Work Text:
Дейрона будит какой-то тихий звук. Он слышит его сквозь сон уже некоторое время, но предпочитает игнорировать и переворачивается на другой бок. Обязательно нужно попробовать уснуть снова.
Он чувствует себя отвратительно, и по ощущениям спит всего ничего. Сердце бьется где-то в ушах и одновременно в горле, голова гудит, и Дейрон благодарит богов за то, что вокруг темно, хоть глаз выколи, увидь он сейчас кружащийся в вертолетном угаре потолок с люстрой - точно блеванул бы.
Тихий звук повторяется снова, бесячий такой, будто кто-то стучит по дереву ногтем, но Дейрону все же удается провалиться в сон. Понимает он, что уснул, когда спустя какое-то время просыпается от жуткого ощущения чужого присутствия.
В комнате всё ещё ни черта не видно, но где-то тут, на кровати, должен быть телефон. Дейрон аккуратно нашаривает его, так осторожно, будто зло, прячущееся в непроглядной тьме ночи, не видит каждого его движения, не знает каждого его помысла, не ведает каждого его странного сна. Нащупав смартфон под одеялом, он снимает блокировку отпечатком указательного пальца, резко подносит руку к лицу, включает фонарик и направляет его туда, где точно кто-то стоит.
- Ай, ну в глаза-то зачем светить?
Эйрион заслоняет лицо локтем, отворачивается и от неожиданности роняет что-то на пол. Дейрон роняет обратно на подушку себя.
- Чучело, ты какого хера делаешь ночью у меня в комнате?
- Уже не ночь, уже утро.
- Это не ответ.
Дейрон вновь берет в руки отброшенный было телефон, выключает фонарик, погружая все в темноту, и только тогда замечает время. Часы на экране показывают 4:09.
- Сколько-сколько времени?!
Эйрион шуршит чем-то на полу, пыхтит, как еж, потерявший свои грибочки, а потом цокает недовольно и выдает то, что Дейрон меньше всего ожидал услышать в субботу, в четыре утра, лежа в своей постели после пьянки, закончившейся меньше трех часов назад.
- Ну все, опарышей я раздавил. Из-за тебя, между прочим. Хорошо, что ещё мотыля взял!
Дейрон ушам поверить не может. Он садится на кровати, попутно обтирая потное лицо углом пододеяльника, и тянется к лампе, чтобы включить ее.
- Так, Эйрион, - строго говорит он, глядя на брата, так и сидящего на корточках, - я даже спрашивать не буду, что тут происходит, просто уйди. Четыре часа утра, мать твою, молись, чтоб я смог снова уснуть после твоего перформанса.
Эйрион распрямляется медленно и вставая, поднимает с пола две упавшие удочки. Дейрон, конечно, всё сразу понимает, но вставить ещё хоть слово не успевает.
- Ты забыл, - мрачно припечатывает брат, смотря на него так, словно оглашает приговор. - Забыл, что обещал мне.
- Ничего я не забыл, я всё помню. Рыбалка. Я обещал сходить с тобой на рыбалку, посмотреть, как ты рыбачишь. И я пойду. Но не в четыре же утра, имей совесть!
Эйрион смотрит недоверчиво. Эйрион - не Эгг, которого все ещё можно обмануть, давая в ложке растертую в труху горькую таблетку жаропонижающего, замаскированную сверху слоем варенья. Эйриону стукнуло двенадцать пару недель назад, и с каждым днем этого нового года жизни он становится только противнее.
- Не в четыре утра нельзя, - наконец говорит он, - надо в четыре.
- Почему? - стонет Дейрон, затылком стукаясь о стену за изголовьем кровати.
- Ты обещал! - тихо, но упрямо произносит Эйрион, и Дейрон понимает - не отстанет
- Чудовище, - припечатывает он и кидает в брата подушкой. - Ну хоть полчаса потерпишь? Мне нужно в душ, а потом кофе.
***
Они покидают особняк в пять часов. По равнине, что в ясный день просматривается до самого горизонта, сейчас стелется клочковатый сизый туман. Эйрион несёт обе удочки, большое эмалированное ведро, на дне которого лежит коробочка с наживкой, и позвякивающий чем-то рюкзак. Сам Дейрон ничего не несет, в конце концов, кому тут больше всех надо?
Холодно. Дейрон не понимает - утро промозглое или его знобит от недостатка сна после избытка алкоголя. Он кутается в кардиган, обнимает себя руками и уже жалеет, что отказался надеть куртку и шапку по совету брата. Весна же поздняя. Ещё он советы малолетки слушать будет!
У самого Эйриона на голове вязаная зеленая шапка с коричневым помпоном. Ее связала бабушка сто лет назад, но Эйрион, в последнее время с легкостью отказывающийся от всего, что теперь считает "детским", всё ещё носит ее. Брат идет быстро, и помпончик, держащийся на прохудившихся и растянувшихся нитках, смешно прыгает из стороны в сторону.
Дейрон нагоняет брата и дает помпончику щелбан.
- Почему нам нужно было обязательно выходить так рано? Почему не после полудня? - Он задает этот вопрос просто так. Ему не интересно, на самом деле, но, может быть, забывшись беседой, он перестанет думать о пронизывающем до костей холоде и заползающем в нос, рот и уши тумане.
- Нельзя, - упирается Эйрион, не сбавляя шага. - Ты что, правда не понимаешь? Днем будет слишком шумно, и вся рыба попрячется.
- Ну хорошо, а если часов в десять? Восемь хотя бы, чудище!
Эйрион мотает головой, улыбается, но тут же прячет улыбку. Небось считает, что радоваться чему-то так откровенно или без закатывания глаз реагировать на подколы старшего брата, ему теперь не по статусу.
- Все равно. Для рыбалки это поздно. Не так далеко от озера трасса. В восемь часов машин там будет уже прилично, все поедут на природу, пикники устраивать на этом самом озеро.
- Хорошо. Ну а почему мы не выбрали озеро подальше от трассы? - не унимается Дейрон. - И от дома подальше.
- Ну а кто бы меня туда отвез? Ты?
Эйрион останавливается так резко, что Дейрон едва не врезается в него, зашедшего немного вперед. Это последнее "ты" ощущается каким-то плевком в лицо, и он понимает, что вот сейчас брат не выпендривается, не пытается вывести его из себя просто потому, что все новоявленные подростки для этого и созданы - бесоебить и изводить всех вокруг. Нет, Дейрон впервые видит, что у брата к нему какая-то претензия. Вероятно, это отражается у него на лице, потому что Эйрион хмыкает и кривит рот в том новом виде ухмылки, которая как нельзя лучше подходит его стремительно обновляющемуся "я".
- То-то же, Дейрон.
Озерный берег показывается из-за неплотного рваного тумана через двадцать минут быстрой ходьбы. Еще через десять Эйрион закрепляет крючок на конце лески, крепит поплавок и ещё какую-то хрень рядом с крючком - что-то вроде камешка на вид. Каждое свое действие он сопровождает подробными описаниями процесса, но все эти "катушки, грузила и наживки" сливаются для Дейрона в один непереводимый на человеческий гул. Когда Эйрион начинает протыкать острием крючка сухих красных червяков одного за одним, насаживая их в качестве приманки, Дейрон отворачивается, сдерживая дурноту.
- Запомнил? - спрашивает Эйрион, и, милостивые боги, как же он его успел достать! Дейрона трясет, лоб и спина покрываются холодным потом, ему бы в кроватку, а не стоять тут в тряпичных кедах и кардигане. Да он даже ему не принадлежит, первую попавшуюся вещь с вешалки в прихожей снял!
- Нет, - рявкает он. Желание быть хоть сколько-нибудь тактичным растворяется в собственном раздражении и недосыпе.
- Хочешь, я соберу и твою удочку тоже? Помогу тебе.
Нет. Он хочет вернуться домой.
- Да. Собери и мою удочку тоже.
Эйрион его отвратительного тона не замечает или делает вид, что не замечает, просто берет вторую удочку и методично повторяет то же самое, что делал с первой. Когда всё готово, брат молча отдает удочку ему, и Дейрон замахивается сразу же.
Он отводит руку слишком далеко назад, прикладывает слишком много усилий, словно собираясь кинуть тяжелый камень, и как только выбрасывает руку вперед, катушка вываливается из держателя и летит сначала на дощатые мостки, а потом скатывается в воду.
Дейрон бросает удочку на мостки, и Эйрион резко наступает на нее ногой, чтобы, утянутая катушкой, под воду не ушла и она.
- Давай ты порыбачишь, а я просто рядом посижу, - говорит Дейрон, переворачивая ведро для рыбы вверх дном и садясь на него.
Эйрион не говорит в ответ ни слова. Просто спрыгивает на берег, заходит в воду по щиколотку, находит катушку на ощупь и вытаскивает ее. Сматывает долго и скрупулезно, хотя размоталось там при падении всего ничего, метра три максимум.
Эта методичность, которой до недавнего времени не было в Эйрионе вовсе, почему-то до усрачки пугает Дейрона. Да, он не лучший старший брат, он это понимает, да, он обещал пойти на рыбалку, а сам забыл и накануне тусил до беспамятства. И он считает, что Эйрион мог бы накричать на него, топнуть ногой, сломать удочку об колено, а отцу сказать, что это Дейрон сделал. Получил бы от него по жопе, конечно, но это все ещё лучше того молчания, которое предпочитает его брат теперь. Что делать с этим новым Эйрионом и его странными реакциями, он не знает.
Дейрон закрывает глаза, и шуршание Эйрионовой куртки, его дыхание и тихий скрип катушки ощущаются, как набат, в который бьют прямо у него над ухом.
Он вздыхает, пытаясь справиться с растущей беспричинной тревогой, Эйрион шуршит еще какое-то время, а потом все звуки пропадают.
Дейрон открывает глаза. Эйриона рядом не видно. Он поднимается на ноги и озирается вокруг. Вроде, пару минут всего не следил за братом, не мог он уйти далеко.
"Ты что, обиделся на меня"? - хочет крикнуть Дейрон, но не может. Он открывает рот совсем как рыба, которую они пришли ловить, пытается звать брата по имени, но вместо звуков с его губ слетают клочья тумана - плотные и увесистые.
Дейрон срывается и бежит в сторону дома, просто потому что не знает, что ещё делать. Он продолжает звать Эйриона, выпуская туман из своего нутра, но замолчать никак не может. Туман густеет, хотя с рассветом должен наоборот исчезать, и он боится, что потеряется в этой серой завесе навсегда.
Их семейный особняк вырастает перед Дейроном неожиданно. Только что он задыхался от паники, буквально физически продираясь сквозь эту грязную вату, а вот уже и знакомая живая изгородь, и теплый свет окон. Наверное, все проснулись и готовятся к завтраку.
Он выдыхает и подходит к двери, чувствуя, как липкая паника потихоньку выпускает из своих удушающих объятий. В доме, вопреки его ожиданиям, тихо и пусто. А ещё здесь странно пахнет. Дейрон не может понять, чем, он никогда раньше не чувствовал такого странного густого запаха. Он стоит в прихожей несколько минут, не зная, что делать, а потом слышит, как в кухне звенит посуда. Он идет туда и, ещё не дойдя, понимает - там не мама, и не отец.
На кухне находится какой-то неизвестный мужик. Стоит к нему спиной и что-то готовит. Дейрон открывает рот, чтобы спросить, кто он такой и какого черта забыл на их кухне, но всё ещё не может произнести ни слова.
- Да-да, привет, Дейрон. Проходи.
Мужик оборачивается и подмигивает ему легко и весело. Всё в его облике - короткий ежик серебристых волос, полный рот акульих зубов, ямочки на щеках, оскал вместо улыбки, ужимки - одновременно знакомо ему и чуждо. То, что перед ним Эйрион - не подлежит сомнению, но куда делись тридцать лет, отделяющие его маленького брата от этого незнакомого человека, вопрос, на который у него нет ответа.
- Ну чего встал? - продолжает брат, как будто так все и должно быть. - Будешь есть? Я все подготовил, только плиту зажечь не могу. Не подскажешь, где спички?
В сторону шкафчика, где лежат спички, Дейрон стреляет глазами чуть быстрее, чем понимает, что за запах наполняет дом. Его бросает в холодный пот, он думает, что нужно бежать наверх, но что делать сначала, понятия не имеет - будить родителей, забирать из люльки сестру или спасать братьев.
- Думай потише, - говорит ему этот чужой Эйрион, собирающийся подорвать их дом и уже поигрывающий спичечным коробком в руке. - Я тебя отсюда слышу.
Тонкие тряпичные кроссовки Дейрона ощущаются свинцовыми, когда он хочет сделать шаг в сторону лестницы. Хочет и не может.
- Может, малышка Дейла, а? - предлагает Эйрион, открывая коробок. - Или всё же Эйгон? С ним у вас, кажется, как бы это выразиться... Связь? Да, точно, связь. Малец тебя обожает. А, может, успеешь добежать до любимой мамочки? Или до Эймона? Умный пацан, но закрытый немного, себе на уме. Даже не зна-а-аю. Или - внезапно - спасешь отца? А что, тяжелый характер - это разве повод оставлять его без твоей помощи? М-м-м, а самое крутое знаешь что? - Эйрион подходит к нему совсем близко и достает сразу три спички. - Что мы оба точно знаем, на кого тебе наплевать.
"Это неправда", - хочет сказать Дейрон, но ничего не изменилось, он все ещё ни на что не годен. Он задыхается, смотрит на руки своего-не-своего брата, которые вот-вот должны совершить непоправимое, но внезапно спичечный коробок в его пальцах начинает увеличиваться. Его углы сглаживаются, он меняет цвет на коричнево-серый, обрастает крупной блестящей чешуей, головой, хвостом и плавниками, и вот уже Эйрион держит в руках здоровенную рыбину. Ещё живая, она так и норовит выпрыгнуть из его ладоней, но брат перехватывает ее за хвост крепче и бьет его прямо по лицу.
Р-раз, два, три.
Дейрон подскакивает и по инерции несётся вперед - один шаг, два, три. Металлическое ведро гремит где-то позади, и только занеся правую ногу над краем мостков, он понимает, что нет больше дома, грозящего взлететь на воздух, а он сейчас упадет в воду. К счастью сзади за шкирку его хватает чужая рука.
Удержав от падения, рука с силой отшвыривает его в противоположную сторону. Дейрон не успевает сориентироваться достаточно, как Эйрион, с перекошенным от злости лицом, бьет его ногой прямо по малоберцовой кости. Боль почти совсем отрезвляет - ботинки у брата что надо, треккинговые, тяжеленные. Дейрон стонет только пару секунд, а потом хромает к Эйриону и как есть сгребает его - колючего, злого, раскрасневшегося - в объятия.
Он понятия не имеет, что это такое сейчас было, но почему-то чувствует потребность разуверить этого Эйриона в том, в чем был убежден тот, другой.
- Мне на тебя не наплевать, - говорит Дейрон коричневому помпончику, и брат отстраняется, поправляя шапку.
- Я такого и не говорил, - бурчит Эйрион.
- Но теперь ты так, наверное, думаешь?
Брат молчит. Смотрит не то чтобы недоверчиво, а скорее задумчиво. Потом садится на корточки и начинает собирать части удочки, рассыпанную приманку, крючки, поплавки и все, что успел испортить Дейрон. Он думает, что ему следует попросить прощения за этот бардак, отсутствие улова и слитый в унитаз день, но Эйрион опережает его.
- Извини, что ударил. И по ноге, и по щеке.
- По щеке? - Дейрон, пришедший было в себя, холодеет. - Рыбой?
- Что? Нет, откуда у нас рыба? Рукой! Тебе что, приснился кошмар, как я бью тебя рыбой по щеке?
Вопрос звучит настолько сюрреалистично, особенно сейчас, когда туман отступил, рассветное солнце поднялось над горизонтом, а монстры - реальные и придуманные - попрятались по тёмным углам до следующих сумерек, что Дейрон не может удержаться от смеха. От нуля до ста он разгоняется за секунды и смеется так, что Эйрион, смотрящий на него, как на сумасшедшего, потихоньку тоже начинает ухмыляться.
- Фраза "дать леща" приобретает новые оттенки, - говорит брат, и Дейрон, почти успокоившийся, заходится смехом опять.
После, когда идут по полям обратно к дому, отсмеявшись и похоронив под этим смехом нечто жуткое, коснувшееся их обоих пока только легонько, Дейрону наконец достает мужества извиниться. И признаться.
- Прости меня, Эйрион. Я правда забыл про рыбалку, я испортил тебе утро. Да весь день испортил.
Эйрион мотает головой, и помпончик трясется в такт этому движению, отдаляя Дейрона дальше и дальше от того брата, что он видел в кошмаре.
- Нет, - отвечает Эйрион. - Всё нормально. Но я рад, что ты это сейчас сказал. В последнее время ты мало говоришь со мной.
Дейрон смотрит на него и впервые видит не вчерашнего ребенка, не подростка, который делом своей жизни выбирает досаждать всем, кто старше или младше него, а нечто совершенно новое. Что - Дейрон пока не знает, но он разберется.
Не сбавляя шага, он обнимает его левой рукой и притискивает к себе. Эйрион отвечает на этот нехитрый, но такой редкий жест, очередным откровением.
- Я испугался, - говорит он честно и по-детски просто. - Это не было похоже на кошмар, знаешь... Ты был... Был совсем не в себе. Что это было? Я такого раньше никогда не видел.
- Если бы я знал. - Дейрон пожимает плечами. - Я такого тоже никогда раньше не… видел.
- Если такое повторится, Дейрон, обещай, что расскажешь.
Он смотрит на Эйриона, такого одновременно взрослого и отчего-то до смешного трогательного в своем желании помочь непонятно с чем, и отчетливо осознает - он расскажет. Он ведь и вправду расскажет
- Обещаю, - говорит Дейрон, а потом делает то, что хотелось сделать, как только они вышли сегодня из дома - хватается за помпончик, срывая старую шапку с головы брата, и со всех ног бежит.