Work Text:
— Мы хотим, чтобы на время съёмок вы забыли ваши реальные имена, — на первой читке сценария заявил один из режиссёров, Арно. — Мы будем обращаться к вам по именам персонажей и очень надеемся, что вы будете делать то же, даже если не задействованы в кадре.
— А если я двоих сразу играю, мне куда раскорячиться? — фыркнул Джейби. Его пригласили на — Кевин сверился со своей копией сценария — Вандера, но между делом предложили ещё и за одного из Советников посидеть.
— Возьмите того, у которого реплик больше, Вандер, — имя произнесли с нажимом.
Кевин догадывался, что, если бы не ведущая роль, он сам бы сидел на двух стульях сразу. Как Реми — они заканчивали учёбу в одном году, и сейчас Реми будет играть эпизодическую роль Маркуса, местного силовика, и ещё более эпизодическую — мужа Советницы. У первого две с половиной сцены, у второго — полторы. Это для съёмочной группы выходило дешевле, чем нанимать отдельных актёров. А вот Кевин получил целого Джейса, и к этому имени придётся привыкать. Благо, почти половину из коллег он вообще не знал, проще будет приучиться.
Эллен… кхм, Амбесса поправила роговые очки.
— Дорогуша тебе не кажется, что это несколько ненормально? Я всё понимаю, вживание в роль, поддержание атмосферы, но между съёмками-то зачем? Этак я к копью прирасту к концу лета.
Все фыркнули. Да уж, если Амбесса Медарда не ограничится сценарием и пойдёт войной на съёмочную группу, никому не поздоровится. Хотя вроде бы боевых сцен с ней не предвидится — но кто знает.
— Присоединюсь к коллеге, — Гарри-Виктор подал голос. — Это кажется несколько излишней мерой.
С ним у Джейса много совместных сцен, больше половины всей роли. Болезненная худоба этого Виктора пугала — говорят, под роль ему пришлось сильно тощать. Поэтому сначала они будут снимать конец сезона, когда болезнь его персонажа уже прогрессировала. Набирать вес всегда легче, чем терять — поэтому им предстояли съёмки в обратном порядке.
— Так, господа, — второй режиссёр, Паскаль, потерял терпение, — вы подписали контракты. Если вас не устраивают правила работы — давайте прекратим сотрудничество, вы выплатите небольшие неустойки, и мы мирно разойдёмся. Встаньте и покиньте кабинет прямо сейчас. Если через три минуты вы останетесь в этом кресле — значит, вы согласны на это условие.
Никто не вышел, но скептических мин Джейс насчитал с десяток.
— Отлично, — через три минуты широко улыбнулся Арно. — Тогда приступим!
— Надеюсь, вы мне хотя бы глаз уродовать не станете, — буркнул под нос «Силко» и раскрыл сценарий.
В первом акте Джейс появлялся только во второй серии — и слушать, как начитывают первую, было потрясающе приятно. Грейсон — её настоящее имя Джейс вряд ли выговорил бы с первой попытки — заполняла своим грудным хриплым контральто всю комнату, и Вандер, заслушиваясь, постоянно забывал про свои реплики.
Когда наконец очередь дошла до него с Виктором, до их первой сцены, когда воздух вспорол хруст его внезапного, странного, совершенно неожиданного акцента, Джейс вздрогнул. Мягкий тёплый говор, минуя уши, вибрировал сразу в груди, закольцовываясь и клубочась там, и он всё никак не мог…
— Ещё один тормоз, — фыркнула рядом Токс… Мел. — Твоя реплика, подъём!
— А. Простите. Кхм. «Кто-то проник в мою квартиру, устроил разгром среди моих вещей — а вы допрашиваете меня?»
Строчка звучала глупо, но спорить со сценаристами он пока не станет. Пока.
Они успели прогнать четыре серии, и на перерыве перед пятой Джейс, разминаясь, подошёл к Виктору поближе.
— Вживаешься в образ? — кивнул он на трость, что висела на спинке стула. Тот мягко улыбнулся.
— Нет, это моя. На роль хромого персонажа внезапно пригласили хромого актёра, — без акцента этот голос звучал иначе, но теперь завораживал не меньше.
— О боги, — «твою мать, ну ты и хамло». — Прости, прости, пожалуйста, я не знал! Я не…
— Ничего. Это даже приятно, — усмехнулся Виктор. — Да и узнать тебе неоткуда — страничку в Википедии про меня ещё не завели.
— Всё равно неловко вышло.
Виктор двинул плечами. К неловкостям он наверняка привык, но это не значило…
— Может, позволишь загладить? Как закончим, зайдём поужинать через дорогу? Счёт на мне.
Виктор наклонил голову к плечу. Взгляд его был где-то между оценивающим и подтрунивающим. «Надеюсь, он не решит, что это свидание»
— Мама учила, что лучший способ извиниться — это накормить человека, — проговорил Джейс, стараясь улыбаться обезоруживающе. Сработало.
— Давай попробуем. Главное, чтобы там подавали сырую зелень — проклятая диета.
***
— И сколько тебе ещё так страдать? — Джейс подвинул к Виктору его салат. Чем чаще он будет называть его Виктором, тем быстрее привыкнет.
Тот принялся разгребать руколу вилкой, видимо, в поисках еды.
— Смотря как пойдут съёмки. Мы с тобой отыгрываем третий акт со вторым вперемешку, потом только первый. Вот к нему мне уже можно вернуться в нормальную форму. Так что где-то месяца через полтора смогу позволить себе еду, а не это недоразумение.
— А тебе не вредно так над собой издеваться? — кивнул Джейс на трость.
— А? Не вреднее, чем тебе, — тонкая кисть легко взлетела. — Никаких хитрых болячек, детская травма, перелом сросся неправильно. Пять операций — и все зря.
— Кошмар какой! Ты их хотя бы засудил?
Неопределённое движение плечами, обречённый вздох в тарелку.
— Толку-то. Ногу не починить уже. Но да, я на пожизненном содержании, могу позволить себе жизнь невостребованного актёра.
— Слушай, я не хочу оказаться хамлом опять, но, видимо, день у меня такой. Почему ты решил в актёры пойти? Там же даже на вступительных… — слова «танцевать заставляют» застряли в глотке. Он будет звучать последней тварью.
— А я не учился, — острые плечи нелепо двинулись. — Не в том понимании, в котором учился ты. Я сидел дома, от скуки школу экстерном закончил, между операциями начал переводить и озвучивать всякие обучающие ролики. Постепенно мелкие аниматоры стали просить озвучивать их мультики, потом аниматоры покрупнее, стали деньги предлагать. — Виктор потянулся, откинулся на спинку стула. — Когда позвали в совсем большой проект, с профессиональными актёрами, тут я уже попросился в совместное озвучивание. Это когда ты не один сам себе под одеялом в микрофон пыхтишь, а в будке вместе с кем-нибудь крутым. Я только там нормально дышать научился, контролировать голос, владеть ролью. Безумно полезный опыт! Года три я катался по разным студиям, зачастую в счёт гонораров, чтобы мне разрешили с кем-нибудь в паре озвучивать.Так что классически я не учился, но репетиторов у меня было немерено.
— Когда съёмки закончатся, возьмёшь меня в ученики? — подмигнул Джейс. — Я быстро учусь!
— Ещё кто кого учить будет, — фыркнул в ответ Виктор, и внутри что-то зазвенело в тон его тёплому смеху.
Первая сцена — закулисье Дня Прогресса — снималась в павильоне. Джейсу позволили приехать позже, поэтому Виктора он не видел по дороге к площадке, но узнал — кто ещё тут ходит с костылём?
— Привет! — он осторожно опустил ладонь на спину, заглянул в лицо — и вздрогнул. Вчера, когда они прощались у метро, Виктор не выглядел таким… измождённым. Ввалившиеся щёки, чёрные круги под глазами, сухие губы. — Господи. Всё в порядке?
— В полном, — хмыкнул Виктор, снова со своим удивительным акцентом. — Не надо так пугаться, это грим.
— То есть, Джейс настолько слеп? Да тебя за одни только круги под глазами надо на месяц в больницу класть! Я не подписывался играть такого идиота!
— Да не зуди ты. Если хочешь, пойдём посмотрим, как это на камере выглядит, может, ты прав и надо полегче грим выбрать. Мы уже кусочек сцены отсняли, тот, где я один за кулисами остаюсь.
На камере и вправду лицо выглядело не настолько умирающим, но всё равно продирало до болезненных мурашек. Будь Кевин на месте Джейса, ни о какой работе с Виктором и речи бы не шло, пока тот не обойдёт всех врачей в радиусе сотни километров.
***
Играть Джейса было легко. Они оказались удивительно похожи, отчасти даже слишком, приходилось между дублями вытаскивать себя из роли и заземляться. Правило имён, конечно, этому не помогало, но режиссёры уже устроили скандал, когда Эрика-Элора, помощница младшей Медарды, уходя с площадки, обратилась к той «Токс» вместо «Мэл». Работа встала на полчаса, всех еле успокоили.
А может, всё дело было в Викторе. Как человек, во второй раз в жизни вышедший к камере, умудрялся настолько органично перед ней существовать? Как он превращал деревянный пол с цветными пометками «стой тут, ходи сюда» в настоящую сцену? Джейс не впервые снимался, у него уже набралось пяток эпизодических ролей и пара второстепенных, но вот этой магии кино он не чувствовал прежде. Даже перестал верить в её существование — и вот она. Творится руками и голосом одного тощего, не самого известного и не слишком опытного актёра.
После недели съёмок Джейс был готов признать две вещи. Первая — он оказался в том меньшинстве, которое легко смирилось с переменой имён. Виктору отлично шло имя «Виктор» — оно звенело той самой силой, которая гремела в прикосновениях, звенела в смехе, читалась во взгляде. «Гарри» звучало слишком обыденно, скучно, обыкновенно — а он был каким угодно, только не обыкновенным.
Собственно, это и было второй вещью. Он проникался. Определённо очаровывался партнёром по съёмкам, и в этой очарованности планировал плавать бесконечно.
Из-за этой очарованности ему постоянно хотелось быть рядом с Виктором. Из-за неё на натурных съёмках он уже дважды слышал от режиссёров: «По сценарию Джейс вот тут Виктора касаться не должен. Хотя… давайте попробуем дубль так, как он написан, и сравним». Сравнивали они уже без актёров, но Джейс был уверен: возьмут тот, где он приобнимает Виктора, касается его плеча, спины, заявляя словами или без них: «Ты мой партнёр».
Однажды, когда режиссёры ушли на отсмотр материала, а актёры, выдыхая, расселись на траве, Виктор не выдержал.
— Коллеги, — оперевшись на плечо Джейса, он влез на табурет повыше, — предлагаю всё-таки обсудить это нелепое правило с именами! Я готов поддержать эту затею между дублями, когда выходить из роли — поспешное и даже вредное решение. Но сейчас, когда мы с вами не наши персонажи, к чему этот фарс? У нас есть своя жизнь, которую мы живём вне съёмок, у кого-то есть дети, которых не сочинили сценаристы! Может, всё-таки прекратим забивать работой перерывы?
— Всё бы ничего, — в тон ему ответила Джинкс, у которой по плану сегодня шли ночные съёмки, — но ты заметил, с каким акцентом это всё говорил? Я ни черта не разобрала!
Все расхохотались. Джейс, всё ещё стоя рядом и врастая в ладонь на плече, поднял голову. Хлопнув себя по лбу, Виктор смеялся вместе со всеми, приговаривая: «Вот об этом-то я и говорю!»
Вроде и спорить с ним совершенно не хотелось, и…
У них никак не клеилась сцена на мосту, где Джейс должен был заявить: «Люди из Нижнего города опасны!» То Виктор начинал кашлять невовремя, надышавшись выхлопом дым-машины, то от костыля почему-то отваливалась рукоять и Вик едва не падал, то один из энфорсеров спотыкался и рушил декорации. Раздражение к четвёртому часу накопилось, и в один из дублей Виктор, назубок уже выучивший все движения, махнул ладонью, отбиваясь от помощи, до того как поднял голову. «Чёрт. Ещё дубль», — мысленно выругался Джейс, но удержал лицо. Дурацкое «всё равно переснимать» загорелось в груди, и, когда они шагали к выходу из кадра, он сдался. Во всей этой сцене Джейсу ни разу не позволили коснуться Виктора, так что тут, улучив момент, он осторожно прижал ладонь к острой согнутой спине. Поддержать, приобнять. «Я здесь, с тобой. Даже если мы поссорились, это ничего не меняет».
— Снято! — внезапно раздалось из мегафона.
— Но… — повернулся Джейс на голос.
— Тихо, — острый локоть ткнулся в живот. — Тебе ещё дубль нужен?
Джейс помотал головой и демонстративно прикрыл рот ладонью. Виктор хитро улыбнулся и похромал к камере.
— Отлично, наконец-то! — режиссёр едва не пел. — Великолепная находка, Джейс, очень мудрое решение. Я думаю, именно этот дубль мы и возьмём. Виктор, на сегодня вы свободны. Джейс, есть силы ещё на одну сцену? Разговор с Силко.
Он кивнул. Будет где порычать и выгрузить усталость.
— Знаешь, я как-то не помню такой тактильности у Джейса в сценарии, — хмыкнул Виктор, когда они вошли в гримировальный вагончик.
— Ты против? — где-то в груди задрожала тонкая вина. Он ведь… Но Джейс и должен быть таким! Хотя, конечно, это стоило обсудить с Виктором — ни к кому больше он не прикасается так много. А теперь, получается, он пользуется тем, что Виктор под камерами не готов отказать, и… — Если ты не согласен, скажи, я…
— Всё в порядке, — Виктор прислонился к нему плечом, расстегивая ортез, — я совершенно не против. Очень в его характере лапать всех подряд.
Не всех подряд. Только самых дорогих и самых нужных. Тех, кто вот так доверчиво падает на плечо, зная — поддержат. Не уронят. Помогут.
Джейс осторожно придержал Виктора за локоть и помог опуститься на пуфик. Ощущение тонких пальцев на предплечье жгло через плотную ткань пиджака. Дожидаясь, пока Алисия, гримёрша, закончит с Силко, Джейс придвинул табурет и сел рядышком.
— Ты точно готов ещё одну сцену тащить? — выдохнул Виктор. — Время позднее, мы с тобой вымотались уже оба.
— Готов, — двинул плечами Джейс. — Там сейчас закат шикарный, очень эффектно будем смотреться на экране.
Виктор тепло рассмеялся и, выдыхая с облегчением, прижался к плечу.
А может, к чёрту съёмки…
…
Сцена, где Виктор едва не прыгает с дамбы, Джейсу начала сниться за пару дней до съёмок. Но каждый раз во сне она шла не по сценарию.
Джейс всегда опаздывал.
Приходил на полсекунды позже нужного, успевал увидеть только светлое пятно жилета, фатально и неумолимо ускользающее вниз. Он с криком бросался следом — но натыкался на толщу стекла, грудью налетал на прозрачное, невозможно твёрдое препятствие. Задыхаясь от страха, от боли, от потери, падал на колени — и просыпался.
В его вагончике из ламп была только потолочная — и потому, проснувшись от ужаса, он долго сидел в темноте, боясь заснуть. Возвращаться туда, на обрыв, откуда только что… нет. Не надо. Пожалуйста.
— Вик, — в день съёмок он приехал пораньше, надеясь чуточку порепетировать. Виктора он нашёл в гримёрном кресле. — Та фраза, которую я говорю, когда ты пытаешься прыгнуть. «Я не помешаю?». Это же повтор того, что ты сказал в первом акте, верно?
— Ага, — ему наносили сушащий состав на губы, говорить он физически не мог. Но почему Джейс в этом коротком звуке услышал насмешливое «И как же ты догадался?»
— А можешь проговорить её? Как ты будешь произносить её там, в той сцене, где я… где Джейс пытается прыгнуть?
— Сейчас никак не будет, — фыркнула Алисия. — Дайте мне десять минут, пусть грим ляжет нормально. А там трепитесь сколько влезет.
Он вышел из вагончика, сел на его ступеньки и тяжело выдохнул. Нет, гримёрша была права, ей это время нужнее, просто… Просто он всю ночь не мог уснуть, и только под утро, в бреду бессонницы, жгучая мысль принялась колотить по вискам: «Ты не знаешь, как ты должен это сказать. Поэтому фраза и не работает. Поэтому ты и не успеваешь: слишком долго решаешь, как заговорить. Доверься ему, пусть он скажет за тебя». Глупость, он понимал, что глупость, но… Только эта мысль позволила ему уснуть, и целый час до будильника он мертвецки проспал.
— Я не помешаю? — прозвучало за спиной с понимающей нежностью. Негромко, мягко, ласково. Слова скользнули тёплыми ладонями вокруг талии, прижались к животу, обняли вежливо, но крепко. «Ты не один, — говорили они. — Всё исправится».
— Чего ты? — продолжил Виктор. Шагнул ближе, сел на ту же ступеньку.
— Спал плохо, — вздохнул Джейс, опуская голову ему на плечо.
— Это ты зря. Сцены сегодня тяжёлые. Что-то случилось? — тонкие пальцы скользнули на плечо.
— Нет. Ты сам сказал, тяжёлые сцены. Нервничаю.
— Это я должен нервничать, — тепло фыркнул Виктор. — Кто из нас двоих сегодня прыгать собирается?
Зачем он так?
Джейс выдохнул тяжело, шумно, больно, дёрнулся — и сам не понял, как так вышло. Как случилось так, что секунду назад он сидел сбоку, положив голову на тощее плечо, а сейчас прижимает к себе — коллегу? партнёра? друга? — Виктора. Прижимает к груди, сердце к сердцу, чтобы оба стучали, чтобы не как там, во сне, чтобы успеть, чтобы достучаться…
— Тише, тише, — тёплая ладонь погладила по волосам, — всё хорошо. Глубоко же ты провалился. Ты точно сможешь сегодня играть? Мы вроде бы не отстаём от графика, можем поговорить с режиссёром.
Нет. Я не готов оставлять тебя одного.
— Нет. Я почти в порядке, — руки пришлось заставлять разжаться, лёгкие — втягивать воздух, сердце — стучать чуть менее бешено. — Минуту. Одну минуту.
— Посиди тут, — выдохнул Виктор, сжимая плечо. — Я предложу, чтобы мы сначала отсняли сцену с Хомяком, а уже потом нашу. Попроси у Алисии чаю её фирменного, отличная вещь.
Выговаривать «Хаймердингер» на площадке бросили в первый же день — получалось всё равно не у всех. Актёр носил совершенно идиотский меховой костюм, бродил по площадке вместе с гримировальной командой и бесконечно жаловался, что роль у него совершенно дурацкая. Никто с этим не спорил, в лицо все его уважительно звали Профессором, чтобы хоть как-то поддержать. А за глаза — Хомяком.
Алисия, понимающе усмехнувшись, включила чайничек.
— Тебе и покрепче не помешало бы.
— Не на съёмках же.
— Ой, да кого эти ваши съёмки останавливают. Знаешь, сколь я пьяных актёров погримировала на своём веку? Уж побольше, чем трезвых.
Джейс только улыбнулся.
Больше успокоил не чай, а мягкий голос, который Джейс прокручивал в голове. Это бережное «Я не помешаю?», которое ему сейчас нужно повторить.
Виктор сказал эту фразу определённо не так, как он планирует сказать её на съёмках. Так мягко не говорят с незнакомцами, так бережно не обнимают словами человека, которого в прошлую встречу допрашивали. Нет, Виктор подсказал, как Джейс должен прозвучать — и ровно так он и будет звучать.
Спасибо.
Он стоял за спиной Виктора, ждал сигнала от оператора и благодарил сценаристов, что лица не видит. Одна только сгорбленная линия узких плеч тащила его вперёд, впивалась в сердце, требовала обнять, не пустить, уберечь от всего — а что с ним было бы от взгляда? «Как можно быть таким идиотом?» Сейчас он чувствовал себя так далеко от своего персонажа, что, если бы его назвали Джейсом — не отозвался бы. Столько времени врастал в имя, но сейчас — нет.
— Я не помешаю? — «Я здесь, чтобы помешать. Чтобы не отпустить, слышишь?»
…
Натурные съёмки для них двоих закончились быстро. Пока доснимали остальные сцены, их отпустили на перерыв на две недели, и Джейс уехал к родным. Пришлось перевоплощаться в Кевина обратно, отключаться от персонажа.
Но кое-что уехало вместе с ним. В первый же вечер в родительском доме, в минуту, когда на экране засветилось «Новое сообщение от контакта Виктор», он чуть не подпрыгнул.
Как ты там? Нормально долетел?
Отлично. Мама пытается меня откормить, заявила, что я на съёмках отощал. А я набрал восемь кило!
Это же мышцами, они не слишком объёмные.
Хорошо, что я не полетел с тобой. Мне ещё рано откармливаться.
Ничего. Ещё две-три недели — и отведу тебя в лучшую бургерную. Там такие котлетки делают…
Садист.
Передавай привет своему салату!
В ответ Вик прислал фото ужина: пучок травы, посыпанный семенами. Издеваться и отправлять мамин киш в ответ показалось слишком жестоко.
Две недели пролетели за дурацкими переписками, и, вернувшись и включив в себе Джейса, в первый день съёмок он не выдержал. Едва завидев тощую фигуру с костылём, рванул вперёд.
— Вик! — Джейс налетел на него и сгрёб в объятия. — Ты как будто ещё острее стал!
— Костюм помнёшь! — смеялся Виктор, притворно сопротивляясь. Притворно — потому что, стоило Джейсу попытаться отстраниться, его не отпустили. — Я тоже рад тебя видеть.
Первым делом их торжественно ввели в лабораторию. «Тут-то они и провели бок о бок семь лет», — заявил режиссёр и принялся вместе с операторами и осветителями расставлять оборудование. Никакого уважения к месту.
Виктор тут же прихромал к «своему» столу, пошарил по ящичкам. На столешнице оформители уже устроили рабочий бардак, но ему явно хотелось добавить что-то своё.
— Гогглы, — подсказал Джейс. — Надень. На Викторе они куда нужнее, чем на столе.
— И то верно, — хмыкнул Виктор в ответ и осторожно, пытаясь не смять укладку, натянул широкую резинку на затылок.
Две недели лабораторных съёмок, экспресс-погружение в то, что зарождалось и росло семь лет. Джейс каждую минуту жалел, что у них настолько мало времени здесь. Три дня приходил Профессор ради двух сцен, ещё в один день для съёмок нужна была Скай. А всё остальное время, едва звучала команда «Начали!», они оставались вдвоём по эту сторону камеры. И Джейса всё меньше интересовала магия, которую они так старались приручить по сценарию.
Последние три дня в лаборатории снимались без Джейса — он или репетировал с другими, или отрабатывал боевые сцены. Вечером третьего дня лабораторию должны были наконец закончить и разобрать. Он шагал мимо её дверей, когда его окликнула Скай.
— Джейс! Ты как сегодня загружен, допоздна? Будет время посидеть где-нибудь?
— Я сегодня до утра, — «а ещё сегодня съёмки постельной сцены, мне дамской компании и так перебор». — Пригласи Виктора.
Лицо девушки сложилось в неоднозначную гримасу.
— О, я уверена, его не заинтересует. Да и я бы предпочла другую компанию, — ударение на «другую» должно было польстить, но вместо этого Джейс зацепился за первую половину.
— Почему не заинтересует? Он вроде не так женат на работе, как его персонаж.
— О, ни в коем случае. Я не уверена, что девушки его привлекают. Доказательств нет, но…
— Извини, — как бы ни хотелось ему поговорить о Викторе, конкретно этой темы касаться было боязно, — меня уже ждут.
— Гримировала утром твоего партнёра, — фыркнула Алисия на последнем слове, — это ж надо таким тощим быть, а? Всё понимаю, роль, все дела, болячки надо изобразить, но он же синюшный. Ты бы сводил его куда-нибудь да покормил нормально. Вы ж закончили уже вот эту ерунду, да?
— Нет пока, — не должен был он ощущать вину за состояние Виктора, за порядок съёмок. Не должен был, но ощущал. — Неделю ещё примерно.
— Тогда не затягивай. Чем быстрее отснимете, тем быстрее он на человека станет похож, тем быстрее… неважно. Садись.
Как будто ему нужна эта инструкция. Он и сам не хотел растягивать это «удовольствие».
Вот только хотел. Разумеется, не ту часть, где Виктор мучается и давится голым салатом. Ту, где искрит от их прикосновений. Ту, где он с огромным трудом отводит взгляд от медовых глаз. Ту, где ему можно намного больше, чем за кулисами. У Гарри своя жизнь, в которой Кевину не место — не больше, чем, бывшему коллеге. А у Виктора нет практически ничего, кроме Джейса, и Джейсу это безумно нравилось. И Кевину хотелось того же.
На ночных съёмках с Мэл он вёл себя очень профессионально. Был обходителен, вежлив, прикосновения к её телу во время постельной сцены были полны чуткой заботы и приязни.
Просто не к ней.
Он пытался запретить себе воображать на её месте тощее бледное угловатое тело. Но в момент, когда запрещать перестал — их прекратили выдёргивать, останавливать после каждого движения и исправлять. Словно что-то включилось, и проживая в голове эту сцену с Виктором, наружу он выдавал ровно то, что от него хотели.
Проклятие. Он действительно провалился, как тогда сказал Вик. Просто не туда.
А ведь вот-вот закончатся сцены второго и третьего акта, и после паузы им придётся изображать совершенных незнакомцев. Отыгрывать первую встречу, не слишком приятную и радостную.
Он не сможет. Должен — но не сможет.
Едва прозвучало финальное «Снято!», Джейс вежливо улыбнулся, как-то ответил на тёплую шутку Мэл, влез в одежду и сбежал. Плевать на грим, на обсуждение, от которого не отказалась бы партнёрша, на советы режиссёров — он бы их сейчас не вынес.
Снаружи разгорался рассвет. Полупрозрачные облака наливались красным, рисовали симметричные узоры, складывались в мягкое толстое полотно. Вот бы оно плюхнулось сейчас вниз, на землю, на Джейса, укрыло его и никогда не выпустило. Вот бы всему миру пришлось барахтаться в этой ватной каше, задыхаться и зарываться глубже, ненавидеть это огромное тяжёлое облако за то, что оно мешает привычной жизни — но тихонько радоваться, что в нём тепло и тихо. Тогда Джейсу не пришлось бы искать слова, объяснять, что он чувствует — весь мир ощущал бы то же.
Спишь?
На удивление, нет. Вымотался так, что уснуть не могу. А ты чего?
Тоже
Постельные сцены — вещь тяжёлая
Ой, а ты-то откуда знаешь? У тебя их не было никогда!
Я читал. В штуках таких, с листочками. Книги называются, может, видел?
У меня шесть читательских билетов во всех городах, где я снимался. Видел
Ого. Моё почтение. И зависть
Выходи гулять? Я недалеко.
У меня съёмки через два часа. А тебе не помешало бы поспать. Давай в следующий раз прогуляемся?
Как скажешь
Джейс проспал целые сутки. Съёмок после ночных у него не было, так что он выключил будильник на сегодня — и проснулся от завтрашнего. От Виктора висели непрочитанными несколько сообщений.
Спишь?
Нам показали, что вы там накуролесили ночью. Могёшь!
Видимо, сегодня не прогуляемся. Отсыпайся!
Всё проспал.
С сегодняшнего дня начинались съёмки в Зале Совета. Здесь у Виктора сцен было мало, а вот Джейсу придётся проторчать тут пару недель. Ничего, сразу после у них обоих будет большой перерыв. Виктора нужно успеть откормить за него.
Павильон быстро перестроили — ещё позавчера вечером Виктор сидел на полу лаборатории, а сегодня за этой дверью открылся просторный зал с огромным столом в центре. Уже отсняли несколько видов сверху с дублёрами и массовкой, сейчас пришла очередь второго акта — сцена после кражи из лаборатории. В ней у Виктора не было ни единой строчки, но без него…
Стулья стояли на расстоянии трёх шагов. Джейс взял свой и двинул ближе, совсем рядом, так, чтобы можно было коснуться коленом.
— Джейс! Мы уже свет выставили.
— Перевыставляйте! Вы как это видите? — он махнул рукой туда, где должен был сидеть раньше. — У нас украли работу жизни, похитили опасные реактивы — и мы резко перестали общаться и вообще держимся подальше друг от друга? Вы твердите, что мы друзья — а мы друг друга не поддерживаем?
Техгруппа зашушукалась.
— Ну ты наглец, — восхищённо протянул Виктор, невесть откуда оказавшись за спиной.
— А что они сделают? Долбили же, что мы должны играть дружбу.
— «Играть»? — сверкнул медовый взгляд.
— А?
— Да так. Ничего. Выспался, герой-любовник?
Джейс потёр переносицу.
— Вымотали меня вчерашние съёмки. Позавчерашние. Ночные, в общем.
— Неудивительно, — Виктор почему-то ухмылялся и как-то забавно мурлыкал. — Мэл сказала, что давненько в таких нежных руках не снималась.
Джейс завис.
— Прямо так и сказала?
— Я цитирую. Кажется, кое-кто налаживает личную жизнь прямо на работе?
Над ним определённо издеваются. Прямо здесь и прямо сейчас.
— Ладно, — заметил-таки паузу Виктор и улыбнулся мягче, — шучу. Не осуждаю, если что.
— Она замужем, — буркнул Джейс, всё же обижаясь на крохотную каплю. — Я не полез бы.
— Верю.
Внешняя разница в Викторе между двумя сценами была всего-то в одной перчатке — да чуть добавили тёмных кругов под глазами, Джейс проследил. Но насколько же другой человек сейчас сел по левую руку от него. Измождённый, придавленный неизбежностью своей будущей смерти и непоправимостью другой, уже случившейся, переступивший черту собственных моральных рамок — и всё равно не получивший того, чего добивался. Его надо было нести в больницу и сидеть там, растягивая минуты его существования, быть с ним каждую из оставшихся секунд. А не тащить на собрание пафосных кретинов.
Как Виктор умудрялся? Минуту назад играть Джейса было приятно, он казался отличным парнем, немного дураком, но дураком добрым, а сейчас…
Девять дублей, две перестановки кадра, въевшиеся в память реплики — и с финальным «Снято!» на пол полетела скомканная перчатка.
— Свобода! Джейс, свобода! — он будто даже подпрыгнул, потрясая костылём.
— Чего ты?
— Знаешь, что означало это «Снято»? — выдохнул Виктор, обхватывая плечо Джейса.
— Что мы молодцы и сняли две сцены в один день?
— О, это мы с тобой знаем и без напоминаний, — они шагали к гримёрной, и ладонь Виктора вплавлялась в кожу, прожигая ткань костюма. — Но ещё это значит, что мои сцены второго и третьего акта окончены.
— Прощай, диета?
— Прощай, диета! Где тут дают самую холестериновую еду в округе?
А Джейс уже присмотрел местечко.
***
— Какой у вас интересный акцент, — хихикнула официантка в пабе, принимая заказ. Виктор собирался взять половину меню, но после третьего «Тебе завтра будет погано» всё же остановился на фирменном бургере.
— Я из Праги, — мурлыкнул Виктор. — Путешествуем с лучшим другом.
Спасибо, что не «с партнёром». Хотя Джейс бы с удовольствием подыграл.
— Я не могу перестать называть тебя Виктором, — хмыкнул Джейс, наклоняясь к уху, когда девушка ушла. — Извини.
— Я уже смирился. Джейс, — и опять этот медовый взгляд с хитринкой. — Странно будет потом, если мы когда-нибудь встретимся на другом проекте. Тяжело будет переключиться на Кевина и Гарри, правда?
— Какого Кевина? Ты знаешь какого-то Кевина? Где он прячется? — Джейс театрально сдвинул брови, замахал руками, притворяясь ужасным ревнивцем.
Вот только притворяясь ли?
Вик расхохотался. До слёз, до опасных покачиваний на высоком табурете. Смеясь, он упал на плечо Джейса, и тому едва хватило сил удержать себя от того, чтобы развернуться, облапить это чудо обеими руками и вжать в себя со всем обожанием, которым вдруг его придавило к стулу. «Влюблённый кретин. Остановись».
Дальше из Виктора невозможно было вытянуть ни одного слова не про еду — потому что принесли заказ. Он довольно стонал, закатывал глаза, заявлял, что это лучший бургер в его жизни и что он останется тут жить, потому что к чёрту дурацкие диеты и дурацкие съёмки. «И дурацкого меня?» — так и подмывало спросить. Но Вик самозабвенно флиртовал с официанткой, осыпал комплиментами её причёску и местную кухню, и с каждым его словом Джейсу всё меньше хотелось тут находиться. А он успел подумать, что они всё-таки добрались до свидания. Дожевав свою порцию картошки и не почувствовав её вкуса, он поджал губы.
— Вик, я… я пойду. У меня-то завтра съёмки.
— Ох, — Виктор резко посерьёзнел. — Да, точно. Дай три минуты, и пойдём вместе, хорошо?
И как тут отказаться?
— Теперь моя очередь сутки отсыпаться, — фыркнул Вик, когда они вышли из паба и зашагали в сторону павильонов. — Хочешь, приду завтра на съёмки? Поддержать, поболтать. Я, конечно, свободный человек на несколько дней, но всё равно никуда уезжать не собираюсь.
— Отдохни лучше, — улыбнулся Джейс. — Вспомни, каково быть Гарри. Тебе нужно вернуться в его форму, мы через месяц первый акт снимаем. Постарайся выглядеть поздоровее.
— Насколько это возможно с тростью, — добавил Вик и тихонько прыснул.
— Нет, — остановился Джейс. Умоляя себя заткнуться, всё же заговорил. — Она не делает тебя больным или немощным. Не надо так. Ты… ты потрясающий. Актёр, — пришлось поспешно добавить. — Талантливый. У тебя изумительный голос. Ты столько всего можешь изобразить одним движением плеча. Ты столько всего знаешь и можешь. И если кто-то замечает исключительно трость — они кретины.
«Шагай, шагай, шагай дальше, придурок!» Вик остался позади, замер, наверняка удивлённый отповедью. Заметил? Скорее всего. Потому что нагонять не стал.
Не пришёл он и утром на площадку. «Ты же сам сказал ему не приходить» — «И что?» На душе скреблось, и первый же дубль Джейс запорол собственной задумчивостью. Второй, третий — все шли куда-то не туда. Режиссёры объявили перерыв, Джейс достал телефон.
Извини. Я вчера был груб. Я не хотел
О чём ты? Ты вчера удивительно прекрасные вещи говорил. Спасибо тебе за них. Мне совестно
Тебе-то за что?
Я всё смеюсь над тобой, как ты застреваешь в Джейсе и проваливаешься в него. А сам застрял в роли немощного инвалида с палкой и вообще не думаю снаружи этого идиотского амплуа. Надо прекращать быть дураком
Ты не дурак
Да. Извини. Спасибо. Как съёмки?
Так себе. Но после перерыва, надеюсь, пойдут получше
И пошли. Несколько эпизодов подряд улетели с первого дубля — и встреча с Маркусом, и собрание Совета, и даже сцену суда успели начать. «Что ты такого волшебного съел за перерыв?» — фыркнул Маркус, уходя с площадки.
Попросил прощения.
На ужин Виктора вытащить не получилось — посовещавшись, площадка решила добить сцену суда над Джейсом сегодня, пускай даже и в ночь, всё равно съёмки в темноте. Они опять освободились под утро, и хватило сил только доползти до кровати и рухнуть в неё. С утра должны были снимать не его сцены, так что Джейсу разрешили чуть отоспаться и прийти к обеду.
И пришёл он к интересным новостям.
— Господа, наш график придётся пересмотреть. У нас отлично прошли презентации продюсерам, и дату премьеры, скорее всего, объявят уже в ближайшее время. Это значит, что придётся ускорить темпы, разделить бригаду, возможно, вести параллельные съёмки. Мы переработаем расписание, постараемся обойтись малой кровью, но перерывы в съёмках, к сожалению, придётся сократить. Ваши гонорары пересматриваться не будут.
Последнее для Джейса было хорошей новостью — его оплата от количества съёмочных дней не зависела.
Он уже набрал сообщение Виктору, как тихое «Я не помешаю?» отвлекло от телефона.
— Это становится нашей общей шуткой.
— Ага. Отличные новости, да?
— Я рассчитывал на недельку выходных, — Джейс провёл ладонью по затылку, — но раз уж гонорар сокращать не планируют, так и быть, отдохну потом.
— А мой план набирать вес постепенно, видимо, летит в пропасть, — фыркнул Виктор. — Придётся воровать у тебя обед.
— Отдам добровольно — мне для первого акта не помешает схуднуть.
Меняться обедами не вышло — их разделили. Джейс остался в павильонах, Виктора увезли на досъёмку натурных сцен, ещё что-то на ходу добавилось в сценарий. Они переписывались по вечерам, и Виктор хвастался прибавленными килограммами и сантиметрами на талии.
Не то чтобы за две недели он успел много набрать — но когда очередь наконец дошла до их совместных сцен, Джейс не сразу и поверил, что перед ним тот же Виктор.
И снова — в собственно внешности изменилось не слишком много: прибавился один размер одежды да щёки выровнялись. Но прямо напротив него стоял совершенно другой человек — ровные плечи, прямая спина, взгляд того, кто знает, куда идти и чего хотеть. Такой разительной перемене не удивился бы только слепой.
— Что? Скажи ещё, что не узнал, — хмыкнул Виктор, и мираж рассеялся. Это всё ещё он. И Джейс всё ещё не понимает, как он в состоянии дышать рядом с ним.
— Если бы я не знал, чего ждать, не узнал бы.
— Три килограмма меняют людей.
— Не язви. Не в килограммах дело. Ты же прекрасно знаешь, как работает язык тела, и бесстыдно пользуешься.
Вик фыркнул.
— Ладно, остановись, а то захвалишь. У нас сегодня самая первая встреча, ты меня не знаешь, я тебя не знаю. Молодой человек, проследуйте на место своего преступления.
Дубль за дублем, раз за разом Джейс повторял одну и ту же дурацкую реплику. «Кто-то проник в мою квартиру, устроил разгром среди моих вещей — а вы допрашиваете меня?» И раз за разом кто-то портил дубль — то осветитель ронял лампу, то от стены отваливалась дверь и из-за неё с матом выскакивал статист, то кто-то забывал стаканчик Старбакса на самом видном месте, и замечали его только в середине сцены. В конце концов нервы не выдержали.
— Что здесь произошло? — девятый раз за последние два часа он слышит искреннее удивление в этом голосе. Как Вик с этим справляется вообще?
— Наука, судя по всему, — съязвил Джейс. И понял: теперь он ляпнул не то. Да провали…
— В последний раз, когда я проверяла, — невозмутимо заговорила Грейсон — наука не требовала нелегального оборудования.
Грудь согрело благодарностью. И тут же ещё раз, когда беседу подхватил Виктор:
— Да и разрешения Академии на это не давали. Кто одобрил ваши исследования?
Вырулили. Выкрутились. Джейс едва не подскочил, чтобы обнять обоих — но это опять заруинит дубль.
Возможно, стоило пойти в театральные актёры. Повторение дублей за дублями несказанно выматывает и жутко раздражает. Но тогда бы он не оказался тут, с Виктором.
Последней их сценой в этом сезоне снимали кабинет Профессора. Павильон готовили три дня: сложное освещение, оборудование, страховки, техника, и для спецэффектов нужно базу подготовить.
— Готов полетать? — фыркнул Вик, застёгивая ремень страховки на поясе. Поверх этого на него ещё наденут форму Академии. — Высоты не боишься?
— С тобой ничего не боюсь, — так же задиристо хмыкнул Джейс. Алисия, заканчивая его грим, как-то очень довольно хохотнула. Виктор на неё шикнул.
Им нужно было покуролесить под потолком пару часов, подурачиться, а уж режиссёр с оператором выберут нужные ракурсы и кадры.
И вот так чудачить, толкая друг к другу шестерёнки на верёвочках, изображая детский восторг — и на самом деле его чувствуя — хотелось бесконечно. Вик, наконец-то без трости и костыля, счастливый — искренне, даже в те минуты, когда камеры отключались. Красивый до бесстыдства, до звёздочек в глазах. Трижды они снимали, как врывается в кабинет Профессор, как за ним входит Мэл, и трижды Джейсу приходилось отрывать глаза от того, в кого он на самом деле был искренне влюблён, и смотреть на ту, в кого он по сценарию должен был влюбиться.
— Снято! Давайте спускать наших летунов, у нас новости!
— Ты как? — успел шепнуть Джейс, пока от них обоих отстёгивали стропы и страховки.
— Восхитительно! — выдохнул Вик, раскрасневшийся, счастливый. Понадобилась выдержка мира целого, чтобы не поцеловать его прямо тут. «Ты была неправа, Скай. Он прекрасно флиртует с дамами, особенно после пинты».
— Во-первых, нас продлили на второй сезон!
— До выхода первого?
— Совершенно верно, — улыбнулся Паскаль. — На самом деле, продлили уже две недели назад, и через неделю вам на почту начнут приходить сценарии.
— Это чего же они за такой срок наклепают? — буркнул Виктор, наклонившись к Джейсу.
— Мэл слышала, они параллельно два сезона писали.
— Самонадеянные. Хорошо, что продлили, вышло бы грустно.
— Во-вторых, дата премьеры назначена — через полгода! Сроки довольно сжатые для пост-продакшена, работы много, но это уже не ваша забота. Ваша — прийти на предпоказ первого акта, место и дату мы разошлём дополнительно! Хотелось бы ещё сказать…
Дальше речь сползла в бесконечные благодарности актёрам, старательно следовавшим букве сценария или вносившим приятные коррективы — на этом моменте один из режиссёров очень выразительно посмотрел на Джейса. Много сахарных слов, сахарных взглядов и сахарных пожеланий — под конец на языке стало совсем липко.
С них сняли грим, отпустили по вагончикам собирать вещи, и Джейс уже собрался зайти к Виктору и, может быть, даже поговорить, но… В его дверь забарабанили.
— Джейс! Тьфу ты, Кевин! — Мэл-Токс, кажется, уже слегка отпраздновала. — Мы все идём в бар, давай с нами!
— Я… — он высунулся за дверь. — Я хотел выспаться перед дорогой.
— В дороге и выспишься! Пошли! — за дверью уже ждала толпа.
— Ладно.
***
Утром он узнал, что Вик уехал посреди ночи. «То ли у него что-то со здоровьем случилось, то ли у кого-то из родственников, я не понял», — признался Клаггор, который жил в соседнем вагончике. На звонки он не отвечал, так что Джейс, собрав вещи, решил, что дождётся предпросмотра, чтобы поговорить.
Но его опередили.
Через неделю, как и обещалось, актёрам прислали сценарий второго сезона. Джейс только успел скачать файл, как его телефон завибрировал.
— Джейс! То есть, Кевин, прости! Ты уже прочитал?! — Гарри от волнения снова заговорил с акцентом Виктора.
— Сценарий? Только открыл.
— Где ты сейчас? В каком городе?
— Монтебелло. От Лос-Анджелеса недалеко, — «где была первая читка, помнишь? Ты же живёшь где-то рядом».
— Скинь адрес. Буду у тебя через пару часов. Чтобы к моему приезду прочитал, слышишь?!
Вик приехал через три. Пулей вылетел из такси, Джейс едва успел увидеть его в окно и рвануть навстречу — а поймал уже на пороге, прямо в объятия.
— Извини, что уехал без предупреждения тогда, — пропыхтел Вик в футболку, — маме стало плохо, пришлось лететь срочно. Весь день в дороге, даже трубку не мог взять. И всю неделю ни до чего было, только сегодня прилетел — и сразу такое. Ты прочитал?
Прочитал.
Он протащил себя через каждый шаг — от потери Виктора до его воскрешения к потере следующей, от растерянного осознания, что жизнь окончена — к стиснутым зубам и угрюмой сосредоточенности на одной одержимости. На падении в яму он встал за виски. На выстреле — пожалел, что не курит. А читая их финальный диалог — просто разрыдался.
— Именно! — выпалил Виктор, дослушав до конца. — Это так… так… Я надеялся на поцелуй, но это настолько больше и глубже, что слов нет.
— Ты… — «надеялся на поцелуй»?
— Что я?
— Почему ты… надеялся?
Во взгляде напротив загорелась хитрая искорка.
— Как часто ты пересматривал наши дубли? Те, в которых мы снимались вместе, а особенно те, в которых ты чудил поперёк сценария?
Недостаточно. Преступно мало.
— Реже, чем ты.
— Гораздо, — Виктор пересел на диван, прямо под бок. — Ты сыграл Джейса влюблённым, преданным и удивительно липучим. Только не туда, куда следовало по сценарию.
— Ч… Чего ты? О чём?
— Кев, — тихо выдохнул Ви… Гарри. — Скажи честно: ты можешь полностью отключить свои чувства и эмоции и сыграть исключительно то, что требуется сценарием? Не добавляя ни капли себя, своих симпатий и эмоций?
Отвечать не хотелось. Да и вопрос-то был риторическим — сколько отсебятины он притащил в сериал?
— Пока ты не нарычал на меня вечером после паба, я и думать себе запрещал, что всё это — ты, а не Джейс. Что прикосновения — твои, забота — твоя. Что тебе может быть интересно… Ты так искренне отыгрывал ту сцену постельную, я взревновал моментально. Но… Скажи честно, кого ты представлял на месте Мэл?
***
На предпросмотр они приехали в одном такси. Просидели весь вечер, держась за руки, и никому и в голову не пришло, что могло быть иначе.