Work Text:
*
В жизни Нару Осака хватало неприятностей, но привидений она до сего вечера ни разу не видела.
Нару возвращалась от Умино, которого ходила навещать после того, как он съел сразу пятнадцать порций мороженого: переживал, что она бросает его ради того незнакомого парня. Парень был странный и немножко пугающий, а потом и вовсе оказался злодеем. Нару, впрочем, не слишком удивилась. За последние пару лет на нее постоянно нападали какие-то монстры. Правда, обычно они охотились за энергией, но этот, как объяснила ей Сейлор Мун, — за Зеркалом Мечты, чтобы приманить Пегаса.
Пегаса Нару успела мельком увидеть, когда пришла в себя после обморока. Он парил в небесах, прекрасный, как сказочный сон, и это зрелище немного искупало пережитый страх.
А в целом она была даже рада, что незнакомец ей всё наврал. Что на самом деле ему не оставалось жить всего три месяца и он вовсе не был безумно в нее влюблен. Потому что согласие побыть эти три месяца его девушкой было с ее стороны весьма опрометчивым и она раскаялась в нем сразу — в тот же миг, как оно слетело с губ. Во-первых, у нее уже был парень — Умино. Во-вторых, этого чужого человека она не знала — и вовсе не хотела притворяться его возлюбленной! В-третьих… в третьих было какое-то смутное чувство ужаса, не до конца понятное ей самой. Как будто это из-за нее он должен будет умереть.
Смутные и непонятные чувства Нару испытывала не так уж и часто — но, увы, чаще, чем хотелось бы. Например, раньше она безумно любила шоколадное парфе — но с некоторых пор один вид любимого десерта расстраивал чуть ли не до слез. А красные автомобили, наоборот, наполняли душу предвкушением чего-то чудесного, что еще ни разу не сбывалось. Но самым странным было чувство потери: как будто у нее раньше было что-то важное и это что-то бесследно исчезло.
Но предчувствия предчувствиями, монстры монстрами, а вот привидения, как уже было сказано, ее не беспокоили. До сих пор.
Идя домой по ярко освещенной улице, она заметила краем глаза не то световой блик, не то отражение в витрине справа. Нару машинально взглянула на отражение — и увидела парящий в воздухе полупрозрачный силуэт. Витрины никакой не было. Была стена дома, прекрасно различимая — со всеми неровностями штукатурки — сквозь грудь высокого прозрачного мужчины.
Нару замерла. Можно уже бежать и кричать? Или пока еще нет причин?
Призрак тоже замер, глядя прямо на нее. Казалось, он удивился. Или, может, застеснялся — во всяком случае, вместо того, чтобы нападать на Нару, он вдруг отступил на несколько шагов назад — прямо в ближайшую стену — и пропал.
Нару почувствовала, как слабеют колени, и, чтобы не осесть прямо на асфальт, оперлась рукой всё о ту же стену — но почти сразу отдернула пальцы, представив, как призрак полезет обратно.
— Сейлор Мун на тебя пожалуюсь! — пригрозила она в пространство.
Страх почти сразу схлынул. В конце концов, призрак ей никак не навредил. Может, он летел себе по своим призрачным делам, а Нару просто случайно его увидела? А вдруг у нее есть способности медиума? Не зря же вокруг нее так и вьются разные сверхъестественные существа! Наверное, способности развиваются с возрастом, и теперь она постоянно будет видеть духов и привидений. Не то чтобы Нару этого хотелось, но если духи будут безобидными… Может, она сможет им помочь пообщаться с родственниками и сообщить свою последнюю волю?
За этими размышлениями Нару на автопилоте дошла до дома. Приняла душ, почистила зубы, пожелала маме спокойной ночи и легла.
Вспомнила призрака в подробностях, уже совсем без страха. Это был высокий молодой мужчина, с длинными волнистыми волосами, очень удивленный… очень красивый. Сердце вдруг болезненно сжалось. Такой молодой и красивый — и уже умер.
Сквозь охватывавший ее сон Нару казалось даже, что она знает этого человека, что они с ним когда-то общались — то ли сидели в кафе, то ли в парке на лавочке…
Но сны на то и сны, что показывают то, чего не было, правда?
*
Разлепив наутро глаза, Нару первым делом увидела вчерашнего призрака — в двух шагах от кровати! Он лежал на ковре, положив руки под голову, и… спал?
Нару охватила смесь страха и негодования — причем последнее перевешивало.
— Эй! — воскликнула она. — Ты что здесь делаешь?
Призрак встрепенулся и заозирался. Бросил на нее такой же изумленный взгляд, как и вчера, а потом взял и удалился в ближайшую стену.
Нару, сама не зная зачем, выбежала из спальни и распахнула дверь в ванную. Она успела увидеть, как призрак смотрится в зеркало, в котором совершенно нет его отражения, но тут он заметил ее и снова сбежал.
— Ты что, здесь жить собираешься? — вопросила Нару пустоту.
Ответа, разумеется, давать никто и не думал.
*
— Банни, послушай, ты никогда не видела привидений?
— Не-е-т, — подозрительно протянула Банни, — а что? Ты видела?
— Да вот сама не знаю — может, мне просто померещилось.
На школьном дворе, под ярким солнечным светом, всё это казалось выдумкой даже самой Нару.
— Если тебя что-то беспокоит, можешь сходить к Рей в храм Хикава. Купишь у нее талисман — или хочешь, попросим, чтобы она провела очищающий обряд?
Казалось бы, вот оно, идеальное решение! Но что-то в душе Нару восставало против этой мысли. Призрак (в отличие от опостылевших монстров) не делал ничего плохого — он просто три раза попался ей на глаза, причем в третий раз она сама за ним погналась! А он лишь вежливо уходил, вот и всё. Нару поймала себя на том, что он даже вызывает у нее симпатию. Это же не какой-то полуразложившийся труп и не уродливая старая ведьма в бородавках, а очень даже наоборот, красавец-мужчина.
Конечно, если он и дальше будет маячить у нее в спальне или в ванной, она может и рассердиться. Но сразу бежать, размахивая талисманами, и уничтожать беднягу ни за что ни про что она точно не станет.
— Нет, Банни. Ничего такого не требуется. Но спасибо за совет. Если мне действительно будет нужна помощь, я обращусь к мисс Хино.
*
Нару сама не знала, чего ей больше хочется: увидеть призрака еще раз или чтобы он никогда больше ее не беспокоил. То первая, то вторая мысль периодически всплывали у нее в голове, отвлекая от домашнего задания. Она ощутила чуть ли не облегчение, когда воздух над ковром слегка сгустился и принял очертания сидящего человека.
— Я хочу поговорить, — сказала Нару ровным голосом, не глядя на призрака прямо, чтобы не спугнуть. — Ты умеешь разговаривать?
Вот теперь она медленно подняла глаза. Призрак пока не исчез. Он смотрел прямо на нее и выглядел совершенно не угрожающе, наоборот — даже слегка испуганно.
— Так что, поговорим?
Он что-то ответил — губы выразительно двигались — но слов не было слышно. Призрак с сожалением развел руками.
Досадно.
— Погоди, я придумала! Только не исчезай!
Нару поспешно схватила чистый лист бумаги и принялась писать на нем знаки хираганы. Это было как в игре «Коккури» — только она не стала рисовать в самом верху ворота тории. Да и монетка здесь не требовалась.
— Смотри. Я буду задавать вопросы, а ты показывай пальцем слоги. Идет?
На миг Нару поразилась сама себе: она сидит преспокойненько в одной комнате с привидением, болтает с ним и чуть ли не командует! Страха не было. Даже несмотря на то, что «Коккури» сам по себе пользовался дурной славой: если не сжечь бумагу с символами и не исписать чернила в ручке в течение двадцати четырех часов после ритуала, участников непременно ждали несчастья.
— Почему ты ко мне привязался? — строгим голосом спросила Нару.
Призрак стал показывать пальцем один слог за другим.
— «Я-с-то-бой-два-го-да», — прочитала она вслух. — «Но-рань-ше-ты-ме-ня-не-ви-де-ла». Что-о? Только не говори, что ты смотрел, как я переодеваюсь!
Он покачал головой.
— Врешь, — вздохнула Нару.
Он удрученно кивнул. И легонечко, краем рта, усмехнулся.
Вот паршивец! Нару аж краска в лицо бросилась — не то от гнева, не то от смущения. Но разговор только начался, и она не хотела, чтобы собеседник сбежал. Пришлось сдержаться.
— Ладно, проехали. Но ты не ответил на мой вопрос: почему именно ты — именно ко мне? Да еще на целых два года! Я с тобой даже не знакома!
«Знакома, — возразил призрак. — Но ты меня не помнишь».
Вот сейчас Нару почему-то показалось, что он говорит правду. Даже не показалось — ощутилось. Где-то в самой глубине души словно зазвенела эхом струна.
Но почти в тот же миг таинственное знание ушло. Она совершенно точно никогда не встречала этого человека!
— Извини, я правда не помню. Расскажи, что тебя со мной связывает?
«Шоколадное парфе».
Нару почувствовала, что таращится на мужчину самым глупым образом. Должно быть, ее взгляд упал на какой-то неправильный слог.
Терпеливо и медленно призрак указал на всё те же символы.
«Шоколадное парфе. Я обещал тебе, что мы вместе его съедим. Но не исполнил обещания».
— А я-то почему не помню? — с досадой воскликнула Нару. — Не могла же я такое забыть!
Все-таки не каждый день мужчины модельной внешности предлагают вместе поесть шоколадного парфе!
…Стоп.
Получается, она не просто так плачет всякий раз, как видит злосчастное парфе? Есть какая-то важная причина? Но как могло выйти, что она забыла? Она же вроде не теряла память!
«Очень много людей забыли год из своей жизни. Не ты одна».
— Но ты можешь мне рассказать, да ведь?
Он покачал головой.
«Пока ты помнила, ты страдала. Без этих воспоминаний тебе лучше».
Нару фыркнула. Вот вроде бы взрослый — а такой же глупый, как Умино!
— Воспоминания же не вернутся, если ты расскажешь! Я просто буду знать, что там у нас с тобой было… — Она запнулась, осознав, что фраза звучит как-то не так.
Призрак внимательно на нее смотрел. И, видимо, думал, соглашаться ли. Он был прозрачно-белый, но Нару почему-то казалось, что глаза у него должны быть синими. В конце концов он поднял руку к листу, покрытому знаками хираганы, и выдал неожиданное:
«Твоя подружка Банни — Сейлор Мун».
Нару… не то чтобы совсем удивилась. Она об этом еще год назад догадывалась, и даже дала понять Банни, что всё знает. (Правда, в том, поняла ли Банни ее намек, она далеко не была уверена.)
— Я подозревала, — призналась она.
«Два года назад происходили события, память о которых она стерла всем участникам».
— А зачем?
«Не знаю. Я не могу далеко и надолго отходить от тебя. Всё, что я знаю, я знаю из того, что она говорила рядом с тобой».
— Я тогда почему ничего не знаю? Она мне постоянно память стирала?
«Нет. На тебя часто нападали, и ты теряла сознание. В эти моменты Банни превращалась в Сейлор Мун, чтобы тебя защитить».
Хм, приятно, конечно, когда у тебя есть личный телохранитель. С другой стороны, неприятно, когда лучшая подруга за здорово живешь стирает тебе память. Пусть даже она и желает причинить добро и нанести пользу.
— Так что за история у нас с тобой случилась?
«Меня зовут Нефрит. Я был демоном, но притворялся человеком».
Призрак внимательно вгляделся Нару в лицо, словно пытаясь понять, верит она ему или нет.
— Я таких уже встречала, — подбодрила его Нару. — Последний раз — вчера. Так что пока нет причин тебе не верить. Продолжай.
«Ты в меня влюбилась. Я несколько раз тебя обманывал, но потом начал защищать. За это меня убили».
— Мне очень жаль! – воскликнула Нару. — Извини, ведь это из-за меня! А я-то даже не помнила… и до сих пор ничего такого не вспоминаю.
Призрак положил ей руку на плечо — кисть сразу прошла насквозь, и Нару ощутила лишь пробирающий до мурашек холодок.
— И тебе еще пришлось провести рядом со мной два года! А если бы я не начала тебя видеть, то ты бы и дальше так страдал?
«Не так уж я и страдал, — возразил он. И после секундной паузы добавил: — Но буду рад, если мне удастся уйти».
— Ах да, шоколадное парфе! — спохватилась Нару. — Нам надо пойти в кафе и поесть его? Может, прямо сейчас и пойдем?
Нефрит кивнул.
Нару решила не переодеваться: в этих юбке и кофточке она выглядела вполне прилично, — взяла только сумочку, и сложила туда листок для коккури.
— Тогда пошли!
Призрак послушно заскользил за ней, никому не видимый.
Ну, вот она и докатилась! Идет в кафе с привидением! Хотя по сравнению с тем, как обычно проходили соприкосновения Нару со сверхъестественным, это полу-свидание было еще очень даже ничего. Есть тут собирались не ее — и даже не ее энергию.
Любимое кафе Нару находилось на соседней улице. В это время дня там было много свободных столиков, и Нару про себя порадовалась: не будет свидетелей того, как она сидит в одиночестве с двумя порциями парфэ и разговаривает сама с собой.
Она села на диванчик, а Нефрит устроился напротив. Интересно, почему он не проваливается сквозь диван? Может, парит в воздухе в паре миллиметров над поверхностью?
Нару разглядывала его во все глаза. Неужели она и правда была в него влюблена? Да уж наверное! Ведь он такой красивый! А Умино тогда был помладше, поглупее и бесил ее — он и Банни бесил, это Нару хорошо помнила.
Призрак поймал пристальный взгляд Нару и улыбнулся ей. Ах! У нее даже сердце заколотилось сильнее и кровь прихлынула к лицу. Это всё равно что сидеть в кафе с ожившей мечтой! Ну… не очень ожившей, ладно.
Официант принес две большие вазочки с шоколадным парфе и поставил на стол перед Нару.
— Спасибо, — поблагодарила она машинально, а в голове у нее так и толпились вопросы: стоит съесть ложечку, и призрак исчезнет? Или придется доесть обе порции до конца? А как же Нефрит будет есть?
— А как же ты будешь есть? — шепотом спросила она, и выложила на стол их «переговорный листок».
«Посмотрю, как ешь ты».
Ну хорошо. Ну ладно. Нару еще пару секунд разглядывала Нефрита, чтобы было потом, что вспоминать, потом наконец зачерпнула ложечкой десерт и отправила его в рот.
Ничего не произошло. Призрак по-прежнему сидел напротив и смотрел то на вазочку с парфе, то на нее.
— Наверное, надо доесть до конца? — задумчиво предположила Нару.
Странно, но сейчас ей вовсе не хотелось плакать из-за шоколадного парфе. Наоборот, она с удовольствием убедилась, что оно такое же вкусное, как ей помнилось. Наверное, здорово было бы есть его с этим красавчиком, когда он был жив, а она была в него влюблена. Но и так было неплохо — хотя и безумно странно.
Нару зачерпнула еще шоколадной массы и протянула ложечку призраку.
— Может, ты хоть так сможешь его попробовать?
Нефрит высунул язык — это было неожиданно, хотя и мило! — и потянулся к ложечке, но призрачный язык проходил сквозь десерт безо всякого эффекта.
— О, Нару, привет! — раздался вдруг голос Умино.
Нару так и подскочила, будто ее застукали на месте преступления.
— Я шел мимо и увидел тебя в окно, — пояснил Умино, весело плюхаясь почти что в невидимого Нефрита. Тот хмуро отодвинулся. — А что это ты делаешь? Репетируешь сценку для школьного кружка?
Они с Умино еще давно договорились, что не будут друг другу врать, но всех подробностей Нару ему сообщать не собиралась.
— Я вызвала коккури-сан, и он попросил угостить его шоколадным парфе. Только никому не говори! Обещаешь?
— Обещаю! Нару, но это же опасно! Про коккури-сан столько ужасов рассказывают!
Умино тревожно сверкнул очками, схватил солонку и принялся посыпать из нее стол — должно быть, считал, что этим отгоняет злого духа.
Нефрит смотрел на него, подняв бровь.
— Что ты делаешь! — засмеялась Нару. — Не надо! Коккури-сан сказал, что сразу уйдет и не будет мне вредить, если я придумаю, как ему съесть шоколадного парфе. Он при жизни не попробовал, — грустно добавила она. (Она, конечно, не спрашивала Нефрита, так ли это, но почему-то была почти уверена, что так. Может, потому, что демоны обычно другими вещами питаются.)
— Ты слишком добрая, — чуть ли не с восхищением упрекнул ее Умино, — даже призракам готова помогать! Ну и как дело продвигается? Он попробовал и ушел?
— Нет, в том-то и дело, что ничего не выходит!
— Ясное дело, духи же не материальны. Он может съесть только призрак шоколадного парфе. Может, нарисовать парфе на бумажке и сжечь в качестве подношения?
«Может, я вселюсь в него, а он съест парфе?» — показал на переговорном листке Нефрит.
— Даже не вздумай! — прикрикнула на него Нару.
— А что не так? — удивился Умино. — А-а! Да мы же не здесь будем бумагу жечь, глупенькая Нару! — и он захихикал.
Пока он мелко трясся от смеха, Нефрит превратился в облачко и влетел Умино прямо в грудь.
— Эй, стой! — закричала Нару.
— Бррр, голова вдруг закружилась! — сказал Умино слабым голосом.
Нару схватила его за руку.
— Немедленно вылезай обратно!
— Я никуда не залезал, — возразил Умино. — Ты о чем вообще?
— Как ты себя чувствуешь?
— Нормально. Голова прошла. Так что, пойдем рисовать парфе на бумажке и сжигать? Можно даже в храм Хикава.
Да, вот в храм Хикава она сейчас очень даже пошла бы! Пусть бы мисс Хино изгнала этого злодея! Придумал еще, без разрешения в людей вселяться! …Но, с другой стороны, если этот способ поможет, то Умино уже через пять минут будет свободен от Нефрита, а Нефрит будет свободен от нее.
— Не надо никуда идти. Знаешь, Умино, по-моему, ты его спугнул, и он улетел.
— Серьезно? Эй, коккури-сан, ты здесь? — Умино придвинул поближе бумажку с хираганой. — Где монетка, Нару?
Пришлось шарить в сумочке в поисках кошелька.
Монетка, разумеется, не двигалась: даже если бы Нефрит и не вселился наглым образом в Умино, он ведь и раньше обходился без нее.
— Ушел, кажется, — согласился Умино. — Может, тогда съедим второе парфе сами?
— Я уже больше не хочу. Это тебе.
Интересно, сработает? Она с замиранием сердца следила за каждой ложечкой парфе, исчезающей у Умино во рту.
— Давно мечтал поесть его с тобой! — сказал довольный Умино. — Помнишь, как я однажды предложил тебе поесть шоколадного парфе, а Банни за это впечатала меня мордой в пол, хе-хе?
— Не помню. Когда такое было?
— Ой! — Умино замер и задумался, глядя в потолок. — Я и сам не знаю когда. Наверное, мне это снилось, а сейчас повод подходящий нашелся, вот оно в голове и всплыло. Да! Мне точно это снилось, потому что я видел себя со стороны! Мы с Банни были у тебя дома, а ты сидела у окна и плакала. И я предложил тебе сходить в кафе, а Банни чуть меня за это не убила!
Он почесал в затылке.
— Всё-таки не помню, когда это мне такое снилось.
Парфе в стакане убывало и убывало. Вот его осталось несколько ложечек, вот всего парочка, вот — одна. При виде пустого стакана Нару задержала дыхание. Всё?
— Ф-фух, объелся, — сказал Умино. Когда он выдыхал свое «ф-фух», у него изо рта заструился белый парок, который постепенно сгустился в фигуру Нефрита. Нефрит разочарованно пожал плечами.
Нару от огорчения прикусила палец.
— Спасибо за компанию, Умино! — нашла она в себе силы произнести как ни в чем ни бывало. — Мне уже надо идти, к сожалению. Увидимся завтра в школе?
— Так быстро? Ну хорошо, до завтра. И спасибо за угощение!
*
— Ну и что нам теперь делать? — мрачно спросила Нару, когда они с Нефритом вернулись к ней домой.
Призрак лишь плечами пожал.
— Ты же смог ощутить вкус шоколадного парфе?
Он кивнул и показал на уже изрядно помятой бумажке с символами:
«Оно действительно вкусное».
— Так в чем же дело? — Нару задумалась. Ей вовсе не хотелось бы, чтобы этот призрак был привязан к ней всю жизнь. Да ему и самому, кажется, не больно-то этого хотелось. Значит, нужно провести расследование, как Шерлок Холмс!
— А откуда ты знаешь, что дело именно в парфе?
Глаза Нефрита вдруг слегка округлились, а лицо приобрело растерянное выражение.
Нару так и ахнула.
— Хочешь сказать, ты просто так думал, но доказательств у тебя нет?
Прозрачный палец быстро заскользил над бумагой:
«Это самое логичное. Если бы дело было в другом невыполненном обязательстве, я был бы привязан не к тебе, а к кому-то другому. Наверное».
Это «наверное» не очень-то обнадеживало.
— Может, все-таки сходим в храм к мисс Хино?
Нефрит скрестил руки на груди и покачал головой.
— Я знаю, она не слишком добрая, но я не буду просить, чтобы она проводила очищающий обряд. Просто попрошу ее погадать. Может, она даст нам подсказку.
«Она Сейлор Марс», — сообщил Нефрит.
У Нару в груди всё так и заледенело от ужасной догадки.
— А тебя что, убили сейлор-воины? — прошептала она.
Нефрит широко усмехнулся.
«Нет, конечно. Меня убили подручные моего коллеги-демона».
— Тогда почему ты боишься Сейлор-Марс?
«Я не боюсь. Она мне не нравится. И я не хочу быть у нее в долгу».
Нару вздохнула.
— Я начинаю чувствовать, что мне нужны мои потерянные воспоминания, — сказала она. — Может, где-то в них таится разгадка, а мы от них отворачиваемся!
Нефрит покачал головой.
«В них таится не разгадка, а много страданий».
— Может, я сама буду решать, что мне с ними делать, а? — рассердилась Нару. — Сначала Банни решила, что мне можно их не возвращать, теперь ты к ней присоединяешься, а на мое мнение все чихать хотели!
Нефрит грустно посмотрел на нее и ничего не сказал.
— Ну пожалуйста! Расскажи подробнее, мне нужно знать. Нефрит?
Призрак замер, словно в раздумьях. Повисла пауза.
«Я могу даже показать тебе один маленький кусочек, — ответил он наконец. — Чтобы ты поняла, что тебе там делать нечего. Но для этого мне придется ненадолго занять твое тело, как я сделал с Умино».
— А ты в кафе ему кусок воспоминаний показал? — догадалась Нару. — Его что, правда Банни об пол стукнула?
Нефрит кивнул.
В другое время Нару бы от души над этим посмеялась, но сейчас ей было не до того: нужно было срочно решить, выдержит ли она хотя бы маленький кусочек этих ужасных, со слов Нефрита, воспоминаний и готова ли ради этого позволить призраку занять свое тело.
Ладно, в пользу Нефрита говорит то, что он призрак уже знакомый, кажется вполне благонадежным и к тому же не стал ни задерживаться дольше необходимого в теле Умино, ни пытаться им управлять.
— Ладно, я согласна! — сказала она быстро, чтобы не передумать, — покажи мне то, что собирался: мне правда важно это знать.
Нефрит снова обратился в пар, и мгновение спустя этот прохладный пар ее окутал. Мир как будто покачнулся и сразу встал на место — и больше ничего.
«Ты не передумала?» — прозвучал в голове ласковый мужской голос.
Это было так неожиданно, что Нару даже вздрогнула.
— Я до сих пор хочу всё знать, — подтвердила она.
И в тот же миг вспомнила, как сидела на траве в непонятном темном месте и у нее ужасно болели спина и плечо, и было тяжело дышать — так тяжело, что даже почти невозможно. И кто-то маленький сидел рядом и держал ее за другое плечо… и вдруг Нару поняла, что этот маленький — это была она сама! Что за бредовое воспоминание?! Раздвоилась она там, что ли?
И тут ей вспомнилось, что было дальше. Она сказала себе самой: «Прости, я не смогу съесть с тобой шоколадное парфе».
— А! Это твои воспоминания! — внезапно догадалась она.
«Конечно, мои. Твоих-то у меня нет», — отозвался голос в голове.
Нару вспомнилось, с каким трудом поднялась тогда ее рука, чтобы погладить щеку маленькой Нару, сидящей рядом, и как она при этом еле выговорила: «Я опять тебя обманул. Прости». А дышать становилось всё труднее и труднее, и она еще только-только добавила: «Я рад… что… встретил тебя», — и всё вокруг потемнело.
Но это был не конец. Нару еще вспомнилось, как она парила в воздухе и видела внизу на траве себя — плачущую, захлебывающуюся криком и слезами, еще более маленькую и одинокую, совсем ребенка. Она, кажется, никогда не видела, чтобы кто-то так страшно, отчаянно плакал. Даже на похоронах бабушки.
У нее защипало в носу, и она всхлипнула.
«Прости, — прозвучало в голове, — я знаю, что это было жестоко с моей стороны. Но это все-таки не твои воспоминания, и они не могут причинить тебе той боли, какую могли бы причинить твои собственные. Теперь ты понимаешь?»
— Да! — всхлипнула Нару. — Понимаю! Это страшно! Я не хочу этого вспоминать, ты прав!
Она расплакалась. Нефрит не сказал ей, что, оказывается, умер у нее на руках! Его ладонь у нее на щеке была вся в крови! Это как же он сам-то выглядел?
— Это ужасно! Мне так жаль! Ты не должен был умирать!
«Нару, это было два года назад. Сейчас меня гораздо больше интересует отправиться дальше».
— А куда это «дальше»?
«К звездам. Они ждут меня, я знаю».
Нару достала носовой платок и высморкалась.
— Может, все-таки сходим к мисс Хино? Давай об услуге ее попрошу я? Тогда у нее в долгу буду я, а не ты. И про тебя не стану даже ничего рассказывать. Просто скажу, что один мой друг… э… застрял в неприятной ситуации и не может ее преодолеть и идти дальше. Для гадания, мне кажется, подробности не важны.
«Хорошо. Возможно, ты права. Но я бы хотел — если тебя это не побеспокоит, конечно, — остаться на это время в твоем теле. Не хочется, чтобы Сейлор Марс меня совершенно случайно уничтожила, почуяв ауру зла».
— Ты не зло, — убежденно сказала Нару.
*
Рей Хино даже разрешила Нару пройти в святилище, где гадала, стоя на коленях перед костром. Нару робко сидела возле двери и не могла отвести испуганного взгляда от длинных блестящих волос мисс Хино, укрывавших всю ее спину.
Костер был огромным, в рост человека, святилище — тихим и угнетающим, а таинственные заклинания, которые выкрикивала гадалка, казалось, проникали в самое сердце.
Наконец, мисс Хино поднялась и сказала:
— Я не вижу четкого ответа. Огонь показывает только твое лицо.
*
— Я не знаю, что делать, — сказала Нару вслух, выйдя за ворота храма Хикава.
«Можем пока оставить всё как есть, — предложил Нефрит. — Вряд ли можно сказать, что я куда-то тороплюсь. По звездным меркам не только два года, но и какие-то несколько десятков лет — один миг».
— Хочешь сказать, ты собрался ждать, пока я умру от старости?
«Только в самом крайнем случае. А вообще, я надеюсь, что мы с тобой до тех пор что-нибудь придумаем».
«Это всё я виновата, — уныло подумала Нару. — Огонь показал не что-нибудь, а мое лицо. Решение проблемы во мне. Если бы я не была такой эгоисткой и не боялась немножко пострадать, мы бы, возможно, уже знали, что надо делать».
«Эй, я, вообще-то, слышу твои мысли! И ты не права».
«Слышишь мои мысли?! А ну-ка вылезай наружу!»
У нее из носа, словно зимой в мороз, вылетело облачко пара — и вот Нефрит уже невесомо парит рядом.
Нару укоризненно покачала головой.
Он развел руками.
Она вздохнула.
— Мне завтра в школу идти, надо уроки доделать. Возможно, стоит и правда ненадолго отложить наши попытки.
*
Ночью Нару не спалось. Она ворочалась с боку на бок и с досадой пихала ногой одеяло, которое постоянно сбивалось в какие-то комки.
Что бы там ни говорил Нефрит, а все-таки она эгоистка. Сначала гордо заявила, что ей нужны ее воспоминания, а потом сразу пошла на попятный. А ведь она-то даже не умирала!
…Хотя теперь у нее было воспоминание Нефрита о смерти, и она немножко понимала, каково это.
А каково должно быть ему, привязанному к ней?
Нару бросила взгляд на Нефрита, который спал на ковре, в пятне лунного света. Лицо его было спокойным и невероятно красивым.
«Я как будто бабочку поймала, — подумалось ей, — и держу в маленькой травяной клетке».
В носу защипало. Нару заплакала в подушку.
*
— Нару, ты сегодня весь день на меня как-то странно поглядываешь! — воскликнула Банни после уроков. — У меня что-то с прической? С лицом? На юбке сзади пятно?
— Нет, Банни, я просто… Не могу решиться.
— На что? — Банни удивленно распахнула глаза.
Нефрит, который летел с Нару рядом, принялся хмуриться, мотать головой и делать отрицательные жесты, но это Нару только подстегнуло. Если она сейчас не решится, ей придется провести еще одну бессонную ночь, наполненную муками совести, — а может, даже и не одну! Это как с зубной болью: если испугаешься вовремя пойти к врачу, то потом станет еще хуже, а идти-то в итоге всё равно придется!
Нару вдохнула поглубже и выдала:
— Это личный разговор. Давай пойдем к тебе или ко мне, и я всё объясню?
— Ну… какая же ты загадочная, Нару! Давай тогда ко мне, что ли.
Всю дорогу от школы до дома Банни Нефрит проделывал всевозможные пантомимы, пытаясь без слов отговорить Нару от того, что она задумала. «Но это же для тебя!» — думала она, не переставая, хотя и знала, что сейчас он не может ее услышать.
Стоило им оказаться у Банни в спальне и закрыть дверь, как Нару взяла быка за рога:
— Мне нужны мои пропавшие воспоминания.
— Ты это… о чем? — Банни нервно моргнула.
— Я знаю, что ты Сейлор Мун и что ты стерла мне воспоминания.
— Се… Се… кх-кх! Ой, горло что-то запершило! Надо попить водички!
Нару схватила подружку за руку, когда та была уже на полпути к двери.
— Постой, пожалуйста! Я никому не скажу! Банни, правда, мне очень надо! Это не для меня, это для Нефрита!
— Для… того самого Нефрита? Но ты же его не помнишь? Тогда как…?
— Да он прямо сейчас с нами в комнате.
Нефрит хлопнул себя рукой по лбу.
— Где? — заозиралась Банни.
— Он превратился в привидение, и его могу видеть я одна. Я только позавчера вечером узнала, что он здесь. Оказывается, он привязан ко мне уже два года и не может уйти. Мы думали, что всё дело в обещании поесть со мной шоколадного парфе, но это оказалось не так, и теперь мне нужны мои воспоминания, чтобы узнать, как его отпустить! — выпалила Нару как можно скорее. — Только ты меня, пожалуйста, не отговаривай, мне и без того сложно решиться!
— Ох, Нару, это такие ужасные… — начала Банни, и тут же (видимо, выполняя просьбу Нару «не отговаривать») зажала себе рот рукой.
Она еще раз огляделась по сторонам, потом взялась за круглую брошку у себя на груди и тихонько сказала:
— Исцеляющая Сила Луны, помоги мне его увидеть!
Из стеклышка в середине брошки вдруг полилось в сторону Нефрита нежно-розовое сияние. У Нефрита на миг стало такое лицо, будто он хочет сбежать отсюда как можно дальше, но тут сияние мягко его окутало, и он на глазах начал становиться менее прозрачным.
Банни ойкнула от неожиданности. Нару чуть слышно ахнула. Сквозь Нефрита всё еще можно было разглядеть обстановку комнаты, но теперь он приобрел цвет и как будто даже объем! Глаза у него и правда были синими — прямо как думалось Нару.
А главное, когда он заговорил, его стало слышно!
— Лучше помоги мне отговорить Нару от этой затеи, Сейлор Мун, — сказал он. — В одиночку мне не справиться.
— А-а! И правда Нефрит! — поразилась Банни. — Ты что, правда был здесь всё это время? А остальное Темное Королевство? Они тоже, выходит, где-то болтаются?
— Я нигде их следов не нашел, — сказал Нефрит. — Возможно, у них не было неисполненных обязательств. Или ты очень качественно их убила.
— Хе-хе! — неловко хихикнула Банни. — На самом деле я только победила королеву Берилл с помощью Серебряного Кристалла. А в Кунсайта попал его собственный бумеранг. А что случилось с Зойсайтом, я и сама не знаю.
— Мне нужны мои воспоминания, — с нажимом напомнила Нару.
— Ты уверена? — спросила Банни. — Мне, например, без моих было только лучше! И ты же не борец за добро и справедливость, тебе не обязательно портить себе жизнь…
— Я, конечно, не сейлор-воин, а обычная девочка. И мир от зла спасать не хочу, а просто хочу помочь одному человеку. Но неужели этого недостаточно?
— Да объясни ей хотя бы ты! — воскликнул Нефрит, обращаясь к Сейлор Мун. — Нельзя ей возвращать эти воспоминания! Я же помню, какая она была после моей… тех событий! Это было невыносимо!
— Я тоже помню, — сказала Банни. — Но они все-таки принадлежат ей, и она их у меня попросила. Я не могу поступать, как злодейка, даже ради чьего-то блага. Ты уж извини, Нефрит. Я чувствую, что вернуть их ей — это правильно, даже если она опять будет страдать.
Она выглянула за дверь и позвала:
— Луна! Луна-а! Кис-кис!
— А зачем тебе кошка, Банни?
— Ну, воспоминания-то хранятся у нее. О, Луна, вот и ты! Смотри, кто здесь!
Луна, едва удостоив Нару взглядом, вытаращила глаза на полупрозрачного Нефрита.
— Нару нужны ее воспоминания, — сказала Банни. — Верни ей их, пожалуйста.
— Банни! — воскликнула кошка с упреком в голосе.
Нару еще вчера утром точно удивилась бы тому, что Луна разговаривает, но сегодня она уже видела слишком много других чудес.
— Нару уже сама знала, что я Сейлор Мун, понятно? Так что это не я виновата! И она имеет полное право получить свои воспоминания назад!
— А что, другие подданные Темного Королевства тоже не исчезли окончательно? – осведомилась у Нефрита Луна.
— Не буду скрывать: я их искал. Но никого не нашел, — ответил ей призрак.
Кошка уперлась лапами Нару в ногу и внимательно заглянула ей в глаза:
— Тебе точно нужны твои воспоминания?
Нет, не точно! Нару была процентов на девяносто уверена, что они ей вовсе не нужны. Но не могла же она допустить, чтобы из-за ее малодушия страдал кто-то другой!
Она не слишком решительно кивнула, потом, испугавшись, что Луна почует ее колебания, как можно более твердым голосом сказала:
— Да!
Пятнышко на лбу у кошки неожиданно засветилось. Нару поймала себя на том, что не может отвести глаз от маленького разгорающегося полумесяца…
…Она впервые увидела его на теннисном корте. Он был так прекрасен! Масато Сандзёин — так он представился тогда, и это имя сразу отпечаталось у Нару в сердце.
…Случайная встреча в торговом центре, где он сказал ей, что она самая красивая девушка в школе, и позвал на свидание!
…То самое свидание — он наверняка тогда выкачал из нее энергию, но перед этим пришел такой красивый, в полумаске и черном плаще, и прикоснулся к ее груди…
…Вальс на приеме в честь Алмазного Королевства, нереальный и сказочный, будто в кино. Как у нее в душе всё замирало в ожидании поцелуя на том балконе! Но вместо поцелуя она потеряла сознание…
…Потом он позвал ее вечером в парк, чтобы сказать, что его преследуют негодяи и ему нужен серебряный кристалл. Возможность помочь любимому так ее захватила, что Нару вытащила кристалл из маминого сейфа — неужели она на такое способна, вот это да! Когда она отдала кристалл господину Сандзёину, появилась Сейлор Мун и закричала, что на самом деле это демон Темного Королевства Нефрит. Вот когда Нару узнала его настоящее имя. Но она уже не могла перестать его любить. Она заслонила его от оружия сейлор-воинов, а он… когда на нее вдруг набросилась демоница, он спас Нару!
…Потом был ночной разговор из-за занавески у нее в комнате, и Нефрит пообещал стать хорошим.
…А после этого Нару похитили три страшные демоницы, привязали в заброшенном кафе и собирались убить. Но он их всех победил и вынес ее оттуда на руках! Это было такое счастье! Она перевязала Нефриту царапину лоскутом от своей пижамы, и они с ним сидели ночью на траве под деревом и болтали — теплый и нежный сказочный мирок на двоих…
…раскололся, когда плечо Нефриту пробил насквозь пучок корней. Те самые три чудовища вернулись, чтобы убить его. Нефрит был весь в крови! Он велел Нару бежать, но она тянула у него из раны жгучие шипы — и вдруг он толкнул ее на траву и прогремел взрыв. Нефрит закрыл ее собой от взрыва! Ему изранило спину, но он еще был жив и снова велел ей бежать, а она снова отказалась. И тут появились сейлор-воины. Нару думала, что всё сейчас будет хорошо, — и сейлор-воины действительно победили трех демониц, но Нефрита они спасти не могли.
Он погладил ее по щеке…
Сказал, что не сможет поесть с ней шоколадного парфе (его рука у нее на щеке была липкой от крови)…
Прошептал, что рад был ее встретить…
…И его тело распалось на сотни маленьких огоньков.
Нару тщетно пыталась их удержать, прижать к груди, но они всё ускользали и ускользали, ускользали и ускользали, и в конце концов у нее в объятиях осталась только она сама. Нет! За что?!
Нару кричала и захлебывалась слезами. У нее была сказка, настоящая сказка — а что осталось? Он погиб из-за нее: оба раза он подставился под удар, оберегая ее! Разве она стоит такого?
— …Нару… — донесся до нее, как сквозь толщу воды, голос Банни.
Он ушел, ушел, и не вернется! Разве может быть здесь место утешению?
Большая прохладная ладонь легла ей на щеку.
— Нару, посмотри на меня.
Она подняла глаза, и совсем рядом увидела Нефрита. Нару обхватила его руками и заплакала еще горше — ей казалось, что у нее в груди раскалывается сердце.
Под конец той страшной ночи ей казалось, что она выплакала все слезы досуха, но сейчас они снова лились и лились — неостановимо, словно река. Собственный горестный крик казался ей чужим — до того он был не похож на ее обычный голос.
— Не уходи!
Она икнула от слез. На груди Нефрита, там, куда она уткнулась лицом, ткань промокла насквозь.
— Я не ухожу. Я здесь.
Он обнял ее в ответ и сидел на полу, баюкая.
— Пошли отсюда, — сказал неподалеку мяукающий голосок, — пусть сами разбираются.
Открылась и закрылась дверь.
— Посмотри на меня, — ласково сказал Нефрит.
Нару подняла голову. Он казался уже почти совсем материальным — только сквозь густые кудри немного просвечивала картинка на стене.
— Больше всего я жалею о том, что не смог тогда тебя утешить, — сказал он. — Я был рядом, но ты меня не видела и не слышала. Мне хотелось обнять тебя вот так, но руки просто проходили насквозь.
— Это, — всхлипнула Нару, — наверное, и было твое несделанное дело?
Он почти незаметно пожал плечами.
— Не знаю, моя хорошая. Только знаю, что это счастье — держать тебя в объятиях, пусть и на краткий миг.
— Выходит, ты сейчас уйдешь? Только на этот раз навсегда?
Горячие слезы снова заструились по ее лицу.
— Я пока не ухожу, — улыбнулся он, и большими пальцами вытер слезы с ее щек.
У Нару из глаз немедленно полились новые.
— Прости-прости-прости! Тебя убили из-за меня!
— А могли бы — из-за того, что я не принес королеве Серебряный Кристалл! И правда, какую почетную гибель я упустил! — негромко рассмеялся он.
Нару шмыгнула носом. Почему нельзя было так, чтобы он остался жив?
— Я рад, что встретил тебя, — сказал Нефрит. — Рад, что провел эти два года рядом с тобой и видел твою повседневную жизнь с ее горестями и радостями. Рад, что могу сказать тебе об этом сейчас.
Он нежно улыбнулся.
Нару посмотрела в его синие глаза. Ей казалось, что она в них тонет, — но только обычно, когда тонут, опускаются вниз, а ее медленно и невесомо повлекло вверх, прямо к его улыбке, чтобы коснуться ее губами.
Всё замерло. Замер мир вокруг. Замерло время. Замерло в робком упоении дыхание Нару, и замерла от восторга душа у нее в груди.
Нефрит ответил на поцелуй — и сердце Нару сорвалось в галоп. Его губы были прохладными, словно вода озера, которой осторожно касаются осенние листья, — но они всё равно были настоящими, и это происходило не во сне, а наяву!
— Я так тебя люблю! Как я могла забыть, что я тебя люблю?
— Я тоже люблю тебя, Нару, — сказал Нефрит, и его окутало мягкое сияние. — Ты меня отпустишь?
— Так быстро? Я не хочу! — вырвался крик из самой глубины ее существа.
Но… разве не ради этого она вернула себе воспоминания?
— Я не хочу, — тихонько повторила она, касаясь светящейся щеки Нефрита, — но знаю, что это надо сделать.
— Спасибо. — Он склонился к ней и снова поцеловал в губы, окутывая светом, и на этот раз поцелуй был теплым, как летний вечер. — А я знаю, что мы с тобой еще найдем друг друга. Прощай.
Вокруг Нару, как и в тот раз, замерцали разноцветные искры — и это снова было больно, но уже не было невыносимо. Сейчас она не оставалась одна. У нее было два года жизни, прожитой вообще безо всяких воспоминаний о Нефрите — и прожитой неплохо. Была дружба с Умино: не яркая, не ошеломляющая, не захватывающая, но спокойная и надежная. Была та цинично-беспечная Нару, которой она стала без своих воспоминаний, — и была та другая, помладше, ранимая и искренняя. Со всем этим (она утерла слезы) вполне можно было жить.
Нару приоткрыла дверь и негромко позвала:
— Банни?
Раздался топот ног по лестнице, и к ней бросилась ее лучшая подруга:
— Ну что? Ну как?
— Он улетел, — сказала Нару не то со всхлипом, не то со смешком. — Но обещал вернуться.