Work Text:
— Я всегда думал, что Минджун создан для великих дел, а мне суждено умереть молодым. Хотя шансы по-прежнему высоки. Меня могла сбить машина или я мог просто попасть в какую-нибудь передрягу и погибнуть. Я имею в виду, я мог умереть даже по дороге сюда. бы этого не заметил, — с намеком говорит Тэхен. — Понимаешь? Потому что я слепой. — ухмыляется он.
— Это не смешно.
Тэхен вздыхает.
— Ладно, я на самом деле, не так представляю себе свою смерть. Я думаю, что мои родители в какой-то момент сведут меня с ума, и я покончу с собой.
— Мы можем не говорить о…
— Они чересчур заботливы, — перебивает Тэхен. — Это гребаный кошмар. Минджун тоже очень заботился обо мне. Иногда мне казалось, что я задыхаюсь от этого. На самом деле, он бы умер, если бы узнал, что я пришел сюда сам. — Тэхен снова усмехается. — Понимаешь? Он бы умер.
Юнги хочется плакать.
— Это действительно не смешно, ты гребаный псих.
— Он бы посмеялся над этим. Он всегда понимал мои шутки, — упрямо говорит Тэхен.
— Нет. Это полный пиздец. Он мертв. Он действительно умер! Почему ты шутишь на эту тему? Что с тобой не так?
— Если тебе не нравится моя компания, тогда уходи, — спокойно говорит Тэхен. — Я пришел сюда первым. И Минджун был моим братом.
Юнги чувствует себя очень плохо за то, что накричал на Тэхена. Минджуну бы это не понравилось. Он вздыхает.
— Как ты вообще сюда попал?
— Я убежал. Но не в буквальном смысле, — говорит Тэхен.
— Что?
— Что? — повторяет Тэхен, как будто это имеет смысл.
— Что это значит?
— Что я не в прямом смысле слова бежал. Я не могу этого сделать. То есть технически могу, но сначала я должен быть знаком с этим местом и все такое.
— Значит, твои родители не знают, что ты здесь? Ты это имеешь в виду?
Тэхен кивает.
— Как ты нашел могилу? — Спрашивает Юнги через мгновение.
— Я на самом деле не слепой, только никому не говори.
— Тэхен, это, блядь, не смешно.
— Я просто спросил, — раздраженно говорит Тэхен. — Меня проводила женщина, которая здесь работает. Она помогла мне найти могилу Минджуна.
— Тэхен, — осторожно говорит Юнги, — я думаю, тебе лучше пойти домой. Твои родители...
— Минджун сказал мне, что ты гей, — перебивает его Тэхен.
— Извини?
— Он сказал мне, что вы, ребята, поссорились в 10-м классе из-за девушки, которая ему нравилась, но вместо него она запала на тебя, — говорит Тэхен. — Он психанул и не хотел с тобой разговаривать, потому что так ревновал и злился. Он думал, что она тоже тебе нравится. А потом ты сказал ему, что ты гей и что тебе никогда не понравится эта девушка. И что даже если бы ты не был геем, ты бы так с ним не поступил. — Он произносит все это слишком быстро.
Тэхен обычно даже не здоровался с ним, когда Юнги проводил время с Минджуном у них дома. Юнги думает, что он никогда не слышал, чтобы тот так много говорил.
— Это он тебе все рассказал?
— Да. Он сказал мне, что ему потом было неловко, потому что он чувствовал, что вынудил тебя открыть свою ориентацию.
Юнги ничего на это не ответил.
— Значит, это правда? Ты гей?
— Да.
— У меня нет с этим проблем.
— А с чего бы им быть? — Раздраженно спрашивает Юнги.
— Я просто говорю, — хнычет Тэхен. — Некоторым людям это не нравится. Например, моим родителям.
Юнги вздыхает.
— Они отстой, я знаю, — говорит Тэхен.
— Не говори так. Они любят тебя, Тэхен.
— Просто потому, что я их сын. Они должны любить меня.
— Это неправда.
— Они жалеют меня. Минджун был их любимцем и очень любил меня, поэтому они чувствовали, что должны заботиться обо мне, чтобы сделать Минджуна счастливым; простая математика, — убежденно кивает головой Тэхен.
— Зачем ты мне все это рассказываешь?
— Мы просто разговариваем, — просто отвечает Тэхен.
Юнги думает о том, что они никогда раньше по-настоящему не разговаривали.
— В любом случае, я привлекательный?— Небрежно спрашивает Тэхен.
— Что?
— Я парень. Итак, по-твоему гейскому мнению, я привлекателен? Например, я бы мог тебе понравиться?
— Что? Нет! Какого хрена!
— Я уродлив, не так ли? Нахуй это все. Ты можешь сказать мне, просто будь честен.
— Мы не будем об этом говорить, — раздраженно говорит Юнги.
— Просто я чувствую, что я не уродлив. Минджун часто говорил мне, что я похож на него. Это так?
Юнги смотрит на него. У него нос, как у Минджуна.
— Ну.. да
— Хорошо. — Тэхен улыбается. — Можешь оценить мою привлекательность? От одного до десяти.
Юнги улыбается.
— Чудак.
— Просто сделай это. Это важно.
Юнги громко выдыхает.
Тэхен снимает очки. У него серые глаза. Юнги не может вспомнить, когда в последний раз видел Тэхена без очков. Его правый глаз почти белый, и кажется, что внутри него облака. Тэхен нервно улыбается. Юнги пристально смотрит на него. Он смотрит на его лицо. Кожа Тэхена безупречна, Юнги никогда этого не замечал. Его волосы темно-каштановые и растрепанные. Он похож на одного из тех парней, которые прилагают много усилий, чтобы выглядеть непринужденно, но дело в том, что это его естественный образ. Это очень круто. У него растрепанная челка, волосы короткие по бокам и длиннее сзади. У Тэхена большие уши, но они подходят к его лицу, или, может быть, все дело в его стрижке. У него большие глаза, и они не совсем симметричны, но их форма очень необычна. Сейчас его глаза выглядят немного припухшими. У него очень длинные ресницы и густые брови, как у Минджуна. Его нос тоже выглядит в точности как у Минджуна, но на кончике есть маленькая родинка. У Тэхена красивая улыбка, у него красивые, пропорциональные и белоснежные зубы. У него приятно-розовые губы, и они кажутся очень пухлыми, когда он не улыбается, но сейчас он улыбается, поэтому его губы кажутся тонкими.
— Я бы сказал, что ты твердая восьмерка, — говорит Юнги.
Тэхен широко улыбается. Он надевает очки.
— Тогда ты, должно быть, очень красивый, на девять или десять, — говорит он.
— Что? Почему? Какое отношение это имеет ко мне?
— Я похож на своего брата, и я восьмёрка, верно? И ты понравился той девочке из 10-го класса больше, чем мой брат. Так что ты, должно быть, привлекательней, чем Минджун. И еще, без обид, но ты не самый приятный человек в общении, поэтому я не думаю, что ты понравился ей за свой характер.
— Вполне справедливо. Это интересное рассуждение.
— Я знаю, мой разум - это нечто особенное.
— Но не в этом случае, - говорит Юнги. — На самом деле я не особо привлекателен. По крайней мере, не привлекателен в общепринятом смысле.
— То есть...
— Я невысокий, худой и костлявый. Я не могу отрастить щетину, — объясняет Юнги. — Я не выгляжу особо мужественным.
— А я выгляжу мужественным? — Спрашивает Тэхен.
— Не очень сильно, но ты выше и шире в плечах, чем я.
— Правда? — Тэхен, кажется, очень рад этому.
— Совсем немного, но я уверен, что ты станешь выше.
“В отличие от своего брата”, — Юнги не говорит этого вслух.
— В любом случае. Как ты думаешь, я мог бы кому-нибудь понравиться?
— Конечно.
— Реалистично, — многозначительно говорит Тэхен.
— Я же говорил, что ты восьмёрка. В свои двадцать лет ты, скорее всего, будешь твёрдой девяткой.
— И тогда, я бы тебя привлек? — Спрашивает Тэхен. — Гипотетически, — добавляет он.
— Гипотетически, ты все еще младший брат моего лучшего друга! Поэтому нет, — говорит Юнги. — И, гипотетически, ты все еще социопат, отпускающий ужасные шутки о смерти! Потому что это еще одно “нет”.
— Ладно, я понял. — обижается Тэхен.
— Да, как ты и сам сказал, дело не только во внешности, — говорит Юнги.
— Да что ты, блять, говоришь, — раздраженно говорит Тэхен. Кажется, он действительно расстроен.
— Что?
— Когда ты говоришь, что внешность не важна, это полная хрень. Поверь мне, я знаю об этом больше всех, — говорит Тэхен, защищаясь.
— Почему ты используешь свою ситуацию, чтобы настраивать людей против себя? Ты же знаешь, я не это имел в виду.
— Моя ситуация? Ты серьезно? — Тэхен невесело смеется. — Это не ситуация. Это не временно, тупой ты ублюдок.
Юнги не может поверить своим ушам. За все годы, что он его знает, он почти не слышал, как Тэхен разговаривает; слышать теперь так много плохих слов из его уст довольно шокирующе. Он и предположить не мог, что Тэхен может быть настолько грубым.
Юнги также чувствует себя неловко из-за того, что сказал. За то, как Тэхен воспринял его слова. Но ему, на самом деле, так хочется оскорбить Тэхена в ответ, потому что “кем он себя возомнил, чтобы называть его тупым ублюдком”?
— Ты одеваешься как дерьмо, — по-детски говорит Юнги. — Ты бы мне не понравился с первого взгляда, потому что одеваешься как чертово дерьмо.
— Это поверхностно и меркантильно. И, к твоему сведению, это одежда из секонд-хенда. Я ношу то дерьмо, которое давал мне Минджун, то дерьмо, которое ему не подходит или больше не нужно. И теперь, когда он умер, у меня есть весь его гребаный гардероб, чтобы я мог и дальше одеваться как дерьмо, не так ли?
— Тогда ты мне тоже не нравишься за свой характер, потому что ты чёртов мудак! И каждое слово, которое ты произносишь, каждая гребаная вещь, которую ты говоришь, жестока и неуместна, и... и чертовски бесчувственна! — Кричит Юнги. — Ты говоришь о своем мертвом брате, говнюк. Тебе нужен фильтр между мозгом и ртом.
Тэхен стоит, надув губы, и его подбородок начинает дрожать. Юнги знает, что он любил Минджуна. Они так сильно любили друг друга. Юнги не понимает, почему Тэхен так себя ведет. Единственное объяснение, которое у него есть, это то, что Тэхен просто не знает, как справиться с этим. Он задает самые банальные вопросы, отпускает самые глупые и бессердечные шутки.
— Минджун тоже выглядел дерьмово? — Спрашивает Тэхен через мгновение, слегка надув губы и нахмурив брови.
— Нет, он знал, как правильно подбирать одежду, — говорит Юнги, все еще раздраженно.
— Интересно, почему я не могу подобрать свою одежду должным образом? Я попробую ткнуть пальцем в небо и сказать, что, вероятно, это из-за того, что я ничего не вижу, но кто знает.
Юнги сглатывает.
— Это было подло, Юнги, — ухмыляется Тэхен. — Жестоко и неуместно, — добавляет он, смеясь, передразнивая слова Юнги. — И чертовски бесчувственно! — он кричит и продолжает смеяться.
— Почему ты смеешься?
— Я просто думаю, как круто, что тебе насрать на то, что ты ранишь мои чувства. Ты такая стерва.
— Затннись. — вздыхает Юнги. — Я делаю это не нарочно, ладно? Просто ты меня так бесишь.
— Все в порядке. Возможно, это станет неожиданностью, но мне на самом деле не нравится, когда люди относятся ко мне по-другому.
— Перестань язвить, — раздраженно говорит Юнги.
Тэхен усмехается.
— Давай поговорим о чем-нибудь другом.
— Нет.
— Хорошо, тогда давай продолжим говорить о том, что я дерьмово одеваюсь и что никто никогда не говорил мне об этом. Мои родители действительно отстой, тебе не кажется?
— Может, они просто не хотят, чтобы ты чувствовал себя плохо.
— А как же Минджун? Почему он мне не сказал?
— Думаю, по той же причине.
— Сраный мудак, вот кто он такой.
— Был, — поправляет Юнги. Он тут же жалеет об этом. — Ты прав, давай поговорим о чем-нибудь другом.
— Ты принес цветы? — Спрашивает Тэхен через мгновение.
— Нет.
— Я тоже. Как ты думаешь, ты мог бы украсть что-нибудь с других могил?
— Нет! Тэхен, серьезно, какого хрена?
— Это была шутка!
Юнги стонет.
— Ладно, забудь. Кстати Минджун сказал мне, что ты, как и он, играешь на пианино. Ты не сыграешь для меня как-нибудь, прежде чем свалишь в колледж?
Юнги думает о том, как все изменилось сейчас. Он не знает, сможет ли он, в конце концов, просто поступить в колледж. Он должен был пойти туда вместе с Минджуном.
— Не думаю, что я смогу это сделать, — рассеянно говорит он.
— Что? Сыграть на пианино или поступить в колледж?
— Колледж. — Юнги имел в виду и то, и другое. Ему больше не хочется играть. Минджун научил его играть на пианино. В обмен Юнги научил его играть в баскетбол, но Минджуну это не удавалось даже после нескольких месяцев тренировок.
— Минджун сказал мне, что ты всегда был в этом не уверен. Он сказал, что ты считаешь себя недостаточно подходящим для поступления в колледж, но на самом деле он думал, что ты более чем хорош. “Он просто неуверенный в себе” говорил он. Я тоже так думаю.
— Он много чего рассказал тебе обо мне, да?
— Ну, это потому, что я его спрашивал. — смеется Тэхен. — И он знал, что я никому ничего не расскажу, потому что я вообще ни с кем не разговариваю. — В его голосе звучит самоуничижение. — Между прочим, из всех друзей Минджуна я могу выносить только тебя.
— Правда? Я всегда думал, что я тебе совсем не нравлюсь. Ты обычно запирался в своей комнате, когда я был рядом.
— Это потому, что я ревновал. Минджун всегда приглашал друзей, а у меня их нет. Я чувствовал себя неудачником. — Тэхен снимает очки. — Я смотрю прямо на тебя?
Он не смотрел.
— Вроде того, — отвечает Юнги.
— Хорошо. — Тэхен прочищает горло. — Ты, — говорит он обвиняющим тоном. — Ты тоже никогда не приглашал меня потусоваться с вами.
— Я никогда не думал, что ты этого захочешь.
— Я так сильно хотел быть твоим другом. — Тэхен качает головой и снова надевает очки. — Знаешь, я бы потерпел Намджуна и Хосока, просто чтобы быть твоим другом.
Юнги старается не рассмеяться.
— Что с ними не так?
— Намджун - ботаник, а Хосок слишком радуется жизни, я ему ни хрена не доверяю.
Юнги улыбается.
— Почему я тебе нравлюсь? — немного застенчиво спрашивает он.
— Потому что ты не нравишься моим родителям, — просто отвечает Тэхен.
— Правда? — фыркает Юнги. — Я никогда не замечал, — говорит он с сарказмом.
— Они думают, что ты оказываешь на людей плохое влияние. — Тэхен улыбается. — Или что ты преступник.
Юнги тихо смеется.
— Представь, если бы они узнали, что ты гей! — драматично произносит Тэхен.
Юнги ничего не говорит.
— В любом случае, у меня тоже есть криминальные наклонности, но люди никогда об этом не подозревают, потому что я слепой. Они не думают, что слепой ребенок может быть плохим человеком, но я такой.
— Ты не плохой человек, — говорит Юнги почти ласково.
— Но я такой. Я совершал некоторые вещи, которые должны быть незаконными. Я такой же преступник, как и ты.
— Прекрати это говорить.
— Ты в буквальном смысле попал в тюрьму за избиение.
— В тюрьму? — Юнги усмехается.
— Ладно, исправительное учреждение для несовершеннолетних. Но это так же плохо. Это есть в твоем досье, — замечает Тэхен. — Теперь, если ты еще раз облажаешься, ты точно отправишься в тюрьму, потому что тебе уже двадцать.
Юнги ничего не говорит.
— Эй, так на что это было похоже? Ты подружился с другими парнями-преступниками в тюрьме? Это сделало тебя геем?
— Заткнись. Ты такой отстой! И надоедливый. И невежественный.
— Хочешь меня ударить?
— Нет! Тэхен, о чем ты, блять, говоришь?
— Так вот почему ты избил того парня? Он был надоедливым, и ты просто заставил его замолчать?
— Заткнись, Тэхен, Господи. — предупреждает Юнги.
— Ты можешь избить меня моей тростью, если хочешь, — предлагает Тэхен.
— Я не буду бить тебя твоей же тростью. Какого хрена?
— Значит, ты бы избил меня, но не моей тростью?
— Нет. Я бы не стал тебя бить. Ни тростью, ни чем-либо еще. Я бы вообще не стал тебя бить. Даже если бы ты дал мне повод тебя избить.
— Это потому, что я слепой? В некотором смысле, это дискриминация, знаешь ли. Люди всегда думают, что делают мне одолжение, обращаясь со мной…
— Это не потому, что ты слепой! — Кричит Юнги. — Это потому, что ты младший брат моего лучшего друга! Друга, который, блядь, мертв, и ты буквально стоишь на его могиле, черт возьми!
Это, наконец, заставляет Тэхена замолчать. И на его лице отражается ужас.
— Почему ты не сказал мне, что я стою на его могиле, придурок?! — Кричит Тэхен.
— Я думал, ты знаешь!
— Я слепой! Гребаный ты идиот! — Тэхен пытается идти и роняет трость. Его руки дрожат.
— Вот, — говорит Юнги, хватая его за руку, — Давай я тебе помогу.
— Отвали!
Тэхен вдруг плачет так сильно, что Юнги тоже хочется плакать. Это так ужасно. Тэхен выглядит таким разбитым. Кажется, он не может нормально дышать.
— Давай присядем, я помогу тебе, — снова пытается Юнги.
— Отвали! — Тэхен плачет еще сильнее.
И тогда Юнги тоже ломается. И тогда все снова обрушивается на него. Он подходит к Тэхену и просто крепко обнимает его.
Тэхен замирает, и теперь плачет только Юнги.
Через мгновение Тэхен начинает гладить Юнги по спине. Он больше не плачет. Он позволяет Юнги выплакаться в его объятиях.
Кажется, что прошли часы, прежде чем Юнги успокоился. Он делает несколько шагов назад и молча вытирает слезы.
— Я хочу присесть, — говорит Тэхен. — Ты не поможешь мне?
Юнги поднимает трость Тэхена и протягивает ее ему. Он грубо хватает Тэхена за руку и подводит его к краю могилы. Они садятся на землю в полной тишине.
— Юнги, — говорит Тэхен через несколько минут.
— Чего тебе ещё? — Голос Юнги звучит хрипло.
— Ты знал, что завтра у меня день рождения? — Тихо говорит Тэхен.
— Нет. — Юнги чувствует себя неловко из-за того, что не знает. Он знает Тэхена с десяти лет. Половину его жизни. — Я не знал, извини.
— Ну, теперь ты знаешь. Мне исполняется восемнадцать.
Юнги ничего не говорит, потому что видит, что Тэхен снова начинает плакать, и не знает, что с этим делать. Он не решается спросить, почему именно он плачет. Разумно было бы предположить, что Тэхен плачет из-за смерти своего брата, но минуту назад он шутил по этому поводу, так что Юнги не мог быть уверен.
— Я все равно отмечаю свой день рождения, — снова говорит Тэхен.
— Это хорошо.
— Ты бы потусовался со мной завтра? — Спрашивает Тэхен.
Юнги сглатывает, и это звучит трагично.
— Пожалуйста, — снова говорит Тэхен, прежде чем Юнги успевает ему отказать. Его голос звучит жалобно и сокрушенно, и Юнги думает, что должен сделать это ради Минджуна.
— Хорошо, — говорит он.
— Ты бы поиграл мне на пианино? — Спрашивает Тэхен, вытирая слезу.
— Конечно.
— Ты считаешь меня своим другом?
Юнги отрицательно качает головой. Затем он понимает, насколько это глупо. Он думает, что мог бы солгать и сказать, что считает, потому что Тэхен, очевидно, этого не видел, но он не должен лгать об этом. Он думает, что Тэхен каким-то образом узнает и решит, что ему лгут, потому что он слепой, и Юнги просто сжалился над ним. Юнги действительно жалеет его, но не за то, что он слепой. Ему жаль его, потому что он потерял своего брата. — Не совсем, — честно признается он. — Мы никогда раньше не разговаривали. Я тебя совсем не знаю.
— Я всегда чувствовал, что могу назвать тебя своим другом. Ну, технически, друзьями, — говорит Тэхен. — Тех двух других неудачников тоже, — добавляет он.
— Но это не так. Неважно, что я знаю тебя целую вечность. Я бы не сказал, что все дети, с которыми я рос - мои друзья.
— Теперь мы можем сблизиться, тебе не кажется? Ты для меня теперь как друг из секонда. Как наследство. Как одежда Минджуна, помнишь?
Юнги бьет его по руке, и Тэхен смеется.
— Почему ты смеешься? — Юнги бьет его снова.
— Ты ударил меня, — говорит Тэхен, все еще смеясь.
— И я сделаю это снова, если ты продолжишь смеяться.
— Ты ударил слепого ребенка, психопат!
Юнги тоже смеется.
— Ты не ребенок!
Тэхен широко улыбается.
— Это не первый раз, когда ты меня бьешь.
— О чем ты сейчас говоришь?
— Ты ударил меня мячом, когда мне было девять, — говорит Тэхен. — Случайно, — добавляет он. — Моя мама накричала на тебя, — хихикает он. — Кажется, это был последний раз, когда мама разрешила мне поиграть на улице.
— О, да, я помню это. У тебя так сильно шла кровь из носа.
— А Минджун подрался с какими-то ребятами, которые смеялись надо мной.
— Я думаю, мы с ним какое-то время издевались над этими детьми. — Юнги смеется. — Чонгук и Чимин. Они были такими надоедливыми.
— Вау. Это низко. Ты хулиган. Не просто непонятый плохой мальчик, а настоящий хулиган.
— Да, но старший брат Чонгука издевался над нами в ответ, так что все в порядке, — говорит Юнги. — Тогда он был очень милым. Сейчас он самый горячий парень на свете.
Тэхен хмыкает.
— Как его зовут?
— Сокджин, — улыбается Юнги. — Он мне очень нравился. Я на самом деле наслаждался травлей, потому что очень хотел привлечь его внимание. — Юнги смеется. — Это был полный пиздец.
— Школа - это весело.
— Херня, это было не так, — говорит Юнги.
— Я уверен, что это было интереснее, чем домашнее обучение. У моей мамы случались срывы дважды в день, потому что она не понимала шрифт Брайля. И, типа, я был тем, кто должен был учиться. Она такая надоедливая. Мои учителя всегда бросали меня из-за нее.
— Родители, они такие, — говорит Юнги.
— А твои такие же?
— Не совсем.
— Давай будем друзьями, Юнги.
Юнги фыркает.
— Это способ сменить тему.
— Это значит “да”?
— Нет, — говорит Юнги, но улыбается.
— Да ладно, — ноет Тэхен. — Ты правда не хочешь быть моим другом?
— Твоим родителям это бы не понравилось, ты же знаешь.
— Разве это не самая захватывающая часть?
— Не совсем, — говорит Юнги.
— Но это так. Они, наверное, думают, что избавились от тебя навсегда, потому что Минджун умер. Чего они не знают, так это того, что им придется постоянно видеть твое лицо, когда мы начнем наши приключения. Мы могли бы быть как мощный телевизионный дуэт: Гей и Слепой.
— Ты такой придурок.
Тэхен смеется.
— Ну же! Будь моим другом. Я уже слышу, как мои родители разговаривают со мной о вреде наркотиков, потому что они думают, что ты наркоторговец.
— Они правда так думают?— Спрашивает Юнги, но он не удивлен.
— Ага.
— Они ужасны. — Юнги фыркает.
— Я же говорил тебе! Наша дружба будет публичной местью моим родителям. Давай будем друзьями назло.
— Я не могу поверить, что ты хочешь подружиться со мной только потому, что я не нравлюсь твоим родителям.
Тэхен смеется.
— Да ладно тебе, дело не только в этом. Ты такой честный и смелый. Ты не относишься ко мне по-другому. Это все, чего я хочу. — Тэхен вздыхает. — Люди такие невежественные. Например, они думают, что я несчастен, потому что я слепой. Но моя жизнь такая же, как у них. Я переживал как хорошие моменты, так и трагедии. Большую часть времени я действительно счастлив просто существовать и поступать по-своему. Жизнь прекрасна. Я знаю, что есть вещи, которые я совсем не смогу делать, но это не значит, что я хочу их делать, это не значит, что я чувствую себя несчастным из-за этого. Я ненавижу, когда люди разговаривают со мной — я слышу, как они жалеют меня. Я ненавижу, когда мои родители ведут себя так, будто я бесполезен, будто я не умный и недостойный. Они обращаются со мной как с больным ребенком, и это душит меня. Я ненавижу, как они ведут себя со мной. Меня от этого тошнит. Люди вокруг меня такие скучные, тупые и чертовски фальшивые. Только не ты. Ты такой классный, Юнги.
— Хорошо. Давай будем друзьями, — говорит Юнги.
— Правда? — Тэхен лучезарно улыбается.
Юнги хихикает.
— Да.
— Вся эта чушь, которую я наговорил, действительно убедила тебя?
Юнги сбивает его с ног.
— Ты просто невозможен…
Тэхен не может перестать смеяться.