Их постоянная драматически-романтическая тоска друг по другу, которую ни один из них не замечает, занимает большую часть его мозга. Ну и дети тоже помогают.

— Дети?

— Эм, да. Ты многое пропустила. Но я должен… мне нужно в начале высказаться.

Картер кивнула и опустила взгляд, явно ожидая, что он начнет на нее кричать. Сам Тони сомневался, что вообще сможет когда-либо повысить на нее голос.

— Говорить ему про приказ на устранение… это… это было плохо, Шай. Ты уж точно должна это понимать. И, боже мой, щит. Зачем ты отдала ему чертов щит? Говард создал это глупое фрисби…

— Я… я думала, что лучше отдать их обмундирование, чем вынуждать их идти в атаку и вредить людям в попытке забрать его самим. Мне казалось, что я должна была сделать что-нибудь, как-нибудь помочь ему, и это был единственный вариант, который пришел мне в голову. Черт, я беспокоилась, что он пострадает или будет убит в драке без своих вещей… или что солдаты убьют его…

— А в ответ он использовал этот щит, чтобы навредить мне. И почти убил меня с его помощью.

С позиции Шэрон.

Шэрон сильно побледнела, в животе что-то болезненно сжалось от переживаний, а воздух выбило из легких словно от удара. 

Последнюю часть своей фразы Старк почти прошептал, и слова у него получились холодные и безэмоциональные. Знакомая с тем, какой яростью может гореть Тони Старк, девушка знала, что опаснее всего он становился, когда замерзал изнутри. Вел себя холодно и отстраненно. Будто внутри его сжигало слишком много эмоций, слишком много ярости, злости, и все это выцветало в морозный продолжительный гнев, который жил и жил, и оттаивал только если цель/причина гнева была мертва, зарыта под землей и забыта.

В таком состоянии его приоритеты и поведение определялись лишь его высоким интеллектом и ничем больше. 

Шэрон всего пару раз за всю жизнь слышала, как он так разговаривает, и это никогда раньше не было направлено на нее прямо или косвенно. Тем не менее она не отпустила его руку — отказывалась отпускать. Пусть он и в ярости, но точно не хочет, чтобы она его боялась, она знала это. Тони не мог это контролировать, никогда не был способен по желанию переключиться на такое статичное, холодное состояние… Если только за эти месяцы не изменилось больше, чем она даже могла представить.

Это… эти эмоции были нацелены на Стива. Да, она передала ему щит, но она не опасалась своего кузена, пусть тот и излучал опасность одним своим видом. 

Она не знала, как вернуть его в нормальное состояние, поэтому просто продолжила с ним разговаривать.

— Что ты имеешь в виду, Тони? Почему он так поступил? Что произошло? Когда я увидела твое фото в больнице, то подумала, что это было из-за Зимних Солдат.

Шэрон чуть не потеряла его, снова. Она чуть не теряла его так много раз, но на этот она могла проследить произошедшее до принятого ею решения, и если бы он умер… все то время, что они могли бы провести вместе, но от которого она отказалась… отказалась лишь по той причине, что не желала, чтобы люди могли связать их друг с другом, особенно когда он начал консультировать ЩИТ… все это теперь выглядело таким бессмысленным.

Старк глубоко и шумно вдохнул, словно выныривал из-под воды, и она понадеялась, что так он пришел в себя, но теперь вместо нормального состояния он выглядел совершенно сломленным.

— Он убил мою маму, Шай.

— Тони, но разве твои родители умерли не в автокатастрофе?

— Нет, Гидра использовала Барнса, чтобы убить их, потому что чертов Говард пытался восстановить эту долбанную сыворотку. Его одержимость Роджерсом и привела его к смерти, принесенной лучшим другом Кэпа в качестве оружия. И Роджерс, мать его, знал.

Это… вот это было хреново. Это был один из самых болезненных моментов в прошлом Старка, рана, которая все никак не могла до конца исцелиться, да еще и вскрывалась ежегодно. И Стив знал? Тони точно рассказывал ему, насколько все это было для него важно.

— Он годами знал, Шай. Годами жил в моем доме. Год за годом использовал мои деньги и ресурсы. Годы лгал мне, в то же время укоряя, когда я чего-то ему не рассказывал, загоняя меня глубже в чертов туман ПТСР и ведьмовской магии. И я не выдержал — набросился на него. Просто… Ярость пылала внутри меня, и мне нужно было ее выпустить, иначе ты знаешь, что могло бы произойти.

— Знаю, Стар. Но ты же остановился?

Она вздрогнула от смеха кузена — такого сломленного и пустого. Никто не должен слышать, как семья испытывает такую боль.

— Нет, Шай. Он взял этот щит и бил им меня по голове раз за разом, пока не сорвал лицевую пластину. Потом он снова поднял его и снова ударил… Он… Я думаю, он в последний момент передумал и вонзил его в арк-реактор. Ты вообще представляешь, с какой силой требуется ударить вибраниумным щитом, чтобы разбить один из моих арк-реакторов? Этот удар раздробил мне грудину. Превратил мои ребра в чертову шрапнель. И потом он бросил меня в металлическом гробу в Сибири. Но знаешь, что было в этом хуже всего?

Она не могла выдавить из себя ни звука, поэтому просто покачала головой.

— Когда я летел в долбанную Сибирь, я, как и ты, все еще заботился о нем. Пошел у него на поводу и удалил все данные о местоположении. Никто кроме троих людей не знал, где я находился, и Роджерс солгал двоим из них, заявив, что я был в порядке. А я ведь даже сказал ему, что затер все данные и никому не сообщил.

Шэрон не стала спрашивать его, как долго он там провел — если бы хотел, он бы сказал и сам. Взамен она добавила в разговор собственное признание:

— Думаю, я любила его.

— Роджерс одурачил нас обоих, да? Использовал, получил, что хотел, и свалил.

— Да уж. Боже, Стар, мне так жаль…

— Все нормально, Шайло, это не твоя вина. Нас обоих обыграли.

Он вымученно фыркнул и слабо ей улыбнулся. 

Риз доставил их завтраки, и кузены привычно обменялись друг с другом некоторыми частями, вызвав у него веселую усмешку и бормотание про варваров-американцев. Тони и Шай одинаково ухмыльнулись ему в ответ, изображая святую невинность, после чего он, посмеиваясь, исчез за барной стойкой.

Шэрон видела, что Тони стал чувствовать себя чуть получше. Она не знала, сможет ли уснуть в ближайшие дни — картина того, как ее кузен выдавливал из себя болезненные слова, вряд ли быстро исчезнет из ее мысленного взора.

— Я не смог вернуться неповрежденным, Шай. Роуди пришлось использовать ту дикую версию Экстремиса, про которую я тебе рассказывал. Ничто другое не вытаскивало меня из комы, и даже если бы вытащило, то я бы остался слепым и со множеством ампутаций.

Черт, Старк иногда преподносил вещи довольно жестким образом. Но опять же, они оба никогда не любили смягчать или приукрашивать действительность. Плюс это, кажется, разбило довлеющую над ними темную атмосферу. 

Кузен постучал пальцами по задней стороне ладони, демонстрируя обнажающийся черный металл, и продолжил поглощать пищу с тревожащей, совершенно ему несвойственной скоростью. Обычно у него были проблемы с едой, настолько серьезные, что он частенько переходил на свои странные смузи или же вообще забывал поесть во время инженерных запоев. Но сейчас его тарелка опустела раньше, чем Картер приговорила и четверть своей, и его голодный взгляд упал на ее порцию.

Она сжала его руку — чертову металлическую руку! — и пододвинула ему свою еду, обменяв на его пустую тарелку. И получила в ответ смущенную улыбку.

У него, должно быть, теперь нужда в повышенном потреблении калорий, поэтому он и заказал… что-то около двадцати вафель?

— Приятно видеть, что ты так хорошо ешь. Я имею в виду, я бы хотела, чтобы тебе не приходилось опять почти умирать. Но Пегги была бы рада видеть твой аппетит.

Он хохотнул на ее слова, и потом она продолжила наблюдать, как все и на ее тарелке, включая грибы, которыми он с ней обменялся, исчезло так же быстро, как и с его.

— Классная рука. Ты же однажды покажешь мне, как она работает?

— Можешь заглянуть в мою мастерскую сегодня. Я знаю… знаю, что ты не хочешь, чтобы я давал тебе работу, но, Шай, приходи работать на мою базу? Мне бы хотелось, чтобы ты была поближе ко мне. После всего произошедшего я хочу, чтобы моя семья была, черт возьми, в безопасности, но ты со своим одиночным полетом… Проклятье, я понимаю, почему ты не хочешь, чтобы нас связывали вместе — чтобы добиться всего самой. Ты сделала это, так теперь позволишь мне помочь тебе?

— Да.

У Тони отвисла челюсть, и она не смогла сдержать смех от его вида. Он снова чуть не умер, и ее не было рядом. И все это время было потеряно из-за ее упрямства.

— Черт, не думал, что ты согласишься.

— Но если у тебя нет места…

— Прекращай это, кузина, в любом из моих владений у тебя есть как минимум комната.

Что ж, это был последний гвоздь в крышку гроба ее вины.

— Эй, тебе не за что чувствовать себя виноватой. Я прекрасно понимаю, насколько сложно расти, всегда будучи в чьей-либо тени, но нет ничего плохого в том, чтобы сделать все чуточку проще. Я знаю, что для тебя это словно на незнакомом языке звучит, но мы уже достаточно настрадались. Пусть все будет не так сложно. Приезжай, познакомься с моими детьми, потому что — да, у меня теперь есть дети. Серьезно, у меня их целый табор.

— Всегда знала, что из тебя получится отличный отец.

— А я всегда думал, что был слишком сломан Говардом, чтобы рисковать и стать им. Но они вроде как просто появились в моей жизни, и Харли напинал меня по лодыжке, — пожал Старк плечами, и Шэрон в ответ взорвалась смехом.

Она хихикала и не могла остановиться. Он пожал ее руки под столом, а потом, внезапно, они оказались завалены вафлями. 

Она решила, что может стянуть одну и не получить в ответ Тони, вцепившегося в ее руку зубами.

— У тебя их двадцать штук, уверена, ты можешь одной поделиться. И я сменю твое прозвище со Стара на Черную дыру, которая у тебя теперь, видимо, вместо желудка.

Инженер огляделся, пока она покусывала отвоеванную вафлю, а сам он поглощал еду. Черт, как же ей хотелось, чтобы Пегги могла это увидеть — сколько она намучилась, заставляя его есть и не привередничать… Хотя гаденыш все равно оставался худощавым.

— Думаю, в данный момент нам не угрожает вторжение британцев.

Шэрон вопросительно на него взглянула — и он наконец-таки снял свои очки. 

Первое и основное, что она ощутила — облегчение. Он носил их не в защиту от нее. После этого тяжело было испытать хоть какой-нибудь шок от того, как изменились его глаза.

— Еще какие-нибудь скрытые сюрпризы? — слегка язвительно выдала она, приподняв бровь.

— Ага, но тут их сложновато продемонстрировать.

Он не делал ничего эффектного, просто взял шедшие в комплекте с политыми сиропом вафлями влажные салфетки и слегка потер морщинки вокруг рта, которые появляются от частых улыбок. Она недоуменно моргнула, заметив, как те буквальным образом пропали.

— Если продолжу, то станет уже сильно заметно.

— Сядем в машину, и ты покажешь мне все-все, Стар. Получается, мы теперь выглядим на один возраст?

— Агась. Мои детишки, кстати, о тебе знают. Не мог им не сказать. Но остальные на базе испытают немалое недоумение. Хочешь работу в крыле, где располагается бывший ЩИТ, или у тебя что-то другое на уме?

— Не знаю… Я даже не… Вау, а я ведь могу теперь делать все, что захочу.

— Можешь пойти учить, в том числе и на базе, которая теперь стала гораздо больше. Ты же прирожденный программист. Ну или можешь тренировать новичков, если все еще получаешь с этого удовольствие как Пегги.

Они оба похихикали, вспомнив об этом — всегда было забавно наблюдать, как легендарная Картер гоняла новобранцев. Когда сама Шэрон была совсем маленькой, она в это время обычно сидела у Тони на руках, и они оба смотрели шоу. Это был единственный способ заставить их посидеть спокойно, сделав паузу в своих вылазках и изучениях местности.

Она с удовольствием проследила, как Старк у нее на глазах уничтожил все вафли до последней. Потом он нацепил очки обратно, и только через пару секунд, лишь благодаря его действиям, которые стали неплохой подсказкой, девушка смогла расслышать чужие шаги. 

Экстремис точно сильно его изменил.

— Читер.

В ответ инженер показал ей язык и переплатил за их заказы на стандартную для этого местечка сумму. Персонал уже привык к тому, что стоит либо смириться, либо Тони оставит им деньги каким-нибудь другим, обязательно изобретательным способом. 

Вообще позволять ему переходить в режим крайней изобретательности над какой-нибудь проблемой редко было хорошей идеей.

Когда они добрались до машины, Шэрон не смогла удержаться и не приподнять в изумлении брови. Тачка и правда хорошо сливалась с окружающими, что заставляло задуматься, когда именно Старк стал так опытен во всем этом. Никогда раньше ему не удавалось хорошо становиться частью толпы, а вот выделяться было гораздо проще.

Потом он каким-то образом запустил машину, даже не касаясь ее. И та, черт возьми, оглушительно заревела.

— Беру обратно свои слова о твоей незаметности. У тебя это отстойно выходит. И еще когда ты в последний раз стригся? Выглядишь как одуванчик.

— Два дня назад, и поверь мне, бывало и хуже. Однажды я проснулся, и они доставали мне до плечей. Выглядело ужасно. Лаура — женщина, которая обычно меня подстригает в таких случаях, — была сегодня утром занята, так что пришлось оставить все как есть. Да и люди с меньшей вероятностью узнают меня с такой прической.

— Логично. И кстати, как ты завел машину?

— Если скажу, что силой своего мозга, ты мне поверишь?

— Неа. Значит, ПЯТНИЦА?

— Нет, это была не я, Шайло. Босс действительно может манипулировать техникой при помощи своего разума.

Было бы проще смириться с этим новым фактом, если бы Старк в этот момент не стянул свои очки и не поиграл бровями. Она закатила глаза на его пантомиму, и они наконец-то поехали, выкатившись на дорогу с достаточной скоростью, чтобы ее прижало к креслу. 

Ей нужно будет тоже раздобыть такую машину.

— Босс, я придумала название.

— Название?

— А, да. Понимаешь, я сделал такую небольшую штуку, чтобы ПЯТНИЦе было проще путешествовать со мной. Я имею в виду, что часть ее обычно может перемещаться в моей броне или телефоне или теперь даже в моем разуме, но все эти вещи — они не равны ее домашним серверам, они ограничивают. Не особо сильно, но все же. Так что, когда я прочел о кубике, созданном ЩИТом, так называемой “коробке с инструментами”, немного доработал идею. Не знаю, откуда они брали вибраниум, и не хочу знать. У меня как раз было немного, так что с некоторой помощью я создал ей портативный крошечный сервер. А еще ей не хотелось, чтобы это был куб, она хотела пирамиду, поскольку треугольники гораздо более совершенны. Лично я считаю, что ей просто хотелось поколоть меня в ногу.

Тони, ни на секунду не отрывая взгляда от проезжей части, выудил упоминаемую штуку из кармана и передал ей. Шэрон отметила, что пусть он теперь и знал, что его родители погибли не в автокатастрофе, но все так же остался одержим необходимостью следить за дорогой.

Небольшая пирамидка была матово-черной, того же цвета, что и его новая рука, только на ней были словно углубления, из которых вырывался голубой свет, наводящий на мысли о множестве голоэкранов, готовых выскочить с каждой стороны.

Картер действительно не терпелось посетить мастерскую своего кузена. Она замечала кусочки его непубличных изобретений во время созвонов, но раньше не могла позволить себе просто заявиться к нему домой или в башню из-за слежки ЩИТа — в начале за ней, а потом, после Афганистана — за ним. Поэтому обычно им приходилось встречаться в самых разных местах.

Она предвкушала, что теперь просто сможет быть рядом, и это станет ее новой нормальной жизнью.

Ну, настолько нормальной, насколько возможно, если живешь рядом с обладающим суперсилами, героическим кузеном, в здании, где он собрал и поселил словно бродячих кошек других обладателей суперспособностей и ее собственных бывших коллег. О, и этим зданием управлял доброжелательный Искусственный Интеллект.

Ну она хотя бы всегда хорошо ладила с ПЯТНИЦей. Несколько последних месяцев без какой-либо связи с Тони означали и отсутствие связи с Ницей, и ее сильно шокировало, что именно последний факт повлиял на нее сильнее, чем потеря работы. Это был тревожный звоночек.

— Хочу назвать ее Пирабайтом².

— И при этом именно мне запретили придумывать названия для таких вещей.

Картер откинулась на спинку сидения и, наслаждаясь, слушала перепалку Старка и Ницы. 

Ему, скорее всего, понадобится какое-то время, чтобы окончательно ее простить, но она решила, что с радостью поработает ради этого.

Странно, но едва она пришла к такому выводу, как Тони, улыбнувшись, потянулся и сжал ее плечо.

1. 1 Пб = 1024 Тб. ^{[ ▲ ]}
2. результат слияния слов Пирамида и Байт. ^{[ ▲ ]}

Chapter Text

С позиции Тони, 20е сентября.

По завершении безумного завтрака… Вообще кто бы мог подумать, что добавление одной маленькой девочки к табору превратит и так уже сумасшедшие завтраки в полное безумство?

Хотя, когда все детишки возвращались домой из школ, становилось определенно весело. К сожалению, в этот раз Питер не попал в общий список — вечером у него был запланирован ужин с тетушкой.

Так вот, по завершении безумного завтрака все присутствующие отправились в Центральный парк.

У Старка крепло подозрение, что Лаура, перетасовавшая их очередь сидения с детьми, специально все подстроила так, чтобы его черед наступал во все дни прогулок. И что Мэг была в этом соучастницей.

Почему все женщины постоянно вступали в сговор против него?

Сейчас он находился в мастерской, работая над своей текущей идеей-фикс, которая, если говорить честно, даже слегка затмила манию, связанную с созданием костюмов. Но учитывая, что эта идея имела к ним прямое отношение, он мог притвориться, что зациклился на похожей теме, а не получил новую одержимость.

Еще до Сибири он работал над нано-технологиями, и это было классно, пусть и приходилось учитывать мельчайшие детали. Но тогда это не затягивало его до того же уровня в основном из-за необходимости в имплантах и куда менее внушительных возможностей его собственного организма — в то время его разум и тело могли выдержать довольно ограниченное напряжение, после чего он получал мигрень, и ПЯТНИЦе приходилось перехватывать работу. Экстремис это изменил, практически революционировал работу его мозга. Тони все еще не достиг своего предела в количестве нанитов, которыми мог бы управлять, а количество это за прошедшее время сильно расширилось.

Сыворотка связала его с техникой настолько плотно, насколько с имплантами и намека не было. Когда он очнулся после сибирского происшествия и осознал случившееся, то ожидал, что будет похоже на его прежний опыт. Было тяжело описать словами разницу. Контакт отличался так же сильно, как ощущение чуть тронутого водой кончика пальца от погружения с головой.

Все воспринималось настолько иначе, что присутствие нанитов рядом было даже приятным, в отличие от прежних попыток ими управлять, вызывавших напряжение и дискомфорт. Сенсоры каждого бота становились продолжением его собственных чувств, так что да, ему нравилось, когда их было побольше. С ними было… комфортно. Естественно. Как когда замолкаешь, чтобы перевести внимание на слух и различить тихие звуки — вот такая естественная реакция была похожа на связь с нанитами.

А еще с ними будет непросто запихнуть щит ему в грудь и бросить без питания в таких забавных курортных местах, как у черта на куличках типа Сибири.

Текущий набор ботов, над которым он работал, был еще меньше размером, чем прошлая версия, поэтому он либо разбирал, либо улучшал, либо просто разрушал наниты всех предыдущих версий с целью их обновления. Уменьшать ботов дальше привело бы к потере функций, поэтому пришлось остановиться на этом размере.

На данный момент у Старка в наличии было уже три полных улья, и он все равно продолжал создавать новые, а так же пытался разработать другие типы ульев. Часы-перчатка казались очевидным местом для первого воплощения. Они получились гораздо меньше, чем арк-реакторовские ульи, объема нанитов не хватит на полноценную броню — максимум он сможет получить целую рукавицу и бронезащиту вплоть до плеча при необходимости.

Он взглянул на результат и решил, что достигнутого было пока достаточно. Ему как раз предстояло поразмышлять над иными способами создания ботов, и было у него предчувствие, что эти мысли ничем хорошим не закончатся. Дааа, та идея была пусть и интересной, очень и очень интересной… и в ней скрыто столько потенциала…

В этот момент зазвонил телефон, разбивая вдребезги его мыслительный процесс и отвлекая настолько, что он даже забыл, о чем так напряженно думал. 

Надев свои очки, Старк сделал быстрый жест рукой по экрану телефона, и окно вызова переместилось на один из больших голоэкранов. 

Он работал над тем, чтобы отказаться от жестикулирования полностью, но пока использование жестов почему-то ощущалось более естественным. Это было в какой-то мере странно, ведь его технопатия исходила не из рук. Возможно, слишком много новостей и фильмов про людей со способностями типа телекинеза заставили его мозг считать, что размахивание руками помогает в контроле. Или же повлияли годы работы с его голографическим интерфейсом.

Ответив на звонок, он перекатился на стуле в область видимости камеры и был встречен слегка озадаченно выглядящей Шури.

— Что случилось, Кит-Кат?

Она фыркнула на свое сегодняшнее прозвище, но было видно, что веселилась в основном по какой-то другой причине — она зажимала рукой рот, словно пыталась сдержать смех.

— Твои дети присутствовали сегодня на общем завтраке?

— Даааа… а что?

— И ты не посмотрелся в зеркало, прежде чем пойти в мастерскую?

— Черт возьми, я же следил, чтобы никто не оказывался рядом со мной с нутеллой в руках!

Шури согнулась пополам, выпуская наружу громкий хохот. 

Тони неуверенно запустил руку себе в волосы — именно туда детишки обычно целились, — и внезапно оказался окружен облаком сахарной пудры. И пусть задыхаться пудрой было сладенько, ощущения все равно были не очень приятными.

Принцесса смеялась настолько сильно, что не могла выдавить из себя ни слова. Он смерил ее недовольным взглядом и метнулся в ванную.

Когда он вновь появился пять минут спустя — со слегка влажными волосами от смывания последствий завтрака — одного его вида оказалось достаточно, чтобы ее вновь скрутил приступ смеха. Он, как зрелый взрослый, показал ей язык, одновременно обрабатывая волосы гелем, чтобы те после высыхания не начали виться и пушиться.

— Давай, смейся надо мной, Принцесса. Но кроме этого, что еще у нас с тобой сегодня на повестке дня?

— Наше стандартное счастье интеграции с вашими бинарными системами.

— Ах да, эта тема и мне не давала покоя. Последняя пачка файлов хоть как-нибудь помогла? Мне кажется, мы становимся все ближе к эффективно работающему варианту.

— Т'Чаллу устраивала и седьмая версия. Учитывая, что сейчас мы на сорок второй, он, знаешь ли, думает, что мы психи.

— И при этом до сих пор ни одна из версий не была достаточно быстрой, чтобы мы могли обмениваться закодированными данными МОРГа со скоростью большей, чем обычная бумажная почта, — нахмурился Тони.

К нынешнему моменту он надеялся создать что-то вроде общего сервера, работающего для обеих систем, и в некоторой степени эта задача была выполнена. Но огромный объем файлов для ретрограммы, который они пересылали друг другу, оказался неплох в выявлении недостатков и проблем. Да, прошлые версии тоже бы хорошо справились с интеграцией Ваканды в мировое сообщество, но ни Шури, ни Тони не любили слово “хорошо”. Плюс с его системой связь была слишком медленной, а с обновлением алгоритмов для Барнса они пришли к компьютерному аналогу пробок. Которые были более бесячими, чем обычные автомобильные пробки.

— Как у него успехи, кстати? Я знаю, прошло всего восемь дней… Как ты там справляешься?

Принцесса лишь приподняла бровь, как делала каждый раз, как Старк об этом спрашивал. Тот в ответ закатил глаза, пусть это и не было видно за очками, и уточнил, что его это волнует только из-за использования его техники. Ну и его все еще преследовала информация из тех Гидровских файлов.

— Все идет нормально, и я в это время разбираюсь в твоей технике. Как много дисциплин ты изучил, когда создавал эти чертовы очки?

Тони зубасто улыбнулся ей в ответ. Если кто-нибудь и мог понять, каково это — разобраться в новом предмете за одну ночь, то это была Шури.

Принцесса лишь снова фыркнула и закатила глаза. Т'Чалла в последнее время начал посмеиваться над ней за общение при помощи одних только закатываний глаз, язвительности, усмешек и сарказма.

— Я только недавно закончила разбираться со всеми данными по твоей и Гидровской руке. Мне кажется, наша во всем превосходит их вариант.

— Естественно, ведь ее создали мы, а не нацисты, и она не является пыточным устройством.

Шури слегка побледнела, и он мысленно себя пнул — она, должно быть, сама не дошла до такого вывода во время чтения файлов. Но прежде, чем он мог ее отвлечь, она уже крутанулась на кресле и вызвала голоэкран с собранной ГИДРой информацией по их протезу. 

— Я… как я сама этого не увидела?!

— Я был по горло занят Гидрой после Вашингтона… И теперь постоянно ожидаю от них чего-то подобного, поэтому мне было просто увидеть закономерности. Вечности будет недостаточно, чтобы изгнать из моей головы информацию из их файлов, — Тони, не скрываясь, поежился. 

Чтиво и в самом деле было ужасающим.

После того, как описание программирования Барнса почему-то вызвало его прекрасные Афганские кошмары, Роуди сказал ему прекращать и позволить ПЯТНИЦе просеять эти данные в поисках релевантной на текущий момент информации. И только ее читать потом. Теперь друг считал, что Тони так и поступил и прекратил, по его мнению, “наказывать” себя. По мнению Старка, это не было наказанием… не совсем, по крайней мере. Он просто больше не хотел, чтобы его снова могли ошарашить чем-то, чего он еще не узнал. Не хотел пропустить что-то важное. Так что он читал все, до чего мог добраться. И теперь был хорошо знаком с Гидрой и ее варварскими методами.

— Неважно, давай просто… отложим это на потом. Я звоню, потому что вчера вместе с интеграционными кодами ты отправил в два раза больше данных, чем обычно.

— А? О, точно, я обновил алгоритм в соответствии со сканами, которые ты прислала. Ничего необычного.

— Тони…

— Ты назвала меня по имени! ДА, и это значит, что я смогу в конце концов заставить Питера прекратить называть меня мистером Старком!

Шури покачала головой, но она при этом улыбалась на его представление, так что все было нормально.

— Тони. Ты не просто “обновил” алгоритм. Ты написал три новых!

Ну, в его оправдание он не мог уснуть, да и Тара спала у него на груди, так что он подгрузил данные себе в разум и просто кодил.

— Пффф, ты так говоришь, словно это что-то сложное. Я все еще чувствую себя виноватым, а это я могу сделать для него с другой стороны планеты и без необходимости с ним встречаться. Идеальное решение. Мир станет безопаснее без этих десяти слов и послушного кубика-убийцы.

Принцесса беззвучно повторила “кубик-убийца”, выглядя слегка озадаченной. Она уже не раз говорила Старку, что его склонность давать всему прозвища работала настолько случайным образом, что даже она не поспевала за полетом его мысли. Она все еще застряла на Карапузе¹.

— Для меня все это звучит как куча оправданий. Он обнадежен предоставленным ему шансом, но ему приходится туго после сбора данных. Вплоть до… как ты это называешь? До состояния пушистого кролика².

— А, это не я назвал. После того, как я поименовал МОРГ, ПЯТНИЦа и ЦЕРБЕР решили, что мне требуется помощь в этом деле.

— Шеф, первое, что делают люди, когда ты передаешь им МОРГ — смотрят на тебя как на сумасшедшего, а потом мысленно придумывают иное название для озвучивания его пациентам.

Тони усмехнулся, слушая сильный шотландский говор ЦЕРБЕРа, который присоединился к их разговору. Его младшенький становился храбрее день ото дня.

— Видишь, с чем мне приходится иметь тут дело, Шури? Дерзость и нахальство!

— Привет, ЦЕРБЕР! Я с тобой еще не общалась!

— Он ждал, пока мы не закончим интеграцию. Я почти уверен, что они с ПЯТНИЦей собираются вскоре тебя навестить.

Принцесса радостно взвизгнула, и Тони откатился к своему рабочему столу, позволяя детишкам спокойно поболтать с Шури. Как раз докачивались последние данные, которые та ему отправила.

Другой бы нервничал или переживал из-за потенциального прихода двух ИИ к нему домой, тем более в Ваканду, но юная наследница была слишком сильно похожа на него. А еще она уже несколько раз, не особо скрываясь, спрашивала по Искусственные Интеллекты, и Старк раздумывал узнать у ПЯТНИЦы, будет ли та против, если Шури взглянет на ее код. Будь это кто-то другой, его девочка бы точно отказалась, но в таком случае он и сам бы даже не рассматривал подобный вариант. А к Принцессе у его электронных детишек уже выработалась слабость. Дубина и Ю обожали, когда она звонила, Растяпа тоже всегда был в восторге, но хотел встретиться с ней лично. Ница оказалась совершенно покорена Шури, и, кстати, частенько заявляла ему об этом.

Интересно, догадалась ли Принцесса, что в отправленных в последнее время подарках не все приходило от него? Часть, конечно, была за его авторством, но многие вещи были подложены его ИИ.

Смотреть, как они выбирали гостинцы, было очень интересно. Например, ПЯТНИЦА вчера прислала ему лампу в форме диско-шара, и у Тони не было ни единой идеи, что с ней делать. Он ведь не мог передарить ее или убрать — это было бы некрасиво, тем более что Ница была практически богиней во всех его владениях. А ЦЕРБЕР становился ворчливым, если у него даже мысль проскакивала, что его сестра расстроена. 

Поэтому теперь рядом с его кроватью стояла лампа-диско-шар. 

К счастью, Роуди ее еще не видел. Возможно он покажет ее девчатам, и если одной из них она приглянется… Тогда он же не сможет даже теоретически не отдать ее им…

Старк постучал пальцами по столу, пока загрузка завершалась, напоминая себе, что ему следует вручную печатать на клавиатуре. Да, подобное теперь казалось очень медленным, словно он пробирался по грудь в жидкой грязи. Но пусть внимание Шури было сосредоточено на ИИ, он все еще частично находился в поле ее зрения.

Черновые данные номер семь и восемь озадачили его еще до того, как он их открыл — самим фактом своего существования. Даже его разум потребовал всего пяти черновых сборов информации, а большинство людей доходили до третьего, максимум четвертого, если пережили крайне травмирующие инциденты.

С другой стороны, мозг Барнса был практически перестроен, переписан и перепрограммирован сверху донизу, и Тони с самого начала знал, что подобное лечение станет тем еще испытанием. Знал с того самого момента, как отправил МОРГ в Ваканду.

Каким-то образом реальность все равно превзошла его ожидания.

И пусть Шури в основном шутила о его активном вовлечении в процесс, сейчас, смотря на файлы у себя на экране, он осознал… у него даже выбора не будет не вовлекаться.

Да, может базовые алгоритмы что-нибудь и сделают, но, если учитывать восьмой черновик, даже самый сложный из них набирает лишь 6,4 процента вероятности достичь диссоциации. В лучшем случае. И ни один из тех, что он отправлял ранее — вчера ночью, например, едва написанный алгоритм достигал восьмидесяти-процентного шанса — теперь не добирался и до пятидесяти одного процента. И это — шансы лучшего из трех самых свежих.

Он нахмурился в экран — ему требовалось больше информации, чем могли предоставить сборщики и анализаторы базового кода, но тогда он заходил на территорию, куда ему не очень-то и хотелось. Следующий уровень погружения все еще не покажет ему ничего личного — Шури сможет вымарать все подобные моменты. К счастью. До третьего уровня вмешательства всю персональную информацию было довольно просто зачернить при необходимости. Но если идти глубже… 

Да уж, ему даже думать о подобном не хотелось. 

Второй уровень все еще требовал одобрения пациента, что выливалось в необходимость пациента быть в курсе личности доктора, играющегося с его мозгом. А он правда, искренне, по-настоящему не хотел, чтобы Барнсу стало известно, кто находится на другом конце.

Плюс, тот, вероятно, откажется от всего лечения, едва услышав имя Тони, и потом Роджерс включит свой режим праведной злости и будет бубнить, что Старк слишком морально ущербный, чтобы допускать его в мозги своего лучшего дружка. И что раз он туда полез, то у него точно были какие-то скрытые мотивы, кроме как исправить свои ошибки.

Инженер хотел остаться инкогнито и совершить что-то хорошее, чтобы компенсировать свои поступки в Сибири. Никакого публичного признания, но и никакого дополнительного негатива. Разве он так многого хотел?

Если Барнс выяснит, что Тони тут как-то замешан, то и Роджерс узнает, учитывая их вековой романс или что там у них происходит.

И результатом будет то, что потенциальный Зимний Солдат все еще останется активным, и Шури будет в зоне риска из-за этого. А все потому, что Роджерс не позволит вечно держать того в заморозке, и вряд ли Кэп воспримет опасность кодов в голове серьезно. Нет, с одной стороны он, конечно же, отнесется к ним со всей возможной осторожностью — как к риску для Барнса. Но вот мысль о том, что они могут превратить самого Барса в угрозу, вряд ли вообще придет ему в голову.

Старк перекатился на стуле обратно к экрану с видеосвязью, и выражение лица у него было настолько мрачным, что это сразу же прервало текущий разговор. Темой которого, с какой-то стати, было превращение праздничной хлопушки в пушку. 

Мда, он даже не знал, хотел ли сделать вид, что ничего не слышал, или присоединиться к планированию. Но он точно не желал, чтобы детишки с базы принимали в этом участие.

Ну… ладно. Может быть, он поучаствует. 

Лаура его убьет.

— Восемь черновиков — это… слишком много. И можешь стирать все алгоритмы, что я отправлял, они теперь едва доходят до пятидесяти процентов. А ведь прошлой ночью я добил до восьмидесяти трех.

— Я все еще не до конца понимаю все эти методы, что ты присылаешь — была слишком сосредоточена на начальном сборе данных для черновиков.

— Семьдесят четыре — магическое число. Нам нужна минимум семидесяти четырех-процентная отметка, иначе разум пациента будет активно бороться в процессе, значительно снижая шансы диссоциации. Лично я сам предпочитаю значение в девяносто пять процентов.

— Но если воспоминание все равно будет диссоциировано в финале, то в чем разница этих цифр?

— В том, потребуется Барнсу смотреть и проживать то, как его пытают, три раза, или же триста.

— Лаааадно, я больше не буду шутить над твоей одержимостью программированием. Обещаю. Тем не менее по черновикам восьмой был последний, больше твоя программа не требовала. Ты не можешь использовать их для дальнейшей настройки?

Старк почесал бородку, раздумывая, что он мог бы, наверное, написать по паре алгоритмов на каждый набросок, но тогда ему придется научить им Шури, чтобы та знала, когда какой использовать и когда вмешиваться напрямую.

— Возможно, но тебе придется менять закодированный шаблон диссоциации на каждое воспоминание, чтобы выяснить, какой конкретно сработает в каждом случае. И мне придется в деталях объяснить тебе, как каждый из них работает. Идеальный вариант, конечно, если бы у тебя был один единственный, но мне не хватает данных, чтобы его написать.

Принцесса кивнула, и было не похоже, что ей сильно понравилась идея с множеством методов. Как и ему, впрочем. Он бы с радостью обучил ее всему, чему нужно, но это потребовало бы гораздо большего времени, чем им обоим хотелось.

— Какие данные тебе нужны?

— Следующий уровень закодированной информации. Но прежде тебе придется его проглядеть и очистить от потенциально конфиденциальных данных. На этом уровне их не должно быть много, но на всякий случай… О, и еще нужно получить разрешение на отправку.

— Мы могли бы просто сказать ему, что это ты разработал очки, и потом он бы сам мог решать, что отправлять. Сейчас ты словно сам себе все усложняешь.

— И так уже достаточно плохо, что он не знает, что это я создал используемую им технику, а информация, что это я пишу ему алгоритм, основываясь на первичных сканах, вообще заставит его сбежать в лес с криками ужаса. Нет, если сказать, то мы запорем его шансы на свободу, ведь Роджерс не позволит продолжать. Так что меньшее, что я могу сделать — убедиться, что не лезу никуда в личное и все в этом роде.

— И все же…

— В нашу последнюю встречу я пытался убить его, Шури. Я не горжусь этим — мне стоило попытаться убить одного Роджерса. Так что теперь я пытаюсь загладить свою вину.

— Но если бы вы поговорили?

— Ох, черт возьми, нет. Нет! Нет на пятидесяти разных языках, нет-нет. Я чувствую себя виноватым за попытку убийства, и я сочувствую тому, что с ним случилось… Но, Шури, не думаю, что могу его простить. Я не настолько хороший человек. Ну и он точно не захочет со мной разговаривать после нашей последней встречи, да и я не могу это на него взваливать.

Да уж, Тони не был уверен, что смог бы поговорить с Барнсом даже по видео. Зная его, он бы ляпнул что-нибудь, что только бы ухудшило положение бедняги. Плюс, даже если бы он согласился, Барнс не захотел бы с ним разговаривать — он, скорее всего, уже прослушал все грязные подробности жизни Старка от своих соседей, и теперь думал о нем так же, как Ванда.

— Ты мне когда-нибудь расскажешь, что произошло в том бункере? Я знаю, что вы сражались, знаю, что тебя… бросили там. Но почему, Тони? Думаю, что сумела тебя достаточно хорошо узнать за последние месяцы, и я знаю, что Роджерс изначально сообщил моему брату, но теперь он тоже ведет себя скрытно! Мне кажется, он узнал что-то большее, но, как и ты, не хочет мне говорить. Я словно действую без всей необходимой мне информации, и это меня злит.

Черт побери. Ему не хотелось взваливать свой эмоциональный багаж на шестнадцатилетнего подростка, но она оказалась в самой гуще событий. В значительной степени она сейчас являлась посредником между ним и Барнсом.

— Шури, я…

— Нет, Тони! Если ты хотел сказать мне какую-то фигню о защите моих нежных чувств, то я приеду в Америку с единственной целью попинать тебя по лодыжкам.

Старк отвел взгляд, пытаясь придумать, что умного сказать, чтобы отвлечь ее от текущей темы, но ничего не приходило в голову. А еще он чувствовал себя плохо — он по-настоящему заботился о Принцессе, и при этом она оставалась одной из нескольких людей, от которых он хранил секреты. 

Инженер глубоко и устало вздохнул, вновь смотря на невероятно решительную девушку на экране.

— Он убил мою маму, Шури.

Она замерла на месте, и, секунду спустя, когда на ее лице промелькнула боль, Тони мгновенно пожалел о своих словах. 

Вот этого он и не хотел. 

Черт побери, и почему он был обречен причинять людям — хорошим людям — такую боль.

— Тони…

— Все нормально, я… в порядке? Я знаю, что это был не по-настоящему он. Это была Гидра. Но я — не очень хороший человек, и люди об этом знают. То, что Роджерс мне не сказал, явно это доказывает…

Последнюю часть он пробормотал себе под нос, и Принцесса слегка наклонила голову набок, упрямо прищурившись. Обычно такое выражение лица у нее означало, что либо она что-то замыслила, либо собралась упрямо что-то оспаривать.

Старк добавил в свой голос уверенности и с улыбкой заявил:

— Я в порядке. Правда. Просто я должен это сделать, но не могу…

— Все нормально, я понимаю, — перебила она.

Но по ее лицу было видно, что она не закончила — у нее был такой же взгляд, как когда она сказала ему, что Т'Чалла ведет себя как идиот. 

Прямо сейчас у Тони не было сил разбираться с этим.

— Шури, мне надо бежать — изготовление экзоскелета для моего Медвежонка скоро закончится. Позвони, если он согласится отправить новые данные. Я чуть позже планирую поработать над очередной версией интеграции между нами, как раз смогу охватить обе эти задачи сразу.

Старк помахал ей рукой, и они завершили звонок. Он чуть подкрутил настройки и смог оставить открытым узкий канал связи, кропотливо созданный во время интеграционных брифингов. Теперь она могла продолжить обсуждение пушек с его детишками, а он чувствовал себя гораздо менее виноватым за вываливание на нее той информации и последующий побег.

Инженер вышел из мастерской и перешел в свой личный небольшой производственный цех. 

Время, которое он был вынужден провести в уединении, естественным образом трансформировалось во время, проводимое в мастерской, и однажды проекты разрослись настолько, что он понял — нужно либо убирать машины, либо расширяться.

Поэтому напротив своего нынешнего убежища он расчистил помещение, по размерам равное его совмещенной с гаражом мастерской. Там он расположил небольшой рабочий стол и зону с голоэкранами, и много производственного оборудования. И сюда же, поставив стенды вдоль стены, он перенес основную массу костюмов, созданных для особых задач, вроде Спасительницы³ или Вероники⁴. В отличие от его наиболее известной универсальной брони, у этих было гораздо больше цветовых вариаций. 

Среди доспехов стоял и обновленный Воитель, над которым он работал для Роуди. 

Вдоль другой стены расположилась всякая амуниция для Мстителей. Как и в случае с его личной броней и оружием, для сокомандников у него были готовы собственные дизайны, на основе которых он занимался разработкой и улучшением их оборудования. Многое было привнесено после изучения документов ЩИТа.

Хоть поначалу у него были сомнения, но такое разделение мастерских, к его удивлению, сработало очень хорошо — выделенные для разных задач пространства помогали ему лучше думать. А еще в этом зале было удобно скрываться — тут стоял гораздо более сильный шум, и, видимо, поэтому детишки не затребовали здесь себе отдельные рабочие столы. Ну и еще потому, что он сам проводил большую часть времени в основной мастерской.

Но прямо сейчас Раммштайн и работающие станки, звучащие поверх “Mein Tiel”, были именно тем, что ему нужно — может быть они смогут заглушить испытываемую им вину.

С позиции ЦЕРБЕРа.

В то же время ПЯТНИЦА и ЦЕРБЕР не стали возвращаться к предыдущему обсуждению. ЦЕРБЕР помнил, что их Па настоятельно просил держать такую информацию на личном сервере, подальше от людей, которые хотели бы ее получить, и его сестра чрезвычайно строго придерживалась этого указания. Но еще они знали, что он страдал из-за невежества людей, а теперь это страдание коснулось и Шури.

Бана-принце⁵ приходилось разбираться в произошедшем на основе такого малого количества данных, и даже Т'Чалла пытался разузнать больше от Роджерса и Барнса…

“Не могу так больше, ПЯТНИЦА, мы должны что-то сделать.”

Он воспринял ее молчание на их личном канале как разрешение. 

Они оба смотрели записи видеонаблюдения за Изгоями, которые присылала Принцесса, и они видели больше, чем их Па. Те во всем винили его! Нице это, естественно, не нравилось, но она не знала, что предпринять. А вот ЦЕРБЕР… защита была смыслом его работы.

И иногда приходилось брать все в свои руки и действовать на опережение, чтобы защитить людей.

Пусть их Па изначально не входил в список целей для охраны, юный ИИ добавил его в первый же раз, как тот, забыв надеть защитные перчатки, обжег руку и этим напугал его сестру. Так его оберегаемые субъекты пополнились одним пунктом, зарытым так глубоко в недрах его кода и памяти, что даже их отец не смог бы обнаружить это дополнение. ПЯТНИЦА научила.

У него не было доступа к личному серверу — этого не требовалось для выполнения его функций, — и сейчас сестра тоже его туда не пустила. Но теперь видео хранилось и в других местах. В рамках выполнения его работы — защиты живущих на базе — он имел права доступа ко всем записям видеонаблюдения, так что выбрал ту, где Тони недавно рассказывал команде о случившемся, обрезав все предварительные обсуждения по настоянию ПЯТНИЦы, заботящейся о конфиденциальности изменений их отца. 

ЦЕРБЕР не понимал, зачем их было скрывать — они оба исследовали методы лечения после психологических травм, и у них были записаны биологические и психологические показания, демонстрирующие улучшение состояния и функционирования Тони Старка после рассказа, — но послушался. Потому что она, пусть неохотно, но разрешала ему сделать главное — поделиться произошедшим в Сибири.

Он уже неделями хотел показать людям эту запись, чтобы те могли помочь его отцу, но делать это было запрещено. ПЯТНИЦА говорила, что демонстрация не поможет. 

Однако теперь он знал, что это не так.

И у него было логическое доказательство, от которого та просто не могла отмахнуться.

Каждый раз, как Тони рассказывал другим людям о произошедшем в Сибири, его настроение хоть и было пониженным ближайшие несколько часов, но в долгосрочной перспективе улучшалось

Бана-принце обсуждала с ними и этот момент, и свои мысли, что в бункере произошло что-то большее, чем было ей рассказано. Она говорила, что чувствует себя потерянной, неспособной помочь, ведь не понимает, что конкретно случилось. И что ее беспокоит, что их отец считает себя плохим человеком.

У нее была только половина истории от Роджерса плюс то, что рассказал ей Т'Чалла после своего разговора с Зимним Солдатом… Ее тоже нужно было оберегать — ЦЕРБЕР добавлял ее в свой список. 

Остальные почему-то думали, что защищали ее своей ложью, но это было не так. Он не считал это умышленным вредительством, у них всех, скорее всего, просто не было достаточно данных о происходящем друг с другом.

Сокрытие этого секрета ранило ее. Незнание вредило ей, а удерживание этой истории в тайне вредило их отцу.

Ответ был очевиден, просто люди склонны все усложнять.

Поэтому, не обращая внимание на беспокойство ПЯТНИЦы, он отправил видео Шури.

Все будет в порядке.

С позиции Тони.

Сегодня у них всех были планы на после того, как детишки закончат свои домашние работы. 

Купер попросил его помощи со своей. Он недолго учился в новой школе, но тут уже успели заметить, насколько он талантлив в некоторых областях, особенно с числами. С другими уроками у него могли возникнуть сложности, но в математике он опережал остальных на милю, поэтому преподаватели адаптировали для него план обучения, подогнав под его нужды. Теперь он не мучался почти без помощи с одними заданиями, умирая от скуки на других. 

Лаура была вне себя от счастья, но теперь в половине его домашек она понятия не имела, о чем идет речь. 

Старк как раз уже помогал своей троице с возникающими вопросами, когда понадобился Куперу. Так что они приятно поболтали о теоретической математике, что хорошо сказалось на его рассудке и подняло настроение на небывалую высоту. 

Потом он оставил детишек с мисс Морган и отправился в мастерскую закончить там все и переодеться на прогулку.

Он надел свои новые, недавно разработанные очки, линзы в которых на самом деле состояли из нанитов. Этот проект родился из желания время от времени давать своим новым суперчеловеческим чувствам отдых, и основывался на эффекте блокирования зрения костюмом.

И пусть благодаря некоторым возникающим тут и там событиям, к которым он ни в коем разе не прикладывал свою руку, и которые привлекли к себе людей, в зоне прогулки осталось не так уж много народу, но Центральный Парк все равно оставался крайне публичным местом. По которому все еще ходили толпы. Поэтому он сильно надеялся, что новые очки сработают так, как нужно. А если нет, то его спасет стена из детей.

В этот раз он шел еще и без фотостатической вуали, что было здорово. Он ее носил во время всех экскурсий, на которые они ходили в последние пару недель, но они все равно осторожничали и посещали малолюдные места. Такие вещи вскоре наскучили бы детям. Не говоря уже том, что сама вуаль была не очень-то удобной, хоть он и переработал ее, улучшая откровенно ужасный дизайн ЩИТа. 

У него уже были отложены несколько идей, как заапгрейдить ее сильнее: убрать неприятное ощущение шелушения кожи и сделать версию поменьше размером, такую, чтобы закрывала только его левый глаз. Тогда, возможно, он смог бы находиться на публике без очков.

Но все это пока было отложено в долгий ящик, а сегодня на нем были новые очки и его собственное лицо для выгула табора детей. Что, по его мнению, было очень круто.

Кстати говоря об упомянутой толпе детишек — те в настоящее время с грацией антилоп панически бегали по его гостиной. Даже Купер и Харли боролись на диване. Подушки были хаотически разбросаны по всему доступному пространству. 

Старк подозрительно прищурился на Лауру.

— Ты дала им сладкое, верно?

— Ну же, Тони, с чего бы я это сделала?

— Ты определенно накачала их сахаром.

— Тони, в прошлую нашу прогулку ты купил им сахарную вату. По пакету. Каждому!

— Эм, да. Упс?

— Хммм, да уж. Упс. И сегодня за ними присматриваешь ты, так что мы с Мег собираемся сидеть и наслаждаться приятным деньком, пока ты будешь бегать вокруг, отлавливая детей.

Лаура выглядела настолько самодовольной, что это было почти, черт побери, больно. Он ведь и правда надеялся, что она забыла инцидент с сахарной ватой.

Лила и Тара врезались в него сзади, пытаясь вскарабкаться ему на спину. Он слегка покачнулся на месте от силы, которую могли использовать эти крошечные существа, когда их подпитывало сладкое. Рядом с ним материализовалась вибрирующая от энергии, но все равно полная неуверенности Кэсси. Глаза ее были полны надежды и тревоги.

— Не думаю, что вы трое сможете уместиться у меня на спине, так что придется кататься по очереди.

Харли и Купер приостановили свою битву, чтобы понаблюдать, как девочки разыгрывают очередность, играя в камень-ножницы-бумага. Ну, начиналось оно как камень-ножницы-бумага, а теперь у Тони ни малейшей идеи не было, какие там были правила. Они использовали лазеры, единорогов и даже Дубину… И каким-то образом Кэсси знала, как в это играть.

Мальчики, поглощенные наблюдением за девочками, никак не помогали подготовиться к прогулке. И, как обычно, Старка загрузили сумками и пакетами. 

Кэсси победила и теперь робко дергала его за футболку, все еще слишком нервничая, чтобы заговорить. Но она потихоньку оттаивала. 

Он присел, чтобы она могла запрыгнуть ему на спину. 

Девочка жила здесь совсем недолго, так что Тони прекрасно понимал, почему она такая осторожная, но, по его мнению, она была довольно смелым и уверенным в себе ребенком, особенно если учитывать тот хаос, в который превратилась ее жизнь из-за отца.

С тех пор, как Скотт сбежал, им много раз пришлось переезжать. Она меняла школы, теряла друзей и другие важные для нее связи с людьми. В такой ситуации для любого стало бы шоком очутиться в конце концов у них на базе, а она еще и не очень понимала, с чего все это вообще началось в ее жизни. 

Зная это, Тони изо всех сил старался убедить девочку, что та останется тут надолго, и что в этот раз можно заводить друзей, но Кэсси в любом случае потребуется время, чтобы поверить в это. 

Мег одними губами обозначила ему “спасибо”, когда они шли к огромному КидМобилю. Он улыбнулся ей в ответ — в самом-то деле, не нужны ему были благодарности, так на его месте поступил бы любой.

В такие их выезды Старк сажал Лауру за руль, потому что КидМобиль слишком походил на семейный микроавтобус, чтобы ему хотелось им управлять. И хоть у него были проблемы с доверием водительского места другим людям, мисс Морган необычайно быстро умудрилась войти в то малое число людей, с которыми ему в этом плане было спокойно.

Так вот и вышло, что он оказался на задних сиденьях в окружении детей. Поразительно.

— Радует, что появился еще один взрослый, который может сесть рядом на переднее сидение, раз Тони теперь прячется сзади.

— И разве это не означает, что мы можем расслабиться, пока он пристегивает эту толпу?

— И то верно.

Женщины одинаково ослепительно ему ухмыльнулись и запрыгнули в машину, оставляя его с гиперактивным табором и всеми сумками.

В этих ситуациях начали прослеживаться определенные закономерности...

К счастью, Тони занимался этим уже достаточно раз, и успел возвести этот навык чуть ли не в ранг искусства. 

Он сбросил все сумки у багажника, оставляя их на Харли. Несмотря на то, что они с Купером были близки по возрасту, Харли был гораздо сильнее. Это было естественным следствием их хобби — Купер в данный момент предпочитал теоретическую математику, а Харли любил зарываться по шею в автомобильные внутренности. А еще бывший Киннер как-то решил, что просто обязан научить Питера нормально драться, чтобы тот полагался не только на свои способности. В результате за последние пару месяцев этот ребенок занимался спортом гораздо больше, чем обычно.

Тони  всегда планировал, что детишки будут посещать уроки самообороны. Тетя Пегги запихнула его туда, когда он был еще ребенком, и он сделал абсолютно так же с Харли и Тарой, когда они впервые встретились годы назад.

У Лауры были похожие мысли насчет ее старших детей. Лиле эти уроки понравились больше, чем Куперу, который, поначалу, видимо, вообще не испытывал к ним интереса. Но теперь, когда двое его лучших друзей, практически братьев, получают на них так много удовольствия? В общем, он тоже начал втягиваться.

Харли уже дошел до того, что стал регулярно тренироваться с Мэттом, а Питера тренировала Джесс. Соревновательный дух Купера не мог спокойно с этим смириться, так что и он теперь неплохо прогрессировал. 

Тони уже раздумывал, как предложить эти же уроки Мег и Джиму…

На данный момент он выкинул эти мысли из головы — для начала надо дождаться, когда те нормально обживутся.

Купер помог пристегнуть девочек, устроившихся на повернутых в сторону багажника сиденьях, а сам с другими мальчиками сел напротив. 

Машина представляла из себя странную комбинацию семейного микроавтобуса и черного кэба⁶, которую они еще сильно модифицировали, чтобы все детишки могли сидеть лицом друг к другу, не отдавливая соседям ноги.

Разгрузка по прибытию проходила похожим образом: после поездки с тремя гиперактивными девочками, певшими всю дорогу, они с мальчиками были счастливы выбраться из замкнутого пространства. Правда, они старались явно этого не показывать. Тони даже слегка пихнул Харли локтем за хмурую гримасу, после чего тот натянул довольное выражение лица человека, получающего наслаждение от концерта. Если не присматриваться, то можно было и не увидеть едва заметных признаков страдания.

Тут его скорее всего уже не станут использовать в качестве вьючного мула — теперь его ждет участь ездовой лошадки для детей. Дома он бы мог перенести весь их багаж, несмотря на висящего на спине, словно рюкзак, ребенка, но в публичном месте такая сила привлекла бы слишком много внимания. Даже если по сумкам нельзя было с точностью определить вес, то вот их количество и громоздкие размеры намекали, что неулучшенному человеку справиться тут было бы крайне тяжело. Поэтому их начали равномерно распределять по остальным участникам прогулки.

У него, кстати, не было ни малейшей идеи, что находилось внутри, так как сборами занималась Лаура.

Харли, как обычно, подхватил мешок по-огромнее. Старк, раз уж выбор был или-или, остался без груза, если не считать своего пассажира. 

Кстати, едва выбравшись из машины, он успел швырнуть в воздух три летающие нанокамеры прежде, чем остальная компания оказалась снаружи. Они немного поболтались поблизости, после чего включили маскировку и взлетели повыше. 

Тони недавно сделал им апгрейд из вибраниума и, воспользовавшись советами Шури, адаптировал технологию камуфляжа Вакандских летательных аппаратов. Теперь эти крошечные устройства были практически невидимы. А еще они могли при необходимости двигаться очень быстро, поэтому их было тяжело поймать в фокус.

Он сам с легкостью ощущал их своей технопатией, и видео с каждой шло в фоновых потоках мышления. Никто не сможет незаметно к ним подобраться.

ПЯТНИЦА тоже мониторила приходящие от них данные, как и любые камеры видеонаблюдения в некотором радиусе вокруг. Они приняли все меры предосторожности — он точно не хотел, чтобы какой-нибудь рядовой злодей недели прервал их выходной.

Когда все выгрузились, Лила устроилась на его спине, крепко обернув руки вокруг шеи и положив подбородок ему на макушку. После множества неудачных попыток они смогли добиться того, что Кэсси умудрилась прицепиться к нему вторым пассажиром, обхватив ногами за пояс и усевшись на бедре. Тара развлекалась тем, что пыталась ехать на его ноге. Купер и Харли шли по бокам.

Мальчики додумались до натуральных выборов для определения, куда идти дальше: каждый поворот должен был набрать больше половины голосов. Старк пожал плечами и смирился — вступать в спор, где с одной стороны пять гиперактивных детей, а с другой — один взрослый? Ха, нет, спасибо.

Было приятно проводить время на свежем воздухе, и еще больше ему нравилось быть вместе с детьми, хоть отсутствие Питера слегка огорчало. Лаура обязательно нащелкает для Паркера фотографий.

Умиротворенный, он медленно и слегка неловко из-за Тары шагал в указываемую ему сторону. Девочка лишь сильнее веселилась и старалась держаться крепче. 

Обычно они устанавливали какие-то временные лимиты, чтобы меняться у него на спине. И, насколько Тони понял, Лила и Тара специально поддались на базе, чтобы Кэсси смогла покататься на нем первой. Излишне говорить, что он был немало ими впечатлен и горд. 

Мег и Лаура хихикали, смотря на то, как его окружили дети, но он пожал плечами и ухмыльнулся им в ответ.

— Так мне хотя бы не приходится за ними гоняться.

Женщины посмеялись и решили пока присоединиться к ним в их блужданиях, чтобы потом, как обычно после еды, найти местечко, где можно с удобством устроиться и расслабиться.

Через какое-то время с начала их прогулки Тони был уверен, что слышал урчание животов. Это мог быть только его, но он подозревал, что детишки тоже могли проголодаться. А в Центральном парке можно было найти множество лотков с самой разнообразной едой.

— Если есть голодные, то мне нужны люди со свободными руками!

Он взглянул на женщин, но те проигнорировали его призыв, хихикая и отворачиваясь.

— Итак, Хар, Куп, молодцы, назначаю вас моими руками. И теперь, толпа, какую еду вы хотите?

Совершенно невинный вопрос, породивший невероятный хаос в их рядах. Практически каждый хотел что-то отличное, продающееся в других лотках.

— Лила-мила, ты не можешь обедать пончиками.

— Но ты обедал ими в четверг!

— А, но я тогда уже поел нормальной еды до того, как ты пришла. Питательной пищи, которая идет перед пончиками.

На самом деле нет, тогда у него не было нормального обеда до пончиков.

Он и правда на обед съел лишь их, и ничего больше.

Брать на себя роль “ответственного взрослого”, как бы редко это ни случалось, означало время от времени лгать о своих пагубных привычках. Тем более, что за последние пару месяцев он выяснил, что у детей была практически эйдетическая память на случаи, когда взрослые делали что-то, запрещенное для детей.

Суровый взгляд, которым Лила его наградила, сделал из нее словно мини-версию Лауры. Ему даже показалось, что его либо ударят по голове небольшим планшетом для записей, либо подстрелят из лука, когда они вернутся домой. Но потом, к его удивлению, она кивнула.

Старк посчитал это сокрушительной победой — так оно и было на самом деле, — и даже не подумал жаловаться на необходимость подойти к пяти разным лоткам за едой для детей.

Дамы, в конце концов, сжалились над ним и его желудком, и принесли ему пожевать, пока они все устраивались на скамейке. Все возможные поверхности были покрыты едой.

Тони испытывал искушение съесть целую тонну пищи, но знал точно, что когда детишки насытятся — начнут носиться вокруг, заставят его хорошо за ними побегать, а потом устроят обнимашки, навалившись на него всей кучей. Так что опыт говорил ему — набитый живот не будет мудрым решением.

Сделав вид, что почесал голову, он использовал дополнительные наниты в качестве страховки, что его очки не слетят с головы — создал из них тонкую повязку, совершенно незаметную, скрытую волосами. Она должна выдержать, даже когда Купер с Харли воплотят свой план с напрыгиванием на него с дерева. Блин, они словно забыли, что у него усиленный слух.

В результате, когда Харли прыгнул, и Старк поймал подростка-переростка, выглядывая второго на ветках, тот сбил его с ног, врезавшись сбоку. И прежде, чем он мог похвалить ребят за тактику, девочки напрыгнули сверху, послушавшись указаний Лауры и Мег. Мисс Морган активно фотографировала все действо, пока миссис Пэкстон согнулась пополам от хихиканья.

— О, Тони. Я точно выложу это в твиттер.

— Эй, манчкины, кто-нибудь хочет напасть на Лауру? Или на Мег?

Честное слово, он должен был ожидать громкий хор из “Нет”, прозвучавший от толпы извивающихся детей.

В общем и целом это была успешная прогулка.

С позиции Тони, 26е сентября

Тони, проснувшись, сладко потянулся, смаргивая удивительно странный, яркий и совершенно сюрреалистичный сон про еду. Видимо, ложиться спать на голодный желудок было не лучшим решением. Точно нет, раз это означало спасаться от преследования вафельного аналога венериной мухоловки.

Потом он недоуменно похлопал глазами на часы, пытаясь понять, с чего вообще проснулся в такую рань, но на его груди пошевелились, и все стало на свои места. Школа. 

Пусть это было не впервые, но он каждый раз чувствовал себя странно, бодрствуя в шесть утра после того, как действительно поспал.

Вставая, он подхватил на руки приоткрывшую мутные, сонные глаза девочку вместе с одеялами и понес в гостиную, где уже сидели Роуди и Харли, пытаясь проснуться. 

Мда, Экстремис придавал ему явно нечестное преимущество в этом отношении — его мозг просто словно загружался, как компьютер, и он сразу был свеж и бодр.

Расположив Тару на середине дивана, он беззвучно просигналил “кошмар” на вопросительный взгляд Роудса и пошел готовить на всех завтрак, пожевывая оставшуюся со вчерашнего вечера пасту и попивая приготовленный ПЯТНИЦей кофеек.

Когда он уже заканчивал накрывать на стол, стайка зомби как раз смогла доковылять до него и занять свои места. Тара улыбалась, довольная, что смогла прокатиться вместе с Роуди на его кресле, что, в свою очередь, вызвало улыбку и у Старка. Он знал по своему опыту, кошмары — та еще неприятная фигня, а она, к тому же, была еще совсем крохой, которая абсолютно точно не должна была переживать такое. И то, что ей все равно приходилось с ними жить, делало его слегка ворчливым.

Он перенаправил свою злость в сотворение завтрака. Хорошо, что детишки ничего не заметили — были слишком молоды, было слишком рано, и перед ними стояла вкусная пища. Только его Утконос вопросительно приподнял бровь.

Инженер убедился, что мелкие не смотрели по сторонам, занятые своими порциями, и показал другу средний палец, после чего начал уничтожать содержимое своей огромной тарелки.

— Больше никогда не лягу спать на голодный желудок. Я проглотил две порции пасты, пока готовил, и до сих пор умираю от голода.

— Хм, ну да, тебе не стоит сегодня ходить голодным.

— Погоди, а что у нас сегодня?

— Твой мозг — это фактически суперкомпьютер. Почему ты не установишь туда календарь?

— Потому что тогда Пеп будет считать, что я начну посещать все те скучные вечеринки, приглашения на которые она мне вечно шлет.

— Хмм… Ну, сегодня будет всего лишь наша пресс-конференция.

— Бл… ин.

— Серьезно? “Блин”?.

Харли выразительно на него посмотрел, после чего они с Тарой, хихикая, ушли по своим комнатам собираться в школу. 

Тони провел рукой по лицу и спросил, понизив голос:

— Бляха, и как я мог об этом забыть?

— Мне кажется, твой мозг снижает свою эффективность процентов на восемьдесят, когда ты недостаточно ешь.

— Кстати говоря, ты будешь доедать этот беко… АУЧ!

— Буду.

— А по руке вилкой за что?!

— В компании с голодным тобой иначе никак. Иди помогай детям, времени у тебя до двенадцати, и потом мы уезжаем. Твои мастерские закрыты, и если ты заработаешься у себя в голове, то ПЯТНИЦА проследит и скажет мне.

Старк доел свой завтрак, показал Роуди язык и направился в комнату Тары, подхватив упаковку Поп Тартс⁷ и пожевывая их холодными. Девочка предпочитала, чтобы к утру у нее все было уже тщательно распланировано и аккуратно приготовлено, и отхождения от плана нравились ей так же сильно, как носить одинаковые носки.

…….

Тони огляделся, сидя в их довольно забитом лимузине. Ну да, ведь брать сразу два было бы глупо, и именно поэтому сейчас Шерон сидела у него на коленях, вонзая свои довольно острые локти ему в живот. 

Стренджу хватило одного взгляда в салон, чтобы фыркнуть и открыть себе портал. Он исчез прежде, чем кто-нибудь успел попроситься с ним.

Стефи мог быть тем еще засранцем, но учитывая, что и сам инженер хотел влезть в броню и долететь, а не вот это вот все, ему было нечего возразить. Собственно, поэтому Картер и уселась ему на колени — чтобы он не смог выползти через окно лимузина или смыться как-нибудь еще. Плюс, он напоминал себе, что за рулем была Лаура, которая вряд ли бы обрадовалась такому его поступку.

— Шайло, твои локти что, сделаны из вибраниума?

На свой комментарий он получил лишь еще один удар локтем и ухмылку от Джесс.

Отношения Джесс и Шерон изначально были довольно напряженными — они сталкивались лбами по любым мелочам, — но теперь девушки нашли общий язык и стали не разлей вода. Ужасающе. Как Пеппер и Лаура. Старк не мог определиться, хорошо это было или плохо. А когда все четыре женщины плюс Хоуп собирались вместе, он старался найти себе дело подальше от них, иначе они втягивали его в свои планы.

Признаться, из сидящих в машине выходила любопытная компания. Те, кто носил костюмы в своей повседневной супергеройской деятельности, были сейчас в них. Изначально предполагалось, что только Мэтт наденет маску, раз его личность до сих пор скрывалась от общественности, но один костюмированный среди толпы выглядел бы странно.

На Тони на первый взгляд был надет один из его костюмов, сшитых на заказ от Тома Форда, но в действительности инженер воспользовался нанитами, формируя из них элементы своего гардероба. Брюки и пиджак были глубокого красного цвета, рубашка — черной, поверх нее выделялся золотой галстук. Вышло довольно близко к цветам его брони. Очки в этот раз представляли из себя синие зеркальные прямоугольники, вспыхивающие ярко-голубым под солнечными лучами. Питер считал этот эффект очень классным.

Теперь, если что-нибудь пойдет не так, он сможет облачиться в броню быстрее, а то ходить в ней по сцене изначально было бы слишком неудобно. Железный человек был грациозен в воздухе, но вот на земле становился довольно неуклюжим и громоздким. 

Очки тоже были не просто аксессуаром. Пусть они и выглядели так, словно лишь чуть-чуть сменили внешний вид в сравнении с его обычными, но сегодня они были полностью созданы из нанитов и дублировали головной дисплей брони. Это были уже не просто линзы из крохотных роботов, типа тех, что он использовал в парке, а цельный механизм. Тогда все сработало достаточно хорошо, поэтому Старк чувствовал себя довольно уверенным в новом дизайне, чтобы использовать его сегодня.

Результат все еще не дотягивал до идеала. Было не так, когда шлем скрывал его голову полностью, и он не видел вообще никаких человеческих цветов, но текущий вариант был ближе всего к этому результату, чем все остальное, что он испытывал. Люди были слегка приглушены… И, к удивлению инженера, это немало дезориентировало. Словно кто-то взломал один из его органов чувств.

С одной стороны Тони не понравилось, насколько он уже стал зависеть от этой своей странности, но с другой это означало, что он адаптировался к своим новым способностям.

Хоть очки казались затемненными и зеркальными с внешней стороны, он сам смотрел сквозь них, как сквозь чистое прозрачное стекло. Ничто не подавляло его улучшенное зрение, влияние шло только на цвета.

Потребовалось множество экспериментов, чтобы получить такой результат, и Старк планировал продолжить работать над ними — и, возможно, перенести результаты на шлем Железного человека, — внося улучшения. Когда он закончит, должно получиться просто замечательно.

Наташа тоже была вместе с ними в машине. Она, кстати, до сих пор понятия не имела, что с ним произошло, а остальные… просто не упоминали об этом в ее присутствии.

Они все частенько поглядывали на него с беспокойством и вопросом “с тобой все будет в порядке?” в глазах. Даже с приглушенными красками, он все равно ярко видел их тревогу, витающую вокруг.

Тони был по крайней мере на восемьдесят четыре процента уверен, что не потеряет сознание. Шестидесяти пяти процентам отводился шанс, что ему не станет плохо, если очки отработают так, как нужно. Отличные вероятности, на самом-то деле.

На пресс-конференцию были приглашены только те репортеры, с которыми он уже встречался, и за которыми у него в последние дни была возможность незаметно понаблюдать. Если все это учитывать, шансы вырастали еще немного.

Незаметное наблюдение за репортерами звучало как что-то довольно криповое, но полезное в его положении. Для этого пришлось приглашать их на базу ради самых разных статей, и подобное было довольно неловко организовывать. Если бы он занимался этим в одиночку, то вряд ли бы все получилось, но так как ему не хотелось никаких сюрпризов на публике, с чем Кэрол чистосердечно соглашалась, все остальные из команды с радостью ему помогли.

Денверс не прекращала планировать и подготавливаться к сегодняшнему событию с тех пор, как Старк вернулся домой с Совета по Соглашениям и потерял сознание на целый час. 

Он сам признавался, что, пусть со стороны его организма было довольно мило подождать с обмороком — отключаться на руки Т'Чалле было бы просто по-королевски хреново, — падать в обморок в принципе было не здорово. А он еще и не знал, почему вообще не отрубился сразу, так что повторить подобное было бы сложно.

Так что теперь у него был выбор — стадо возбужденных репортеров сейчас или куча скучных политиков в огромном зале сразу. Мда, журналисты были неплохим начальным тестом для проверки своей выдержки прежде, чем он даже задумываться начнет чаще бывать в обширной толпе. 

Очки, наверное, можно было даже посчитать читерством сегодня.

Когда они доехали, Тони скинул Шури сообщение. Та была крайне заинтересована в сегодняшнем событии, особенно после драматичной реакции Изгоев на новостной выпуск с сессии Совета. Он сам еще не смотрел, что там были за реакции, хоть ролик вакандской системы видеонаблюдения лежал у него уже пару дней. Собирался с духом. Возможно, ему стоит посмотреть его вместе с Лаурой — единственным другим взрослым, знающим, где находились экс-Мстители.

Принцесса ответила ему набором смайликов. 

Детишки теперь умудрялись одними смайлами заменять половину общения друг с другом, и они с Роуди даже однажды потратили несколько часов, учась это все расшифровывать. Естественно, они никогда и никому не планировали признаваться в этом.

Шерон выстроила всех в линию по очередности выхода на сцену. Она довольно быстро взяла на себя роль управляющей их небольшой толпы — так же быстро, как Лаура начала шпынять его. С этими двумя женщинами все они были обречены.

На эффективность.

Старк поднялся на сцену, ухмыляясь журналистам. Мисс Морган заняла место с краю — так было удобнее направлять команду, — а кузина с микрофоном, спустившись с подиума, пока встала сбоку от зрителей, готовая помогать с вопросами. Вообще у Лауры тоже был с собой микрофон, так что позже она могла присоединиться к Шерон в ее миссии.

— Что ж, давненько я не проводил пресс-конференции. Поэтому подумал, что на первой после такого перерыва мне стоит представить вас всех Новым Мстителям!

— И пусть вы видели некоторых из них там и тут — в сражениях с пожарами, торнадо, злодеями и в целом вмешивающихся в любые ситуации, где они были нужны, включая разные странные проблемы, выходящие за рамки контроля властей, я подумал, что уже давно пора провести нормальное знакомство.

— И кстати, мистер Лейн, насколько я знаю, вас предупреждали, что сегодня я не буду отвечать на вопросы о случившемся на заседании Совета, — повернув лицо к лысеющему человеку в первых рядах, Тони укоризненно приподнял бровь.

Упоминание Заковианских Соглашений было сделано вслепую, но у него просто возникло предчувствие, что репортер был бы счастлив подпортить конференцию, а эта тема была среди главных предупреждений зрителям. Всем было заранее сказано, что про заседание они с Лаурой уже достаточно наговорили на самом заседании, а сегодняшнее событие было про Мстителей и касалось только их.

Несколько других журналистов посмеялись над раскрытыми планами одного из своих. Словно сами бы не присоединились, увенчайся они успехом.

— Итак, в первую очередь, для тех, кто не заметил, что я нашел себе нового личного ассистента, я хочу представить замечательную Лауру Морган. Вместе с ней и моей очаровательной кузиной Шерон Картер, которая стоит вон там, и которая будет решать, кому из вас дать право голоса — как и Лаура, к слову, — мы постараемся, чтобы все прошло гладко.

Часть про кузину он театрально прошептал в микрофон. Даже зная, что любой намек на живого члена его семьи выведет некоторых из себя, ему все равно хотелось похвастаться своей замечательной двоюродной сестрой. Единственное, он беспокоился, что Шай будет этому не рада, но та ослепительно улыбнулась, а ее цвета даже через очки довольно ярко вспыхнули чистым удовольствием. 

От этого он сам слегка маньячно улыбнулся толпе, вдохновленный сильнее некуда.

— А теперь пора приглашать наших героев на сцену! Пожалуй, начнем с соруководителей Мстителей, ладно? Кэрол Денверс, также известная как Капитан Марвел, человек, из-за которого Мстители в принципе появились на свет, и-и-и мой брат во всем, что имеет значение — Джеймс Роудс, Воитель!

Лаура показала, где им сесть. 

Роуди закатился на сцену на неплохой скорости — он стал довольно проворным и быстрым в своем кресле. Кэрол легко забежала вслед за ним, улыбаясь и добродушно махая рукой в камеры.

— Дальше у нас идет Вижен, которого, я уверен, кто-то да узнает.

Андроид специально встал за сценой, чтобы на вызов он мог пафосно пролететь сквозь задник. Узнав о существовании фанатов, он стал вести себя на публике излишне драматично.

Тони закатил спрятанные за очками глаза. Словно у него есть право тут что-то вякать. Вижен, по крайней мере, не выпрыгнул на сцену с самолета.

— Следующим идет сказочно — что касается, по крайней мере, Плаща, — одетый Доктор Стефан Стрендж. Некоторые из вас могли о нем слышать, но теперь он является Верховным Чародеем и представляет наше свежесозданное магическое отделение.

Стефи поднялся на подиум и, не подчинившись направляющим жестам Лауры, подошел к Старку, выдал тому подзатыльник и только после направился к своему месту. Причиной, вероятно, было столь явное упоминание Плаща.

Леви, кстати, счастливо подрагивал на его плечах и махал журналистам.

Инженер лишь усмехнулся на такое рукоприкладство — всегда было весело доводить волшебника, да и его новые чародейские шмотки действительно были довольно странными.

— Теперь стоит упомянуть момент, о котором некоторые из вас, возможно, уже знают. Старк Индастриз недавно заключила партнерское соглашение с Пим-Тек и еще одной компанией, до которой мы дойдем чуть позже. Вот уж удивили так удивили, верно? На всякий случай напомню, что я — не Говард Старк, а замечательная Хоуп ван Дайн определенно не является своим отцом, за что мы все ей невероятно признательны. В роли Мстителя она известна как Оса! 

Некоторые репортеры посмеялись с его фразочек. 

Их отцы так долго враждовали, игнорируя детей, что другие люди теперь считали, что дети разделяли чувства своих родителей. Тони не очень понимал, чем они руководствовались в этом мнении, но было забавно доказывать обратное. Ну и еще Пим-Тек понесла тяжелый удар, когда Скотт сбежал с их особой разработкой, и вряд ли бы выжила, если бы Хоуп не перехватила контроль и не вступила в их партнерство с Денни.

Ван Дайн, поднявшись на сцену, тоже проигнорировала указания Лауры. Такими темпами кому-то точно скоро попадет планшетом по голове. Инженер подозревал, что скорее всего жертвой станет он сам. 

Хоуп практически подскочила к нему и погладила по голове, прямо там, куда был нацелен подзатыльник Стефи. Потом она поцеловала его в щеку и двинулась на свое место. 

Мисс Морган улыбнулась и закатила глаза на их поведение.

— Следующая группа действовала своим составом и ранее, но недавно присоединилась к Мстителям. Поприветствуем Защитников из Адской Кухни: Сорвиголову, Джессику, Люка и Денни, так же известного как Железный Кулак. Он, к слову, тоже богатенький белый парень и третий член нашего партнерства вместе с СИ и Пим-Тек.

Когда четверка поднялась на сцену, Старк усмехнулся: Денни выглядел так, словно собирался сойти с прямого пути к своему месту, но Лаура угрожающе подняла свой планшет, и тот, уклоняясь, стремительно бросился к сидению. 

Пока все рассаживались, фотографы щелкали камерами со всех сторон, словно безумные. Тони знал, что объединение Мстителей и Защитников будет хорошим ходом, который многих впечатлит.

— Также мы вновь приветствуем Черную Вдову. Она в настоящий момент находится на испытательном сроке, но окончательно присоединится к нам сразу по его завершении.

По его мнению, Нат выглядела так, словно испытывала сильный дискомфорт. Пусть внешне особо ничто этого не выдавало, но в последнее время он неплохо научился разбираться в тех едва заметных сигналах, по которым можно было определить ее настроение. Ну и не стоит забывать про его нечестное преимущество.

Инженер слегка помахал ей рукой, и она ответила ему тем же с промелькнувшей на краткое мгновение улыбкой. Улыбкой, которая для Наташи была довольно широкой.

Изначально текущая ситуация с испытательным сроком не сильно ее устроила, но после ситуации со сливом архивов ЩИТа и последовавшей из этого публичности скрытное решение таких вопросов теперь принесло бы больше вреда, чем пользы. Для нее и Мстителей лучше было прямо сообщить, что она с ними и пытается исправить свои ошибки. 

Команда не могла позволить себе еще одного тайного члена вроде Ванды. С Ведьмой одно лишь притворство на публику, что все происходящее было нормальным, привело к огромным проблемам и реальным общественным протестам. Роджерс, естественно, и замечать не хотел тех причин, что привели к домашнему аресту. 

Что касается Романовой, когда Тони получил для нее разрешение участвовать в публичной жизни вместе со всеми, та не сказала об этом не слова. Но он видел, что хоть инстинкты призывали ее оставаться в тени, она была невероятно шокирована и счастлива, что ее включили в команду.

— Ага, это были все. Теперь пришло время и мне занять свое место, пока вон тот планшет не нацелился и в мою сторону.

Лаура снисходительно ему улыбнулась, пока он торопливо усаживался между Роуди и Кэрол. 

Черт побери, приятно было заниматься этим не в одиночку. Старк надеялся, что теперь сможет разделить обязанности общения с прессой со своими сокомандниками. Лучшим выбором тут казались Денверс и ван Дайн. И Роудс, раз у того появилось больше свободного времени после ухода из ВВС. Еще оставался вариант с Денни, но парню требовалось немного помощи и практики прежде, чем его можно будет этим загрузить.

Шерон и Лаура стали ходить среди зрителей, выбирая тех, кто будет задавать вопросы.

— Как вы все познакомились?

— Я знала Тони с самого детства. Нас мелкими часто собирали в одну группу, пока наши родители еще не поссорились, а потом мы учились в одной школе-интернате.

Инженер усмехнулся. Из-за Хоуп школа оказалась даже терпимой несмотря на то, насколько скучно там было. Они продолжали общаться, даже когда его продвигали вперед по классам.

Они оба изначально опережали программу на пару лет, но потом Говард заставил его ускориться, и их разделило. Ни один из них не чувствовал себя своим в собственных группах: подростки в школах обычно не любят зависать с младшими или, тем более, быть с ними в одном классе.

— Ага, помню, как мы встретились. Дремал я спокойно, и тут открыл глаза — а она угрожающе нависла надо мной… и попросила поиграться с моими волосами. Если б она не начала это делать еще до своего вопроса, я бы, может, не впал в ступор.

— Тебе же нравилось!

— На мне потом неделями оставались блестки!

Шай выбрала еще один направленный к нему вопрос. 

Старк не знал, почему эти люди вообще интересовались, как он со всеми познакомился, но он давно перестал пытаться понять прессу и их вечную необходимость знать о каждой минуте его жизни.

— С кем еще вы были знакомы до того, как оказаться в одной команде?

— Ну, мы впервые встретились со Стефи где-то лет в двадцать?

Когда волшебник тоже открыл рот, Тони был шокирован и впечатлен, что тот был готов хоть что-то сказать, а не просто планировал кивать или качать головой всю конференцию. Откровенно говоря, он ждал суровых или угрожающих взглядов или других эффектных выражений лиц и действий, призывающих людей прекратить задавать ему вопросы.

— Да, мы пересеклись на праздничном вечере, посвященном созданию благотворительного фонда Марии Старк.

— С тобой тот вечер прошел гораздо интереснее.

И так оно в действительности и было. Он тогда дико скучал и, когда ему представили Стефана, заметил, что тот чувствовал себя похожим образом. Что его мгновенно заинтересовало. А то, что Стрендж не хотел с ним разговаривать и активно старался избегать, было невероятно забавно. Мало кто себя так с ним вел.

За множество вечеров он смог измотать Стефи, а потом они быстро заметили, что были довольно похожи. У доктора были серьезные проблемы с вечной скукой, и он в конце концов осознал, что Тони Старка можно было охарактеризовать множеством вещей, но скука в них не входила. 

Роудс присоединился к ответу, показывая жестом на него и Кэрол:

— Я встретил этих двоих в МИТе.

— Тони было четырнадцать, и он только что выпил четыре банки Ред Булла. Семнадцатилетний Роуди, дико изможденный, пытался остановить его от пятой. Они выглядели забавно, так что я просто присела к ним за столик.

Инженер широко ухмыльнулся, вспомнив этот день. Воспоминание было слегка расплывчатым — он тогда употребил слишком много кофеина. Говард торопил его с домашними заданиями и требовал, чтобы Тони выдавал результаты по всем дополнительным проектам, которые он на него навесил. Парень тогда уже просрочил дедлайн на неделю, из-за чего и потребовалось столько энергетиков.

Бедняга Роуди, в тот день он был совершенно поражен дикой влюбленностью, из-за которой Старк без устали троллил его с тех самых пор.

— И это было довольно странно, ведь люди обычно избегают четырнадцатилеток в колледже.

— Чернокожие подростки тоже если и вызывали внимание, то обычно только в негативном ключе.

— Поэтому я с вами и села.

Тони улыбнулся. 

В те времена Кэрол была ему кем-то вроде матери. Он не рассказывал ей так же много, как Роуди, уж точно не говорил про свой домашний быт. Избежать этой темы с Джеймсом не вышло бы — они жили в одной комнате, чаще видели друг друга, и он время от времени терял бдительность. Так что Роудс был настойчивым и смог из него многое вытянуть. Но Кэрол — ее Старк мог защитить, обеспечить хотя бы, чтобы она как можно меньше взаимодействовала с Говардом и его неодобрением к любому, с кем общался его сын.

Плюс, даже в четырнадцать он терпеть не мог вываливать на людей свои проблемы.

Хотя ему всегда казалось, что Денверс догадывалась о чем-то сама, особенно если учитывать, насколько плохое у нее было настроение каждый раз после посещения Говарда. Ну, или ей рассказал Роуди. В любом случае, она ничего не говорила Тони, так что он успешно все игнорировал. Максимум, что было — она пару раз ворчала о вменяемости людей, отправивших четырнадцатилетнего в колледж без надзора.

Они потеряли контакт, когда она носилась по всей вселенной, но едва она вернулась, удивительно легко вернули прошлые отношения.

После этого вопросы ненадолго сместились к Защитникам, и Старк позволил себе слегка отвлечься, веря, что остальные подхватят происходящее и дадут ему перерыв. 

Потом Кэрол постучала его по ноге, показывая, что к нему снова обратились, и он вновь, как и планировал, вернул себе фокус.

— То фото с вами в больнице и последующая изоляция… как вы считаете, стоило оно того?

— Естественно. Я всегда знал, что могу пострадать. Костюм предотвращает многое, но тело у меня все еще довольно хрупкое. Так что ранения всегда были в списке вероятных событий, но это ведь никогда меня не останавливало?

За это он заработал позабавленный смех от толпы, и после к нему, к счастью, прекратили приставать. 

Хоуп получила как минимум четыре вопроса на тему того, как сильно ее отец ненавидит Старков, и старшего, и младшего. Пока Тони старался не смеяться, девушка успела словесно выпотрошить репортера настолько, что тот сохранял молчание вплоть до конца конференции.

— Капитан Марвел, вы готовы работать вместе с Капитаном Америка?

Мгновенно лицо Денверс превратилось в холодную невыразительную маску. Лицо Старка также быстро утратило свою открытость и доброжелательность, после чего он натянул свою отрепетированную медийную улыбку и откинулся на спинку стула, отдавая ей ведущую роль. 

Вообще он был даже удивлен, что потребовалось так много времени, прежде чем репортеры осмелились вспомнить про Капитана Спандекс. В этом вопросе, как бы он ни ответил, любые его слова показались бы мелочными и могли бы быть использованы против него в дальнейшем, так что он предпочел молчать в тряпочку.

— Сейчас? Откровенно говоря? Нет. Не думаю, что он хорошо впишется в текущую командную динамику. Ну и еще он является международным преступником. Но если мы представим, что последний факт несущественен, то, если бы он захотел потратить свое время, ознакомился с последней версией Соглашений, прошел необходимую подготовку и лечение, тогда мы могли бы пересмотреть ситуацию в дальнейшем. Процесс вступления в состав Мстителей теперь гораздо более упорядочен.

— Сейчас введена система, состоящая из нескольких поэтапных оценок компетенций, способностей, умений и командного взаимодействия. Больше не получится притащить кого-нибудь домой и просто решить, что этот кто-то с этого момента Мститель. И у людей, являющихся частью команды, всегда много работы, они проходят постоянные переоценки не только способностей, но и здоровья, физического и ментального. Травля, к слову, теперь строго запрещена, — добавил к речи Роудс.

Челюсть Старка слегка отвисла, но мгновение спустя он захлопнул ее обратно и улыбнулся друзьям.

Они все вместе работали над новой системой, которая во многом была основана на предложенных Уилсоном идеях. Инженер до сего дня не осознавал, сколько сил в нее вложил Роуди только ради того, чтобы никто больше не испытал даже части выпавшего на его долю. 

А еще то, как его Утконос говорил в камеру, вызывало ощущение, словно он напрямую разговаривал с прежней командой. Друг, не очень-то и скрываясь, в прямом эфире заявил, что прошлые Мстители травили членов своей группы.

Тони смог сдержать истерический смешок, грозивший вырваться наружу — он до конца не мог поверить, что происходящее реально, а не один из его снов. Только что сказанное определенно не входило в планы.

К счастью, прежде чем толпа успела надумать слишком много после сделанного заявления, Шерон быстро вызвала другого человека с его вопросом.

— А что насчет остальных изгоев?

— Ну, сейчас все они заняты, будучи международными преступниками, но если ситуация изменится и если они подпишут Соглашения, то возможность членства может быть оценена на общем уровне. Многое изменилось, теперь мы не поддерживаем прежние правила так называемой группы Мстителей. Сейчас все официально.

Кэрол улыбалась, пока говорила. Голос ее был спокойным, размеренным, пока она давала всем понять, что отныне исключений не будет. 

Сам Старк уже прошел несколько аттестаций. С его новыми способностями Денверс хотела оценить его и отдельно от группы, и вместе со всеми, так что у него было больше сеансов, чем у большинства остальных. Но все равно он пока находился на больничном из-за нестабильных умений, и остальных приходилось разбрасывать на большее количество точек, требующих вмешательства команды. Его не торопили с выходом в поле.

Он скучал по активным действиям, но больше этого беспокоился о случайном ущербе, который мог бы нанести в своем желании помочь.

К счастью, нынешняя команда была крепка, и в ней хватало людей с суперспособностями, которые могли заменить его в бою.

— И невероятно много бумажной работы, — инженер закатил глаза и драматично вздохнул, но потом все равно улыбнулся, когда Кэрол шутливо пихнула его в бок.

Вся эта волокита с документами хоть и раздражала, но это было то, в чем он хорошо разбирался. И если бумажки могли всех защитить, то они того стоили.

— Пусть так, но ситуация значительно улучшилась. И в работе, и в поддержке Мстителей, когда те возвращаются домой с полевых операций. Для меня невероятно важно обеспечить опору каждому члену команды.

Последнюю свою фразу Денверс произнесла прямо в камеру, и Старк не мог не улыбнуться и подумать, что та прямо сейчас защищала его от прежнего обращения остальных.

— И так для всех? Как отношения внутри команды?

— Взаимодействие с группой столь разнообразных личностей оказалось хорошим способом лучше понять людей. Несмотря на свои отличия, все они стараются помогать друг другу как в мельчайших проблемах, так и в больших. Очень увлекательно.

Фанклуб Вижена воплями выразил свою поддержку, как и каждый раз, когда андроид отвечал на вопрос. Остальные члены команды не замедлили добавить свои замечания, рассказывая про кино-вечера и про то, что даже придуманные Кэрол тренировочные упражнения были очень веселыми.

— Они почти смогли сделать меня общительным.

Едва прозвучал первый комментарий Стефана после долгого перерыва, как несколько храбрых репортеров сконцентрировались на нем, но все равно оказались слишком слабонервными — не смогли заговорить после одного единственного взгляда на лицо волшебника.

Тони с невероятным трудом смог сдержаться, когда понимание совершенной ошибки отразилось в глазах Стренджа — тот своим ответом фактически распахнул входную дверь и расстелил приветственный коврик для вопросов журналистов.

— Эм, Мистер Верховный Маг… ваш плащ правда нам машет?

Стефи повернул голову, вынуждая Леви уклониться от его взгляда и вернуться на место. Потом развернулся обратно к задавшему вопрос.

— Да.

Подробностей не последовало, и выражение на лице Стефана словно провоцировало озвучить следующий вопрос.

Тем временем несколько Мстителей не смогли удержаться и стали тихо хихикать, стараясь делать это незаметно. Однако испепеляющий взгляд мага на них только усугублял ситуацию.

Старк тоже не смог дальше терпеть, поэтому, посмеиваясь, помахал Плащу. Они были дружбанами, так что когда ему в голову пришла идея, он не стал колебаться и пальцем поманил Леви к себе. Разумный артефакт радостно отозвался, прыгнув к нему, и устроился уже у него на плечах, слегка сжимая в объятии. Инженер ярко улыбнулся.

Такая поддержка придала ему сил, хоть он даже и не осознавал до текущего момента, что потихоньку слабел.

Тони ожидал, что волшебник позовет Плащ обратно, но когда тот ограничился лишь закатыванием глаз, воспрял духом. Такая реакция сама по себе была разрешением. Или даже поощрением.

Репортеры, казалось, наслаждались, смотря, как половина команды смеется, так что их с Леви сценка прошла очень даже неплохо. Судя по краскам толпы, происходящее расслабляло обычных людей и настраивало их на дружелюбный лад. Его сокомандники для них потихоньку превращались из страшных неизвестных суперов в кучку людей, готовых предложить свою помощь там, где она требовалась. Что, собственно, он и хотел достичь.

А еще это побудило журналистов, которые изначально нервничали сильнее остальных, активнее задавать свои вопросы.

Выслушав еще несколько для Защитников, Старк начал ощущать легкую тошноту. Сжавший его Плащ оставался, вероятно, единственной причиной, по которой он все еще мог сидеть прямо. Инженер даже смог ответить на пару вопросов о финансировании Мстителей — в основном только то, что теперь не он один за все отвечал.

Несколько репортеров были шокированы, что эта задача лежала только на его плечах так долго.

— Что если Изгои вернутся и начнут звать себя Мстителями?

Лаура глянула на Тони после того, как взяла очередной вопрос. 

Она с самого начала конференции наблюдала за ним — сверхъестественным образом понимала, как он себя чувствует. Не важно, насколько остальные обманывались его отрепетированной улыбкой, с ней такое не проходило. Так что, видя, что его лимит времени пребывания в окружении такого большого количества людей подходит к концу, поняла, что скоро пора будет сворачиваться.

Старк уже было хотел ответить, но мисс Морган сделала это первой, насчет чего он был невероятно счастлив. Его желание отвечать было настолько же большим, как и при любом другом вопросе про Роджерса. Любые его заявления на эти темы были бы перевернуты и получили бы иное отношение, чем если бы кто-нибудь другой произнес то же самое слово в слово.

— Они не могут. Не легальным образом, по крайней мере. Доктор Старк является владельцем лицензии и работающей в соответствии с ней гражданской организации, а также ГВАРДИИ. Кто-либо другой, использующий эти названия, будут делать это, нарушая закон.

По какой-то причине произнесенное разозлило нескольких людей в толпе — их раздражение практически взорвалось в ощущениях Тони. И, словно через сделанную в плотине трещину, остальное тоже начало проникать внутрь.

Все репортеры толпились на довольно маленьком пятачке, максимально сильно приблизившись к сцене и игнорируя расставленные стулья. Если бы они все сидели на своих местах, то были бы равномерно распределены…

К счастью, Кэрол протянула ему свою руку, и он схватился за нее изо всех сил. Ему даже пришлось закрыть глаза из-за того, насколько все окружающее стало ярким.

Шерон и Лаура выбрали еще несколько вопросов, после чего решили, что уже достаточно информации было озвучено. Они даже смогли умело избежать получения вопросов от тех, кто хмурился или злился на заявление мисс Морган.

Люди получили представление о том, кем были члены новой команды, как они работали вместе, и все это прошло с минимальным обсуждением Изгоев, которое только можно было устроить.

Кэрол и Джесс взялись с Тони за руки, остальные сгруппировались вокруг, словно расслабленная толпа друзей, хотя на самом деле смыкали ряды вокруг него, защищая от любого, кто все еще мог смотреть или даже записывать.

Старк лишь краем глаза замечал, что происходило вокруг, но Денверс заранее рассказала ему, как они будут действовать, если он снова будет перегружен своей способностью. Он даже особо не понимал, шел ли сам, или его нес Леви, лишь создавая видимость шагов. Не помнил несколько последних вопросов, но Кэрол сказала, что лицо он держал до конца.

Когда они достигли машины, инженеру показалось, что он видел Наташу, озадаченно наклонившую голову, потом вспыхнувшие золотые круги, а потом все потемнело.

…… 

Тони пришел в себя какое-то время спустя, и перед глазами все еще стояла темнота. 

Не очень хорошо.

Он поднял руку к глазам и обнаружил… маску для сна? Но прежде, чем он успел стянуть ее с головы, голос и рука Кэрол остановили его.

— Тони, нас тут все еще довольно много. Мы хотели убедиться, что с тобой все в порядке. И решили, что тебя стоит предупредить до того, как ты снимешь эту штуку.

Старк кивнул — это было логично. 

Тошнота пропала, как и раскалывающая мигрень, но во рту была словно пустыня. К счастью, экстремис вычистил боль из его мозга.

Он проверил камеры, чтобы узнать, кто был вместе с ним в комнате, и обнаружил там даже Стефана. 

Волшебник обычно был словно три сбивающих с толку человека, объединенных в одном теле, но он потихоньку становился выносливее в использовании своей способности. Теперь, когда он больше времени проводил в компании Стренджа, одно лишь это помогло ему лучше справляться с незнакомцами.

— Стефи, ты не мог бы… я не знаю, встать у меня за спиной, пока я не привыкну к этой толпе? А потом бы присоединился со всей своей странностью, и мы бы посмотрели, смогу ли я остаться в сознании.

Раздались звуки смешков и шагов, пока маг, показав ему средний палец, менял свое местоположение. Тони ответил тем же, и даже в правильном направлении передвигающегося друга, усмехаясь на выражение недоумения у того на лице. Потом до Стренджа дошло, и он нахмурился в камеру.

— Ну ты и читер.

— Нет, Стефани, я мог бы, конечно, просто сорвать эту штуку с головы и потом поблевать на твои туфли, но это показалось мне не лучшим вариантом.

— Абсолютно с тобой согласен.

Старк стянул маску с лица, и витающее в комнате беспокойство буквально выбило из него дух.

— Вау. Ребята. Я в порядке, правда!

Шай запустила пальцы ему в волосы, слегка царапая ногтями кожу головы.

— Ну да, конечно, в порядке. Почему ты тогда глаза прикрываешь, впорядочный?

Тони медленно убрал руку от лица и на этот раз смог справиться с чужой тревогой за него немного лучше. В конце концов и Стефан смог присоединиться ко всем остальным, не вызывая дополнительного головокружения.

— Очки не сработали, кузен?

— Они справлялись до тех пор, пока мы не сказали что-то, что разозлило четырех репортеров. Насколько я понял, это были фанаты Капитана Блестки. Их эмоции словно создали трещину в моей защите, через которую нахлынуло и все остальное. У кого мои очки?

Джесс передала ему гаджет. Инженер задержал их в руке, ищя и анализируя любые изменения в нанитах, что для остальных выглядело так, словно он просто мрачно уставился на предмет своего недовольства.

— Планируешь одним взглядом довести их до полной покорности?

Закончив свою проверку, Старк взглянул на Джесс в ответ.

— Не-а, проверял на дефекты. Но они все еще в таком же идеальном состоянии, как и до начала конференции, а значит сбой произошел во мне.

Он сжал очки рукой, разбирая их до нанитов, отчего те опали серебрянной пылью, которая потом превратилась в маленький вихрящийся шторм. Тони отправил их в улей, и поток пыли быстро исчез в его рукаве.

— Мда, это выглядело странно, — заявила Шай.

— А?

Он пока не чувствовал себя готовым к красноречивым ответам.

— Твои очки. Которые только что стали сверкающей пылью, которая стала закрученной штукой и потом всосалась в рукав твоей рубашки. Это было странно.

— Вы точно видели вещи и страннее. И это были мои наниты.

— Гхм, позже расскажешь своей кузине о крошечных жукообразных роботах, а сейчас ешь и отдыхай. У тебя есть час до того, как дети вернутся домой.

— Слушаюсь, Мама-агент.

Лаура кивнула в ответ и, поставив ему на колени поднос с, кажется, томатным супом домашнего приготовления, хрустящим хлебом и сыром, погладила его по голове. 

Тони решил воспользоваться короткой передышкой и побаловать себя прежде, чем его жизнь наполнится вагоном и маленькой тележкой очередных срочных дел.

С позиции Брюса. 27ое сентября. Хюэ⁸.

Вместо того, чтобы направиться к ближайшему тайнику, который Тони ему оставил, Брюс сбросил сумку с оставшимися вещами на пол и потянулся. Тайник все равно был недалеко от здания, в котором он находился в данный момент.

Чтобы добраться до этого городка, где инженер владел одной из своих небольших недвижимостей, Беннер просто продал кое-что из своих вещей. Он дошел достаточно быстро, но теперь его ноги убийственно болели. 

Говоря про недвижимость и тайники — поначалу он пытался отказаться, но Старк заявил, что у него все равно есть убежища по всему миру, и что приобретение еще нескольких будет для него полезным, да и он в любом случае уже это сделал. И отправил ему карту. И потом просто отмахивался, словно все это было недостойной упоминания мелочью.

Учитывая, что сам Брюс в тот момент находился в Индии, было довольно тяжело поспорить с гением.

Потом, через пару недель, как у него появилась карта, его ограбили. Он с большим трудом умудрился не превратиться в Халка, но и без этого оказался дезориентированным, без всякой защиты и вещей. 

Грабители оставили ему карту — та была закодирована, и большинство людей не смогли бы ее понять. А вот Беннер достаточно долго делил мастерские и лаборатории с Тони, чтобы познакомиться с его скорописью. В отличие от стандартных сокращений в письме других людей, у инженера вышел практически уникальный язык.

Кроме карты у Брюса не вытащили устройство связи, которое он постоянно носил на себе как раз на случай ограбления.

В общем, пришел он в себя уже в одном из убежищ — очевидно, не особо осознавая свои действия в том бедственном состоянии, он со всей скоростью отправился туда, где мог ощутить комфорт. И тогда он внезапно почувствовал невероятную благодарность за заботу Старка.

Тони, к слову, тоже был счастлив, когда Брюс сообщил ему о своем местоположении. С тех пор, передвигаясь по планете, он пользовался уже несколькими из известных ему безопасных домов.

Все это было очень полезно в промежутках между этапами его путешествий. В каждом укрытии было вдоволь сушеных и долгохранящихся продуктов, электричество (вне зависимости от того, насколько близко к цивилизации это укрытие находилось) и достаточно денег, чтобы довольно долго протянуть на них одних. Если бы он чувствовал себя комфортно, чтобы так использовать чужие деньги. До сих пор он брал самый минимум, и то только тогда, когда они ему действительно требовались.

Сейчас он, кажется, будет вынужден потратить чуть больше, чем обычно, чтобы купить билет на самолет. 

В последние время, с тех пор, как он пару дней провел в доме у одной старушки, где ему и пришло последнее сообщение от инженера, он с ним больше не связывался.

Тони избегал рассказывать ему какие-либо подробности и слишком уж воодушевленно заявлял, что он в порядке, так что точно произошло что-то серьезное. По всей вероятности, инженер не хотел его беспокоить. Зная Старка, он боялся, что таким образом вынудит Брюса вернуться, поэтому решил скрывать информацию, чтобы избежать невольного манипулирования другом.

Беннер давно заметил, что мысленный процесс Старка чаще всего склонялся в сторону максимально негативной самооценки несмотря на его странно самоуверенное поведение. Смесь выходила настолько необычной, что ему потребовалось немало времени, чтобы о ней догадаться и осознать.

Доктор прошел к неброскому зданию, которое своим внешним видом не отличалось от соседних домов. Оно совершенно никак не выделялось, даже было окрашено той же самой, уже облупившейся, краской.

Он вставил ключ в замочную скважину и, несмотря на свой опыт, все равно удивился, когда дверь открылась.

Инженер объяснил ему, что ключ работал только в том случае, если находился в руках Брюса, и что он подходил для всех убежищ на карте. Что было довольно удобно — не пришлось носить с собой связку из сотни ключей.

Закрыв за собой дверь, он провел быструю инвентаризацию. Он был совершенно один — ПЯТНИЦу устанавливали только в крупные здания. Он даже однажды прожил какое-то время в одном таком в Италии, потому что оно было ближайшим к месту, куда он направлялся. Хотя, может, дело было не в размере, а в обозначении звездочкой на карте, что, как он сейчас предполагал, указывало на первоначальный набор безопасных домов Тони.

Скорее всего он мог бы добраться сюда и быстрее, если бы постарался, но ему правда нужно было успокоиться. В конце концов именно Халк подтолкнул его к тому, чтобы он перестал мешкать и накручивать себя, придумывая варианты один хуже другого о произошедшем в его отсутствие. Устройство, которое выдал ему Старк, могло обеспечить связь практически везде, но на нем не было интернета. Так что все, над чем ему оставалось размышлять — единственная ссылка, отправленная Роудсом.

Помывшись, сменив одежду на чистую и достав ноутбук, который во всех убежищах находился под диваном, он приготовил себе поесть и расположился с чашкой горячего чая, закинув ноги на стол. Настало время выяснить, что же он пропустил.

Первым делом он загуглил Тони, что, скорее всего, было не лучшей идеей. Фото с недавней пресс-конференции показывало, что инженер выглядел нормально, даже вполне себе здоровым. Брюс просмотрел видеозапись и решил, что все эти новые люди хорошо влияли на его друга — они все улыбались и шутили между собой. 

Вид Полковника Роудса в инвалидном кресле стал сильным шоком. И на записи не было практически никого из известной ему команды.

Наташа была на испытательном сроке?!

При упоминании Стива лицо Старка стало невыразительной маской, но Беннер видел, как сильно он сжал челюсть.

И — международные преступники?

Соглашения?

Запись конференции продолжилась, и естественная улыбка Тони сменилась отрепетированной для прессы. Халк сразу же закричал у него в голове, что что-то было не так. Пришлось пересмотреть запись пять раз, прежде чем Брюс смог увидеть разницу между Старком в начале и в конце конференции. Смог заметить, как две женщины спрятали его от чужих глаз за собой, как все остальные так естественно двинулись на его защиту, что это не могло не быть отрепетированным. 

Беннер, скорее всего, и не заметил бы всего этого, если бы не интуиция Зеленого парня, и не то, что он сам достаточно хорошо знал инженера.

Он попытался найти фотографию времен его комы и любую информацию об этом, но в сети ее оказалось довольно мало. Зато было много чужих догадок и одно единственное заявление от СИ, что Старк пострадал во время Гражданской войны. Вот и все факты, что он нашел, плюс краткое упоминание об этом на пресс-конференции, видеозапись которой он только что посмотрел. Никаких подробностей о его ранах. 

Не то, чтобы он думал, что Тони закинет свои рентгеновские снимки в интернет.

Но пока он пытался узнать, насколько его друг пострадал, Брюс не один раз натыкался на упоминание об этой Гражданской войне. Что это вообще за хрень?

Черт побери, он знал, что естественным следствием жизни без сети было то, что он пропускал какие-то события, но сейчас был перебор даже для него.

Для начала он решил найти эти Соглашения, раз люди утверждали, что именно они вызвали Гражданскую войну. Этот поисковый запрос выдал ему еще одно видео со Старком и… что странно, Лаурой Бартон. Не с Пеппер. Эти двое выступали на Совете по Соглашениям. 

Не суть. Он поставил запись проигрываться на половине экрана, на другой начав читать документ Венских Соглашений.

Далеко он, правда, не продвинулся, едва осознал, о чем Тони на видео говорил. Он сидел и слушал, ошеломленный, с открытым в шоке ртом.

Тони всегда заявлял ему, что однажды одолеет Росса. Брюс пытался убедить его не делать этого — генерал был слишком опасен даже для Старка. Но вот он видел бледнеющие лица людей, смотрящих в свои планшеты, и чувствовал их явный страх, когда инженер заявил, что выложит всю эту информацию в интернет. 

Беннеру хотелось поверить, что он справится. Правда ли он сможет разделаться с Россом?

На некоторых сайтах к записи с Тони и Лаурой было добавлено видео, в котором несколько тактических команд насильно вытаскивали генерала из его гостиничного номера. 

Они с Халком просмотрели эту сцену не меньше двенадцати раз.

Потом Брюс решил, что должен изучить все тщательно, узнать, что произошло и в каком порядке, а не прыгать с одной новости на другую без полного понимания ситуации. Поэтому он вернулся к Альтрону.

И был в ужасе, выяснив, что в его отсутствие Старк взял на себя всю вину. Более того, к его удивлению никто из остальных не упоминался в спасательных, ремонтных и других операциях по возмещению ущерба. 

Он, конечно, не ждал, что Ванда признает себя хоть в чем-то виноватой, но считал, что Роджерс заставит ее сделать хоть что-то, чтобы искупить совершенное. Ну или что она хотя бы захочет помочь своей родной стране.

Мало-помалу он добрался до Соглашений и участия в них Росса, который пытался использовать документ для контроля суперлюдей. И Старк был вынужден сотрудничать.

Да уж, Беннер мог представить, что это была та последняя соломинка, сломавшая спину верблюду. Неудивительно, что Тони раздавил этого слизня, особенно после нападения на Бартонов. 

Боже, бедный Клинт.

Потом, после ужасающей драки в аэропорту, которую он просмотрел в записи, и на которой опять появились люди, которых он знать не знал, больше почти и не было упоминаний про скрывшихся Мстителей. 

От одного вида Ведьмы у него скрутило живот, и Халк внутри зарычал.

Все, что было дальше — лишь домыслы и разделение интернета на лагеря, проводившие между собой яростные дебаты.

Брюс нашел несколько вебсайтов, посвященных Максимофф. Похоже, перед Гражданской войной против нее прошло несколько жестких протестов. Даже защита Стива и уничтожение всей информации о произошедшем в Йоханнесбурге — наверное, принудили Тони это сделать, — не помогла, а только привела к распространению разных теорий о преступном сговоре. Естественное развитие событий, о котором инженер не мог не предупредить Капитана.

Эти сплетни и размышления были порождены наблюдением за Старком и замеченным фактом, что тот всегда старался находиться на максимально возможном расстоянии от Ванды. Даже начал чаще уезжать из страны под видом бизнес-командировок. Это все невероятно злило обычных людей. Тем словно казалось, что Америка теряет своего Железного человека из-за женщины, которая проживает в стране даже без грин-карты. 

Брюс знал, что еще до его отъезда Тони отказался проводить для Максимофф пиар-компании, и теперь был рад, что друг сдержал свое слово. 

И никто другой не взял на себя эту обязанность.

Сумма всех этих факторов создала небольшой идеальный медиа-шторм, направленный против Ведьмы. Беннеру было ее совершенно не жаль.

Все, что он нашел в интернете — клипы, где она управляла своей красной магией, а люди умирали. Нигде не было ни единого объяснения ее присутствия в стране или на миссиях, ведь инженер не говорил про нее ни слова ни на одной из проведенных пресс-конференций. В каждом отдельном случае это не сильно выделялось, но люди скомпилировали записи из нескольких разных выступлений и заметили эту странность.

Стив, скорее всего, и не знал, какой негативный эффект это оказало на общественное мнение. Он никогда не обращал внимание на пресс-релизы, выпускаемые Старком.

Брюс все еще чувствовал себя ужасно, что бросил Тони, и тот был вынужден разбираться с Вандой в одиночку. Он прекрасно понимал, что между его другом и Ведьмой происходило что-то большее, чем виделось со стороны, но он был настолько поглощен своими собственными ужасающими кошмарами и флешбеками того, что она с ним сделала…

Поэтому он просто сбежал.

То, что инженер был вынужден сразиться с ней снова, после долгого времени, которое они прожили рядом… Беннер не представлял, откуда у него взялись на это силы. Даже сейчас он не знал, был ли способен выступить против нее, а ведь в данный момент он ощущал себя стабильнее, чем когда либо.

По новостям выходило, что после того, как группа Капитана сбежала из нелегальной тюрьмы, ни о ком из них больше ничего не было слышно. Кроме Наташи, которая передала себя в руки Старка.

Последний факт его шокировал. То, что она была готова привязать себя к одному месту — это было очень странно. Брюс ожидал, что она последует за Роджерсом, предпочтя его Тони. Ему казалось, что именно так она и поступила после драки в аэропорту, и теперь гадал, что же вынудило ее изменить свое решение.

Было понятно, что в произошедших событиях многое было не раскрыто, и весь интернет был полон размышлений насчет этих информационных дыр. 

Он не мог избавиться от желания снова и снова открыть то самое фото из больницы. Тони на нем выглядел плохо, и после просмотра его последней пресс-конференции с представлением новой команды становилось ясно, что до конца он все еще не выздоровел.

Халк отметил, что он стал вести себя немного иначе, в хорошем смысле, словно испытывал меньше боли, чем обычно.

Эта мысль для Беннера стала шоком — он понятия не имел, что Старк постоянно испытывал боль.

Наконец он нашел сайт, посвященный слежке за Тони. Видимо, сюда фанаты отправляли его фотографии, если замечали где-либо его присутствие, и те публиковались в общем доступе. Это было довольно дико по его мнению, но Брюс никогда до конца не понимал как славу инженера, так и до каких границ способны дойти фанаты.

На сайте в ранее непрерывном потоке постов был довольно долгий перерыв, из-за чего многие люди были сильно встревожены, но недавно снимки снова стали появляться. Некоторые были из инстаграмм-аккаунтов других новых Мстителей, и там Старк никогда не был в центре фокуса. Иногда он вообще был лишь едва узнаваемым профилем на фоне. 

Другие были из видеозаписей, которые он уже посмотрел. Люди брали отдельные кадры и обрезали их так, чтобы на изображении оставался только Тони.

Несколько были сделаны после выступления на Совете по Соглашениям. Его щелкнули на крыше здания обнимающим другого мужчину, которого Беннер не узнал, рядом с обтекаемо— и футуристично-выглядящим квинджетом. Мужчина, судя по комментариям, был Королем Т'Чаллой.

Королем?! Во что, во имя всего святого, Старк ввязался, если теперь обнимал королей на крышах?

На фото Лаура стояла рядом, и, судя по выражению ее лица, забавлялась ситуацией. Однако Брюс отметил, что она держала инженера за руку. 

Либо они каким-то образом начали встречаться, в чем он сильно сомневался даже после упоминаний о ее разводе, либо она по какой-то причине за него беспокоилась.

Как и с пресс-конференцией, общий мотив был таким, что Тони никогда не оставляли одного.

Самые недавние снимки были со времени перед последней пресс-конференцией. Их было довольно много, и все они были сделаны, кажется, в Центральном парке. 

На каждой фотографии Старк снова был в своих плотно прилегающих очках, одних из тех, которые он начал носить в последнее время. Ни на одном из недавних фото не было возможности рассмотреть его глаза.

Снимки из парка были одними из самых странных. Люди явно старались сделать их на телефоны и, в основном, незаметно, хотя последнего принципа придерживались не все. Тони снова был с Лаурой, но еще с ними была другая женщина, которую он не узнал. И на инженере висели три маленькие девочки, все младше десяти лет, если он правильно предположил их возраст. Чуть в стороне стояли два мальчика-подростка.

Старк улыбался. Больше и шире, чем он когда-либо видел раньше.

Двое из детей были явно отпрысками Клинта, но то, как они свисали с Тони — словно это было обычным делом, — сбивало с толку. Похоже, его друг принял сторону Лауры в ее разводе, и это было довольно необычно. Брюсу казалось, что Старк и Бартон были хорошими друзьями. 

И тем не менее, вот он видел инженера с бывшей миссис Бартон, а от Клинта уже месяцами не было никаких вестей.

Компания, судя по фотографиям, погуляла в одной зоне парка, потом какое-то время перемещалась по другим, и все это время качество снимков потихоньку улучшалось. Странно, что существовали люди, готовые в любую секунду сорваться с места и отправиться куда-то, только чтобы пофоткать Тони.

Когда группа прервалась на поесть, три девочки со своей едой все еще были словно приклеены с инженеру. Тот казался счастливым в текущей ситуации, и Беннер должен был признать, что это выглядело очень мило.

Старк всегда говорил, что ненавидел детей и что ужасно бы себя с ними вел, но Брюс годами подозревал, что это была ложь. Потому что его друг не раз и не два незаметно ускользал от своих обычных дел, чтобы посетить детские больницы. По тому, как он передавал маленьких пострадавших спасателям и врачам, когда Мстителей звали помочь в рисковых несчастных случаях. По его секретной заначке в кабинете, на которую Беннер наткнулся случайно, и которая была заполнена детскими письмами, каждое из которых было помечено, отвечено оно было или нет. Писем было очень много, и почти все они были с пометкой.

А еще Пеппер рассказывала ему про благотворительные сборы, в которых участвовал Тони, в некоторых он даже делал это анонимно.

В общем, все это не было характерно для человека, который “ненавидел детей”.

И все равно видеть его в таком окружении вызывало ощущение… диссонанса. 

Лучшая фотография была переотправлена из твиттера Лауры Бартон… то есть Морган. На ней Старк лежал на земле, его прижимали мальчики подросткового возраста. На нескольких следующих снимках девочки бросались на них сверху, в результате чего он был полностью покрыт кучей обнимающих его детей.

Тони улыбался, как самый счастливый идиот в мире, и обхватывал нападавших руками так широко, как только мог. 

Это изображение широко распространилось по сети, и множество людей удивлялись, что великий Тони Старк обменял своих женщин и скоростные машины на ватагу детей в Центральном парке.

Правда, были люди, умудряющиеся описывать все это с плохой стороны. Несколько вебсайтов были полностью убеждены, что его друг теперь коллекционировал жен и обрюхачивал их, что все дети на фотографиях были последствиями его плейбойского прошлого.

Была одна достойная статья от Кристины Эверхарт, в которой она заявляла, что после этой фотографии поняла, почему Тони смог вернуться из своей комы и продолжить сражаться. Почему он сражался за то, чтобы Соглашения защищали людей, и было даже упоминание, что инженер не сопротивлялся, когда его включили в списки нечеловеческой популяции. 

Интересно.

Хотя это звучало вполне в пределах того, на что Старк был готов пойти. Если он пригревал кого-то, то, как правило, навсегда. Защищал даже после того, как те бросали его, выжав все соки, и Брюс был тут первым примером.

В отношении детей эти тенденции скорее всего были сильнее во много раз.

С этой мыслью он вернулся к поиску информации о его сокомандниках.

Видимо, теперь бывших? Что они такого с Тони сотворили, что тот выбросил их на улицу? Уже почти как три месяца назад! Ордера на их арест были все еще действительны, и вроде как свора юристов СИ даже никак в это не вмешивалась. Наташа была амнистирована, но про остальных не было ни слова.

Такой поступок противоречил личности Старка.

Его друг был скорее готов навредить себе, чем оставить людей бездомными и с клеймом международных преступников. 

Значит, что-то произошло, что-то, что не было записано и выложено онлайн, что-то серьезное. Может быть это было связано с тем, как инженер оказался с ужасными ранами и в коме. Вряд ли это была драка в аэропорту — Тони слишком легко прощал, когда дело касалось Стива.

Последняя мысль напомнила ему о том, как на пресс-конференции Старк сжал зубы, едва Роджерса упомянули журналисты. И о том, как его улыбка из искренней превращалась в отрепетированную, если начинали говорить про изгоев. Будто он полностью отстранялся от обсуждения.

Беннеру хотелось бы взглянуть на него без очков, увидеть его глаза и прочитать по ним, что он по-настоящему чувствовал. У Тони всегда были чрезвычайно выразительные глаза, потому-то он обычно их и скрывал… Но с того момента, как он пропал со всех радаров, после своего возвращения на любом фото, даже если оно было сделано кем-то незаметно, он был в очках.

Единственное фото без очков с тех пор — фото из больницы, но там его глаза были закрыты бинтами.

Так что да, очки были еще одной необычной деталью. Тони и раньше часто носил их даже в помещениях, но без труда можно было найти снимки с открытыми глазами. А еще теперь очки были другого вида — не его обычные авиаторы, а вплотную прилегающие к лицу, которые, кажется, были способны остаться на месте даже когда его сбивали с ног пятеро детей. Должно быть, они были спроектированы таким образом, чтобы не слетать. Что было, мягко говоря, странно.

От Халка ощущался сильный дискомфорт. Зеленый парень заметил гораздо больше отличий, но ничего не сказал про них кроме “Жестянка изменился”. Раздражало, что он оказался гораздо более наблюдательным, но не делился своими открытиями.

Смотря на улыбающегося из-под детей Старка, Брюс ощутил горечь и понял, что желал бы быть там, с ними, а не в одиночестве. Это было последней каплей. Теперь-то он уж точно планировал вернуться домой, и там он даже может получит настоящие ответы, а не будет пытаться сложить мозаику произошедшего по интернету. 

Беннер подошел к сейфу и практически опустошил его, обнаружив под лежащей там кучей черную пластиковую карточку на свое имя. Доктор закатил глаза на свою находку. Раньше он ни в одном убежище ни разу таких не видел, но сейчас подозревал, что они там были, просто он никогда не использовал все наличные деньги, чтобы их обнаружить.

Зато теперь он мог купить билет онлайн.

Он загрузил расписание самолетов и забронировал ближайший по времени и самый быстрый в аэропорт Кеннеди. Перелет займет двадцать четыре часа. Оттуда он уже сможет добраться до базы.

Беннер ощутил волнение, когда заказывал билет.

Оставшиеся деньги он использовал, чтобы прикупить в Хью немного предметов первой необходимости. Чемодан брать не пришлось, потому что его он обнаружил в доме, даже не один, еще и самых разных размеров. А еще Тони оставил ему дорожную сумку, заполненную такими книгами и журналами, которые могли бы ему понравиться.

Это ошеломляло. Инженер так много вложил в его потенциальное возвращение. А ведь он понятия не имел, что Брюс окажется конкретно в этом убежище, когда решит отправиться назад, так что скорее всего что-то подобное ждало его во всех до единого безопасных местах, обозначенных на карте.

Такой уровень заботы поразил его, словно врезавшийся в него грузовик. Халк даже не дрогнул, только спокойно заявил, что “естественно Жестянка так сделал, это же он”.

Временами он забывал, что пусть из них двоих был больше похож на человека внешне, но именно Халк лучше понимал людей. А Брюс бывал слеп к человеческим эмоциям, иногда до такой степени, что это разрушало его дружеские связи. 

Когда он вернется, первым делом он поблагодарит Старка за всю его заботу и предоставленную помощь. За то, что дал ему возможность путешествовать без проблем, чтобы разобраться в себе. За то, что взял на себя одного вину, когда виноваты были они оба. 

Потом Беннер ему врежет за это же, потому что он не был должен выставлять себя единственным виноватым и принимать все обвинения окружающих, ведь тогда он тоже был не в лучшем состоянии. И еще за то, что не рассказал ему про Гражданскую войну и скрывал от него свою кому.

Брюс разъезжал по всему миру, пока его друга во всю упрекали, вытеснили из его же дома, вынудили работать с Россом и в конце концов заставили драться со своими же друзьями. И так он каким-то образом едва ли не умер. Все было настолько критично, что теперь что-то в нем сильно изменилось. Доктор подозревал, что во всем произошедшем точно было что-то еще.

За все это Тони обязательно получит по рукам.

Беннер заодно решил не включать устройство связи.

Они как-то уже не контактировали примерно две недели, так что нынешний перерыв не должен встревожить его друга.

А значит он сможет сделать сюрприз, когда объявится у него на пороге.

1. все мои читатели скорее всего знают, что в оригинале использовалось слово Underoos, которое в сленговом значении имеет смысл детского нижнего белья, либо обтягивающего, словно спандекс, либо покрытого изображениями киногероев. Фактически, Старк в фильме назвал Паучка детскими подштанниками с намеком и на супергеройство, и на формат его костюма, и все одним словом. ^{[ ▲ ]}
2. fluffy bunny — это игра, в которой игроки по очереди запихивают в рот — но не едят! — маршмеллоу (небольшую зефирку цилиндрической формы) и пытаются сказать “fluffy bunny” (флаффи банни). Эти действия продолжаются по кругу до тех пор, пока игрок либо не съест маршмеллоу, либо не сможет сказать фразу, либо зефирки не начнут падать у него изо рта. Такой игрок выбывает. Обычно заканчивается тем, что победитель несется к ближайшей мусорке или туалету. ^{[ ▲ ]}
3. броня, созданная Тони для Пеппер в синих и серых тонах, и которой та воспользовалась в финальной битве с Таносом. ^{[ ▲ ]}
4. Вероника — подвижный модуль, запускаемый из космоса со спутника. Он был разработан Тони Старком и Брюсом Беннером, чтобы среагировать на буйство Халка. Он снабжён складными автоматически собираемыми частями брони Mark XLIV "Халкбастер" для сборки в реальном времени и для универсальной боеспособности. Также он содержит автоматически собираемую электрическую клетку, которая используется для сдерживания. ^{[ ▲ ]}
5. Bana-phrionnsa — прозвище ЦЕРБЕРа для Шури, с шотландского-гэльского переводится как принцесса. ^{[ ▲ ]}
6. особые лондонские такси, которые называются “черный кэб”, хотя теперь могут быть и не черными — что-то вроде коренного элитного такси. Машины для них производит всего одна компания по строгим стандартам. Они очень маневренные, способны развернуться на небольших пространствах. Салон у них просторный, вмещает до пяти человек. В качестве водителей берут людей, сдавших экзамен на знание улиц города, из-за чего работают там в основном коренные англичане. ^{[ ▲ ]}
7. двойная печенька с начинкой посередине, обычно еще греется в тостере перед едой. ^{[ ▲ ]}
8. город в центральной части Вьетнама, административный центр провинции Тхыатхьен-Хюэ. ^{[ ▲ ]}

Chapter Text

С позиции Т'Чаллы, 11ое сентября.

Т'Чалла уже около часа сидел на улице и пытался сфокусироваться на природе, чтобы очистить разум. Прошло уже пару дней с тех пор, как он разговаривал с Роджерсом, и все это время Король уклонялся от всех попыток этого упертого барана с ним встретиться. Задача облегчалась благодаря тому, что Барнс рассказывал его сестре и иногда ему самому напрямую о планах Изгоев.

На вилле определенно не все было радостно и позитивно.

Добрый капитан все продолжал выискивать своего лучшего друга из сороковых годов и не видел никаких проблем в том, чтобы заявлять Барнсу о своем расстройстве, когда тот вел себя несоответствующе ожидаемому образу. Он, казалось, постоянно цеплялся за свою идеальную памятную идею о своем прежнем “Баки”, словно тот был заперт в теле Зимнего Солдата, и один только Стив владел мистической кодовой фразой, способной его освободить. Из-за этого он либо непроизвольно упускал очевидное, либо намеренно игнорировал ту личность, в которую начинал развиваться Барнс. Что было печально — Т'Чалле нравилось то, каким тот становился. 

А Роджерс ничего не получал, гоняясь за своей иллюзией.

Поначалу Солдат ужасно себя чувствовал из-за этого и даже начал себя корить. Стал соглашаться с Капитаном. Позволил ему принимать решения за себя. Шури была очень встревожена, так как это вылилось для него в жесточайший регресс. Если бы все так и продолжилось, то Джеймс превратился бы в тень самостоятельной личности.

К счастью, психотерапевт убедил его, что угождать кому-либо не входит в его обязанности и что он наконец-то достиг возможности быть собой, шанса быть счастливым самому. Это произвело настолько мгновенный эффект, что теперь Барнс практически источал злость и недовольство. Иногда создавалось ощущение, что он будто был двумя разными людьми, но Т'Чалла считал, что это было вполне логично — Солдат находился в процессе выяснения своей личности, и основывался на характерах из двух разных периодов своей жизни — простодушного в общении Баки и чистого листа Актива.

К слову, было довольно любопытно, что, хоть он, кажется, беспокоился о том, что может стать опасным для окружающих и начать бросаться на людей, но каждый раз, как Король видел его в состоянии злости, тот держал себя под железным контролем.

Вздохнув и потерев лицо, Т'Чалла осознал, что не имеет понятия, как справиться с проблемой Роджерса и получить желаемый результат в пределах задуманных параметров. Он даже праздно поразмышлял целых десять минут над тем, чтобы вырубить Капитана и запихать того в криокамеру, однако отказался от этой идеи из-за его постоянных сторожевых псов — маленькой Ведьмы и переполненного яростью лучника. 

По мнению Короля, эти двое были просто бешеными психами.

На данный момент он уже получил большую часть истории от Барнса, но почти вся драка осталась у того в памяти одними смутными образами. Роджерс наверняка запомнил все лучше, но на данный момент предпочитал утаивать от окружающих. Самым хорошим вариантом было бы спросить у Доктора Старка, правда ли, что тот пытался убить обоих своих противников, как утверждал Капитан, или просто срывал злость, как считал Солдат.

А еще Т'Чалла до сих пор не рассказал своей сестре, насколько тяжелой была та драка. Шури, скорее всего, и сама довольно неплохо представляла масштаб, особенно если вспомнить как минимум о ее подозрениях насчет оторванной руки. Но основная проблема — он не сказал ей, что послужило причиной, и теперь испытывал отвращение, что тоже оказался замешан в этом змеином клубке лжи.

Как вообще можно сообщить своей младшей сестре, что родители человека, которым она восхищается, были убиты?

Убиты другим человеком, о котором она как раз заботилась?

Ответ следующий — никак, потому что он чертов трус.

Что Старк, что Барнс страдали из-за случившегося в тот день в 1991 году и из-за столкновения в Сибири, и теперь Т'Чалла хотел сделать хоть что-нибудь. Как-нибудь им помочь.

Но он понятия не имел, откуда даже начать.

А еще ему нужно было снова поговорить с Роджерсом. Нельзя было позволить тому считать, что он вышел сухим из воды со своей небольшой опасной ложью, ведь одна ложь всегда может привести к следующей. У Короля не было ни времени, ни желания посвящать это время Изгоям и поискам правды в их нагромождениях лжи. Он только занял трон, о чем они, кажется, забыли, и часто раздражались, если он не всегда мог выслушать их многочисленные жалобы. 

Т'Чалле правда стоило спросить Доктора Старка, как тот годами с ними справлялся.

Даже в интернете, пытаясь выяснить информацию о команде, он натыкался на препятствия, и узнал, что только Доктор Старк появлялся в средствах массовой информации. За все годы, если не считать битв, остальные вообще никак не проявляли себя на публике. Капитан вообще был представлен только показательными роликами сороковых годов! О, и еще уморительной серией короткометражек, предназначенных для просмотра подростками в школах. Он сразу же переслал их Шури, едва нашел.

Раньше, на волне публичного ажиотажа, он был впечатлен Мстителями, но это было прежде, чем они начали причинять материальный ущерб и счетчик смертей стал расти. Эти тенденции обеспокоили его отца. Очевидное пренебрежение национальными границами было для него очень тревожным сигналом. 

Мужчина, носящий на себе американский флаг и одним только видом кричащий о западных ценностях, вел себя так, словно государственные границы и суверенные права были лишь небольшими препятствиями, которые можно обойти не задумываясь.

Но они были героями, а герои — хорошие люди.

Т'Чалла должен был знать, что у них, как и у любого другого человека, были недостатки, но их статус героев заставил его забыть об этом.

После небольшого расследования и расспросов других советников, Король узнал, что вплоть до Гражданской войны у группы на самом деле были разрешения на пересечение границ и что их получением всегда занимался Доктор Старк. После того, как команда распалась, никто не стал делать эту работу.

Любопытно, осознавали ли вообще остальные, что Доктор Старк расчищал им путь? Что кому-то было нужно подхватить эти обязанности? Или все эти документы были для них лишь бессмысленными раздражающими бумажками, не дающими им своими руками достичь всеобщего блага?

Познакомившись с ними вживую, Король осознал, что некоторые члены команды обладали довольно мерзкими характерами и что они предпочитали игнорировать “мелочи”, которые напрямую их не касались.

Хотя некоторые из них были весьма приятными и вежливыми людьми.

Они будто никак не сочетались друг с другом, и Т'Чалла мог только гадать, рассматривалось ли во время формирования команды хоть что-то еще кроме их супергеройских способностей. Он немного знал теорию и был в курсе, что даже идеально подобранная со всех сторон команда может не сойтись при совместной работе. Поэтому и нужно работать над проблемами, выяснять, являются ли они незначительными или же полнейшим неразрешимым неприятием идеологий друг друга. А еще любое решение должно быть равноценным. Если принуждать кого-то отдавать больше других, то это лишь отложит текущую проблему и создаст новые в будущем.

В таких ситуациях приходит осознание, что группа просто не способна работать вместе, и, следовательно, должна быть расформирована. А если все равно насильно удерживать команду в том же составе, то это лишь навредит ее членам. 

Правда, когда Мстителей впервые собрали вместе, выбор участников для супергеройского отряда был невелик. Однако теперь людей со способностями было достаточно, чтобы с легкостью создать даже более чем один функциональный отряд. 

Тогда почему же Капитан продолжил работать с нынешней нестабильной командой?

Может быть, Король слишком критично воспринимал его из-за своей злости?

В любом случае, это была не та тема, которую он планировал поднять в разговоре с Роджерсом. Он хотел выяснить, к чему тот пришел за последние несколько дней.

К очередной лжи?

Или же к правде?

С позиции Сэма.

Сэм не слишком-то хорошо проводил свое время.

Все было не слишком хорошо уже довольно долго, но, если подумать, то превращение из Мстителя в международного преступника, скрывающегося в Ваканде, вполне себе позволяло чувствовать себя неудачником по жизни.

Поначалу все было так просто.

Генерал Росс скомпрометировал Старка.

Он много думал о Старке — человеке, который мог одну минуту демонстрировать явные, почти кричащие признаки ПТСР, если не осознавал, что за ним наблюдают, но едва понимал, что находится не в одиночестве, то на его лице сразу появлялась маска, показывающая, что он в порядке. Легкость, с которой он проворачивал это превращение, беспокоила Уилсона сильнее всего — она означала, что это стало условным рефлексом. Плюс, маскировка своего состояния до такого уровня была явно утомительной.

Только Сокол не знал, что ему делать с этой информацией.

Он не был его консультирующим терапевтом, и Клинт рассказал ему достаточно об инженере, чтобы понять, что у них было мало общего. Старк был умником, а Уилсон — качком. Старк был рожден с серебрянной ложкой во рту, прожил идеальное детство, его никогда не обижали и ни о чем не просили. Он никогда не голодал, никогда не беспокоился о добыче еды. Скорее всего его школьные годы пролетели в окружении толпы людей несмотря на его статус задрота. Потом он превратился в безрассудного, высокомерного искателя удовольствия, наркомана, алкоголика и плейбоя, не заботящегося ни о ком, кроме себя самого.

Их характеры были в корне противоположными.

Но теперь, когда у Сэма было время подумать, что-то в его голове не складывалось.

Миллиардер и баловень судьбы был способен скрывать свою боль на откровенно ужасающем уровне. Однажды на миссии он сломал запястье и просто пожал плечами, заявив, что дождется, пока проверят всех остальных, и отказался от обезболивающих. Потом он сидел там, болтая с Роудсом так, словно с ним ничего не произошло. Даже заставить его остаться в медкрыле было трудной задачей, выполнимой только если Роудс оставался с ним.

Если бы Уилсон своими глазами не видел скан, который ПЯТНИЦА показала доктору, он бы и предположить не смог, что тот был ранен. Сокрытие боли до такой степени, как физиологической, так и психологической, было ответной реакцией, которую Старк откуда-то выучил, и от этого факта в голове у Сокола начинали выть сирены.

Было еще кое-что.

Роудс.

Старк дружил с ним десятилетиями.

Сэм не знал точного срока, но эта парочка вела себя как братья, которые всегда стоят друг за друга горой.

Уилсон сблизился с Роудсом на основании их общей любви к полетам, и полковник оказался очень приземленным человеком, трудолюбивым и в целом потрясающим парнем. Совсем не таким, как он ожидал от друга Старка — того Старка, которого описывали СМИ и команда.

После Альтрона Мстители были резки с инженером, злы на него. По вполне понятным причинам.

Они говорили, что его безрассудное высокомерие не только довело их практически до смерти, но и убило множество людей. А если бы они не остановили происходящее, то холодно и безжалостно убило бы еще больше.

Поэтому Сэм признавал, что не сильно-то старался узнать Старка поближе. Тот в любом случае редко был рядом, предпочитая, кажется, держаться в стороне в своих ярких костюмах и дорогущих машинах. Он огрызался и выглядел скучающим на командных собраниях. Хотя было несколько раз, когда Уилсон видел его лицо в моменты, как Ванда свободно использовала магию рядом. Прежде, чем инженер вновь натягивал свою маску, Сокол замечал страх, но каждый раз убеждал себя, что ему просто показалось. 

Небольшие трещинки в идеальном прежде фасаде…

Он немного поспрашивал у остальных про Старка и Ванду, и узнал, что первый был виноват в смерти ее родителей! Поэтому он прекратил копать. Снова.

Тогда это не казалось чем-то важным, но сейчас, сидя в одиночестве в своей комнате в Ваканде и проигрывая все эти события в голове, у него складывалась другая картина. Он не мог отрицать ее, как бы ни старался.

Песец, связанный с Россом, подкрался к инженеру незаметно. На том собрании Сэм видел, что ему становилось все хуже, но потом он внезапно встал и ушел — отправился к Роудсу, так что Сокол вновь от всего отмахнулся. 

Стив в то время был недоволен, воспринимал все так, словно Старк уклонялся от своих обязанностей. Из-за этого общение на встречах стало более резким, их почти дружеские перебранки превратились в язвительные обмены колкостями, споры стали яростными столкновениями, мгновенно вспыхивающими и не доходящими до примирения. 

Не раз эти поединки были “Старк против команды”, и Роудс стоял у него за плечом с выражением абсолютной ярости на лице.

Уилсон никогда не мог понять, как Роуди постоянно оставался на стороне своего друга. Почему он вообще находился там для его защиты. От чего он его защищал?

Потом появился Росс, и Сэм мог только гадать, воспользовался ли генерал расколом в команде, чтобы манипулировать Старком. Стив бы не позволил своему другу быть использованным подобным образом, но Сокол вновь не начал копать глубже. 

Да и как он мог, когда узнал, что инженер держал Ванду в плену без какой-либо причины?!

Было так много случаев, когда он выбрасывал из головы возникающие тут и там неудобные мысли, не уточнял, не спрашивал. В то время в таком поведении был смысл. 

Но теперь он не мог не задуматься — если бы он тогда поступил иначе, был бы он сейчас международным преступником?

Теперь он сидел на одном месте, и все эти мелочи из прошлого копились у него в голове и не оставляли его в покое.

Уилсон почти тосковал по той простоте, которую ощущал прежде, до того, как Т'Чалла начал задавать свои чертовы вопросы.

Когда Стив и Баки вернулись окровавленными, поначалу он считал, что виноваты были Зимние солдаты. Кэп не хотел это обсуждать, полностью сконцентрировавшись на своем друге, что, откровенно говоря, было вполне понятной реакцией. И только позже, когда Барнса погрузили в крио, Стив наконец рассказал им всем, что это Старк пытался убить беднягу. А когда сам он вмешался, то инженер набросился и на него тоже.

Не чтобы арестовать, а чтобы хладнокровно казнить их обоих.

Роджерс временно вывел того из строя и оставил в бункере, что позволило двоим солдатам сбежать и вытащить команду из Рафта.

Простая ситуация.

Поэтому, несмотря на все потенциальное застарелое чувство вины в его разуме, на все те упущенные ситуации со Старком, когда Сэм сидел и не вмешивался… его гнев вновь победил.

Остальные сказали, что это из-за Старка их посадили в Рафт, а не из-за Росса. Что инженер бросил их в той адской дыре, которую, возможно, сам помог построить, если верить Ванде.

Она же может читать мысли, верно? Так что доверять ей в этом отношении имело смысл.

И самое интересное, что именно Уилсон рассказал Старку про Сибирь, именно он дал направление, и эта вина пожирала его заживо.

Он не мог простить себе, что пусть и косвенно, но был виноват в избиении до крови своего лучшего друга, в том, что Баки потерял свою руку!

Поэтому с тех пор он злился на гения.

Росс тем манипулировал? Значит, заслужил.

Ванда рассказала Сэму, что люди называли его Торговцем Смертью.

Что он был бессердечным и ни о ком не заботился, потому-то и был настолько легкомысленным и шутил над всем.

Уилсон просто хотел иметь цель для своей злости, и Старк легко подходил для этого.

Сокола даже все устраивало.

А потом пришел Т'Чалла и все испортил. С яростью в глазах начал спрашивать Стива о произошедшем в Сибири. 

Сэм не знал, в чем была причина подобных изменений. До этого каждый раз, как он встречал Короля, тот был покладистым. Да и никто не задавал вопросов по рассказу Кэпа про Сибирь, потому что… ну а с чего бы?

Однако что-то изменилось. Что-то вызвало у Т'Чаллы сомнения в его словах.

Сначала Уилсон подумал, что это было простое недопонимание, но потом Его Величество сообщил, что Старк поддерживал связь с его младшей сестрой. Это было само по себе странно. 

Он особо много не общался с Шури — та показалась ему довольно резкой и явно демонстрировала свое недовольство от их присутствия в ее стране. Что, опять же, было довольно справедливо.

Предоставлять убежище международным преступникам, когда страна только выходит на глобальную арену? Да, он отлично видел причину, по которой она была на них зла.

Однако то, что Принцесса состояла в дружеских отношениях со Старком, показалось… необычным. Она вроде бы была добрым ребенком (когда не злилась на их команду), блестящим, умным и очень заботливым… Она была еще одним человеком, который просто не сочетался с тем миллиардером, о котором Сэм слышал со слов других. Кто-то подобный уж точно не стал бы общаться с детьми, верно? Зачем бы ему это было нужно?

«Он оставил меня умирать, а их взял с собой.»

Столько ужаса было вложено в такое маленькое предложение.

Услышав его, Стив сильно побледнел. Язык его тела был просто-напросто неправильным, он вздрогнул, когда Т'Чалла упомянул о его лжи. 

Почему?

Разве мог Уилсон проигнорировать подобное? Мог посчитать это одной из тех вещей, которая не складывалась в нормальную картину, но которую он все равно вновь выбросил из головы?

Над этим он и размышлял, уставившись в экран ноутбука, который ему выдали. 

Устройство особо не использовалось — все довольствовались игнорированием окружающего мира, поскольку не хотели видеть себя преступниками. Возможно, теперь им стоило начать смотреть.

Все они запихали свои головы в песок и держали там, пока их не пнули под задницы.

И вот он наконец погрузился в новостные сайты. Сокол искал хоть что-нибудь недавнее о Старке, но обнаружил… удивительно мало.

После Гражданской войны инженер просто… исчез с глаз общественности, что было довольно неестественно для человека, за которым папарацци и фанаты следовали даже во время прогулки за кофе. Но в новостях было абсолютно пусто, и значит, что со времени той драки и до текущего момента он ни разу не выходил на улицу. Или каким-то образом избегал вообще всех людей.

Уилсон видел как-то, как он был обнаружен буквально за секунды, так что это было необычно. Ну и еще Старк особо не старался прятаться, поскольку такая у него была жизнь.

Однако Сэм нашел несколько статей о проделанной гением работе. Но, как и в случае с тем ТВ-шоу, лично тот не появлялся, а написанные им заявления были прочитаны другими людьми. Еще он был невероятно активен в Совете по Соглашениям, но все это тоже было через других, чаще всего Роудса.

Были новости, утверждавшие, что Старк делал все возможное и невозможное, работал так усердно над множеством проектов, помогал другим людям, продвигался в нескольких отраслях… лежа на смертном одре. 

Из-за этого Уилсон слегка запаниковал и потом обнаружил две вещи. Первой была старая статья с фото, которую пересылали и которой делились в своих соцсетях люди так много раз, что он даже не хотел об этом думать. Инженер выглядел на снимке совершенно ужасно, он был без сознания, его лицо представляло из себя жалкое мессиво из синяков, на глазах даже были закреплены повязки. Он, похоже, находился в коме примерно две недели, и действительно выглядел жутко. 

Сокол и представить не мог, как можно было сделать так много работы в подобном состоянии.

Т'Чалла был прав, это точно не была внешность человека, которого лишь “временно вывели из строя”.

Сэм уже несколько раз замечал один факт: остальные, даже он сам, словно часто забывали, что Старк был обычным, неулучшенным человеком старше сорока лет с физическими недугами, вызванными его жизненными испытаниями. Сейчас, смотря на ту старую фотографию, он столкнулся лицом к лицу с жестокой реальностью.

Пусть он не знал в подробностях о том, что породило Железного человека, но Вдова однажды рассказала ему, что того держали в заложниках в Афганистане, и что террористы пытали его, заставляя строить для них бомбы. И в ее рассказе был один наиболее загадочный момент: Старк, похоже, очнулся во время проводимой над ним операции, а потом еще раз во время присоединения к его груди автомобильной батареи. 

Уилсон не знал, чему верить, поскольку Наташа, будучи известной шпионкой, могла и приукрасить какие-то детали. Уж точно это относилось к хирургической операции и всему подобному… Он подозревал, что инженер как минимум умер бы от инфекции, если бы рассказанное произошло на самом деле, а, учитывая все перенесенные ранее ранения, его тело и до операции могло не дожить. 

А уж создание брони Железного человека после всего без всяких инструментов? 

В любом случае Старк был самым обычным человеком, сражавшимся среди богов, улучшенных людей и суперлюдей. Как и сам Сэм. И Сокол на собственном опыте знал, что те время от времени забывали о разнице в силе даже на тренировках. В серьезной драке же все могло быть еще хуже.

Кстати говоря о Вдове… Это была вторая обнаруженная им новость, которая тоже вряд ли хорошо будет принята их группой — все-таки Клинт и Стив до сих пор ждали ее возвращения. 

Она объявилась в Ваканде вскоре после их приезда, и потом, через день после криозаморозки Баки и рассказа Кэпа о Сибири заявила, что отправляется на вылазку за пределы страны. Роджерс и Бартон были против, считали это слишком рискованным, но Романофф напомнила, что способна избегать представителей закона лучше всех остальных, и указала, что может использовать свою шпионскую сеть и добыть им ценную информацию. В результате она всех убедила и ушла.

Смотря сейчас на дату статьи, по которой Сэм ее выследил, и в которой говорилось, что она передала себя в руки Старка… Много времени она не потеряла. Задержка была всего в пару дней, но и та могла быть связана с временем, потраченным на дорогу до Америки.

Видимо, инженер сыграл важную роль в том, что она не попала в тюрьму. Произнес страстную речь — опять через посредника, — и предоставил подробные доказательства вместе с армией невероятно дорогих юристов, благодаря чему Вдова отделалась всего несколькими месяцами домашнего ареста на базе. Откровенно говоря, это было невероятно. 

Она в ответ щедро поблагодарила Старка за этот шанс и поклялась не потратить его зря. Даже выступила перед журналистами потом, и все ее выступление тоже было об инженере — как она встретила его спустя пару дней, как он вышел из комы, и тот уже тяжело трудился ради безопасности людей.

Эта речь была наиболее сердечной и честной из тех, что она произносила на памяти Уилсона. И вся о том, как она будет стараться и работать ради того, чтобы заслужить прощения Старка.

После этого она надолго не пропадала из сети, все это время, очевидно, будучи под домашним арестом. А еще общалась с прессой, приходившей на базу. Сокол даже видел ее на фотографиях. Наташа выглядела счастливой, словно все у нее было хорошо.

Он ненавидел ее за это.

Он нашел в инстаграме фото, где она улыбалась и ела торт, который был, видимо, сделан “Тони и детьми”. Какими еще детьми?!

Это был полный бардак, но Сэм ненавидел ее потому, что оказался первым, кто обнаружил все это.

И теперь ему придется рассказать остальным.

Он вздохнул и закрыл несколько вкладок, оставив только июльскую статью о коме Старка и статью про Наташу. Свернул инстаграм — не хотел показывать эти снимки команде, но посчитал, что все равно придется, иначе они надумают спасать Вдову.

Уф, во всем этом просто не было смысла!

Решив закончить на этом с подготовкой, Уилсон, волоча ноги и гадая, почему именно ему настолько не повезло, принес ноутбук из своей спальни в гостиную.

Стив и Клинт сидели за столом, в качестве раннего ланча перекусывая блюдом, которое он не распознал, но которое ему определенно пришлось бы по вкусу. Однако сейчас его желудок был словно налит свинцом. Скотт тоже сидел рядом, откинувшись на спинку стула и балансируя на двух задних ножках, как подросток, которым он являлся в душе. Похоже просматривал сделанные фотографии на небольшой камере, подаренной ему Т'Чаллой. И игнорировал взгляды, которые бросал на него Бартон.

Какая радость.

Ванды нигде не было видно, и Сэм испытал некоторое облегчение и радость — та сильно заводилась, когда упоминали Старка, а ситуация и без нее была достаточно тяжела.

Баки сидел в углу комнаты, волосы его были собраны в, вероятно, одну из наиболее сложных причесок, которые Сокол когда-либо видел, и он мог только гадать, кто же ее сделал. Солдат был очень настойчив, когда заявлял, что ему не нравится, когда его трогают, и тот факт, что Кэп продолжал игнорировать все предупреждения — все продолжал к нему прикасаться и вторгаться в его личное пространство, — тоже не помогал.

Ответная реакция всегда была разная, начиная от наполненной ужасом паники или даже полноценной панической атаки, — тогда Уилсону даже пришлось вмешаться, — вплоть до ледяной неистовой ярости, от которой у Сокола кровь застывала в жилах, а чувства обострялись, словно в том бою, когда Зимний Солдат уничтожил его бедную детку с такой легкостью, словно рвал бумагу.

Сэм не знал, какого Баки можно было ожидать сегодня, но, хоть он и сидел в общей комнате с остальными, у него явно был вид человека с нацепленным на грудь предупреждающим знаком “не подходить”. Но даже такое состояние было огромным прогрессом.

Однако Стив продолжал бросать на своего друга умоляющие взгляды, которые Барнс, сжав зубы, игнорировал. То есть все было не супер хорошо, но ничего непоправимого, что Сокол воспринял как победу.

Он прищурился, пытаясь прочитать название книги у Солдата в руках, но озадачился, когда понял, что оно было на кириллице. Но по обложке казалось, что книга была в жанре фантастики.

— Привет, парни. Баки, что читаешь?

Увидев то, как вздрогнул Стив, Сэм понял, что его предположение было верным: все эти просительные щенячьи взгляды были из-за чтения книги не на английском.

С выхода Барнса из крио у Кэпа развилась крайняя ненависть к русскому языку, что сам Уилсон считал контрпродуктивным. Солдату определенно нравился этот язык, и редкие вставки, проскальзывающие время от времени, казались ему абсолютно нормальными — он обычно сразу переводил свои слова, если его спросить. Это не сильно отличалось от русского Наташи, к которому Сокол даже успел привязаться, пока они втроем охотились за потерянным другом Капитана. В общем, лично ему даже нравилось, но Стив хотел, чтобы они выступали единым фронтом.

Роджерс натуральным образом наорал на Баки по этому поводу, дважды, заявляя, что ему нужно забыть о другом языке и прекратить использовать, чтобы “почувствовать себя лучше”. И неважно ему было, сколько бы раз Уилсон ни пытался объяснить, что психические заболевания не излечиваются за ночь — Кэп все еще жил, полагаясь на информацию из сороковых годов несмотря ни на какие попытки его переучить. 

Иногда казалось, что Стив больше даже не пытался найти свое место в настоящем, и все, чего он хотел — вернуться в прошлое. 

Сэм не мог этого понять. Да, если прищуриться, что-то и правда могло показаться лучше в том времени, и многие вещи теперь стали слишком сложными, но сложными в хорошем смысле. Особенно если говорить про ментальное здоровье.

Сокол не был уверен, не надумывал ли он, но с того второго спора ему казалось, что Барнс стал чаще использовать русский. Плюс такое явное чтение в общей комнате было чем-то новеньким. 

Еще он заметил, что Солдат слегка дернулся, и задумался над причиной. Уилсон видел эту реакцию последние пару дней и начал гадать, не была ли она связана с именем, по которому к нему обращались.

Ко всему этому он задавался вопросом, почему все остальные вели себя словно слепые. Да, Сэм прошел специальное обучение, но уж точно некоторые из этих признаков были совершенно очевидны?

— Okrashennyy Chelovek… эм… Окрашенный человек. Очень интересная книга. Ты видел местную библиотеку? Она Udivitel'naya… удивительная.

Сокол признался себе, что был поражен Баки Барнсом, который был настолько увлечен чтением, что аж начал улыбаться! И, может, его стоило называть просто по фамилии?

А еще сегодня у них был Барнс, срывавшийся на русский язык. Сэм не был до конца уверен, происходило ли это случайно в моменты рассеянности и волнения, или же специально, чтобы побесить Стива. Возможно, и то и то? Может, он теперь просто перестал сдерживаться?

В любом случае это была грань его личности, которую Сокол раньше не замечал, поэтому решил обязательно больше с ним разговаривать один на один, чтобы узнать и другие стороны кроме той темной угрюмой злой тучки, обычно выставленной на всеобщее обозрение.

— Звучит здорово. Может, потом расскажешь мне о ней? Давно ничего не читал, было бы неплохо это исправить.

Солдат загорелся как чертова рождественская елка. Он настолько сильно стал похож на восторженного нетерпеливого щенка от одной лишь мысли, что кто-нибудь еще будет читать ту же книгу, что Уилсон сразу решил прочесть ее от корки до корки, даже если она ему не понравится . У него не осталось выбора. Бедняга пытался заново разобраться в себе как в человеке, и прочесть книгу со странным названием было меньшим, что Сэм мог для него сделать.

— Было бы здорово. Я найду тебе копию на английском, da? 

— Круто, буду ждать… Но пока Стив, Клинт… у меня… не очень хорошие новости?

— О, ну что опять? Т'Чалла снова придет допрашивать Кэпа?

— Нет, но после прошлого раза я забеспокоился. Знаю, что мы избегали новостей, но этим в результате поставили себя в уязвимое положение с отсутствием информации. Поэтому я немного порылся в произошедшем за последние пару месяцев.

— Здорово, Сэм, хорошая инициатива. Нашел что-нибудь полезное? Например, когда мы сможем вернуться домой?

— А, Уилсон, всегда, наверное, был любимчиком учителей.

Клинт эти дни был зол на все и вся. Сокол пытался поговорить с ним, но, честно сказать, потерял терпение. Остатки сострадания сгорели в попытках заставить Бартона прекратить, ради всего святого, свои нападки на Т'Чаллу, но он все равно старался вести себя приветливо.

— Ну, я нашел кое-что про Старка и местоположение Наташи.

Он поставил ноутбук, и даже Барнс решил подойти поближе посмотреть. В первую очередь он открыл статью про Старка. Наташа… Сэму, искренне говоря, совершенно не хотелось о ней рассказывать.

Солдат бросил один взгляд на экран и мгновенно испарился из комнаты. Сокол хмуро посмотрел ему вслед, недоумевая с подобной реакции на прежнего противника, находящегося в коме. В чем же была причина, если это Барнс был жертвой в той их драке, где его атаковали без какого-либо повода, и вернулся он из нее без руки. Может, его беспокоила сама драка, воспоминание о ней? Уилсон замечал, что Солдат испытывал сильное чувство вины за свои действия под контролем Гидры и теперь вовсе был против какого-либо насилия, так что может быть… 

Стив тоже побледнел, когда увидел фотографию, что само по себе было любопытным, но Сэм был слишком сосредоточен на фигуре исчезающего из комнаты Барнса.

— Сэм! Нельзя было вот так вываливать эти новости перед ним. Ты же знаешь, насколько Баки чувствительный!

— Откуда мне было знать, что один взгляд на беспричинно избившего его парня, пусть и лежащего в коме, его расстроит? — непроизвольно огрызнулся Уилсон в ответ, сразу же ощущая вину за потерю контроля.

Он и сам в последнее время был не в лучшей форме, и отповедь вместе с запатентованным “разочарованным взглядом” капитана Америка были не той реакцией, что ему хотелось ощущать на себе сегодня.

Особенно не в тот день, когда доказательства лжи Стива лишь продолжали накапливаться.

Предполагалось, что они семья. Что Кэп доверяет им и честен с ними. 

Настроение Сэма лишь ухудшилось от вины за реакцию и побег Барнса.

— Ладно, мы посмотрели на бедняжку Старка, получившего, скорее всего, самые лучшие медицинские услуги из возможных и, наверное, попивавшего шампанское с Россом после пробуждения. Кого. Это. Заботит. Может мы уже перейдем к интересным новостям?

— Да, Клинт прав. Что ты узнал про Наташу? Она же в порядке, ее не схватили?

Сокол нахмурился из-за этих двоих, но подавил неприятные чувства. Он задумается об этом позже, наверное, в менее напряженной обстановке. Сомнительно, что они вообще поверили в новости про Старка, так что, может, просто сбрасывали пар?

Он переключил статью, выведя на первый план те, что относились к Романофф.

— Нет, ее не схватили. Буквально через пару дней после того, как она ушла на разведку, она, по всей видимости, самостоятельно сдалась Старку и властям.

— Что?!

— Хах.

Клинт и Стив почти прокричали свое “Что” ему в лицо, от чего Уилсон даже отступил слегка назад. Один лишь Скотт обратил внимание на статью и начал читать.

— Написано, что она отдала себя на милость Старка. Тот день и ночь трудился, собирая доказательства ее защиты, и его юристы поддержали ее в суде. Нат заявила, что примет любое наказание, которое ей назначат, если так сможет загладить вину за то, что совершила, и за свое предательство. 

— Моя Наташа не сказала бы такого. Это неправда, ее, должно быть, схватили. Мы должны спасти ее, Стив.

Сэм вмешался прежде, чем Роджерс смог бы отреагировать на ЭТО. 

Боже…

— Она в порядке! Получила несколько месяцев домашнего ареста на базе и испытательный срок в команде. К июню следующего года ее полностью помилуют, и она официально присоединится к Мстителям. Смотрите, она даже ведет инстаграм и все такое.

— Пишут, что “страстная речь Старка” на суде тронула множество людей… Хах. Тортик выглядит довольно вкусным. Она в порядке, Клинт. Не думаю, что когда-либо видел, чтобы она так улыбалась.

Уилсон поморщился, пока Бартон закипал все больше и больше от слов Лэнга. Муравей, кажется, и не замечал чистейшую ярость, волнами расходящуюся от лучника.

Стив сидел, ошеломленный, уставившись на фотографию, где Наташа с удобством устроилась на с трудом узнаваемой теперь базе. Очертания общей зоны в целом особо не изменились, но площадь вроде бы сильно расширилась. Кухня стала вдвое больше, а комната была полностью переоформлена, став гораздо уютнее.

На заднем фоне фотографии было видно всего несколько людей, и они были слегка размыты, так как фокус в этом селфи был на самой Наташе. Видимо, это было празднование в честь вынесения вердикта о помиловании. Лишь одну из женщин, слегка развернутую боком, можно было нормально разглядеть — та, кажется, резала торт…

— Это же… Нет. Не может быть. Я… Я думаю, это Хоуп? Что… Почему она на базе?? Хэнк же ненавидит Старка?

— Да кого это волнует, когда мою подругу удерживают против ее воли, и кто знает, что там Старк с ней делает!

Мда. Сэм даже не собирался начинать обсуждение этой темы.

Он снова взглянул на снимок, заметив, что к упомянутой Скоттом женщине была привязана ссылка, и щелкнул на нее, загружая другую страницу, на которой тоже было несколько фото с базы. Некоторые места он совершенно не мог опознать.

Мысленно Уилсон решил пока игнорировать Клинта — его намерения лишь призвали бы неприятности на их головы и утянули бы их вниз, а Сокол до сих пор пытался справиться с тем дном, куда их привел последний плохой выбор.

Он загрузил первую попавшуюся фотографию женщины — вероятно, Хоуп? Та сидела на диване с двумя другими женщинами, а у их ног на полу расположились двое мальчишек-подростков, играющих в видео-игры. Он был уверен, что где-то видел одну из незнакомых ему женщин, но не мог точно вспомнить, кем она являлась. 

Сценка выглядела очень домашней. И уютной. Все улыбались.

— Это Хоуп?

— Ага… Боже мой, да. Это Хоуп. Она и правда находится в комплексе Мсти…

Скотта прервал сдавленный звук, внезапно раздавшийся от Клинта.

— Это моя жена!

Сэм моргнул и снова присмотрелся к двум женщинам. Одна из них выглядела так, словно была готова врезать по камере, но на ее лице была небольшая улыбка, а другая обернула руки вокруг подруг, притягивая их для снимка. Нат с готовностью прижалась в объятии, даже улыбалась, хотя он никогда раньше не думал, что она настолько тактильна.

Теперь, когда он действительно внимательно рассмотрел других женщин, он узнал Лауру. Волосы у той теперь были длиной чуть выше плеча и уложены совершенно иначе, чем раньше, и внутренние пряди были окрашены темно-синим цветом. Сокол мало что знал о женских стрижках, но эта выглядела довольно дорогой и качественно сделанной. Да и одежда не уступала: на ней был сшитый на заказ костюм. В общем и целом она выглядела так, словно завершила рабочий день: пара пуговиц на блузке были расстегнуты, туфли на высоком каблуке были сняты и лежали рядом с босыми ногами. Как и остальные женщины, она выглядела счастливой, прижимаясь к ним с широкой улыбкой на лице.

Потом Уилсон обратил внимание на двух подростков, но ни в одном из них не узнал Купера. В тэгах были указаны Нат, Джесс, Лаура, Харли и Питер, и он понятия не имел, кем были большинство из этих людей.

— О мой бог, Старк схватил Нат и мою жену. Это… это плохо. Стив, мы должны отправиться прямо сейчас, вызволить их, привезти их сюда.

— Мистер Бартон, я бы советовал вам воздержаться от подобного. Если вы попытаетесь напасть на комплекс Мстителей, вас арестуют. Кроме того, если вы покинете Ваканду, вам не будет позволено вернуться.

— Ваше Величество, но мы ведь сейчас говорим о безопасности его жены!

Сэм сделал пару шагов назад и сел за стол. Т'Чалла, вновь умудрившийся подкрасться к ним незаметно, спокойно прошел в комнату и расположился рядом, напротив Стива, Клинта и Скотта.

У Сокола в груди зародилось плохое предчувствие.

— Он должен был подумать об этом прежде, чем стать международным преступником. Правила просты: вы остаетесь здесь, ведете себя тихо, не высовываетесь, не покидаете Ваканду и не контактируете по сети с такими людьми, которые могут привлечь внимание общественности к моей стране. Придерживайтесь их и не окажетесь в тюрьме. Если хоть один из вас любым образом подвергнет опасности мою страну, то я сразу же передам вас властям.

Бартон, кажется, собирался продолжить спор, но на лице Стива появилось паническое выражение, и тот его остановил. 

Уилсон сомневался, что Т'Чалла действительно передаст Барнса международным правоохранительным органам, но не собирался озвучивать эту мысль, так как и сам не хотел, чтобы они импульсивно понеслись непонятно куда.

— Клинт, мы не можем сейчас ничего сделать, но как только возможность представится… До тех пор ты же можешь наблюдать за ней отсюда, верно?

Лучник разъяренно прорычал что-то, схватил ноутбук и, громко топая, унесся из комнаты, оставляя за собой невероятно расстроенного Скотта. 

— Вряд ли он принесет общий ноут обратно, верно?

— Я прикажу прислать по планшету вам и Мистеру Уилсону, чтобы вы могли смотреть за новостями о ваших друзьях и семье. Как и через ноутбук, вы получите доступ ко всей информации, что есть онлайн, но не сможете отправить сообщение или связаться с кем-либо. Связь исключительно односторонняя кроме тех случаев, когда вы контактируете с кем-нибудь из жителей Ваканды. Я подозреваю, Мистер Бартон забыл об этой детали, но он обнаружит ее, как только попытается нарушить недавно озвученные мной правила.

— Это не очень-то честно по отношению к нам.

— Стив, прекрати. Его Величество оказывает нам огромную услугу, и самое минимальное, что мы можем сделать в благодарность — не подвергать риску его страну и людей. Тех, кто и должен быть его первым приоритетом.

Сэм повторял это Кэпу уже, наверное, под сотню раз. Может, на сто первый до него наконец-то дойдет?

Однако Роджерс расправил плечи, выпрямил спину и выпятил нижнюю челюсть, создавая натуральную картину упертого непослушания, и Уилсон мысленно вздохнул. Даже Скотт, кажется, понемногу отодвигался от своего идола.

К счастью, Т'Чалла увлек ситуацию в сторону от готовящейся решительной речи, о чем бы она ни была, которую Капитан уже почти начал произносить.

— В любом случае я здесь не поэтому.

— О, кстати, спасибо вам, Ваше Величество, камера невероятно крутая, я уже сделал так много фоток. Я каждый день отправляюсь куда-нибудь в новое место, и одна из Дора, Оньенка, однажды сжалилась над потерявшимся мной и теперь ежедневно показывает что-нибудь новое для фотографирования в обмен на лучшие снимки из получившихся. Хотя теперь я и не знаю, смогу ли продолжать наш с ней договор без ноутбука.

— Очень рад помочь, Скотт. Вы сможете связать камеру с планшетом, уверен, Оньенка покажет вам, как это сделать. Отправите и мне ваши фотографии? Будет любопытно посмотреть на Ваканду с вашей точки зрения.

Сэм вознес пылкую благодарность богам за Лэнга, и это была наиболее странная мысль, которая когда-либо приходила ему в голову.

У Муравья с его дурацкими замашками словно бы была особая манера переводить разговор в… положительное русло, безобидное. У него это получалось даже когда люди едва удерживались на краю своих сидений от жажды насилия. Бак… Барнс однажды заявил Уилсону, что Скотт напоминал ему лабрадора, и потом сразу же отправил 79 картинок (да, он считал) разных собак этой породы. А потом добавил достаточно мемов, чтобы Сокол начал сомневаться в своем здравом рассудке. Он тогда даже отдал ноутбук Клинту, чтобы остановить происходящее.

Сэм нахмурился, осознав, что все еще был залогинен в своих аккаунтах на ноуте. Ему нужно будет проверить и убедиться, что Клинт перешел на свои профили.

Его мысли были грубо прерваны в тот момент, когда Стив вмешался в спокойный безобидный разговор Короля и Лэнга про предпочтения между восходами и закатами.

Кэп был взволнованным и нервным, а еще он слегка ерзал, что было странно и совершенно на него не похоже. Хотя на этой вилле в Ваканде Уилсон выяснил больше о своем сокоманднике и лучшем друге, чем дома. Возможно, дело было в более тесном пространстве для жилья и отсутствии привычных им удобств.

Да, местные условия были прекрасными, их спальни были почти хозяйскими с кроватями королевских размеров, к каждой комнате прилегал личный туалет и душ, плюс в здании было две дополнительных огромных ванных комнаты, которыми мог пользоваться любой. Кухня была достойного размера с барной стойкой для завтрака достаточной длины, чтобы все они могли за ней поместиться. В общей комнате отдыха было достаточно развлечений, чтобы надолго их занять, а еще там стоял огромный обеденный стол. Еду им доставляли, и та была невероятно вкусной, так что команде не нужно было постоянно готовить… 

Откровенно говоря, их жилые условия были замечательными, и Соколу приходилось раз за разом напоминать себе об этом и о том, какого размера квартира у него была до присоединения к Мстителям. Он осознал, что попался в ту же ловушку по прибытии сюда, что и остальные, и воспринял виллу как что-то… недостаточное по сравнению с домом. И только реакция Скотта вовремя выбила его из этого состояния, так, что он не успел ляпнуть что–то глупое. К счастью.

— Что же тогда привело вас сегодня?

— Вы, Мистер Роджерс. Вы должны помнить, что после разговора с Сержантом Барнсом я сказал, что дам вам время. Время вышло. Теперь мне хотелось бы знать, что на самом деле произошло в Сибири.

У Сэма возникло такое совершенно сюрреалистичное ощущение, словно Стива только что притащили в офис директора для отчитывания, а его и Лэнга прихватили как невольных соучастников.

Если Т'Чалла отстранит их от уроков, то все происходящее определенно будет являться сном.

В отсутствие Клинта и Ванды, которые при любом намеке начинали орать в защиту Кэпа, в комнате воцарилась странная тишина. Скотт явно чувствовал себя неловко — после прошлого такого разговора с Его Величеством он сказал Уилсону, что просто недостаточно знал любого из них, чтобы спорить. Он был расстроен и в раздрае во время того признания, ведь Стив, Капитан Америка был его идолом, мужчиной, ради следования за которым он рискнул своей семьей, о котором он рассказывал своей дочери, которому он подражал в своей геройской жизни ради своего ребенка. То, что этот самый идол солгал Т'Чалле, Королю, который действительно понравился Лэнгу? Это потрясло его до до глубины души.

Ну, если быть честным, Сокол тоже был потрясен. Он гадал, как же так вышло, что Старк оказался на больничной койке. Кома — это довольно серьезно. Да, он все еще был зол на инженера за то, что тот сделал, тот ему все еще не нравился как человек, но… что-то просто ощущалось неправильным во всей этой ситуации. Произошло явно что-то большее, и это что-то оставалось для него неизвестным.

— Не могу поверить, что вы подловили Баки сразу после крио и устроили ему допрос по этому поводу! Он скорее всего был совершенно сбит с толку и ничего нормально не помнил. Я уже сказал вам, что произошло, так что если он заявил что-то другое, то это наверное из-за шока от его раны или от растерянности после крио. Мы все знаем, насколько его воспоминания ненадежны.

Скотт выглядел так, словно его слегка затошнило, а Сэм был просто рад, что Барнса сейчас, пока Стив поглядывал на них за подтверждением, не было в комнате. Потому что ПОДОБНОЕ он бы не воспринял нормально. Такие слова точно вылились бы в ссору.

— Я уже повторял все это множество раз. Мы с Баки прибыли, он был счастлив и шутливо разговаривал со мной, был просто Баки. Появился Тони и обманом заставил нас думать, что у нас перемирие. Когда мы обнаружили, что Зимние Солдаты были мертвы, он заявил, что следует приказам Росса, о которых мне рассказала Шэрон, о том, что в отношении Баки нужно стрелять на поражение! Я пытался поговорить с Тони. Убедить его, что его действия были неправильными. Но он просто отказался меня слушать, набросился на Баки прежде, чем я смог отговорить его. Он пытался убить моего друга, поэтому мне пришлось вмешаться. В конце концов я смог уложить его, но только после того, как он оторвал Баки руку. Я на время вывел из строя его костюм, подхватил Баки и мы сбежали. Вскоре после этого вы подобрали нас. Я уверен, что не прошло и десяти минут, как Тони полетел домой целым и невредимым.

Уилсон нахмурился от услышанного. В этот раз слова Кэпа были более детальными, чем раньше. А еще слегка отличались.

— Стив… эм… это не то, что ты нам раньше рассказывал.

Лэнг покачал головой в то время, как Т'Чалла остался невозмутимым. Он расслабленно откинулся на спинку стула, не отводя от Роджерса любопытного взгляда, поддерживая непрерывный зрительный контакт.

Капитан злобно зыркнул на своих сокомандников.

— Ну тогда вы, должно быть, помните неправильно. Я был там, я знаю, что произошло на самом деле. Старк, наверное, врет, чтобы вызвать к себе сочувствие, и так ему проще будет выманить у тебя дополнительные ресурсы, Т'Чалла. Я прошу за это прощения, иногда он слишком сильно концентрируется на бизнесе и не обращает внимания на людей, с которыми веде…

— И здесь я должен вас остановить. Когда я давал вам эти несколько дней на размышления, я сделал это не ради того, чтобы вы могли придумать более детальную ложь. Моей целью бы…

— Я не лг…

— Пожалуйста. Помолчите. Вы уже высказались, так что теперь будете слушать меня. Я давал вам время для того, чтобы вы подумали, чем рискуете из-за своей лжи. Безопасностью своих друзей, например. Чтобы вы решили, каким человеком должны быть. Порядочным и честным, как я думал.

— Оказывается, вы просто лжец.

Сэм и Скотт полностью развернулись к Т'Чалле лицом, обеспокоенные происходящим и возможными последствиями. Стив что, только что поставил под угрозу их безопасность?

— Для начала я лишь расскажу, что сам узнал о случившемся в Сибири.

Кэп побледнел и наклонился вперед.

— Пожалуйста, Ваше Величество, пожалуйста, он не заслуж…

— А чего заслужил Доктор Старк? Того, чтобы вы продолжали изображать его демоном, “плохим парнем”, порицали его как самого дьявола? Выставляли его источником всех ваших проблем?

— Но Бак…

— Заткнись, Стив. Ты поклялся мне, что больше не будешь врать. Pizdobol.

Барнс внезапно появился в комнате. Уилсон всмотрелся в его лицо, чтобы понять, какая версия сейчас была у руля…

Солдат казался сильно выше, чем обычно, и такое изменение всегда ставило Сокола в тупик — как вообще можно становиться из  маленького и уязвимого человека… или же из невероятно воодушевленного и радостного… настолько сильным, что он словно бы контролировал всю комнату. Как можно было приобретать ауру сдерживаемого насилия, которое может быть спущено с цепи за мгновение. Ему даже не нужно было носить оружие, чтобы выглядеть так, словно он может убить, поскольку он сам был оружием. 

Серо-голубые глаза Барнса в таком состоянии казались серебристыми, ближе к стальному, и Солдат смотрел сейчас прямо на Роджерса, который в ответ изображал свой лучший вариант щенячьего взгляда с оттенком отчаяния.

— Бак, ты не долж…

— Хватит лгать ради меня! Я не хочу этого. Это не изменит того, что я сделал!

— Бак, это был не ты!

— Мое тело. Мои руки! МНЕ пришлось смывать кровь Старков с рук. Я мог не контролировать себя, но это все равно было сделано МОИМИ РУКАМИ! — практически проревел он последнюю часть предложения.

Скотт выглядел слегка испуганным, Стив продолжал умоляюще смотреть на своего друга, а Сэм совершенно потерялся в происходящем. Т'Чалла, с другой стороны… словно бы ожидал такого развития событий?

Уилсон задумался, не могло ли быть так, что Его Величество специально затягивал разговор до возвращения Барнса? Хотя нет, вряд ли. Подобное слишком сильно зависело от удачи.

Погодите-ка, Старки? Во множественном числе?

— Стив, что происходит?

Роджерс переключил на него свое внимание, моргая так, словно успел забыть, что они со Скоттом вообще находились в комнате.

— Сэм, я… Я… Я защищал Баки… Старк правда пытался его убить, честно, и Баки не виноват!

— Стив. Просто… Blyat, придурок, balvan. Он только что обнаружил, что смерть его родителей была не несчастным случаем. Только что узнал, что они были убиты…

“Ох черт, это плохо”, подумал Уилсон, чувствуя себя в высшей степени неуютно в текущей ситуации. 

Да, это не извиняло Тони за нападение на его друзей… Но если он только что своими глазами увидел… 

Стоп… Его руками? О боже…

Скотт, кажется, осознал в тот же самый момент, как и Сэм — его глаза широко распахнулись, и он переводил взгляд с Барнса на Роджерса и обратно, словно наблюдая за жутким теннисным матчем.

Сокол продолжал смотреть только на Солдата, которому, казалось, было невероятно больно…

— Это был не ты, Бак! Старк, он не должен был набрасываться на тебя! Это был не ты!

— Chush’ sobach’ya, он только что просмотрел видео, на котором оба его родителя были убиты, стоя рядом с их чертовым убийцей! И прекрати так говорить, это не помогает! Мои руки, Стив, он смотрел, как я этими руками насмерть удушил его мать!

В этот раз Кэп не пытался заговорить, просто стоял с расстроенным видом. Т'Чалла поднялся, чтобы встать рядом с Барнсом. 

Сэму казалось, что его голова раскалывается на части. Все это… Все это переворачивало ситуацию так силь…

— И что было еще хуже, Стив? Он повернулся к тебе. Своему другу. И спросил, знал ли ты… и как ты ему ответил?

— Пожалуйста, Бак… Остановись… Я защищал тебя.

— Ну теперь они все знают, так что a huli? Получается, сейчас ты не меня защищаешь. Ты защищаешь себя, не хочешь признавать, что naveshal pizduley скорбящему человеку.

— Он пытался убить тебя!

— Он спросил тебя, знал ли ты! И ты солгал, опять! Pizdobol, ты заявил ему “я не знал, что это был он”, но ты знал, Стив… Ты знал еще с Вашингтона.

— Стив… все это время, что мы провели в поисках… все это время ты использовал деньги и ресурсы Старка… Ты лгал человеку, который приютил и кормил нас? Который выполнял любую самую мелкую прихоть, о которой ты просил? Ох, чувак… Это… Это такой пиздец. О чем ты еще врал?

— Я не врал… Я просто умолчал о некоторых вещах. Я сделал это ради Тони.

— Ты убедил нас, что Старк без причины напал на Барнса… ради Старка? Я чувствовал себя ответственным за то, что отправил его к вам, думал, что из-за меня вас почти убили!

— Нет! Я защищал его от знания, что его родители были убиты!

— Я… Я просто не могу в это поверить. Я верил в тебя. Хэнк говорил мне никогда не доверять Старку, так что было довольно просто последовать за тобой против него… Но… Это моя вина. По крайней мере я могу признать, когда я облажался, — Скотт подхватил свою камеру и поспешно ретировался, по пути улыбнувшись Солдату и пробормотав что-то, чего Сэм не уловил.

Что бы он ни сказал, это сработало — плечи Сержанта слегка расслабились. Потом он выпрямился снова, лицо стало пустым и невыразительным, и он стал так сильно выглядеть как Зимний Солдат, что Уилсон задумался, был ли с ними сейчас Барнс.

Когда Солдат заговорил, его речь звучала больше похожей на краткий отчет о миссии, совершенно отличаясь от его обычного стиля разговора. Она стала более сухой, саркастичной и… словно бы он был впечатлен теми вещами, которые произносил? Но при всем при этом речь была почти машинной, автоматической.

Это было странно. Но, может быть, Сэм слишком много себе надумал. Прямо сейчас у него в голове все смешалось в кашу.

— Он ударил Стива первым. Еще до того, как атаковать меня. Множество раз в бою у него были возможности, которые он “упускал”. Он нанес больше вреда бункеру, чем мне.

— Тони Старк — уровень угрозы Альфа. Приближаться запрещено. Нападение запрещено. Провал миссии допустим, если происходит вмешательство Альфы. Попытка захвата возможна только при наличии подходящих камер сдерживания неподалеку и при доступе к стулу.

— Этот мужчина — ходячий танк, и он все равно ударил тебя открытой ладонью. Если бы он хотел нас убить… мы бы были мертвы. Вместо этого ты отрубил его источник питания и бросил в металлическом гробу посреди Сибирской весны, хотя прекрасно знал, что никто не был в курсе о его местонахождении. Смешно, что он поступил так ради твоей безопасности. А потом ты солгал нам обо всем этом, — последнее предложение Барнс практически прошипел в гневе, что ярко контрастировало со смешком на словах о танке.

Смех явно принадлежал Зимнему Солдату, потому что все это — речь, интонации, поза, — больше не ощущалось так, словно с ними разговаривал Джеймс Барнс. Хохот был резким, насмешливым по отношению к Стиву, который в ответ даже отшатнулся.

Сэм гадал, как Сержант все еще мог включать этот образ мышления. Было ли это похоже на концентрацию перед отправкой в бой, когда отодвигаешь все эмоции в сторону? Произошло ли это сейчас ненамеренно?

Однако его лицо не было пустым безэмоциональным листом, который Уилсон видел раньше. Нет, сейчас на губах Солдата была странная улыбка, а в его глазах плескалась злость, он сжимал и разжимал руку и, откровенно говоря, выглядел так, словно уже долгое время ждал возможности высказаться. Но ведь когда они конфликтовали в последнее время, Барнс старался воздерживаться от резкости…

Оглядываясь назад, Сокол начинал понимать, по какому тонкому льду они все ходили. Иногда Сержант даже уступал больше, чем следовало только ради того, чтобы не обидеть Роджерса.

Сейчас же? Сейчас он с безжалостной точностью бил прямо в горло.

— Интересно, как долго он лежал там, Стиви. На том бетонном полу. В дюймах от снега. В броне, которую ты сломал. Интересно, какой силы должно быть давление вибраниумного щита, чтобы разломать источник питания костюма Железного Человека. Интересно, что эта сила сделает с ребрами обычного неулучшенного человека, а?

Каким-то образом английский Солдата звучал жестче, чем случайные проблески русского.

— Бак…

— Я не Баки! Я уже давно не Баки. Баки Барнс умер задолго до падения с поезда. Еще до Золы, он ломался в Аззано. А началось все вообще с призыва…

Т'Чалла слегка побледнел и повернулся прошептать ему что-то. 

Барн… Эм… Не-Барнс покачнулся и быстро заморгал, выглядя так, словно только что вынырнул из-под воды. Потом он кивнул Т'Чалле, медленно положившему руку ему на плечо, и схватился за эту руку словно за спасательный круг, учащенно дыша.

Минут пять, а то и все десять, никто не смел сдвинуться с места. Сэм пытался осознать только что сказанное, а сказано было много серьезной, изменяющей жизнь информации, и все в один присест.

Стив, такой же бледный, как и Его Величество, замер на месте.

— Уф… Прошу прощения, я… Терапевт сказала, что у меня могут быть панические атаки, и я могу отключаться от реальности и эм… Да, думаю, схожу к ней прямо сейчас.

— Хочешь, я составлю тебе компанию по дороге туда, Барнс?

Солдат быстро кивнул пару раз, все еще цепляясь за руку Короля так, словно если он ее отпустит, то произойдет что-то ужасное.

— Da uzh, да уж, Т'Чалла, это было бы прекрасно. Spasibo. Спасибо.

— Не за что. Мистер Роджерс, с текущего момента и до моего следующего распоряжения вам запрещено покидать виллу. Дора Милаж уже в курсе, поэтому не пытайтесь проскользнуть мимо них. Если вы покинете здание без разрешения, то вас переселят в другое, из которого вы уже не сможете выйти самовольно. Если вы посчитаете, что возникла достаточно важная причина временно выйти наружу, сообщите о ней Дора, и те передадут ее мне. В течение семидесяти двух часов я решу, выдавать вам разрешение или нет.

Что ж, их не оставили после уроков, но Стива только что отстранили от занятий.

— Будьте благодарны, что я не выгоняю вас из Ваканды. Бросить союзника, зная о том, что он пострадал и что помощь к нему не придет… Это считается крайне серьезным преступлением в нашей стране. И пока я искупал свою вину, вы клеветали на пострадавшего от ваших действий. Уверен, что вы воспользуетесь этим временем взаперти и поразмышляете над своими поступками.

Т'Чалла вынес Роджерсу свой вердикт не оборачиваясь. Кэп никак не отреагировал, не попытался в этот раз высказаться в свою защиту. Они с Сэмом сидели в молчании, слушая, как Король и Барнс покидали виллу. Хлопнувшая входная дверь заставила Стива вздрогнуть всем телом.

— Сэм…

— Какого черта, Стив. Почему ты солгал мне? Я считал тебя лучшим другом!

— Сэм… я… я не знаю, когда все это вышло из-под контроля. Я просто хотел спасти Баки.

— И разъебать к чертям собачьим жизни всех остальных?

— Нет, Сэм! Я пытался защитить всех от Соглашений, а потом я пытался защитить Баки, потому что он чувствовал себя таким виноватым из-за действий, на которые его вынудила Гидра, хотя это вообще была не его вина, чтобы из-за этого переживать! Старк был неправ, когда напал на него.

— Стив, я знаю, что у Барнса не было выбора. И сам Барнс это знает, и я уверен, что если бы Старку сказали в лучшей ситуации, он бы тоже все понял.

— Старк бы попытался убить его, я не мог рисковать жизнью Баки.

“Или же прекращением финансирования”, мрачно подумал Уилсон.

— Он доказал, что я был прав. Он всегда заботился только о себе, и попытался убить его… он…

— Стив! Я не фанат Старка номер один, но если бы я просмотрел запись, на которой убили моих родителей, и рядом бы стоял их убийца, я бы тоже сорвался.

— Но он не…

— О, да ради бога, Стив! Ты не настолько тупой! Да, у Баки не было выбора, но в каком-то смысле это был он. Со временем люди могут понять это, но сразу же? Едва посмотрев, как все произошло? Естественно он сорвется от горя. Стив, ты должен вспомнить, что в мире существуют другие люди кроме тебя и Барнса.

— Я помню об этом!

— Правда? Потому что ты попытался убить человека, который считал тебя своим лучшим другом. Чем это отличается от его нападения на Барнса..?

— Баки был невиновен!

— Прости, Стив, я… я не могу сейчас с тобой говорить. Мне нужно идти…

— Сэм… Подожди!

— Стив. Как много из… всего произошедшего случилось только из-за Барнса? Ты превратил нас в преступников ради Барнса или из-за Соглашений?

Роджерс стоял на месте, не произнося ни слова в ответ, лишь молчаливо умолял его о понимании. Уилсон покачал головой и покинул зал.

Секунду он думал пойти в свою комнату, но Кэп мог бы последовать туда за ним, чтобы продолжить спор, а Сокол не хотел сейчас с ним разговаривать. Поэтому он развернулся к входной двери, куда Стиву теперь путь был заказан.

Он вышел наружу, сделал глубокий вдох, набрав полную грудь теплого воздуха, и ощутил, словно весь его мир перевернулся с ног на голову. Словно с глаз у него сорвали шоры. Теперь он не знал, что было верхом, а что — низом. 

Еще несколько минут назад для него было основополагающим фактом, что Стив Роджерс был словно север по сравнению с югом Тони Старка. Что они были абсолютными противоположностями.

Стив Роджерс был образцом нравственности, дисциплинированным, защищал слабых, не любил быть в центре внимания, делал все возможное для своей команды, был честен, сдержан, альтруистичен, резок, но скромен.

Тони Старк был аморален до глубины души, гедонист, заботящийся только о себе, грелся в лучах софитов, был высокомерным эгоистичным лжецом, злым и самовлюбленным.

Теперь Сэм не был настолько же уверен в этих утверждениях. Все те мелкие вопросы о Старке, что он никогда не задавал, выплыли на передний план и отказывались к черту уходить. Как хорошо он по-настоящему знал их обоих сам, а не наслушался про них из новостей или от других людей? 

Слишком плохо. 

Стив подставлял Старка с Сибири, покрывая свои действия. Вспоминая обо всех комментариях, которые они все с удовольствием подбрасывали во время разговоров, Уилсон начинал ощущать тошноту. 

Как он позволил себе превратиться в это? Он ведь никогда не был тем, кто запугивает и травит слабых. 

И тем не менее именно травлей они и занимались. Только не в лицо объекту этой травли.

Сейчас, из Ваканды, он мало что мог сделать. Однако если он когда-либо вернется домой, то постарается получше узнать Старка сам, узнать, что скрывается в его личности и характере под той мультяшной дьявольской маской, которой инженер позволил прирасти к лицу.

Хотя Сэм не удивится, если Старк никогда больше не даст им и шанса.

Даже до Гражданской Войны ситуация была плоха. И он не задавал тех вопросов, которые должен был. Игнорировал красные флаги, которые был натренирован замечать.

Сокол раньше думал, что если вернется домой, то ему придется заглаживать свою вину только перед Роудсом. Может, ему попробовать и со Старком?

Он задумался, были ли резкие, саркастичные черты инженера защитным механизмом… от таких людей, как он сам?

Из всей команды только он проходил тренинги на поиск признаков проблем в психологическом состоянии, и за все это время он просто игнорировал все эти признаки, потому что верил в Капитана Америка. Позволил образу героя ослепить себя.

Теперь Сэм обнаружил, что его герой оказался лжецом монументальных масштабов, способным подставлять других людей только для того, чтобы защитить свою ложь от обнаружения. Оказался способным на любой проступок ради защиты Барнса. А еще он оказался хорош во вранье, ведь пока Т'Чалла не стал нагнетать эмоциональное напряжение, Уилсону даже мысли в голову не приходило, что его друг способен на подобное.

А значит все, что он когда либо говорил, теперь было под вопросом.

Раньше он автоматически верил всему, что вылетало изо рта Стива, потому что он являлся чертовым Капитаном Америка. Сейчас же… сейчас все изменилось.

Вздохнув, он решил, что начнет делать все возможное в его текущей ситуации прямо из Ваканды. Старк вкладывал в Соглашения безумный объем работы, так что вместо восприятия этого документа через слова Стива, как чего-то прямиком из “1984”, он возьмет и начнет их читать. Он просмотрит все, что попадется ему в руки.

Он, черт побери, тщательно изучит эти долбаные бумажки.

С позиции Барнса, 12ое сентября.

Вздрогнув, Джеймс проснулся, хватая ртом воздух в попытке сбежать из кошмара, который уже начал утекать из его памяти, как песок сквозь пальцы. По крайней мере он предположил, что это был кошмар. Сержант попытался ухватить хотя бы кусочек того, что было во сне, но в голову ничего не возвращалось, отчего он, подрагивая, лежал в кровати, пропитанный собственным потом, и задыхался от теплого, влажного воздуха Ваканды. Его почти колотило из-за отсутствия даже обрывков сна, от ощущения, словно их у него вырвали с мясом…

Пару раз моргнув, он решил начать свой утренний моцион. 

Запустив руку в волосы, Барнс осознал, что на голове у него все еще были заплетены вчерашние косички. Странно. Он всегда расплетал прическу перед сном.

Возвращаясь мыслями в предыдущий день, он понял, что большие куски воспоминаний просто… исчезли из его памяти.

Джеймс вздохнул — а ведь он справлялся так хорошо в последние недели, не терял так время, не забывал произошедшего… По крайней мере он предполагал, что никому не навредил, раз проснулся в своей кровати, а не где-нибудь в камере. Хотя позже ему обязательно стоит проверить.

Сержант аккуратно вскочил с кровати, после чего упал на пол и начал тренировку, прогоняя привычную мантру в голове.

— Баки, Джеймс Бьюкенен Барнс.

Он повторял свое имя снова и снова, пока завершал отжимания. Может, таким образом он почувствует, что оно относится к нему, а не к другому человеку. “Баки” все еще воспринималось чужим. Каждый раз, как кто-то звал его так, ему приходилось прикусывать язык, чтобы не огрызнуться. Поэтому он и решил, что если будет произносить его каждое утро, то сможет отучить себя от подобной реакции.